Акафист священномученику Иоанну, пресвитеру Царскосельскому

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 13 ноября (31 октября ст. ст.)

Не утвержден для общецерковного использования.

Конда́к 1.

Избра́нному первому́ченику Це́ркве Росси́йския в годи́ну лю́тых гоне́ний от безбо́жников убие́нному, вене́ц нетле́нный от Го́спода Вседержи́теля прия́вшему и вся́ ны́ свое́ю сме́ртию ко и́стинней любви́ наста́вльшему со дерзнове́нием и наде́ждою предста́тельства небе́снаго взыва́ем:

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

И́кос 1.

А́нгел с небесе́ по́слан бы́сть сохраня́ти тя́ от па́губных запина́ний лука́ваго, священному́чениче Иоа́нне, егда́ принесо́ша тя́ ко святе́й купе́ли духо́вныя сро́дники твоя́. Бы́сть же тогда́ на Руси́ времена́ ми́рныя, и никто́же ве́сть та́йну убие́ния твоего́ и му́ченическаго к Бо́гу отше́ствия. То́кмо стра́ж небе́сный, послуша́ние Бо́жие исполня́я, измла́да руководя́ще тя́ незри́мо к венцу́ страстоте́рпческому. Сего́ ра́ди, таково́му о тебе́ Бо́жию промышле́нию дивя́щеся, воспева́ем си́це:

Ра́дуйся, зе́млю Ряза́нскую рожде́нием свои́м освяти́вый; ра́дуйся, Иоа́нном, в че́сть Крести́теля Госпо́дня, нарече́нный.

Ра́дуйся, кончи́ну му́ченическую прия́вый, я́коже и покрови́тель тво́й небе́сный; ра́дуйся, рожде́нием свои́м роди́телей свои́х обра́довавый.

Ра́дуйся, па́стыря се́льскаго ча́до благонра́вное; ра́дуйся, в зако́не Госпо́днем измла́да воспита́выйся.

Ра́дуйся, трудолю́бию и простоте́ отце́м науче́нный; ра́дуйся, ве́ру и благоче́стие ма́тере своея́ унасле́довавый.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 2.

Ви́дя Сердцеве́дец Бо́г ду́шу твою́, те́плою любо́вию к Нему́ испо́лненною, поста́ви тя́ на высо́кий степе́нь свяще́нства и многотру́дный пу́ть служе́ния па́стырскаго. Ты́ же изнача́ла стопы́ своя́ напра́ви во страну́ да́льнюю, иде́же мно́гих ко Христу́ приводи́л еси́, науча́я неве́рныя и инове́рныя воспева́ти всеблаго́му Просвети́телю ду́ш челове́ческих: Аллилу́иа!

И́кос 2.

Разуме́в ме́сто, угото́ванное тебе́ Бо́гом для трудо́в про́поведи Ева́нгелия, оста́вил еси́ любе́зное оте́чество свое́, до́м сво́й и бли́жния своя́, не пеки́йся ни о сла́ве, ни о бога́тстве ми́ра сего́. Таково́му самоотрече́нию твоему́ дивя́щеся, воспева́ем ти́ си́це:

Ра́дуйся, до́м и оте́чество ра́ди де́ла Госпо́дня оста́вивый; ра́дуйся, я́ко вся́ кра́сная ми́ра сего́ во уме́ты вмени́л еси́.

Ра́дуйся, избра́вый доброво́льно тяготы́ служе́ния на чужби́не; ра́дуйся, любо́вь Христо́ву в служе́нии се́м приобреты́й.

Ра́дуйся, апо́столу Па́влу подража́вый; ра́дуйся, креста́ пропове́дническаго не устраши́выйся.

Ра́дуйся, свы́ше прия́вый ду́ха му́жества и дерзнове́ния; ра́дуйся, ревни́телю Правосла́вия, просвети́телем дре́вним единонра́вный.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 3.

Си́лою Бо́жиею свы́ше укрепля́ем, священному́чениче Иоа́нне, утвержда́л еси́ ве́ру правосла́вную во Аме́рице инове́рной и яви́лся еси́ после́дователь преподо́бнаго Ге́рмана Аля́скинскаго, приумножа́я виногра́дник Бо́жий на ни́ве Алеу́тской. Свети́льник сво́й никогда́же, па́стырю до́брый, угаша́л еси́, уны́ние прему́дро низлага́я и во все́х обстоя́ниих ско́рбных навыка́я приноси́ти Го́сподеви смире́нную пе́снь: Аллилу́иа!

И́кос 3.

Име́я вои́стинну, священному́чениче Иоа́нне, ве́лию и и́скреннюю любо́вь к ма́лому ста́ду твоему́, хра́м во и́мя Пресвяты́я Тро́ицы во гра́де Чика́го возве́л еси́. Сего́ ра́ди ра́довашеся благода́рная па́ства твоя́, и немо́лчно сла́вляху преди́внаго Бо́га, ще́драго в ми́лостех Свои́х, взыва́я ти́ си́це:

Ра́дуйся, храмозда́телю, о сла́ве Бо́жией усе́рдно пеки́йся; ра́дуйся, о лю́дех твои́х, я́ко оте́ц о ча́дех, забо́тивыйся.

Ра́дуйся, труды́ ко труда́м прилага́вый; ра́дуйся, про́поведь Ева́нгелия со воздви́жением хра́ма Госпо́дня благополу́чно сочета́вый.

Ра́дуйся, мзду́ от Го́спода за тру́д сво́й справедли́во прия́вый; ра́дуйся, де́йствием Ду́ха Свята́го на дела́ Бо́жия вдохновле́нный.

Ра́дуйся, честна́го па́стырства о́бразе и пра́вило.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 4.

Бу́ря помышле́ний сумни́тельных на́йде на тя́, Иоа́нне священному́чениче, егда́ те́стю твоему́, в боле́знех и неду́зех лежа́щу, зва́ху тя́ ю́жики твоя́ во оте́чествие верну́тися. Ты́ же уве́дел еси́ во призы́ве се́м во́лю Госпо́дню, о тебе́ та́ко промышля́ющу, повину́лся еси́ гла́су сро́дник твои́х и, Иоа́нну Ку́щнику подо́бяся, на ро́дину возверну́лся еси́, Го́сподеви поя́: Аллилу́иа!

И́кос 4.

Слы́шаша бли́жнии твои́ возвраще́ние твое́ с ра́достию срета́ху тя́. Ты́ же, ма́ло уте́шився, па́ки возложи́л еси́ ру́це свои́ на плу́г се́яния сло́ва Бо́жия, во гра́де На́рове водворя́яся во исполне́ние но́ваго послуша́ния церко́внаго. Сего́ ра́ди приими́ от на́с похвалы́ сицевы́я:

Ра́дуйся, во́ле Госпо́дней научи́выйся повинова́тися; ра́дуйся, жела́ний свои́х уме́вый отреша́тися.

Ра́дуйся, испо́лнь послуша́ние Бо́гови безро́потно и недоса́дливо; ра́дуйся, и на́с сле́довати хоте́нию Небе́снаго Отца́ наставля́яй.

Ра́дуйся, вы́ю свою́ под яре́м за́поведей ева́нгельских подклони́вый; ра́дуйся, ле́гкое бре́мя уче́ния Христо́ва в житии́ твое́м носи́вый.

Ра́дуйся, по́мысл тщесла́вия исше́ствием на но́вое ме́сто служе́ния низложи́вый; ра́дуйся, избежа́вый хвалы́ от челове́к исхо́дом из ме́ста, иде́же и́мя твое́ просла́вися.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 5.

Богому́дрым уче́нием Заве́та Но́ваго ду́ши ученико́в твои́х пита́л еси́, трудя́ся неуста́нно, до́ндеже вообрази́тся в сердца́х и́х сладча́йшее и́мя Го́спода Иису́са. Просвети́ у́бо и на́ша о́чи серде́чныя, о́тче на́ш Иоа́нне, да возсия́ет и в ни́х любо́вь Бо́жия, стра́сти грехо́вныя попаля́ющая и от сла́дости мирска́го жития́ отреша́ющая, во е́же чистосерде́чно пе́ти на́м Бо́гови а́нгельскую пе́снь: Аллилу́иа!

И́кос 5.

Ви́дя Промысли́тель Госпо́дь, вся́ на по́льзу раба́м Свои́м стро́яй, я́ко законоучи́тельством ве́лий пло́д принесе́н бу́дет душе́ твое́й и Це́ркви Христо́вой, поста́ви тя́ учи́теля Зако́ну Бо́жию гимна́зий на́ровских. Ты́ же терпе́нием, снисхожде́нием и любо́вию растворя́л еси́ сло́во твое́ о Бо́зе, священному́чениче Иоа́нне, исполня́я за́поведь Христо́ву: «Смотри́те, не пре́зрите еди́наго от ма́лых си́х». Не пре́зри у́бо и на́с, па́стырю до́брый, но умно́жи в на́с ве́ру твои́ми к Бо́гу хода́тайствы, да с благогове́нием взыва́ем ти́ си́це:

Ра́дуйся, наста́вниче отроко́м ма́лым в зако́не Госпо́днем; ра́дуйся, ча́д ма́лых ко Христу́ забо́тливо приводи́вый.

Ра́дуйся, ве́ру, любо́вь и наде́жду в ни́х умножа́вый; ра́дуйся, стра́ху Госпо́дню и́х науча́яй.

Ра́дуйся, на стезя́х спасе́ния стопы́ и́х утвержда́яй; ра́дуйся, на ка́мени за́поведей ева́нгельских душе́вный до́м и́х устроя́яй.

Ра́дуйся, и са́м незло́бию и простоте́ у ни́х учи́выйся; ра́дуйся, назида́вый и́х ко хра́му Бо́жию вы́ну прилепля́тися.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 6.

Про́поведию Ева́нгелия и уче́нием отроко́в непреста́нным у́м тво́й в Бо́ге неподви́жно утверди́л еси́, священному́чениче Иоа́нне. Уже́ бо приспе́ вре́мя убие́ния твоего́, сего́ ра́ди приведе́ тя́ Госпо́дь Путеводи́тель в Село́ Ца́рское, иде́же угото́ва ти́ вене́ц му́ченический, его́же на главе́ свое́й но́сиши, вы́ну поя́ Ему́: Аллилу́иа!

И́кос 6.

Возсия́ в годи́ну гоне́ний лю́тых све́т ве́лий новому́ченик росси́йских от Христа́ Спа́са на́шего. Оба́че тебе́, священному́чениче Иоа́нне, повеле́ Госпо́дь пе́рвым прия́ти сме́рть от руки́ нечести́вых во е́же положи́ти нача́ло кре́пкаго стоя́ния за и́стину Бо́жию. Сего́ ра́ди приими́ от на́с похвалы́ сицевы́я:

Ра́дуйся, за ве́ру правосла́вную и Це́рковь Христо́ву сме́рть вкуси́вый; ра́дуйся, ли́ку му́ченическому сопричи́сленный.

Ра́дуйся, да́же до проли́тия кро́ве своея́ подвиза́выйся; ра́дуйся, Го́сподом на высоту́ страстоте́рпчества поста́вленный.

Ра́дуйся, те́ло убива́ющих не устраши́выйся; ра́дуйся, до конца́ до́лг сво́й па́стырский испо́лнивый.

Ра́дуйся, пу́ть сво́й земны́й ева́нгельски соверши́вый; ра́дуйся, первострада́льче новому́ченик ру́сских.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 7.

Хотя́ уте́шити ду́ши смяте́нныя и умири́ти сердца́, не́навистию помраче́нныя, кре́стным хо́дом по Селу́ Ца́рскому ше́ствовал еси́, о́тче Иоа́нне, моля́ Го́спода о су́щих во вражде́. Но не укроти́ся я́рость зве́рская и не восхоте́ша безу́мнии зло́бу свою́ оста́вити и воспе́ти Го́сподеви: Аллилу́иа!

И́кос 7.

Но́ваго предста́теля о Це́ркви Росси́йстей сотвори́ тя́ безбо́жники, Иоа́нне му́чениче, егда́ убива́ху тя́ на окра́ине гра́да твоего́. Измышля́ше бо нечести́вии ве́ру правосла́вную извести́ на Святе́й Руси́. Поги́бе па́мять и́х с шу́мом, и́мя же твое́ на Небеси́ сия́ет па́че све́та со́лнечнаго и на земли́ от ча́д Це́ркви Ру́сския прославля́ется похвалы́ сицевы́ми:

Ра́дуйся, предста́телю о на́с пред Го́сподем непосты́дный; ра́дуйся, моли́твенниче о ча́дех твои́х дерзнове́нный.

Ра́дуйся, хода́таю о Це́ркви Росси́йстей, Бо́гом избра́нный; ра́дуйся, в ско́рбех на́ших помо́щниче и в беда́х засту́пниче.

Ра́дуйся, боля́щих и стра́ждущих услы́шателю ско́рый; ра́дуйся, воздыха́ния на́ша прие́мляй и к Бо́гу ско́ро вознося́яй.

Ра́дуйся, щито́м моли́тв твои́х от напа́стей на́с огражда́яй; ра́дуйся, чту́щим святу́ю па́мять твою́ покро́ве благода́тный.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 8.

Стра́нник и прише́лец бы́л еси́ в жи́зни вре́менней, священному́чениче Иоа́нне, живы́й во отдале́нии от любе́знаго оте́чества твоего́. Егда́ же соверши́ся вселе́ние твое́ во гра́д Царскосе́льский, то́ и та́мо приста́нища земна́го не обре́л еси́, но а́бие му́ченическую сме́рть прия́л еси́, ше́ствуя к ме́сту упокое́ния ве́чнаго и Го́сподеви поя́: Аллилу́иа!

И́кос 8.

Ве́сь наро́д правосла́вный у́жасом и ско́рбью объя́т бе́, егда́ распространи́ся ве́сть о убие́нии твое́м, Иоа́нне пресви́тере. Сие́ бы́сть нача́лом междоусо́бия стра́шнаго и кровопроли́тия небыва́лаго. Сие́ же бы́сть и нача́лом вели́кия сла́вы Це́ркве на́шея, кровьми́ новому́ченик украси́вшейся, ея́же и ты́, иере́ю Царскосе́льский, прича́стником яви́лся еси́. Сего́ ра́ди вопие́м ти́ такова́я:

Ра́дуйся, на ро́дину возврати́выйся, во е́же приобщи́тися ча́ше страда́ний Госпо́дних; ра́дуйся, ри́зы своя́ убели́вый бели́лами му́к теле́сных.

Ра́дуйся, а́гнче незло́бивый, волка́ми свире́пыми на закла́ние уведе́нный; ра́дуйся, от гре́х свои́х кро́вию соверше́нне омове́нный.

Ра́дуйся, ра́нами твои́ми вше́дый во Свята́я Святы́х Иерусали́ма го́рняго; ра́дуйся, свяще́нное нача́ло Голго́фы ру́сския.

Ра́дуйся, звездо́ путево́дная, све́том спаси́тельным сия́ющая; ра́дуйся, заре́ благода́ти новому́ченик росси́йских.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 9.

