Акафист святителю Афанасию, епископу Ковровскому, исповеднику и песнописцу

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 28 октября (15 октября ст. ст.)

Не утвержден для общецерковного использования.

Кондак 1

Возбранниче светлый на тму века сего, во вся оружия Божия облеченный и веру Христову, аки щит, противу суетных мудрований державый, восхваляем тя любовию, святителю и исповедниче Афанасие, ты же яко молитвенник о нас ко Господу дерзновенный, утверждения в истине Православия испроси нам, зовущим: Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Икос 1

Ангельскаго чая образа, Афанасие блаженне, измлада игранием детским не внимал еси разумом, молитвам же теплым во храме Господни и рукоделию в доме матернем, аки бы в келлии, всегда прилежа, дерзновенно предвозвещал еси отроком, сверстным тебе, яко имаши быти Церкве Христовы служитель священный. Ведуще убо мы, яко Промыслом Божиим сбыся речение твое, со удивлением зовем ти:

Радуйся, древнею и святою землею Владимирскою в добронравии воспитанный; радуйся, в Лавре преподобнаго Сергия лику инокующих вчиненный.

Радуйся, постом и молитвою житие богоугодное стяжавый; радуйся, от Господа к подвигу свидетельства во дни лукавыя избранный.

Радуйся, благолепия церковнаго блюстителю; радуйся, премудрым Православия наставником подобниче.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 2

Видев, яко лютое на Церковь Российскую гонение наста, не точию гнев Божий, праведно движимый на ны, помышлял еси оное, Афанасие богоразумне, но паче премудрую жатву душам, яже созреша в живот вечный, и сего ради Господу жатвы Христу воспевал еси: Аллилуиа.

Икос 2

Разумея Собор всех святых земли Русския, Отечеству нашему от бед избавление быти, словеса тем праздничная нача слагати, богодухновенне, песньми дивными Церковь украшая. Мы же, грешнии, ныне тя зряще в лице присно тобою чтомых угодников Божиих, восписуем ти похвальная сия:

Радуйся, молений умиленных слагателю; радуйся, пения Господеви разумнаго рачителю.

Радуйся, чудотворцев Российских чисте возлюбивый; радуйся, предстателей страны нашея в помощь всегда призывавый.

Радуйся, яко страстотерпцы новыя увенчал еси на земли похвалами; радуйся, яко в сонме тех на Небеси Бога славиши.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 3

Силу мняще безбожницы на правоверие прияти, честныя мощи святых земли Владимирския посреде Успенскаго храма соборнаго непокровенны поставиша, во еже посмеятися им, ты же, доблий ратниче Христов, народу во храм притекшу, воззвал еси велегласно: Благословен Бог наш! И тако злоумысляемое святыням поругание в молебное прославление претворил еси, с верными вкупе вопия Богу: Аллилуиа.

Икос 3

Имеющу ти почтенну быти честнейшим епископства саном, всуе потщишася гонители Церкве Христовы прежде архиерейства твоего грозными словесы и прещении тя устрашити, яко благодать Святаго Духа достойно помаза тя во святители земли Владимирския, идеже исповедник и Православия учитель явился еси, Афанасие боголюбезне. Поминающе убо ревностное служение твое, глаголем ти сице:

Радуйся, веры правыя крепкий поборниче; радуйся, раскола новейшаго небоязненный обличителю.

Радуйся, мудрований века сего, возносящихся на разум Божий, посрамление; радуйся, от волков, в одежде овчей во стадо Христово входящих, ограждение.

Радуйся, смущением колеблемых в истине утверждавый; радуйся, отступников ко обращению приводивый.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 4

Бури и смятению раскола противу стоя, аще и в заточение бысть неправедно ввержен, святителю Божий, обаче не оставил еси кормила церковнаго, вся верныя писаньми твоими увещавая и моля, да не соединяются с отступниками ни да боятся лукаваго того времене, но яко малое стадо, емуже благоизволи Отец Небесный дати Царство, взывают выну: Аллилуиа.

Икос 4

Слышавше, дивляхуся вси вернии благодушию твоему, исповедниче, темницу бо, в нюже затворен бысть, прибежище благое от поветрия обновленческаго нарицал еси, имея же тамо соузников немало, вкупе с тобою за веру Христову страждущих, веселился еси о Господе со единомысленники твоими, вся святыя земли Русския молитвенно воспевая. Мы же, яко достойный образ нам злострадания являеши, приносим ти таковая:

Радуйся, темницу молитвенным сиянием озаривый; радуйся, и во вратех смертных Жизнодавцу хвалу возсылавый.

Радуйся, страждущих истины ради милосердый утешителю; радуйся, и безбожников заточенных человеколюбный питателю.

Радуйся, скорбьми от любве Божия не разлученный; радуйся, в терпении твоем от Господа укрепленный.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 5

Богохранимаго избранника помышляем тя, друже Христов Афанасие, зане на брезе Онежскаго езера в темнице нарочито учиненной, да бы заточенныя тамо смерти удобно предати, мнози спленницы твоя нуждне от мучителей кончину прияша, тебе же, трие месяцы день и нощь убиением безсудным угрожаема бывша, избави Господь Многомилостивый, Емуже благодарно воззвал еси: Аллилуиа.

Икос 5

Видя всегда очима сердца твоего, духоносне Афанасие, коликими ранами и труды стяжаша отцы святии истинное по Бозе житие, досады и укоризны многая претерпевал еси, гонителей твоих, яко заповеда Христос, благословляя. Обременен же быв горькими работами, во узилищи, аки вторый Иоанн Дамаскин, вся места нечистая рукама твоима безропотне омывал еси. Неизреченнаго ради смирения твоего приносим ти похвальная сия:

Радуйся, кротости пречудныя образе; радуйся, блаженнейшаго послушания сыне.

Радуйся, от нечестивых уничижение в честь себе вменивый; радуйся, обидящим тебе вседушно погрешения простивый.

Радуйся, враждебников твоих возлюбителю нелицемерный; радуйся, ненавидящим тебе благодетелю усердный.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 6

Проповедник немолчен Евангелия Христова и в темницах явился еси, Афанасие досточудне, разбойников бо даже и душегубцев суровых к покаянию приводил и научал еси песнь хвалы и благодарения воспевати Богу: Аллилуиа.

Икос 6

Возсиявшу тебе в темнице светом истины, приказа мучитель некий отвести тя во узилище иное, и стражницы, яже ведоша тебе, немилосерди быша зело и томляху тя, старче святый, скоро гоняще, во еже малыми деньми прейти толикую долготу пути. Таже гладом в заточении том непрестанно морим бысть, яко едва тебе живу остатися. Обаче, крепостию телесною изнемогая, не изнемогал еси терпением, вся Христа ради препобеждая. Мы же, таковому дивящеся подвигу твоему, поем ти сице:

Радуйся, без крове мучениче добропобедный; радуйся, воине Христов непреодоленный.

