Акафист священномученику Сильвестру (Ольшевскому), архиепископу Омскому

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 26 февраля (13 февраля ст. ст.); 16 июля (03 июля ст. ст.)

Не утвержден для общецерковного использования.

Кондак 1

Избранный от мира, предивный угодниче Христов / веры православныя благовестниче / юже яко добрый сеятель на ниве Христове / в сердца чад Божиих усердно всеял еси / не престай молитися за ны ко Господу / даровати земли нашей мир и безмятежие / Церкви Святей от ересей и расколов ограждение / да твоими молитвами от бед избавляеми, благодарно зовем ти: / радуйся, священномучениче Сильвестре,/ земли Омския молитвенниче.

Икос 1

Ангела пламенеюща духом и во плоти суща человека, избра тя Господь быти служителя Церкви Святей и стаду Своему пастыря добра, от юности бо твоея Богу Единому сердцем и душею прилежал еси. Мы же имуще в тебе образ пастыря добра умильно взываем ти: Радуйся, Богом избранный и освященный наш пастырю; радуйся, увенчанный архиерейскою благодатию. Радуйся, чистый разумом, всею душею Бога возлюбивый; радуйся, в житии твоем Тому усердно послуживый. Радуйся, в незлобии сердце твое соблюдый; радуйся, иго Христово от юности радуяся восприявый. Радуйся земли Омския благодатное прирастание; радуйся, со всеми в земли нашей просиявшими неба церковнаго украшение. Радуйся, свяшенномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 2

Видяще тя, пастыря, подвигом добрым подвизающася, и «аки елень на источники водныя» к Богу устремляющася, словесное стадо свое аки ангельским хлебом обильно питающа, святителю отче наш Сильвестре, умиляемся сердцем и душею, благодаряще Бога, даровавшаго нам тебе пастыря верна и стража добра, воспеваем дивную песнь: Аллилуиа.

Икос 2

От юности твоея, богомудре Сильвестре, орлу горнему уподобился еси, от мирския суеты к высоте небесней воспарив, да постигнеши глубины премудрости Божия и в свете истиннаго благочестия стадо твое мудре просветиши. Мы же наставляеми тобою покланятися Богу, в Троице славимому, воспеваем ти похвалы сия: Радуйся, Бога во Святей Троице прославляемаго, познати нас просветивый; радуйся, Свет Истинный, просвещаяй всякаго человека, всем возвестивый. Радуйся, правды Божия ревностный искателю и Христа обретый; радуйся, неутомимый Ея глашатаю и провозвестниче. Радуйся, Закон Божий на скрежалех сердца твоего начертавый; радуйся, в слове, житии, любве, духе и вере образ нам показавый. Радуйся, в дому Божии, яко финикс процветый; радуйся, чистотою сердца богатый, верою и разумом Необъятнаго объявый. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 3

Яко серна от тенет, от суеты мира сего отбегл еси и к иноческому подвигу потщался еси; Христу Богу непорочным житием благоугодил еси, достоблаженне священномучениче; в трудах же и бдениих, от стражи утренния до нощи дремания веждома твоима и сна очесем не давый. Сего ради жилище Духа Святаго быти сподобился еси и в Троице певаемому Богу, яко орган многострунный, непрестанно воспевал еси святую песнь: Аллилуиа.

Икос 3

Кедру ливанскому уподобился еси, святителю Христов Сильвестре, изрядно укрепивый душу твою святостию служения соборнаго в богоспасаемей Полтаве, идеже чистому нраву и благочестию церковному учил еси, Святителю, отроцы и отроковицы земли Полтавския; темже видяще тя, ревностию учительства пламенеюща, вопием ти сице: Радуйся, Господа ради дом родительский оставивый; радуйся, путем тесным за Христом последовавый. Радуйся, Ангельское житие благодатно стяжавый; радуйся, яко юный Исаак смиренно в руце Божии себе цела отдавый. Радуйся, образе кротости и о молитве Иисусове присное памятование; радуйся, помощи Божия непрестанное призывание. Радуйся, сыновней любовию к небесным воспаривый; радуйся, молитвою твоею землю Омскую освятивый. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 4

Видяще тя Пастыреначальник Христос, учительнаго подвига ревнителя, трудов же и миссионерских деланий неленастнаго исполнителя, постави тя юным отроком наставника и учителя. Ихже делом и словом к служению церковному мудре уготовлял еси и преуспевати в житии благонравнем отечески наставлял еси; да и тии, в возраст пришедши и поминающи благия заветы твоя, множицею воспоют дивную песнь Богу: Аллилуиа.

Икос 4

Слышаша и видеша людие православнии равноангельное житие твое, священномучениче Сильвестре, воодушевишася к подвигу служения Святей Церкви Божией, наипаче же узревши тя, ангельскаго образа сподобльшася и высокаго сана архимандрита достигша, со умилением сердечным пообещаша пред олтарем Господним, такожде послужити во священных олтарех Церкве Православныя, воспевши тебе похвалы сия: Радуйся, Христа Бога возлюбивый, и с Ним за мир заклатися обещавый; радуйся, Христу спогребыйся, смерти жало славно поправый. Радуйся, теплотою души твоея затепливший и души верных твоих чад; радуйся, во мнозех скорбех и болезнех терпению Христову нас научивый. Радуйся, стада Христова пастырю верный; радуйся, молитвенниче усердный за народ наш и землю отцев и братий. Радуйся, обуреваемым тихое пристанище; радуйся, заблуждшим благостный наставниче. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 5

Богосветлое светило, Духом Святым возжженное, воспламени Господь сердце твое, мучениче земли Омския, да упасеши и избавиши боголюбивыя люди наша от вражды с Богом и попрания Святых Заповедей Его, ихже дух злобы поднебесный низвергнути на сие тщашеся. Бурею безбожия испытуем ты, Святче, реши в сердце твоем многовидныя мучения прияти, да не умолкнет победная песнь Богови на земли Сибирстей: Аллилуиа.

Икос 5

Видяще гонители злочестивии, яко твердо твое упование на Господа и любовь к Нему, злобою распаляхуся, лютыя страдания измышляху, мнящи гладом и мразом и темничнии изнурении веру твою попрати, посмеяние диаволу явити, святый крестоносче Сильвестре и вси исповедницы земли Сибирския. Ты же, духовный пастырю страдальцев, новыя весны прозябение Христово явися и вся козни бесовския попраша; о сем приносим ти таковая: Радуйся, трием отроком в Вавилоне верою единонравный; радуйся, Даниилу в рове львинем мужеством единославный. Радуйся, Церкве Христовы споборниче; радуйся, Православнаго вероучения неисчерпаемый источниче. Радуйся, славу мира сего, яко суетную презревый; радуйся, блага временныя нивочтоже вменивый. Радуйся, велие дерзновение к Богу имеяй; радуйся, пламенною любовию к Богу горяй. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 6

Проповедание медоточивых уст твоих, якоже мука и елей в Сарепте Сидонстей никогдаже истощашеся, ниже заграждашеся, преславне исповедниче Христов Сильвестре; видим бо тя благовествующа людем богоспасаемаго града Киева и града святаго Петра, идеже в служении церковнем пребывая, учил еси взывати Богу дивную песнь: Аллилуиа.

Икос 6

Видяще подвизи всероссийскаго воинства на поле брани доблественне стоящаго за святое Отечество наше и народы его населяющия, возносил еси Святую Безкровную Жертву, за воины в подвизе своем кровь пролившия. Учил еси, святителю Божий, како подобает молитися и трудитися, возлагая на олтарь Отечества живот свой и кровь проливая безценную; страдания своя приявый, воеже освятити землю нашу в Дом Божий – Жилище Духа Святаго. Сему преславному подвигу удивишася, вопием немолчно сицевая: Радуйся, в годину бед и испытаний отеческою любовию нас утешаяй; радуйся, оградо крепкая и надеждо Православнаго стада несокрушимая. Радуйся, лампадо светлая, в молитвеннем подвизе неугасимая; радуйся, пастырю, Веры Православныя истинный ревнителю. Радуйся, ересей и расколов нечестивых искоренителю; радуйся, православнаго благочестия насадителю. Радуйся, чистим сердцем твоим Господа славы созерцавый; радуйся, в волю Божию всего себе отдавый. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 7

Ходатай пред Богом преизряден явился еси, священномучениче Сильвестре, егда дерзновенно подъял еси труд ежечаснаго крестнаго хождения. В немже просвещая и воодушевляя присных, высоко и победоносно воздвизал еси дивное и преславное знамение Креста Господня, усердно моляся Богу за люди твоя, воспевающия: Аллилуиа.

Икос 7

Новым и немеркнущим светилом явился еси, богомудре Сильвестре, и вся твоя духовныя чада, страстотерпцы Христовы, по всей земли нашей; в лесах тайги непроходней, в рудех подземельных, гладом и хладом томими, в поте кроваве изнуряеми суще. Обаче идеже умножишася страдания ваша, тамо преизобиловаша чада Христова, из злодеев и убийц кающихся. Тако бо от беззакония к повиновению Божию многия приведосте, о сем восхваляем вас сицевыми похвалы: Радуйтеся, лесорубы, козни вражии низлагающии; радуйтеся, дровосеки, всякую лесть бесовскую пресецающии. Радуйтеся, в подземелии шахт светом Христовым сияющии; радуйтеся, зачерствелую совесть к покаянию побуждающии. Радуйтеся, алчущих правды Божия питателие; радуйтеся, нищих духом и опечаленных в унынии утешители. Радуйтеся, нераскаянныя грешники ко Христу приведшии; радуйтеся, с ними же в Царствие Небесное вшедшии. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 8

Чудно соделавый пути нашего спасения Человеколюбец Господь, промыслительно, аки росу на руно Гедеоново, дарова тя Омской пажити, архипастыря прилежна и православнаго учения хранителя тверда; воеже в венец земнаго подвига твоего поставити тя пред Престолом Славы Своея, молитвенника о нас тепла и неусыпна. Сего ради Богу, во благо вся устрояющу, со умилением зовем: Аллилуиа.

Икос 8

Весь мир ужасом многим содрагашеся, слышавше, киими истязаньми и мученьми изнуряем был еси, достославный новомучениче Христов, егда тя люте истязавши пытки страшныя привменяху и гвоздьми острыми, яко стрелы израняху твое честное тело даже до крове. В сем стоянии адамантове за веру Православную пребывших зряху, умиляемся благодарным сердцем и ужасаемся, состраждуще душею вопием ти сице:

Радуйся, исповедниче новый и преславный; радуйся, кораблю веры непотопляемый. Радуйся, пред Богом за нас молитвенниче теплейший; радуйся, в скорбех грядущих на нас помощниче вернейший. Радуйся, во бранех со диаволом, терпению нас научаяй; радуйся, в стоянии за веру отеческую нас укрепляяй. Радуйся, богомудрых умов услаждение; радуйся, боголюбивых душ увеселение. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 9

Вси людие паствы Омския видяще тя, архипастыря своего, смирением и кротостию сияюща, прославиша Бога, святителю отче Сильвестре. Ты же, Христовою любовию к ним исполненный, яко отец о чадех своих, слезныя молитвы Богу день и нощь излиял еси. Сего ради людие твои, умиляющеся сердцем и душею, воспеваху Богу, даровавшему им таковаго святителя дивна, возносяще песнь: Аллилуиа.

Икос 9

Проповедником славным явился еси, богомудре Сильвестре, всякую лесть бесовскую заграждаяй и посрамляяй, еюже дух злобы поднебесный мняше народы наша на путь нечестия совратити. Овых ересьми и расколы, овых же всякаго нечестия и безбожия насадители; тщашеся похулити Имя Пресвятыя Троицы. Ты же, вземше Крест Христов, имже благословил еси люди Божия, наставил еси их на стезю Заповедей Святых. О сем, в вере отцев наших спасаеми, поем тебе таковая: Радуйся, огнь и воду прошедый; радуйся, веру православную кровию твоею утвердивый. Радуйся, Христа возлюбивый и к Нему прилепивыйся; радуйся, погубивый временная, Вечная же унаследовал еси. Радуйся, вдов и сирот усердный питателю; радуйся, гонимых за веру отеческую усердный попечителю. Радуйся, дольняго мира мудрейший узниче; радуйся, горняго мира вернейший соузниче. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 10

Спасти хотя многия, попусти Господь беды велия на народы наша, да якоже плевелы от пшеницы злыя измет и сожжет, верныя же, яко пшеницу соберет в житницы Своя и прославит их, яко верных рабов Своих. Мы же волю Божию приемлюще, терпению и злостраданию их научишися, егда к испытаниям призовет нас Господь, да ублажая подвизи их, поем неложно песнь Богу: Аллилуиа.

Икос 10

Стена тверда и ограждение крепкое явился еси, многострадальне исповедниче, к тебе прибегающим и молитвеннаго предстательства твоего просящим в новых испытаниих веры сущих. Ты же, владыко святый, буди предстателем пред Богом за нас многогрешных, с верою и упованием вопиющих ти таковая: Радуйся, врагом веры Христовы необоримая преградо; радуйся, от разорения храмов Божиих несокрушимая оградо. Радуйся, омраченныя зловерием, Светом Веры Христовы просвещаяй; радуйся, учителю кротости и воздержания. Радуйся, светильниче веры православныя; радуйся, от сетей вражиих верныя избавляяй. Радуйся, ходити по стопам Заповедей Божиих нас научаяй; радуйся, ко Пресвятей Богородице о нас непрестанно взываяй. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 11

Пение, иже приносим тебе, в похваление преславных подвигов и чудес твоих, достоблаженне Сильвестре, несть довольно, обаче ведаем благое твое о нас тщание и любовь твою. Благоволи, святый владыко, прияти молитвы наша и избавити нас от прелести еретическаго зловерия и языческаго злонравия, да утренююще, чистым сердцем приносим о тебе песнь Христу Богу: Аллилуиа. 