Все́м благонра́вным житие́м твои́м привле́кл еси́ к себе́ ве́лию благода́ть му́ченичества, Иоа́нне пресви́тере. Навы́кл бо еси́ измла́да прилепля́тися Бо́гови се́рдцем твои́м, страстоте́рпче чу́дный. Научи́ у́бо и ны́, недосто́йныя, иска́ти па́че всего́ Ца́рствия Бо́жия, презира́ти же преходя́щая и тле́нная, воспева́я во умиле́нии Го́сподеви; Аллилу́иа!

И́кос 9.

Вети́и многовеща́ннии не возмо́гут по достоя́нию сла́ву святы́х изобрази́ти. Смире́нный же у́м на́ш тщи́тся прони́кнути в та́йну убие́ния твоего́. Житие́ твое́ нескве́рное, священному́чениче Иоа́нне, а́ще и потае́но бы́сть, не возмо́же от Бо́га утаи́тися. Сего́ ра́ди приведе́ тя́ Госпо́дь к венцу́ страстоте́рпца но́ваго и соде́ла тя́ вхо́дом новому́ченик росси́йских. Приими́ у́бо от на́с похвалы́ сицевы́я:

Ра́дуйся, в житии́ твое́м те́пле и умиле́нне Бо́гу моли́выйся; ра́дуйся, ду́х сокруше́н и се́рдце незло́бивое име́вый.

Ра́дуйся, во дне́х твои́х покая́нию навы́кнувый; ра́дуйся, сребролю́бия и горды́ни избежа́вый.

Ра́дуйся, чистоту́, воздержа́ние и целому́дрие храни́вый; ра́дуйся, ду́шу имы́й пряму́ю и побужде́ния до́брая.

Ра́дуйся, к бли́жнему твоему́ соуча́стливость и сострада́ние приобреты́й; ра́дуйся, служе́ние у Престо́ла Бо́жия соверша́вый и́стово и благогове́йно.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 10.

Спасти́ хотя́ мно́гия и все́х обраще́ние терпели́вно ожида́яй премилосе́рдый Бо́г, сотвори́ тя́, Иоа́нне пресви́тере, с про́чими новому́ченики хода́таи за зе́млю Ру́сскую. Моли́твы ва́ша мно́гия ду́ши из тьмы́ извлека́ют и на пу́ть спасе́ния поставля́ют. Ублажа́ем и почита́ем вы́, я́ко незри́мыя вино́вники на́шего избавле́ния и пое́м о ва́с Бо́гу: Аллилу́иа!

И́кос 10.

Стена́ еси́ тве́рда все́м прибега́ющим к тебе́, о́тче на́ш Иоа́нне. Обре́л бо еси́ любо́вь, о не́йже пи́сано е́сть, я́ко: «Любы́ долготерпи́т, всему́ ве́рит и всего́ наде́ется», и па́ки: «Не любя́й бо бра́та пребыва́ет в сме́рти», и па́ки: «Соверше́нная любы́ во́н изгоня́ет стра́х». Удиви́ся мно́гия моли́твенному бесстра́шию и дерзнове́нию твоему́ и воспе́ша ти́ похвалу́ сицеву́ю:

Ра́дуйся, о гони́телех свои́х к Бо́гу вопия́вый; ра́дуйся, и́х бра́тией свое́й нарица́вый.

Ра́дуйся, кре́стным хо́дом те́х вразумле́ния иска́вый; ра́дуйся, сего́ ра́ди растерза́ние хи́щное от ни́хже и претерпе́вый.

Ра́дуйся, и́миже оклевета́нный и на сме́рть жесто́кую уведе́нный; ра́дуйся, о́бразе непови́ннаго злострада́ния.

Ра́дуйся, я́ко про́чее ни боле́зни, ни му́ки не косне́шися; ра́дуйся, я́ко со святы́ми ве́чно ра́дуешися.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския.

Конда́к 11.

Пе́ние а́нгельское распространи́ся в Ца́рском Селе́ во времена́ пога́ных воцаре́ния, оскве́рнших зе́млю Ру́сскую. Егда́ убива́ху тя́ безбо́жнии хули́телие, копрони́мы но́выя, тогда́ Небеса́ взыгра́шася, прие́млюще во оби́тели го́рния ду́шу твою́ непоро́чную, о па́стырю на́ш Иоа́нне. Сие́ же все́ бы́сть, да освяти́тся пе́рвее всего́ Село́ пома́занника Госпо́дня, Самоде́ржца чи́стаго, убие́нием иере́я проста́го, я́ко да и на́м почита́ти ме́сто сие́ моли́твенным отсю́ду к Бо́гу взыва́нием: Аллилу́иа!

И́кос 11.

Светоза́рный лу́ч благода́ти новому́ченик озари́ тьму́ кроме́шную, на Святе́й Руси́ воцари́вшуюся. Сие́ бы́сть и пе́рвое зна́мение ми́лости Госпо́дней, я́ко не до конца́ отри́нул Всевы́шний наро́д Сво́й, но вдаде́ и наказа́нию, да пока́ется, да вразуми́тся, да очи́стятся лю́дие Его́, и да воспо́лнится со вре́менем Це́рковь Ру́сская, во е́же и на бу́дущее вре́мя свети́ти Е́й всему́ ми́ру спаси́тельным све́том Правосла́вия. Те́мже вопие́м первому́ченику Царскосе́льскому такова́я:

Ра́дуйся, страстоте́рпче до́блестный, к жи́зни во Христе́ на́с призыва́яй; ра́дуйся, кончи́ною свое́ю кре́ст Госпо́день чти́ти на́с науча́яй.

Ра́дуйся, кро́вию свое́ю му́ченическою ко исправле́нию нра́ва своего́ на́с побужда́яй; ра́дуйся, высото́ю по́двига своего́ к покая́нию на́с непреста́нно зовы́й.

Ра́дуйся, страда́льче честны́й, стра́жем Правосла́вия в стране́ на́шей от Бо́га учине́нный; ра́дуйся, ева́нгельской И́стины свиде́телю добропобе́дный.

Ра́дуйся, волко́в душегуби́тельных от ове́ц ста́да Христо́ва отгоня́яй; ра́дуйся, Це́ркве на́шея охра́но от ересе́й, раско́лов и лжеуче́ний.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 12.

Благода́ти страда́льцев Госпо́дних, кро́вь свою́ за Христа́ пролия́вших, неприча́стна бы́сть Це́рковь во оте́честве на́шем. Ве́мы, я́ко непреста́нная гоне́ния, в ни́хже Це́рковь Вселе́нская роди́ся, не косну́ся изнача́ла Це́ркви Ру́сския. Но не мину́ше Ея́ о́бщая судьба́ Правосла́вия, востече́ бо и Та́ в годи́ну лю́тую еди́нем путе́м ко Христу́ Своему́, вопия́ Ему́: Аллилу́иа!

И́кос 12.

Пою́ще по́двиги му́ченическия, ублажа́ем соу́зников Христо́вых, на ни́хже сло́во Его́ испо́лнися: «Возложа́т на ва́с ру́це и изго́нят вы́». Сие́ определе́ние Бо́жие неукло́нно повсю́ду соблюда́шеся со време́н апо́стольских. Подоба́ше бо и Це́ркви Росси́йстей вни́ти в ча́с испыта́ния своего́, и́же проби́ в Селе́ Ца́рском убие́нием Иоа́нна, иере́я хра́ма собо́рнаго, ему́же глаго́лем си́це:

Ра́дуйся, я́ко ты́ и без числа́ убие́ннии вси́ концы́ земли́ на́шея освяти́ли есте́; ра́дуйся, я́ко не то́кмо своя́, но и грехи́ сооте́чественник свои́х кро́вию свое́ю омы́ли есте́.

Ра́дуйся, я́ко страда́ния твоя́ и всего́ со́нма новому́ченик взыдо́ша фимиа́мом благоуха́нным превы́ше небе́с; ра́дуйся, основа́ние кре́пкое ны́нешнего умноже́ния ве́ры на Руси́.

Ра́дуйся, я́ко же́ртвою твое́ю и собра́тий твои́х, повсю́ду му́чившихся, приклони́ся к на́м на ми́лость Творе́ц вся́ческих; ра́дуйся, сокруши́вый тьму́ безбо́жия и неве́рия прия́тием фиа́ла гне́ва Госпо́дняго.

Ра́дуйся, я́ко тебе́ ра́ди и все́х, на кре́ст возше́дших в годи́ну лю́тую, возсия́ дне́сь заря́ просвеще́ния но́ваго; ра́дуйся, судьбу́ свою́ соедини́вый с судьбо́ю избра́нных сыно́в Це́ркве Ру́сския.

Ра́дуйся, священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Села́ Ца́рскаго и первому́чениче Це́ркве Росси́йския!

Конда́к 13.

О новому́чениче и страстоте́рпче Христо́в всече́стне, Иоа́нне, па́стырю Царскосе́льский! Приими́ убо́гое пе́ние от на́с, недосто́йных, чту́щих святу́ю па́мять твою́, и изба́ви на́с моли́твами твои́ми от бе́д настоя́щих, па́че же от ве́чныя сме́рти, да дости́гнув оби́телей Небе́сных, и мы́ с тобо́ю и все́ми святы́ми воспева́ти бу́дем Бо́гу ве́чно: Аллилу́иа!

Этот конда́к чита́ется три́жды, зате́м И́кос 1 и Конда́к 1.

Моли́тва.

О священному́чениче Иоа́нне, па́стырю Царскосе́льский! Предстоя́ще пред ико́ною твое́ю, мо́лимся ти́, я́ко посреде́ на́с су́щему: помози́ на́м, гре́шным, досто́йным бы́ти твоего́ о на́с к Бо́гу хода́тайства. Укрепи́ ны́ во благоче́стии и ве́ре правосла́вной вся́ дни́ живота́ на́шего во е́же безпреткнове́нно ходи́ти на́м путе́м отце́в на́ших и соблюда́ти уста́вы и обы́чаи святы́х, в земли́ на́шей просия́вших. Научи́ ны́ вну́тренняго челове́ка на́шего ева́нгельскою доброде́телию украша́ти и иска́ти Ца́рствия Бо́жия па́че земны́х и тле́нных ми́ра сего́; немощну́ю во́лю на́шу незы́блемо утверди́ в зако́не Госпо́днем; ре́вностию к дела́м богоуго́дным и спаси́тельным воодушеви́ теплохла́дное се́рдце на́ше; изба́ви ны́ от себялю́бия, тщесла́вия и лука́вства; поры́вы гне́ва и неразу́мия на́шего укроти́; нра́в на́ш гордели́вый смиренному́дрием украси́; искорени́ небреже́ние и ле́ность из серде́ц на́ших; уста́ на́ша, дру́г дру́га осужда́ющая, испо́лни чи́стаго хвале́ния Бо́жия; да́руй на́м умиле́ние в моли́тве, ожесточе́нность на́шу врачу́ющее; посреде́ ро́да развраще́ннаго и прелюбоде́йнаго кро́тость, незло́бие и целому́дрие соблюсти́ помози́. Па́че же всего́ наста́ви к покая́нию во гресе́х пре́жней жи́зни на́шея, да очи́стимся от все́х нечисто́т и страсте́й, и, моли́твою твое́ю поспешеству́емы, дости́гнем гра́да Бо́жия, в него́же ничто́ скве́рно вни́ти мо́жет, сла́вяще Тро́ицу Святу́ю во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Краткое житие священномученика Иоанна Кочурова, пресвитера Царскосельского