Радуйся, огнем страданий паче злата искушенный; радуйся, в мужестве непоступнем паче адаманта утвержденный.

Радуйся, кротце в жертву правды Бога ради себе предавый; радуйся, слезами всеянное радостию пожавый.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 7

Хотяще безбожницы, исповедания ради и сана твоего святительскаго, не отпустити даже по заточении тя свободна, глаголаша лукавне, яко ни от кого имаши обрести послужения в старости твоей, и затвориша тя в темничнем доме призрения, где паче неже в узилищи, безчисленными скорбьми и поношении стужаху ти. Но попечением христиан благочестивых от горшаго места онаго изведен был еси, воспевая помощи подателю Богу: Аллилуиа.

Икос 7

Новому наставшу гонению на Церковь Христову, повелеша богопротивницы заключити святыя храмы, а иныя до основания разорити. Ты же, на Господа надеяся несумненно, мужество ближним твоим внушал еси, да не будут страшливи и малодушнии, рече бо Господь, яко врата адова не одолеют Церкви Его. Темже вопием ти сице:

Радуйся, неизреченнаго милосердия Христова добрый вестниче; радуйся, благонадежнаго упования Божия тихий Ангеле.

Радуйся, глубиною покаяния высоту смиренномудрия стяжавый; радуйся, от сыновняго Церкви послушания к совершению святых отец ея востекший.

Радуйся, за Отечество наше молитвенниче непрестанный; радуйся, ходатаю о людех его ко Творцу неусыпный.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 8

Странное и неудобь разумеемое чудо яви о тебе Господь, святителю Афанасие, литургисавшу бо ти во святей обители преподобнаго Сергия, нецыи от молящихся зреша тя аки бы волною, из алтаря святаго и паки во оный по воздуху износима и вносима быти. Самовидцы же чудеси тому со удивлением возопиша в сердцах своих Богу: Аллилуиа.

Икос 8

Всем неблагоразсудным, яже точию в домех своих молишася, общения же церковнаго ся отлучаху, богоразумными словесы и посланьми твоими, наказовал еси, миротворче усердный, присоединится, аки удом, прочему телеси церковному, да раскола бы новаго не сотворили, и тех к согласному единомыслию добре управил еси. Того ради и мы, мира днесь Церкве Православней и скораго раздором утоления взыскующе, зовем ти:

Радуйся, соблазны и несогласия среде верных потребивый; радуйся, хитона церковнаго раздранию возбранити предуспевый.

Радуйся, расточенныя овцы Христовы во едино стадо собираяй; радуйся, заблуждающих от пути истиннаго к покаянию обращаяй.

Радуйся, яко послушанию Матери Церкви чада ея наставляеши; радуйся, яко веру православную хранити научаеши.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 9

Всю верным бывшую радость кто изрещи возможет, святителю славне, егда во Владимире граде явился еси, празднества ради осми сот летом собора Успенскаго; како клирицы и вся люди сладце зряху на тя и любезно о Господе тя целоваху; таже видением твоим духовнаго веселия исполньшеся, вмале не на руках своих внесоша тебе во храм, поюще Богови: Аллилуиа.

Икос 9

Ветию тя преизящна показа Господь, Афанасие благоглаголиве, песньми новыми украсившаго памяти и праздники святых земли Русския, гимны бо церковныя и канонов словеса слагая, в таковых трудех душеполезных и Церкви Христовой зело потребных, препроводил еси лета довольна, оттуду же и песнописца прозвание стяжал еси. Мы же, от умиленных глаголов твоих и до днесь, аки пищею духовною питающеся и аки сладким потоком ся напаяюще, восхваляем тя:

Радуйся, талант песнотворчества, от Бога ти данный, изрядно умноживый; радуйся, молитвословия многоразлична, послушания ради церковнаго, со тщанием добре исправивый.

Радуйся, цевнице духовная, сердца наша увеселяющая; радуйся, источниче изобильный, воду живоносную нам источающий.

Радуйся, яко песнописцы новыя к усердию благочестивому подвизаеши; радуйся, яко, от словес твоих оправданный, и нам у Бога оправдания молиши.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 10

Спасенному пути по вся дни чада церковная наставлял еси, духоносне Афанасие, мнози бо вернии с любовию к тебе течаху, да бы поучитися от честнаго жития твоего, поелику сердцем смирен и тих обычаем, негневлив и кроток, и всех добродетелей исполнен сый, делы твоими паче словес научал еси пети Богу: Аллилуиа.

Икос 10

Стену твердую от навет и козней вражиих веру православную первее проповедал еси, старче святый, таже покаяние слезное и молитву непрестанную вкупе с богоугодными делы, и себе на служение всем приходящим к тебе предавая, многих ко спасению добре управил еси. Сего ради и мы, недостойнии, руководствия добраго требующе, вопием ти тако:

Радуйся, недоумевающим благий советниче; радуйся, заблуждающих кроткое вразумление.

Радуйся, душ смятенных сладостный умирителю; радуйся, неудобоизцельных страстей отгонителю.

Радуйся, лукавыя помыслы в сердцах человеческих провидевый; радуйся, благоуветливыми словесы ко отложению греховнаго прилога увещававый.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 11

Пению молебному прилежаща усердно, утеши тя Господь пред кончиною видением чудным, яко святых земли Русския, ихже присно почитал бе любовию, зрети сподобился еси купно со Христом, Емуже абие воззвал еси: Аллилуиа.

Икос 11

Светом Божественнаго явления осиянный, последний бо день и час блаженнаго исхода твоего провозвещен бысть от Господа ти, мирно предал еси, тайновидче, душу твою в руце Христа Бога, Егоже от юности возлюбил и за Негоже толикая пострадал еси. Но яко в животе своем, подвижниче велий, свет бысть миру такожде и по преставлении чудесы многими озарити нас не престаеши, зовущих:

Радуйся, воина юнаго от лютыя смерти чудесно избавивый; радуйся, вдовицу благочестивую из руку зловольника дивно исхитивый.

Радуйся, яко персть и былие от гроба твоего недужным исцеления подаваша; радуйся, яко мнози при гробе твоем молившеся, душепагубным страстем врачество обретоша.

Радуйся, честнаго брака христианскаго известный покровителю; радуйся, девствующих и целомудренных заступниче благонадежный.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 12

Благодать, юже тесным твоим житием и подвиги многими у Бога стяжал еси, ведая, освященный Собор Православныя нашея Церкве сопричте тебе сонму всех русских святых, в том же светло ликуеши ныне, всесоставным гласом воспевая победную песнь: Аллилуиа.