Икос 11

Светом Божественныя Любве объят был еси, Сильвестре досточудне, егда призывал еси соузники твоя кающиися, радоватися, понеже Благодать Божия изобильно пребывает со всеми очистившими совесть свою покаянием сердечным; яко чрез страдания временныя готовится верным радость вечная, юже уготова Бог любящим Его. Ублажая сия радости Тайну Велию, молим вас прилежно, страдальцы преславнии, купно со святителем Сильвестром, утешите нас немощных, да спасаеми зовем вам немолчно:

Радуйтеся, Духа Святаго священное жилище; радуйтеся, Благодати Христовы славное вместилище. Радуйтеся, яко орли к Солнцу Правды воспарившии; радуйтеся, к Свету Невечернему из юдоли плача возвысишася. Радуйтеся, Царствия Небеснаго наследницы; радуйтеся, вечныя славы сопричастницы. Радуйтеся, в селениих праведных упокоение обретшии; радуйтеся, честнии праведницы с нами воспевающии славословную песнь святителю: Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 12

Благодать Божия изобильно излияся на тебе, присный наш молитвенниче святителю Сильвестре, егда в темницу к безбожным, аки на пир веры православныя шел еси со иными страстотерпцы земли нашея. Воеже пребыти во блаженстве за Имя Господне, егоже вы пронесосте в житии вашем, и ныне сподоби вас Господь Венца Славы и Бессмертия, вопиющих: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще многострадальныя подвизи ваша и пламенную любовь яже ко Господу, священномучениче Сильвестре и вси новомученицы Сибирстии, славно Христу сораспеншиися, и от земных в Небесная венценосно водворившиися, идеже Ангелом сликовствующе, нас немощных напастьми испытуемых, поминайте. Мы же молитвенную надежду на вас имуще, Волю Божию, яко всеблагую приимем и скорбми утешающеся зовем сицевая: Радуйся, архиерею Божий, подобие Крестнаго Распятия претерпевый; радуйся, за Истину пострадавый, Бога прославивый. Радуйся, в заключении темничнем усердно Господеви послуживый; радуйся, путь Голгофских Страданий понесый. Радуйся, с сотаинницы предстояй у Креста, Христу сораспявыйся; радуйся, земный ангеле, за град и Отечество наше молитву приносяй. Радуйся, архипастырю града Омска, людем верным в покровение святыя мощи твоя даровавый; радуйся, явлением пречестных мощей твоих и неверных ко Господу приведый. Радуйся, священномучениче Сильвестре, земли Омския молитвенниче.

Кондак 13

О, многострадальне и всехвальне страстотерпче Сильвестре с соузники, славно сораспеншиися за Церковь Святую Православную и кровьми своими в небесней со Христом священнодействовати сподобишася. Нынешнее наше моление приемши, от всех бед, скорбей и напастей нас избавите, наипаче же Церковь Святую, юже до крове возлюбисте; от всякаго лукавствия века сего миром оградите, да купно с вами вопием победную песнь Богу: Аллилуиа.