Свя­щен­но­му­че­ник про­то­и­е­рей Иоанн Алек­сан­дро­вич Ко­чу­ров ро­дил­ся 13 июля 1871 го­да в Ря­зан­ской гу­бер­нии в бла­го­че­сти­вой и мно­го­дет­ной се­мье сель­ско­го свя­щен­ни­ка. За­кон­чив Ря­зан­скую Ду­хов­ную Се­ми­на­рию, он в том же го­ду по­сту­пил в Санкт-Пе­тер­бург­скую Ду­хов­ную Ака­де­мию.
По окон­ча­нии Ака­де­мии Иоанн Ко­чу­ров в со­от­вет­ствии с его дав­ним же­ла­ни­ем был на­прав­лен на мис­си­о­нер­ское слу­же­ние в Але­ут­скую и Аляс­кин­скую епар­хию. В Аме­ри­ке он был ру­ко­по­ло­жен в свя­щен­ни­че­ский сан и на­зна­чен на­сто­я­те­лем церк­ви свя­то­го Вла­ди­ми­ра в го­ро­де Чи­ка­го.
Пер­вое вре­мя сво­е­го пре­бы­ва­ния в Со­еди­нен­ных Шта­тах отец Иоанн жил в Нью-Йор­ке, здесь он осва­и­вал ан­глий­ский язык и вхо­дил в со­при­кос­но­ве­ние с непри­выч­ной жиз­нью про­те­стант­ской Аме­ри­ки. Але­ут­ская и Аляс­кин­ская епар­хия в раз­лич­ных рай­о­нах стра­ны име­ла со­вер­шен­но раз­ные усло­вия су­ще­ство­ва­ния. Ес­ли в Се­вер­ной Ка­ли­фор­нии, на Але­ут­ских ост­ро­вах и Аляс­ке пра­во­слав­ные при­хо­ды име­ли дав­нюю ис­то­рию и бы­ли до­воль­но мно­го­чис­лен­ны, то в боль­шин­стве осталь­ных рай­о­нов стра­ны пра­во­слав­ная цер­ков­ная жизнь еще толь­ко за­рож­да­лась, и тре­бо­ва­лись огром­ные мис­си­о­нер­ские уси­лия, чтобы со­здать пол­но­цен­ные пра­во­слав­ные при­хо­ды.
В 1898 го­ду отец Иоанн дал вы­ра­зи­тель­ную ха­рак­те­ри­сти­ку сво­их при­хо­жан: «Пра­во­слав­ный при­ход Вла­ди­мир­ской Чи­каг­ской церк­ви со­сто­ит из немно­гих ко­рен­ных рус­ских вы­ход­цев, из га­лиц­ких и угор­ских сла­вян, ара­бов, бол­гар и ара­ви­тян. Боль­шин­ство при­хо­жан – ра­бо­чий на­род, снис­ки­ва­ю­щий се­бе про­пи­та­ние тя­же­лым тру­дом по ме­сту жи­тель­ства на окра­и­нах го­ро­да. К чи­каг­ско­му при­хо­ду при­пи­са­на цер­ковь Трех Свя­ти­те­лей и при­ход го­ро­да Стри­то­ра. Стри­тор и при нем ме­стеч­ко Кенгли на­хо­дят­ся в 94 ми­лях от Чи­ка­го и из­вест­ны сво­и­ми ка­мен­но­уголь­ны­ми ко­пя­ми. Пра­во­слав­ный при­ход там со­сто­ит из ра­бо­та­ю­щих на ко­пях сло­ва­ков, об­ра­щен­ных из уни­а­тов».
Уже в пер­вые три го­да сво­е­го при­ход­ско­го слу­же­ния от­цом Иоан­ном бы­ли при­со­еди­не­ны к пра­во­слав­ной церк­ви 86 уни­а­тов и 5 ка­то­ли­ков, а чис­ло по­сто­ян­ных при­хо­жан воз­рос­ло до 215 че­ло­век в Чи­ка­го и 88 че­ло­век в Стри­то­ре. При обо­их хра­мах ра­бо­та­ли дет­ские цер­ков­ные шко­лы.
Отец Иоанн ор­га­ни­зо­вал в Чи­ка­го Свя­то-Ни­коль­ское и Трех-Свя­ти­тель­ское брат­ства, це­лью ко­то­рых бы­ла со­ци­аль­ная и ма­те­ри­аль­ная вза­и­мо­по­мощь сре­ди при­хо­жан. Для этой же це­ли бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но Пра­во­слав­ное об­ще­ство вза­и­мо­по­мо­щи, пред­се­да­те­лем ко­то­ро­го епи­скоп Але­ут­ский и Аляс­кин­ский Ти­хон (Бе­ла­вин) на­зна­чил от­ца Иоан­на Ко­чу­ро­ва.
Ко­гда отец Иоанн при­был в Аме­ри­ку, пра­во­слав­ный храм свя­то­го Вла­ди­ми­ра в го­ро­де Чи­ка­го за­ни­мал неболь­шую часть арен­до­ван­но­го зда­ния. Вер­нее, арен­до­ва­но бы­ло не все зда­ние, а толь­ко часть – на пер­вом эта­же был устро­ен храм, там же, за сте­ной – кух­ня и ком­на­та при­слу­ги. На вто­ром эта­же бы­ло сня­то несколь­ко неболь­ших ком­нат, в ко­то­рых про­жи­ва­ли се­мья от­ца Иоан­на, а так­же штат­ный пса­лом­щик. В Стри­то­ре храм Трех Свя­ти­те­лей рас­по­ла­гал­ся в по­ме­ще­нии ве­сти­бю­ля рус­ско­го от­де­ла Все­мир­ной Чи­каг­ской вы­став­ки.
Отец Иоанн Ко­чу­ров ре­шил стро­ить в Чи­ка­го со­бор. Это бы­ло по­ис­ти­не рис­ко­ван­ное ре­ше­ние – в чу­жой, да­ле­кой стране, с бед­ным и ма­ло­чис­лен­ным при­хо­дом ре­шить­ся на та­кое от­вет­ствен­ное и до­ро­го­сто­я­щее пред­при­я­тие. Воз­ве­де­ние но­во­го хра­ма бла­го­сло­вил свя­ти­тель Ти­хон, бу­ду­щий рос­сий­ский пат­ри­арх. В 1900 го­ду отец Иоанн взял един­ствен­ный за мно­го­лет­ний срок слу­же­ния в Аме­ри­ке от­пуск и от­пра­вил­ся в Рос­сию, где за 4 ме­ся­ца со­брал день­ги на по­строй­ку со­бо­ра. Вер­нув­шись в Чи­ка­го, отец Иоанн на­чал ру­ко­во­дить стро­и­тель­ством, а уже в 1903 го­ду воз­ве­де­ние хра­ма в честь Пре­свя­той Тро­и­цы в го­ро­де Чи­ка­го бы­ло за­вер­ше­но. Освя­ще­ние со­бо­ра со­вер­шал свя­ти­тель Ти­хон (Бе­ла­вин).
Два го­да спу­стя, ко­гда в Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии празд­но­ва­лось 10-ле­тие пас­тыр­ско­го слу­же­ния от­ца Иоан­на Ко­чу­ро­ва, он по­лу­чил от епар­хии при­вет­ствен­ный адрес, в ко­то­ром опи­сы­ва­лись по­не­сен­ные от­цом Иоан­ном тру­ды на бла­го Церк­ви. Ру­ко­твор­ным па­мят­ни­ком этим тру­дам на­зы­вал­ся Тро­иц­кий со­бор в Чи­ка­го, а неру­ко­твор­ным – серд­ца при­хо­жан.
В 1906 го­ду отец Иоанн Ко­чу­ров был воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея и на­зна­чен на долж­ность бла­го­чин­но­го Нью-Йорк­ско­го окру­га. Он стал од­ним из наи­бо­лее ак­тив­ных участ­ни­ков пер­во­го со­бо­ра Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, про­хо­див­ше­го в го­ро­де Май­фил­де.
Вско­ре отец Иоанн по сво­е­му про­ше­нию по­лу­чил уволь­не­ние от служ­бы в Але­ут­ской и Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии и в июле 1907 го­да вер­нул­ся в Рос­сию. При­чи­ной для это­го ста­ли на­сто­я­тель­ные прось­бы его тя­же­ло боль­но­го те­стя – свя­щен­но­слу­жи­те­ля Санкт-Пе­тер­бург­ской епар­хии, а так­же же­ла­ние от­ца Иоан­на дать сво­им де­тям об­ра­зо­ва­ние в Рос­сии.
В июле 1907 го­да, по­ки­дая до­ро­гой его серд­цу чи­каг­ский при­ход, в ко­то­ром он был на­сто­я­те­лем и с ко­то­рым бы­ли свя­за­ны 12 лет его мис­си­о­нер­ско-пас­тыр­ско­го слу­же­ния, про­то­и­е­рей Иоанн от­пра­вил­ся в неиз­вест­ность, ожи­дав­шую его на ро­дине. При­быв в Санкт-Пе­тер­бург­скую епар­хию, он был при­пи­сан к кли­ру Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра го­ро­да Нар­вы в ка­че­стве сверх­штат­но­го свя­щен­ни­ка. Он слу­жил здесь до 1916 го­да, ос­нов­ную часть вре­ме­ни уде­ляя пре­по­да­ва­нию в муж­ской и жен­ской гим­на­зи­ях.
По­сле по­чти 10-лет­не­го слу­же­ния в Нарве, в кон­це 1916 го­да про­то­и­е­рей Иоанн Ко­чу­ров был пе­ре­ве­ден на долж­ность вто­ро­го свя­щен­ни­ка Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра в Цар­ском Се­ле.
Ека­те­ри­нин­ский со­бор был круп­ней­шим при­ход­ским хра­мом го­ро­да сре­ди пре­об­ла­дав­ших в нем церк­вей двор­цо­во­го и во­ен­но­го ве­домств. Отец Иоанн при­е­хал в Цар­ское Се­ло с ма­туш­кой и пя­тью детьми (стар­ший сын Вла­ди­мир на­хо­дил­ся в это вре­мя на во­ен­ной служ­бе), на­де­ясь здесь воз­вра­тить­ся к ак­тив­ной пас­тыр­ской де­я­тель­но­сти. Его про­по­ве­ди со­би­ра­ли в Ека­те­ри­нин­ском со­бо­ре мно­же­ство мо­ля­щих­ся со всех кон­цов Цар­ско­го Се­ла.
Через 3 ме­ся­ца по­сле на­зна­че­ния от­ца Иоан­на в Ека­те­ри­нин­ский со­бор про­изо­шла Фев­раль­ская ре­во­лю­ция.
Стре­мясь вы­тес­нить из Цар­ско­го Се­ла на­хо­див­ши­е­ся там ка­за­чьи ча­сти под ко­ман­до­ва­ни­ем ге­не­ра­ла Крас­но­ва, к го­ро­ду из Пет­ро­гра­да дви­ну­лись от­ря­ды мат­ро­сов и сол­дат, под­дер­жав­ших боль­ше­вист­ский пе­ре­во­рот. Утром 30 ок­тяб­ря 1917 го­да, на­хо­дясь на под­сту­пах к Цар­ско­му Се­лу, боль­ше­ви­ки на­ча­ли ар­тил­ле­рий­ский об­стрел. На­ча­лась па­ни­ка, мно­гие го­ро­жане устре­ми­лись в пра­во­слав­ные хра­мы. В Ека­те­ри­нин­ском со­бо­ре был со­вер­шен осо­бый мо­ле­бен о пре­кра­ще­нии меж­до­усоб­ной бра­то­убий­ствен­ной бра­ни. По­сле мо­леб­на со­сто­ял­ся крест­ный ход, на ко­то­ром отец Иоанн про­из­нес про­по­ведь, при­зы­вая на­род к спо­кой­ствию в ви­ду гря­ду­щих ис­пы­та­ний.
Ве­че­ром то­го же дня ка­за­чьи ча­сти по­ки­ну­ли Цар­ское Се­ло, же­лая предот­вра­тить воз­мож­ность кро­во­про­ли­тия сре­ди на­се­ле­ния. И утром 31 ок­тяб­ря, не встре­тив ка­ко­го-ли­бо со­про­тив­ле­ния, в Цар­ское Се­ло всту­пи­ли боль­ше­вист­ские от­ря­ды.
Свя­щен­ни­ки Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра бы­ли аре­сто­ва­ны. Отец Иоанн, в от­ли­чие от мно­гих, не мог вос­при­ни­мать это спо­кой­но, он про­те­сто­вал и пы­тал­ся разъ­яс­нить де­ло. Вме­сто разъ­яс­не­ний он по­лу­чил несколь­ко уда­ров по ли­цу, а за­тем тол­па сол­дат с ги­ка­ньем и улю­лю­ка­ньем по­во­лок­ла его по шпа­лам к цар­ско­сель­ско­му аэро­дро­му и там рас­стре­ля­ла на гла­зах его сы­на – гим­на­зи­ста. Смерть му­че­ни­ка не бы­ла мгно­вен­ной... Убий­цы тас­ка­ли его за во­ло­сы, пред­ла­гая друг дру­гу «при­кон­чить как со­ба­ку». Через три дня, не вы­дер­жав по­тря­се­ний, скон­чал­ся и его сын, 17-лет­ний юно­ша.
Ве­че­ром то­го же дня те­ло уби­то­го пас­ты­ря бы­ло до­став­ле­но в ча­сов­ню Двор­цо­во­го гос­пи­та­ля, от­ту­да пе­ре­не­се­но в Ека­те­ри­нин­ский Со­бор, где бы­ло со­вер­ше­но от­пе­ва­ние. Отец Иоанн стал пер­вым свя­щен­но­му­че­ни­ком, по­стра­дав­шим от боль­ше­ви­ков. Свя­тей­ший пат­ри­арх Ти­хон, лич­но знав­ший от­ца Иоан­на, пи­сал его вдо­ве ма­туш­ке Алек­сан­дре Ко­чу­ро­вой: «Хра­ним в серд­це твёр­дое упо­ва­ние, что укра­шен­ный вен­цом му­че­ни­че­ства, по­чив­ший пас­тырь пред­сто­ит ныне Пре­сто­лу Бо­жию в ли­ке из­бран­ни­ков вер­но­го ста­да Хри­сто­ва». По прось­бе при­хо­жан свя­щен­но­му­че­ни­ка по­греб­ли в усы­паль­ни­це под Ека­те­ри­нин­ским со­бо­ром.
Через 5 ме­ся­цев по­сле му­че­ни­че­ской кон­чи­ны от­ца Иоан­на Ко­чу­ро­ва, ко­гда ко­ли­че­ство по­имен­но из­вест­ных Свя­тей­ше­му Си­но­ду уби­ен­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей до­стиг­ло 15 че­ло­век, в хра­ме Мос­ков­ской Ду­хов­ной Се­ми­на­рии свя­тей­шим пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном бы­ла со­вер­ше­на пер­вая в ис­то­рии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 20 ве­ка за­упо­кой­ная ли­тур­гия «по но­вым свя­щен­но­му­че­ни­кам и му­че­ни­кам». Во вре­мя про­из­не­се­ния мо­лит­вен­ных воз­но­ше­ний «Об упо­ко­е­нии ра­бов Бо­жи­их, за ве­ру и Цер­ковь Пра­во­слав­ную уби­ен­ных» вслед за пер­вым уби­ен­ным ар­хи­ере­ем – мит­ро­по­ли­том Вла­ди­ми­ром, по­ми­нал­ся пер­вый уби­ен­ный свя­щен­ник – про­то­и­е­рей Иоанн Ко­чу­ров.

Полное житие священномученика Иоанна Кочурова, пресвитера Царскосельского

31 ок­тяб­ря 1917 го­да в Цар­ском Се­ле от­кры­лась но­вая яр­кая, ис­пол­нен­ная доль­ней пе­ча­ли и вме­сте с тем гор­ней ра­до­сти, стра­ни­ца и ис­то­рии рус­ской цер­ков­ной свя­то­сти – свя­то­сти но­во­му­че­ни­ков XX ве­ка. От­кры­тие этой стра­ни­цы ока­за­лось свя­зан­ным с име­нем рус­ско­го пра­во­слав­но­го пас­ты­ря, став­ше­го од­ним из пер­вых, по­ло­жив­ших ду­шу свою за чад сво­их в бо­го­бор­че­ском XX ве­ке, про­то­и­е­рея Иоан­на Ко­чу­ро­ва.

Отец Иоанн Ко­чу­ров ро­дил­ся 13 июля 1871 го­да в се­ле Би­гиль­ди­но-Сур­ки Дан­ков­ско­го уез­да Ря­зан­ской гу­бер­нии в бла­го­че­сти­вой и мно­го­дет­ной се­мье сель­ско­го свя­щен­ни­ка Алек­сандра Ко­чу­ро­ва и его су­пру­ги Ан­ны. Свя­щен­ник Алек­сандр Ко­чу­ров, с мо­мен­та сво­е­го ру­ко­по­ло­же­ния 2 мар­та 1857 го­да, по­чти всю жизнь про­слу­жив­ший в Бо­го­яв­лен­ской церк­ви се­ла Би­гиль­ди­но-Сур­ки Ря­зан­ской епар­хии и все эти го­ды успеш­но сов­ме­щав­ший свое при­ход­ское слу­же­ние с ис­пол­не­ни­ем обя­зан­но­стей за­ко­но­учи­те­ля Би­гиль­дин­ско­го на­род­но­го учи­ли­ща, яр­ко за­пе­чат­лел в со­зна­нии сво­их сы­но­вей, и в осо­бен­но­сти наи­бо­лее ду­хов­но чут­ко­го из них Иоан­на, об­раз ис­пол­нен­но­го глу­бо­ко­го сми­ре­ния и вме­сте с тем вы­со­ко­го вдох­но­ве­ния при­ход­ско­го пас­ты­ря.

Ос­но­ван­ное на за­ме­ча­тель­ных тра­ди­ци­ях се­мей потом­ствен­но­го рус­ско­го ду­хо­вен­ства и свя­зан­ное с есте­ствен­ным сле­до­ва­ни­ем на­род­но­му пра­во­слав­но­му бла­го­че­стию вос­пи­та­ние от­ца Иоан­на пред­опре­де­ли­ло его вступ­ле­ние на сте­зю под­го­тов­ки к пас­тыр­ско­му слу­же­нию. Пре­бы­ва­ние от­ца Иоан­на сна­ча­ла в Дан­ков­ском ду­хов­ном учи­ли­ще, а за­тем в Ря­зан­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии со­про­вож­да­лось не толь­ко вы­да­ю­щи­ми­ся успе­ха­ми в изу­че­нии бо­го­слов­ских и об­ще­об­ра­зо­ва­тель­ных дис­ци­плин, но и за­ме­ча­тель­ны­ми при­ме­ра­ми цер­ков­но­го бла­го­че­стия, ко­то­рые он про­яв­лял в до­ста­точ­но су­ро­вом и не все­гда без­упреч­ном в нрав­ствен­ном от­но­ше­нии бы­ту про­вин­ци­аль­ной ду­хов­ной шко­лы.