Икос 12

Поем тя со умилением, святителю достохвальне, яко во обители горней вселивыйся, на земли нам оставил еси честныя твоя мощи, яже благоговейно днесь почитаем и скораго исцеления скорбем душевным и телесным чающе, взываем ти тако:

Радуйся, блаженства изгнанных правды ради праведно удостоенный; радуйся, в светлостех немерцающих Пресвятыя Троицы присно живущим соводворенный.

Радуйся, ангельским чином сликовствующий в вышних; радуйся, от человек похвалы досточестно приемлющий в нижних.

Радуйся, верою тя почитающим скорое утешение; радуйся, любовию тя воспевающим благое веселие.

Радуйся, Афанасие, новый исповедниче и Православия учителю.

Кондак 13

О святителю благоглаголиве Афанасие, имене Божия досточудный исповедниче, земли Владимирстей радование и Церкви Святей украшение, убогое сие услыши моление наше и благомощное ходатайство твое вознеси о нас Господеви, да вся полезная ко спасению душевному нам дарует, во еже непреткновенно внити нам в Царство Небесное и воспети тамо Живоночальной Троице: Аллилуиа.

Сей кондак глаголи трижды. И паки чтется первый икос: Ангельскаго чая образа… и кондак первый: Возбранниче светлый…

Молитва

О многострадальне и благоглаголиве святителю и исповедниче Христов Афанасие, пастырю добрый овец пажити Церкве Русския, Православия ревнителю, покаяния проповедниче, молитвы столпе, любве неизсякаемый источниче, цевнице богодохновенная! Ты, древнею землею Владимирскою и святою Лаврою преподобнаго Сергия воспитанный, измлада сосуд избран Богу явился еси, ревностно служа Ему словесы и деянии, молитвою теплою, постом неослабным, милостынею нелицемерною. Службе Божией зело прилежа, талант песнотворчества усердно умножил еси и многими духовными песнопении Церковь Русскую украсил еси, наипаче же потрудился в прославлении святых земли Русския, ихже пред кончиною купно с Господом зрети сподобился еси.

Истины ради и кротости, и правды достойно помаза тя во святители земли Владимирския благодать Святаго Духа, еюже просвещен, проповедал еси Православия предания неуклонно посреде безбожных гонителей, аще и в заточениих, изгнаниих и горьких работах тридесять лет пребыл еси, поношения, озлобления и раны за Христа сладце претерпевая. Ты, священное исповедание, яко забрало, восприим, богохульныя дерзновенно обличил еси и безплотныя враги посрамил еси, паству свою делы паче слов поучая, яко Богу подобает повиноватися паче человек.

Темже блаженства изгнанных правды ради сподобився и престолу пренебесному предстоя, моли Всеблагаго Бога нашего, да возродится Русская земля святым покаянием, да утверждается Православная Церковь Русская незыблемо от ересей, расколов и гонений, да пребудут пастыри и чада ея тверды во исповедании святаго Православия и единым сердцем и единеми усты прославляют дивнаго во святых Своих Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, во веки веков. Аминь.

Ро­дил­ся бу­ду­щий епи­скоп Афа­на­сий (Сер­гей Гри­горь­е­вич Са­ха­ров) 2 июля (ст. ст.) 1887 го­да, в празд­ник По­ло­же­ния чест­ной ри­зы Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы во Влахерне. Ро­ди­те­ли Сер­гия, Гри­го­рий и Мат­ро­на, жи­ли во Вла­ди­ми­ре. Отец, уро­же­нец Суз­да­ля, был на­двор­ным со­вет­ни­ком, мать про­ис­хо­ди­ла из кре­стьян. Их доб­ро­та и бла­го­че­стие ста­ли бла­го­дат­ной поч­вой, на ко­то­рой взрас­та­ли ду­хов­ные да­ро­ва­ния их един­ствен­но­го сы­на. На­ре­чен­ный в честь пе­чаль­ни­ка зем­ли Рус­ской пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, бу­ду­щий вла­ды­ка глу­бо­ко вос­при­нял без­за­вет­ную лю­бовь к Церк­ви и Оте­че­ству, ко­то­рая так от­ли­ча­ла пре­по­доб­но­го.

Дет­ские и юно­ше­ские го­ды Сер­гия Са­ха­ро­ва про­шли в древ­нем и свя­том гра­де Вла­ди­ми­ре-на-Клязь­ме.

Труд­но­сти и ис­пы­та­ния в жиз­ни Сер­гия на­ча­лись с ма­ло­лет­ства, став той жиз­нен­ной сре­дой, в ко­то­рой он ду­хов­но му­жал. От­ца маль­чик ли­шил­ся в ран­нем воз­расте, но в ма­те­ри сво­ей на­шел все, что нуж­но бы­ло для до­стой­но­го вхож­де­ния в жизнь. Она же­ла­ла ви­деть его в мо­на­ше­ском, чине, и за это Сер­гий был при­зна­те­лен ей всю жизнь. Сер­гий охот­но хо­дил в при­ход­скую цер­ковь, ни­ко­гда не тя­го­тил­ся про­дол­жи­тель­но­стью цер­ков­ных служб. Бо­го­слу­же­ние как выс­шая сте­пень мо­лит­вы бы­ло глав­ной лю­бо­вью бу­ду­ще­го вла­ды­ки. Он с дет­ства пред­ощу­щал се­бя слу­жи­те­лем Церк­ви и да­же сверст­ни­кам сво­им дерз­но­вен­но го­во­рил, что бу­дет ар­хи­ере­ем.

Бла­го­че­сти­вый от­рок лег­ко вы­учил­ся ру­ко­де­лию, мог шить и вы­ши­вать да­же цер­ков­ные об­ла­че­ния. Это очень при­го­ди­лось ему в даль­ней­шем, во вре­мя ссы­лок и ла­ге­рей, ко­гда он шил об­ла­че­ния и ри­зы для икон. Од­на­жды вла­ды­ка из­го­то­вил да­же спе­ци­аль­ный по­ход­ный ан­ти­минс, на ко­то­ром ли­тур­ги­сал для за­клю­чен­ных.

На­чаль­ное уче­ние да­ва­лось от­ро­ку Сер­гию нелег­ко, но он не осла­бе­вал в при­ле­жа­нии, и Гос­подь щед­ро бла­го­сло­вил Сво­е­го бу­ду­ще­го слу­жи­те­ля и ис­по­вед­ни­ка. Вла­ди­мир­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию, а за­тем и Мос­ков­скую ду­хов­ную ака­де­мию он, неожи­дан­но для всех, окон­чил весь­ма успеш­но. Впро­чем, это не из­ме­ни­ло его скром­но­го и сми­рен­но­го от­но­ше­ния к лю­дям.

