Акафист священномученику Анатолию (Гносюку), митрополиту Одесскому

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 23 января (10 января ст. ст.)

Кондак 1

Избранный угодниче Христов и премудрый архипастырю, в святости стадо Христово хранивший, священномучениче Анатолие, восхваляя дивное житие твое, смиренно молим тя: моли о нас Человеколюбца Господа, да помилует нас, ищущих твоего за нас к Нему предстательства и зовущих ти: Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Икос 1

Ангелом небесным уподобился еси, святителю Анатолие, егда от младых лет, духовную науку постигая, во иночестве послужити Богу возжелал еси. Мы же, воспевая ангельскую чистоту твою, вопием ти сице:

Радуйся, светом Христовым во святом крещении просвещенный.

Радуйся, в честь святаго Апостола Господня Андреем нареченный.

Радуйся, материю твоею благочестию наученный.

Радуйся, со Христовою Церковью навеки обрученный.

Радуйся, в разуме Богом просвещенный и умудренный.

Радуйся, в вере Православней сердцем и душею утвержденный.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 2

Видя Господь непорочное житие твое, плотскими страстями не омраченное, сподоби тя, священномучениче Христов, принятия ангельскаго образа. Ты же, с ревностию монашеския обеты исполняя, Богу воспевал еси непрестанно хвалу: Аллилуиа.

Икос 2

Разум чист душею восприяти сподобился еси, богомудре Анатолие, в богословских трудех преуспевая. Мы же, восхваляя вся, яже ко прославлению Господа подъял еси, воспеваем тебе сице:

Радуйся, измлада смирения и молчания хранителю.

Радуйся, заповедей Божиих усердный исполнителю.

Радуйся, молитвы и воздержания ревнителю.

Радуйся, спастися желающим мудрый учителю.

Радуйся, человеческаго суемудрия и неправды обличителю.

Радуйся, веры Православныя неустанный насадителю.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 3

Силою свыше облече тя Дух Святый, егда пастве Казанстей во епископа поставляем был еси. Ты же, яко добрый пастырь, словесныя овцы во дворы Господни приводя, укрепляющему тя Иисусу воспевал еси: Аллилуиа.

Икос 3

Имеяй в сердце своем свет Христов, угодниче Божий, сошедый на тя в чуднем явлении, ревностно хранил еси его во всем житии твоем. Темже и претерпел еси до конца вся скорби и гонения, кротостию и смирением своими Христу уподобляяся. Мы же, взирая на добродетели твоя, восхваляем тя тако:

Радуйся, сосуде Божественнаго избрания.

Радуйся, плод зрелый добраго воспитания.

Радуйся, не уклонивыйся от Господнего призывания.

Радуйся, не посрамляющий нашего на Него упования.

Радуйся, не отвергающий нашего воздыхания.

Радуйся, исполненный райскаго благоухания.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 4

Бурею христоубийства дышуще, воздвигоша гонение на Церковь Божию лютии безбожницы. Ты же, исповедниче Христов, не убоялся еси прещения их, но всегда готов был еси за веру Православную пострадати, воспевая Господеви: Аллилуиа.

Икос 4

Слышавше православнии людие о ревностном служении твоем Церкви Христовой, притекаху к тебе в нуждах и скорбех, отеческаго наставления твоего ищуще. Ты же с любовию всех приемля, поучал еси верность Христу хранити и все упование на Бога возлагати. Мы же, воспоминая сие, тако вопием ти:

Радуйся, образе служения неленостнаго.

Радуйся, всею душею взыскавый Царствия Небеснаго.

Радуйся, чадом твоим спасения подателю.

Радуйся, истины утвердителю.

Радуйся, неправды обличителю.

Радуйся, заблудших вразумителю.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 5

Боготечная звезда Православныя веры был еси, священномучениче Анатолие, указующая пастве твоей единый надежный путь ко спасению, да вси единым сердцем и едиными усты взывают спасающему Богу: Аллилуиа.

Икос 5

Видя в тебе непоколебимую веру и мужество, боголюбиве Анатолие, яко и во узах темничных не преставал еси о пастве твоей пещися, восхваляем Бога, даровавшего ти крепость и силу и тебе, угоднику Его, тако взываем:

Радуйся, единаго Христа всем сердцем возлюбивый.

Радуйся, верность Ему до конца сохранивый.

Радуйся, душу свою Пастырю Небесному всецело покоривый.

Радуйся, венец из руку Творца на небеси получивый.

Радуйся, собою образ пастыря достойнаго явивый.

Радуйся, яко бесплотный ангел житие свое поживый.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 6

Проповедником истины Христовы явился еси, славный священномучениче Анатолие, егда не терпящия безбоязненнаго служения твоего богоборцы во узы тя заключаху. Ты же, на Господа все свое упование возложив, сладко воспевал еси Ему: Аллилуиа.

Икос 6

Возсиял еси, святителю Анатолие, яко светильник, светяй на свещнице истинныя веры Христовы, высотою ума твоего озаряя души верных и разгоняя тьму нечестия и неверия. Сего ради притекаху к тебе яко к истинному отцу и наставнику вси житейскими бурями колеблемии и, помощь от тебе получивше, тако ублажаху тя:

Радуйся, воли Божией всецело себе предававый.

Радуйся, богомыслием уныние неленостно отревавый.

Радуйся, помыслы плотския молитвою прогонявый.

Радуйся, чадом духовным всепрощения у Господа умолявый.

Радуйся, козни богомерзския присно побеждавый.

Радуйся, нетленное наследие в души своей стяжавый.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 7

Хотяй стадо Христово целым и невредимым к пажитям небесным привести, святителю Анатолие, велие попечение о Церкви имел еси, от раскола и ересей верных ея сохраняя и Христу во вся дни воспевая: Аллилуиа.

Икос 7

Дивное показал еси долготерпение, священномучениче Анатолие, Христову долготерпению подражая, егда в годину тяжких испытаний паству твою окормлял еси, будучи ей щитом и оградою от всякия напасти вражия. Людие же, умиленно на тя взирающе, душами умиротворяяся, во благом уповании на Бога укрепляхуся. Мы же, притекая к тебе, воздаем ти похвалы сия:

Радуйся, яко путь в Царствие Небесное обрел еси.

Радуйся, яко сим путем невозвратно шествовал еси.

Радуйся, яко небесная паче земнаго возлюбил еси.

Радуйся, яко Ангелом житием своим уподобился еси.

Радуйся, яко Господа чистым сердцем зрети сподобился еси.

Радуйся, яко Пресвятей Троице с благоговением поклонятися всех научал еси.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 8

Странно бысть маловерным и малодушным зрети, святителю отче Анатолие, како в лютых гонениях праведное житие провождая, утверждал еси слабеющих в вере, укреплял еси немощных духом, призывал еси к терпению во исповедывании Христове, поминая слова Спасителя: «Не бойтеся убивающих тело, души же не могущих убити», воспевая купно с ними: Аллилуиа.

Икос 8

Весь был еси в Бозе богомыслием и, укрепляемый Божией благодатию, неприступен явился еси коварному врагу, ищущему погибели всякой душе человечестей. Руководи убо и нас непреткновенно ходити путем заповедей Христовых, да вопием ти:

Радуйся, страже Церкве Христовы неустрашимый.

Радуйся, исполнителю заповедей Его неутомимый.

Радуйся, за Господа неверными гонимый.

Радуйся, Спасителем на всех путех хранимый.

Радуйся, Пречистою Девою выну покрываемый.

Радуйся, Ангелами и святыми на небесах приятый.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 9

Вси видящии тя, святителю Христов Анатолие, зело дивляхуся твоему непоколебимому стоянию за веру истинную, заветы бо отеческия соблюдая, не токмо не страшился еси уз и прещений, но мужественно вся сия за Христа терпя, и иных научал еси мужественно подвизатися за веру Православную, непрестанно поя: Аллилуиа.

Икос 9

Ветии многовещаннии не возмогут по достоянию восхвалити вся страдания твоя, за Христа и Церковь Его Святую претерпенныя. Мы же, мужество твое поминая и скорби твоя сердечныя ублажая, умиленно поем сице:

Радуйся, яко в райских обителех ныне пребываеши.

Радуйся, яко с высоты небесныя на нас призираеши.

Радуйся, яко своим заступлением нам помогаеши.

Радуйся, яко твоими молитвами милость Божию на ны изливаеши.

Радуйся, яко своим предстательством от бед ны избавляеши.

Радуйся, яко плачущих и страждущих с любовию утешаеши.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 10

Спасти хотяй души многия от погибели вечныя, непрестанно слово Божие проповедал еси, святителю богомудре, твердыми быти в вере научая и от Церкви Божией в годины бедствий и гонений не отпадая. И тако привел еси к отечеству Небесному многия, жаждущия жизни вечныя, ныне же поющия Богу: Аллилуиа.

Икос 10

Стеною твердою и крепкою оградою пастве твоей явился еси, святителю Христов Анатолие, богомудрым водительством Церковь и словесныя овцы стада Христова сохраняя. И ныне светом Божественныя мудрости твоея тьму неверия отжени от нас, да тобою просвещаеми, вопием сице:

Радуйся, яко тобою Церковь Божия благоукрашается.