Успеш­но за­кон­чив в 1891 го­ду Ря­зан­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию и пре­крас­но вы­дер­жав всту­пи­тель­ные ис­пы­та­ния в Санкт-Пе­тер­бург­скую ду­хов­ную ака­де­мию, отец Иоанн стал сту­ден­том од­но­го из луч­ших бо­го­слов­ских учеб­ных за­ве­де­ний Рос­сии.

В пе­ри­од обу­че­ния от­ца Иоан­на в Санкт-Пе­тер­бург­ской ду­хов­ной ака­де­мии с до­ста­точ­ной чет­ко­стью опре­де­ли­лась его склон­ность рас­смат­ри­вать бо­го­слов­ское об­ра­зо­ва­ние в ка­че­стве под­го­тов­ки преж­де все­го к сво­е­му бу­ду­ще­му пас­тыр­ско-при­ход­ско­му слу­же­нию. При этом уже в сту­ден­че­ские го­ды отец Иоанн свя­зы­вал воз­мож­ность сво­е­го пас­тыр­ско­го слу­же­ния с мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­стью, в ко­то­рой для него во­пло­щал­ся иде­ал пра­во­слав­но­го пас­ты­ря. По окон­ча­нии 10 июня 1895 го­да Санкт-Пе­тер­бург­ской ду­хов­ной ака­де­мии со зва­ни­ем дей­стви­тель­но­го сту­ден­та отец Иоанн в со­от­вет­ствии с его дав­ним же­ла­ни­ем был на­прав­лен на мис­си­о­нер­ское слу­же­ние в Але­ут­скую и Аляс­кин­скую епар­хию.

При­езд от­ца Иоан­на, неза­дол­го до остав­ле­ния Рос­сии всту­пив­ше­го в брак с Алек­сан­дрой Чер­ны­ше­вой, в про­те­стант­скую Аме­ри­ку при­вел его в со­при­кос­но­ве­ние с жиз­нью, во мно­гих от­но­ше­ни­ях не схо­жей с при­выч­ной для него жиз­нью пра­во­слав­ной Рос­сии. Ока­зав­шись в пер­вое вре­мя сво­е­го пре­бы­ва­ния в США в Нью-Йор­ке, ра­зи­тель­но от­ли­чав­шем­ся по сво­е­му бы­то­во­му и ду­хов­но­му укла­ду от рус­ских го­ро­дов, и еще не успев осво­ить ан­глий­ский язык, отец Иоанн бла­го­да­ря брат­ской под­держ­ке пред­ста­ви­те­лей неболь­шой пра­во­слав­ной об­щи­ны Нью-Йор­ка смог без осо­бых пси­хо­ло­ги­че­ских и жи­тей­ских ослож­не­ний вклю­чить­ся в жизнь незна­ко­мой ему стра­ны. Сле­ду­ет под­черк­нуть, что цер­ков­ная жизнь об­шир­ной по сво­ей тер­ри­то­рии, но весь­ма ма­ло­чис­лен­ной по ко­ли­че­ству сво­е­го ду­хо­вен­ства Але­ут­ской и Аляс­кин­ской епар­хии в раз­лич­ных рай­о­нах стра­ны об­ла­да­ла весь­ма су­ще­ствен­ны­ми осо­бен­но­стя­ми. Ес­ли в Се­вер­ной Ка­ли­фор­нии, на Але­ут­ских ост­ро­вах и Аляс­ке, где рус­ские пра­во­слав­ные при­хо­ды су­ще­ство­ва­ли к то­му вре­ме­ни око­ло 100 лет, цер­ков­ная жизнь осу­ществ­ля­лась на ос­но­ве до­ста­точ­но мно­го­чис­лен­ных при­ход­ских об­щин, об­ла­дав­ших зна­чи­тель­ны­ми ма­те­ри­аль­ны­ми воз­мож­но­стя­ми и уже не в од­ном по­ко­ле­нии сво­их чле­нов свя­зан­ных с тра­ди­ци­он­ным укла­дом жиз­ни Аме­ри­ки, то в боль­шин­стве осталь­ных рай­о­нов стра­ны пра­во­слав­ная цер­ков­ная жизнь толь­ко за­рож­да­лась и в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни пред­по­ла­га­ла со сто­ро­ны пра­во­слав­но­го ду­хо­вен­ства необ­хо­ди­мость мис­си­о­нер­ско­го слу­же­ния, при­зван­но­го со­здать пол­но­цен­ные пра­во­слав­ные при­хо­ды в сре­де раз­но­пле­мен­но­го и мно­го­кон­фес­сио­наль­но­го мест­но­го на­се­ле­ния. Имен­но в один из та­ких рай­о­нов епар­хии и пред­сто­я­ло от­пра­вить­ся от­цу Иоан­ну, ру­ко­по­ло­жен­но­му в сан свя­щен­ни­ка 27 ав­гу­ста 1895 го­да прео­свя­щен­ным Ни­ко­ла­ем, епи­ско­пом Але­ут­ским и Аляс­кин­ским.

На­ча­ло при­ход­ско­го слу­же­ния от­ца Иоан­на ока­за­лось свя­за­но с от­кры­тым в 1892 го­ду прео­свя­щен­ным епи­ско­пом Ни­ко­ла­ем пра­во­слав­ным при­хо­дом го­ро­да Чи­ка­го. На­зна­чен­ный в 1895 го­ду Ука­зом Свя­тей­ше­го Си­но­да на­сто­я­те­лем чи­каг­ской церк­ви свя­то­го Вла­ди­ми­ра, отец Иоанн со­при­кос­нул­ся с при­ход­ской жиз­нью, ра­зи­тель­но от­ли­чав­шей­ся от упо­ря­до­чен­ной, уко­ре­нен­ной в ве­ко­вых тра­ди­ци­ях жиз­ни пра­во­слав­ных при­хо­дов в Рос­сии. Яв­ля­ясь оди­но­ким ост­ров­ком пра­во­слав­ной цер­ков­ной жиз­ни, от­де­лен­ным мно­ги­ми сот­ня­ми миль от раз­роз­нен­ных пра­во­слав­ных при­хо­дов Се­вер­ной Аме­ри­ки, чи­каг­ский храм свя­то­го Вла­ди­ми­ра и при­пи­сан­ная к нему цер­ковь Трех Свя­ти­те­лей го­ро­да Стри­то­ра за ме­нее чем трех­лет­ний пе­ри­од сво­е­го су­ще­ство­ва­ния еще не успе­ли сфор­ми­ро­вать­ся как пол­но­цен­ные пра­во­слав­ные при­хо­ды и тре­бо­ва­ли для сво­е­го ста­нов­ле­ния по­ис­ти­не по­движ­ни­че­ских пас­тыр­ских тру­дов со сто­ро­ны еще со­всем мо­ло­до­го свя­щен­ни­ка от­ца Иоан­на. Ока­зав­шись на ма­ло­чис­лен­ном и мно­го­на­цио­наль­ном по со­ста­ву сво­их при­хо­жан чи­каг­ско-стри­тор­ском при­хо­де, отец Иоанн окорм­лял пред­ста­ви­те­лей ма­ло­иму­щих сло­ев эми­гран­тов пра­во­слав­но­го ве­ро­ис­по­ве­да­ния и не имел воз­мож­но­сти при осу­ществ­ле­нии сво­ей де­я­тель­но­сти опи­рать­ся на проч­ную при­ход­скую об­щи­ну, ко­то­рая рас­по­ла­га­ла бы сколь­ко-ни­будь зна­чи­тель­ны­ми ма­те­ри­аль­ны­ми сред­ства­ми. В од­ной из сво­их ста­тей в де­каб­ре 1898 го­да отец Иоанн дал сле­ду­ю­щую вы­ра­зи­тель­ную ха­рак­те­ри­сти­ку со­ста­ва при­хо­жан чи­каг­ско-стри­тор­ско­го при­хо­да. "Пра­во­слав­ный при­ход Вла­ди­мир­ской Чи­каг­ской церк­ви, – пи­сал отец Иоанн, – со­сто­ит из немно­гих ко­рен­ных рус­ских вы­ход­цев, из га­лиц­ких и угор­ских сла­вян, ара­бов, бол­гар и ара­ви­тян. Боль­шин­ство при­хо­жан – ра­бо­чий на­род, снис­ки­ва­ю­щий се­бе про­пи­та­ние тя­же­лым тру­дом по ме­сту жи­тель­ства на окра­и­нах го­ро­да. К чи­каг­ско­му при­хо­ду при­пи­са­на цер­ковь Трех Свя­ти­те­лей и при­ход го­ро­да Стри­то­ра. Стри­тор и при нем ме­стеч­ко Кенгли на­хо­дят­ся в 94 ми­лях от Чи­ка­го и из­вест­ны сво­и­ми ка­мен­но­уголь­ны­ми ко­пя­ми. Пра­во­слав­ный при­ход там со­сто­ит из ра­бо­та­ю­щих на ко­пях сло­ва­ков, об­ра­щен­ных из уни­а­тов".

Столь свое­об­раз­ный со­став при­хо­жан чи­каг­ско-стри­тор­ско­го при­хо­да тре­бо­вал от от­ца Иоан­на уме­ло­го со­че­та­ния в его де­я­тель­но­сти пас­тыр­ско-ли­тур­ги­че­ско­го и мис­си­о­нер­ско-про­све­ти­тель­ско­го эле­мен­тов, поз­во­ляв­ших не толь­ко ду­хов­но и ор­га­ни­за­ци­он­но ста­би­ли­зи­ро­вать со­став сво­ей при­ход­ской об­щи­ны, но по­сто­ян­но рас­ши­рять свою паст­ву за счет но­во­об­ра­щен­ных или воз­вра­щав­ших­ся в пра­во­сла­вие раз­но­пле­мен­ных хри­сти­ан шта­та Ил­ли­нойс. Уже в пер­вые три го­да сво­е­го при­ход­ско­го слу­же­ния от­цом Иоан­ном бы­ли при­со­еди­не­ны к Пра­во­слав­ной Церк­ви 86 уни­а­тов и 5 ка­то­ли­ков, а чис­ло по­сто­ян­ных при­хо­жан в хра­мах чи­каг­ско-стри­тор­ско­го при­хо­да воз­рос­ло до 215 че­ло­век в Чи­ка­го и 88 че­ло­век в Стри­то­ре. При обо­их при­ход­ских хра­мах успеш­но функ­ци­о­ни­ро­ва­ли дет­ские цер­ков­ные шко­лы, в ко­то­рых обу­ча­лись бо­лее 20 уче­ни­ков и курс обу­че­ния в ко­то­рых пред­по­ла­гал еже­не­дель­ные суб­бот­ние за­ня­тия в пе­ри­од учеб­но­го го­да и еже­днев­ные за­ня­тия в ка­ни­ку­ляр­ные пе­ри­о­ды.

Про­дол­жая в сво­ей де­я­тель­но­сти луч­шие тра­ди­ции рус­ской пра­во­слав­ной епар­хии в Се­вер­ной Аме­ри­ке, отец Иоанн ор­га­ни­зо­вал в Чи­ка­го и Стри­то­ре Свя­то-Ни­коль­ское и Трех-Свя­ти­тель­ское брат­ства, ста­вив­шие сво­ей це­лью ак­ти­ви­за­цию со­ци­аль­ной и ма­те­ри­аль­ной вза­и­мо­по­мо­щи сре­ди при­хо­жан чи­каг­ско-стри­тор­ско­го при­хо­да и вхо­див­шие в со­став "Пра­во­слав­но­го Об­ще­ства Вза­и­мо­по­мо­щи".

Мно­го­чис­лен­ные тру­ды по со­зи­да­нию пол­но­кров­ной при­ход­ской жиз­ни во вве­рен­ных ему хра­мах не пре­пят­ство­ва­ли от­цу Иоан­ну нести важ­ные по­слу­ша­ния епар­хи­аль­но­го ха­рак­те­ра. Так, 1 ап­ре­ля 1897 го­да отец Иоанн был вклю­чен в со­став толь­ко что об­ра­зо­ван­но­го в Але­ут­ской и Аляс­кин­ской епар­хии Цен­зур­но­го Ко­ми­те­та "для со­чи­не­ний на рус­ском, ма­ло­рус­ском и ан­глий­ском язы­ках", а 22 мая 1899 го­да ре­зо­лю­ци­ей недав­но при­быв­ше­го в епар­хию свя­ти­те­ля Ти­хо­на, то­гда епи­ско­па Але­ут­ско­го и Аляс­кин­ско­го, отец Иоанн был на­зна­чен пред­се­да­те­лем прав­ле­ния "Об­ще­ства Вза­и­мо­по­мо­щи".

Раз­но­об­раз­ные тру­ды от­ца Иоан­на уже в пер­вые го­ды сво­е­го пас­тыр­ско­го слу­же­ния бы­ли от­ме­че­ны прео­свя­щен­ным епи­ско­пом Ни­ко­ла­ем свя­щен­ни­че­ским на­гра­да­ми.

Зна­чи­тель­ным пре­пят­стви­ем для осу­ществ­ле­ния бо­го­слу­жеб­ной жиз­ни на чи­каг­ско-стри­тор­ском при­хо­де яв­ля­лась непри­спо­соб­лен­ность к бо­го­слу­же­нию зда­ний, в ко­то­рых рас­по­ла­га­лись при­ход­ские хра­мы. В Чи­ка­го храм свя­то­го Вла­ди­ми­ра за­ни­мал неболь­шую часть зда­ния, арен­до­вав­ше­го­ся у его вла­дель­ца в юго-за­пад­ной ча­сти гор­да. На пер­вом эта­же арен­до­вав­шей­ся ча­сти го­ро­да. На пер­вом эта­же арен­до­вав­шей­ся ча­сти зда­ния на­хо­ди­лись храм и от­де­лен­ные от него сте­ной кух­ня и ком­на­та при­слу­ги. На вто­ром эта­же – несколь­ко неболь­ших ком­нат, в ко­то­рых про­жи­ва­ли се­мья от­ца Иоан­на и штат­ный пса­лом­щик хра­ма. В Стри­то­ре храм Трех Свя­ти­те­лей рас­по­ла­гал­ся в по­ме­ще­нии ве­сти­бю­ля рус­ско­го от­де­ла Все­мир­ной чи­каг­ской вы­став­ки.