Осо­бен­но се­рьез­но бу­ду­щий вла­ды­ка углу­бил­ся в во­про­сы ли­тур­ги­ки и агио­ло­гии. В бо­го­слу­же­нии на­хо­дил он для се­бя осо­бое бо­го­сло­вие, бу­дучи очень вни­ма­тель­ным к тек­сту бо­го­слу­жеб­ных книг. На по­лях лич­ных бо­го­слу­жеб­ных книг вла­ды­ки мож­но най­ти мно­же­ство при­ме­ча­ний, уточ­не­ний, разъ­яс­не­ний осо­бо труд­ных слов.

Еще в Шуй­ском ду­хов­ном учи­ли­ще Сер­гий Са­ха­ров пи­шет свой пер­вый ли­тур­ги­че­ский гимн — тро­парь чти­мой Шуй­ско-Смо­лен­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри. Ака­де­ми­че­ское его со­чи­не­ние «На­стро­е­ние ве­ру­ю­щей ду­ши по Три­о­ди пост­ной» уже сви­де­тель­ству­ет о боль­шой осве­дом­лен­но­сти ав­то­ра в во­про­сах цер­ков­ной гим­но­ло­гии, ко­то­рая оста­лась для него од­ним из глав­ных увле­че­ний на всю жизнь.

Пер­вым учи­те­лем и ду­хов­ным на­став­ни­ком Сер­гия был ар­хи­епи­скоп Вла­ди­мир­ский Ни­ко­лай (На­ли­мов), оста­вив­ший по се­бе бла­го­го­вей­ную па­мять. Сле­ду­ю­щим пе­да­го­гом стал из­вест­ный бо­го­слов и стро­гий ас­кет, рек­тор Мос­ков­ской ду­хов­ной ака­де­мии епи­скоп Фе­о­дор (Поз­де­ев­ский), ко­то­рый и по­стриг его в хра­ме По­кро­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри с име­нем Афа­на­сий, в честь Пат­ри­ар­ха Ца­ре­град­ско­го. От ру­ки вла­ды­ки Фе­о­до­ра мо­нах Афа­на­сий по­лу­ча­ет по­свя­ще­ние сна­ча­ла во иеро­ди­а­ко­на, а по­том и в иеро­мо­на­ха. Но имен­но мо­на­ше­ский по­стриг вла­ды­ка Афа­на­сий це­нил ка­ким-то осо­бым об­ра­зом...

Цер­ков­ные по­слу­ша­ния вла­ды­ки Афа­на­сия на­ча­лись с Пол­тав­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии, где его сра­зу за­ме­ти­ли как та­лант­ли­во­го пре­по­да­ва­те­ля. Но в пол­ную си­лу уче­но­го-бо­го­сло­ва вла­ды­ка во­шел в род­ной Вла­ди­мир­ской се­ми­на­рии, про­явив се­бя убеж­ден­ным и вдох­но­вен­ным бла­го­вест­ни­ком сло­ва Бо­жия. Его вво­дят в Епар­хи­аль­ный со­вет, воз­ла­га­ют от­вет­ствен­ность за со­сто­я­ние про­по­ве­ди на при­хо­дах епар­хии. Он же за­ве­ду­ет бе­се­да­ми и чте­ни­я­ми при Успен­ском ка­фед­раль­ном со­бо­ре, осве­щая мно­гие зло­бо­днев­ные во­про­сы то­гдаш­не­го вре­ме­ни.

Иеро­мо­на­ху Афа­на­сию бы­ло трид­цать лет, ко­гда в Рос­сии про­изо­шла ре­во­лю­ция. В это вре­мя на­ча­ли ча­сто со­би­рать­ся так на­зы­ва­е­мые «епар­хи­аль­ные съез­ды», на ко­то­рых под­ни­ма­ли го­ло­ву лю­ди, враж­деб­ные ве­ко­вым пра­во­слав­ным усто­ям рус­ской жиз­ни. Все это тре­бо­ва­ло стро­гой цер­ков­ной оцен­ки и долж­но­го от­по­ра.

В лав­ру пре­по­доб­но­го Сер­гия в 1917 го­ду съе­ха­лись пред­ста­ви­те­ли всех рос­сий­ских муж­ских мо­на­сты­рей. На этом съез­де иеро­мо­нах Афа­на­сий (Са­ха­ров) из­би­ра­ет­ся чле­ном ис­то­ри­че­ско­го По­мест­но­го Со­бо­ра Рус­ской Церк­ви 1917–18 го­дов, где ра­бо­та­ет в от­де­ле по бо­го­слу­жеб­ным во­про­сам.

В это же вре­мя он на­чи­на­ет ра­бо­ту над зна­ме­ни­той служ­бой Всем свя­тым, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­шим, став­шей за­ме­ча­тель­ным ли­тур­ги­че­ским па­мят­ни­ком его люб­ви к на­шей Свя­той Церк­ви. Иеро­мо­на­ху Афа­на­сию при­над­ле­жа­ла мысль из­брать для сти­хир на «Гос­по­ди, воз­звах» по од­ной сти­хи­ре из Об­щей Ми­неи каж­до­му ли­ку свя­тых, а в ка­ноне рас­по­ло­жить свя­тых по об­ла­стям. Каж­дая песнь ка­но­на за­вер­ша­лась, так­же по его идее, тро­па­рем иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри, наи­бо­лее чти­мой в этой об­ла­сти. Рас­смат­ри­вав­ший но­вую служ­бу член Си­но­да мит­ро­по­лит Сер­гий (Стра­го­род­ский) внес в нее со­став­лен­ный им са­мим тро­парь «Яко же плод крас­ный...». Под­го­тов­лен­ный пер­вый ва­ри­ант служ­бы рас­смат­ри­вал за­тем и Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон.

Ре­во­лю­ция про­нес­лась по Рос­сии, как смерч, про­ли­ла мо­ре хри­сти­ан­ской кро­ви. Но­вая власть на­ча­ла гру­бое глум­ле­ние над мо­ща­ми свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их, ис­треб­ле­ние ду­хо­вен­ства и ра­зо­ре­ние пра­во­слав­ных хра­мов. Ве­ру­ю­щий на­род ви­дел в непре­кра­ща­ю­щих­ся бед­стви­ях в на­шем Оте­че­стве, го­не­ни­ях на Цер­ковь Хри­сто­ву ис­пол­не­ние гроз­ных про­ро­честв о ги­бе­ли Рус­ско­го Цар­ства, пре­вра­ще­ние его «в сброд ино­вер­цев, стре­мя­щих­ся ис­тре­бить друг дру­га» (свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, сло­во 14 мая 1907 го­да).