Сей Кондак читать трижды. Затем читается Икос 1 и Кондак 1

Молитва священномученику Сильвестру

О предивный угодниче Христов, священномучениче Сильвестре! Со умилением преклонше колена пред честными цельбоностными мощами твоими (святым образом твоим), хвалим, славим и величаем прославльшаго тя Бога, нам недостойным даровавшаго заступника тя и ходатая. Ему же ты с лики новомучеников Российских и всех Небесных Сил предстоиши. Умоли Господа, да утвердит во святей стране Российстей живый дух православныя веры и благочестия, да вселит в земли Сибирстей любовь пламенеющую к вере отечестей; наипаче же оградит нас всесильною рукою Своею от раскольнических лжеучений и ересей. Да подаст людем дух покаяния в богоотступлении и служении суетам мира сего; всем же нам дарует дух смирения, кротости и послушания. Да препояшет ны благодатию Своею и утвердит во брани за спасение наше. Емуже подобает всякая слава, честь и поклонение Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Свя­щен­но­му­че­ник Силь­вестр ро­дил­ся 1 июня 1860 го­да в се­ле Ко­сов­ка Сквир­ско­го уез­да Ки­ев­ской гу­бер­нии в се­мье диа­ко­на Льва Оль­шев­ско­го и в кре­ще­нии был на­ре­чен Иусти­ном.
Ко­гда при­шло вре­мя, ро­ди­те­ли опре­де­ли­ли Иусти­на в Ки­ев­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, где он об­ра­тил на се­бя вни­ма­ние на­чаль­ства при­ле­жа­ни­ем к бо­го­слов­ским на­у­кам, доб­рым нра­вом, мо­лит­вен­ной на­стро­ен­но­стью ду­ши, и юно­шу ре­ко­мен­до­ва­ли в чте­цы к зна­ме­ни­то­му бо­го­сло­ву-дог­ма­ти­сту, про­фес­со­ру ака­де­мии ар­хи­манд­ри­ту Силь­ве­ст­ру (Мале­ван­ско­му), впо­след­ствии епи­ско­пу Ка­нев­ско­му, ви­ка­рию Ки­ев­ской епар­хии и рек­то­ру Ду­хов­ной ака­де­мии. Ар­хи­манд­рит Силь­вестр имел сла­бое зре­ние, и в обя­зан­но­сти чте­ца вхо­ди­ло чте­ние ему вслух со­чи­не­ний бо­го­слов­ско­го ха­рак­те­ра. Иустин был в это вре­мя, как он сам как-то вы­ра­зил­ся, «оча­ми и пе­ром» уче­но­го-бо­го­сло­ва и мо­на­ха-по­движ­ни­ка. При бли­жай­шей тех­ни­че­ской по­мо­щи Иусти­на Оль­шев­ско­го ар­хи­манд­ри­том Силь­ве­стром бы­ли на­пи­са­ны пер­вые два то­ма из пя­ти­том­но­го тру­да «Дог­ма­ти­че­ское бо­го­сло­вие».
Сов­мест­ная ра­бо­та в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни срод­ни­ла уче­ни­ка и учи­те­ля, уста­но­ви­ла меж­ду ни­ми проч­ную связь, ко­то­рая оста­лась неиз­мен­ной до са­мой бла­жен­ной кон­чи­ны епи­ско­па Силь­ве­ст­ра. Боль­шое вос­пи­ту­ю­щее вли­я­ние ока­зал на юно­шу и по­движ­ни­че­ский об­раз его жиз­ни. Ар­хи­манд­рит Силь­вестр имел твер­дый, ре­ши­тель­ный, но чрез­вы­чай­но доб­рый ха­рак­тер и про­во­дил жизнь ас­ке­та-по­движ­ни­ка и уче­но­го-тру­до­люб­ца, от­ли­чал­ся ми­ло­сер­ди­ем, и ес­ли у него по­яв­ля­лись ка­кие-ли­бо ма­те­ри­аль­ные сред­ства, то он их все­гда раз­да­вал неиму­щим. По­сле смер­ти он не оста­вил ни­ка­ко­го со­сто­я­ния, а имев­ши­е­ся скуд­ные сред­ства и пен­сию за­ве­щал упо­тре­бить на свое по­гре­бе­ние и по­ми­но­ве­ние и раз­дать ни­щим.
Счаст­ли­вая бли­зость Иусти­на Оль­шев­ско­го к та­ко­му по­движ­ни­ку, ка­ким был ар­хи­манд­рит Силь­вестр, спо­соб­ство­ва­ла вы­ра­бот­ке и углуб­ле­нию его соб­ствен­но­го ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­но­го ми­ро­воз­зре­ния, по­мог­ла ему из­бе­жать юно­ше­ских блуж­да­ний и в даль­ней­шем ше­ство­вать по уз­кой, но твер­дой сте­зе — сна­ча­ла пра­во­слав­но­го мис­си­о­не­ра, за­тем свя­щен­ни­ка, а впо­след­ствии и ар­хи­пас­ты­ря.
В 1883 го­ду Иустин окон­чил Ду­хов­ную се­ми­на­рию. В том же го­ду ар­хи­манд­рит Силь­вестр ре­ко­мен­до­вал ода­рен­но­го, тру­до­лю­би­во­го и вы­со­ко­на­стро­ен­но­го юно­шу к по­ступ­ле­нию в Ки­ев­скую Ду­хов­ную ака­де­мию, ко­то­рую тот окон­чил в чис­ле пер­вых кан­ди­да­тов в 1887 го­ду, во все вре­мя обу­че­ния поль­зу­ясь ду­хов­ным и на­уч­ным по­кро­ви­тель­ством вла­ды­ки Силь­ве­ст­ра.
Дру­гим об­сто­я­тель­ством, опре­де­лив­шим по­сле­ду­ю­щие за­ня­тия Иусти­на, ста­ло близ­кое зна­ком­ство с раз­лич­ны­ми ра­цио­на­ли­сти­че­ски­ми и ми­сти­че­ски­ми сек­та­ми. Во вре­мя обу­че­ния в се­ми­на­рии и ака­де­мии он все ка­ни­ку­лы про­во­дил в сво­ей се­мье, в се­ле, где слу­жил его отец. Се­ло и весь рай­он бы­ли за­по­ло­не­ны штун­ди­ста­ми. Мо­ло­дой бо­го­слов за­ин­те­ре­со­вал­ся этой, то­гда еще но­вой, сек­той и, учась в ака­де­мии, на­чал вни­ма­тель­но ис­сле­до­вать ми­ро­воз­зре­ние сек­тан­тов, их быт, с тем чтобы знать, ка­ким об­ра­зом мо­жет успеш­но воз­дей­ство­вать на них пра­во­слав­ный мис­си­о­нер.
Ви­дя, с ка­кой быст­ро­той рас­про­стра­ня­ют­ся раз­лич­ные сек­ты и сек­тант­ские уче­ния, Иустин Оль­шев­ский при­нял ре­ше­ние сра­зу же по­сле окон­ча­ния ака­де­мии по­свя­тить се­бя слу­же­нию мис­си­о­нер­ско­му де­лу. 27 ок­тяб­ря 1887 го­да он был на­зна­чен учи­те­лем цер­ков­но­при­ход­ской шко­лы в се­ле Ли­пов­ка Ки­ев­ско­го уез­да; 15 ян­ва­ря 1888 го­да — пе­ре­ве­ден пре­по­да­ва­те­лем За­ко­на Бо­жия в двух­класс­ное ми­ни­стер­ское учи­ли­ще в ме­стеч­ке Шпо­ла то­го же уез­да, од­но­го из бед­ней­ших в гу­бер­нии, по­чти це­ли­ком за­ра­жен­но­го штун­диз­мом.
Ос­но­ва­тель­но озна­ко­мив­шись с уче­ни­ем сек­ты, Иустин Льво­вич при­шел к мыс­ли, что де­я­тель­ность свет­ско­го мис­си­о­не­ра мо­жет при­не­сти боль­ше пло­дов, чем мис­си­о­не­ра из ду­хо­вен­ства. Он пись­мен­но из­ло­жил свои со­об­ра­же­ния по это­му по­во­ду в до­клад­ной за­пис­ке мит­ро­по­ли­ту Ки­ев­ско­му Пла­то­ну (Го­ро­дец­ко­му).
Со­об­ра­же­ния и до­во­ды, из­ло­жен­ные в за­пис­ке, бы­ли пол­но­стью при­ня­ты, и 7 мар­та 1889 го­да Иустин Льво­вич был на­зна­чен мис­си­о­не­ром Ки­ев­ской епар­хии и утвер­жден учи­те­лем цер­ков­но-при­ход­ской шко­лы Ки­ев­ско­го Свя­то-Вла­ди­мир­ско­го Брат­ства. Для то­го вре­ме­ни на­зна­че­ние епар­хи­аль­ным мис­си­о­не­ром ли­ца свет­ско­го зва­ния бы­ло боль­шой ред­ко­стью, встре­ча­лись лишь еди­нич­ные слу­чаи, по­доб­ные мис­си­о­нер­ско­му слу­же­нию Кон­стан­ти­на Го­лу­бе­ва в Са­ра­тов­ской епар­хии, — обыч­но это бы­ло свя­за­но с вы­да­ю­щи­ми­ся ка­че­ства­ми са­мо­го мис­си­о­не­ра.
В ре­зуль­та­те прак­ти­че­ской де­я­тель­но­сти Иусти­на Оль­шев­ско­го на по­при­ще про­све­ще­ния сек­тан­тов и об­ли­че­ния их лже­уче­ний по­явил­ся его труд под за­гла­ви­ем «Об­ли­че­ние штун­ды в биб­лей­ских текстах». Этот труд мно­го­крат­но впо­след­ствии пе­ре­из­да­вал­ся и явил­ся цен­ней­шим по­со­би­ем для мис­си­о­не­ров и пас­ты­рей.
В 80–90-х го­дах ХIХ ве­ка во мно­гих епар­хи­ях стре­ми­тель­но мно­жи­лись сек­ты, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния и епар­хия Пол­тав­ская; сю­да в это вре­мя был на­зна­чен епи­ско­пом вы­да­ю­щий­ся цер­ков­ный де­я­тель и по­движ­ник прео­свя­щен­ный Ил­ла­ри­он (Юше­нов). В быт­ность свою на­мест­ни­ком Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры прео­свя­щен­ный Ила­ри­он по­зна­ко­мил­ся со сту­ден­том ака­де­мии Иусти­ном Оль­шев­ским. По­след­ний, тя­го­тея к мо­на­ше­ско­му об­ра­зу жиз­ни, ча­сто по­се­щал Лав­ру, ее свя­ты­ни, мо­на­ше­скую бра­тию и ее бла­го­че­сти­во­го на­мест­ни­ка.
Став Пол­тав­ским епи­ско­пом, прео­свя­щен­ный Ила­ри­он в 1890 го­ду при­гла­сил Иусти­на Льво­ви­ча пре­по­да­вать все­об­щую и рус­скую граж­дан­скую ис­то­рию в Пол­тав­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии, а так­же ис­пол­нять по­слу­ша­ние епар­хи­аль­но­го мис­си­о­не­ра[1]. С это­го вре­ме­ни его бо­лее чем два­дца­ти­лет­няя мис­си­о­нер­ская де­я­тель­ность бы­ла свя­за­на с Пол­тав­ской епар­хи­ей.
Бу­дучи мис­си­о­не­ром и об­ща­ясь с са­мы­ми ши­ро­ки­ми сло­я­ми на­ро­да, Иустин Льво­вич при­об­рел опыт, ка­кой не все­гда бы­ва­ет у при­ход­ско­го свя­щен­ни­ка. Его слу­ша­те­ля­ми бы­ли и непо­ко­ле­би­мые в ве­ре пра­во­слав­ные, и ко­леб­лю­щи­е­ся в сво­их убеж­де­ни­ях, и во­все от­пав­шие от ве­ры, и рас­коль­ни­ки, име­ну­ю­щие се­бя ста­ро­об­ряд­ца­ми, и сек­тан­ты, и да­же ма­ло­чис­лен­ные еще в то вре­мя тол­стов­цы. Свои на­блю­де­ния, со­об­ра­же­ния и пред­ло­же­ния, ка­са­ю­щи­е­ся сек­тант­ско­го дви­же­ния и его опас­но­сти для пра­во­сла­вия, Иустин Льво­вич из­ло­жил в про­стран­ном до­кла­де под на­зва­ни­ем «За­да­чи на­шей про­ти­во­сек­тант­ской мис­сии», ко­то­рый он про­чел на пуб­лич­ном за­се­да­нии Пол­тав­ско­го Ко­ми­те­та Мис­си­о­нер­ско­го Об­ще­ства. Имея пре­крас­ную бо­го­слов­скую под­го­тов­ку, а так­же боль­шой опыт ра­бо­ты с сек­тан­та­ми, он ис­чер­пы­ва­ю­ще обос­но­вал при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния сек­тант­ско­го дви­же­ния в Рос­сии, при­чи­ны его успе­ха, а так­же ука­зал ме­ры по пре­одо­ле­нию это­го па­губ­но­го яв­ле­ния.
Из­вест­ный мис­си­о­нер и чи­нов­ник осо­бых по­ру­че­ний при Свя­тей­шем Си­но­де В.М. Сквор­цов, вспо­ми­ная впо­след­ствии о вре­ме­ни, ко­гда ему вме­сте с Иусти­ном Льво­ви­чем при­шлось на­чи­нать мис­си­о­нер­ское де­ло в Ки­ев­ской и Пол­тав­ской епар­хи­ях, пи­сал: «Мы с Иусти­ном Льво­ви­чем Оль­шев­ским яв­ля­ем­ся пе­ре­до­вы­ми по вре­ме­ни де­я­тель­но­сти мис­си­о­не­ра­ми. Я в Ки­е­ве несколь­ко рань­ше вы­сту­пил на непро­то­рен­ную мис­си­о­нер­скую сте­зю, Иустин Льво­вич — немно­го поз­же. Он пер­вый из уче­ных — кан­ди­да­тов Ду­хов­ной ака­де­мии — взял на се­бя на­уч­ную раз­ра­бот­ку штун­диз­ма, и его ра­бо­ты со­хра­ня­ют свою све­жесть и вы­со­кую цен­ность и в на­сто­я­щее вре­мя. Его за­пис­ка о мис­си­о­нер­стве... на­пе­ча­тан­ная в “Ру­ко­вод­стве для сель­ских пас­ты­рей”, от­кры­ва­ет со­бой эру в ис­то­рии на­шей внут­рен­ней мис­сии.
До то­го вре­ме­ни счи­та­ли, что мис­си­о­не­ра­ми мог­ли быть лишь ли­ца, об­ле­чен­ные свя­щен­ным са­ном. И в это вре­мя мы с Иусти­ном Льво­ви­чем вы­сту­пи­ли на непро­то­рен­ную до­ро­гу. То­гда не бы­ло яс­но и точ­но вы­ра­же­но уче­ние штун­ди­стов, при­хо­ди­лось ид­ти ощу­пью, са­мим про­кла­ды­вать путь... Са­мо­му хо­дить в со­бра­ния штун­ди­стов и здесь на опы­те убе­дить­ся, что по­лу­чен­ны­ми в ака­де­мии зна­ни­я­ми не все­гда мож­но успеш­но от­ра­зить на­пад­ки штун­ди­стов. Они мыс­лят и тол­ку­ют сло­во Бо­жие ина­че, чем мы, и для успе­ха мис­сии сре­ди них нуж­ны осо­бые при­е­мы. Для до­сти­же­ния сво­их це­лей и уни­же­ния ду­хо­вен­ства они не брез­га­ют ни­ка­ки­ми сред­ства­ми. Вот один из мно­гих при­ме­ров. В кон­це бе­се­ды штун­дист об­ра­ща­ет­ся к от­цу бла­го­чин­но­му с прось­бой на­пи­сать при­ход­ско­му свя­щен­ни­ку — ис­тол­ко­вать им сем­на­дца­тую гла­ву По­сла­ния к рим­ля­нам. Бла­го­чин­ный удо­вле­тво­рил прось­бу. Нуж­но бы­ло ви­деть ра­дость штун­ди­стов, ко­гда они по­лу­чи­ли для пе­ре­да­чи за­пис­ку об ис­тол­ко­ва­нии несу­ще­ству­ю­щей гла­вы.
Мно­го при­чин по­яв­ле­ния и раз­ви­тия штун­ды. Од­ной из них яв­ля­ет­ся небре­же­ние ду­хо­вен­ства к сво­е­му вы­со­ко­му слу­же­нию. “Нам, спя­щим”, враг все­ял пле­ве­лы, и они утвер­ди­лись и раз­рос­лись за счет пра­во­слав­ных. В пер­вые го­ды мо­ей мис­си­о­нер­ской прак­ти­ки при­шлось иметь непри­ят­ное де­ло с фак­том укры­ва­тель­ства штун­ды. В Ки­ев на­ча­ли до­хо­дить слу­хи, что в весь­ма на­се­лен­ном ме­стеч­ке Бо­гу­сла­ве небла­го­по­луч­но, что силь­ное штун­дист­ское дви­же­ние за­хва­ты­ва­ет пра­во­слав­ное на­се­ле­ние. На за­прос епар­хи­аль­но­го на­чаль­ства мест­ный отец про­то­и­е­рей от­ве­тил, что там все­го два штун­ди­ста. Ко­гда я по­ехал ту­да, то ока­за­лось, что их там две­сти и две тре­ти при­хо­да ко­леб­лю­щих­ся.
И вот в эту по­ру вы­сту­пил на мис­си­о­нер­ское по­при­ще Иустин Льво­вич Оль­шев­ский и на­чал пе­ча­тать в “Ру­ко­вод­стве для сель­ских пас­ты­рей” свое “Об­ли­че­ние штун­диз­ма в биб­лей­ских текстах”.
Эти мис­си­о­нер­ские за­пис­ки то­гда об­ра­ти­ли вни­ма­ние всех за­ин­те­ре­со­ван­ных в борь­бе со штун­дой. Те­перь эта кни­га вы­шла вто­рым из­да­ни­ем и, как на­пи­сан­ная ли­цом, сто­яв­шим у жи­во­го де­ла, со­хра­ня­ет пол­ную цен­ность и в на­сто­я­щее вре­мя»[2].