Осо­бое зна­че­ние в ре­ше­нии про­блем бо­го­слу­жеб­ной жиз­ни при­хо­да, вве­рен­но­го пас­тыр­ско­му по­пе­че­нию от­ца Иоан­на, име­ло вступ­ле­ние на Але­ут­скую и Аляс­кин­скую ка­фед­ру 30 но­яб­ря 1898 го­да свя­ти­те­ля Ти­хо­на, бу­ду­ще­го пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го. Рев­ност­но ис­пол­няя свои ар­хи­пас­тыр­ские обя­зан­но­сти, свя­ти­тель Ти­хон уже в пер­вые ме­ся­цы сво­е­го пре­бы­ва­ния на ка­фед­ре по­ста­рал­ся по­се­тить прак­ти­че­ски все пра­во­слав­ные при­хо­ды, раз­бро­сан­ные на об­шир­ной тер­ри­то­рии Але­ут­ской и Аляс­кин­ской епар­хии и вник­нуть во все наи­бо­лее на­сущ­ные нуж­ды сво­е­го епар­хи­аль­но­го ду­хо­вен­ства. Впер­вые при­быв в Чи­ка­го 28 ап­ре­ля 1899 го­да, свя­ти­тель Ти­хон пре­по­дал свое ар­хи­пас­тыр­ское бла­го­сло­ве­ние от­цу Иоан­ну и его пастве, и уже на дру­гой день со­вер­шил осмотр тер­ри­то­рии, пред­по­ла­гав­шей­ся стать ме­стом для по­строй­ки но­во­го хра­ма, столь необ­хо­ди­мо­го чи­каг­ско­му при­хо­ду. 30 ап­ре­ля, по­бы­вав в Трехсвя­ти­тель­ской церк­ви Стри­то­ра, свя­ти­тель Ти­хон в со­слу­же­нии от­ца Иоан­на со­вер­шил все­нощ­ное бде­ние во Вла­ди­мир­ском хра­ме Чи­ка­го, а на сле­ду­ю­щий день по­сле со­вер­ше­ния Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии свя­ти­тель Ти­хон утвер­дил пред­став­лен­ный ему про­то­кол за­се­да­ния ко­ми­те­та по по­строй­ке но­во­го хра­ма в Чи­ка­го, де­я­тель­но­стью ко­то­ро­го ру­ко­во­дил отец Иоанн.

Огра­ни­чен­ные ма­те­ри­аль­ные воз­мож­но­сти окорм­ляв­ше­го пре­иму­ще­ствен­но бед­ня­ков чи­каг­ско-cтри­тор­ско­го при­хо­да не поз­во­ля­ли от­цу Иоан­ну сра­зу при­сту­пить к воз­ве­де­нию но­во­го хра­ма. В то же вре­мя с мо­мен­та его при­ез­да в Се­вер­ную Аме­ри­ку про­шло уже бо­лее пя­ти лет и же­ла­ние хо­тя бы нена­дол­го по­бы­вать в го­ря­чо лю­би­мой пра­во­слав­ной Рос­сии по­буж­да­ло от­ца Иоан­на об­ра­тить­ся к свя­ти­те­лю Ти­хо­ну с про­ше­ни­ем о предо­став­ле­нии ему от­пус­ка для пу­те­ше­ствия на Ро­ди­ну. Пом­нив­ший преж­де все­го о нуж­дах вве­рен­но­го ему при­хо­да, отец Иоанн ре­шил ис­поль­зо­вать предо­став­лен­ный ему на пе­ри­од с 15 ян­ва­ря по 15 мая 1900 го­да от­пуск для то­го, чтобы осу­ще­ствить в Рос­сии сбор средств, ко­то­рые поз­во­ли­ли бы при­ход­ской об­щине Чи­ка­го при­сту­пить к стро­и­тель­ству но­во­го хра­ма и со­здать пер­вое в Чи­ка­го пра­во­слав­ное клад­би­ще. Успеш­но сов­ме­стив пу­те­ше­ствие на Ро­ди­ну со сбо­ром средств для нужд при­хо­да, отец Иоанн вско­ре по­сле сво­е­го воз­вра­ще­ния из от­пус­ка при­сту­пил к воз­ве­де­нию но­во­го зда­ния хра­ма, на за­клад­ку ко­то­ро­го 31 мар­та 1902 го­да при­был свя­ти­тель Ти­хон.

С под­лин­ным пас­тыр­ским вдох­но­ве­ни­ем и, вме­сте с тем, с трез­вым прак­ти­че­ским рас­че­том ру­ко­во­дил отец Иоанн стро­и­тель­ством но­во­го хра­ма, воз­ве­де­ние ко­то­ро­го бы­ло за­вер­ше­но в 1903 го­ду и по­тре­бо­ва­ло очень зна­чи­тель­ных по тем вре­ме­нам за­трат в сум­ме 50 ты­сяч дол­ла­ров. Освя­ще­ние но­во­го хра­ма в честь Пре­свя­той Тро­и­цы, со­вер­шен­ное свя­ти­те­лем Ти­хо­ном, ста­ло на­сто­я­щим празд­ни­ком для всей рус­ской пра­во­слав­ной епар­хии в Се­вер­ной Аме­ри­ке. Два го­да спу­стя в при­вет­ствен­ном адре­се, вру­чен­ном от­цу Иоан­ну в свя­зи с че­ство­ва­ни­ем 10-ле­тия его пас­тыр­ско­го слу­же­ния, тру­ды за­бот­ли­во­го пас­ты­ря по воз­ве­де­нию церк­ви Пре­свя­той Тро­и­цы, став­шей од­ним из са­мых за­ме­ча­тель­ных пра­во­слав­ных хра­мов в Аме­ри­ке, по­лу­чи­ли са­мую вы­со­кую оцен­ку. "Год, пол­ный са­мых ост­рых впе­чат­ле­ний, по­рой му­чи­тель­ных, по­рой бла­го­дат­ных, – го­во­ри­лось в при­вет­ствен­ном адре­се, – год бес­ко­неч­но тя­же­ло­го сбо­ра по­да­я­ний в пре­де­лах Рос­сии, год бес­сон­ных но­чей, ис­тре­пан­ных нер­вов, неис­чис­ли­мых стра­да­ний, – и вот – па­мят­ник Ва­шей за­бо­ты – ру­ко­твор­ный в об­ра­зе ве­ли­че­ствен­но­го пра­во­слав­но­го рус­ско­го хра­ма, си­я­ю­щий сво­и­ми кре­ста­ми в Чи­ка­го, и неру­ко­твор­ный – в ми­ре и люб­ви, на­саж­ден­ных в серд­цах Ва­ших па­со­мых!" За эти вдох­но­вен­ные тру­ды по пред­став­ле­нию свя­ти­те­ля Ти­хо­на отец Иоанн 6 мая 1903 го­да был на­граж­ден ор­де­ном свя­той Ан­ны III сте­пе­ни.

Рев­ност­но ис­пол­няя свои мно­го­чис­лен­ные при­ход­ские обя­зан­но­сти и яв­ля­ясь в те­че­ние пер­вых де­вя­ти лет сво­е­го слу­же­ния един­ствен­ным свя­щен­ни­ком в при­ход­ских хра­мах Чи­ка­го и Стри­то­ра, отец Иоанн про­дол­жал при­ни­мать ак­тив­ное уча­стие в ре­ше­нии об­щих во­про­сов епар­хи­аль­ной жиз­ни в Се­вер­ной Аме­ри­ке. В фев­ра­ле 1904 го­да отец Иоанн был на­зна­чен пред­се­да­те­лем Цен­зур­но­го Ко­ми­те­та Але­ут­ской и Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии, чле­ном ко­то­ро­го он уже яв­лял­ся на про­тя­же­нии 7 лет. В июне 1905 го­да отец Иоанн при­нял ак­тив­ное уча­стие в за­се­да­ни­ях под­го­то­ви­тель­но­го съез­да епар­хи­аль­но­го ду­хо­вен­ства в Ольд­фор­дже, на ко­то­ром под ру­ко­вод­ством свя­ти­те­ля Ти­хо­на об­суж­да­лись во­про­сы, свя­зан­ные с под­го­тов­кой пер­во­го Со­бо­ра в ис­то­рии Але­ут­ской и Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии. Имен­но на этом съез­де 20 июля 1905 го­да в тор­же­ствен­ной об­ста­нов­ке про­изо­шло че­ство­ва­ние от­ца Иоан­на в свя­зи с ис­пол­няв­шим­ся 27 ав­гу­ста 1905 го­да де­ся­ти­лет­ним юби­ле­ем его свя­щен­ни­че­ско­го слу­же­ния. В церк­ви свя­то­го Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла го­ро­да Ольд­фор­джа в при­сут­ствии боль­шой груп­пы епар­хи­аль­но­го ду­хо­вен­ства, воз­глав­ляв­шей­ся прео­свя­щен­ным Ра­фа­и­лом, епи­ско­пам Бруклин­ским, от­цу Иоан­ну бы­ли под­не­се­ны зо­ло­той на­перс­ный крест и при­вет­ствен­ный адрес, ко­то­рый со­дер­жал в се­бе глу­бо­ко про­чув­ство­ван­ное и вме­сте с тем ис­чер­пы­ва­ю­щее в сво­ей объ­ек­тив­но­сти опи­са­ние все­го пе­ри­о­да пас­тыр­ско­го слу­же­ния от­ца Иоан­на в Се­вер­ной Аме­ри­ке. "Пря­мо со школь­ной ака­де­ми­че­ской ска­мьи, по­ки­нув ро­ди­ну, – го­во­ри­лось в при­вет­ствен­ном адре­се, – при­шли Вы в этот чу­жой край, чтобы всю свою, то­гда еще юно­ше­скую энер­гию, все си­лы по­свя­тить свя­то­му де­лу, к ко­то­ро­му влек­ло Вас при­зва­ние. Тя­же­лое на­сле­дие до­ста­лось здесь в удел Вам. За­пу­щен­ное цер­ков­ное хо­зяй­ство, сы­рой по­лу­раз­ва­лив­ший­ся дом, в ко­то­ром юти­лась то­гда чи­каг­ская цер­ковь, неопре­де­лен­ный по со­ста­ву и чис­лу чле­нов при­ход, рас­ки­дан­ный по раз­ным угол­кам огром­но­го го­ро­да с ино­вер­ным на­се­ле­ни­ем и раз­ди­ра­е­мый хищ­ни­ка­ми, – все это мог­ло бы на­пол­нить сму­ще­ни­ем ду­шу мо­ло­до­го ра­бот­ни­ка, но Вы му­же­ствен­но при­ня­ли на се­бя за­да­чу из­влечь из гру­ды му­со­ра дра­го­цен­ную ис­кру, снять пле­сень, по­едав­шую при­ход­ский ма­те­ри­ал, вдох­нуть свя­щен­ный огонь в неболь­шую дру­жи­ну па­со­мых! Вы за­бы­ва­ли се­бя, за­бы­ва­ли ли­ше­ния, бо­лез­ни, скуд­ную об­ста­нов­ку до­ма, где вет­хие сте­ны, по­лы и тре­щи­ны от­кры­ва­ли до­ступ внеш­ним сти­хи­ям и гу­би­тель­но­му вли­я­нию на здо­ро­вье Ва­ше и Ва­шей се­мьи – Ва­ши ма­лют­ки хво­ра­ли, же­на бо­ле­ла, и же­сто­кий рев­ма­тизм как буд­то хо­тел умерт­вить Ва­ше дерз­но­ве­ние, со­кра­тить Ва­шу энер­гию. Мы при­вет­ству­ем Вас, па­мя­туя и о дру­гих доб­рых де­я­ни­ях Ва­ших, со­вер­ше­ние ко­их как доб­ро­чест­ная лав­ро­вая ветвь неотъ­ем­ле­мо впле­та­ет­ся в тот же по­хваль­ный ве­нец Ва­ше­го де­ся­ти­лет­не­го свя­щен­но­го слу­же­ния: ра­зу­ме­ем без­воз­мезд­ное слу­же­ние Ва­ше в зва­нии Пред­се­да­те­ля – до­ро­го­му Пра­во­слав­но­му Об­ще­ству Вза­и­мо­по­мо­щи, в зва­нии цен­зо­ра – про­све­ти­тель­но­му мис­си­о­нер­ско­му из­да­тель­ско­му де­лу, и рас­ши­ре­нию на­шей Мис­сии – ор­га­ни­зо­вы­ва­ни­ем при­хо­дов в Ма­ди­соне и Га­ре­гоне. В вос­пол­не­ние же сло­ва на­ше­го, упо­мя­нем и еще об од­ном об­сто­я­тель­стве, усу­губ­ля­ю­щем доб­лесть Ва­шей ра­бо­ты и ве­ли­чие ре­зуль­та­тов ее. От­да­лен­ность при­хо­да Ва­ше­го в Чи­ка­го от­ры­ва­ла Вас от лич­но­го об­ще­ния с дру­ги­ми Ва­ши­ми со­бра­тья­ми в Аме­ри­ке, ли­ша­ла Вас воз­мож­но­сти ино­гда по це­лым го­дам ви­деть­ся с со­слу­жив­ца­ми-пас­ты­ря­ми... Вы бы­ли ли­ше­ны то­го, чем для боль­шей ча­сти из нас скра­ши­ва­ет­ся здесь про­хож­де­ние на­ше­го мис­си­о­нер­ско­го слу­же­ния. Как тро­га­тель­но, но и в ка­кой сте­пе­ни вы­ра­зи­тель­но за­сви­де­тель­ство­ва­лось это оди­но­че­ство Ва­ше тем, что да­же соб­ствен­ных де­тей Вам при­хо­ди­лось кре­стить са­мо­му, по неиме­нию вбли­зи свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Сей под­но­си­мый на­ми свя­той крест да слу­жит Вам зна­ком брат­ской люб­ви на­шей, а изо­бра­жен­ное на нем рас­пя­тие на­ше­го Гос­по­да да ми­рит Вас с го­ре­стя­ми, стра­да­ни­я­ми, столь ча­сты­ми в жиз­ни мис­си­о­не­ра-пас­ты­ря, и обод­ря­ет Вас на боль­шие и боль­шие тру­ды во сла­ву По­дви­го­по­лож­ни­ка и Пас­ты­ре­на­чаль­ни­ка на­ше­го Иису­са Хри­ста".

Ме­нее чем через год по­сле празд­но­ва­ния де­ся­ти­лет­не­го юби­лея сво­е­го свя­щен­ни­че­ско­го слу­же­ния отец Иоанн был удо­сто­ен со сто­ро­ны выс­шей цер­ков­ной вла­сти од­ной из по­чет­ных свя­щен­ни­че­ских на­град, до­стой­но увен­чав­шей его по­ис­ти­не по­движ­ни­че­ские при­ход­ские тру­ды в Але­ут­ской и Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии. Ука­зом Свя­тей­ше­го Си­но­да от 6 мая 1906 го­да отец Иоанн был воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея.

В свя­щен­ни­че­ском слу­же­нии от­ца Иоан­на в Се­вер­ной Аме­ри­ке на­сту­пал ка­че­ствен­но но­вый пе­ри­од, ко­гда, став бла­го­да­ря сво­ей вы­да­ю­щей­ся пас­тыр­ско-при­ход­ской и епар­хи­аль­но-адми­ни­стра­тив­ной де­я­тель­но­сти од­ним из наи­бо­лее ав­то­ри­тет­ных про­то­и­е­ре­ев епар­хии, отец Иоанн во все боль­шей сте­пе­ни при­вле­кал­ся вы­со­ко це­нив­шим его свя­ти­те­лем Ти­хо­ном к ре­ше­нию важ­ней­ших во­про­сов епар­хи­аль­но­го управ­ле­ния. В мае 1906 го­да отец Иоанн был на­зна­чен бла­го­чин­ным Нью-Йорк­ско­го окру­га во­сточ­ных шта­тов, а в фев­ра­ле 1907 го­да ему суж­де­но бы­ло стать од­ним из наи­бо­лее ак­тив­ных участ­ни­ков пер­во­го Со­бо­ра Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в Май­фил­де, озна­ме­но­вав­ше­го пре­об­ра­зо­ва­ние быст­ро уве­ли­чи­ва­ю­щей­ся Але­ут­ской и Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии в Рус­скую Пра­во­слав­ную Гре­ко-Ка­фо­ли­че­скую Цер­ковь в Аме­ри­ке, на ос­но­ве ко­то­рой со вре­ме­нем воз­ник­ла Пра­во­слав­ная Цер­ковь в Аме­ри­ке.