Радуйся, яко тобою вера Христова утверждается.

Радуйся, яко тобою край наш просвещается.

Радуйся, яко тобою мир во языцех укрепляется.

Радуйся, яко тобою души наша услаждаются.

Радуйся, яко тобою милость с небесе ниспосылается.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 11

Пение умиленное приносим ти, святителю отче Анатолие, прославляюще твоя за Христа страдания и молим тя: испроси нам у Господа нашего Иисуса Христа выну в Православии пребывати, козней лукаваго избегати и с тобою купно воспевати: Аллилуиа.

Икос 11

Со светлым и радостным лицем последовал еси на страдания, уготованныя ти от мучителей, священномучениче Анатолие, и вся безропотно претерпевая до конца верен Христу пребыл еси. Мы же, воспоминая мученическую кончину твою, со умилением зовем ти:

Радуйся, края Таврическаго немеркнущая славо и украшение.

Радуйся, градов наших крепкая защито и ограждение.

Радуйся, паствы твоея от бед избавление.

Радуйся, путей неправедных истинное исправление.

Радуйся, веры Православныя в земли нашей утверждение.

Радуйся, сирых и обездоленных покров и защищение.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 12

Благодать свыше ти данную познавше, отче наш Анатолие, тебе, нашего милостиваго отца, прилежно просим: пролей ныне теплую твою молитву о нас, грешных, ко Господу, яко да укрепит Церковь Свою Святую, от распрей и расколов незыблему да сохранит, и вся православныя христианы в мире и благоденствии соблюдет, да купно вси воспеваем: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще твое прославление, ублажаем тя, священномучениче Анатолие, и, воспоминая страдальческую кончину твою, тако в похвалу вопием ти:

Радуйся, всем с верою приходящим токи чудес изливаяй.

Радуйся, лишенным смысла ум здравый подаваяй.

Радуйся, в сониих и видениих помощь твою являяй.

Радуйся, светом истины Христовы нас озаряяй.

Радуйся, Божественною любовию души наша согреваяй.

Радуйся, страну нашу православную от бед и напастей ограждаяй.

Радуйся, священномучениче Анатолие, Архиерею Небесному верно послуживший.

Кондак 13

О святителю дивный, архипастырю Божий Анатолие, прими ныне приносимое нами тебе моление, и испроси у всеблагаго Бога нашего даровати миру умирение и душам нашим спасение да во Царствии Небеснем выну воспеваем: Аллилуиа.

(Этот кондак читается трижды, затем икос 1 и кондак 1).