В 1919 го­ду в хо­де ан­ти­ре­ли­ги­оз­ной кам­па­нии на­ча­лось глум­ле­ние над тем, что осо­бен­но до­ро­го Пра­во­сла­вию, — нетлен­ны­ми остан­ка­ми свя­тых угод­ни­ков. Во Вла­ди­ми­ре, как и в дру­гих рус­ских го­ро­дах, в аги­та­ци­он­ных це­лях про­шла так на­зы­ва­е­мая де­мон­стра­ция вскры­тых мо­щей на­ро­ду: их вы­став­ля­ли на все­об­щее обо­зре­ние в об­на­жен­ном ви­де. Чтобы пре­сечь над­ру­га­тель­ство, вла­ди­мир­ское ду­хо­вен­ство под ру­ко­вод­ством иеро­мо­на­ха Афа­на­сия, чле­на епар­хи­аль­но­го со­ве­та, уста­но­ви­ло в Успен­ском со­бо­ре де­жур­ство. В хра­ме сто­я­ли сто­лы, на ко­то­рых ле­жа­ли свя­тые мо­щи. Пер­вые де­жур­ные — иеро­мо­нах Афа­на­сий и пса­лом­щик Алек­сандр По­та­пов — ожи­да­ли на­род, тол­пив­ший­ся у две­рей хра­ма. Ко­гда от­кры­лись две­ри, иеро­мо­нах Афа­на­сий про­воз­гла­сил: «Бла­го­сло­вен Бог наш...», в от­вет ему раз­да­лось: «Аминь» — и на­чал­ся мо­ле­бен Вла­ди­мир­ским угод­ни­кам. Вхо­дя­щие лю­ди бла­го­го­вей­но кре­сти­лись, кла­ли по­кло­ны и ста­ви­ли у мо­щей све­чи. Так пред­по­ла­га­е­мое по­ру­га­ние свя­тынь пре­вра­ти­лось в тор­же­ствен­ное про­слав­ле­ние.

Вско­ре Свя­щен­но­на­ча­лие ста­вит рев­ност­но­го пас­ты­ря на от­вет­ствен­ное ме­сто: его (уже в сане ар­хи­манд­ри­та) на­зна­ча­ют на­мест­ни­ком двух древ­них мо­на­сты­рей епар­хии — Бо­го­люб­ско­го и вла­ди­мир­ско­го Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Важ­ней­шим и пе­ре­лом­ным со­бы­ти­ем в жиз­ни вла­ды­ки Афа­на­сия ста­ло по­став­ле­ние его из ар­хи­манд­ри­тов во епи­ско­па Ков­ров­ско­го, ви­ка­рия Вла­ди­мир­ской епар­хии. Про­изо­шло это в Ниж­нем Нов­го­ро­де в день па­мя­ти пре­по­доб­но­го Самп­со­на Стран­но­при­им­ца, 10 июля 1921 го­да. Воз­гла­вил хи­ро­то­нию мит­ро­по­лит Вла­ди­мир­ский Сер­гий (Стра­го­род­ский), бу­ду­щий Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си.

Глав­ной за­бо­той и бо­лью свя­ти­тель­ско­го по­дви­га вла­ды­ки Афа­на­сия бы­ло не про­ти­во­дей­ствие вла­стей, не раз­ру­ха и да­же не за­кры­тие хра­мов и мо­на­сты­рей, а по­яв­ле­ние внут­ри Церк­ви но­во­го рас­ко­ла, из­вест­но­го под име­нем «об­нов­лен­че­ства».

Се­ме­на об­нов­лен­че­ства как рас­коль­ни­че­ско­го те­че­ния, при­зван­но­го ре­фор­ми­ро­вать Рос­сий­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь, бы­ли по­се­я­ны за­дол­го до ок­тябрь­ско­го пе­ре­во­ро­та. До ре­во­лю­ции псев­до­пра­во­слав­ные но­ва­ции про­ник­ли в сте­ны ду­хов­ных школ, ре­ли­ги­оз­но-фило­соф­ских об­ществ и бы­ли уде­лом неко­то­рой ча­сти ин­тел­ли­гент­ству­ю­ще­го ду­хо­вен­ства. Ре­во­лю­ци­он­ные вла­сти ис­поль­зо­ва­ли ре­фор­ма­тор­ские идеи для рас­ко­ла Церк­ви, но опи­ра­лись они не на ин­тел­ли­гент­ству­ю­щее мень­шин­ство, а на огром­ную мас­су кон­фор­ми­стов и ма­ло­ве­ров внут­ри цер­ков­ной огра­ды, усво­ив­ших в преж­ние вре­ме­на по­чи­та­ние вся­кой вла­сти ке­са­ря — и са­мо­дер­жав­ной, и боль­ше­вист­ской.

Про­ти­во­сто­я­ние свя­ти­те­ля Афа­на­сия об­нов­лен­че­ско­му рас­ко­лу — это не столь­ко борь­ба с ере­ти­че­ски­ми убеж­де­ни­я­ми, сколь­ко об­ли­че­ние иуди­на гре­ха — от­ступ­ни­че­ства от Церк­ви Хри­сто­вой, пре­да­тель­ства ее свя­ти­те­лей, пас­ты­рей и ми­рян в ру­ки па­ла­чей.

Свя­ти­тель Афа­на­сий объ­яс­нял сво­ей, пастве, что рас­коль­ни­ки, вос­став­шие про­тив ка­но­ни­че­ско­го епи­ско­па­та, воз­глав­ля­е­мо­го Пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном, не име­ют пра­ва со­вер­шать Та­ин­ства, а по­то­му хра­мы, в ко­то­рых они со­вер­ша­ют бо­го­слу­же­ния, без­бла­го­дат­ны. Он за­но­во освя­щал осквер­нен­ные рас­коль­ни­ка­ми церк­ви, уве­ще­вал от­ступ­ни­ков при­но­сить по­ка­я­ние вме­сте с при­хо­дом, об­ли­чая тех, кто не рас­ка­ял­ся. За­пре­щая об­щать­ся с об­нов­лен­ца­ми, чтобы усра­мить их, он при этом про­сил не пи­тать к ним зло­бы за за­хват ими пра­во­слав­ных свя­тынь, так как свя­тые, как го­во­рил Прео­свя­щен­ный, все­гда бы­ва­ют ду­хом толь­ко с пра­во­слав­ны­ми.

Пер­вый арест свя­ти­те­ля про­изо­шел 30 мар­та 1922 го­да. Он по­ло­жил на­ча­ло мно­го­лет­ним тю­рем­ным мы­тар­ствам вла­ды­ки Афа­на­сия. Но, как это ни по­ка­жет­ся стран­ным, по­ло­же­ние за­клю­чен­но­го вла­ды­ка счи­тал бо­лее лег­ким, чем по­ло­же­ние тех, кто, оста­ва­ясь на во­ле, тер­пел бес­чис­лен­ные при­тес­не­ния от об­нов­лен­цев. Он да­же на­зы­вал тюрь­му «изо­ля­то­ром от об­нов­лен­че­ской эпи­де­мии». Путь вла­ды­ки по тюрь­мам и ссыл­кам был нескон­ча­е­мым и из­ну­ри­тель­ным: тюрь­мы: вла­ди­мир­ская, Та­ган­ская в Москве, Зы­рян­ская, ту­ру­хан­ская, ла­ге­ря: Со­ло­вец­кий, Бе­ло­мо­ро-Бал­тий­ский, Онеж­ский, Ма­ри­ин­ские в Ке­ме­ров­ской об­ла­сти, Тем­ни­ков­ские в Мор­до­вии...