Од­на­ко сколь бы ни ка­за­лись бла­го­по­луч­ны­ми внеш­ние об­сто­я­тель­ства слу­же­ния от­ца Иоан­на в Се­вер­ной Аме­ри­ке в пе­ри­од 1903–1907 го­дов, ко­гда воз­двиг­ну­тый его тру­да­ми чи­каг­ско-стри­тор­ский при­ход пре­вра­тил­ся в один из са­мых обу­стро­ен­ных и пер­спек­тив­ных при­хо­дов епар­хии, глу­бо­кая тос­ка по го­ря­чо лю­би­мой Ро­дине, на ко­то­рой отец Иоанн за по­след­ние 12 лет сво­ей жиз­ни мог про­ве­сти лишь несколь­ко ме­ся­цев во вре­мя сво­е­го еди­новре­мен­но­го от­пус­ка, необ­хо­ди­мость дать сво­им трем стар­шим де­тям воз­мож­ность про­хо­дить обу­че­ние в рус­ских сред­них учеб­ных за­ве­де­ни­ях все ча­ще за­став­ля­ли от­ца Иоан­на за­ду­мы­вать­ся над воз­мож­но­стью про­дол­жать свое свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние на род­ной рос­сий­ской зем­ле. Весь­ма зна­чи­тель­ным ос­но­ва­ни­ем для на­пи­са­ния от­цом Иоан­ном вес­ной 1907 го­да про­ше­ния о пе­ре­во­де его в Рос­сию яви­лись на­сто­я­тель­ные прось­бы об этом его по­жи­ло­го и тя­же­ло боль­но­го те­стя, яв­ляв­ше­го­ся свя­щен­но­слу­жи­те­лем Санкт-Пе­тер­бург­ской епар­хии и меч­тав­ше­го пе­ре­дать свой при­ход под на­деж­ное пас­тыр­ское во­ди­тель­ство та­ко­го до­стой­но­го свя­щен­ни­ка, ка­ким за­ре­ко­мен­до­вал се­бя про­то­и­е­рей Иоанн. По­лу­чив 20 мая 1907 го­да со­глас­но про­ше­нию уволь­не­ние от служ­бы в Але­ут­ской и Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии, отец Иоанн в июне 1907 го­да стал го­то­вить­ся к воз­вра­ще­нию в Рос­сию. Од­на­ко за неде­лю до отъ­ез­да се­мье от­ца Иоан­на при­шлось пе­ре­жить неожи­дан­ное по­тря­се­ние, ко­то­рым ста­ло из­ве­ще­ние о смер­ти так и не до­ждав­ше­го­ся их воз­вра­ще­ния на Ро­ди­ну го­ря­чо лю­би­мо­го ро­ди­те­ля ма­туш­ки Алек­сан­дры. В июле 1907 го­да, по­ки­дая до­ро­гой его серд­цу чи­каг­ско-стри­тор­ский при­ход, с ко­то­рым бы­ли свя­за­ны 12 лет его мис­си­о­нер­ско-пас­тыр­ско­го слу­же­ния, про­то­и­е­рей Иоанн от­пра­вил­ся в неиз­вест­ность, ожи­дав­шую его на Ро­дине, с ко­то­рой от­ныне и на­все­гда бы­ло свя­за­но его свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние.

Воз­вра­ще­ние от­ца Иоан­на ле­том 1907 го­да в Рос­сию не толь­ко озна­ме­но­ва­ло для него на­ча­ло слу­же­ния в зна­ко­мой ему по го­дам сту­ден­че­ской жиз­ни Санкт-Пе­тер­бург­ской епар­хии, но и по­ста­ви­ло его пе­ред необ­хо­ди­мо­стью при­ме­нить свои пас­тыр­ские да­ро­ва­ния на уже ча­стич­но осво­ен­ном им в Аме­ри­ке по­при­ще ду­хов­но­го про­све­ще­ния. На ос­но­ва­нии ука­за Санкт-Пе­тер­бург­ской Ду­хов­ной Кон­си­сто­рии отец Иоанн в ав­гу­сте 1907 го­да был при­пи­сан к кли­ру Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра го­ро­да Нар­вы и с 15 ав­гу­ста 1907 го­да стал ис­пол­нять обя­зан­но­сти за­ко­но­учи­те­ля нарв­ских муж­ской и жен­ской гим­на­зий при­ка­зом глав­но­управ­ля­ю­ще­го Санкт-Пе­тер­бург­ским учеб­ным окру­гом от 20 ок­тяб­ря 1907 го­да отец Иоанн был утвер­жден на дей­стви­тель­ную служ­бу в муж­скую гим­на­зию и по най­му в жен­скую гим­на­зию Нар­вы в долж­но­сти за­ко­но­учи­те­ля, и имен­но эта долж­ность ста­ла ос­нов­ной сфе­рой его цер­ков­но­го слу­же­ния на пред­сто­я­щие 9 лет жиз­ни.

Об­щий уклад жиз­ни неболь­шой уезд­ной Нар­вы, в ко­то­рой рус­ские пра­во­слав­ные жи­те­ли не со­став­ля­ли и по­ло­ви­ны на­се­ле­ния, от­ча­сти вос­про­из­во­дил для от­ца Иоан­на зна­ко­мую ему по Аме­ри­ке ат­мо­сфе­ру осу­ществ­ле­ния пас­тыр­ско­го слу­же­ния в ду­хов­но-со­ци­аль­ной сре­де, про­ни­зан­ной ино­слав­ны­ми вли­я­ни­я­ми. Од­на­ко осу­ществ­ле­ние им за­ко­но­учи­тель­ской де­я­тель­но­сти в двух сред­них учеб­ных за­ве­де­ни­ях, в ко­то­рых, без­услов­но, до­ми­ни­ро­ва­ли рус­ский куль­тур­ный эле­мент и пра­во­слав­ная ре­ли­ги­оз­ная на­прав­лен­ность, поз­во­ля­ло от­цу Иоан­ну ощу­щать се­бя в с дет­ства зна­ко­мой ат­мо­сфе­ре рус­ской пра­во­слав­ной жиз­ни.

Пе­да­го­ги­че­ская на­груз­ка от­ца Иоан­на, со­став­ляв­шая за го­ды его пре­по­да­ва­ния, как пра­ви­ло, в муж­ской гим­на­зии – 16 ча­сов в неде­лю и в жен­ской гим­на­зии – 10 ча­сов в неде­лю, тре­бо­ва­ла от него весь­ма зна­чи­тель­ных уси­лий, учи­ты­вая, что пре­по­да­ва­ние За­ко­на Бо­жия в раз­лич­ных клас­сах в си­лу ши­ро­ты про­грам­мы дан­но­го пред­ме­та пред­по­ла­га­ло уме­ние за­ко­но­учи­те­ля ори­ен­ти­ро­вать­ся в са­мых раз­ных во­про­сах бо­го­слов­ско­го и об­ще­об­ра­зо­ва­тель­но­го ха­рак­те­ра. Од­на­ко по­доб­но то­му, как пят­на­дцать лет на­сто­я­тель­ства на чи­каг­ско-стри­тор­ском при­хо­де пре­вра­ти­ли от­ца Иоан­на из на­чи­на­ю­ще­го неопыт­но­го свя­щен­ни­ка в од­но­го из ав­то­ри­тет­ней­ших при­ход­ских пас­ты­рей епар­хии, 9 лет за­ко­но­учи­тель­ской де­я­тель­но­сти, ли­шен­ной яр­ких внеш­них со­бы­тий, но на­пол­нен­ной со­сре­до­то­чен­ной ду­хов­но-про­све­ти­тель­ской ра­бо­той, обу­сло­ви­ли от­ца Иоан­на как доб­ро­со­вест­ней­ше­го прак­ти­ку­ю­ще­го цер­ков­но­го пе­да­го­га и эру­ди­ро­ван­но­го пра­во­слав­но­го про­по­вед­ни­ка. Уже через 5 лет по­сле на­ча­ла за­ко­но­учи­тель­ской де­я­тель­но­сти в сред­них учеб­ных за­ве­де­ни­ях Нар­вы отец Иоанн 6 мая 1912 го­да был на­граж­ден ор­де­ном свя­той Ан­ны II сте­пе­ни, а еще через 4 го­да за­слу­ги от­ца Иоан­на на ни­ве ду­хов­но­го про­све­ще­ния бы­ли от­ме­че­ны ор­де­ном свя­то­го Вла­ди­ми­ра IV сте­пе­ни, ко­то­рый при­бав­лял к мно­го­чис­лен­ным цер­ков­ным и граж­дан­ским на­гра­дам за­слу­жен­но­го про­то­и­е­рея пра­во на по­лу­че­ние дво­рян­ства.

Оче­вид­ные успе­хи от­ца Иоан­на в его за­ко­но­учи­тель­ской де­я­тель­но­сти до­пол­ня­лись все эти го­ды ра­до­стью от то­го, что че­ты­ре его стар­ших сы­на, учив­ши­е­ся в нарв­ской гим­на­зии, име­ли воз­мож­ность по­лу­чать гим­на­зи­че­ское ду­хов­ное вос­пи­та­ние под его непо­сред­ствен­ным ру­ко­вод­ством.

Од­на­ко сре­ди без­услов­ных пре­иму­ществ но­во­го эта­па свя­щен­ни­че­ско­го слу­же­ния от­ца Иоан­на, воз­вра­тив­ше­го­ся по­сле дол­гих лет от­сут­ствия в род­ное Оте­че­ство, су­ще­ство­ва­ло об­сто­я­тель­ство, ко­то­рое не мог­ло не обре­ме­нять серд­це та­ко­го при­рож­ден­но­го при­ход­ско­го пас­ты­ря, ка­ким всю свою жизнь яв­лял­ся отец Иоанн. Бу­дучи лишь при­пи­сан к Нарв­ско­му Пре­об­ра­жен­ско­му со­бо­ру и не яв­ля­ясь штат­ным свя­щен­ни­ком это­го хра­ма, отец Иоанн, как в си­лу этой осо­бен­но­сти сво­е­го по­ло­же­ния, так и в си­лу ис­пол­не­ния им обя­зан­но­стей гим­на­зи­че­ско­го за­ко­но­учи­те­ля, был ли­шен воз­мож­но­сти не толь­ко ру­ко­во­дить, но да­же пол­но­кров­но участ­во­вать в при­ход­ской жиз­ни Нарв­ско­го Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра. Лишь в но­яб­ре 1916 го­да, ко­гда ука­зом Санкт-Пе­тер­бург­ской Ду­хов­ной Кон­си­сто­рии отец Иоанн был на­зна­чен на осво­бо­див­шу­ю­ся вто­рую ва­кан­сию в Ека­те­ри­нин­ском со­бо­ре Цар­ско­го Се­ла в ка­че­стве при­ход­ско­го свя­щен­ни­ка, его мечте о воз­об­нов­ле­нии сво­е­го слу­же­ния при­ход­ско­го пас­ты­ря в од­ном из хра­мов на ро­дине суж­де­но бы­ло сбыть­ся.

В Цар­ском Се­ле, став­шем за­ме­ча­тель­ным во­пло­ще­ни­ем це­лой эпо­хи в ис­то­рии ду­хов­ной куль­ту­ры и счаст­ли­вым об­ра­зом со­че­тав­шем в сво­ей жиз­ни чер­ты ти­хо­го уезд­но­го го­род­ка и бли­ста­тель­ной пе­тер­бург­ской сто­ли­цы, Ека­те­ри­нин­ский со­бор за­ни­мал осо­бое ме­сто, яв­ля­ясь круп­ней­шим при­ход­ским хра­мом го­ро­да сре­ди пре­об­ла­дав­ших в нем церк­вей двор­цо­во­го и во­ен­но­го ве­домств. По­сту­пив в клир Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра и по­се­лив­шись с ма­туш­кой и 5 детьми (стар­ший сын Вла­ди­мир на­хо­дил­ся в это вре­мя на во­ен­ной служ­бе), отец Иоанн по­лу­чил, на­ко­нец, же­лан­ную воз­мож­ность во всей пол­но­те оку­нуть­ся в жизнь при­ход­ско­го пас­ты­ря на од­ном из за­ме­ча­тель­ней­ших при­хо­дов Санкт-Пе­тер­бург­ской епар­хии. Теп­ло и с боль­шим ува­же­ни­ем при­ня­тый паст­вой Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра, отец Иоанн с пер­вых ме­ся­цев сво­е­го при­ход­ско­го слу­же­ния за­ре­ко­мен­до­вал се­бя не толь­ко как рев­ност­ный и бла­го­го­вей­ный со­вер­ши­тель служ­бы Бо­жи­ей, но и как крас­но­ре­чи­вый и эру­ди­ро­ван­ный про­по­вед­ник, со­би­рав­ший под сво­ды Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра пра­во­слав­ных хри­сти­ан со всех кон­цов Цар­ско­го Се­ла. Ка­за­лось, что столь успеш­ное на­ча­ло при­ход­ско­го слу­же­ния в Ека­те­ри­нин­ском со­бо­ре долж­но бы­ло от­крыть для от­ца Иоан­на на­ча­ло но­во­го пе­ри­о­да его свя­щен­ни­че­ско­го слу­же­ния, в ко­то­ром пас­тыр­ское вдох­но­ве­ние и са­мо­по­жерт­во­ва­ние, ха­рак­тер­ные для всей пред­ше­ству­ю­щей де­я­тель­но­сти от­ца Иоан­на, бу­дут со­че­тать­ся с жи­тей­ской ста­биль­но­стью внеш­них усло­вий слу­же­ния и ду­хов­ной уми­ро­тво­рен­но­стью внут­рен­них от­но­ше­ний меж­ду за­бот­ли­вым пас­ты­рем и его мно­го­чис­лен­ной бла­го­че­сти­вой паст­вой. Од­на­ко со­бы­тия Фев­раль­ской ре­во­лю­ции, раз­ра­зив­шей­ся в Пет­ро­гра­де уже через 3 ме­ся­ца по­сле на­зна­че­ния от­ца Иоан­на в Ека­те­ри­нин­ский со­бор, ста­ли по­сте­пен­но втя­ги­вать Цар­ское Се­ло в ко­вар­ный во­до­во­рот ре­во­лю­ци­он­ных со­бы­тий.