Молитва

О священномучениче святителю отче Анатолие! К тебе, молитвеннику теплому и пред Богом предстателю усердно притекаем. В лютую годину гонений и испытаний земли нашея, внегда безбожныя врази предаша смерти верныя рабы Божия и храмы святыя сокрушиша, яви тя Господь Церкве Своея аки столп непоколебим и людем Божиим пастыря добра, душу свою за овцы полагающа и волки душепагубныя далече отгоняюща. Ныне убо призри на нас, со умилением душею и сокрушенным сердцем тебе призывающих, крепость бо наша в нас оскуде и вражия ловления и сети окружиша нас. Молися за нас, да не погибнем до конца со беззаконьми нашими, но да обратит нас Господь на стезю покаяния и спасения, да простит нам вся согрешения наша и ниспошлет мир на грады и веси наша, избавит нас от нашествия иноплеменников, междоусобныя брани и всяких раздоров и нестроений. Утверди, священномучениче, веру и благочестие во всех чадах Православныя Церкве, испроси нам от Господа мужества дар, да явимся наследницы Царствия Небеснаго, сохраняя верность до конца жизни нашея Господу Богу и Спасу нашему Иисусу Христу, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Свя­щен­но­му­че­ник Ана­то­лий ро­дил­ся 19 ав­гу­ста 1880 го­да в го­ро­де Кре­мен­це Во­лын­ской гу­бер­нии в се­мье бух­гал­те­ра Кре­ме­нец­ко­го уезд­но­го каз­на­чей­ства Гри­го­рия Гри­сю­ка и в кре­ще­нии на­ре­чен был Ан­дре­ем. Пер­во­на­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние Ан­дрей по­лу­чил в Кре­ме­нец­ком ду­хов­ном учи­ли­ще. В 1894 го­ду он по­сту­пил в Во­лын­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, ко­то­рую окон­чил в 1900 го­ду и в тот же год по­сту­пил в Ки­ев­скую Ду­хов­ную ака­де­мию. 6 ав­гу­ста 1903 го­да Ан­дрей Гри­горь­е­вич был по­стри­жен в Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ре в мо­на­ше­ство с на­ре­че­ни­ем ему име­ни Ана­то­лий, 15 ав­гу­ста то­го же го­да ру­ко­по­ло­жен во иеро­ди­а­ко­на, а 30 мая 1904 го­да — во иеро­мо­на­ха. По окон­ча­нии в 1904 го­ду ака­де­мии в чис­ле пер­вых сту­ден­тов, иеро­мо­нах Ана­то­лий был остав­лен на год про­фес­сор­ским сти­пен­ди­а­том для под­го­тов­ки к за­ня­тию ва­кант­ной ка­фед­ры об­щей цер­ков­ной ис­то­рии. 16 ав­гу­ста 1905 го­да он был опре­де­лен на ка­фед­ру об­щей цер­ков­ной ис­то­рии в зва­нии ис­пол­ня­ю­ще­го долж­ность до­цен­та[1].
В 1905-1906 го­дах иеро­мо­нах Ана­то­лий на­хо­дил­ся в ко­ман­ди­ров­ке при Рус­ском Ар­хео­ло­ги­че­ском Ин­сти­ту­те в Кон­стан­ти­но­по­ле, за­ни­ма­ясь на­уч­ны­ми ис­сле­до­ва­ни­я­ми. От при­ро­ды ода­рен­ный боль­ши­ми спо­соб­но­стя­ми, пре­крас­но зна­ю­щий клас­си­че­ские и неко­то­рые во­сточ­ные язы­ки, все­гда усерд­ный и рев­ност­ный в ис­пол­не­нии сво­их обя­зан­но­стей и на ред­кость тру­до­лю­би­вый, иеро­мо­нах Ана­то­лий ско­ро овла­дел пред­ме­том сво­ей спе­ци­аль­но­сти и, бла­го­да­ря линг­ви­сти­че­ским по­зна­ни­ям, по­лу­чил воз­мож­ность ра­бо­тать с ру­ко­пи­ся­ми, на­пи­сан­ны­ми на древ­них язы­ках. Лю­бо­вью к ис­то­рии и ее пер­во­ис­точ­ни­кам, неуто­ми­мым стрем­ле­ни­ем до­ко­пать­ся до каж­дой хро­но­ло­ги­че­ской да­ты мо­ло­дой иеро­мо­нах на­по­ми­нал зна­ме­ни­то­го ис­то­ри­ка Санкт-Пе­тер­бург­ской Ду­хов­ной ака­де­мии Ва­си­лия Ва­си­лье­ви­ча Бо­ло­то­ва, вос­про­из­во­дя в сво­их уче­ных тру­дах по­чти все на­уч­но-ис­сле­до­ва­тель­ские при­е­мы это­го из­вест­но­го уче­но­го. Ар­хи­епи­скоп Ан­то­ний (Хра­по­виц­кий) пи­сал об уче­ной де­я­тель­но­сти иеро­мо­на­ха Ана­то­лия: «Иеро­мо­нах Ана­то­лий по цер­ков­ной ис­то­рии — та­лант­ли­вый, и хо­тя еще очень мо­ло­дой, но ши­ро­ко осве­дом­лен­ный пре­по­да­ва­тель. Он ста­но­вит­ся хо­зя­и­ном не толь­ко в ис­то­рии со­бы­тий цер­ков­ной жиз­ни, но и во­об­ще в бо­го­сло­вии, то есть в Свя­щен­ном Пи­са­нии и па­тро­ло­гии. Об­ла­дая пре­крас­но вы­ра­бо­тан­ным, точ­ным и мет­ким язы­ком, он успе­ва­ет в про­дол­же­ние од­ной лек­ции из­ло­жить мно­же­ство со­бы­тий, дать несколь­ко силь­ных ха­рак­те­ри­стик, по­яс­нить сущ­ность са­мо­го от­вле­чен­но­го пред­ме­та, на­при­мер бо­го­слов­ских спо­ров IV ве­ка. Дер­жась стро­го пра­во­слав­но­го уче­ния, отец Ана­то­лий, од­на­ко, об­ла­да­ет мыс­лью сме­лой и не под­чи­ня­ет­ся ли­те­ра­тур­ным по­со­би­ям, но рас­по­ря­жа­ет­ся ими, как уста­но­вив­ший­ся уже уче­ный»[2].
4 ав­гу­ста 1911 го­да иеро­мо­нах Ана­то­лий был удо­сто­ен сте­пе­ни ма­ги­стра бо­го­сло­вия за со­чи­не­ние «Ис­то­ри­че­ский очерк си­рий­ско­го мо­на­ше­ства до по­ло­ви­ны VI ве­ка». По от­зы­вам ре­цен­зен­тов, этот труд, ка­са­ясь ма­ло раз­ра­бо­тан­ной в цер­ков­но-ис­то­ри­че­ской на­у­ке об­ла­сти, от­ли­ча­ет­ся неоспо­ри­мы­ми до­сто­ин­ства­ми. Чтобы со­брать ис­то­ри­че­ские све­де­ния о по­движ­ни­ках и ки­но­ви­ях Си­рии на про­тя­же­нии по­чти че­ты­рех ве­ков, ав­то­ру при­шлось упо­тре­бить огром­ные уси­лия на по­иск и изу­че­ние до­ку­мен­тов. Осве­дом­лен­ность его на­столь­ко ши­ро­ка, что вся­кий, кто за­хо­тел бы ра­бо­тать по­сле него в об­ла­сти ис­то­рии си­рий­ско­го мо­на­ше­ства, мог бы до­ве­рить­ся ре­зуль­та­там его тру­да со­вер­шен­но.
О тру­де иеро­мо­на­ха Ана­то­лия по ис­то­рии си­рий­ско­го мо­на­ше­ства один из ре­цен­зен­тов пи­сал: «Ос­но­ва­тель­ное зна­ком­ство с пер­во­ис­точ­ни­ка­ми и об­шир­ной ли­те­ра­ту­рой по дан­но­му во­про­су, глу­бо­кое про­ник­но­ве­ние в дух си­рий­ско­го от­шель­ни­че­ства, яс­ность мыс­ли и ко­ло­рит­ность язы­ка от­ли­ча­ют труд ав­то­ра и де­ла­ют его цен­ным вкла­дом в ли­те­ра­ту­ру это­го пред­ме­та»[3].
29 ав­гу­ста 1911 го­да отец Ана­то­лий был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та. Осе­нью то­го же го­да Ко­мис­сия по при­суж­де­нию пре­мий мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия (Бул­га­ко­ва) рас­смот­ре­ла тру­ды на­став­ни­ков ака­де­мии, на­пе­ча­тан­ные в ака­де­ми­че­ском жур­на­ле за 1910 год. Бы­ли рас­смот­ре­ны со­чи­не­ние от­ца Ана­то­лия «Ис­то­ри­че­ский очерк си­рий­ско­го мо­на­ше­ства до по­ло­ви­ны VI ве­ка» и его ста­тьи «Па­мя­ти про­фес­со­ра В.В. Бо­ло­то­ва (по по­во­ду 10-ле­тия со дня смер­ти)», «Про­фес­сор Ам­фи­ан Сте­па­но­вич Ле­бе­дев», и бы­ла при­суж­де­на пре­мия име­ни мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия.
В ок­тяб­ре 1911 го­да со­сто­я­лось за­се­да­ние со­ве­та Ки­ев­ской Ду­хов­ной ака­де­мии, на ко­то­ром бы­ло за­слу­ша­но за­яв­ле­ние про­фес­со­ра про­то­и­е­рея Ф. Ти­то­ва. «Я счи­таю сво­им дол­гом, — ска­зал он, — как пред­ста­ви­тель цер­ков­но-ис­то­ри­че­ской на­у­ки в ака­де­мии, ука­зать на до­цен­та ар­хи­манд­ри­та Ана­то­лия как имен­но на та­ко­го до­цен­та, ко­то­рый вполне за­слу­жи­вал бы удо­сто­е­ния его зва­ни­ем экс­тра­ор­ди­нар­но­го про­фес­со­ра. Ар­хи­манд­рит Ана­то­лий слу­жит в ака­де­мии уже семь лет. Он всем из­ве­стен как от­лич­ный пре­по­да­ва­тель и ру­ко­во­ди­тель сту­ден­тов в за­ня­ти­ях их цер­ков­но-ис­то­ри­че­ской на­у­кой. На­ко­нец, всем чле­нам со­ве­та, без со­мне­ния, из­вест­но то крайне стес­нен­ное ма­те­ри­аль­ное по­ло­же­ние, в ка­ком он на­хо­дит­ся, по­лу­чая со­дер­жа­ние, при­сво­ен­ное долж­но­сти до­цен­та ака­де­мии»[4].