9 но­яб­ря 1951 го­да окон­чил­ся по­след­ний срок ла­гер­ных мы­тарств ше­сти­де­ся­ти­че­ты­рех­лет­не­го свя­ти­те­ля. Но и по­сле это­го его дер­жа­ли в пол­ной неиз­вест­но­сти о даль­ней­шей судь­бе, а за­тем в при­ну­ди­тель­ном по­ряд­ке по­ме­сти­ли в дом ин­ва­ли­дов на стан­ции Потьма (в Мор­до­вии), где ре­жим по­чти не от­ли­чал­ся от ла­гер­но­го.

Ар­хи­пас­ты­ря мог­ли аре­сто­вать пря­мо в до­ро­ге, как слу­чи­лось од­на­жды при объ­ез­де им Юрьев-Поль­ско­го уез­да. В 1937-38 го­дах его неод­но­крат­но, аре­сто­вав, го­то­ви­ли к немед­лен­но­му рас­стре­лу.

В на­ча­ле Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны вла­ды­ку от­пра­ви­ли в Онеж­ские ла­ге­ря Ар­хан­гель­ской об­ла­сти пе­шим эта­пом, при­чем свои ве­щи за­клю­чен­ные нес­ли на се­бе. В ре­зуль­та­те тя­же­лой до­ро­ги и го­ло­да вла­ды­ка так осла­бел, что все­рьез го­то­вил­ся к смер­ти...

Онеж­ские ла­ге­ря сме­ни­лись бес­сроч­ной ссыл­кой в Ом­ской об­ла­сти. В од­ном из сов­хо­зов воз­ле го­род­ка Го­лыш­ма­но­во вла­ды­ка ра­бо­тал ноч­ным сто­ро­жем на ого­ро­дах. За­тем был пе­ре­се­лен в го­род Ишим, где жил на сред­ства, при­сы­ла­е­мые дру­зья­ми и ду­хов­ны­ми ча­да­ми.

Зи­мой 1942 го­да епи­ско­па Афа­на­сия неожи­дан­но эта­пи­ро­ва­ли в Моск­ву. След­ствие дли­лось пол­го­да. До­пра­ши­ва­ли око­ло 30 раз, обыч­но но­ча­ми. Обыч­но до­прос шел ча­са че­ты­ре, но од­на­жды про­дол­жал­ся це­лых де­вять ча­сов. Ино­гда за че­ты­ре ча­са до­про­са мог быть на­пи­сан все­го один лист про­то­ко­ла, а ино­гда — боль­ше де­ся­ти ли­стов... Ни ра­зу на до­про­сах вла­ды­ка не толь­ко ни­ко­го не вы­дал, но и не со­вер­шил са­мо­ого­во­ра.

Но вот объ­яв­лен при­го­вор: 8 лет за­клю­че­ния в Ма­ри­ин­ских ла­ге­рях Ке­ме­ров­ской об­ла­сти, про­сла­вив­ших­ся сво­ей же­сто­ко­стью. Ра­бо­ты для «идей­ных вра­гов со­ввла­сти» на­зна­ча­лись са­мые тя­же­лые и гряз­ные.

Ле­том 1946 го­да вла­ды­ка был вновь эта­пи­ро­ван в Моск­ву для но­во­го след­ствия по лож­но­му до­но­су. Но вско­ре до­нос­чик от­ка­зал­ся от сво­их по­ка­за­ний, и Прео­свя­щен­но­го от­пра­ви­ли в Тем­ни­ков­ские ла­ге­ря Мор­до­вии от­бы­вать срок до кон­ца. Физи­че­ски он был уже слаб и мог за­ни­мать­ся толь­ко пле­те­ни­ем лап­тей. Через два го­да вла­ды­ку от­пра­ви­ли в Дуб­ро­влаг (в той же Мор­до­вии), где по воз­рас­ту и со­сто­я­нию здо­ро­вья он уже не ра­бо­тал.

Од­на­ко ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах вла­ды­ка не те­рял ве­ры в Бо­га и чув­ства ве­ли­кой к Нему бла­го­дар­но­сти. Еле жи­вой по­сле пы­ток, сдер­жи­вая стон, свя­ти­тель ча­сто го­во­рил близ­ким лю­дям: «Да­вай­те по­мо­лим­ся, по­хва­лим Бо­га!» И пер­вым за­пе­вал: «Хва­ли­те имя Гос­подне». И пе­ние это его ожив­ля­ло. Вновь при­шед­ших уз­ни­ков вла­ды­ка обод­рял: «Не па­дай ду­хом. Гос­подь спо­до­бил те­бя, по Сво­ей ве­ли­кой ми­ло­сти, немно­го за Него по­стра­дать. Бла­го­да­ри Бо­га за это!»

Ла­гер­ные ра­бо­ты бы­ли все­гда из­ну­ри­тель­ны­ми, а ча­сто и опас­ны­ми. Од­на­жды вла­ды­ку Афа­на­сия на­зна­чи­ли ин­кас­са­то­ром, чем он очень тя­го­тил­ся. Вско­ре у него по­хи­ти­ли ты­ся­чу руб­лей, о чем при­шлось до­ло­жить на­чаль­ству как о соб­ствен­ной недо­ста­че. Не раз­би­ра­ясь в де­ле, вла­сти тут же на­ло­жи­ли на за­клю­чен­но­го тя­же­лые взыс­ка­ния...

На Со­лов­ках вла­ды­ка Афа­на­сий за­ра­зил­ся ти­фом. Ему угро­жа­ла смерть, но Гос­подь яв­но хра­нил Сво­е­го стра­даль­ца, и вла­ды­ка вы­жил бук­валь­но чу­дом.

Но при этом по­сто­ян­ном утом­ле­нии вла­ды­ка ви­дел ду­хов­ную поль­зу — воз­мож­ность про­явить си­лу сво­ей ве­ры. Он неиз­мен­но дер­жал­ся уста­ва Свя­той Церк­ви, ни­ко­гда не пре­ры­вал мо­лит­вен­но­го пра­ви­ла, мо­лясь не толь­ко ке­лей­но, но и в об­ще­стве сво­их со­ка­мер­ни­ков. Да­же в ла­ге­ре он стро­го дер­жал по­сты, на­хо­дя воз­мож­ность го­то­вить пост­ную пи­щу.