Сол­дат­ские вол­не­ния, имев­шие ме­сто в во­ин­ских ча­стях, рас­квар­ти­ро­ван­ных в Цар­ском Се­ле уже в пер­вые дни Фев­раль­ской ре­во­лю­ции, мно­го­ме­сяч­ное за­то­че­ние им­пе­ра­тор­ской се­мьи в Алек­сан­дров­ском двор­це, ко­то­рое при­вле­ка­ло к го­ро­ду вни­ма­ние пред­ста­ви­те­лей наи­бо­лее непри­ми­ри­мо на­стро­ен­ных ре­во­лю­ци­он­ных кру­гов, тол­кав­ших стра­ну на путь меж­до­усоб­ной сму­ты, на­ко­нец, об­щее внут­ри­по­ли­ти­че­ское про­ти­во­бор­ство, на­чав­ше­е­ся в Рос­сии в пе­ри­од уча­стия стра­ны в кро­во­про­лит­ной войне с внеш­ним вра­гом, по­сте­пен­но из­ме­ня­ли обыч­но спо­кой­ную ат­мо­сфе­ру Цар­ско­го Се­ла, от­вле­кая вни­ма­ние его жи­те­лей от по­все­днев­но­го доб­ро­со­вест­но­го ис­пол­не­ния сво­е­го хри­сти­ан­ско­го и граж­дан­ско­го дол­га пе­ред Цер­ко­вью и Оте­че­ством. И все эти тре­вож­ные ме­ся­цы с ам­во­на Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра зву­ча­ло вдох­но­вен­ное сло­во от­ца Иоан­на, стре­мив­ше­го­ся вне­сти в ду­ши цар­ско­сель­ских пра­во­слав­ных хри­сти­ан чув­ство уми­ро­тво­рен­но­сти и при­зы­вав­ше­го их к ре­ли­ги­оз­но­му осмыс­ле­нию как сво­ей внут­рен­ней жиз­ни, так и про­ис­хо­див­ших в Рос­сии про­ти­во­ре­чи­вых пе­ре­мен.

Через несколь­ко дней по­сле за­хва­та в ок­тяб­ре 1917 го­да вла­сти в Пет­ро­гра­де боль­ше­ви­ка­ми эхо гроз­ных со­бы­тий, про­ис­шед­ших в сто­ли­це, ото­зва­лось в Цар­ском Се­ле. Стре­мясь вы­тес­нить из Цар­ско­го Се­ла на­хо­див­ши­е­ся там ка­за­чьи ча­сти ге­не­ра­ла П.Н. Крас­но­ва, ко­то­рые со­хра­ня­ли вер­ность Вре­мен­но­му пра­ви­тель­ству, к го­ро­ду дви­ну­лись из Пет­ро­гра­да во­ору­жен­ные от­ря­ды крас­но­гвар­дей­цев, мат­ро­сов и сол­дат, под­дер­жав­ших боль­ше­вист­ский пе­ре­во­рот. Утром 30 ок­тяб­ря 1917 го­да, на­хо­дясь на под­сту­пах к Цар­ско­му Се­лу, боль­ше­вист­ские от­ря­ды ста­ли под­вер­гать го­род ар­тил­ле­рий­ско­му об­стре­лу. В Цар­ском Се­ле, жи­те­ли ко­то­ро­го, как, впро­чем, и все на­се­ле­ние Рос­сии, еще не по­до­зре­ва­ли о том, что стра­на ока­за­лась вверг­ну­той в граж­дан­скую вой­ну, на­ча­лась па­ни­ка, мно­гие го­ро­жане устре­ми­лись в пра­во­слав­ные хра­мы, в том чис­ле и в Ека­те­ри­нин­ский со­бор, на­де­ясь об­ре­сти за бо­го­слу­же­ни­ем мо­лит­вен­ное успо­ко­е­ние и услы­шать с ам­во­на пас­тыр­ское уве­ще­ва­ние в свя­зи с про­ис­хо­див­ши­ми со­бы­ти­я­ми. Весь клир Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра жи­во от­клик­нул­ся на ду­хов­ное во­про­ша­ние сво­ей паст­вы и по­сле осо­бо­го мо­леб­на о пре­кра­ще­нии меж­до­усоб­ной бра­ни, со­вер­шен­но­го под сво­да­ми до от­ка­за за­пол­нен­но­го хра­ма, на­сто­я­тель со­бо­ра про­то­и­е­рей Н.И. Смир­нов вме­сте с дру­ги­ми со­бор­ны­ми свя­щен­ни­ка­ми от­цом Иоан­ном и от­цом Сте­фа­ном Фок­ко при­ня­ли ре­ше­ние о со­вер­ше­нии в го­ро­де крест­но­го хо­да с чте­ни­ем на­ро­чи­тых мо­ле­ний о пре­кра­ще­нии меж­до­усоб­ной бра­то­убий­ствен­ной бра­ни. На стра­ни­цах га­зе­ты "Все­рос­сий­ский цер­ков­но-об­ще­ствен­ный вест­ник" через несколь­ко дней бы­ло при­ве­де­но сви­де­тель­ство кор­ре­спон­ден­та од­ной из пет­ро­град­ских га­зет, сле­ду­ю­щим об­ра­зом опи­сы­ва­ю­щее со­бы­тия, про­ис­хо­див­шие во вре­мя крест­но­го хо­да. "Крест­ный ход при­шлось со­вер­шать под ар­тил­ле­рий­ским об­стре­лом, и во­пре­ки всех ожи­да­ний он вы­шел до­воль­но мно­го­люд­ным. Ры­да­ния и вопли жен­щин и де­тей за­глу­ша­ли сло­ва мо­лит­вы о ми­ре. Два свя­щен­ни­ка на пу­ти крест­но­го хо­да про­из­нес­ли го­ря­чие про­по­ве­ди, при­зы­вая на­род к спо­кой­ствию вви­ду гря­ду­щих ис­пы­та­ний.

Мне уда­лось с до­ста­точ­ной по­ло­жи­тель­но­стью уста­но­вить, что про­по­ве­ди свя­щен­ни­ков бы­ли ли­ше­ны ка­ко­го-ли­бо по­ли­ти­че­ско­го от­тен­ка.

Крест­ный ход за­тя­нул­ся. Су­мер­ки сме­ни­лись ве­че­ром. В ру­ках мо­ля­щих­ся за­жглись вос­ко­вые све­чи. Пел весь на­род.

Как раз в эти ми­ну­ты из го­ро­да от­хо­ди­ли ка­за­ки. Свя­щен­ни­ков пре­ду­пре­жда­ли об этом:

– Не по­ра ли пре­кра­тить мо­ле­ния?!

– Мы ис­пол­ним свой долг до кон­ца, – за­яви­ли они. – И ушли от нас, и идут к нам бра­тья на­ши! Что они сде­ла­ют нам?"

Же­лая предот­вра­тить воз­мож­ность бо­ев на ули­цах Цар­ско­го Се­ла, ко­ман­до­ва­ние ка­за­чьих ча­стей ве­че­ром 30 ок­тяб­ря ста­ло вы­во­дить их из го­ро­да, и утром 31 ок­тяб­ря, не встре­тив ка­ко­го-ли­бо со­про­тив­ле­ния, в Цар­ское Се­ло всту­пи­ли боль­ше­вист­ские от­ря­ды. Один из безы­мян­ных оче­вид­цев по­сле­до­вав­ших за­тем в Цар­ском Се­ле тра­ги­че­ских со­бы­тий в пись­ме вы­да­ю­ще­му­ся пе­тер­бург­ско­му про­то­и­е­рею Ф.Н. Ор­нат­ско­му, ко­то­ро­му са­мо­му вско­ре до­ве­лось при­нять му­че­ни­че­скую смерть от бо­го­бор­че­ской вла­сти, безыс­кус­ны­ми, но в этой безыс­кус­но­сти глу­бо­ко про­ник­но­вен­ны­ми сло­ва­ми по­вест­во­вал о стра­сто­терп­че­стве, вы­пав­шем на до­лю от­ца Иоан­на. "Вче­ра (31 ок­тяб­ря), – пи­сал он, – ко­гда боль­ше­ви­ки всту­пи­ли вку­пе с крас­но­гвар­дей­ца­ми в Цар­ское, на­чи­нал­ся об­ход квар­тир и аре­сты офи­це­ров, а от­ца Иоан­на (Алек­сан­дро­ви­ча Ко­чу­ро­ва) све­ли на окра­и­ну го­ро­да, к Фе­до­ров­ско­му со­бо­ру, и там уби­ли за то, что свя­щен­ни­ки, ор­га­ни­зуя крест­ный ход, мо­ли­лись буд­то бы толь­ко о по­бе­де ка­за­ков, что, ко­неч­но, на са­мом де­ле не бы­ло и быть не мог­ло. Осталь­ных свя­щен­ни­ков ве­че­ром вче­ра от­пу­сти­ли. Та­ким об­ра­зом од­ним му­че­ни­ком за Ве­ру Хри­сто­ву ста­ло боль­ше. По­чив­ший хо­тя и про­был в Цар­ском недол­го, но снис­кал се­бе все­об­щие сим­па­тии, и на его бе­се­ды сте­ка­лась мас­са на­ро­ду".

Уже упо­ми­нав­ший­ся вы­ше пет­ро­град­ский кор­ре­спон­дент вос­про­из­вел ужа­са­ю­щую кар­ти­ну му­че­ни­че­ской ги­бе­ли от­ца Иоан­на и по­сле­до­вав­ших за ней со­бы­тий с до­пол­ни­тель­ны­ми по­дроб­но­стя­ми. "Свя­щен­ни­ки бы­ли схва­че­ны и от­прав­ле­ны в по­ме­ще­ние Со­ве­та Ра­бо­чих и Сол­дат­ских Де­пу­та­тов. Свя­щен­ник отец Иоанн Ко­чу­ров вос­про­те­сто­вал и пы­тал­ся разъ­яс­нить де­ло. Он по­лу­чил несколь­ко уда­ров по ли­цу. С ги­ка­ньем и улю­лю­ка­ньем разъ­ярен­ная тол­па по­ве­ла его к цар­ско­сель­ско­му аэро­дро­му. Несколь­ко вин­то­вок бы­ло под­ня­то на без­оруж­но­го пас­ты­ря. Вы­стрел, дру­гой – взмах­нув ру­ка­ми, свя­щен­ник упал нич­ком на зем­лю, кровь за­ли­ла его ря­су. Смерть не бы­ла мгно­вен­ной – его тас­ка­ли за во­ло­сы, и кто-то пред­ла­гал ко­му-то "при­кон­чить как со­ба­ку". На утро те­ло свя­щен­ни­ка бы­ло пе­ре­не­се­но в быв­ший двор­цо­вый гос­пи­таль. По­се­тив­ший гос­пи­таль пред­се­да­тель Ду­мы вме­сте с од­ним из глас­ных, как со­об­ща­ет "Де­ло на­ро­да", ви­дел те­ло свя­щен­ни­ка, но се­реб­ря­но­го кре­ста на гру­ди уже не бы­ло".

По­след­нее упо­мя­ну­тое кор­ре­спон­ден­том тра­ги­че­ское об­сто­я­тель­ство, ко­то­рое со­про­вож­да­ло му­че­ни­че­скую смерть от­ца Иоан­на, при­об­ре­та­ет осо­бый ду­хов­ный смысл в свя­зи с ока­зав­ши­ми­ся в ка­ком-то смыс­ле про­ро­че­ски­ми сло­ва­ми, про­из­не­сен­ны­ми от­цом Иоан­ном 12 лет до сво­ей кон­чи­ны в да­ле­кой Аме­ри­ке при вру­че­нии ему зо­ло­то­го на­перс­но­го кре­ста во вре­мя че­ство­ва­ния 10-ле­тия его свя­щен­ни­че­ско­го слу­же­ния. "Це­лую этот свя­той крест, дар ва­шей брат­ской люб­ви ко мне, – про­ник­но­вен­но го­во­рил то­гда отец Иоанн. – Пусть он бу­дет под­держ­кой в труд­ные ми­ну­ты. Не бу­ду го­во­рить гром­ких фраз о том, что я не рас­ста­нусь с ним до мо­ги­лы. Эта фра­за гром­ка, но не ра­зум­на. Не в мо­ги­ле ему ме­сто. Пусть он оста­нет­ся здесь, на зем­ле, для мо­их де­тей и по­том­ков, как фа­миль­ная свя­ты­ня и как яс­ное до­ка­за­тель­ство то­го, что брат­ство и дру­же­ство – са­мые свя­тые яв­ле­ния на зем­ле".

Так бла­го­да­рил сво­их со­слу­жи­те­лей и свою паст­ву отец Иоанн, не по­до­зре­вав­ший о том, что имен­но мо­лит­ва о нис­по­сла­нии "брат­ства и дру­же­ства" рус­ским пра­во­слав­ным лю­дям в го­ди­ну оску­де­ния люб­ви и ми­ло­сер­дия в мно­го­стра­даль­ной Рос­сии вы­зо­вет к нему бес­по­щад­ную нена­висть бо­го­от­ступ­ни­ков, ко­то­рые, ли­шив его зем­ной жиз­ни и со­рвав с его без­ды­хан­но­го те­ла на­перс­ный крест, не смог­ли ли­шить его нетлен­ной сла­вы пра­во­слав­но­го му­че­ни­че­ства.

В на­ча­ле 1917 го­да боль­ше­вист­ская власть еще не су­ме­ла утвер­дить сво­е­го без­раз­дель­но­го гос­под­ства да­же в окрест­но­стях Пет­ро­гра­да, а го­судар­ствен­ный тер­рор еще не стал неотъ­ем­ле­мой ча­стью жиз­ни рос­си­ян. По­это­му на­ря­ду со все­об­щим ужа­сом и воз­му­ще­ни­ем в ши­ро­ких сло­ях на­се­ле­ния Цар­ско­го Се­ла и Пет­ро­гра­да пер­вое зло­дей­ское убий­ство рус­ско­го пра­во­слав­но­го свя­щен­ни­ка по­бу­ди­ло еще не разо­гнан­ные боль­ше­ви­ка­ми ор­га­ны преж­ней вла­сти об­ра­зо­вать след­ствен­ную ко­мис­сию, в ко­то­рую во­шли два пред­ста­ви­те­ля Пет­ро­град­ской го­род­ской Ду­мы и ко­то­рая вско­ре бы­ла упразд­не­на боль­ше­ви­ка­ми, так и не успев най­ти убийц от­ца Иоан­на.

Од­на­ко для рус­ской цер­ков­ной жиз­ни го­раз­до боль­шее зна­че­ние имел тот глу­бо­кий ду­хов­ный от­клик, ко­то­рый вы­зва­ла в серд­цах мно­гих рус­ских пра­во­слав­ных лю­дей и свя­щен­но­на­ча­лия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви пер­вая в XX ве­ке му­че­ни­че­ская кон­чи­на рус­ско­го пра­во­слав­но­го пас­ты­ря. Через несколь­ко дней по­сле от­пе­ва­ния и по­гре­бе­ния от­ца Иоан­на в усы­паль­ни­це Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра Цар­ско­го Се­ла, со­вер­шен­но­го по­тря­сен­ным цар­ско­сель­ским ду­хо­вен­ством в ат­мо­сфе­ре ду­хов­ной пе­ча­ли и тре­во­ги, ру­ко­вод­ство Пет­ро­град­ской епар­хии по бла­го­сло­ве­нию на­хо­див­ше­го­ся то­гда в Москве на По­мест­ном Со­бо­ре Вы­со­ко­прео­свя­щен­но­го Ве­ни­а­ми­на, мит­ро­по­ли­та Пет­ро­град­ско­го и Гдов­ско­го, бу­ду­ще­го свя­щен­но­му­че­ни­ка, опуб­ли­ко­ва­ло в га­зе­те "Все­рос­сий­ский цер­ков­но-об­ще­ствен­ный вест­ник" сле­ду­ю­щее со­об­ще­ние: "В сре­ду, 8 се­го но­яб­ря, в 9-й день по кон­чине про­то­и­е­рея Иоан­на Ко­чу­ро­ва, уби­ен­но­го в Цар­ском Се­ле 31 ок­тяб­ря, бу­дет со­вер­ше­на в Ка­зан­ском со­бо­ре в 3 ча­са дня ар­хи­ерей­ским бо­го­слу­же­ни­ем па­ни­хи­да по про­то­и­е­рею Иоанне и всем пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам, в меж­до­усоб­ной бра­ни уби­ен­ным. При­ход­ское ду­хо­вен­ство, сво­бод­ное от слу­жеб­ных обя­зан­но­стей по при­хо­ду, при­гла­ша­ет­ся на па­ни­хи­ду. Ри­зы бе­лые".