Про­фес­сор Ф. Ти­тов пред­ло­жил со­ве­ту ака­де­мии хо­да­тай­ство­вать пе­ред Свя­тей­шим Си­но­дом о при­сво­е­нии ар­хи­манд­ри­ту Ана­то­лию зва­ния экс­тра­ор­ди­нар­но­го про­фес­со­ра сверх шта­та. В этой долж­но­сти он был утвер­жден ука­зом Си­но­да 11 ян­ва­ря 1912 го­да, а с 18 мая пе­ре­ве­ден на долж­ность штат­но­го экс­тра­ор­ди­нар­но­го про­фес­со­ра. Со­вет Ки­ев­ской Ду­хов­ной ака­де­мии по­ста­но­вил при­су­дить ар­хи­манд­ри­ту Ана­то­лию пре­мию име­ни про­фес­со­ра В.Ф. Пев­ниц­ко­го за про­по­ве­ди, про­из­не­сен­ные на пас­си­ях в те­че­ние Ве­ли­ко­го по­ста 1912 го­да. 8 июня 1912 го­да ар­хи­манд­рит Ана­то­лий был пе­ре­ве­ден на долж­ность ин­спек­то­ра и экс­тра­ор­ди­нар­но­го про­фес­со­ра Мос­ков­ской Ду­хов­ной ака­де­мии[5]. 30 мая сле­ду­ю­ще­го го­да он был на­зна­чен на долж­ность рек­то­ра Ка­зан­ской Ду­хов­ной ака­де­мии.
В 1913 го­ду в день па­мя­ти пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла в ка­фед­раль­ном хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля в Москве ар­хи­манд­рит Ана­то­лий был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Чи­сто­поль­ско­го, ви­ка­рия Ка­зан­ской епар­хии. В хи­ро­то­нии при­ни­мал уча­стие сонм ар­хи­ере­ев, воз­глав­ля­е­мый мит­ро­по­ли­том Мос­ков­ским Ма­ка­ри­ем (Нев­ским).
С необы­чай­ной тор­же­ствен­но­стью на­чал­ся учеб­ный год в Ка­зан­ской ака­де­мии для сту­ден­тов, рек­то­ра и пре­по­да­ва­те­лей. Ве­че­ром 5 сен­тяб­ря епи­скоп Ана­то­лий со­вер­шил в об­нов­лен­ном ака­де­ми­че­ском хра­ме все­нощ­ное бде­ние. На­ут­ро был от­слу­жен во­до­свят­ный мо­ле­бен, со­вер­ше­но освя­ще­ние хра­ма и воз­ло­же­но на пре­стол се­реб­ря­ное об­ла­че­ние. По­сле это­го был крест­ный ход во­круг зда­ния ака­де­мии. Ли­тур­гию со­вер­шал ар­хи­епи­скоп Ка­зан­ский Иа­ков (Пят­ниц­кий) в со­слу­же­нии прео­свя­щен­но­го Ана­то­лия, про­фес­со­ров и сту­ден­тов ака­де­мии, имев­ших свя­щен­ный сан[6].
В се­ре­дине сен­тяб­ря епи­скоп Ана­то­лий от­пра­вил­ся в Пе­тер­бург хло­по­тать пе­ред Свя­тей­шим Си­но­дом о предо­став­ле­нии до­пол­ни­тель­ных со­ро­ка ты­сяч руб­лей, необ­хо­ди­мых для ре­мон­та ака­де­ми­че­ских зда­ний. В Пе­тер­бур­ге епи­скоп Ана­то­лий вру­чил ди­плом на зва­ние по­чет­но­го чле­на Ка­зан­ской Ака­де­мии прео­свя­щен­но­му рек­то­ру Санкт-Пе­тер­бург­ской Ду­хов­ной ака­де­мии епи­ско­пу Ана­ста­сию (Алек­сан­дро­ву), а в Москве им был вру­чен по­доб­ный ди­плом ве­ли­кой кня­гине Ели­за­ве­те Фе­до­ровне.
Оте­че­ствен­ная вой­на, на­чав­ша­я­ся в ав­гу­сте 1914 го­да, сво­и­ми по­след­стви­я­ми не обо­шла и Ка­зан­скую епар­хию. 16 ав­гу­ста 1914 го­да в Ка­за­ни был учре­жден ко­ми­тет о нуж­дах вой­ны под пред­се­да­тель­ством епи­ско­па Чи­сто­поль­ско­го Ана­то­лия. Прео­свя­щен­ный Ана­то­лий об­ра­тил­ся к ду­хо­вен­ству с пред­ло­же­ни­ем до­став­лять ему све­де­ния о по­пе­чи­тель­ных со­ве­тах, при­зы­вал к по­жерт­во­ва­ни­ям на про­ек­ти­ру­е­мый при ака­де­мии ла­за­рет име­ни Ка­зан­ской Ду­хов­ной ака­де­мии на де­сять-пят­на­дцать во­и­нов и про­сил всех при­ход­ских пас­ты­рей уве­ще­вать при­хо­жан по­мо­гать бед­ным, остав­шим­ся без ра­бот­ни­ков, се­мьям. Мо­на­сты­ри епар­хии по­ста­но­ви­ли от­крыть в Ка­за­ни свои ла­за­ре­ты. При­ход­ские по­пе­чи­тель­ные со­ве­ты к но­яб­рю 1914 го­да бы­ли учре­жде­ны в 434 при­хо­дах, а к июлю 1915 го­да в 664 из 672 при­хо­дов епар­хии. Ли­ния фрон­та ото­дви­га­лась на во­сток, и Ка­зань го­то­ви­ла при­ют для пре­по­да­ва­те­лей и уча­щих­ся Ки­ев­ской Ду­хов­ной ака­де­мии, Во­лын­ско­го жен­ско­го учи­ли­ща ду­хов­но­го ве­дом­ства и на­сель­ни­ков Ки­е­во-Брат­ско­го мо­на­сты­ря. Епар­хи­аль­ный съезд, про­хо­див­ший в Ка­за­ни с 18 по 26 ав­гу­ста 1915 го­да, по­ста­но­вил, чтобы все ду­хо­вен­ство епар­хии еже­ме­сяч­но де­ла­ло взнос на ока­за­ние по­мо­щи бе­жен­цам[7].
В пер­вые ме­ся­цы вой­ны об­ще­ство, ка­за­лось, оч­ну­лось от спяч­ки и лю­ди по­тя­ну­лись для мо­лит­вы в хра­мы. Цер­ков­ные служ­бы в это вре­мя от­ли­ча­лись осо­бен­ной тор­же­ствен­но­стью, на ек­те­ни­ях про­воз­гла­ша­лись на­ро­чи­тые про­ше­ния о да­ро­ва­нии рос­сий­ско­му во­ин­ству по­бе­ды, по­сто­ян­но слу­жи­лись за­упо­кой­ные суб­бот­ние ли­тур­гии и па­ни­хи­ды по пав­шим на по­ле бра­ни за род­ное Оте­че­ство во­и­нам. В се­лах устра­и­ва­лись тор­же­ствен­ные про­во­ды рат­ни­ков опол­че­ния. На­чи­на­лись они бла­го­ве­стом боль­шо­го ко­ло­ко­ла, за­тем все при­хо­жане со­би­ра­лись в храм, к ним об­ра­щал­ся со сло­вом их пас­тырь, и слу­жил­ся мо­ле­бен. В кон­це мо­леб­на по­имен­но по­ми­на­лись все от­прав­ляв­ши­е­ся на во­ен­ную служ­бу. По­сле мо­леб­на крест­ный ход вме­сте с опол­чен­ца­ми и все­ми про­во­жав­ши­ми шел на окра­и­ну се­ле­ния, где вновь воз­но­си­лись усерд­ные мо­лит­вы о здра­вии и спа­се­нии при­зы­ва­е­мых на за­щи­ту Оте­че­ства. В го­ро­дах та­кие мо­леб­ны со­вер­ша­лись не в хра­мах, а на пло­ща­дях.
28 ок­тяб­ря 1915 го­да Ка­зан­скую Ду­хов­ную ака­де­мию по­се­ти­ла ве­ли­кая кня­ги­ня Ели­за­ве­та Фе­до­ров­на, ко­то­рая при­е­ха­ла в Ка­зань на по­гре­бе­ние сво­е­го ду­хов­ни­ка схи­ар­хи­манд­ри­та Гав­ри­и­ла (Зы­ря­но­ва)[a]. От­пе­ва­ли ве­ли­ко­го стар­ца и по­движ­ни­ка в ака­де­ми­че­ском хра­ме. От­пе­ва­ние со­вер­шал ар­хи­епи­скоп Ка­зан­ский Иа­ков в со­слу­же­нии епи­ско­па Чи­сто­поль­ско­го Ана­то­лия, епи­ско­па Ка­шир­ско­го Иуве­на­лия (Мас­лов­ско­го) и епи­ско­па Че­бок­сар­ско­го Бо­ри­са (Ши­пу­ли­на).
С при­хо­дом к вла­сти в 1917 го­ду боль­ше­ви­ков на­ча­лось го­не­ние на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь. Ука­зом со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства в Рос­сии в 1918 го­ду бы­ли за­кры­ты все ду­хов­ные учеб­ные за­ве­де­ния. Осе­нью 1918 го­да Выс­шее Цер­ков­ное Управ­ле­ние при Пат­ри­ар­хе Ти­хоне по­со­ве­то­ва­ло прео­свя­щен­но­му Ана­то­лию вос­поль­зо­вать­ся тем, что со­вет­ское пра­ви­тель­ство доз­во­ли­ло «обу­чать­ся ре­ли­гии» част­ным об­ра­зом. За­ве­ду­ю­щий Ка­зан­ским гу­берн­ским от­де­лом на­род­но­го об­ра­зо­ва­ния Мак­си­мов в свою оче­редь со­гла­сил­ся с су­ще­ство­ва­ни­ем по­доб­но­го част­но­го учеб­но­го за­ве­де­ния. Епи­ско­пу Ана­то­лию бы­ли вы­да­ны офи­ци­аль­ный штамп и го­судар­ствен­ная пе­чать. По­сколь­ку зда­ние ака­де­мии бы­ло ото­бра­но, то лек­ции чи­та­лись на до­му у про­фес­со­ров, а со­вет Ка­зан­ской Ду­хов­ной ака­де­мии со­би­рал­ся на квар­ти­ре ее рек­то­ра, епи­ско­па Ана­то­лия. Со­дер­жа­лась ака­де­мия сна­ча­ла на сред­ства, быв­шие у нее до из­да­ния но­вой вла­стью де­кре­та, упразд­няв­ше­го все ду­хов­ные шко­лы, а за­тем на цер­ков­ные по­жерт­во­ва­ния и на от­чис­ле­ния Выс­ше­го Цер­ков­но­го Со­ве­та.
Вла­ды­ка пи­сал в фев­ра­ле 1919 го­да Ни­ко­лаю Ни­ка­но­ро­ви­чу Глу­бо­ков­ско­му[b]: «...по­ка, сла­ва Бо­гу, биб­лио­те­ка в на­ших ру­ках и взя­та под свою за­щи­ту Ар­хив­ной Ко­мис­си­ей. По­ло­ви­на на­лич­ных сту­ден­тов (че­ло­век два­дцать) и Ваш по­кор­ный слу­га, а рав­но и кан­це­ля­рия, по­ме­ща­ют­ся в зда­нии ака­де­ми­че­ском. В глав­ном зда­нии за­раз­ный гос­пи­таль, по­че­му при­шлось от­ка­зать­ся да­же от ака­де­ми­че­ской церк­ви и пе­рей­ти в при­ход­скую. Треть кор­по­ра­ции на­хо­дит­ся по ту сто­ро­ну фрон­та, а трое в Москве. Осталь­ные про­фес­со­ра по­чти все слу­жат на со­вет­ской служ­бе и срав­ни­тель­но немно­гие на епар­хи­аль­ной или сов­ме­ща­ют долж­но­сти в ака­де­мии...»[8]