На­блю­дая сек­тант­ское дви­же­ние и его раз­ви­тие в го­су­дар­стве и сре­ди на­ро­да, Иустин Льво­вич уви­дел мас­штаб и зна­че­ние той угро­зы, ко­то­рая на­вис­ла со сто­ро­ны сек­тант­ства над рус­ским на­ро­дом и над са­мим су­ще­ство­ва­ни­ем го­су­дар­ства.
В пуб­лич­ной ре­чи, об­ли­чая штун­дист­ские за­блуж­де­ния, Иустин Льво­вич ска­зал: «Всем вид­но и из­вест­но, что те из сла­вян­ских на­ро­дов, ко­то­рые неиз­мен­но вер­ны оста­лись Пра­во­сла­вию, ка­ко­вы рус­ские, чер­но­гор­цы, сер­бы, бол­га­ры, Гос­подь бла­го­сло­вил го­судар­ствен­ной са­мо­сто­я­тель­но­стью и вся­ким бла­го­по­лу­чи­ем. На­обо­рот, осталь­ные сла­вяне (че­хи, по­ля­ки, хор­ва­ты) по­те­ря­ли Пра­во­сла­вие, но вме­сте с тем по­те­ря­ли и го­судар­ствен­ную са­мо­сто­я­тель­ность, долж­ны бы­ли под­чи­нить­ся, и те­перь под­чи­ня­ют­ся вли­я­нию и вла­сти чу­жих на­ро­дов, имен­но нем­цев, для ко­то­рых чуж­до и да­же непри­ят­но бла­го­по­лу­чие сла­вян. Ко­гда-то жи­ли сла­вяне на бе­ре­гах Бал­тий­ско­го и Немец­ко­го мо­рей, но и их те­перь уже нет: вме­сте с по­те­рею Пра­во­сла­вия они по­те­ря­ли и са­мое су­ще­ство­ва­ние свое. Та­ким об­ра­зом в судь­бах сла­вян­ских на­ро­дов Гос­подь яс­но по­ка­зал, что толь­ко при вер­но­сти Пра­во­сла­вию сла­вя­нам обес­пе­че­но го­судар­ствен­ное бла­го­по­лу­чие и что с по­те­рею Пра­во­сла­вия сла­вя­нам угро­жа­ет на­ка­за­ние Бо­жие в ви­де по­те­ри го­судар­ствен­ной са­мо­сто­я­тель­но­сти...
И вот... в это вре­мя сре­ди нас на­хо­дят­ся лю­ди, ко­то­рые без со­жа­ле­ния, со зло­рад­ством ме­ня­ют по­лу­чен­ную от пред­ков свя­тую пра­во­слав­ную ве­ру на ве­ру, чуж­дую нам, вы­ду­ман­ную нем­ца­ми недав­но, из­вест­ную под име­нем штун­ды и бап­тиз­ма... Эти лю­ди про­ма­ты­ва­ют по­лу­чен­ное от пред­ков до­ро­гое на­след­ство — свя­тую ве­ру, про­ма­ты­ва­ют на поль­зу, на ра­дость, на по­те­ху на­шим внеш­ним и внут­рен­ним вра­гам... Что мо­жет быть пе­чаль­нее это­го?
Те­перь вы ви­ди­те, что эти от­ступ­ни­ки, штун­да раз­ных на­име­но­ва­ний, суть из­мен­ни­ки и вра­ги свя­той Церк­ви, из­мен­ни­ки и вра­ги го­су­дар­ства, из­мен­ни­ки и вра­ги все­го сла­вян­ства. По­се­му на всех нас, сла­вян­ских сы­нах Пра­во­слав­ной Церк­ви и Рус­ско­го го­су­дар­ства, ле­жит пря­мая обя­зан­ность бо­роть­ся со вра­гом — штун­дой. К борь­бе при­зы­ва­ет нас долг ве­ры, долг граж­дан­ский и мощ­ное сло­во на­ше­го Го­су­да­ря. По­это­му со­еди­нен­ны­ми уси­ли­я­ми бу­дем по­бо­рать вра­га: кто сло­вес­ным уве­ща­ни­ем и вра­зум­ле­ни­ем за­блуж­да­ю­щих­ся, кто ограж­де­ни­ем сво­их ближ­них и даль­них от про­ник­но­ве­ния к ним сек­тант­ской за­ра­зы, кто пу­тем пря­мо­го пре­се­че­ния сек­тант­ских дей­ствий по­сред­ством за­кон­ных мер. Бу­дем ве­рить, что в сем свя­том де­ле по­мо­жет нам Сам Гос­подь!»[3]
Иустин Льво­вич вполне со­зна­вал, на­сколь­ко боль­шая от­вет­ствен­ность ле­жит на пра­во­слав­ном рус­ском на­ро­де пе­ред на­ро­да­ми, хо­тя и вхо­дя­щи­ми в еди­ное с ним го­су­дар­ство, но еще не про­све­щен­ны­ми спа­си­тель­ной Хри­сто­вой ве­рой. Вы­сту­пая с до­кла­дом в об­щем со­бра­нии Пол­тав­ско­го Мис­си­о­нер­ско­го Об­ще­ства, Иустин Льво­вич ска­зал: «Кто ис­кренне пре­дан и лю­бит свою пра­во­слав­ную ве­ру, тот не дол­жен оста­вать­ся рав­но­душ­ным при ви­де це­лых об­ла­стей и пле­мен, вхо­дя­щих в со­став на­ше­го об­шир­но­го оте­че­ства и до­се­ле оста­ю­щих­ся в язы­че­стве, — по ме­ре сво­их сил он дол­жен ока­зы­вать со­дей­ствие в об­ра­ще­нии их ко Хри­сту. На­уче­ние есть ве­ли­чай­шее про­яв­ле­ние хри­сти­ан­ской люб­ви и ми­ло­сер­дия к ближ­не­му. “Про­све­тить на­ро­ды, си­дя­щие во тьме и се­ни смерт­ной, ве­рою в Иису­са Хри­ста есть вы­со­кое на­зна­че­ние на­ро­да Рос­сий­ско­го; пле­ме­на ино­род­че­ские пре­да­ны ему Про­ви­де­ни­ем для то­го, чтобы он пе­ре­дал им тот же дар Бо­жий (свя­тую ве­ру), ко­то­рый са­мо­му ему пе­ре­дан от на­ро­да, пред­ва­рив­ше­го нас в Цар­ствии Бо­жи­ем”, — спра­вед­ли­во го­во­рит один зна­ме­ни­тый наш мис­си­о­нер — ар­хи­манд­рит Ма­ка­рий (Глу­ха­рев)[4].
Но мис­си­о­нер­ство на­ше, кро­ме зна­че­ния ре­ли­ги­оз­но­го, име­ет чрез­вы­чай­но ве­ли­кое зна­че­ние и го­судар­ствен­ное. “В со­став об­шир­но­го рус­ско­го цар­ства вхо­дит мно­го раз­ных пле­мен и на­род­но­стей — ма­го­ме­тан и языч­ни­ков; ис­то­ри­че­ские судь­бы на­ше­го оте­че­ства и в по­след­нее вре­мя скла­ды­ва­ют­ся так, что рус­ское вла­ды­че­ство про­дви­га­ет­ся все да­лее и да­лее в глу­би­ну Азии, под­чи­няя се­бе все но­вые и но­вые ино­вер­ные пле­ме­на и на­род­но­сти. Но сто­ит су­ще­ствен­ная нуж­да свя­зать внут­рен­ним об­ра­зом эти пле­ме­на с рус­ским го­су­дар­ством и на­ро­дом, сде­лать их сво­и­ми для нас. И вот мно­го­ве­ко­вой опыт на­шей же соб­ствен­ной ис­то­рии непре­лож­но сви­де­тель­ству­ет, что при­об­ще­ние ино­род­цев к рус­ской граж­дан­ствен­но­сти про­ис­хо­дит вер­нее и успеш­нее все­го пу­тем об­ра­ще­ния их в хри­сти­ан­ство; свя­тая ве­ра Хри­сто­ва мо­гу­ще­ствен­нее вся­ких дру­гих средств смяг­ча­ет и пре­об­ра­зу­ет их по­ня­тия, нра­вы и об­раз жиз­ни и сбли­жа­ет их с рус­ским на­ро­дом”. Для куль­тур­но­го раз­ви­тия и ор­га­ни­че­ско­го сли­я­ния с на­ми в од­но по­ли­ти­че­ское те­ло необ­хо­ди­мо на­саж­де­ние сре­ди них пра­во­слав­но­го хри­сти­ан­ства. У нас про­ис­хо­дит, та­ким об­ра­зом, как раз об­рат­ное то­му, что на­зы­ва­ют на За­па­де “куль­тур­ной борь­бой”; у нас пра­во­слав­ное мис­си­о­нер­ство есть, та­ким об­ра­зом, де­я­тель­ность не толь­ко во сла­ву име­ни Хри­сто­ва, но вме­сте с тем — на поль­зу и бла­го го­су­дар­ства. О, ес­ли бы это убеж­де­ние ста­ло до­сто­я­ни­ем все­го пра­во­слав­но-рус­ско­го об­ще­ства!»[5]
Как пре­крас­но за­ре­ко­мен­до­вав­ший се­бя и опыт­ный мис­си­о­нер, Иустин Льво­вич был на­прав­лен на 2-й мис­си­о­нер­ский съезд, про­хо­див­ший в июне 1891 го­да в Москве[6].
Ис­пол­няя по­слу­ша­ние епар­хи­аль­но­го мис­си­о­не­ра, Иустин Льво­вич по­сто­ян­но ко­ман­ди­ро­вал­ся в се­ла Пол­тав­ской епар­хии, где при­ход­ские свя­щен­ни­ки не мог­ли спра­вить­ся с рас­ту­щим сек­тант­ским дви­же­ни­ем. В ян­ва­ре 1892 го­да он по­бы­вал в мис­си­о­нер­ских ко­ман­ди­ров­ках в се­лах Герклев и Ере­ме­ев­ка Зо­ло­то­нош­ско­го уез­да. Епар­хи­аль­ным на­чаль­ством бы­ло при­зна­но, что мис­си­о­нер­ские по­ру­че­ния им бы­ли ис­пол­не­ны с боль­шим успе­хом.
Уви­дев в ли­це Иусти­на Льво­ви­ча столь рев­ност­но­го тру­же­ни­ка, епи­скоп Пол­тав­ский Ила­ри­он пред­ло­жил ему при­нять сан пре­сви­те­ра. Иустин Льво­вич со­гла­сил­ся с пред­ло­же­ни­ем прео­свя­щен­но­го, но с усло­ви­ем, что ему бу­дет раз­ре­ше­но по­свя­ще­ние в су­щем со­сто­я­нии, то есть неже­на­тым. На за­прос прео­свя­щен­но­го Свя­тей­ший Си­нод дал свое раз­ре­ше­ние, и 2 фев­ра­ля 1892 го­да, в празд­ник Сре­те­ния Гос­под­ня, прео­свя­щен­ный Ила­ри­он, епи­скоп Пол­тав­ский, при со­вер­ше­нии Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии в Свя­то-Тро­иц­кой се­ми­нар­ской церк­ви ру­ко­по­ло­жил мис­си­о­не­ра во свя­щен­ни­ка к пол­тав­ско­му ка­фед­раль­но­му Успен­ско­му со­бо­ру[7].
Впо­след­ствии в от­че­те о мно­го­лет­ней мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­сти от­ца Иусти­на «Пол­тав­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти» пи­са­ли, что ко­гда отец Иустин при­нял свя­щен­ный сан в су­щем со­сто­я­нии, то «сра­зу же по­вел жизнь ис­тин­но­го мо­на­ха в ми­ру; этот ве­ли­кий жиз­нен­ный шаг его встре­чен был ду­хо­вен­ством с неко­то­рым недо­ве­ри­ем. Но шли го­ды, и это недо­ве­рие сме­ни­лось чув­ством бес­пре­дель­но­го ува­же­ния. Ста­ло яс­но, что отец Иустин яв­ля­ет в сво­ем ли­це пас­ты­ря вы­со­ко­го хри­сти­ан­ско­го ду­ше­на­стро­е­ния и ми­ро­воз­зре­ния, пас­ты­ря ис­клю­чи­тель­ной си­лы во­ли и ха­рак­те­ра. От­сю­да на­чи­на­ет­ся его огром­ное ду­хов­ное вли­я­ние на пас­тыр­ство епар­хии, ко­то­ро­му он све­тил нрав­ствен­ным све­том сво­е­го хри­сти­ан­ско­го жи­тия. Мис­си­о­нер­ская де­я­тель­ность от­ца Иусти­на еще бо­лее сбли­жа­ла его с ду­хо­вен­ством в тру­дах на ни­ве Бо­жи­ей, укреп­ляя чи­сто пас­тыр­ские свя­зи с ним»[8].
Для пол­тав­ской паст­вы и ду­хо­вен­ства ока­за­лась осо­бен­но зна­чи­ма и мно­го­цен­на де­я­тель­ность от­ца Иусти­на по ор­га­ни­за­ции бо­го­слов­ских чте­ний для ин­тел­ли­ген­ции и его лич­ное в них уча­стие. Про­чи­тан­ные на этих чте­ни­ях лек­ции со­ста­ви­ли глу­бо­ко со­дер­жа­тель­ную кни­гу под на­зва­ни­ем «В ве­ре ли вы?». Па­мят­ни­ком про­све­ти­тель­ской де­я­тель­но­сти от­ца Иусти­на в Пол­та­ве ста­ло со­здан­ное по его ини­ци­а­ти­ве «Брат­ство за­ко­но­учи­те­лей и пе­да­го­гов в па­мять от­ца Иоан­на Крон­штадт­ско­го», ко­то­рым он ру­ко­во­дил в те­че­ние мно­гих лет. По его ини­ци­а­ти­ве и при его уча­стии был из­дан Пе­ре­я­с­лав­ский Пол­тав­ский Па­те­рик, а так­же его соб­ствен­ные тру­ды: «Об­ли­че­ние штун­диз­ма в биб­лей­ских текстах», «Борь­ба со штун­дой» (по прось­бе Ки­ев­ской ду­хов­ной кон­си­сто­рии это из­да­ние бы­ло разо­сла­но во все при­хо­ды Ки­ев­ской епар­хии), «Мис­си­о­нер­ская про­грам­ма За­ко­на Бо­жия», ко­то­рая бы­ла одоб­ре­на 3-м Все­рос­сий­ским мис­си­о­нер­ским съез­дом и при­ня­та к ис­пол­не­нию пер­вым чрез­вы­чай­ным со­бра­ни­ем Учи­лищ­но­го со­ве­та при Свя­тей­шем Си­но­де.
7 де­каб­ря 1893 го­да за пло­до­твор­ный мис­си­о­нер­ский труд от­цу Иусти­ну бы­ла вы­ра­же­на бла­го­дар­ность с вне­се­ни­ем в фор­му­ляр от епар­хи­аль­но­го ар­хи­ерея[9].
1 ап­ре­ля 1894 го­да отец Иустин был пе­ре­ме­щен на ка­фед­ру го­миле­ти­ки, ли­тур­ги­ки и прак­ти­че­ско­го ру­ко­вод­ства для пас­ты­рей Пол­тав­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии. 3 сен­тяб­ря епи­ско­пом Пол­тав­ским бы­ла вы­ра­же­на бла­го­дар­ность от­цу Иусти­ну за его рев­ност­ные тру­ды по ру­ко­вод­ству свя­щен­ни­ков в борь­бе со штун­дою; 15 ок­тяб­ря 1896 го­да он был на­зна­чен епар­хи­аль­ным на­блю­да­те­лем цер­ков­ных школ Пол­тав­ской епар­хии[10].
Отец Иустин был ис­тин­ным нес­тя­жа­те­лем и, не имея ни­че­го из иму­ще­ства, про­во­дил жизнь стро­го мо­на­ше­скую; он жил в скром­ной ке­лье при мо­на­стыр­ской го­сти­ни­це, все свое вре­мя от­да­вая мо­лит­ве, чте­нию сло­ва Бо­жия, объ­ез­дам епар­хии, ру­ко­вод­ству вве­рен­ных ему школ и мно­го­чис­лен­ным мис­си­о­нер­ским бе­се­дам. Лет­ние ка­ни­ку­лы отец Иустин по­свя­щал су­гу­бо­му мо­лит­вен­но­му по­дви­гу и па­лом­ни­че­ству на Свя­тую Зем­лю или в рус­ские оби­те­ли, но ко­гда на вре­мя ка­ни­кул вы­па­да­ли мис­си­о­нер­ские съез­ды, он при­ни­мал в них де­я­тель­ное уча­стие. Все все­рос­сий­ские и мест­ные мис­си­о­нер­ские и цер­ков­но-школь­ные съез­ды име­ли его сво­им участ­ни­ком. В это вре­мя им бы­ла из­да­на про­грам­ма мис­си­о­нер­ских до­пол­ни­тель­ных уро­ков по За­ко­ну Бо­жию, ко­то­рая ста­ла пер­вым ру­ко­вод­ством для за­ко­но­учи­те­лей-мис­си­о­не­ров.
Осо­бое от­но­ше­ние бы­ло у от­ца Иусти­на к шко­ле и де­тям. По внеш­не­му сво­е­му по­ло­же­нию он не был мо­на­хом, и неко­то­рые, не зная его хо­ро­шо, спра­ши­ва­ли о его се­мье и де­тях. Та­ко­вым он неиз­мен­но от­ве­чал, что на­счи­ты­ва­ет у се­бя до пя­ти­де­ся­ти ты­сяч бо­го­дан­ных ему де­тей. Для школь­но­го пер­со­на­ла он был непо­сред­ствен­ным на­чаль­ни­ком, но его ни­кто не бо­ял­ся как на­чаль­ни­ка. По­се­ще­ние им шко­лы ни­ко­гда не вос­при­ни­ма­лось учи­те­ля­ми как ре­ви­зия их де­я­тель­но­сти — его встре­ча­ли, как са­мо­го до­ро­го­го го­стя. Учи­те­ля­ми его ви­зи­ты вос­при­ни­ма­лись как дол­го­ждан­ная на­гра­да за их тя­же­лый труд. Он при­но­сил в шко­лу бо­гат­ство зна­ний, ко­то­ры­ми спе­шил по­де­лить­ся, бо­гат­ство лич­но­го опы­та и вы­со­ко­го ду­хов­но­го на­стро­е­ния. Не толь­ко учи­те­ля, но и де­ти с тре­пе­том и нетер­пе­ни­ем ожи­да­ли при­ез­да от­ца Иусти­на.