С окру­жа­ю­щи­ми вла­ды­ка дер­жал­ся про­сто и за­ду­шев­но, на­хо­дил воз­мож­ность ду­хов­но уте­шать тех, кто «с во­ли» об­ра­щал­ся к нему за под­держ­кой. Ни­ко­гда нель­зя бы­ло уви­деть его празд­ным: то он ра­бо­тал над ли­тур­ги­че­ски­ми за­мет­ка­ми, то укра­шал би­се­ром бу­маж­ные икон­ки свя­тых, то уха­жи­вал за боль­ны­ми.

7 мар­та 1955 го­да епи­ско­па Афа­на­сия осво­бо­ди­ли из Потьмин­ско­го ин­ва­лид­но­го до­ма, ко­то­рый сво­им ла­гер­ным ре­жи­мом окон­ча­тель­но по­до­рвал его здо­ро­вье. Вна­ча­ле вла­ды­ка по­се­ля­ет­ся в го­ро­де Ту­та­е­ве (Ро­ма­нов-Бо­ри­со­глебск) Яро­слав­ской об­ла­сти, но за­тем вы­би­ра­ет для ме­ста жи­тель­ства по­се­лок Пе­туш­ки Вла­ди­мир­ской об­ла­сти.

Хо­тя с это­го вре­ме­ни вла­ды­ка фор­маль­но был на сво­бо­де, вла­сти вся­че­ски ско­вы­ва­ли его дей­ствия. В Пе­туш­ках, на­при­мер, ему раз­ре­ша­ли со­вер­шать бо­го­слу­же­ния толь­ко при за­кры­тых две­рях хра­ма и без ар­хи­ерей­ских ре­га­лий.

В 1957 го­ду про­ку­ра­ту­ра Вла­ди­мир­ской об­ла­сти вновь рас­смот­ре­ла де­ло 1936 го­да, по ко­то­ро­му про­хо­дил вла­ды­ка Афа­на­сий. Вла­ды­ка был до­про­шен на до­му, при­ве­ден­ные им в свою за­щи­ту до­во­ды не бы­ли при­зна­ны убе­ди­тель­ны­ми. Ре­а­би­ли­та­ции не со­сто­я­лось...

Уте­ше­ни­ем для вла­ды­ки бы­ли бо­го­слу­же­ния в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ре — ведь он, пом­ня свой мо­на­ше­ский по­стриг в ее сте­нах, все­гда счи­тал се­бя в чис­ле ее бра­тии. Несколь­ко раз вла­ды­ка со­слу­жил Свя­тей­ше­му Пат­ри­ар­ху Алек­сию (Си­ман­ско­му), а 12 мар­та 1959 го­да участ­во­вал в хи­ро­то­нии ар­хи­манд­ри­та Ни­ко­на (Лы­сен­ко) во епи­ско­па Уфим­ско­го.

На од­ном из бо­го­слу­же­ний вла­ды­ки Афа­на­сия мо­ля­щи­е­ся за­ме­ти­ли, что во вре­мя Ев­ха­ри­сти­че­ско­го ка­но­на он хо­дил над по­лом хра­ма, его как буд­то плав­но вы­но­си­ла из ал­та­ря ка­кая-то вол­на...

Вла­ды­ка Афа­на­сий тя­же­ло пе­ре­жи­вал но­вый этап ли­бе­раль­ных го­не­ний на Цер­ковь в пе­ри­од «от­те­пе­ли», умно­жал мо­лит­вы рус­ским свя­тым и Ма­те­ри Бо­жи­ей — По­кро­ви­тель­ни­це Ру­си. Он да­же свой уход на по­кой стал рас­смат­ри­вать как укло­не­ние от борь­бы с на­сту­па­ю­щим злом и хо­тел про­сить на­зна­че­ния ви­кар­ным епи­ско­пом, но по­до­рван­ное здо­ро­вье не поз­во­ли­ло про­дол­жить об­ще­ствен­ное слу­же­ние. Как бы тя­же­ла ни бы­ла жизнь вла­ды­ки Афа­на­сия, он ни­ко­гда не уны­вал. На­про­тив, в тюрь­мах, ла­ге­рях, ссыл­ках он пре­ис­пол­нял­ся ка­кой-то уди­ви­тель­ной энер­гии, на­хо­дя спа­си­тель­ные для ду­ши за­ня­тия. Имен­но там, в за­стен­ках, воз­ник­ла уди­ви­тель­ная в ли­тур­ги­че­ском смыс­ле служ­ба Всем рус­ским свя­тым. Она по­лу­чи­ла свою за­кон­чен­ность по­сле об­суж­де­ния с иерар­ха­ми, ко­то­рые бы­ли за­клю­че­ны вме­сте с вла­ды­кой Афа­на­си­ем.

Од­ним из иерар­хов был и ар­хи­епи­скоп Твер­ской Фад­дей, про­слав­лен­ный Цер­ко­вью как свя­щен­но­му­че­ник. И вот 10 но­яб­ря 1922 го­да в 172-й ка­ме­ре Вла­ди­мир­ской тюрь­мы впер­вые бы­ло со­вер­ше­но празд­но­ва­ние Всем рус­ским свя­тым по ис­прав­лен­ной служ­бе.

Смерть ма­те­ри по­бу­ди­ла вла­ды­ку не толь­ко к го­ря­чим сы­нов­ним мо­лит­вам о ней, но и к на­пи­са­нию фун­да­мен­таль­но­го тру­да «О по­ми­но­ве­нии усоп­ших по Уста­ву Пра­во­слав­ной Церк­ви», ко­то­рый был вы­со­ко оце­нен мит­ро­по­ли­том Ки­рил­лом (Смир­но­вым).

В ав­гу­сте 1941 го­да Прео­свя­щен­ный Афа­на­сий со­ста­вил «Мо­леб­ное пе­ние об Оте­че­стве», ис­пол­нен­ное глу­бо­ко­го по­ка­я­ния и необы­чай­ной мо­лит­вен­ной си­лы, об­ни­ма­ю­щее все сто­ро­ны жиз­ни на­ше­го Оте­че­ства. В пе­ри­о­ды за­клю­че­ний вла­ды­кой бы­ли со­став­ле­ны мо­леб­ные пе­ния «О су­щих в скор­бях и раз­лич­ных об­сто­я­ни­ях», «О вра­гах, нена­ви­дя­щих и оби­дя­щих нас», «О су­щих в тем­ни­цах и за­то­че­нии», «Бла­го­да­ре­ние о по­лу­че­нии ми­ло­сты­ни», «О пре­кра­ще­нии войн и о ми­ре все­го ми­ра»...

Свя­ти­тель Афа­на­сий по­ис­ти­не пел Бо­гу «дон­де­же есмь» (Пс.45,1), пел да­же во вра­тах смер­ти, и Гос­подь со­хра­нил Сво­е­го слу­жи­те­ля для лю­би­мых им Церк­ви и Оте­че­ства.