Епи­скоп Ана­то­лий под­дер­жи­вал ре­гу­ляр­ную пе­ре­пис­ку с Пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном, ис­пра­ши­вая его бла­го­сло­ве­ния на те или иные дей­ствия по ака­де­мии, а так­же ста­вя Свя­тей­ше­го в из­вест­ность обо всем в ней про­ис­хо­дя­щем.
К 1921 го­ду ВЧК уда­лось уста­но­вить кон­троль над пе­ре­пиской Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на и по­лу­чить до­ступ к адре­со­ван­ным на его имя офи­ци­аль­ным до­ку­мен­там. В мар­те 1921 го­да в ВЧК по­па­ли пись­ма епи­ско­па Ана­то­лия, ка­са­ю­щи­е­ся де­я­тель­но­сти Ка­зан­ской Ду­хов­ной ака­де­мии. Озна­ко­мив­шись с ни­ми, за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля ВЧК вме­сте с юрис­кон­суль­том ВЧК Шпиц­бер­гом на­пра­ви­ли за­пис­ку на­чаль­ни­ку 8-го от­де­ла нар­ко­мю­ста Кра­си­ко­ву. Они пи­са­ли: «Из пе­ре­пис­ки епи­ско­па Ана­то­лия на имя Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на усмат­ри­ва­ет­ся, что в Ка­за­ни до сих пор су­ще­ству­ет Ду­хов­ная ака­де­мия, под­чи­ня­ю­ща­я­ся идей­ным и слу­жеб­ным ди­рек­ти­вам Пат­ри­ар­ха... мы по­ла­га­ем, что на­лич­ность в Ка­за­ни по­доб­но­го оча­га мра­ко­бе­сия, ру­ко­во­ди­мо­го ду­хов­но-адми­ни­стра­тив­ным цен­тром... неже­ла­тель­на. Про­сим вас при­нять ме­ры к пре­се­че­нию даль­ней­шей де­я­тель­но­сти ука­зан­но­го учре­жде­ния»[9].
26 мар­та ВЧК аре­сто­ва­ла епи­ско­па Ана­то­лия. Бы­ли до­про­ше­ны как сам вла­ды­ка, так и все про­фес­со­ра ака­де­мии. Вы­яс­ни­лось, что ака­де­мия дей­стви­тель­но су­ще­ству­ет, идут за­ня­тия и лек­ции, про­во­дит­ся на­бор уча­щих­ся, про­фес­со­ра по­лу­ча­ют де­неж­ное воз­на­граж­де­ние за свою пре­по­да­ва­тель­скую де­я­тель­ность, ре­гу­ляр­но в квар­ти­ре епи­ско­па со­би­ра­ет­ся со­вет ака­де­мии, ко­то­рый об­суж­да­ет во­про­сы о на­зна­че­нии про­фес­со­ров, об от­пус­ке и уволь­не­нии их, о при­е­ме и уволь­не­нии сту­ден­тов, о по­ряд­ке и си­сте­ме за­ня­тий и то­му по­доб­ном. Од­на­ко ес­ли ВЧК со­став про­фес­со­ров уда­лось уста­но­вить точ­но, то имен обу­ча­ю­щих­ся так и не уда­лось узнать. При всех обыс­ках со­труд­ни­ки ВЧК не на­шли спис­ков сту­ден­тов, а на до­про­сах рек­тор и про­фес­со­ра за­яви­ли, что та­кие спис­ки и не ве­лись и они да­же не мо­гут ука­зать точ­но чис­ло сту­ден­тов, но, во вся­ком слу­чае, их бы­ло не ме­нее пят­на­дца­ти и не бо­лее трид­ца­ти. На во­прос сле­до­ва­те­ля, пред­при­ни­ма­лись ли ме­ры к ле­га­ли­за­ции ака­де­мии, епи­скоп Ана­то­лий от­ве­тил, что во­все не счи­тал нуж­ным пред­при­ни­мать ка­кие-ли­бо дей­ствия в этом от­но­ше­нии, так как счи­тал су­ще­ство­ва­ние ака­де­мии вполне ле­галь­ным и доз­во­лен­ным имен­но в си­лу то­го, что она не бы­ла упразд­не­на со­вет­ской вла­стью.
Епи­скоп Ана­то­лий был при­го­во­рен к од­но­му го­ду при­ну­ди­тель­ных ра­бот и осво­бож­ден через де­вять ме­ся­цев, так как ему зачли срок пред­ва­ри­тель­но­го за­клю­че­ния.
28 фев­ра­ля 1922 го­да прео­свя­щен­ный Ана­то­лий был на­зна­чен на Са­мар­скую ка­фед­ру. 24 фев­ра­ля 1923 го­да в квар­ти­ре епи­ско­па был про­из­ве­ден обыск, во вре­мя ко­то­ро­го со­труд­ник ОГПУ вы­нул из-за шка­фа свер­ток с воз­зва­ни­я­ми от име­ни епи­ско­па Ана­то­лия, на­пе­ча­тан­ны­ми на ма­шин­ке, при­чем и под­пись вла­ды­ки бы­ла на­пе­ча­та­на. То­гда же был про­из­ве­ден обыск в квар­ти­ре од­но­го из го­род­ских свя­щен­ни­ков, и в при­хо­жей на ве­шал­ке бы­ли най­де­ны точ­но та­кие же по­сла­ния, от­пе­ча­тан­ные на ма­шин­ке. В ту же ночь епи­скоп Ана­то­лий и свя­щен­ник бы­ли аре­сто­ва­ны.
Во вре­мя след­ствия вла­ды­ка су­мел убе­ди­тель­но до­ка­зать, что это воз­зва­ние яв­ля­ет­ся фаль­шив­кой и ему не при­над­ле­жит. 4 ав­гу­ста то­го же го­да он был осво­бож­ден, а фаль­ши­вое по­сла­ние со­труд­ни­ка­ми ОГПУ уни­что­же­но. По его осво­бож­де­нии Пат­ри­арх Ти­хон воз­вел его в сан ар­хи­епи­ско­па, и вско­ре, 18 сен­тяб­ря, Са­мар­ское ОГПУ вновь аре­сто­ва­ло вла­ды­ку. Те­перь он был об­ви­нен в рас­про­стра­не­нии ан­ти­со­вет­ских слу­хов и вы­слан в адми­ни­стра­тив­ном по­ряд­ке в Турк­ме­нию в го­род Крас­но­водск на три го­да.
На­хо­дясь в ссыл­ке, ар­хи­епи­скоп пи­сал Алек­сан­дру Ива­но­ви­чу Брил­ли­ан­то­ву[c]:
«Глу­бо­ко­ува­жа­е­мый про­фес­сор Алек­сандр Ива­но­вич!
Не зная Ва­ше­го те­пе­реш­не­го адре­са, пи­шу Вам с ока­зи­ей. По­сто­ян­но вспо­ми­ная Вас как ав­то­ри­тет­но­го пред­ста­ви­те­ля на­у­ки древ­ней цер­ков­ной ис­то­рии, к ко­то­рой и я был при­кос­но­вен, я непре­стан­но па­мя­тую и о Ва­шем слав­ном учи­те­ле и пред­ше­ствен­ни­ке, неза­бвен­ном Ва­си­лии Ва­си­лье­ви­че Бо­ло­то­ве. В ны­неш­нем 1925 го­ду, в Ве­ли­кую Суб­бо­ту, ис­пол­ня­ет­ся чет­верть ве­ка со дня его срав­ни­тель­но ран­ней смер­ти, столь при­скорб­ной для рус­ской цер­ков­но-ис­то­ри­че­ской на­у­ки. Ес­ли бы бы­ла це­ла Пет­ро­град­ская Ду­хов­ная ака­де­мия, то, несо­мнен­но, эта да­та бы­ла бы по­чте­на по­до­ба­ю­щим об­ра­зом. Но те­перь пе­ре­жив­шие и ее смерть бу­дут раз­роз­нен­но вспо­ми­нать утра­ту ве­ли­ко­го уче­но­го, объ­еди­ня­ясь толь­ко в чув­стве при­зна­тель­но­сти к нему. В этом ду­хов­ном объ­еди­не­нии поз­воль­те счи­тать и пи­шу­ще­го эти стро­ки... Веч­ная ему па­мять и по­кой в Церк­ви тор­же­ству­ю­щей! А что до нас, то мы те­перь не столь­ко изу­ча­ем древ­нюю цер­ков­ную ис­то­рию, сколь­ко яв­ля­ем­ся жерт­ва­ми тра­гиз­ма но­вей­шей рус­ской цер­ков­ной ис­то­рии... Мы де­ла­ем ис­то­рию, а не пи­шем ее: 1923 год в на­шей цер­ков­ной ис­то­рии на­пом­нил нам 449-й. А те­перь го­во­рят да­же о Вось­мом Все­лен­ском Со­бо­ре! Все тео­рии ак­ри­вии[d] и край­ней ико­но­мии[e] пред­став­ле­ны у нас в ли­цах. Иной раз ду­ма­ешь — не гро­зит ли рус­ско­му пра­во­сла­вию пе­чаль­ная участь древ­ней се­ве­ро­аф­ри­кан­ской или древне­си­рий­ской Церк­ви, при­том от при­чин не столь­ко внеш­них, сколь­ко внут­рен­них, уна­сле­до­ван­ных от преж­не­го пе­ри­о­да на­шей цер­ков­ной ис­то­рии. Бу­ду­щий По­мест­ный Со­бор, ес­ли он со­сто­ит­ся в бли­жай­шее вре­мя, бу­дет очень бур­ным. Ко­гда ути­хо­ми­рит­ся взвол­но­ван­ное мо­ре, ко­гда вый­дет из ис­пы­та­ния ис­то­рии на­ша род­ная Цер­ковь, — ве­до­мо Са­мо­му Бо­гу, Ко­то­ро­му и бу­дет мо­лить­ся Ваш по­кор­ный слу­га...»[10]
В 1927 го­ду, по окон­ча­нии сро­ка ссыл­ки, ар­хи­епи­скоп Ана­то­лий вер­нул­ся в Са­ма­ру и был на­зна­чен по­сто­ян­ным чле­ном Свя­щен­но­го Си­но­да при за­ме­сти­те­ле Ме­сто­блю­сти­те­ля мит­ро­по­ли­те Сер­гии (Стра­го­род­ском). В 1928 го­ду вы­со­ко­прео­свя­щен­ный Ана­то­лий был на­зна­чен на ка­фед­ру в Одес­су, ку­да он при­был 1 июня. 21 ок­тяб­ря 1932 го­да, вви­ду ис­пол­нив­ше­го­ся пя­ти­ле­тия де­я­тель­но­сти Свя­щен­но­го Си­но­да, воз­глав­ля­е­мо­го мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем, все чле­ны Си­но­да, имев­шие на тот мо­мент сан ар­хи­епи­ско­пов, в том чис­ле и ар­хи­епи­скоп Ана­то­лий, бы­ли воз­ве­де­ны в сан мит­ро­по­ли­тов с предо­став­ле­ни­ем пра­ва но­ше­ния бе­ло­го кло­бу­ка и кре­ста на мит­ре.