Про­быв весь день в шко­ле, он вме­сте с уча­щи­ми и уча­щи­ми­ся вы­слу­ши­вал ве­чер­ние мо­лит­вы. По­сле мо­литв все бра­ли бла­го­сло­ве­ние, но ни­кто не рас­хо­дил­ся, ни­ко­му не хо­те­лось ухо­дить. Все как буд­то ожи­да­ли че­го-то. И здесь раз­да­вал­ся роб­кий го­лос ка­кой-ни­будь уче­ни­цы: «Отец Иустин, рас­ска­жи­те нам что-ни­будь! По­жа­луй­ста!» Все при­со­еди­ня­лись к прось­бе, отец Иустин са­дил­ся, и все быст­ро и бес­шум­но рас­са­жи­ва­лись во­круг него. И ба­тюш­ка на­чи­нал рас­сказ о Свя­той Зем­ле, о По­ча­ев­ской Лав­ре, о Со­ло­вец­ком мо­на­сты­ре, об Оп­ти­ной пу­сты­ни, о мо­на­сты­ре Ва­ла­ам­ском, о свя­ти­те­ле Фе­о­фане За­твор­ни­ке, о пре­по­доб­ном Се­ра­фи­ме Са­ров­ском, о пре­по­доб­ном Ам­вро­сии Оп­тин­ском, о свя­том пра­вед­ном Иоанне Крон­штадт­ском, ко­то­ро­го он знал лич­но и с ко­то­рым ему по­счаст­ли­ви­лось со­вер­шать Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию, и о мно­гих дру­гих свя­тых и по­движ­ни­ках. Так за глу­бо­ко по­учи­тель­ны­ми и на­зи­да­тель­ны­ми рас­ска­за­ми вре­мя неза­мет­но при­бли­жа­лось к по­лу­но­чи, и ба­тюш­ка уже сам на­по­ми­нал, что де­тям по­ра спать.
Отец Иустин рев­ност­но ста­рал­ся вос­пи­ты­вать в се­бе хри­сти­а­ни­на по при­ме­ру про­шлых и ему совре­мен­ных по­движ­ни­ков, все это чув­ство­ва­ли, и по­то­му так зна­чи­тель­но бы­ло его нрав­ствен­ное вли­я­ние на уча­щих­ся. По­сле его по­се­ще­ния они пре­ис­пол­ня­лись си­лы и стрем­ле­ния стать луч­ше, быть усерд­нее и вни­ма­тель­нее к мо­лит­ве, к сво­е­му внут­рен­не­му ми­ру, к сво­е­му де­лу и к сво­им по­ступ­кам.
В адре­се, под­не­сен­ном от­цу Иусти­ну к 15-ле­тию его цер­ков­но-школь­ной ра­бо­ты, его де­я­тель­ность бы­ла оха­рак­те­ри­зо­ва­на так: «По гра­дам и ве­сям, по да­ле­ким и за­хо­луст­ным окра­и­нам на­шей епар­хии Вы раз­но­си­ли го­ря­чий при­зыв к друж­ной ра­бо­те и, про­яс­няя в со­зна­нии ду­хо­вен­ства свя­щен­ную мис­сию на­шей шко­лы, Вы неза­мет­но вкла­ды­ва­ли пер­вые кир­пи­чи в фун­да­мен­ты тех школь­ных зда­ний, се­тью ко­то­рых с та­кой по­ра­зи­тель­ной быст­ро­той по­кры­лась на­ша Пол­тав­ская епар­хия. Но еще бо­лее яр­ко и вы­пук­ло вы­сту­па­ют Ва­ши ве­ли­кие за­слу­ги в де­ле со­зи­да­ния ду­хов­ной сущ­но­сти, ду­хов­ной серд­це­ви­ны на­ше­го школь­но­го де­ла. Из бо­га­той со­кро­вищ­ни­цы сво­ей ду­ши Вы щед­ро вли­ва­ли в на­шу шко­лу жи­вые по­то­ки бла­го­ухан­ной мо­лит­вы и то­го бла­го­го­вей­но­го ду­ха цер­ков­но­сти, ко­то­рый неотъ­ем­лем и неот­де­лим от Ва­шей лич­но­сти. И та­кое Ва­ше глу­бо­кое ду­хов­ное вли­я­ние отоб­ра­зи­лось на всем внут­рен­нем и внеш­нем скла­де бы­тия на­шей шко­лы. Как от цен­тра к сво­им пе­ри­фе­ри­ям, от Ва­шей лич­но­сти ши­ро­ко рас­про­стра­ня­лись лу­чи Ва­ше­го ду­ше­на­стро­е­ния и ми­ро­воз­зре­ния. И эти лу­чи яр­ко све­ти­ли ра­бо­те и в про­стор­ных по­ме­ще­ни­ях го­род­ских школ, и в убо­гих из­бах школ гра­мо­ты. Под незри­мым дей­стви­ем этой ду­хов­ной ожив­ля­ю­щей си­лы рос­ла и креп­ла на­ша шко­ла, хра­ня непо­ко­ле­би­мую вер­ность той свя­щен­ной идее, ко­то­рая за­ло­же­на в ос­но­ву ее бы­тия...
С уди­ви­тель­ной ду­шев­ной чут­ко­стью, с неиз­мен­ной от­зыв­чи­во­стью и глу­бо­ким про­ник­но­ве­ни­ем, все­гда и всю­ду Вы шли на­встре­чу во­про­сам и ин­те­ре­сам на­ше­го школь­но­го де­ла, вме­сте с на­ми пе­ре­жи­вая и его ра­до­сти, и его скор­би. Ва­ше бе­реж­ное, лю­бов­ное от­но­ше­ние к школь­ным ра­бот­ни­кам так ча­сто под­ни­ма­ло в них энер­гию, про­буж­да­ло свя­тые по­ры­вы и обо­гре­ва­ло по­рой иную из­зяб­шую ду­шу...»[11]
До­пол­няя эту ха­рак­те­ри­сти­ку, «Пол­тав­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти» пи­са­ли о мис­си­о­не­ре-по­движ­ни­ке: «Как че­ло­век вы­со­ко­го ре­ли­ги­оз­но­го на­стро­е­ния, устре­мив­ший­ся к воз­об­ла­да­нию ис­тин­ной сво­бо­дой ду­ха, отец Иустин и в прак­ти­че­ской де­я­тель­но­сти сво­ей остал­ся со­вер­шен­но чуж­дым хо­лод­но­му, без­душ­но­му фор­ма­лиз­му.
Ча­ру­ю­щая про­сто­та об­ра­ще­ния, ис­крен­ность, сер­деч­ная от­зыв­чи­вость — вот ос­нов­ные чер­ты его слу­жеб­ных от­но­ше­ний. Ес­ли от­цу Иусти­ну при­хо­ди­лось стал­ки­вать­ся с опу­ще­ни­я­ми и с яв­ным нера­де­ни­ем к школь­но­му де­лу, он не умел воз­вы­шать го­ло­са, но мяг­кий де­ли­кат­ный укор в его устах по­чти все­гда ско­рее до­сти­гал це­ли, чем гроз­ные окри­ки и до­но­сы. Ме­ри­лом для оцен­ки лич­но­сти цер­ков­но-школь­но­го ра­бот­ни­ка для от­ца Иусти­на яв­ля­лось преж­де все­го ис­крен­нее увле­че­ние и пре­дан­ность цер­ков­но-школь­но­му де­лу: раз на­лич­ность этих ка­честв бы­ла вне со­мне­ния, отец Иустин го­тов был по­крыть сво­ею лю­бо­вью и неко­то­рые недо­че­ты в учеб­ном де­ле. Но бы­ла об­ласть, где отец Иустин не тер­пел ни ма­лей­ше­го от­ступ­ле­ния от уста­нов­лен­ных им норм, — это об­ласть ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­но­го вос­пи­та­ния де­тей.
Ни­ка­кие успе­хи в хо­де учеб­но­го де­ла не мог­ли под­ку­пить от­ца Иусти­на в поль­зу шко­лы, сла­бо вы­пол­няв­шей свою ре­ли­ги­оз­но-вос­пи­та­тель­ную мис­сию. А в рас­по­зна­ва­нии ис­тин­но­го ха­рак­те­ра шко­лы у от­ца Иусти­на вы­ра­бо­та­лось уди­ви­тель­ное чу­тье. До­ста­точ­но бы­ло ему про­ве­сти один-два ча­са в шко­ле, чтобы без­оши­боч­но вер­но опре­де­лить ее дух и на­прав­ле­ние.
Укло­не­ние свя­щен­ни­ка от за­кон­но­учи­тель­ства в цер­ков­ной шко­ле при­чи­ня­ло от­цу Иусти­ну силь­ней­шее огор­че­ние, в осо­бен­но­сти ес­ли на­ря­ду с этим труд свя­щен­ни­ка от­да­вал­ся зем­ской шко­ле. В по­доб­ных слу­ча­ях отец Иустин при­ла­гал все свои уси­лия к то­му, чтобы нрав­ствен­ным воз­дей­стви­ем про­яс­нить в со­зна­нии свя­щен­ни­ка зна­че­ние цер­ков­ной шко­лы и по­двиг­нуть его к цер­ков­но-школь­ной де­я­тель­но­сти. И бы­ва­ли при­ме­ры, что свя­щен­ник, со­вер­шен­но хо­лод­ный к цер­ков­но-школь­но­му де­лу, по­сле за­ду­шев­ных бе­сед с от­цом Иусти­ном ста­но­вил­ся де­я­тель­ным цер­ков­но-школь­ным ра­бот­ни­ком.
С осо­бен­ной неж­но­стью и лас­кой отец Иустин от­но­сил­ся к де­тям, ко­то­рых лю­бил без­гра­нич­но. Де­ти ин­стинк­тив­но чув­ство­ва­ли это и в при­сут­ствии его не об­на­ру­жи­ва­ли ни ма­лей­шей те­ни сму­ще­ния или ро­бо­сти, что, ко­неч­но, от­ра­жа­лось и на их от­ве­тах. Неуди­ви­тель­но по­это­му, что вся­кое по­се­ще­ние от­ца Иусти­на яв­ля­лось ис­тин­ным празд­ни­ком для шко­лы. Вме­сте с от­цом Иусти­ном в школь­ную ат­мо­сфе­ру про­ни­ка­ла све­жая, бод­ря­щая струя теп­ла, лас­ки и нрав­ствен­но­го осве­же­ния. И чем даль­ше шло вре­мя, тем глуб­же и проч­нее ста­но­ви­лись ду­хов­ные свя­зи от­ца Иусти­на с цер­ков­но-школь­ной се­мьей...»[12]
12 мая 1902 го­да опре­де­ле­ни­ем Свя­тей­ше­го Си­но­да свя­щен­ник Иустин Оль­шев­ский был на­граж­ден са­ном про­то­и­е­рея[13].
В этот пе­ри­од епар­хи­аль­ное на­чаль­ство, ви­дя его рев­ност­ную де­я­тель­ность на цер­ков­ном по­при­ще, а так­же вы­со­ко­нрав­ствен­ный об­раз его жиз­ни, неод­но­крат­но пред­ла­га­ло ему при­нять сан ар­хи­ерея, но отец Иустин по сво­е­му сми­ре­нию вся­кий раз от­кло­нял это пред­ло­же­ние. Толь­ко в кон­це 1910 го­да, по­сле два­дца­ти­лет­не­го слу­же­ния на по­при­ще епар­хи­аль­но­го мис­си­о­не­ра, во­сем­на­дца­ти­лет­не­го слу­же­ния в сане пре­сви­те­ра, он на­ко­нец дал свое со­гла­сие на воз­ве­де­ние в сан епи­ско­па. Ра­дост­ным для епар­хии ста­ло из­ве­стие о при­зва­нии от­ца Иусти­на к свя­ти­тель­ско­му слу­же­нию. В гла­зах ве­ру­ю­ще­го на­ро­да, пе­ред ко­то­рым про­хо­ди­ла вся жизнь и де­я­тель­ность пас­ты­ря-по­движ­ни­ка, он уже дав­но по­чи­тал­ся до­стой­ным это­го от­вет­ствен­но­го са­на.
Ар­хи­епи­скоп Пол­тав­ский На­за­рий (Ки­рил­лов) при­звал про­то­и­е­рея Иусти­на Оль­шев­ско­го при­нять ино­че­ство и хо­да­тай­ство­вал о на­зна­че­нии к се­бе ви­кар­ным епи­ско­пом. 10 де­каб­ря 1910 го­да Свя­тей­ший Си­нод рас­по­ря­дил­ся на­зна­чить про­то­и­е­рея Иусти­на Оль­шев­ско­го епи­ско­пом При­лук­ским, ви­ка­ри­ем Пол­тав­ской епар­хии с по­стри­же­ни­ем в мо­на­ше­ство. 23 де­каб­ря 1910 го­да ар­хи­епи­скоп На­за­рий по­стриг про­то­и­е­рея Иусти­на в ман­тию с на­ре­че­ни­ем ему име­ни в па­мять пре­по­доб­но­го Силь­ве­ст­ра Пе­чер­ско­го, а 25 де­каб­ря, в празд­ник Рож­де­ства Хри­сто­ва, иеро­мо­нах Силь­вестр был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та[14].
В суб­бо­ту 15 ян­ва­ря 1911 го­да в Санкт-Пе­тер­бур­ге в за­ле за­се­да­ний Свя­тей­ше­го Си­но­да про­изо­шло на­ре­че­ние ар­хи­манд­ри­та Силь­ве­ст­ра во епи­ско­па При­лук­ско­го, ви­ка­рия Пол­тав­ской епар­хии.
По на­ре­че­нии его во епи­ско­па ар­хи­манд­рит Силь­вестр про­из­нес сло­во, ко­то­рое про­из­ве­ло на при­сут­ству­ю­щих огром­ное впе­чат­ле­ние как по то­му, с ка­ким чув­ством оно бы­ло про­из­не­се­но, так и из-за его со­дер­жа­ния, ока­зав­ше­го­ся про­ро­че­ским от­но­си­тель­но его соб­ствен­ной бу­ду­щей уча­сти. Ар­хи­манд­рит Силь­вестр ска­зал: «Ко­гда впер­вые на­де­ли на ме­ня свя­щен­но­слу­жи­тель­ские одеж­ды, я со всей си­лой по­чув­ство­вал зна­че­ние сих еван­гель­ских слов: Егда был еси юн, по­я­сал­ся еси сам, и хо­дил еси, амо­же хо­тел еси; егда же со­ста­ре­е­ши­ся, воз­де­же­ши ру­це твои, и ин тя по­я­шет, и ве­дет, амо­же не хо­ще­ши (Ин.21:18). Ко­гда я был бо­лее юн, дей­стви­тель­но, по­я­сал­ся сам и хо­дил, амо­же хо­тел, пу­тя­ми соб­ствен­ны­ми, неуго­то­ван­ны­ми. Ныне на­сту­па­ет вре­мя, дабы Ин по­я­сал ме­ня и вел.
С двух сто­рон нас ве­дут и вле­кут. По сло­ву Апо­сто­ла, плоть же­ла­ет про­тив­но­го ду­ху, а дух — про­тив­но­го пло­ти (Гал.5:17). О, как силь­но ныне вле­че­ние пло­ти и ми­ра, во­ору­жен­ных со­вер­шен­ным со­сто­я­ни­ем на­ук, ис­кусств и вся­кой тех­ни­ки! Мир тянет на свою сто­ро­ну все­ми сред­ства­ми, до те­лес­но­го на­си­лия вклю­чи­тель­но, — и от­тор­га­ет на­сле­дие Бо­жие. Мир­ская за­ра­за про­ни­ка­ет ныне в бо­го­слов­скую на­у­ку и в клир. Ныне бо­лее чем ко­гда-ни­будь хри­сти­ан­ская Цер­ковь по­доб­на ко­раб­лю, обу­ре­ва­е­мо­му ве­ли­ким вол­не­ни­ем жи­тей­ско­го мо­ря. Для вер­ных на­сту­па­ют вре­ме­на ис­по­вед­ни­че­ства. Вот с ка­кой сто­ро­ны те­перь ин по­я­шет и ве­дет, амо­же не хо­ще­ши.
Труд­но и страш­но ныне ар­хи­пас­тыр­ство­ва­ние»[15].
На сле­ду­ю­щий день, в вос­кре­се­нье 16 ян­ва­ря, в Свя­то-Тро­иц­ком со­бо­ре Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры со­сто­я­лась хи­ро­то­ния ар­хи­манд­ри­та Силь­ве­ст­ра во епи­ско­па При­лук­ско­го, ви­ка­рия Пол­тав­ской епар­хии[16]. По окон­ча­нии ли­тур­гии, вру­чая жезл но­во­по­став­лен­но­му ар­хи­ерею, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Вла­ди­мир (Бо­го­яв­лен­ский) об­ра­тил­ся к нему со сло­вом, при­звав его к стой­ко­сти и люб­ви к прав­де в на­сто­я­щее труд­ное вре­мя.
В по­не­дель­ник прео­свя­щен­ный Силь­вестр со­вер­шил пер­вое ар­хи­ерей­ское бо­го­слу­же­ние, во втор­ник — ран­нюю ли­тур­гию в хра­ме Иоан­нов­ско­го мо­на­сты­ря, где был по­гре­бен свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский. В Пол­та­ву прео­свя­щен­ный Силь­вестр при­был в суб­бо­ту 22 ян­ва­ря в три ча­са по­по­лу­дни.
Чем боль­ше про­хо­ди­ло вре­ме­ни, тем яс­нее ви­де­лось зна­че­ние его тру­дов в Пол­тав­ской епар­хии. В 1911 го­ду епар­хи­аль­ный съезд учре­дил при Пол­тав­ском и Лу­бен­ском жен­ских епар­хи­аль­ных учи­ли­щах две сти­пен­дии име­ни про­то­и­е­рея Иусти­на Оль­шев­ско­го, в па­мять о его де­я­тель­но­сти. Ду­хо­вен­ство ре­ши­ло от­ме­тить его де­я­тель­ность устрой­ством ре­ли­ги­оз­но-про­све­ти­тель­ско­го до­ма име­ни про­то­и­е­рея Иусти­на Оль­шев­ско­го. В этом до­ме пла­ни­ро­ва­лось раз­ме­стить цер­ковь, зал для ре­ли­ги­оз­но-про­све­ти­тель­ских чте­ний, двух­класс­ную шко­лу, квар­ти­ры для учи­те­лей и бес­при­ход­но­го уезд­но­го на­блю­да­те­ля, а так­же по­ме­ще­ния для при­ез­же­го ду­хо­вен­ства.
Под­во­дя ито­ги пят­на­дца­ти­лет­них пло­до­твор­ных тру­дов от­ца Иусти­на на по­при­ще епар­хи­аль­но­го мис­си­о­не­ра, цер­ков­но-школь­ные де­я­те­ли за­яви­ли о сво­ей нрав­ствен­ной обя­зан­но­сти от­ме­тить за­слу­ги мис­си­о­не­ра-пе­да­го­га пуб­лич­но. Ар­хи­епи­скоп На­за­рий бла­го­сло­вил это на­ме­ре­ние, на­зна­чив че­ство­ва­ние на 29 де­каб­ря 1911 го­да.
Во вре­мя че­ство­ва­ния Кре­мен­чуг­ский уезд­ный на­блю­да­тель свя­щен­ник Да­ни­ил Да­нилев­ский про­чел от име­ни цер­ков­но-школь­ных ра­бот­ни­ков Пол­тав­ской епар­хии адрес, в ко­то­ром, в част­но­сти, бы­ло ска­за­но: «Шест­на­дцать лет на­зад на до­лю Ва­шу вы­пал жре­бий стать пра­вой ру­кой бла­жен­ной па­мя­ти епи­ско­па Ила­ри­о­на в его свя­тых тру­дах на ни­ве цер­ков­но-школь­ной. В ту по­ру над на­шей род­ной шко­лой за­ни­ма­лась за­ря но­вой, ра­дост­ной жиз­ни. Из се­рых су­ме­рек неза­мет­но­го про­зя­ба­ния, из же­лез­ных оков ма­те­ри­аль­но­го гне­та эта шко­ла неудер­жи­мо-сти­хий­но по­тя­ну­лась к све­ту... В это неза­бвен­ное, доб­рое вре­мя впер­вые мы уви­де­ли Вас, Вла­ды­ко, вы­хо­дя­щим на ни­ву цер­ков­но-школь­ную в рас­цве­те сил, с глу­бо­кой и по­кор­ной го­тов­но­стью все су­ще­ство свое от­дать свя­то­му лю­би­мо­му де­лу. И пло­до­твор­ность Ва­ших неустан­ных тру­дов на сей ни­ве не за­мед­ли­ла про­явить се­бя во всей си­ле»[17].
От­ве­чая на при­вет­ствен­ный адрес, вла­ды­ка Силь­вестр ска­зал: «В про­чи­тан­ном... я по­знаю не столь­ко са­мо­го се­бя, сколь­ко лю­бовь, бла­го­рас­по­ло­же­ние и бла­го­на­стро­е­ние пи­сав­ших. Спа­си вас, Гос­по­ди! На это при­вет­ствие я от­ве­чу сле­ду­ю­щим свя­то­оте­че­ским сло­вом — имен­но: что бы­ло в мо­ей школь­ной де­я­тель­но­сти доб­ро­го, то — от Гос­по­да Бо­га, а что бы­ло несо­вер­шен­но­го, то — мое соб­ствен­ное. По­се­му Гос­по­ду Бо­гу на­ше­му за все сла­ва и дер­жа­ва во ве­ки ве­ков. Аминь»[18].
Став епи­ско­пом, он уси­лил свои мо­лит­вен­ные тру­ды, рев­ност­но ис­пол­нял ар­хи­пас­тыр­ские обя­зан­но­сти. Каж­дую неде­лю прео­свя­щен­ный че­ты­ре дня слу­жил ли­тур­гию. В по­не­дель­ник и суб­бо­ту слу­жил ран­ние ли­тур­гии, в пят­ни­цу и вос­кре­се­нье — позд­ние; каж­дую пят­ни­цу вла­ды­ка чи­тал ака­фист стра­стям Хри­сто­вым. В се­ре­дине 1912 го­да до пол­тав­ской паст­вы и при­хо­жан Кре­сто­воз­дви­жен­ско­го мо­на­сты­ря, где вла­ды­ка жил и ча­сто слу­жил, ста­ли до­хо­дить слу­хи о на­ме­ре­нии Свя­тей­ше­го Си­но­да пе­ре­ве­сти епи­ско­па Силь­ве­ст­ра на дру­гую ка­фед­ру. Лю­бовь паст­вы к нему бы­ла та­ко­ва, что бы­ло по­сла­но про­ше­ние в Свя­тей­ший Си­нод с прось­бой не пе­ре­во­дить вла­ды­ку на дру­гую ка­фед­ру, оста­вить в Пол­та­ве, хо­тя бы еще на несколь­ко лет. Ве­ру­ю­щие пи­са­ли, что мо­лит­ва­ми епи­ско­па Силь­ве­ст­ра они по­лю­би­ли бо­го­слу­же­ние, осо­зна­ли и по­чув­ство­ва­ли важ­ность вни­ма­тель­но­го и бла­го­го­вей­но­го от­но­ше­ния к Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии.
Епи­скоп Силь­вестр был остав­лен на ка­фед­ре еще на два го­да. 13 но­яб­ря 1914 го­да он был на­зна­чен епи­ско­пом Че­ля­бин­ским, ви­ка­ри­ем Орен­бург­ской епар­хии[19].
4 де­каб­ря ду­хо­вен­ство и пол­тав­ская паства про­во­жа­ли сво­е­го глу­бо­ко­чти­мо­го и лю­би­мо­го пас­ты­ря, два­дцать че­ты­ре го­да про­слу­жив­ше­го в Пол­тав­ской епар­хии. Из Пол­та­вы прео­свя­щен­ный Силь­вестр по­ехал в Одес­су к сво­е­му ду­хов­но­му от­цу, ар­хи­епи­ско­пу На­за­рию, от­ту­да в ка­фед­раль­ный го­род епар­хии — Орен­бург, а за­тем на ме­сто сво­е­го слу­же­ния в Че­ля­бинск, ку­да он при­был в два­дца­тых чис­лах де­каб­ря.
При сво­ем пер­вом слу­же­нии в че­ля­бин­ском со­бо­ре вла­ды­ка ска­зал: «Гос­подь наш Иисус Хри­стос за­по­ве­дал Сво­им уче­ни­кам, а в ли­це их всем пас­ты­рям Церк­ви, быть преж­де все­го про­по­вед­ни­ка­ми ми­ра (Мф.10:12). По­се­му и аз сми­рен­ный, при­ни­мая воз­ло­жен­ное на ме­ня по­слу­ша­ние, об­ра­ща­юсь к вам, воз­люб­лен­ные о Хри­сте бра­тие и ча­да, с сим Хри­сто­вым сло­вом: мир остав­ляю вам, мир Мой даю вам: не яко­же мiр да­ет, Аз даю вам (Ин.14:27).
Мир от Гос­по­да не та­ков, как тот мир, ко­то­рый от лю­дей ми­ра се­го ис­хо­дит. Мир се­го ми­ра ча­сто бы­ва­ет как без­де­я­тель­ность, как плод те­лес­ной и ду­хов­ной немо­щи, мир се­го ми­ра бы­ва­ет как бес­печ­ность, как плод вся­ко­го нера­де­ния. Мир се­го ми­ра бы­ва­ет как злое по­пусти­тель­ство, как злое непро­тив­ле­ние злу...
За­ве­щая мир, Хри­стос Спа­си­тель вме­сте с тем ска­зал: Не мни­те, яко при­и­дох во­вре­щи мир на зем­лю: не при­и­дох во­вре­щи мир, но меч (Мф.10:34). При дей­ство­ва­нии Цар­ствия Бо­жия в ми­ре неиз­беж­но вы­сту­па­ют и меч от вра­гов, как си­ла, про­тив­ная Хри­сту, и до­стой­ный меч от по­сле­до­ва­те­лей Хри­сто­вых, как на­пря­же­ние доб­рой де­я­тель­но­сти. Ис­тин­ный по­сле­до­ва­тель Хри­стов не про­ти­вит­ся злу гре­хов­ны­ми сред­ства­ми, но вся­че­ски дей­ству­ет про­тив зла бла­го­сло­вен­ны­ми от Гос­по­да сред­ства­ми...
Ка­ков же мир Хри­стов?
Мир Хри­стов есть де­я­тель­ный внеш­ний мир со все­ми ближ­ни­ми и даль­ни­ми. Аще воз­мож­но, еже от вас, со все­ми че­ло­ве­ки мир имей­те (Рим.12:18), го­во­рит­ся в сло­ве Бо­жи­ем. Мир Хри­стов есть мир со­ве­сти как нрав­ствен­ная без­уко­риз­нен­ность. Мир Хри­стов есть мир с Бо­гом как дерз­но­вен­ная мо­лит­ва»[20].
29 ян­ва­ря 1915 го­да бы­ла освя­ще­на по­стро­ен­ная при ар­хи­ерей­ском до­ме кре­сто­вая цер­ковь. В епар­хии в это вре­мя был недо­ста­ток в свя­щен­но­слу­жи­те­лях, и вла­ды­ка Силь­вестр об­ра­тил­ся к епи­ско­пу Орен­бург­ско­му Ме­фо­дию (Крас­но­пе­ро­ву) с прось­бой раз­ре­шить при­гла­шать для слу­же­ния в хра­ме иеро­мо­на­хов из Пол­тав­ской епар­хии. Епи­скоп Ме­фо­дий под­дер­жал прось­бу вла­ды­ки Силь­ве­ст­ра, и по ука­зу Си­но­да 7 мар­та 1915 го­да епи­скоп Силь­вестр был на­зна­чен на­сто­я­те­лем но­во­об­ра­зо­ван­но­го Ге­ор­ги­ев­ско­го мо­на­сты­ря в Че­ля­бин­ском уез­де; ему бы­ло предо­став­ле­но пра­во при­гла­шать иеро­мо­на­хов и мо­на­хов из Пол­тав­ской и дру­гих епар­хий[21].
Слу­жа в Орен­бург­ской епар­хии, вла­ды­ка все си­лы от­да­вал пастве, боль­шую часть вре­ме­ни про­во­дя в по­езд­ках по церк­вям Че­ля­бин­ско­го уез­да, бла­го­устра­и­вая ду­хов­ную жизнь при­хо­дов. Са­мый указ Свя­тей­ше­го Си­но­да от 4 июня 1915 го­да о на­зна­че­нии прео­свя­щен­но­го Силь­ве­ст­ра епи­ско­пом Ом­ским и Пав­ло­дар­ским за­стал его в пу­ти и стал ему из­ве­стен толь­ко спу­стя неде­лю. Через день епи­скоп вы­ехал в Пет­ро­град, чтобы здесь по­зна­ко­мить­ся с по­ло­же­ни­ем дел той епар­хии, где ему пред­сто­я­ло слу­жить. Ис­про­сив раз­ре­ше­ние Си­но­да, вла­ды­ка по­се­тил Пол­та­ву. Из Пол­та­вы епи­скоп про­ехал в Ки­ев, где при­нял уча­стие в тор­же­ствах в честь свя­то­го кня­зя Вла­ди­ми­ра.
Имея бла­го­че­сти­вую при­выч­ку пе­ред вся­ким труд­ным де­лом или ис­пы­та­ни­ем мо­лить­ся у пра­во­слав­ных свя­тынь, он по сво­е­му обык­но­ве­нию, преж­де чем на­пра­вить­ся в Омск и всту­пить в управ­ле­ние епар­хи­ей, со­вер­шил па­лом­ни­че­ство в Ир­кутск, чтобы по­кло­нить­ся свя­тым мо­щам свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия и по­про­сить у него по­мо­щи. На­сту­пи­ло тя­же­лое вре­мя, уже год, как дли­лась вой­на и ре­кой ли­лась кровь, и он мо­лил­ся свя­ти­те­лям То­боль­ским и Ир­кут­ским, чтобы их пред­ста­тель­ством Гос­подь укре­пил его дух, да­ро­вал ему си­лу и му­же­ство, ка­кие бы­ли у них, чтобы бла­го­успеш­но ве­сти вру­чен­ную ему паст­ву ко Хри­сту и спа­се­нию.
8 ав­гу­ста 1915 го­да прео­свя­щен­ный Силь­вестр при­был в Омск. Про­то­и­е­рей ка­фед­раль­но­го со­бо­ра встре­тил его при­вет­ствен­ным сло­вом, вновь на­пом­нив па­мят­ные для ар­хи­ерея сло­ва: «В зна­ме­на­тель­ные, важ­ней­шие ми­ну­ты Ва­шей жиз­ни, при при­ня­тии бла­го­да­ти свя­щен­ства, в Ва­шей ду­ше зву­ча­ли сло­ва Хри­ста Спа­си­те­ля, об­ра­щен­ные к апо­сто­лу Пет­ру: Егда был еси юн, по­я­сал­ся еси сам, и хо­дил еси, амо­же хо­тел еси; егда же со­ста­ре­е­ши­ся, воз­де­же­ши ру­це твои, и ин тя по­я­шет, и ве­дет, амо­же не хо­ще­ши (Ин.21:18). Эти­ми сло­ва­ми с Ва­шей сто­ро­ны вы­ра­жа­лась все­це­лая пре­дан­ность во­ле Бо­жи­ей, по­слу­ша­ние Ему, вы­ра­жа­лась Ва­ми и го­тов­ность нести свой крест: “Крест, по вы­ра­же­нию пре­по­доб­но­го Иса­а­ка Си­ри­на, есть во­ля, го­то­вая на вся­кую скорбь”»[22].
В от­вет­ном сло­ве прео­свя­щен­ный Силь­вестр ска­зал:
«Хри­стов мир степ­ной стране сей, Бо­гом вру­чен­ной нам пастве ом­ской!
Хри­стов мир бо­го­спа­са­е­мо­му гра­ду се­му!
Хри­стов мир вам, воз­люб­лен­ные бра­тие, сест­ры и ча­да!
Уста гла­го­лют от из­быт­ка серд­ца. Нель­зя не го­во­рить преж­де все­го о том, что ныне на ду­ше у всех.
Уже вто­рой год до­ро­гое Оте­че­ство на­ше пе­ре­но­сит до­пу­щен­ное Гос­по­дом тяж­кое ис­пы­та­ние в ви­де же­сто­чай­шей вой­ны с про­све­щен­ны­ми за­пад­но­ев­ро­пей­ски­ми вар­ва­ра­ми. На­пря­же­ние жиз­ни страш­ное, по­те­ри ве­ли­кие. Мно­же­ство се­мейств опла­ки­ва­ют по­те­рю сво­их кор­миль­цев. И степ­ной край наш раз­де­ля­ет об­щую судь­бу скор­бей и тя­го­стей. По­тре­бен, до­рог мир ис­стра­дав­ше­му­ся серд­цу, но мир Хри­стов, а не мир вра­же­ский.
Степ­ной край Гос­подь изобиль­но бла­го­сло­вил вся­ки­ми да­ра­ми Сво­и­ми. По­то­му устре­ми­лись сю­да лю­ди на жи­тель­ство из раз­ных мест. Бла­го­да­ре­ние Гос­по­ду, при­нес­ли они с со­бою де­я­тель­ную си­лу, ве­ру­ю­щие серд­ца, доб­рое на­стро­е­ние. С ве­ли­ким тру­дом и уси­ли­я­ми, как это обыч­но у но­во­се­лов, они устро­я­ют свой те­лес­ный и ду­хов­ный быт. Но удо­вле­тво­ре­ние ду­хов­ных их по­треб­но­стей встре­ча­ет ча­сто близ­кие к непре­одо­ли­мо­сти за­труд­не­ния, имен­но в де­ле устро­е­ния хра­мов Бо­жи­их и опре­де­ле­ния под­го­тов­лен­ных пас­ты­рей. Есть и иные тор­мо­зы. Вме­сте с вер­ны­ми свя­той Пра­во­слав­ной Церк­ви сы­на­ми яви­лись сю­да во мно­же­стве лю­ди ино­го устро­е­ния ду­хов­но­го: яви­лись сю­да лю­ди, ду­хов­но отрав­лен­ные немец­кой ве­рой. Всем яс­но те­перь, что име­ну­ю­щие се­бя бап­ти­ста­ми, еван­гель­ски­ми и ду­хов­ны­ми хри­сти­а­на­ми, со­зна­тель­но или несо­зна­тель­но, со­став­ля­ют со­бою пе­ре­до­вые по­сты вра­гов на­ших, раз­ру­ша­ю­щих на­ши ду­хов­ные твер­ды­ни. Хит­ро­стью от­ни­мая у на­ро­да Пра­во­сла­вие, они тем вно­сят сму­ту и ослаб­ля­ют его. Вот что глу­бо­ко за­бо­тит серд­це пас­ты­ря Ом­ской церк­ви. Не го­во­рим уже о том, что степ­ной край наш име­ет у се­бя мно­же­ство от­пав­ших от свя­той Церк­ви при­вер­жен­цев име­ну­е­мо­го ста­ро­го бла­го­че­стия, а так­же мно­же­ство ино­род­цев, не ве­да­ю­щих Хри­ста, — их так­же по­до­ба­ет при­ве­сти к спа­си­тель­ной па­жи­ти цер­ков­ной...»[23]
В 1917–1918 го­дах в Москве со­брал­ся По­мест­ный Со­бор, вос­ста­но­вив­ший пат­ри­ар­ше­ство и из­брав­ший Пат­ри­ар­хом Ти­хо­на, мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го. Епи­скоп Силь­вестр стал неиз­мен­ным участ­ни­ком со­бор­ных за­се­да­ний.
В ян­ва­ре 1918 го­да прео­свя­щен­ный Силь­вестр был в Пол­та­ве и воз­вра­щал­ся в Омск. По­всю­ду в стране на­блю­да­лось как па­де­ние нрав­ствен­ное, так и раз­вал хо­зяй­ствен­ный. Пас­са­жир­ские по­ез­да из Пол­та­вы не хо­ди­ли, и вла­ды­ка вме­сте с со­про­вож­дав­шим его диа­ко­ном по­про­си­лись в од­ну из сол­дат­ских теп­лу­шек эше­ло­на, ко­то­рый воз­вра­щал­ся с За­пад­но­го фрон­та в во­сточ­ные гу­бер­нии. В ва­гоне сре­ди мо­ло­дых сол­дат на­хо­ди­лись без­бож­ни­ки-аги­та­то­ры, они ста­ли уко­рять сол­дат, что те пу­сти­ли в ва­гон свя­щен­но­слу­жи­те­лей, и по­но­сить пра­во­слав­ную ве­ру.
С гру­стью слу­шал их ар­хи­пас­тырь, под опе­кой ко­то­ро­го бы­ло в то вре­мя бо­лее по­лу­мил­ли­о­на ду­хов­ных де­тей; пе­ред его мыс­лен­ным взо­ром про­но­си­лись зна­ко­мые по его бо­га­то­му мис­си­о­нер­ско­му опы­ту об­ра­зы от­ступ­ни­ков от свя­той ве­ры и Церк­ви. Он яс­но по­чув­ство­вал, что долг по­веле­ва­ет ему ска­зать свое сло­во, ка­ко­вы бы ни бы­ли по­след­ствия.
— Брат­цы, — гром­ко и от­чет­ли­во про­из­нес ар­хи­пас­тырь, об­ра­ща­ясь к сол­да­там, — при­зна­е­те ли вы сво­бо­ду за все­ми людь­ми? Ес­ли при­зна­е­те сво­бо­ду, чтобы не ве­ро­вать, то при­знай­те сво­бо­ду и за те­ми, кто же­ла­ет ве­ро­вать. Не доз­во­ляй­те глу­мить­ся над неве­ру­ю­щи­ми, но не оскорб­ляй­те и ве­ру­ю­щих. О чем угод­но граж­дан­ском го­во­ри­те и об­суж­дай­те сво­бод­но, но не ка­сай­тесь Гос­по­да Бо­га и свя­ты­ни... А же­ла­е­те узнать на­счет ре­ли­гии, спра­ши­вай­те тех, кто на это де­ло по­став­лен. Ведь на­счет ле­кар­ства спра­ши­ва­е­те у док­то­ра, на­счет су­да спра­ши­ва­е­те у адво­ка­та, так на­счет ре­ли­гии спра­ши­вай­те у пас­ты­рей.
И за­тем ар­хи­пас­тырь стал от­ве­чать на во­про­сы сол­дат. Рас­ска­зал о нетлен­ных мо­щах угод­ни­ков Бо­жи­их, по­чи­ва­ю­щих в Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ре, рас­ска­зал о свя­тых, ко­то­рые бы­ли вы­ход­ца­ми из кре­стьян­ско­го со­сло­вия, из лю­дей са­мо­го бед­но­го со­сто­я­ния, а за­тем, от­ве­чая на во­про­сы, дол­го и по­дроб­но рас­ска­зы­вал о свя­том пра­вед­ном Иоанне Крон­штадт­ском, о сво­ей по­езд­ке к нему и о том, ка­кое впе­чат­ле­ние про­из­вел на него крон­штадт­ский пас­тырь.
Рас­сказ его ко­рен­ным об­ра­зом пе­ре­ме­нил на­стро­е­ние слу­ша­те­лей; ру­га­те­ли Церк­ви на бли­жай­шей стан­ции по­ки­ну­ли ва­гон и не воз­вра­ти­лись, а от дру­гих боль­ше не слы­ша­лось ни од­но­го оскор­би­тель­но­го для ве­ры и свя­ты­ни сло­ва.
В те­че­ние вось­ми дней по­езд­ки прео­свя­щен­ный Силь­вестр бе­се­до­вал с сол­да­та­ми, мо­лил­ся, чи­тал до­рож­ное Еван­ге­лие и на­блю­дал жизнь и ха­рак­тер спут­ни­ков. Не вид­но бы­ло, чтобы кто из сол­дат тво­рил крест­ное зна­ме­ние или мо­лил­ся. На­обо­рот, гни­лая брань по­сто­ян­но сры­ва­лась у них с язы­ка. И за­ду­мал­ся ар­хи­пас­тырь над тем, как бы вра­зу­мить эти за­блуд­шие хри­сти­ан­ские ду­ши. Под­хо­дил вос­крес­ный день, и вла­ды­ка ре­шил этим вос­поль­зо­вать­ся.
— Брат­цы, — об­ра­тил­ся он ко всем в ва­гоне, — не муд­ре­но вам в длин­ном пу­ти дни по­те­рять. А ведь се­го­дня вос­кре­се­нье. Ва­ши род­ные, от­цы и ма­те­ри, же­ны и де­ти идут в цер­ковь, на­вер­ное, вас по­ми­на­ют в мо­лит­вах. Да­вай­те и мы здесь в ва­гоне от­ме­тим вос­крес­ный день, хо­тя крат­кой мо­лит­вой. Про­по­ем, я про­чи­таю вам из свя­то­го Еван­ге­лия. Хо­ро­шо?
Епи­скоп пред­ло­жил всем, ко­му поз­во­ля­ло ме­сто, встать. Ко­му нель­зя встать — мо­лить­ся си­дя. За­тем пред­ло­жил всем осе­нить се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем и на­чал гром­ко: «Бла­го­сло­вен Бог наш все­гда, ныне и прис­но и во ве­ки ве­ков». Под ру­ко­вод­ством от­ца диа­ко­на сол­да­ты под­хва­ти­ли: «Аминь» — и ста­ли петь «Ца­рю Небес­ный». Про­пе­ли «От­че наш», «Спа­си, Гос­по­ди», «Бо­го­ро­ди­це Де­во». Пе­ли во­оду­шев­лен­но. По­том епи­скоп про­чел по-сла­вян­ски пер­вое вос­крес­ное Еван­ге­лие и дал про­чи­тан­но­му объ­яс­не­ние и вслед за этим ска­зал:
«До­ро­гие мои! Я с ва­ми по­чти неде­лю жи­ву в этом по­движ­ном до­ме. Ви­дел ва­ши ду­шев­ные ка­че­ства и ска­жу вам прав­ду. Пред мо­и­ми гла­за­ми мно­го бы­ло слу­ча­ев, ко­гда вы жа­лост­ли­во от­но­си­лись к бед­ству­ю­щим лю­дям, ко­то­рые про­си­ли у вас при­ю­та. Вы их устра­и­ва­ли у се­бя и да­же кор­ми­ли. Это доб­рое еван­гель­ское ка­че­ство. Ви­дел ва­ше тер­пе­ние, с ка­ким вы пе­ре­но­си­те вы­па­да­ю­щие на ва­шу до­лю ли­ше­ния. И это доб­ро, ибо без тер­пе­ния нет спа­се­ния. Ви­дел, как вы ис­крен­но и без лу­кав­ства от­но­си­тесь друг к дру­гу. И это доб­ро, ибо из это­го вы­рас­та­ет друж­ба и хри­сти­ан­ская лю­бовь. За все эти ка­че­ства с на­ми мо­жет быть Хри­стос. Но кро­ме это­го, я ви­дел у вас од­ну при­выч­ку, о ко­то­рой не мо­гу го­во­рить без глу­бо­кой скор­би. Это — по­сто­ян­ное упо­треб­ле­ние гни­лых слов... Зна­е­те, ко­го оскорб­ля­ет эта сквер­ная брань? Она преж­де все­го оскорб­ля­ет Ма­терь Бо­жию, об­щую ду­хов­ную Ма­терь ро­да хри­сти­ан­ско­го. За­тем она оскорб­ля­ет род­ную ма­терь каж­до­го из нас, ибо все мы про­ис­хо­дим от од­них пра­ро­ди­те­лей — Ада­ма и Евы. На­ко­нец, она оскорб­ля­ет на­шу мать-сы­ру зем­лю, ибо из зем­ли мы са­ми взя­ты, зем­ля нас кор­мит и в зем­лю по смер­ти воз­вра­ща­ем­ся. Иные про­из­но­сят гни­лые сло­ва с усла­дой, сма­ку­ют, как жу­ки на­воз. А иные про­из­но­сят по при­выч­ке, без вся­кой мыс­ли. Но как бы ни про­из­но­сить их, мож­но ли со­хра­нить при этом чи­сто­ту ду­ши? Спа­си­тель наш ска­зал, что толь­ко чи­стые серд­цем уви­дят Бо­га. По­это­му яс­но: чтобы с на­ми был Гос­подь Хри­стос, нам обя­за­тель­но на­все­гда нуж­но от­ка­зать­ся от упо­треб­ле­ния гни­лых слов. Вот вам, до­ро­гие хри­сти­ане, ка­кой за­вет пре­по­да­ет ны­неш­нее Еван­гель­ское чте­ние. В доб­ром на­ме­ре­нии этом са­ми по­ста­ра­ем­ся, и Гос­подь нам по­мо­жет. Гос­подь Хри­стос да бу­дет с ва­ми».
Епи­скоп кон­чил свое на­став­ле­ние, и сол­да­ты под ру­ко­вод­ством от­ца диа­ко­на спе­ли «До­стой­но есть». Мо­лит­во­сло­вие бы­ло окон­че­но, и вла­ды­ка по­здра­вил всех с вос­крес­ным днем.
По­сле это­го бо­го­мо­ле­ния еха­ли еще двое су­ток. И ар­хи­пас­тырь имел ве­ли­кое уте­ше­ние ви­деть, что ста­рые сол­да­ты по­чти пе­ре­ста­ли упо­треб­лять ру­га­тель­ные сло­ва, а у мо­ло­дых они сры­ва­лись, но из­ред­ка[24].
Недол­гим бы­ло бла­го­де­тель­ное управ­ле­ние Ом­ской ка­фед­рой: в на­ча­ле 1918 го­да к вла­сти в Ом­ске при­шли боль­ше­ви­ки. В ян­ва­ре был об­на­ро­до­ван де­крет со­вет­ской вла­сти об от­де­ле­нии Церк­ви от го­су­дар­ства, ко­то­рый цер­ков­ны­ми людь­ми был спра­вед­ли­во рас­це­нен как на­ча­ло от­кры­тых го­не­ний на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь от без­бож­ных вла­стей. По при­зы­ву По­мест­но­го Со­бо­ра во мно­гих го­ро­дах Рос­сии со­сто­я­лись крест­ные хо­ды. 4 фев­ра­ля крест­ный ход, в ко­то­ром участ­во­ва­ли все го­род­ские при­хо­ды, со­сто­ял­ся и в Ом­ске; его воз­гла­вил прео­свя­щен­ный Силь­вестр. Ше­ствуя по ули­цам го­ро­да, гран­ди­оз­ный крест­ный ход оста­нав­ли­вал­ся у каж­до­го хра­ма, епи­скоп слу­жил мо­ле­бен, а за­тем об­ра­щал­ся к на­ро­ду с уве­ще­ва­тель­ным сло­вом, при­зы­вая хра­нить пра­во­слав­ную ве­ру и за­щи­щать хра­мы, ко­то­рым при на­сту­па­ю­щем по­ряд­ке гро­зит ра­зо­ре­ние.
Через день по­сле го­род­ско­го крест­но­го хо­да в три ча­са но­чи с 5-го на 6-е фев­ра­ля 1918 го­да к ар­хи­ерей­ско­му до­му по­до­шел во­ору­жен­ный от­ряд ка­ра­те­лей-мат­ро­сов; мат­ро­сы ста­ли сту­чать в две­ри до­ма. Так как еще за­дол­го до этой но­чи прео­свя­щен­ный Силь­вестр, вви­ду гра­бе­жей и на­си­лий, чи­ни­мых в го­ро­де под ви­дом обыс­ков, рас­по­ря­дил­ся но­чью в дом ни­ко­го не пус­кать, при­слу­га две­рей не от­кры­ла. При­шед­шие ста­ли гро­зить, что бу­дут стре­лять и взо­рвут две­ри. То­гда по рас­по­ря­же­нию эко­но­ма ар­хи­ерей­ско­го до­ма на со­бор­ной ко­ло­кольне уда­ри­ли в на­бат. Ка­ра­те­ли бе­жа­ли. К ар­хи­ерей­ско­му до­му на­чал сбе­гать­ся на­род, к ко­то­ро­му вы­шел вла­ды­ка. В это вре­мя ста­ло из­вест­но, что ка­кие-то лю­ди гра­бят дом ка­фед­раль­но­го про­то­и­е­рея и клю­ча­ря. Часть на­ро­да на­пра­ви­лась ту­да. Но тут сно­ва по­явил­ся во­ору­жен­ный от­ряд и во­рвал­ся в дом ар­хи­пас­ты­ря. По­тря­сая ору­жи­ем, мат­ро­сы с бра­нью кри­ча­ли:
— Где ар­хи­ерей?
— Я ар­хи­ерей, — от­ве­тил вла­ды­ка.
Прео­свя­щен­но­го Силь­ве­ст­ра схва­ти­ли, при­ста­ви­ли к вис­ку ре­воль­вер и, не дав воз­мож­но­сти на­деть теп­лую одеж­ду, по си­бир­ско­му мо­ро­зу по­ве­ли в по­ме­ще­ние Со­ве­та де­пу­та­тов. Гла­варь от­ря­да на­бро­сил­ся на на­хо­див­ших­ся в ар­хи­ерей­ском до­ме лю­дей и, вы­стре­лив из ре­воль­ве­ра, раз­рыв­ной пу­лей убил эко­но­ма вла­ды­ки Ни­ко­лая Ци­ку­ру.
Дорóгой в Со­вет де­пу­та­тов и в пер­вые ча­сы пре­бы­ва­ния там без­бож­ни­ки бес­пре­стан­но из­де­ва­лись над прео­свя­щен­ным Силь­ве­стром. В это вре­мя по все­му го­ро­ду гу­де­ли ко­ло­ко­ла — это на звон со­бор­ной ко­ло­коль­ни от­клик­ну­лись дру­гие церк­ви. У хра­мов, на ули­цах и пло­ща­дях по­яви­лись тол­пы на­ро­да. Воз­му­щен­ные лю­ди тре­бо­ва­ли осво­бо­дить епи­ско­па. По тре­бо­ва­нию ве­ру­ю­щих го­ро­жан к епи­ско­пу бы­ли до­пу­ще­ны несколь­ко де­пу­та­ций. Де­пу­та­ции, об­щее на­род­ное воз­му­ще­ние ока­за­ли вли­я­ние на на­стро­е­ние без­бож­ни­ков, и вла­ды­ку пе­ре­ве­ли в от­дель­ную ком­на­ту. Ру­гань сол­дат на­ча­ла смол­кать, а за­тем со­всем пре­кра­ти­лись. На сле­ду­ю­щий день весь го­род при­шел в дви­же­ние; учре­жде­ния, ма­га­зи­ны, учеб­ные за­ве­де­ния за­кры­лись. В го­ро­де шла непре­рыв­ная стрель­ба — это крас­но­гвар­дей­цы зал­па­ми раз­го­ня­ли на­род. У ар­хи­ерей­ско­го до­ма бы­ла по­став­ле­на стра­жа. В че­ты­ре ча­са дня в го­ро­де объ­яви­ли осад­ное по­ло­же­ние, и лю­ди бы­ли вы­нуж­де­ны разой­тись. Стрель­ба про­дол­жа­лась всю ночь. В две­на­дцать ча­сов но­чи в ар­хи­ерей­ский дом при­шла след­ствен­ная ко­мис­сия и опе­ча­та­ла по­кои епи­ско­па. 7 фев­ра­ля вла­ды­ка про­вел в за­клю­че­нии, 8-го в две­на­дцать ча­сов дня он был осво­бож­ден под под­пис­ку о невы­ез­де из го­ро­да. Это об­сто­я­тель­ство по­ме­ша­ло вла­ды­ке вы­ехать в Моск­ву для уча­стия в По­мест­ном Со­бо­ре.
22 ап­ре­ля (5 мая) Пат­ри­арх Ти­хон воз­вел епи­ско­па Силь­ве­ст­ра в сан ар­хи­епи­ско­па.
Вско­ре на­ча­лась граж­дан­ская вой­на, и бе­лые осво­бо­ди­ли го­род от боль­ше­ви­ков. В это вре­мя Омск, как и вся Си­бирь, ока­зал­ся от­ре­зан­ным от Рос­сии ли­ни­ей фрон­та. В но­яб­ре 1918 го­да в Том­ске со­сто­я­лось со­ве­ща­ние ар­хи­пас­ты­рей Си­би­ри, ор­га­ни­зо­вав­шее Выс­шее Вре­мен­ное Цер­ков­ное Управ­ле­ние Си­би­ри, гла­вой ко­то­ро­го по же­ла­нию ар­хи­пас­ты­рей стал вы­со­ко­прео­свя­щен­ный Силь­вестр. Свою де­я­тель­ность он на­чал с то­го, что от­ме­нил без­бож­ный де­крет от 19 ян­ва­ря 1918 го­да. Пра­во­слав­ной Церк­ви бы­ли воз­вра­ще­ны зем­ли и соб­ствен­ность, в шко­лах вос­ста­нов­ле­но пре­по­да­ва­ние За­ко­на Бо­жия. В Си­би­ри бы­ла вос­ста­нов­ле­на учеб­ная де­я­тель­ность в пя­ти Ду­хов­ных се­ми­на­ри­ях и в пя­ти ду­хов­ных учи­ли­щах.
Ко­гда адми­рал Кол­чак при­шел к вла­сти, ар­хи­епи­скоп Силь­вестр 29 ян­ва­ря 1919 го­да при­вел его к при­ся­ге как Вер­хов­но­го пра­ви­те­ля Рос­сии. В мар­те 1919 го­да ар­хи­епи­скоп ор­га­ни­зо­вал крест­ный ход по го­ро­ду с уча­сти­ем Кол­ча­ка и кол­ча­ков­ско­го пра­ви­тель­ства. В мае–июне он со­вер­шил по­езд­ки по Том­ской, Крас­но­яр­ской и Ир­кут­ской епар­хи­ям, во вре­мя ко­то­рых про­из­нес в раз­лич­ных при­хо­дах бо­лее ста про­по­ве­дей. Для укреп­ле­ния ду­ха и нрав­ствен­но­сти офи­це­ров и сол­дат Бе­лой ар­мии ар­хи­епи­скоп Силь­вестр вос­ста­но­вил ин­сти­тут пол­ко­вых свя­щен­ни­ков, и в ар­мию им бы­ло на­прав­ле­но бо­лее двух ты­сяч пас­ты­рей. Цер­ков­ное управ­ле­ние, воз­глав­ля­е­мое вы­со­ко­прео­свя­щен­ным Силь­ве­стром, разо­сла­ло бо­лее ше­сти­де­ся­ти ты­сяч воз­зва­ний, в ко­то­рых разъ­яс­ня­лась ан­ти­хри­сти­ан­ская суть боль­ше­виз­ма. В Ом­ске ста­ли из­да­вать­ся жур­на­лы «За Свя­тую Русь» и «Си­бир­ский бла­го­вест­ник».
В ав­гу­сте 1919 го­да в Ом­ске со­сто­ял­ся съезд ка­за­чьих войск Рос­сии, на ко­то­ром с при­вет­ствен­ным сло­вом вы­сту­пил Вер­хов­ный пра­ви­тель адми­рал Кол­чак, при­зы­вая за­щи­тить ве­ру пра­во­слав­ную, а вы­со­ко­прео­свя­щен­ный Силь­вестр бла­го­сло­вил во­и­нов хо­руг­вя­ми с изо­бра­же­ни­ем кре­ста и над­пи­сью: «Сим по­бе­ди­ши».
Осе­нью 1919 го­да вой­ска ар­мии Кол­ча­ка на­ча­ли от­сту­пать, и в кон­це 1919 го­да Бе­лая ар­мия оста­ви­ла Омск, в ко­то­рый вско­ре во­шли боль­ше­ви­ки. Ар­хи­епи­скоп без ко­ле­ба­ний остал­ся в за­хва­чен­ном го­ни­те­ля­ми хри­сти­ан­ства го­ро­де вме­сте со сво­им ду­хо­вен­ством и паст­вой. За­хва­тив го­род, боль­ше­ви­ки сра­зу же аре­сто­ва­ли му­же­ствен­но­го свя­ти­те­ля. Ар­хи­епи­скоп Силь­вестр был за­клю­чен в тюрь­му, где в те­че­ние двух ме­ся­цев его ис­тя­за­ли, тре­буя, чтобы он при­нес по­ка­я­ние за хри­сти­ан­скую де­я­тель­ность. Ни­че­го не до­бив­шись, без­бож­ни­ки под­верг­ли свя­ти­те­ля же­сто­кой и му­чи­тель­ной смер­ти. При­бив его ру­ки гвоз­дя­ми к по­лу и та­ким об­ра­зом рас­пяв, они рас­ка­лен­ны­ми шом­по­ла­ми про­жи­га­ли те­ло, а за­тем рас­ка­лен­ным до­крас­на шом­по­лом прон­зи­ли серд­це.
Ар­хи­епи­скоп Силь­вестр при­нял му­че­ни­че­скую кон­чи­ну 26 фев­ра­ля 1920 го­да.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Фев­раль».
Тверь. 2005. С. 191-216


При­ме­ча­ния

[1] РГИА. Ф. 796, оп. 438, д. 1150, л. 1-3; оп. 439, д. 810, л. 1-2 об.

[2] Пол­тав­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1910. № 20. С. 1497-1499.

[3] Пре­по­доб­ный Ма­ка­рий (Глу­ха­рев Ми­ха­ил Яко­вле­вич; 1792–1847), ар­хи­манд­рит. По­чи­та­ет­ся «за пра­вед­ное жи­тие, рав­ноап­о­столь­ные тру­ды по пе­ре­во­ду Св. Пи­са­ния на ал­тай­ский язык и рас­про­стра­не­нию на Ал­тае ве­ры Хри­сто­вой». Па­мять празд­ну­ет­ся 15/28 мая.

[4] Там же. 1891. № 4. С. 167-170.

[5] Там же. 1895. № 5. С. 196-197.

[6] Там же. 1892. № 6. С. 251.

[7] Там же. № 4. С. 165. РГИА. Ф. 796, оп. 439, д. 840, л. 4.

[8] Пол­тав­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1912. № 5. С. 298.

[9] РГИА. Ф. 796, оп. 439, д. 810, л. 4.

[10] Там же. Оп. 438, д. 1150, л. 4-5; оп. 439, д. 810, л. 4-5.

[11] Пол­тав­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1912. № 5. С. 301.

[12] Там же. С. 296-298.

[13] РГИА. Ф. 796, оп. 439, д. 810, л. 17.

[14] Там же. Л. 7, 13 об-14, 18-19.

[15] Пол­тав­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1911. № 4. С. 137-138.

[16] РГИА. Ф. 796, оп. 439, д. 810, л. 19.

[17] Пол­тав­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1912. № 5. С. 300.

[18] Там же. № 6. С. 360.

[19] РГИА. Ф. 796, оп. 439, д. 810, л. 19.

[20] Орен­бург­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1915. № 1. С. 6-7.

[21] РГИА. Ф. 796, оп. 200, 1915 г., 1 отд., 5 ст., д. 94, л. 1-2.

[22] Ом­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1915. № 16. С. 39-40, 43.

[23] Там же. С. 39-40.

[24] Ар­хи­епи­скоп Силь­вестр. Во­семь су­ток с сол­да­та­ми в теп­луш­ке. Омск, 1919. С. 8-10.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/