Вско­ре по­сле этой ар­хи­ерей­ской па­ни­хи­ды, со­вер­шен­ной в Ка­зан­ском со­бо­ре, епар­хи­аль­ный со­вет Пет­ро­град­ской епар­хии при­нял об­ра­ще­ние "К ду­хо­вен­ству и при­ход­ским Со­ве­там Пет­ро­град­ской епар­хии", ко­то­рое не толь­ко яви­лось пер­вым офи­ци­аль­но про­воз­гла­шен­ным от име­ни Церк­ви при­зна­ни­ем му­че­ни­че­ско­го ха­рак­те­ра кон­чи­ны от­ца Иоан­на, но и ста­ло пер­вым цер­ков­ным до­ку­мен­том, ука­зав­шим кон­крет­ные пу­ти вспо­мо­ще­ство­ва­ния се­мьям всех свя­щен­но­слу­жи­те­лей, го­ни­мых и уби­вав­ших­ся бо­го­бор­ца­ми в Рос­сии. Этот вы­да­ю­щий­ся цер­ков­но-ис­то­ри­че­ский до­ку­мент вы­ра­зи­тель­но по­ка­зы­вал, с ка­ким глу­бо­ким сми­ре­ни­ем пе­ред на­дви­га­ю­щи­ми­ся на Цер­ковь го­не­ни­я­ми и с ка­ким под­лин­ным со­стра­да­ни­ем к обез­до­лен­ной се­мье от­ца Иоан­на ру­ко­вод­ство Пет­ро­град­ской епар­хии от­ре­а­ги­ро­ва­ло на смерть пер­во­го свя­щен­но­му­че­ни­ка епар­хии. "До­ро­гие бра­тья! – го­во­ри­лось в об­ра­ще­нии Пет­ро­град­ско­го епар­хи­аль­но­го со­ве­та. – 31 ок­тяб­ря с. г. в го­ро­де Цар­ском Се­ле му­че­ни­че­ски по­гиб один из доб­рых пас­ты­рей Пет­ро­град­ской епар­хии, про­то­и­е­рей мест­но­го со­бо­ра Иоанн Алек­сан­дро­вич Ко­чу­ров. Без вся­кой ви­ны и по­во­да он был схва­чен из сво­ей квар­ти­ры, вы­ве­ден за го­род и там, на чи­стом по­ле, рас­стре­лян обе­зу­мев­шей тол­пой.

С чув­ством глу­бо­кой скор­би узнал эту пе­чаль­ную но­вость Пет­ро­град­ский Цер­ков­но-Епар­хи­аль­ный Со­вет. И скорбь эта еще бо­лее уве­ли­чи­ва­ет­ся от со­зна­ния то­го, что по­сле по­кой­но­го про­то­и­е­рея оста­лась боль­шая се­мья – шесть че­ло­век, без кро­ва и про­пи­та­ния и без вся­ких средств к жиз­ни.

Бог су­дья ко­вар­ным зло­де­ям, на­силь­ни­че­ски пре­кра­тив­шим мо­ло­дую еще жизнь. Ес­ли они уй­дут без­на­ка­зан­ны­ми от су­да люд­ско­го, то не скро­ют­ся от су­да Бо­жи­его. На­ша же те­перь обя­зан­ность не толь­ко мо­лить­ся об упо­ко­е­нии ду­ши невин­но­го стра­даль­ца, но и сво­ею ис­крен­нею лю­бо­вью по­ста­рать­ся за­ле­чить глу­бо­кую и неис­це­ли­мую ра­ну, ко­то­рая на­не­се­на в са­мое серд­це бед­ных си­рот. Пря­мой долг епар­хии и епар­хи­аль­но­го ду­хо­вен­ства обес­пе­чить оси­ро­те­лую се­мью пас­ты­ря-му­че­ни­ка, дать воз­мож­ность без­бед­но про­су­ще­ство­вать ей и по­лу­чить де­тям долж­ное об­ра­зо­ва­ние.

И Цер­ков­но-Епар­хи­аль­ный Со­вет, дви­жи­мый са­мы­ми ис­крен­ни­ми и воз­вы­шен­ны­ми стрем­ле­ни­я­ми, об­ра­ща­ет­ся те­перь к ду­хо­вен­ству, при­ход­ским со­ве­там и ко всем пра­во­слав­ным лю­дям Пет­ро­град­ской епар­хии с го­ря­чим при­зы­вом и усерд­ней­ше про­сит, во имя Хри­сто­вой люб­ви, про­тя­нуть ру­ку брат­ской по­мо­щи и сво­ей по­силь­ной леп­той под­дер­жать бед­ную се­мью. Эта по­мощь нуж­на, и нуж­на без­от­ла­га­тель­но!

Его му­че­ни­че­ская смерть – это су­ро­вое на­по­ми­на­ние, гроз­ное предо­сте­ре­же­ние для всех нас. На­до, сле­до­ва­тель­но, за­ра­нее быть го­то­вы­ми ко все­му. И чтобы не оста­вать­ся в та­ком бес­по­мощ­ном по­ло­же­нии, как сей­час, на­до за­ра­нее иметь го­то­вый, опре­де­лен­ный фонд на по­мощь в та­ких и им по­доб­ных слу­ча­ях, дабы без­за­щит­ное ду­хо­вен­ство, го­ни­мое и тер­за­е­мое, в труд­ную ми­ну­ту сво­ей жиз­ни мог­ло иметь ма­те­ри­аль­ную под­держ­ку от прис­ных сво­их.

В каж­дый при­ход и в каж­дую цер­ковь епар­хии через от­цов бла­го­чин­ных бу­дут до­став­ле­ны осо­бые под­пис­ные ли­сты для за­пи­си в них доб­ро­воль­ных по­жерт­во­ва­ний и от­чис­ле­ний из цер­ков­ных сумм как на по­мощь се­мье по­кой­но­го от­ца про­то­и­е­рея И.А. Ко­чу­ро­ва, так рав­но и на об­ра­зо­ва­ние осо­бо­го спе­ци­аль­но­го фон­да для ока­за­ния из него по­мо­щи ду­хо­вен­ству во всех по­доб­ных слу­ча­ях.

Боль­шая за­да­ча тре­бу­ет и боль­ших средств. Но Цер­ков­но-Епар­хи­аль­ный Со­вет на­де­ет­ся, что при по­мо­щи Бо­жи­ей сред­ства эти най­дут­ся. И по­силь­ная леп­та епар­хии и ду­хо­вен­ства, леп­та доб­ро­воль­ная и воз­ла­га­е­мая на хри­сти­ан­скую по­мощь каж­до­го, даст воз­мож­ность оте­реть сле­зы несчаст­ных си­рот и по­ло­жить на­ча­ло то­му доб­ро­му де­лу брат­ской по­мо­щи, ко­то­рая так нуж­на ду­хо­вен­ству те­перь... "Гром гря­нул – по­ра пе­ре­кре­стить­ся!"

Ре­гу­ляр­но по­се­щав­ший свою епар­хию во вре­мя ра­бо­ты По­мест­но­го Со­бо­ра 1917 го­да в Москве свя­ти­тель Ве­ни­а­мин 24 но­яб­ря в пре­столь­ный празд­ник Цар­ско­сель­ско­го Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра со­вер­шил в нем Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. "Ли­тур­гия за­кон­чи­лась го­ря­чим сло­вом ар­хи­пас­ты­ря, об­ра­тив­ше­го­ся к на­ро­ду с го­ря­чим при­зы­вом к еди­не­нию, люб­ви и брат­ству, – пи­сал кор­ре­спон­дент га­зе­ты "Все­рос­сий­ский цер­ков­но-об­ще­ствен­ный вест­ник". – По­пут­но вла­ды­ка по­мя­нул об ужас­ном со­бы­тии – рас­стре­ле до­ро­го­го пас­ты­ря мест­но­го хра­ма от­ца Иоан­на Ко­чу­ро­ва, и за­ме­тил, что как ни пе­чаль­но это со­бы­тие, но в нем есть и уте­ше­ние от со­зна­ния, что пас­тырь от­дал жизнь за лю­бовь к Бо­гу и ближ­ним, что он явил со­бой при­мер хри­сти­ан­ско­го му­че­ни­че­ства. Сло­во ар­хи­пас­ты­ря про­из­ве­ло на всех силь­ное впе­чат­ле­ние, у мно­гих вид­ны бы­ли сле­зы. По окон­ча­нии ли­тур­гии в усы­паль­ни­це со­бо­ра со­сто­я­лась за­упо­кой­ная ли­тия у гро­ба о. Иоан­на. По­сле служ­бы вла­ды­ка по­се­тил се­мью по­чив­ше­го в цер­ков­ном до­ме". Та­ким об­ра­зом, вто­рич­но, на этот раз уста­ми епар­хи­аль­но­го ар­хи­ерея, по­ми­нав­ше­го уби­ен­но­го свя­щен­но­слу­жи­те­ля сво­ей епар­хии, Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь опре­де­ля­ла ги­бель от­ца Иоан­на как му­че­ни­че­скую кон­чи­ну.

Глу­бо­кой скор­бью ото­зва­лась эта кон­чи­на и в серд­цах участ­ни­ков По­мест­но­го Со­бо­ра, про­хо­див­ше­го в Москве и по­ру­чив­ше­го про­то­и­е­рею П.А. Мир­то­ву "со­ста­вить про­ект по­сла­ния от ли­ца Со­бо­ра с из­ве­ще­ни­ем о по­дроб­но­стях кон­чи­ны безвре­мен­но по­чив­ше­го от­ца Иоан­на Ко­чу­ро­ва, пав­ше­го жерт­вой рев­ност­но­го ис­пол­не­ния обя­зан­но­стей сво­е­го зва­ния".

Вы­ра­жая сло­жив­ше­е­ся на По­мест­ном Со­бо­ре ис­крен­нее убеж­де­ние в том, что в ли­це уби­ен­но­го от­ца Иоан­на Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь об­ре­ла но­во­го свя­щен­но­му­че­ни­ка, свя­тей­ший пат­ри­арх Ти­хон, хо­ро­шо узнав­ший от­ца Иоан­на за го­ды мно­го­лет­не­го сов­мест­но­го слу­же­ния в Але­ут­ской и Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии и с тех пор ис­пол­нив­ший­ся к нему глу­бо­ко­го ува­же­ния, на­пра­вил про­ник­но­вен­ное пись­мо вдо­ве по­чив­ше­го пас­ты­ря Алек­сан­дре Ко­чу­ро­вой. "С ве­ли­кой скор­бью Свя­щен­ный Со­бор Пра­во­слав­ной Рос­сий­ской Церк­ви, а с ним и мер­ность на­ша при­ня­ли из­ве­стие о му­че­ни­че­ской кон­чине от­ца про­то­и­е­рея Иоан­на Алек­сан­дро­ви­ча Ко­чу­ро­ва, пав­ше­го жерт­вой рев­ност­но­го ис­пол­не­ния сво­е­го дол­га, – пи­сал бу­ду­щий ис­по­вед­ник свя­тей­ший пат­ри­арх Ти­хон. – Со­еди­няя мо­лит­вы на­ши с мо­лит­ва­ми Свя­щен­но­го Со­бо­ра об упо­ко­е­нии ду­ши уби­ен­но­го про­то­и­е­рея Иоан­на, раз­де­ля­ем ве­ли­кое го­ре ва­ше и де­ла­ем это с тем боль­шей лю­бо­вью, что мы близ­ко зна­ли по­чив­ше­го от­ца про­то­и­е­рея и все­гда вы­со­ко це­ни­ли его оду­шев­лен­ную и про­ник­но­вен­ную пас­тыр­скую де­я­тель­ность.

Хра­ним в сво­ем серд­це твер­дое упо­ва­ние, что укра­шен­ный вен­цом му­че­ни­че­ства, по­чив­ший пас­тырь пред­сто­ит ныне Пре­сто­лу Бо­жию в ли­ке из­бран­ни­ков вер­но­го ста­да Хри­сто­ва.

Про­ник­ну­тый го­ря­чим уча­сти­ем к оси­ро­тев­шей се­мье ва­шей, Свя­щен­ный Со­бор по­ста­но­вил пред­ло­жить Свя­тей­ше­му Си­но­ду ока­зать ей необ­хо­ди­мое воспо­соб­ле­ние.

Да по­мо­жет Гос­подь му­же­ствен­но пе­ре­не­сти нис­по­слан­ное Вам, в пу­тях Бо­жи­его Про­мыш­ле­ния, и да со­хра­нит Он Вас и Ва­ших де­тей в невре­ди­мо­сти сре­ди бурь и на­па­стей на­сто­я­ще­го вре­ме­ни.

При­зы­ва­ем на Вас и Ва­шу се­мью бла­го­сло­ве­ние Бо­жие. Пат­ри­арх Ти­хон". Ров­но через 5 ме­ся­цев по­сле кон­чи­ны от­ца Иоан­на 31 мар­та 1918 го­да, ко­гда ко­ли­че­ство по­имен­но из­вест­ных Свя­тей­ше­му Си­но­ду уби­ен­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей уже до­стиг­ло 15 че­ло­век, в хра­ме Мос­ков­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии свя­тей­шим пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном в со­слу­же­нии 4 ар­хи­ере­ев и 10 ар­хи­манд­ри­тов и про­то­и­е­ре­ев бы­ла со­вер­ше­на пер­вая в ис­то­рии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви XX ве­ка "за­упо­кой­ная ли­тур­гия по но­вым свя­щен­но­му­че­ни­кам и му­че­ни­кам". Во вре­мя про­из­не­се­ния на за­упо­кой­ной ли­тур­гии и па­ни­хи­де мо­лит­вен­ных воз­но­ше­ний "Об упо­ко­е­нии ра­бов Бо­жи­их, за ве­ру и Цер­ковь Пра­во­слав­ную уби­ен­ных" вслед за пер­вым уби­ен­ным ар­хи­ере­ем мит­ро­по­ли­том Вла­ди­ми­ром по­ми­нал­ся пер­вый уби­ен­ный про­то­и­е­рей Иоанн – отец Иоанн Ко­чу­ров, от­крыв­ший сво­ей стра­сто­терп­че­ской кон­чи­ной ис­по­вед­ни­че­ское слу­же­ние сон­ма но­во­му­че­ни­ков Рос­сий­ских XX ве­ка.