Вре­мя слу­же­ния мит­ро­по­ли­та Ана­то­лия в Одес­се сов­па­ло с од­ним из тя­же­лей­ших пе­ри­о­дов го­не­ний на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь. Это бы­ла но­вая вол­на за­кры­тия хра­мов и аре­стов свя­щен­но­слу­жи­те­лей, на­чав­ша­я­ся в 1929 го­ду. В неко­то­рых об­ла­стях, осо­бен­но в Мол­да­вии, вхо­див­шей то­гда в со­став Одес­ской епар­хии, бы­ли за­кры­ты по­чти все хра­мы. Са­мо­го мит­ро­по­ли­та бес­пре­стан­но вы­зы­ва­ли на до­про­сы в НКВД, ино­гда под­ни­мая с по­сте­ли глу­бо­кой но­чью. Бы­ва­ло, что пред­ста­ви­те­ли вла­стей яв­ля­лись в храм во вре­мя празд­нич­но­го бо­го­слу­же­ния с тре­бо­ва­ни­ем, чтобы мит­ро­по­лит немед­лен­но при­был в НКВД. Крот­кий и сми­рен­ный в обыч­ное вре­мя, вла­ды­ка в этих слу­ча­ях твер­до от­ве­чал, что не пре­рвет бо­го­слу­же­ния и явит­ся ту­да толь­ко по­сле его окон­ча­ния. По­сле празд­нич­но­го бо­го­слу­же­ния мит­ро­по­лит ехал в НКВД, где его в от­мест­ку за неис­пол­не­ние тре­бо­ва­ния немед­лен­ной яв­ки за­став­ля­ли ждать по пол­то­ра ча­са в ко­ри­до­ре. За­тем сле­до­ва­тель при­гла­шал мит­ро­по­ли­та Ана­то­лия в ка­бинет и на­чи­нал из­де­вать­ся над ним, кри­чал и то­пал но­га­ми, а за­тем от­пус­кал до­мой.
В 1931 го­ду в Одес­се бы­ли аре­сто­ва­ны и при­го­во­ре­ны к раз­лич­ным сро­кам за­клю­че­ния бо­лее два­дца­ти свя­щен­но­слу­жи­те­лей, быв­ших луч­ши­ми про­по­вед­ни­ка­ми го­ро­да. На гла­зах мит­ро­по­ли­та про­ис­хо­ди­ло дерз­кое и ко­щун­ствен­ное за­кры­тие и уни­что­же­ние хра­мов. Бы­ли взо­рва­ны ве­ли­че­ствен­ный Пре­об­ра­жен­ский ка­фед­раль­ный со­бор, во­ен­ный Свя­то-Сер­ги­ев­ский со­бор, храм свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в пор­ту и дру­гие.
В на­ча­ле июня 1936 го­да по рас­по­ря­же­нию вла­сти бы­ла за­кры­та Ми­хай­лов­ская цер­ковь. В се­ре­дине июня в Дмит­ри­ев­ском хра­ме, что на но­вом клад­би­ще, с ран­не­го утра со­бра­лась огром­ная тол­па лю­дей. На­сто­я­тель хра­ма свя­щен­ник Сер­гий Ла­бун­ский стал вы­яс­нять, по ка­кой при­чине со­бра­лось столь зна­чи­тель­ное чис­ло ве­ру­ю­щих. Кто-то от­ве­тил, что здесь, в хра­ме, долж­но со­сто­ять­ся со­бра­ние по по­во­ду от­кры­тия Ми­хай­лов­ской церк­ви, так как аб­со­лют­ное боль­шин­ство ве­ру­ю­щих не со­глас­но с ее за­кры­ти­ем. На­сто­я­тель, по­чув­ство­вав угро­зу про­во­ка­ции, стал убеж­дать со­брав­ших­ся, что ни­ка­ко­го со­бра­ния не бу­дет и рас­про­стра­не­ние слу­хов о буд­то бы на­зна­чен­ном со­бра­нии — де­ло рук зло­умыш­лен­ни­ков. По­сле это­го неко­то­рые из тол­пы ста­ли упре­кать на­сто­я­те­ля в том, что он не за­щи­ща­ет ин­те­ре­сы при­хо­жан Ми­хай­лов­ской церк­ви. К де­вя­ти ча­сам утра в храм при­был мит­ро­по­лит Ана­то­лий, со­би­ра­ясь слу­жить Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. На­сто­я­тель со­об­щил мит­ро­по­ли­ту, что кто-то рас­пус­ка­ет слу­хи о пред­сто­я­щем буд­то бы со­бра­нии по по­во­ду Ми­хай­лов­ской церк­ви и в свя­зи с этим при­шло мно­го ве­ру­ю­щих. Мит­ро­по­лит Ана­то­лий от­ве­тил, что ему ни­че­го о на­зна­че­нии со­бра­ния не из­вест­но. Меж­ду тем тол­па все уве­ли­чи­ва­лась, на­зре­ва­ло воз­му­ще­ние про­тив вла­стей. Изыс­ки­вая вы­ход, на­сто­я­тель про­шел в кон­то­ру клад­би­ща узнать у адми­ни­стра­ции, на­зна­че­но ли на на­сто­я­щий день та­кое со­бра­ние. Но и здесь ему от­ве­ти­ли, что им ни­че­го не из­вест­но. Вер­нув­шись в храм, свя­щен­ник со­об­щил обо всем этом мит­ро­по­ли­ту Ана­то­лию и про­сил его при­нять ка­кие-ни­будь ме­ры.
— Что же вы хо­ти­те, чтобы я сде­лал? — спро­сил мит­ро­по­лит.
— Вы­сту­пи­те пе­ред ве­ру­ю­щи­ми с ам­во­на и разъ­яс­ни­те со­здав­ше­е­ся по­ло­же­ние и к че­му мо­жет при­ве­сти та­кое со­бра­ние, устра­и­ва­е­мое без раз­ре­ше­ния вла­стей. Ес­ли вы вый­де­те, то вам удаст­ся убе­дить ве­ру­ю­щих разой­тись.
Вла­ды­ка от­ка­зал­ся уго­ва­ри­вать ве­ру­ю­щих разой­тись. В кон­це кон­цов к на­ро­ду вы­шел сам на­сто­я­тель и от ли­ца мит­ро­по­ли­та стал убеж­дать ве­ру­ю­щих не устра­и­вать со­бра­ния. Во вре­мя его ре­чи из ал­та­ря вы­шел вла­ды­ка. Он оста­но­вил­ся на со­лее и сто­ял, не про­из­но­ся ни сло­ва. Речь свя­щен­ни­ка, от­го­ва­ри­ва­ю­ще­го устра­и­вать со­бра­ние, и вид мит­ро­по­ли­та, мол­ча слу­ша­ю­ще­го на­сто­я­те­ля и та­ким об­ра­зом под­твер­жда­ю­ще­го все, что тем го­во­ри­лось, по­дей­ство­ва­ли на ве­ру­ю­щих. Слиш­ком ве­лик был ав­то­ри­тет и по­чи­та­е­ма лич­ность мит­ро­по­ли­та Ана­то­лия как му­же­ствен­но­го ар­хи­пас­ты­ря и рев­ност­но­го по­движ­ни­ка, чтобы пра­во­слав­ные пред­при­ня­ли что-ли­бо во­пре­ки его бла­го­сло­ве­нию. Его го­рест­ное мол­ча­ние бы­ло крас­но­ре­чи­вее слов.
Через пол­то­ра ме­ся­ца по­сле это­го, в ночь с 9 на 10 ав­гу­ста 1936 го­да, мит­ро­по­лит был аре­сто­ван и 13 ав­гу­ста за­клю­чен в след­ствен­ную тюрь­му в Ки­е­ве. Сра­зу же на­ча­лись до­про­сы.
— След­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми о том, что вы про­во­ди­ли ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию сре­ди ду­хо­вен­ства и цер­ков­ни­ков го­ро­да Одес­сы. При­пом­ни­те фак­ты ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции, про­во­ди­мой ва­ми.
— Ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции я не вел. Од­на­ко при­по­ми­наю слу­чай, ко­гда я в бе­се­де с мо­им сек­ре­та­рем... в свя­зи с за­кры­ти­ем церк­вей в епар­хии... вы­ра­зил­ся, что это по­ло­же­ние не име­ет срав­не­ния в оте­че­ствен­ной цер­ков­ной ис­то­рии. При этом я ска­зал, что во вре­ме­на та­тар­ско­го на­ше­ствия ес­ли раз­ру­ша­лись церк­ви, то раз­ру­ша­лись и го­ро­да, те­перь же го­ро­да раз­ви­ва­ют­ся, укра­ша­ют­ся, а церк­ви за­кры­ва­ют­ся и неко­то­рые раз­ру­ша­ют­ся. За­тем был слу­чай, ко­гда, под­во­дя ито­ги за­кры­тия церк­вей, в част­но­сти в Мол­да­вии, я... сде­лал за­ме­ча­ние, что это — раз­гром цер­ков­ной ор­га­ни­за­ции.
— След­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми о том, что вы бы­ли свя­за­ны с пред­ста­ви­те­ля­ми Ва­ти­ка­на и ве­ли с ни­ми пе­ре­го­во­ры об уста­нов­ле­нии кон­так­та во­сточ­ных и за­пад­ных Церк­вей с це­лью объ­еди­не­ния пра­во­сла­вия и ка­то­ли­циз­ма для со­зда­ния еди­но­го ан­ти­со­вет­ско­го фрон­та. Рас­ска­жи­те, при ка­ких об­сто­я­тель­ствах бы­ла уста­нов­ле­на та­кая связь и при по­сред­стве ко­го имен­но.
— Свя­зи с пред­ста­ви­те­ля­ми ка­то­ли­че­ской Церк­ви я не имел и ни­ка­ких пе­ре­го­во­ров об объ­еди­не­нии пра­во­слав­ных и ка­то­ли­ков не вел. За­яв­ляю, что я убеж­ден­ный ан­ти­ка­то­лик и по сво­им ре­ли­ги­оз­ным воз­зре­ни­ям, как пра­во­слав­ный ар­хи­ерей, не мог ве­сти та­ких пе­ре­го­во­ров.
— Вы об­ви­ня­е­тесь в том, что, во-пер­вых, про­во­ди­ли ра­бо­ту, на­прав­лен­ную к со­зда­нию ан­ти­со­вет­ско­го бло­ка пу­тем вос­со­еди­не­ния во­сточ­ной и за­пад­ной Церк­вей на ос­но­ве унии с под­чи­не­ни­ем Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви па­пе Рим­ско­му, и, во-вто­рых, си­сте­ма­ти­че­ски ве­ли ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию, ис­поль­зуя ре­ли­ги­оз­ные пред­рас­суд­ки масс в контр­ре­во­лю­ци­он­ных це­лях. При­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным?
— В пер­вом пунк­те ви­нов­ным се­бя не при­знаю. По вто­ро­му пунк­ту, кро­ме вы­ра­же­ний в част­ных бе­се­дах, мо­гу­щих быть ис­тол­ко­ван­ны­ми при из­вест­ном осве­ще­нии как про­яв­ле­ние мо­ей ан­ти­со­вет­ской на­прав­лен­но­сти, ви­нов­ным се­бя не при­знаю.