Го­ды ис­по­вед­ни­че­ства ве­ры Хри­сто­вой в ла­ге­рях и тюрь­мах, как бы ни бы­ли они тя­же­лы и ужас­ны, ста­ли на жиз­нен­ном пу­ти вла­ды­ки Афа­на­сия не по­те­рей, а при­об­ре­те­ни­ем. Они стя­жа­ли его сми­рен­ной ду­ше тот бла­го­дат­ный свет ду­ха, ко­то­ро­го так недо­ста­ет ми­ру. На этот внут­рен­ний свет сра­зу со всех сто­рон по­тя­ну­лись лю­ди, каж­дый со сво­и­ми на­болев­ши­ми жиз­нен­ны­ми во­про­са­ми. И лю­ди эти встре­ча­лись с че­ло­ве­ком чи­стой ду­ши, на­пол­нен­ной непре­стан­ной мо­лит­вой.

Ни­кто ни­ко­гда не слы­шал от вла­ды­ки ни сло­ва ро­по­та на тю­рем­ное про­шлое. Каж­до­го при­шед­ше­го встре­чал он незло­би­ем, доб­ро­той, уча­сти­ем и лю­бо­вью. Он де­лил­ся с каж­дым сво­им бо­га­тым жиз­нен­ным опы­том, рас­кры­вал смысл Еван­ге­лия и жи­тий свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их, по­мо­гал пас­ты­рям при­во­дить па­со­мых к ис­тин­но­му по­ка­я­нию.

Свя­ти­тель лю­бил в жиз­ни все пре­крас­ное, ви­дя в нем от­блеск веч­но­сти, и умел на­хо­дить это пре­крас­ное по­всю­ду. Жи­вя в Пе­туш­ках, вла­ды­ка по­лу­чал до 800 пи­сем в год, под­дер­жи­вая пе­ре­пис­ку со мно­ги­ми быв­ши­ми со­уз­ни­ка­ми, скор­би ко­то­рых пе­ре­жи­вал как свои. К Рож­де­ству и Па­схе он по­сы­лал по 30-40 по­сы­лок нуж­да­ю­щим­ся в по­мо­щи и уте­ше­нии.

Ду­хов­ные де­ти вла­ды­ки Афа­на­сия вспо­ми­на­ют, как он был прост и вни­ма­те­лен в об­ще­нии, как це­нил са­мую ма­лую услу­гу, за ко­то­рую все­гда ста­рал­ся от­бла­го­да­рить.

Жи­вя скром­но, он по­чти не об­ра­щал вни­ма­ния на внеш­ность лю­дей. Не лю­бил сла­ву и честь люд­скую, учил тво­рить доб­ро толь­ко во сла­ву Бо­жию, чтобы не ли­шить­ся бу­ду­ще­го воз­да­я­ния. На­став­лял, что та­лан­ты — это дар Бо­жий и ими нель­зя гор­дить­ся.

Од­на­жды на во­прос «Как спа­стись?» он от­ве­тил: «Са­мое глав­ное — это ве­ра. Без ве­ры ни­ка­кие са­мые луч­шие де­ла не спа­си­тель­ны, по­то­му что ве­ра — фун­да­мент все­го. А вто­рое — это по­ка­я­ние. Тре­тье — мо­лит­ва, чет­вер­тое — доб­рые Де­ла. И ху­же вся­ко­го гре­ха — от­ча­я­ние». К по­ка­я­нию вла­ды­ка учил при­бе­гать как мож­но ча­ще, сра­зу, как толь­ко осо­зна­ет­ся грех, — очи­щать ду­шу сле­за­ми по­ка­я­ния.

Мо­лит­ва за­пол­ня­ла всю жизнь свя­ти­те­ля и бы­ла та­кой жи­вой и силь­ной, что мо­ля­щи­е­ся с ним от­ре­ша­лись от все­го зем­но­го. И мно­гие по его мо­лит­ве по­лу­ча­ли ско­рую по­мощь. Вла­ды­ка ча­сто го­во­рил, что в труд­ных слу­ча­ях жиз­ни на­до мо­лит­вен­но при­бе­гать к то­му свя­то­му, чье имя ты но­сишь. Мо­лит­вен­но­му об­ра­ще­нию к на­шим за­ступ­ни­кам — свя­тым Пра­во­слав­ной Церк­ви — он во­об­ще при­да­вал осо­бое зна­че­ние. Про­зор­ли­вость свою вла­ды­ка скры­вал, об­на­ру­жи­вая ее в ис­клю­чи­тель­ных слу­ча­ях и толь­ко ра­ди поль­зы ближ­них, к нуж­дам ко­то­рых ни­ко­гда не оста­вал­ся рав­но­душ­ным и чьи немо­щи нес так тер­пе­ли­во...

Еще в ав­гу­сте 1962 го­да вла­ды­ка Афа­на­сий на­чал го­во­рить, что ему по­ра уми­рать. Ко­гда од­на­жды ему от­ве­ти­ли, что близ­кие ча­да не пе­ре­не­сут раз­лу­ки с ним, он стро­го за­ме­тил: «Раз­ве мож­но так при­вя­зы­вать­ся к че­ло­ве­ку? Этим мы на­ру­ша­ем свою лю­бовь ко Гос­по­ду. Не од­ни ведь, а с Гос­по­дом оста­е­тесь».

За несколь­ко дней до бла­жен­ной кон­чи­ны вла­ды­ки Афа­на­сия из лав­ры при­е­ха­ли на­мест­ник ар­хи­манд­рит Пи­мен, бла­го­чин­ный ар­хи­манд­рит Фе­о­до­рит и ду­хов­ник игу­мен Ки­рилл, что очень об­ра­до­ва­ло Прео­свя­щен­но­го. Это был ка­нун пя­ти­де­ся­ти­ле­тия его мо­на­ше­ско­го по­стри­га. В са­мый день, в чет­верг, вла­ды­ка был осо­бен­но бла­гост­ным, бла­го­слов­ляя всех при­сут­ству­ю­щих.

Но вот при­бли­зи­лась смерть. Вла­ды­ка уже не мог го­во­рить, по­гру­жен­ный в мо­лит­ву. Од­на­ко в пят­ни­цу ве­че­ром он ти­хо ска­зал в по­след­ний раз: «Мо­лит­ва вас всех спа­сет!» За­тем на­пи­сал ру­кой на оде­я­ле: «Спа­си, Гос­по­ди!»

В вос­кре­се­нье 28 ок­тяб­ря 1962 го­да, на па­мять свя­ти­те­ля Иоан­на Суз­даль­ско­го свя­ти­тель ти­хо пре­дал свой дух Бо­гу. Он пред­ска­зал этот день и час за­ра­нее...


Жи­тие по кни­ге: Жи­тие свя­ти­те­ля Афа­на­сия, епи­ско­па Ков­ров­ско­го, ис­по­вед­ни­ка и пес­но­пис­ца. М.: «От­чий дом», 2000. С. 3–21.