8 ок­тяб­ря след­ствие бы­ло за­кон­че­но. Узнав об окон­ча­нии след­ствия и о том, что в об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние по­па­ли все те фор­му­ли­ров­ки без­до­ка­за­тель­ных об­ви­не­ний, ка­кие ему пы­тал­ся на­вя­зать сле­до­ва­тель, мит­ро­по­лит Ана­то­лий на­пи­сал за­яв­ле­ние на­чаль­ни­ку 8-го от­де­ле­ния СПО НКВД Укра­и­ны Ива­но­ву, ко­то­рый вел след­ствие, про­ся пе­ре­дать его за­яв­ле­ние вме­сте с де­лом про­ку­ро­ру по спец­де­лам и в Осо­бое Со­ве­ща­ние при НКВД СССР. В нем мит­ро­по­лит Ана­то­лий пи­сал: «Со­об­щен­ные мною са­мим вы­ра­же­ния из част­ных мо­их бе­сед с од­ним ли­цом, взя­тые вне кон­тек­ста или свя­зи, при из­вест­ном осве­ще­нии мо­гут быть ис­тол­ко­ва­ны как про­яв­ле­ние мо­е­го ан­ти­со­вет­ско­го на­стро­е­ния и в устах лег­ко­мыс­лен­но­го че­ло­ве­ка мог­ли при пе­ре­да­че быть ис­поль­зо­ва­ны в этом недоб­ром смыс­ле, но в мо­их соб­ствен­ных устах они, эти вы­ра­же­ния, бы­ли лишь пло­дом мо­е­го глу­бо­ко­го недо­уме­ния пред фак­том рез­ко­го и в неко­то­рых ме­стах по­ру­чен­ной мне епар­хии сплош­но­го, по­чти на 100%, за­кры­тия церк­вей и пло­дом чув­ства огор­че­ния, очень есте­ствен­но­го во мне пе­ред ли­цом это­го фак­та. Вы­ра­же­ния же из сви­де­тель­ских по­ка­за­ний, при­ве­ден­ные в до­ка­за­тель­ство мо­ей ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции, или вы­рва­ны из свя­зи, или ис­ка­же­ны, или про­сто не со­от­вет­ству­ют дей­стви­тель­но­сти. В офи­ци­аль­ных же сво­их вы­ступ­ле­ни­ях по ро­ду сво­ей служ­бы, в сно­ше­ни­ях с цер­ков­ны­ми об­щи­на­ми и их пред­ста­ви­те­ля­ми и с долж­ност­ны­ми со­вет­ски­ми пред­ста­ви­те­ля­ми я оста­вал­ся, смею ду­мать, все­гда в пре­де­лах стро­гой ло­яль­но­сти и кор­рект­но­сти...
На­сто­я­щее за­яв­ле­ние я по­кор­но про­шу иметь в ви­ду при окон­ча­тель­ном ре­ше­нии мо­е­го де­ла и при опре­де­ле­нии мне на­ка­за­ния, при­чем в по­след­нем слу­чае я про­сил бы иметь в ви­ду и мой воз­раст (мне идет пять­де­сят седь­мой год) и со­сто­я­ние мо­е­го здо­ро­вья»[11].
Со­сто­я­ние здо­ро­вья мит­ро­по­ли­та в это вре­мя бы­ло тя­же­лым: у него бы­ла за­пу­щен­ная фор­ма яз­вы же­луд­ка, в тюрь­ме за несколь­ко ме­ся­цев бо­лезнь обост­ри­лась, и по­ло­же­ние ста­ло кри­ти­че­ским. Из близ­ких род­ствен­ни­ков у него к это­му вре­ме­ни оста­лась толь­ко сест­ра Ра­и­са, по­свя­тив­шая за­бо­те о вла­ды­ке всю свою жизнь, — она со­про­вож­да­ла его на­чи­ная с Ка­за­ни. Узнав о тя­же­лом по­ло­же­нии бра­та, она ста­ла хло­по­тать о том, чтобы ей раз­ре­ши­ли пе­ре­да­вать ему мо­ло­ко и го­ря­чую пи­щу, при­ло­жив к хо­да­тай­ству справ­ку от вра­ча и рент­ге­нов­ские сним­ки. Раз­ре­ше­ние бы­ло да­но. По­сле окон­ча­ния след­ствия Ра­и­са Гри­горь­ев­на ста­ла до­би­вать­ся раз­ре­ше­ния на сви­да­ние с бра­том, ко­то­рое в кон­це кон­цов бы­ло по­лу­че­но, бла­го­да­ря хо­да­тай­ству пе­ред вла­стя­ми мит­ро­по­ли­та Ки­ев­ско­го Кон­стан­ти­на (Дья­ко­ва). На сви­да­ние над­зи­ра­те­ли вы­ве­ли мит­ро­по­ли­та Ана­то­лия под ру­ки — вла­ды­ка по­чти не вла­дел но­га­ми.
16 де­каб­ря 1936 го­да Глав­ное Управ­ле­ние Го­судар­ствен­ной Без­опас­но­сти за­тре­бо­ва­ло мит­ро­по­ли­та Ана­то­лия в Моск­ву, и через день он был до­став­лен в Бу­тыр­скую тюрь­му. Все у него уже бы­ло со­бра­но для жиз­ни в нево­ле. При нем бы­ли: че­мо­дан, ват­ная под­дев­ка, бе­лый в по­лос­ку под­ряс­ник, шарф, чер­ные ва­лен­ки с ка­ло­ша­ми, че­ты­ре по­ло­тен­ца, про­сты­ня, по­душ­ка с на­во­лоч­кой, ста­рое шер­стя­ное оде­я­ло, дет­ская ма­лень­кая пе­ри­на, ду­моч­ка, рва­ная хол­що­вая сум­ка, эма­ли­ро­ван­ная мис­ка, чай­ная лож­ка, ма­лень­кий че­мо­дан­чик, мыль­ни­ца, оско­лок зер­ка­ла, ка­ран­даш, де­ре­вян­ный крест, ма­лень­кая до­рож­ная икон­ка, чет­ки, мо­на­ше­ский по­яс и дра­го­цен­ней­шее из все­го — Но­вый За­вет.
Сле­до­ва­те­ли НКВД пы­та­лись до­бить­ся от мит­ро­по­ли­та под­твер­жде­ния сво­им лож­ным до­мыс­лам — буд­то он встре­чал­ся с вы­со­ко­по­став­лен­ным ка­то­ли­че­ским де­я­те­лем на пред­мет ор­га­ни­за­ции ан­ти­со­вет­ской ра­бо­ты, сбо­ра ин­фор­ма­ции ан­ти­со­вет­ско­го со­дер­жа­ния, пред­на­зна­чен­ной для Ва­ти­ка­на, а так­же пе­ре­хо­да в ка­то­ли­че­ство. Вла­ды­ка Ана­то­лий все эти об­ви­не­ния ка­те­го­ри­че­ски от­верг.
21 ян­ва­ря 1937 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при НКВД СССР при­го­во­ри­ло мит­ро­по­ли­та Ана­то­лия к пя­ти го­дам за­клю­че­ния в ла­герь[12]. 27 ян­ва­ря он был от­прав­лен эта­пом в рас­по­ря­же­ние Ухт­пе­чла­га НКВД. Эта­пы толь­ко часть пу­ти про­ез­жа­ли по же­лез­ной до­ро­ге, за­тем уз­ни­ки шли пеш­ком — по сне­гу в су­ро­вых усло­ви­ях зи­мы, близ­ких к за­по­ляр­ным. Боль­ной мит­ро­по­лит с тру­дом пе­ре­дви­гал­ся, и охра­на под­го­ня­ла его по до­ро­ге при­кла­да­ми, не да­вая вре­ме­ни от­дох­нуть. Ко­гда он па­дал, ему раз­ре­ша­ли сесть в ку­зов гру­зо­ви­ка и вез­ли до тех пор, по­ка он не при­хо­дил в се­бя, а за­тем вы­тас­ки­ва­ли из ку­зо­ва и сно­ва гна­ли пеш­ком. 14 фев­ра­ля 1937 го­да этап при­был в Кы­л­тов­скую сель­хоз­ко­ло­нию в Ко­ми. Пер­вое вре­мя мит­ро­по­лит не ра­бо­тал, так как не хва­та­ло кон­воя для со­про­вож­де­ния. В мае его ста­ли вы­во­дить на об­щие ра­бо­ты. В ха­рак­те­ри­сти­ке ла­гер­ное на­чаль­ство пи­са­ло: «Ра­бо­та­ет доб­ро­со­вест­но, к ин­стру­мен­ту от­но­ше­ние бе­реж­ное. Дис­ци­пли­ни­ро­ван. Ка­че­ство ра­бо­ты удо­вле­тво­ри­тель­ное»[13]. В июне мит­ро­по­лит Ана­то­лий за­бо­лел кру­поз­ным вос­па­ле­ни­ем лег­ких, и сест­ра вла­ды­ки ста­ла до­би­вать­ся, чтобы ей раз­ре­ши­ли сви­да­ние с бра­том. Во вре­мя бо­лез­ни вла­ды­ка пи­сал ей: «Умо­ляю те­бя, при­ми все ме­ры, да­же сверхвоз­мож­ные, до­бей­ся, умо­ли, упро­си, устрой на­ше сви­да­ние. Жаж­ду пе­ред смер­тью уви­деть род­ное ли­цо и бла­го­сло­вить те­бя»[14].
Раз­ре­ше­ние на трех­ча­со­вое сви­да­ние в при­сут­ствии кон­воя бы­ло по­лу­че­но, но ко­гда Ра­и­са Гри­горь­ев­на при­бы­ла в Усть-Вымь, в сви­да­нии ей от­ка­за­ли. Со скорб­ным серд­цем воз­вра­ща­лась она до­мой. В это вре­мя вла­ды­ка тя­же­ло бо­лел, и адми­ни­стра­ция ла­ге­ря да­ла ему та­кую ха­рак­те­ри­сти­ку: «Ра­бо­та­ет на об­щих ра­бо­тах. Нор­му не вы­пол­ня­ет. К ин­стру­мен­ту от­но­сит­ся небреж­но. На про­из­вод­стве дис­ци­пли­ни­ро­ван. В об­ще­ствен­ной ра­бо­те уча­стия не при­ни­мал. В бы­ту дис­ци­пли­ни­ро­ван. Небре­жен к об­ще­ствен­но­му об­мун­ди­ро­ва­нию. За пло­хой труд име­ет пре­ду­пре­жде­ние»[15].
На­сту­пи­ла осень, за­тем зи­ма. Здо­ро­вье вла­ды­ки, от при­ро­ды сла­бое, все бо­лее ухуд­ша­лось; да­ва­ло о се­бе знать и пе­ре­не­сен­ное вос­па­ле­ние лег­ких. В ок­тяб­ре мит­ро­по­лит Ана­то­лий был при­знан ин­ва­ли­дом и осво­бож­ден от ра­бо­ты, но в но­яб­ре его сно­ва вы­ве­ли на об­щие ла­гер­ные ра­бо­ты. В кон­це кон­цов бо­лез­ни, недо­еда­ние и ка­торж­ный труд при­ве­ли к то­му, что он по­чти ослеп и в но­яб­ре-де­каб­ре 1937 го­да не смог вы­пол­нить нор­му. Адми­ни­стра­ция ла­ге­ря на­пи­са­ла: «Ра­бо­ту вы­пол­ня­ет на 62%. По ста­ро­сти ра­бо­та­ет сла­бо, но ста­ра­ет­ся»[16].
В ян­ва­ре 1938 го­да со­сто­я­ние здо­ро­вья мит­ро­по­ли­та ухуд­ши­лось на­столь­ко, что он был по­ме­щен в кы­л­тов­скую ла­гер­ную боль­ни­цу. 23 ян­ва­ря 1938 го­да в 17 ча­сов 10 ми­нут мит­ро­по­лит Ана­то­лий скон­чал­ся. Пе­ред са­мой смер­тью от вла­ды­ки по­тре­бо­ва­ли, чтобы он от­дал Еван­ге­лие и на­тель­ный крест, с ко­то­ры­ми он был в тюрь­ме и в конц­ла­ге­ре, — мит­ро­по­лит от­ка­зал­ся. Еван­ге­лие вы­рва­ли из его рук си­лой, но крест он не от­дал и, за­щи­щая сла­бе­ю­щи­ми ру­ка­ми грудь, пре­дал свою пра­вед­ную ду­шу Гос­по­ду[17].


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Ян­варь». Тверь. 2005. С. 103–119

При­ме­ча­ния

[a] Пре­по­доб­ный Гав­ри­ил (Зы­ря­нов; 1844-1915), про­слав­лен в ли­ке мест­но­чти­мых свя­тых Ка­зан­ской епар­хии.

[b] Глу­бо­ков­ский Ни­ко­лай Ни­ка­но­ро­вич (1863-1937), вы­да­ю­щий­ся бо­го­слов и ис­то­рик. Про­фес­сор Свя­щен­но­го Пи­са­ния Но­во­го За­ве­та в Санкт-Пе­тер­бург­ской Ду­хов­ной ака­де­мии до ее за­кры­тия в 1918 го­ду. Умер в Со­фии.

[c] Брил­ли­ан­тов Алек­сандр Ива­но­вич, 1867-1930 (1933?), пре­ем­ник В.В. Бо­ло­то­ва († 1900) по ка­фед­ре об­щей цер­ков­ной ис­то­рии в СПбДА. В те­че­ние 12 лет за­ни­мал­ся ре­дак­ти­ро­ва­ни­ем и из­да­ни­ем ка­пи­таль­но­го тру­да Бо­ло­то­ва «Лек­ции по ис­то­рии древ­ней Церк­ви». В 1930 го­ду был аре­сто­ван вме­сте со мно­ги­ми дру­ги­ми со­труд­ни­ка­ми Рос­сий­ской Ака­де­мии на­ук, умер во вре­мя эта­па на пу­ти в Свир­лаг.

[d] Ак­ри­вия — прин­цип ре­ше­ния цер­ков­ных во­про­сов с по­зи­ции стро­го­го со­блю­де­ния чи­сто­ты пра­во­сла­вия

[e] Ико­но­мия — прин­цип ре­ше­ния цер­ков­ных во­про­сов с по­зи­ции снис­хож­де­ния, прак­ти­че­ской поль­зы, удоб­ства.

[1] РГИА. Ф. 796, оп. 439, д. 77, л. 1-13; д. 69, л. 1-3.

[2] Ар­хи­манд­рит Ан­то­ний. От­чет по вы­со­чай­ше на­зна­чен­ной ре­ви­зии Ки­ев­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии в мар­те и ап­ре­ле 1908 го­да. По­ча­ев, 1909. С. 46.

[3] Тру­ды Ки­ев­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии. 1913. Кн. IX, сент. С. 92.

[4] Там же. 1912. Кн. VII-VIII, июль-авг. С. 159-160.

[5] Там же. 1913. Кн. I, янв. С. 35.

[6] Цер­ков­ный вест­ник. СПб., 1913. № 28. С. 871.

[7] При­бав­ле­ния к Цер­ков­ным ве­до­мо­стям. СПб., 1917. № 6. С. 129-130.

[8] Со­суд из­бран­ный. Ис­то­рия рос­сий­ских ду­хов­ных школ. СПб., 1994. С. 259-260.

[9] ЦА ФСБ Рос­сии. Д. Н-1780. Т. 6, л. 129.

[10] Со­суд из­бран­ный. Ис­то­рия рос­сий­ских ду­хов­ных школ. СПб., 1994. С. 330-332.

[11] УСБУ в Одес­ской обл. Д. 17501-П.

[12] ИЦ МВД Ар­хан­гель­ской обл. Д. 269-П-38, л. 103.

[13] Там же. Л. 19.

[14] Про­то­пре­сви­тер М. Поль­ский. Но­вые му­че­ни­ки Рос­сий­ские. Т. 1. Джор­дан­вилл, 1949. С. 155-156.

[15] ИЦ МВД Ар­хан­гель­ской обл. Д. 269-П-38, л. 21.

[16] Там же. Л. 22.

[17] Про­то­пре­сви­тер М. Поль­ский. Но­вые му­че­ни­ки Рос­сий­ские. Т. 1. Джор­дан­вилл, 1949. С. 156.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru