Акафист святителю Феофану, затворнику Вышенскому

Одобрен: 27 декабря 2000 года

 

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 19 января (06 января ст. ст.); 23 января (10 января ст. ст.); 29 июня (16 июня ст. ст.)

Утвержден для общецерковного использования.

Кондак 1

Избранный Господем Церкве Русския светильниче, изрядный подвижниче и истинный служителю Христов, богомудре святителю Феофане! Восхваляем тя любовию и чтим подвиги и труды твоя, имиже верным людем добре послужил еси и, в затворе пребывая, благодатными ученьми путь спасения начертал еси. Ныне же, Престолу Божию предстоя, о нас молися, зовущих ти:

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Икос 1

Ангельския чистоты взыскуя и велию любовь ко Господу имея, подвиг иноческаго жития подъял еси, святителю предивный. Мудрости же дар, от Господа ти данный, сторицею умножив, людем во спасение послужил еси. Сего ради и мы с любовию вопием ти:

Радуйся, паче всего земнаго Господа возлюбивый; радуйся, на Него единаго все упование возложивый.

Радуйся, от младенчества сердце свое Господеви предавый; радуйся, от юности разум свой Божиею премудростию напитавый.

Радуйся, ангельскаго жития ревнителю; радуйся, Духа Святаго стяжателю.

Радуйся, на ловитву человеков Богом предызбранный; радуйся, яко лучезарный светильник, Господем возжженный.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 2

Видев, яко всякая житейская сладость бывает печали причастна, святче Феофане, суету сует возненавидел еси и красная мира сего отвергл еси, вседушно Богу себе предав, поя Ему: Аллилуиа.

Икос 2

Разумением книжныя премудрости обильно от Бога измлада одаренный, ум свой чтением святых писаний питал еси, обретая в них силу велию и свет духовный. Мы же, ведуще сие, со умилением к тебе взываем:

Радуйся, благочестивых родителей отроча богоизбранное; радуйся, сокровище целомудрия, благодатию свыше исполненное.

Радуйся, издетска к Богу любовию пламеневый; радуйся, от юности к послушанию прилежавый.

Радуйся, кротостию и незлобием Господу подражавый; радуйся, путь девства и чистоты избравый.

Радуйся, иноческаго жития всем сердцем возжелавый; радуйся, всего себе на служение Господеви предавый.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 3

Сила Божия тя, святителю Феофане, немощный сосуд человеческий, источник премудрости содела и пастыря добраго людем дарова, о спасении их душу полагающаго и Господу непрестанно вопиющаго: Аллилуиа.

Икос 3

Имеяй в сердце твоем единаго Господа, ты, угодниче Божий, с радостию велиею вся сокровища души твоея и разума на служение Церкви святей отдал еси, уча и наставляя вся прибегающия к тебе. Мы же, ублажающе труды твоя, вопием ти сице:

Радуйся, велиею мудростию Господем напоенный; радуйся, в трудех подвижничества испытанный.

Радуйся, архиерею, Богом избранный; радуйся, молитвенниче о нас ко Господу неустанный.

Радуйся, святительскаго сана смиренный носителю; радуйся, богомудрия верный учителю.

Радуйся, душевредных расколов искоренителю; радуйся, веры Православныя ревнителю.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 4

Бурею смятения исполнишася чада паствы твоея, хотящу ти, святителю Феофане, подвигу затвора себе посвятити, последи же возрадовашася, видяще тя наипаче о спасении их пекущася, и воспеша Богу: Аллилуиа.

Икос 4

Слышавше людие о вселении твоем в пустынь Вышенскую, стекахуся к тебе и, почитающе тя пастыря добраго, просиша молитися о них и ко спасению наставити. Мы же, ведяще сие, приносим ти похвалы сицевыя:

Радуйся, яко отец чадолюбивый пастве твоей бывый; радуйся, непрестанно о ней попечение имевый.

Радуйся, пастырю, душу твою за овцы полагавый; радуйся, неустанно спасению их содействовавый.

Радуйся, тишину и богомыслие наипаче возлюбивый; радуйся, благою волею себе от мира затворивый.

Радуйся, иноков любвеобильный наставниче; радуйся, обители Вышенския неугасимый светильниче.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 5

Боготечная звезда явился еси, святителю досточудне, во обители бо Вышенстей в подвизех телесных и духовных пребывая, образ добрый был еси христолюбивей братии, на тя взирающей, научая всех немолчно пети Господу: Аллилуиа.

Икос 5

Видевше братия тя во смирении и кротости подвиг иноческий совершающа, прихождаху к тебе и назидахуся. Такожде и мы, почитающе тя истиннаго избранника Божия, вопием сицевая:

Радуйся, источниче любве ко Господу неизсякаемый; радуйся, кладезю смирения и кротости, жаждущих напаяяй.

Радуйся, житнице, пищею духовною всех насыщающая; радуйся, свеще, светом веры озаряющая.

Радуйся, воздержания добрый рачителю; радуйся, спасения душ усердный попечителю.

Радуйся, Православия проповедниче неустанный; радуйся, крине райский, в пустыни процветший.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 6

Проповедник немолчный и вещатель истин Божиих был еси во святительстем служении, просвещая и наставляя паству твою, досточудне Феофане, и, в затворе сый, не оставил еси благодатными словесы твоими всех притекающих к тебе, подвизая пети Богу: Аллилуиа.

Икос 6

Возсия, яко звезда пресветлая, мудрость твоя, дивный служителю Христов: Божиим бо изволением из затвора, тя сокрывшаго, явишася потоцы живых словес твоих и открыся цельбоносный источник благодатных учений, утоляяй всякаго жаждущаго и с верою к нему припадающаго. Мы же взываем ти сице:

Радуйся, устнами твоими мудрость Божию вещавый; радуйся, еюже жаждущия напоивый.

Радуйся, в подвизех иноческаго жития неутомимый; радуйся, столпе Православия непоколебимый.

Радуйся, обычаев греховных мудрый искоренителю; радуйся, к добродетели неустанный водителю.

Радуйся, душ наших целителю; радуйся, благочестия нашего окормителю.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 7

Хотя Царствия Божия достигнути, ты, святый отче, отреклся еси мира, и обрел еси благодать Духа Святаго, и с любовию служил еси людем, подражая Пастыреначальнику Христу и поя Тому: Аллилуиа.

Икос 7

Новаго подвижника и угодника Христова, смирения и кротости исполненнаго, видяще тя людие, с надеждею устремишася в пустынь Вышенскую, чающе твоея благодатныя помощи. Такожде и мы, помощи от тебе просяще, вопием таковая:

Радуйся, кротостию духа твоего многия к Богу обративый; радуйся, умы помраченныя просветивый.

Радуйся, чистоту ангельскую на земли стяжавый; радуйся, страждущия твоею любовию уврачевавый.

Радуйся, незлобия дивный наставниче; радуйся, благочестия всесветлый светильниче.

Радуйся, к покаянию всех призываяй; радуйся, помощи твоея просящих не оставляяй.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 8

Странный и дивный подвиг явил еси, святителю, в житии твоем: в трудех и непрестаннем богомыслии пребываяй, разума духовнаго сокровище стяжал еси и писаньми твоими Церкви усердно послужил еси. Мы же, видяще сие, во умилении сердец наших благодарно поем Богу: Аллилуиа.

Икос 8

Всем вся являешися, святителю Божий: пастырь и отец, учитель и наставник и истинный проповедник, писания бо твоя во всех градех и весех до ныне вопиют немолчным благовестием. Сего ради мы, чада твоя духовная, с любовию глаголем ти:

Радуйся, росою Духа Святаго напоенный; радуйся, светом благодати Божия осененный.

Радуйся, сокровище нетленное стяжавый; радуйся, деянием апостольским поревновавый.

Радуйся, к богопознанию путь указуяй; радуйся, мудрость благодатную взыскуяй.

Радуйся, Церкве Русския процветение; радуйся, святых отец украшение.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 9

Всяк час привременнаго жития твоего, святителю, единому на потребу работал еси и душу твою храмину чисту Духа Святаго соделал еси, возгревая сердце твое непрестанною молитвою Иисусовою и воспевая Господу: Аллилуиа.

Икос 9

Вития златовещанный, кроткий и мудрый явился еси всем внимавшим тебе с верою и силою словес твоих научал еси правде Божии. Сего ради приими от нас, блаженне отче, восхваления сицевая:

Радуйся, святителю Божий, смиренный и кроткий; радуйся, пастырю благий и чадолюбивый.

Радуйся, земли Российския златоусте; радуйся, богоявлению тезоимените.

Радуйся, душ заблуждших истинный путеводителю; радуйся, печальных скорый утешителю.

Радуйся, немощным в вере непоколебимое утверждение; радуйся, унывающим в трудех мнозех ободрение.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 10

Спасения путь от греховных тенет чадом Божиим начертал еси, угодниче Христов, сказуя о тайнах брани невидимыя, и венец вожделенный жаждущим спасения показал еси, призывая благодарно пети Богу: Аллилуиа.

Икос 10

Стена и защищение стада Христова от волков, губящих е, явишася богомудрая писания твоя, святителю Божий, имиже ограждаеши верных на пути ко спасению. Мы же, просвещаемии ученьми твоими, благоговейно взываем ти сице:

Радуйся, правило веры; радуйся, наставниче премудрый.

Радуйся, учителю благочестия; радуйся, искоренителю нечестия.

Радуйся, светильниче пресветлый; радуйся, проповедниче дерзновенный.

Радуйся, яко сеятель добрый, ниву Христову возделавый; радуйся, яко кокош, чада твоя охраняяй.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 11

Пение всехвальное приносим ти, святителю, и ублажаем тя, прославльшаго житием и подвиги твоими святое имя Творца и Бога нашего. Сподоби и нас молитвами твоими благонравное житие препроводити, да вкупе с тобою воспоим Тому: Аллилуиа.

Икос 11

Светозарное житие твое, предивный Затворниче, не скрыся от ищущих правды Божия. Благий же конец твой, безмятежный и мирный, показа тя истинный сосуд Божия благодати. Мы же едиными усты со умилением глаголем ти:

Радуйся, чистоты душевныя и телесныя сосуде благословенный; радуйся, до конца Господу послуживый.

Радуйся, по кончине твоей блаженства вечнаго удостоивыйся; радуйся, Царствие Божие наследовавый.

Радуйся, обители Вышенския дивное украшение; радуйся, земли Тамбовския и Шацкия просвещение.

Радуйся, паствы рязанския похвало и радование; радуйся, душ наших попечение.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 12

Благодатию Божиею преизрядно озаренный и пастве твоей мудре и предобре послуживый, дивный и кроткий святителю, не престани о нас ходатайствовати пред Господем на Небеси, идеже предстоиши в немолчнем славословии, со Ангелы взывая Тому: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще подвиги твоя, со упованием припадаем к честным мощем твоим (или иконе твоея), святителю Божий, и молим тя, Небеснаго покровителя нашего и великаго о нас предстателя пред Престолом Господа Славы, умиленно взывающе:

Радуйся, угодниче Божий преизрядный; радуйся, подвижниче Христов предивный.

Радуйся, предстателю крепкий на тя уповающих; радуйся, заступниче скорый тя призывающих.

Радуйся, друже Христов и любимче Божий; радуйся, ходатаю теплый спасения душ наших.

Радуйся, целомудренных усердный охранителю; радуйся, в скорбех наших утешителю.

Радуйся, святителю Феофане, премудрый учителю и христианскаго жития наставниче.

Кондак 13

О богомудрый учителю, земли Русския похвало и украшение, святителю отче Феофане, кроткий и теплый наш заступниче! Приими от нас малое сие моление, тебе приносимое, и душ наших благодарное восхваление. Не забуди нас, грешных, в молитвах твоих, да уповающе на тя, непрестанно взываем Господу Сил: Аллилуиа.

Этот кондак читается трижды, затем 1-й икос «Ангельския чистоты…» и 1-й кондак «Избранный Господем…»

Молитва

О святителю отче Феофане, архиерею преславный и предивный затворниче, Божий избранниче и Таин Христовых служителю, богомудрый учителю и апостольских словес изрядный изъяснителю, отеческих добротолюбных сказаний списателю, христианскаго благочестия изящный проповедниче и жизни духовныя искусный наставниче, подвигов монашеских усердный ревнителю и всем людем благодати ходатаю! Ныне к тебе, на Небесех Богу предстоящему и о нас молящемуся, припадаем и сице взываем: испроси у Всещедраго Бога Церкви Российстей и стране нашей мир и благостояние, святителем Христовым - истины Божественныя достойное охранение, паствы доброе окормление, лжеучителей и еретиков изрядное посрамление; подвизающимся - смирение, страх Божий и чистоту душевную и телесную; учителем - боговедение и мудрость, учащимся - ревность и помощь Божию; и всем православным - утверждение на пути ко спасению, да вкупе с тобою прославим Божию Силу и Премудрость, Господа нашего Иисуса Христа, со Безначальным Его Отцем, с Пресвятым, Благим и Животворящим Его Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Тропарь, глас 8

Православия настивниче, благочестия учителю и чистоты, Вышенский подвижниче, святителю Феофане богомудре, писаньми твоими Слово Божие изъяснил еси и всем верным путь ко спасению указал еси, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 4

Богоявлению тезоименитый, святителю Феофане, ученьми твоими многия люди просветил еси; со Ангелы ныне предстоя Престолу Святыя Троицы, моли непрестанно о всех нас.

Величание

Величаем тя, святителю отче Феофане, и чтим святую память твою, ты бо молиши о нас Христа Бога нашего.

Ґкafістъ с™и1телю fеофaну, затв0рнику вhшенскому

Кондaкъ №

И#збрaнный гDемъ цRкве рwссjйскіz свэти1льниче, и3зрsдный подви1жниче и3 и4стинный служи1телю хrт0въ, бGомyдре с™и1телю fеофaне! Восхвалsемъ тS люб0вію и3 чти1мъ п0двиги и3 труды2 тво‰, и4миже вBрнымъ лю1демъ д0брэ послужи1лъ є3си2, и3 въ затв0рэ пребывaz, бlгодaтными ўчeньми пyть сп7сeніz начертaлъ є3си2: нhнэ же, пrт0лу б9ію предстоS, њ нaсъ моли1сz, зовyщихъ ти: Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Јкосъ №

ЃгGльскіz чистоты2 взыскyz и3 вeлію люб0вь ко гDу и3мёz, п0двигъ и4ноческагw житіS под8sлъ є3си2, с™и1телю преди1вный: мyдрости же дaръ, t гDа ти2 дaнный, стори1цею ўмн0живъ, лю1демъ во сп7сeніе послужи1лъ є3си2. Сегw2 рaди и3 мы2 съ люб0вію вопіeмъ ти2: Рaдуйсz, пaче всегw2 земнaгw гDа возлюби1вый: рaдуйсz, на него2 є3ди1наго всE ўповaніе возложи1вый. Рaдуйсz, t младeнчества сeрдце своE гDеви предaвый: рaдуйсz, t ю4ности рaзумъ св0й б9іею премyдростію напитaвый. Рaдуйсz, ѓгGльскагw житіS ревни1телю: рaдуйсz, д¦а с™aгw стzжaтелю. Рaдуйсz, на лови1тву человёкwвъ бGомъ пред8избрaнный: рaдуйсz, ћкw лучезaрный свэти1льникъ, гDемъ возжжeнный. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ в7

Ви1дэвъ, ћкw всsкаz житeйскаz слaдость бывaетъ печaли причaстна, с™че fеофaне, суетY суeтъ возненави1дэлъ є3си2 и3 кр†снаz мjра сегw2 tвeрглъ є3си2, вседyшно бGу себE предaвъ, поS є3мY: Ґллилyіа.

Јкосъ в7

Разумёніемъ кни1жныz премyдрости њби1льно t бGа и3змлaда њдарeнный, ќмъ св0й чтeніемъ с™hхъ писaній питaлъ є3си2, њбрэтaz въ ни1хъ си1лу вeлію и3 свётъ дух0вный. Мh же, вёдуще сіE, со ўмилeніемъ къ тебЁ взывaемъ: Рaдуйсz, бlгочести1выхъ роди1телей nтрочA бGоизбрaнное: рaдуйсz, сокр0вище цэломyдріz, бlгодaтію свhше и3сп0лненное. Рaдуйсz, и3здётска къ бGу люб0вію пламенёвый: рaдуйсz, t ю4ности къ послушaнію прилэжaвый. Рaдуйсz, кр0тостію и3 неѕл0біемъ гDу подражaвый: рaдуйсz, пyть дёвства и3 чистоты2 и3збрaвый. Рaдуйсz, и4ноческагw житіS всёмъ сeрдцемъ возжелaвый: рaдуйсz, всего2 себE на служeніе гDеви предaвый. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ G

Си1ла б9іz тS, с™и1телю fеофaне, немощнhй сосyдъ человёческій, и3ст0чникъ премyдрости содёла и3 пaстырz д0браго лю1демъ даровA, њ сп7сeніи и4хъ дyшу полагaющаго и3 гDу непрестaннw вопію1щаго: Ґллилyіа.

Јкосъ G

И#мёzй въ сeрдцэ твоeмъ є3ди1наго гDа, ты2, ўг0дниче б9ій, съ рaдостію вeліею вс‰ сокрHвища души2 твоеS и3 рaзума на служeніе цRкви с™ёй tдaлъ є3си2, ўчS и3 наставлsz вс‰ прибэгaющыz къ тебЁ. Мh же, ўблажaюще труды2 тво‰, вопіeмъ ти си1це: Рaдуйсz, вeліею мyдростію гDемъ напоeнный: рaдуйсz, въ трудёхъ подви1жничества и3спытaнный. Рaдуйсz, ґрхіерeю, бGомъ и3збрaнный: рaдуйсz, моли1твенниче њ нaсъ ко гDу неустaнный. Рaдуйсz, с™и1тельскагw сaна сми1ренный носи1телю: рaдуйсz, бGомyдріz вёрный ўчи1телю. Рaдуйсz, душеврeдныхъ раск0лwвъ и3скорени1телю: рaдуйсz, вёры правослaвныz ревни1телю. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ д7

Бyрею смzтeніz и3сп0лнишасz ч†да пaствы твоеS, хотsщу ти, с™и1телю fеофaне, п0двигу затв0ра себE посвzти1ти, послэди1 же возрaдовашасz, ви1дzще тS наипaче њ сп7сeніи и4хъ пекyщасz, и3 воспёша бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ д7

Слhшавше лю1діе њ вселeніи твоeмъ въ пyстынь вhшенскую, стекaхусz къ тебЁ, и3 почитaюще тS пaстырz д0браго, проси1ша моли1тисz њ ни1хъ и3 ко сп7сeнію настaвити. Мh же, вёдzще сіE, прин0симъ ти похвалы6 сицєвhz: Рaдуйсz, ћкw nтeцъ чадолю1бивый пaствэ твоeй бhвый: рaдуйсz, непрестaннw њ нeй попечeніе и3мёвый. Рaдуйсz, пaстырю, дyшу твою2 за џвцы полагaвый: рaдуйсz, неустaннw сп7сeнію и4хъ содёйствовавый. Рaдуйсz, тишинY и3 бGомhсліе наипaче возлюби1вый: рaдуйсz, бlг0ю в0лею себE t мjра затвори1вый. Рaдуйсz, и4нокwвъ любвеoби1льный настaвниче: рaдуйсz, њби1тели вhшенскіz неугаси1мый свэти1льниче. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ є7

БGотeчнаz ѕвэздA kви1лсz є3си2, с™и1телю досточyдне, во њби1тели бо вhшенстэй въ п0двизэхъ тэлeсныхъ и3 дух0вныхъ пребывaz, w4бразъ д0брый бhлъ є3си2 хrтолюби1вой брaтіи, на тS взирaющей, научaz всёхъ нем0лчнw пёти гDу: Ґллилyіа.

Јкосъ є7

Ви1дэвше брaтіz тS во смирeніи и3 кр0тости п0двигъ и4ноческій совершaюща, прихождaху къ тебЁ и3 назидaхусz. Тaкожде и3 мы2, почитaюще тS и4стиннаго и3збрaнника б9іz, вопіeмъ сицєвaz: Рaдуйсz, и3ст0чниче любвE ко гDу неизсzкaемый: рaдуйсz, клaдезю смирeніz и3 кр0тости, жaждущихъ напаszй. Рaдуйсz, жи1тнице, пи1щею дух0вною всёхъ насыщaющаz: рaдуйсz, свэщE, свётомъ вёры њзарsющаz. Рaдуйсz, воздержaніz д0брый рачи1телю: рaдуйсz, сп7сeніz дyшъ ўсeрдный попечи1телю. Рaдуйсz, правослaвіz проповёдниче неустaнный: рaдуйсz, крjне рaйскій, въ пустhни процвётшій. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ ѕ7

Проповёдникъ нем0лчный и3 вэщaтель и4стинъ б9іихъ бhлъ є3си2 во с™и1тельстэмъ служeніи, просвэщaz и3 наставлsz пaству твою2, досточyдне fеофaне, и3 въ затв0рэ сhй, не њстaвилъ є3си2 бlгодaтными словесы2 твои1ми всёхъ притекaющихъ къ тебЁ, подвизaz пёти бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ ѕ7

ВозсіS, ћкw ѕвэздA пресвётлаz, мyдрость твоS, ди1вный служи1телю хrт0въ: б9іимъ бо и3зволeніемъ и3з8 затв0ра, тS сокрhвшагw, kви1шасz пот0цы живhхъ словeсъ твои1хъ и3 tкрhсz цэльбон0сный и3ст0чникъ бlгодaтныхъ ўчeній, ўтолszй всsкаго жaждущаго и3 съ вёрою къ немY припaдающаго. Мh же взывaемъ ти си1це: Рaдуйсz, ўстнaми твои1ми мyдрость б9ію вэщaвый: рaдуйсz, є4ю же жaждущыz напои1вый. Рaдуйсz, въ п0двизэхъ и4ноческагw житіS неутоми1мый: рaдуйсz, ст0лпе правослaвіz непоколеби1мый. Рaдуйсz, њбhчаєвъ грэх0вныхъ мyдрый и3скорени1телю: рaдуйсz, къ добродётели неустaнный води1телю. Рaдуйсz, дyшъ нaшихъ цэли1телю: рaдуйсz, бlгочeстіz нaшегw њкорми1телю. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ з7

ХотS цrтвіz б9іz дости1гнути, ты2, с™hй џтче, tрeклсz є3си2 мjра, и3 њбрёлъ є3си2 бlгодaть д¦а с™aгw, и3 съ люб0вію служи1лъ є3си2 лю1демъ, подражaz пастыреначaльнику хrтY и3 поS томY: Ґллилyіа.

Јкосъ з7

Н0ваго подви1жника и3 ўг0дника хrт0ва, смирeніz и3 кр0тости и3сп0лненнаго, ви1дzще тS лю1діе, съ надeждею ўстреми1шасz въ пyстынь вhшенскую, чaюще твоеS бlгодaтныz п0мощи. Тaкожде и3 мы2, п0мощи t тебє2 просsще, вопіeмъ ти2 такwвaz: Рaдуйсz, кр0тостію дyха твоегw2 мнHгіz къ бGу њбрати1вый: рaдуйсz, ўмы2 помрачє1нныz просвэти1вый. Рaдуйсz, чистотY ѓгGльскую на земли2 стzжaвый: рaдуйсz, стрaждущыz твоeю люб0вію ўврачевaвый. Рaдуйсz, неѕл0біz ди1вный настaвниче: рaдуйсz, бlгочeстіz всесвётлый свэти1льниче. Рaдуйсz, къ покаsнію всёхъ призывazй: рaдуйсz, п0мощи твоеS просsщихъ не њставлszй. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ }

Стрaнный и3 ди1вный п0двигъ kви1лъ є3си2, с™и1телю, въ житіи2 твоeмъ: въ трудёхъ и3 непрестaннэмъ бGомhсліи пребывazй, рaзума дух0внагw сокр0вище стzжaлъ є3си2 и3 писaньми твои1ми цRкви ўсeрднw послужи1лъ є3си2. Мh же, ви1дzще сіE, во ўмилeніи сердeцъ нaшихъ бlгодaрнw поeмъ бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ }

ВсBмъ вс‰ kвлsешисz, с™и1телю б9ій: пaстырь и3 nтeцъ, ўчи1тель и3 настaвникъ и3 и4стинный проповёдникъ, пис†ніz бо тво‰ во всёхъ градёхъ и3 вeсехъ до нhнэ вопію1тъ нем0лчнымъ бlговёстіемъ. Сегw2 рaди мы2, ч†да тво‰ духHвнаz, съ люб0вію глаг0лемъ ти2: Рaдуйсz, рос0ю д¦а с™aгw напоeнный: рaдуйсz, свётомъ бlгодaти б9іz њсэнeнный. Рaдуйсz, сокр0вище нетлённое стzжaвый: рaдуйсz, дэsніємъ ґпcльскимъ поревновaвый. Рaдуйсz, къ бGопознaнію пyть ўказyzй: рaдуйсz, мyдрость бlгодaтную взыскyzй. Рaдуйсz, цRкве рyсскіz процвэтeніе: рaдуйсz, с™hхъ nтє1цъ ўкрашeніе. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ f7

Всsкъ чaсъ приврeменнагw житіS твоегw2, с™и1телю, є3ди1ному на потрeбу раб0талъ є3си2 и3 дyшу твою2 хрaмину чи1сту д¦а с™aгw содёлалъ є3си2, возгрэвaz сeрдце твоE непрестaнною моли1твою ї}совою и3 воспэвaz гDу: Ґллилyіа.

Јкосъ f7

Витjz златовэщaнный, кр0ткій и3 мyдрый kви1лсz є3си2 всBмъ внимaвшымъ тебЁ съ вёрою, и3 си1лою словeсъ твои1хъ научaлъ є3си2 прaвдэ б9іей. Сегw2 рaди пріими2 t нaсъ, бlжeнне џтче, восхвалє1ніz сицєвaz: Рaдуйсz, с™и1телю б9ій, смирeнный и3 кр0ткій: рaдуйсz, пaстырю бlгjй и3 чадолюби1вый. Рaдуйсz, земли2 рwссjйскіz златоyсте: рaдуйсz, бGоzвлeнію тезоимени1те. Рaдуйсz, дyшъ заблyждшихъ и4стинный путеводи1телю: рaдуйсz, печaльныхъ ск0рый ўтёшителю. Рaдуйсz, немwщнhмъ въ вёрэ непоколеби1мое ўтверждeніе: рaдуйсz, ўнывaющымъ въ трудёхъ мн0зэхъ њбодрeніе. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ ‹

Сп7сeніz пyть t грэх0вныхъ тенeтъ чaдwмъ б9іимъ начертaлъ є3си2, ўг0дниче хrт0въ, сказyz њ тaйнахъ брaни неви1димыz, и3 вэнeцъ вожделённый жaждущымъ сп7сeніz показaлъ є3си2, призывaz бlгодaрнw пёти бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ ‹

СтэнA и3 защищeніе стaда хrт0ва t волкHвъ, губsщихъ є5, kви1шасz бGом{драz пис†ніz тво‰, с™и1телю б9ій, и4миже њграждaеши вёрныхъ на пути2 ко сп7сeнію. Мh же, просвэщaеміи ўчeньми твои1ми, бlгоговёйно взывaемъ ти2 си1це: Рaдуйсz, прaвило вёры: рaдуйсz, настaвниче премyдрый. Рaдуйсz, ўчи1телю бlгочeстіz: рaдуйсz, и3скорени1телю нечeстіz. Рaдуйсz, свэти1льниче пресвётлый: рaдуйсz, проповёдниче дерзновeнный. Рaдуйсz, ћкw сёzтель д0брый ни1ву хrт0ву воздёлавый: рaдуйсz, ћкw к0кошъ, ч†да тво‰ њхранszй. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ №i

Пёніе всехвaльное прин0симъ ти, с™и1телю, и3 ўблажaемъ тS, прослaвльшаго житіeмъ и3 п0двиги твои1ми с™0е и4мz творцA и3 бGа нaшегw. Спод0би и3 нaсъ моли1твами твои1ми бlгонрaвное житіE препроводи1ти, да вкyпэ съ тоб0ю воспоeмъ томY: Ґллилyіа.

Јкосъ №i

Свэтозaрное житіE твоE, преди1вный затв0рниче, не скрhсz t и4щущихъ прaвды б9іz: бlгjй же конeцъ твой, безмzтeжный и3 ми1рный, показa тz и4стинный сосyдъ б9іz бlгодaти. Мh же є3ди1ными ўсты2 со ўмилeніемъ глаг0лемъ ти: Рaдуйсz, чистоты2 душeвныz и3 тэлeсныz сосyде бlгословeнный: рaдуйсz, до концA гDу послужи1вый. Рaдуйсz, по кончи1нэ твоeй бlжeнства вёчнагw ўдост0ивыйсz: рaдуйсz, цrтвіе б9іе наслёдовавый. Рaдуйсz, њби1тели вhшенскіz ди1вное ўкрашeніе: рaдуйсz, земли2 тамб0вскіz и3 шaцкіz просвэщeніе. Рaдуйсz, пaствы рzзaнскіz похвало2 и3 рaдованіе: рaдуйсz, дyшъ нaшихъ попечeніе. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ в7i

Бlгодaтію б9іею преизрsднw њзарeнный и3 пaствэ твоей мyдрэ и3 пред0брэ послужи1вый, ди1вный и3 кр0ткій с™и1телю, не престaни њ нaсъ ходaтайствовати пред8 гDемъ на нб7си2, и3дёже предстои1ши въ нем0лчнэмъ славосл0віи, со ѓгGлы взывaz томY: Ґллилyіа.

Јкосъ в7i

Пою1ще п0двиги тво‰, со ўповaніемъ припaдаемъ къ чєстнhмъ мощeмъ твои6мъ (и3ли2 їкHнэ твоeй), с™и1телю б9ій, и3 м0лимъ тS, нбcнаго покрови1телz нaшего и3 вели1каго њ нaсъ предстaтелz пред8 прест0ломъ гDа слaвы, ўмилeннw взывaюще: Рaдуйсz, ўг0дниче б9ій преизрsдный: рaдуйсz, подви1жниче хrт0въ преди1вный. Рaдуйсz, предстaтелю крёпкій на тS ўповaющихъ: рaдуйсz, застyпниче ск0рый тS призывaющихъ. Рaдуйсz, дрyже хrт0въ и3 люби1миче б9ій: рaдуйсz, ходaтаю тeплый сп7сеніz дyшъ нaшихъ. Рaдуйсz, цэломyдренныхъ ўсeрдный храни1телю: рaдуйсz, въ ск0рбехъ нaшихъ ўтёшителю. Рaдуйсz, с™и1телю fеофaне, премyдрый ўчи1телю и3 хrтіaнскагw житіS настaвниче.

Кондaкъ Gi

Q бGомyдрый ўчи1телю, земли2 рyсскіz похвало2 и3 ўкрашeніе, с™и1телю џтче fеофaне, кр0ткій и3 тeплый нaшъ застyпниче! Пріими2 t нaсъ мaлое сіE молeніе, тебЁ приноси1мое, и3 дyшъ нaшихъ бlгодaрное восхвалeніе. Не забyди нaсъ, грёшныхъ, въ моли1твахъ твои1хъ, да ўповaюще на тS, непрестaннw взывaемъ гDу си1лъ: Ґллилyіа.

Сeй кондaкъ глаг0летсz три1жды. Тaже и4косъ № и3 кондaкъ №.

Мlтва

Q с™и1телю џтче fеофaне, ґрхіерeю преслaвный и3 преди1вный затв0рниче, б9ій и3збрaнниче и3 т†инъ хrт0выхъ служи1телю, бGомyдрый ўчи1телю и3 ґпcльскихъ словeсъ и3зрsдный и3з8zсни1телю, nтeческихъ добротолю1бныхъ сказaній списaтелю, хrтіaнскагw бlгочeстіz и3зsщный проповёдниче и3 жи1зни дух0вныz и3скyсный настaвниче, подвигHвъ монaшескихъ ўсeрдный ревни1телю и3 всBмъ лю1демъ бlгодaти ходaтаю! Нhнэ къ тебЁ, на нб7сёхъ бGу предстоsщему и3 њ нaсъ молsщемусz, припaдаемъ и3 си1це взывaемъ: и3спроси2 ў всещeдрагw бGа цRкви рwссjйстэй и3 странЁ нaшей ми1ръ и3 бlгостоsніе, с™и1телємъ хrтHвымъ и4стины бжcтвенныz дост0йное њхранeніе, пaствы д0брое њкормлeніе, лжеучи1телей и3 є3ретікHвъ и3зрsдное посрамлeніе: подвизaющымсz смирeніе, стрaхъ б9ій и3 чистотY душeвную и3 тэлeсную: ўчи1телємъ бGовёденіе и3 мyдрость, ўчaщымсz рeвность и3 п0мощь б9ію: и3 всBмъ правосл†внымъ ўтверждeніе на пути2 ко сп7сeнію, да вкyпэ съ тоб0ю прослaвимъ б9ію си1лу и3 премyдрость гDа нaшего ї}са хrтA, со безначaльнымъ є3гw2 nц7eмъ, со прес™hмъ, бlги1мъ и3 животворsщимъ є3гw2 д¦омъ, нhнэ и3 при1снw и3 во вёки вэкHвъ. Ґми1нь.

Краткое житие святителя Феофана Затворника

Статьи о свт. Феофане Затворнике

• Найдены неизвестные рукописи святителя Феофана Затворника Ирина Сечина

• Святитель Феофан – блогер в затворе Ирина Сечина

В ми­ру Ге­ор­гий Ва­си­лье­вич Го­во­ров, ро­дил­ся 10 ян­ва­ря 1815 г. в се­ле Чер­нав­ское Ор­лов­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка. В 1837 г. окон­чил Ор­лов­скую Ду­хов­ную Се­ми­на­рию и по­сту­пил в Ки­ев­скую Ду­хов­ную Ака­де­мию.

В 1841 г. окон­чил Ака­де­мию и при­нял мо­на­ше­ство с име­нем Фе­о­фан. За­тем пре­по­да­вал в Санкт-Пе­тер­бург­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии (СПДА). В 1847 г. в со­ста­ве Рус­ской Ду­хов­ной Мис­сии был на­прав­лен в Иеру­са­лим, где по­се­тил свя­тые ме­ста, древ­ние мо­на­ше­ские оби­те­ли, бе­се­до­вал со стар­ца­ми Свя­той Го­ры Афон, изу­чал пи­са­ния от­цов Церк­ви по древним ру­ко­пи­сям.

Здесь, на Во­сто­ке, бу­ду­щий свя­ти­тель ос­но­ва­тель­но изу­чил гре­че­ский и фран­цуз­ский язы­ки, озна­ко­мил­ся с ев­рей­ским и араб­ским. С на­ча­лом Крым­ской вой­ны чле­ны Ду­хов­ной Мис­сии бы­ли ото­зва­ны в Рос­сию, и в 1855 г. св. Фе­о­фан в сане ар­хи­манд­ри­та пре­по­да­ет в СПДА, за­тем ста­но­вит­ся рек­то­ром Оло­нец­кой Ду­хов­ной Се­ми­на­рии. С 1856 г. ар­хи­манд­рит Фе­о­фан – на­сто­я­тель по­соль­ской церк­ви в Кон­стан­ти­но­по­ле, с 1857 г. – рек­тор СПДА.

В 1859 г. хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Там­бов­ско­го и Шац­ко­го. В це­лях подъ­ема на­род­но­го об­ра­зо­ва­ния епи­скоп Фе­о­фан устра­и­ва­ет цер­ков­но­при­ход­ские и вос­крес­ные шко­лы, от­кры­ва­ет жен­ское епар­хи­аль­ное учи­ли­ще. В то же вре­мя он за­бо­тит­ся и о по­вы­ше­нии об­ра­зо­ва­ния са­мо­го ду­хо­вен­ства, С июля 1863 г. свя­ти­тель пре­бы­вал на Вла­ди­мир­ской ка­фед­ре. В 1866 г. по про­ше­нию уво­лен на по­кой в Успен­скую Вы­шен­скую пу­стынь Там­бов­ской епар­хии. Но не воз­мож­но­стью по­коя влек­ли к се­бе серд­це вла­ды­ки ти­хие мо­на­стыр­ские сте­ны, они зва­ли его к се­бе на но­вый ду­хов­ный по­двиг. Вре­мя, остав­ше­е­ся от бо­го­слу­же­ния и мо­лит­вы, свя­ти­тель по­свя­щал пись­мен­ным тру­дам. По­сле Пас­хи 1872 г. свя­ти­тель ухо­дит в за­твор. В это вре­мя он пи­шет ли­те­ра­тур­но-бо­го­слов­ские тру­ды: ис­тол­ко­ва­ние Свя­щен­но­го Пи­са­ния, пе­ре­вод тво­ре­ний древ­них от­цов и учи­те­лей, пи­шет мно­го­чис­лен­ные пись­ма к раз­ным ли­цам, об­ра­щав­шим­ся к нему с недо­умен­ны­ми во­про­са­ми, с прось­бой о по­мо­щи и на­став­ле­ни­ях. Он от­ме­чал: «Пи­сать – это служ­ба Церк­ви нуж­ная. Луч­шее упо­треб­ле­ние да­ра пи­сать и го­во­рить есть об­ра­ще­ние его на вра­зум­ле­ние греш­ни­ков».

Свя­ти­тель ока­зал глу­бо­кое вли­я­ние на ду­хов­ное воз­рож­де­ние об­ще­ства. Его уче­ние во мно­гом род­ствен­но уче­нию стар­ца Па­и­сия Ве­лич­ков­ско­го, осо­бен­но в рас­кры­тии тем о стар­че­стве, ум­ном де­ла­нии и мо­лит­ве. Наи­бо­лее зна­чи­тель­ные тру­ды его – «Пись­ма о хри­сти­ан­ской жиз­ни», «Доб­ро­то­лю­бие» (пе­ре­вод), «Тол­ко­ва­ние апо­столь­ский по­сла­ний», «На­чер­та­ние хри­сти­ан­ско­го нра­во­уче­ния».

Свя­ти­тель мир­но по­чил 6 ян­ва­ря 1894 г., в празд­ник Кре­ще­ния Гос­под­ня. При об­ла­че­нии на ли­це его про­си­я­ла бла­жен­ная улыб­ка. По­гре­бен в Ка­зан­ском со­бо­ре Вы­шен­ской пу­сты­ни.

Ка­но­ни­зи­ро­ван в 1988 г. как по­движ­ник ве­ры и бла­го­че­стия, ока­зав­ший глу­бо­кое вли­я­ние на ду­хов­ное воз­рож­де­ние об­ще­ства сво­и­ми мно­го­чис­лен­ны­ми тво­ре­ни­я­ми, ко­то­рые мо­гут рас­смат­ри­вать­ся ча­да­ми Церк­ви как прак­ти­че­ское по­со­бие в де­ле хри­сти­ан­ско­го спа­се­ния.

Полное житие святителя Феофана Затворника

Дет­ство

Ве­ли­кий учи­тель Рус­ской Церк­ви свя­ти­тель Фе­о­фан За­твор­ник, в ми­ре Ге­ор­гий Ва­си­лье­вич Го­во­ров, ро­дил­ся 10 ян­ва­ря 1815 го­да в се­ле Чер­на­ва Елец­ко­го уез­да Ор­лов­ской гу­бер­нии.

Его отец, Ва­си­лий Ти­мо­фе­е­вич Го­во­ров, был свя­щен­ни­ком и от­ли­чал­ся ис­тин­ным бла­го­че­сти­ем. Как вы­да­ю­щий­ся сре­ди ду­хо­вен­ства, он был на­зна­чен на от­вет­ствен­ную долж­ность бла­го­чин­но­го и нес ее в те­че­ние 30 лет, за­слу­жив одоб­ре­ние на­чаль­ства, а так­же лю­бовь и ува­же­ние под­чи­нен­ных. Отец Ва­си­лий был че­ло­ве­ком пря­мо­го и от­кры­то­го ха­рак­те­ра, доб­ро­сер­деч­ный и го­сте­при­им­ный.

Мать, Та­тья­на Ива­нов­на, про­ис­хо­ди­ла из се­мьи свя­щен­ни­ка. Она бы­ла жен­щи­на глу­бо­ко ре­ли­ги­оз­ная и в выс­шей сте­пе­ни скром­ная. Име­ла ти­хий, крот­кий нрав. От­ли­чи­тель­ною чер­тою ее ха­рак­те­ра бы­ла мяг­кость и доб­ро­та серд­ца, осо­бен­но яр­ко вы­ра­жав­ши­е­ся в ее со­стра­да­тель­но­сти и все­гдаш­ней го­тов­но­сти прий­ти на по­мощь вся­ко­му нуж­да­ю­ще­му­ся. От нее Ге­ор­гий уна­сле­до­вал, по сви­де­тель­ству бли­жай­ших род­ствен­ни­ков, неж­ное, лю­бя­щее серд­це и неко­то­рые ха­рак­тер­ные чер­ты лич­но­сти: кро­тость, скром­ность и впе­чат­ли­тель­ность, а так­же чер­ты внеш­не­го об­ли­ка. Счаст­ли­вая по­ра дет­ства свя­ти­те­ля на­по­ми­на­ет по­доб­ный же пе­ри­од в жиз­ни все­лен­ских учи­те­лей – Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, Гри­го­рия Бо­го­сло­ва и Иоан­на Зла­то­уста, ко­гда древ­ние ма­те­ри-хри­сти­ан­ки в доб­ром се­мей­ном вос­пи­та­нии по­ла­га­ли на­ча­ло бу­ду­щей сла­вы сво­их де­тей.

От от­ца же свя­ти­тель Фе­о­фан уна­сле­до­вал силь­ный и глу­бо­кий ум. Отец-свя­щен­ник ча­сто брал с со­бою сы­на в храм Бо­жий, где он ста­но­вил­ся на кли­ро­се или при­слу­жи­вал в ал­та­ре. При этом раз­ви­вал­ся в от­ро­ке дух цер­ков­но­сти.

Так под муд­рым ру­ко­вод­ством от­ца и неж­ной, лю­бов­ной по­пе­чи­тель­но­стью ма­те­ри при бла­го­че­сти­вой на­стро­ен­но­сти все­го се­мей­ства про­те­ка­ли пер­вые го­ды дет­ства: у ро­ди­те­лей кро­ме Ге­ор­гия бы­ло еще три до­че­ри и три сы­на.

Уче­ба в учи­ли­ще и се­ми­на­рии

На­до ска­зать, что пер­во­на­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние от­рок Ге­ор­гий по­лу­чил в ро­ди­тель­ском до­ме: на седь­мом го­ду его на­ча­ли учить гра­мо­те. Отец Ва­си­лий ру­ко­во­дил обу­че­ни­ем и про­слу­ши­вал за­дан­ные уро­ки, а учи­ла де­тей мать. «Еще в дет­стве Ге­ор­гий об­на­ру­жи­вал ум весь­ма свет­лый, пыт­ли­вый, до­ис­ки­ва­ю­щий­ся пер­во­при­чи­ны яв­ле­ний, быст­ро­ту со­об­ра­же­ния, жи­вую на­блю­да­тель­ность и дру­гие ка­че­ства, при­во­див­шие неред­ко в удив­ле­ние окру­жа­ю­щих. Еще бо­лее воз­вы­сил­ся, дис­ци­пли­ни­ро­вал­ся и укре­пил­ся ум его школь­ным об­ра­зо­ва­ни­ем», – пи­шет один из био­гра­фов свя­ти­те­ля Фе­о­фа­на И.Н. Кор­сун­ский.

В 1823 го­ду Ге­ор­гий по­сту­пил в Ли­вен­ское ду­хов­ное учи­ли­ще. Отец Ва­си­лий устро­ил сы­на на квар­ти­ру к од­но­му из учи­те­лей это­го учи­ли­ща, Ива­ну Ва­си­лье­ви­чу Пе­ти­ну, ока­зав­ше­му бла­го­твор­ное вли­я­ние на маль­чи­ка, по­буж­дав­ше­му от­ро­ка ис­прав­но го­то­вить уро­ки и учив­ше­му его по­слу­ша­нию и бла­го­нра­вию. Нрав­ствен­ный и ду­хов­ный кли­мат в учи­ли­ще был са­мый бла­го­при­ят­ный. Спо­соб­ный, хо­ро­шо под­го­тов­лен­ный от­рок лег­ко про­шел курс ду­хов­но­го учи­ли­ща и через шесть лет (в 1829 го­ду) в чис­ле луч­ших уче­ни­ков был пе­ре­ве­ден в Ор­лов­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию.

Во гла­ве се­ми­на­рии сто­ял то­гда ар­хи­манд­рит Ис­и­дор (Ни­коль­ский), впо­след­ствии из­вест­ный иерарх Рус­ской Церк­ви – мит­ро­по­лит Санкт-Пе­тер­бург­ский и Нов­го­род­ский. Пре­по­да­ва­те­ля­ми бы­ли лю­ди ис­клю­чи­тель­но да­ро­ви­тые и усерд­ные. Так, учи­те­лем сло­вес­но­сти был иеро­мо­нах Пла­тон, впо­след­ствии мит­ро­по­лит Ки­ев­ский и Га­лиц­кий. Фило­соф­ские на­у­ки пре­по­да­вал про­фес­сор Остро­мыс­лен­ский. Ему был обя­зан Ге­ор­гий сво­им осо­бым ин­те­ре­сом к фило­со­фии и пси­хо­ло­гии. Это по­слу­жи­ло при­чи­ной то­го, что он остал­ся в фило­соф­ском клас­се на по­втор­ном кур­се.

В се­ми­на­рии Ге­ор­гий учил­ся так же успеш­но, как и в учи­ли­ще. Имен­но здесь юно­ша впер­вые на­чал со­зна­тель­но ра­бо­тать над со­бой. Уже в это вре­мя его ха­рак­тер­ной чер­той бы­ла лю­бовь к уеди­не­нию. В се­ми­нар­ских ве­до­мо­стях от­ме­ча­лось, что он от­ли­ча­ет­ся «склон­но­стью к уеди­не­нию; на­зи­да­те­лен в об­ра­ще­нии с то­ва­ри­ща­ми; по­да­ет со­бою при­мер тру­до­лю­бия и бла­го­нра­вия; кро­ток и мол­ча­лив».

В го­ды уче­бы в се­ми­на­рии у Ге­ор­гия по­яви­лось необы­чай­ное, все бо­лее воз­рас­та­ю­щее бла­го­го­ве­ние к свя­ти­те­лю Ти­хо­ну За­дон­ско­му. Вме­сте с род­ны­ми он со­вер­шил па­лом­ни­че­ство в За­дон­ский мо­на­стырь, где по­чи­ва­ли мо­щи свя­ти­те­ля, в то вре­мя еще не про­слав­лен­но­го.

Ге­ор­гий Го­во­ров от­лич­но окон­чил се­ми­на­рию и в глу­бине серд­ца меч­тал об ака­де­мии, но не на­де­ял­ся на по­доб­ное сча­стье и уже был за­нят мыс­лью о подыс­ка­нии под­хо­дя­ще­го сель­ско­го при­хо­да. Но неожи­дан­но в 1837 го­ду по­лу­ча­ет на­зна­че­ние в Ки­ев­скую ду­хов­ную ака­де­мию по лич­но­му рас­по­ря­же­нию прео­свя­щен­но­го епи­ско­па Ор­лов­ско­го Ни­ко­ди­ма, несмот­ря на то что рек­тор се­ми­на­рии ар­хи­манд­рит Со­фро­ний не имел в ви­ду Ге­ор­гия и был да­же про­тив, ибо це­нил в уче­ни­ках твер­дое за­учи­ва­ние учеб­ни­ка, чем Го­во­ров не от­ли­чал­ся.

Уче­ба в Ки­ев­ской ду­хов­ной ака­де­мии

Ки­ев­ская ду­хов­ная ака­де­мия в те го­ды про­цве­та­ла. Это бы­ло бла­го­при­ят­ное вре­мя как по доб­ро­му нрав­ствен­но­му на­прав­ле­нию жиз­ни ака­де­мии, так и по оби­лию та­лан­тов в про­фес­сор­ской кор­по­ра­ции. Ки­ев­ский мит­ро­по­лит Фила­рет (Ам­фи­те­ат­ров), про­зван­ный за свя­тость жиз­ни Фила­ре­том Бла­го­че­сти­вым, уде­лял боль­шое вни­ма­ние ду­хов­но-ре­ли­ги­оз­ной жиз­ни сту­ден­тов. Рек­то­ром ака­де­мии был в то вре­мя ар­хи­манд­рит Ин­но­кен­тий (Бо­ри­сов) – зна­ме­ни­тый цер­ков­ный про­по­вед­ник, чи­тав­ший лек­ции по эн­цик­ло­пе­дии бо­го­слов­ских на­ук. Он при­учал сту­ден­тов го­во­рить про­по­ве­ди экс­пром­том и сам увле­кал слу­ша­те­лей сво­и­ми вдох­но­вен­ны­ми им­про­ви­за­ци­я­ми. Каж­дая лек­ция его и про­по­ведь бы­ли со­бы­ти­ем, про­буж­дав­шим ра­бо­ту мыс­ли и под­ни­мав­шим ду­хов­ный на­строй в сту­ден­че­ской се­мье.

Ин­спек­то­ром Ки­ев­ской ду­хов­ной ака­де­мии с 1838 го­да был ар­хи­манд­рит Ди­мит­рий (Му­ре­тов), чи­тав­ший лек­ции по дог­ма­ти­че­ско­му бо­го­сло­вию. О нем свт. Фе­о­фан со­хра­нил са­мые свет­лые вос­по­ми­на­ния: из всех совре­мен­ных ему иерар­хов его он счи­тал «са­мым да­ро­ви­тым по уму, ши­ро­ко­му об­ра­зо­ва­нию и луч­шим по жиз­ни». Из дру­гих пре­по­да­ва­те­лей осо­бен­но вы­де­лял­ся про­то­и­е­рей Иоанн Ми­хай­ло­вич Сквор­цов, учи­тель ме­та­фи­зи­ки и фило­со­фии. Свя­щен­ное пи­са­ние пре­по­да­вал в то вре­мя мо­ло­дой и да­ро­ви­тый ба­ка­лавр, впо­след­ствии член Санкт-Пе­тер­бург­ско­го ду­хов­но-цен­зур­но­го ко­ми­те­та ар­хи­манд­рит Фо­тий (Ши­рев­ский). Боль­шое вли­я­ние на юно­шей имел так­же про­фес­сор крас­но­ре­чия Яков Кузь­мич Ам­фи­те­ат­ров, у ко­то­ро­го сту­дент Го­во­ров учил­ся глу­бо­кой хри­сти­ан­ской убеж­ден­но­сти, про­сто­те сло­га и яс­но­сти мыс­ли.

По сви­де­тель­ству совре­мен­ни­ков, свя­ти­тель Фе­о­фан имен­но здесь, в Ки­ев­ской ака­де­мии, раз­вил в се­бе спо­соб­ность и лю­бовь к пи­са­тель­ству. Сво­и­ми пись­мен­ны­ми про­по­вед­ни­че­ски­ми тру­да­ми он снис­кал ува­же­ние не толь­ко у со­курс­ни­ков, но и у пре­по­да­ва­те­лей. «Ни­кто луч­ше его не пи­сал, – го­во­рил его со­курс­ник по ака­де­мии мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Ма­ка­рий (Бул­га­ков), – толь­ко по скром­но­сти сво­ей он не мог гром­ко чи­тать сво­е­го со­чи­не­ния».

Бла­го­дат­ное вли­я­ние ока­за­ла на Ге­ор­гия Ки­е­во-Пе­чер­ская Лав­ра, впе­чат­ле­ния от ко­то­рой бы­ли на­столь­ко глу­бо­ки и силь­ны, что свя­ти­тель до кон­ца сво­ей жиз­ни вспо­ми­нал о них с вос­тор­гом: «Ки­ев­ская Лав­ра – незем­ная оби­тель. Как прой­дешь брешь, бы­ва­ло, так и чу­ешь, что за­шел в дру­гой мир».

С раз­ре­ше­ния ака­де­ми­че­ско­го и выс­ше­го ду­хов­но­го на­чаль­ства 15 фев­ра­ля 1841 го­да он при­нял по­стриг с име­нем Фе­о­фан. Чин по­стри­же­ния со­вер­шен был рек­то­ром ака­де­мии ар­хи­манд­ри­том Иере­ми­ей. Вме­сте с дру­ги­ми но­во­по­стри­женны­ми он по­се­тил иерос­хи­мо­на­ха Пар­фе­ния, со­вет ко­то­ро­го вы­пол­нял в те­че­ние всей жиз­ни: «Вот вы, уче­ные мо­на­хи, на­брав­ши се­бе пра­вил, помни­те, что од­но нуж­нее все­го: мо­лить­ся и мо­лить­ся непре­стан­но умом в серд­це Бо­гу. Вот че­го до­би­вай­тесь». 6 ап­ре­ля 1841 го­да тем же Иере­ми­ею, но уже епи­ско­пом Чи­ги­рин­ским в боль­шом Успен­ском со­бо­ре Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры инок Фе­о­фан был ру­ко­по­ло­жен во иеро­ди­а­ко­на, а 1 июля – во иеро­мо­на­ха. В 1841 го­ду иеро­мо­нах Фе­о­фан в чис­ле пер­вых за­кон­чил ака­де­мию со сте­пе­нью ма­ги­стра.

На учеб­но-вос­пи­та­тель­ском по­при­ще (1841–1855)

27 ав­гу­ста 1841 го­да иеро­мо­нах Фе­о­фан был на­зна­чен рек­то­ром Ки­е­во-Со­фи­ев­ско­го ду­хов­но­го учи­ли­ща. Ему бы­ло по­ру­че­но пре­по­да­ва­ние ла­тин­ско­го язы­ка в выс­шем от­де­ле­нии это­го учи­ли­ща. Он был за­ме­ча­тель­ным пе­да­го­гом и до­би­вал­ся ве­ли­ко­леп­ных ре­зуль­та­тов. До­сти­га­лось это пу­тем уме­ло­го со­че­та­ния учеб­но­го про­цес­са с нрав­ствен­ным и ре­ли­ги­оз­ным вос­пи­та­ни­ем: «Са­мое дей­стви­тель­ное сред­ство к вос­пи­та­нию ис­тин­но­го вку­са в серд­це есть цер­ков­ность, в ко­то­рой неис­ход­но долж­ны быть со­дер­жи­мы вос­пи­ты­ва­е­мые де­ти. Со­чув­ствие ко все­му свя­щен­но­му, сла­дость пре­бы­ва­ния сре­ди его, ра­ди ти­ши­ны и теп­ло­ты не мо­гут луч­ше на­пе­чат­леть­ся в серд­це. Цер­ковь, ду­хов­ное пе­ние, ико­ны – пер­вые изящ­ней­шие пред­ме­ты по со­дер­жа­нию и по си­ле», – та­ков взгляд са­мо­го свя­ти­те­ля на вос­пи­та­ние де­тей. Бла­го­че­стие, вы­со­кую нрав­ствен­ность, хо­ро­шее по­ве­де­ние он це­нил не ни­же, чем об­ра­зо­ва­ние, ес­ли не вы­ше. В ос­но­ву сво­ей вос­пи­та­тель­ской де­я­тель­но­сти он ста­вил хри­сти­ан­скую лю­бовь: «По­лю­би­те де­тей, и они вас по­лю­бят». За рев­ност­ное ис­пол­не­ние сво­их обя­зан­но­стей мо­ло­дой рек­тор удо­сто­ил­ся бла­го­сло­ве­ния Свя­тей­ше­го Си­но­да.

Недол­го тру­дил­ся отец Фе­о­фан в Ки­ев­ском ду­хов­ном учи­ли­ще. В кон­це 1842 го­да он был пе­ре­ме­щен в Нов­го­род­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию на долж­ность ин­спек­то­ра и пре­по­да­ва­те­ля пси­хо­ло­гии и ло­ги­ки. Де­я­тель­ность его в ка­че­стве ин­спек­то­ра бы­ла очень пло­до­твор­на. Чтобы предо­хра­нить вос­пи­тан­ни­ков от празд­но­сти, он рас­по­ла­гал их к физи­че­ско­му тру­ду: к сто­ляр­но­му и пе­ре­плет­но­му ре­ме­с­лу, к за­ня­ти­ям жи­во­пи­сью. В лет­нее вре­мя пред­при­ни­ма­лись за­го­род­ные про­гул­ки с це­лью от­дох­но­ве­ния от уто­ми­тель­ных ум­ствен­ных за­ня­тий. За три го­да пре­бы­ва­ния в Нов­го­ро­де он успел про­явить се­бя как та­лант­ли­вый вос­пи­та­тель и пре­крас­ный пре­по­да­ва­тель хри­сти­ан­ской на­у­ки о ду­ше че­ло­ве­че­ской.

Выс­шее ду­хов­ное на­чаль­ство вы­со­ко це­ни­ло нрав­ствен­ные ка­че­ства и ум­ствен­ные да­ро­ва­ния иеро­мо­на­ха Фе­о­фа­на, и по­то­му в кон­це 1844 го­да он был пе­ре­ве­ден в Санкт-Пе­тер­бург­скую ду­хов­ную ака­де­мию на долж­ность ба­ка­лав­ра по ка­фед­ре нрав­ствен­но­го и пас­тыр­ско­го бо­го­сло­вия. К пре­по­да­ва­е­мым пред­ме­там иеро­мо­нах Фе­о­фан от­но­сил­ся с боль­шим вни­ма­ни­ем и в под­го­тов­ке к лек­ци­ям про­яв­лял вы­со­кую тре­бо­ва­тель­ность к се­бе. Глав­ны­ми ис­точ­ни­ка­ми его лек­ций бы­ли Свя­щен­ное Пи­са­ние, тво­ре­ния свя­тых от­цов, жи­тия свя­тых и пси­хо­ло­гия. Од­на­ко он не по­ла­гал­ся на свои си­лы и по­ка­зал свои лек­ции зна­то­ку ас­ке­ти­че­ских тво­ре­ний, бу­ду­ще­му свя­ти­те­лю Иг­на­тию (Брян­ча­ни­но­ву), ко­то­рый про­чел их и одоб­рил.

В 1845 го­ду отец Фе­о­фан был на­зна­чен по­мощ­ни­ком ин­спек­то­ра ака­де­мии, а за­тем стал чле­ном ко­ми­те­та для рас­смот­ре­ния кон­спек­тов на­ук се­ми­нар­ско­го об­ра­зо­ва­ния. В то же вре­мя иеро­мо­нах Фе­о­фан ис­пол­нял обя­зан­но­сти ин­спек­то­ра ака­де­мии. За рев­ност­ное ис­пол­не­ние этих обя­зан­но­стей он был во вто­рой раз удо­сто­ен бла­го­сло­ве­ния Свя­тей­ше­го Си­но­да, а в мае 1846 го­да – зва­ния со­бор­но­го иеро­мо­на­ха Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры. Он глу­бо­ко был пре­дан де­лу доб­ро­го хри­сти­ан­ско­го вос­пи­та­ния, од­на­ко его влек­ло дру­гое – мо­на­ше­ская уеди­нен­ная жизнь: «…уче­ною долж­но­стью на­чи­наю тя­го­тить­ся до нестер­пи­мо­сти. По­шел бы в цер­ковь да там и си­дел».

Ско­ро пред­ста­вил­ся слу­чай к удо­вле­тво­ре­нию ду­хов­ной по­треб­но­сти от­ца Фе­о­фа­на. В ав­гу­сте 1847 го­да по его соб­ствен­но­му же­ла­нию он был на­зна­чен чле­ном со­зда­ва­е­мой Рус­ской Ду­хов­ной мис­сии в Иеру­са­ли­ме. Вер­нув­шись из Иеру­са­ли­ма в 1854 го­ду в Санкт-Пе­тер­бург, он за свои тру­ды был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та с при­сво­е­ни­ем ему ти­ту­ла на­сто­я­те­ля тре­тье­класс­но­го мо­на­сты­ря, а 12 ап­ре­ля 1855 го­да он был на­зна­чен пре­по­да­вать ка­но­ни­че­ское пра­во в Санкт-Пе­тер­бург­ской ака­де­мии. Кро­ме это­го, он за­ни­мал­ся про­по­вед­ни­че­ством.

В сен­тяб­ре 1855 го­да ар­хи­манд­рит Фе­о­фан по­лу­чил но­вое на­зна­че­ние – на долж­ность рек­то­ра и про­фес­со­ра Оло­нец­кой ду­хов­ной се­ми­на­рии. По по­ру­че­нию на­чаль­ства он дол­жен был за­ни­мать­ся ор­га­ни­за­ци­ей стро­и­тель­ства зда­ния для се­ми­на­рии. Отец Фе­о­фан при­был к на­зна­че­нию в тот мо­мент, ко­гда Оло­нец­кий ар­хи­епи­скоп Ар­ка­дий был вы­зван в Санкт-Пе­тер­бург для при­сут­ствия в Свя­тей­шем Си­но­де. Из-за его от­сут­ствия на от­ца ар­хи­манд­ри­та бы­ли воз­ло­же­ны и епар­хи­аль­ные мно­гие де­ла. В ок­тяб­ре 1855 го­да он опре­де­лен чле­ном Оло­нец­кой ду­хов­ной кон­си­сто­рии. Он и здесь на­шел сфе­ры де­я­тель­но­сти, имев­шие близ­кое от­но­ше­ние к его вы­со­кой ду­хов­ной на­стро­ен­но­сти и ко бла­гу на­се­ле­ния, – это, в первую оче­редь, про­по­ве­до­ва­ние сло­ва Бо­жия и вы­ра­бот­ка мер борь­бы с рас­ко­лом. Од­на­ко глав­ной за­бо­той, от­ве­ча­ю­щей вы­со­ким стрем­ле­ни­ям ду­ши от­ца Фе­о­фа­на, бы­ло все же вос­пи­та­ние уча­щих­ся.

Свя­тая зем­ля. Кон­стан­ти­но­поль

В 1856–1857 гг. отец Фе­о­фан сно­ва по­слан на Во­сток в долж­но­сти на­сто­я­те­ля По­соль­ской церк­ви в Кон­стан­ти­но­по­ле. По воз­вра­ще­нии от­ту­да ему от­кры­лось но­вое по­при­ще для слу­же­ния Свя­той Церк­ви: в мае 1857 го­да ука­зом Свя­тей­ше­го Си­но­да он был на­зна­чен на долж­ность рек­то­ра Санкт-Пе­тер­бург­ской ду­хов­ной ака­де­мии. Осо­бое вни­ма­ние он об­ра­щал на вос­пи­та­тель­ную ра­бо­ту во вве­рен­ной ему ака­де­мии: он был ру­ко­во­ди­те­лем и от­цом сту­ден­тов и об­ра­щал­ся с ни­ми, как отец со сво­и­ми детьми. Пи­том­цы ака­де­мии до­ве­ря­ли сво­е­му рек­то­ру и сво­бод­но об­ра­ща­лись к нему со все­ми сво­и­ми нуж­да­ми и недо­уме­ни­я­ми. Ар­хи­манд­рит Фе­о­фан уси­лен­но за­ни­мал­ся так­же ре­дак­тор­ской и бо­го­слов­ско-по­пуля­ри­за­тор­ской ра­бо­той. Ему при­хо­ди­лось при­ни­мать мно­го вид­ных уче­ных и знат­ных по­се­ти­те­лей. В день празд­но­ва­ния 50-ле­тия ака­де­мии ее рек­тор был на­граж­ден зна­ком ор­де­на Свя­то­го Вла­ди­ми­ра III сте­пе­ни за от­лич­но-рев­ност­ную и по­лез­ную служ­бу. Недол­го по­сле это­го от­цу Фе­о­фа­ну при­шлось быть рек­то­ром. Все­бла­го­му Про­мыс­лу Бо­жию угод­но бы­ло воз­ве­сти его в сан епи­ско­па.

Но преж­де хо­те­лось бы осве­тить его слу­же­ние церк­ви с еще од­ной сто­ро­ны – с пас­тыр­ской и уче­ной де­я­тель­но­стью за гра­ни­цей. Сам отец Фе­о­фан срав­ни­ва­ет свою стран­ни­че­скую жизнь, пол­ную раз­но­об­раз­ной де­я­тель­но­сти, с ша­ром, без трес­ка и шу­ма ка­тя­щим­ся ту­да и сю­да по на­прав­ле­нию со­об­ща­е­мых ему уда­ров. В этих сло­вах его вы­ра­жа­ет­ся по­кор­ность во­ле Бо­жи­ей.

Итак, в ав­гу­сте 1847 го­да иеро­мо­нах Фе­о­фан был на­зна­чен чле­ном со­зда­ва­е­мой Рус­ской Ду­хов­ной Мис­сии в Иеру­са­ли­ме, во гла­ве ко­то­рой сто­ял ар­хи­манд­рит Пор­фи­рий (Успен­ский) – пре­крас­ный зна­ток Во­сто­ка, из­вест­ный цер­ков­ный ар­хео­лог, че­ло­век за­ме­ча­тель­но­го ума и несо­кру­ши­мой энер­гии. 14 ок­тяб­ря 1847 го­да мис­сия от­пра­ви­лась из Пе­тер­бур­га в Па­ле­сти­ну через Ки­ев, Одес­су и Кон­стан­ти­но­поль и 17 фев­ра­ля 1848 го­да бы­ла ра­душ­но при­ня­та в Иеру­са­ли­ме бла­жен­ней­шим пат­ри­ар­хом Ки­рил­лом.

Цель мис­сии опре­де­ля­лась сле­ду­ю­щим кру­гом обя­зан­но­стей:

  • иметь в Иеру­са­ли­ме пред­ста­ви­те­лей Рус­ской Церк­ви и об­ра­зец на­ше­го бла­го­леп­но­го слу­же­ния,
  • пре­об­ра­зо­вать ма­ло-по­ма­лу са­мо гре­че­ское ду­хо­вен­ство, ибо оно пе­ре­жи­ва­ло упа­док нрав­ствен­но­сти, воз­вы­сить оное в соб­ствен­ных его гла­зах и паст­вы,
  • при­влечь к пра­во­сла­вию ко­леб­лю­щих­ся и от­сту­пив­ших от пра­во­сла­вия вслед­ствие недо­ве­рия к гре­че­ско­му ду­хо­вен­ству и вли­я­ния со сто­ро­ны раз­ных ве­ро­ис­по­ве­да­ний.

Кро­ме то­го, мно­же­ство бо­го­моль­цев и па­лом­ни­ков из Рос­сии тре­бо­ва­ли удо­вле­тво­ре­ния тех или иных ре­ли­ги­оз­ных нужд.

Чле­ны Мис­сии име­ли по­сто­ян­ное ме­сто­жи­тель­ство в Иеру­са­ли­ме и, зна­ко­мясь с хри­сти­ан­ским Во­сто­ком, по­се­ти­ли мно­гие свя­тые ме­ста Па­ле­сти­ны, Егип­та и Си­рии. Отец Фе­о­фан тру­дил­ся осо­бен­но усерд­но, неукос­ни­тель­но вы­пол­няя все, что от него тре­бо­ва­ли.

Вме­сте с тем он успе­вал мно­гое сде­лать и для са­мо­об­ра­зо­ва­ния: вы­учил­ся ико­но­пи­си, пре­крас­но изу­чил гре­че­ский язык, ос­но­ва­тель­но – фран­цуз­ский, за­ни­мал­ся ев­рей­ским и араб­ским язы­ка­ми, озна­ко­мил­ся с па­мят­ни­ка­ми ас­ке­ти­че­ской пись­мен­но­сти про­шлых ве­ков, изу­чал биб­лио­те­ки, отыс­кал ста­рин­ные ру­ко­пи­си в древ­ней­шем мо­на­сты­ре Сав­вы Освя­щен­но­го. В Иеру­са­ли­ме отец Фе­о­фан дос­ко­наль­но озна­ко­мил­ся с лю­те­ран­ством, ка­то­ли­че­ством, ар­мя­но-гри­го­ри­ан­ством и дру­ги­ми ве­ро­ис­по­ве­да­ни­я­ми, на де­ле узнал, в чем за­клю­ча­ет­ся как си­ла их про­па­ган­ды, так и сла­бость. В бе­се­дах с ино­слав­ны­ми чле­ны мис­сии рас­кры­ва­ли ис­тин­ность пра­во­сла­вия, но наи­луч­ший, на­гляд­ный при­мер пре­вос­ход­ства сво­е­го ве­ро­ис­по­ве­да­ния они яв­ля­ли сво­ей вы­со­ко­нрав­ствен­ной бла­го­че­сти­вой жиз­нью.

В 1853 го­ду на­ча­лась Крым­ская вой­на, и Рус­ская Ду­хов­ная Мис­сия 3 мая 1854 го­да бы­ла ото­зва­на. Воз­вра­щать­ся на ро­ди­ну при­шлось через Ев­ро­пу. По пу­ти в Рос­сию иеро­мо­нах Фе­о­фан по­бы­вал во мно­гих ев­ро­пей­ских го­ро­дах, и вез­де он осмат­ри­вал хра­мы, биб­лио­те­ки, му­зеи и дру­гие до­сто­при­ме­ча­тель­но­сти. На­при­мер, в Ита­лии, стране клас­си­че­ско­го ис­кус­ства, отец Фе­о­фан как боль­шой лю­би­тель и зна­ток жи­во­пи­си ин­те­ре­со­вал­ся про­из­ве­де­ни­я­ми жи­во­пи­си. В Гер­ма­нии по­дроб­но по­зна­ко­мил­ся с по­ста­нов­кой пре­по­да­ва­ния в учеб­ных за­ве­де­ни­ях раз­лич­ных на­ук, осо­бен­но бо­го­сло­вия. За уче­ные тру­ды и рве­ние к ис­пол­не­нию воз­ло­жен­ных на него обя­зан­но­стей иеро­мо­нах Фе­о­фан все­ми­ло­сти­вей­ше был по­жа­ло­ван 5 мая 1851 го­да ка­би­нет­ным зо­ло­тым на­перс­ным кре­стом.

Опре­де­ле­ние Свя­тей­ше­го Си­но­да от 21 мая 1856 го­да ар­хи­манд­ри­та Фе­о­фа­на на важ­ный и от­вет­ствен­ный пост на­сто­я­те­ля По­соль­ской церк­ви в Кон­стан­ти­но­по­ле обу­слов­ли­ва­лось тем об­сто­я­тель­ством, что он был хо­ро­шо зна­ком с пра­во­слав­ным Во­сто­ком и был вполне под­го­тов­лен к этой долж­но­сти.

Кон­стан­ти­но­поль­ская Цер­ковь в то вре­мя пе­ре­жи­ва­ла слож­ный пе­ри­од в свя­зи с кон­флик­том меж­ду гре­ка­ми и бол­га­ра­ми. Бол­га­ры от­ста­и­ва­ли свою ре­ли­ги­оз­ную са­мо­сто­я­тель­ность и тре­бо­ва­ли бо­го­слу­же­ния на род­ном язы­ке и пас­ты­рей из сво­е­го на­ро­да. Кон­стан­ти­но­поль­ская пат­ри­ар­хия ка­те­го­ри­че­ски не со­гла­ша­лась на ка­кие-ли­бо уступ­ки. Бол­гар в за­кон­ных тре­бо­ва­ни­ях под­дер­жи­ва­ло ту­рец­кое пра­ви­тель­ство, пред­ста­ви­те­ли за­пад­ных дер­жав и ар­хи­манд­рит Фе­о­фан, снис­кав­ший сво­ей сим­па­ти­ей и ис­крен­ним же­ла­ни­ем по­мочь это­му на­ро­ду боль­шую его лю­бовь к се­бе. Впро­чем, отец Фе­о­фан со все­ми жил в ми­ре: и с бол­га­ра­ми, и с гре­ка­ми, и с чле­на­ми по­соль­ства, и со все­ми со­слу­жив­ца­ми.

Ар­хи­манд­рит Фе­о­фан ис­пол­нил воз­ло­жен­ную на него мис­сию и в мар­те 1857 го­да пред­ста­вил ар­хи­епи­ско­пу Ин­но­кен­тию по­дроб­ный от­чет, об­сто­я­тель­но осве­ща­ю­щий по­ло­же­ние гре­ко-бол­гар­ской рас­при, а так­же рас­кры­ва­ю­щий со­сто­я­ние Во­сточ­ной Пра­во­слав­ной Церк­ви во­об­ще, глав­ным об­ра­зом, Кон­стан­ти­но­поль­ско­го пат­ри­ар­ха­та. Этот от­чет имел боль­шое зна­че­ние впо­след­ствии при об­суж­де­нии гре­ко-бол­гар­ской рас­при Свя­тей­шим Си­но­дом Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

На­хо­дясь за гра­ни­цей, ар­хи­манд­рит Фе­о­фан еще бо­лее усо­вер­шен­ство­вал свое зна­ние гре­че­ско­го язы­ка, что бле­стя­ще про­яви­лось в его пе­ре­вод­че­ской де­я­тель­но­сти. Он со­брал здесь мно­го жем­чу­жин свя­то­оте­че­ской муд­ро­сти в об­ла­сти ас­ке­ти­че­ской пись­мен­но­сти.

17 ап­ре­ля 1857 го­да ар­хи­манд­рит Фе­о­фан был на­граж­ден ор­де­ном Свя­той Ан­ны II сте­пе­ни.

Ар­хи­пас­тыр­ские тру­ды свя­ти­те­ля Фе­о­фа­на За­твор­ни­ка в Там­бов­ской епар­хии

29 мая 1859 го­да со­сто­я­лось на­ре­че­ние ар­хи­манд­ри­та Фе­о­фа­на во епи­ско­па Там­бов­ско­го и Шац­ко­го. Епи­скоп­ская хи­ро­то­ния бы­ла со­вер­ше­на 1 июня, а 5 июля свя­ти­тель Фе­о­фан всту­пил в управ­ле­ние епар­хи­ей. «Мы уже не чу­жие друг дру­гу, – про­из­нес он, при­вет­ствуя свою паст­ву. – В час на­ре­че­ния, еще не ве­дая вас, я уже всту­пил в об­ще­ние с ва­ми, дав обет Бо­гу и Свя­той Церк­ви вам при­над­ле­жать за­бо­тою, тру­да­ми и да­же сво­ей жиз­нью. Рав­ным об­ра­зом и вы долж­ны опре­де­лить се­бя на вни­ма­ние и, в нуж­ном слу­чае, на по­слу­ша­ние мо­е­му немощ­но­му сло­ву и де­лу по ве­ре и люб­ви. С сей ми­ну­ты у нас доб­ро и зло об­щи».

Мно­го за­бот, тру­дов, раз­но­го ро­да пре­пят­ствий, да­же огор­че­ний ожи­да­ло прео­свя­щен­но­го Фе­о­фа­на на Там­бов­ской ка­фед­ре. Епар­хия бы­ла од­ной из са­мых об­шир­ных и мно­го­люд­ных. Слу­же­ние свя­ти­те­ля про­дол­жа­лось толь­ко че­ты­ре го­да, но за это вре­мя он необык­но­вен­ною кро­то­стью сво­е­го ха­рак­те­ра, ред­кой де­ли­кат­но­стью и участ­ли­вей­шим вни­ма­ни­ем к нуж­дам па­со­мых успел срод­нить­ся со сво­ей паст­вой и при­об­ре­сти все­об­щую са­мую ис­крен­нюю лю­бовь.

Вла­ды­ка Фе­о­фан про­явил се­бя рев­ност­ным слу­жи­те­лем во всех сфе­рах цер­ков­ной жиз­ни. Его вни­ма­ние бы­ло со­сре­до­то­че­но пре­иму­ще­ствен­но не на де­лах внеш­не­го управ­ле­ния, а на ду­ше­по­пе­чи­тель­ном слу­же­нии. Это был ис­тин­ный ар­хи­ерей Бо­жий, ис­тин­ный еван­гель­ский пас­тырь, спо­соб­ный по­ло­жить ду­шу свою за ов­цы своя.

В де­ле ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­но­го про­све­ще­ния огром­ное зна­че­ние при­над­ле­жит цер­ков­но­му про­по­ве­до­ва­нию сло­ва Бо­жия, и по­то­му свя­ти­тель Фе­о­фан по­чти каж­дое бо­го­слу­же­ние со­про­вож­да­ет про­по­ве­дью. Его про­по­ве­ди пред­став­ля­ют со­бой не про­дукт су­хой ум­ствен­ной ра­бо­ты, а жи­вое и непо­сред­ствен­ное из­ли­я­ние чув­ству­ю­ще­го серд­ца. Свя­ти­тель умел так овла­деть вни­ма­ни­ем слу­ша­те­лей, что в хра­ме во­дво­ря­лась со­вер­шен­ная ти­ши­на, вслед­ствие че­го сла­бый го­лос его слы­шен был в са­мых от­да­лен­ных уг­лах хра­ма.

Ос­нов­ную за­да­чу про­по­вед­ни­че­ских тру­дов сам вла­ды­ка яс­но и опре­де­лен­но вы­ра­зил сле­ду­ю­щим об­ра­зом: «Луч­шее упо­треб­ле­ние да­ра пи­сать и го­во­рить есть об­ра­ще­ние на вра­зум­ле­ние и про­буж­де­ние греш­ни­ков от усып­ле­ния, и та­кою долж­на быть вся­кая цер­ков­ная про­по­ведь и вся­кая бе­се­да».

За­бо­тил­ся свя­ти­тель Фе­о­фан и о по­вы­ше­нии об­ра­зо­ва­ния са­мо­го ду­хо­вен­ства. По его хо­да­тай­ству пе­ред Свя­тей­шим Си­но­дом с 1 июля 1861 го­да при Там­бов­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии ста­ли вы­хо­дить «Там­бов­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти». В каж­дом но­ме­ре он по­ме­щал не ме­нее двух про­по­ве­дей. Од­на про­по­ведь бы­ла свя­то­оте­че­ская, а дру­гая – про­из­не­сен­ная им са­мим или кем-ли­бо из там­бов­ских пас­ты­рей.

Пред­ме­том его при­сталь­но­го вни­ма­ния и за­бот бы­ли ду­хов­но-учеб­ные за­ве­де­ния епар­хии: неред­ко вла­ды­ка по­се­щал Там­бов­скую се­ми­на­рию и при­сут­ство­вал на эк­за­ме­нах. За­бо­тил­ся он и о внеш­нем бла­го­устрой­стве ду­хов­но-учеб­ных за­ве­де­ний. Свя­ти­тель мно­го по­тру­дил­ся, дабы от­крыть учи­ли­ще для де­виц из ду­хов­но­го со­сло­вия, од­на­ко са­мо от­кры­тие со­сто­я­лось по­сле пе­ре­во­да вла­ды­ки во Вла­ди­мир.

Свя­ти­тель изыс­ки­вал раз­лич­ные спо­со­бы об­ра­зо­ва­ния про­сто­го на­ро­да. При нем ста­ли дей­ство­вать цер­ков­но­-при­ход­ские шко­лы, в по­мощь им – част­ные шко­лы гра­мот­но­сти, а так­же вос­крес­ные – в го­ро­дах и боль­ших се­лах. Нема­ло бы­ло за­бот и о бла­го­устрой­стве мо­на­сты­рей; осо­бен­но мно­го при­шлось хло­по­тать от­но­си­тель­но Ди­ве­ев­ско­го жен­ско­го мо­на­сты­ря, где в то вре­мя про­изо­шли боль­шие бес­по­ряд­ки. В од­ну из по­ез­док с це­лью обо­зре­ния хра­мов и мо­на­сты­рей сво­ей епар­хии свя­ти­тель Фе­о­фан по­се­тил Вы­шен­скую пу­стынь, ко­то­рая нра­ви­лась ему стро­гим ино­че­ским уста­вом и кра­си­вым ме­сто­рас­по­ло­же­ни­ем.

Чи­ста и воз­вы­шен­на бы­ла част­ная, до­маш­няя жизнь свя­ти­те­ля Фе­о­фа­на За­твор­ни­ка. Он вел очень про­стой об­раз жиз­ни. Мно­го мо­лил­ся, но на­хо­дил вре­мя и для на­уч­но-ли­те­ра­тур­ной ра­бо­ты. Ред­кие ми­ну­ты до­су­га на­пол­ня­лись ру­ко­де­ли­ем – сто­ляр­ной и то­кар­ной ра­бо­той по де­ре­ву, и толь­ко на ко­рот­кое вре­мя вла­ды­ка вы­хо­дил на про­гул­ку в сад. Вла­ды­ка го­ря­чо лю­бил при­ро­ду, вос­хи­щал­ся ее кра­со­той, во всем ви­дел сле­ды пре­муд­ро­сти Твор­ца. В яс­ную по­го­ду по ве­че­рам на­блю­дал за небес­ны­ми све­ти­лами в те­ле­скоп, и то­гда обыч­но слы­ша­лось из уст аст­ро­но­ма, уми­лен­но­го со­зер­ца­ни­ем необъ­ят­но­го ми­ра: «Небе­са по­ве­да­ют сла­ву Бо­жию».

Ни­кто ни­ко­гда не слы­хал от свя­ти­те­ля Фе­о­фа­на гроз­но­го сло­ва на­чаль­ни­ка. «Вот про­грам­ма на­чаль­ству­ю­щих всех ро­дов, – со­ве­то­вал вла­ды­ка, – рас­тво­ряй стро­гость кро­то­стью, ста­рай­ся лю­бо­вью за­слу­жить лю­бовь и бой­ся быть стра­ши­ли­щем для дру­гих. Ис­тин­ная доб­ро­та не чуж­да­ет­ся, где долж­но, стро­го­го сло­ва, но оно в устах его ни­ко­гда не име­ет го­ре­чи об­ли­че­ния и уко­ра». До­ве­рие его к лю­дям, в част­но­сти к под­чи­нен­ным, бы­ло без­гра­нич­но. По сво­ей нрав­ствен­ной де­ли­кат­но­сти и бла­го­род­ству ду­ши он бо­ял­ся оскор­бить че­ло­ве­ка да­же на­ме­ком на по­до­зре­ние или недо­ве­рие.

Ле­том 1860 го­да Там­бов­скую гу­бер­нию по­стиг­ла страш­ная за­су­ха, а осе­нью на­ча­лись по­жа­ры в са­мом Там­бо­ве, в уезд­ных го­ро­дах и се­ле­ни­ях. В эти труд­ные для епар­хии вре­ме­на прео­свя­щен­ный Фе­о­фан явил­ся ис­тин­ным Ан­ге­лом-уте­ши­те­лем сво­ей паст­вы и ве­щим ис­тол­ко­ва­те­лем во­ли Бо­жи­ей, про­явив­шей­ся в на­род­ных бед­стви­ях. На­став­ле­ния его по внут­рен­ней си­ле мыс­ли, сер­деч­но­сти и оду­шев­лен­но­сти на­по­ми­на­ют зна­ме­ни­тые сло­ва свя­то­го Иоан­на Зла­то­уста в по­доб­ных слу­ча­ях.

При бли­жай­шем уча­стии епи­ско­па Фе­о­фа­на бы­ло со­вер­ше­но от­кры­тие мо­щей свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го. Про­изо­шло это 13 ав­гу­ста 1861 го­да. «Невоз­мож­но опи­сать ра­до­сти прео­свя­щен­но­го Фе­о­фа­на по это­му слу­чаю!» – пи­шет на­хо­див­ший­ся то­гда в За­дон­ске его пле­мян­ник А.Г. Го­во­ров.

Недол­го там­бов­ской пастве при­шлось быть под управ­ле­ни­ем свя­ти­те­ля Фе­о­фа­на: 22 июля 1863 го­да он был пе­ре­ме­щен на древ­нюю, бо­лее об­шир­ную Вла­ди­мир­скую ка­фед­ру. В про­щаль­ном сло­ве к пастве епи­скоп Фе­о­фан про­из­нес: «…Все­пра­вя­щая дес­ни­ца Бо­жия, свед­ши нас вме­сте, так со­че­та­ла ду­ши, что мож­но бы и не же­лать раз­лу­че­ния. Но как То­му же Гос­по­ду угод­но бы­ло так по­ло­жить на серд­це тем, в ру­ках ко­их сии жре­бии пе­ре­мен, то на­доб­но бла­го­душ­но по­ко­рить­ся опре­де­ле­ни­ям Бо­жи­им…».

На Вла­ди­мир­ской ка­фед­ре

В кон­це ав­гу­ста 1863 го­да епи­скоп Фе­о­фан при­был в бо­го­спа­са­е­мый град Вла­ди­мир. Слу­же­ние его на но­вом ме­сте бы­ло еще раз­но­об­раз­нее и пло­до­твор­нее, чем на Там­бов­ской ка­фед­ре. За три го­да слу­же­ния здесь он про­из­нес 138 про­по­ве­дей. «На­род тут боль­но хо­рош… ди­вят­ся. С са­мо­го при­ез­да до­се­ле еще ни од­ной служ­бы не бы­ло без про­по­ве­ди… и слу­ша­ют».

Вла­ди­мир­ская епар­хия весь­ма нуж­да­лась в пра­во­слав­ном мис­си­о­нер­стве, так как гу­бер­ния бы­ла ко­лы­бе­лью рас­ко­ла: скры­ва­ясь из Моск­вы от пре­сле­до­ва­ний пра­ви­тель­ства, рас­коль­ни­ки на­хо­ди­ли здесь при­ста­ни­ще и нема­ло по­сле­до­ва­те­лей. Свя­ти­тель Фе­о­фан пред­при­ни­мал пу­те­ше­ствия в рас­коль­ни­чьи цен­тры епар­хии, где про­из­но­сил по­уче­ния и в са­мой про­стой и до­ступ­ной фор­ме рас­кры­вал несо­сто­я­тель­ность рас­ко­ла как с ис­то­ри­че­ской точ­ки зре­ния, так и по су­ще­ству.

За усерд­ную и пло­до­твор­ную ар­хи­пас­тыр­скую де­я­тель­ность на Вла­ди­мир­ской ка­фед­ре во бла­го Свя­той Церк­ви 19 ап­ре­ля 1864 го­да епи­скоп Фе­о­фан был на­граж­ден ор­де­ном Ан­ны I сте­пе­ни.

Но свя­ти­тель Фе­о­фан же­лал уеди­не­ния, по­коя и ти­ши­ны для то­го, чтобы за­нять­ся тру­да­ми ду­хов­но­го пи­са­тель­ства и тем по­слу­жить Свя­той Церк­ви и спа­се­нию ближ­них. Это­му пре­пят­ство­ва­ла об­шир­ная прак­ти­че­ская де­я­тель­ность. Как епар­хи­аль­ный ар­хи­ерей он обя­зан был за­ни­мать­ся и та­ки­ми де­ла­ми, ко­то­рые не срод­ни бы­ли его ха­рак­те­ру и ча­сто на­ру­ша­ли его вы­со­кое на­стро­е­ние, до­став­ля­ли скорбь его люб­ве­обиль­но­му серд­цу. Свое внут­рен­нее со­сто­я­ние он вы­ра­зил в од­ном из пи­сем: «В де­лах ни­ка­кой труд­но­сти не ви­жу, толь­ко ду­ша к ним не ле­жит». По­со­ве­то­вав­шись со сво­им ду­хов­ным ру­ко­во­ди­те­лем, мит­ро­по­ли­том Ис­и­до­ром, епи­скоп Фе­о­фан по­дал про­ше­ние в Свя­тей­ший Си­нод об уволь­не­нии его на по­кой с пра­вом пре­бы­ва­ния в Вы­шен­ской пу­сты­ни. 17 июля 1866 го­да свя­ти­тель Фе­о­фан по­сле дол­гих ко­ле­ба­ний со сто­ро­ны выс­ше­го на­чаль­ства был осво­бож­ден от управ­ле­ния Вла­ди­мир­ской епар­хи­ей с на­зна­че­ни­ем на долж­ность на­сто­я­те­ля Вы­шен­ской пу­сты­ни. Во вре­мя про­ща­ния ар­хи­пас­ты­ря со сво­ей паст­вой яс­но об­на­ру­жи­лось, ка­кой ве­ли­кой лю­бо­вью поль­зо­вал­ся свя­ти­тель Фе­о­фан в сво­ей епар­хии. По сви­де­тель­ству оче­вид­ца, мно­гие из пред­сто­я­щих в хра­ме об­ли­ва­лись сле­за­ми, ибо со­зна­ва­ли, что уже ни­ко­гда не уви­дят до­ро­го­го им пас­ты­ря.

Вы­шен­ский за­твор­ник

28 июля по­сле мо­леб­на епи­скоп Фе­о­фан от­пра­вил­ся пря­мо на Вы­шу. Сна­ча­ла он по­се­лил­ся в на­сто­я­тель­ских по­ко­ях. Поз­же, к 1867 го­ду, вла­ды­ка пе­ре­се­лил­ся в де­ре­вян­ный фли­гель, спе­ци­аль­но для его про­жи­ва­ния над­стро­ен­ный над ка­мен­ным просфор­ным кор­пу­сом ар­хи­манд­ри­том Ар­ка­ди­ем.

Су­ет­ная долж­ность на­сто­я­те­ля на­ру­ша­ла внут­рен­ний по­кой епи­ско­па Фе­о­фа­на. Вско­ре, 14 сен­тяб­ря 1866 го­да, свя­ти­тель Фе­о­фан по­слал в Свя­тей­ший Си­нод про­ше­ние об уволь­не­нии его от управ­ле­ния Вы­шен­ской оби­те­лью и на­зна­че­нии ему пен­сии. Свя­тей­ший Си­нод удо­вле­тво­рил его прось­бу. Осво­бо­див­шись от за­бот по управ­ле­нию мо­на­сты­рем, прео­свя­щен­ный Фе­о­фан на­чал ве­сти ис­тин­но по­движ­ни­че­скую жизнь. Вме­сте с ино­ка­ми в те­че­ние ше­сти лет он хо­дил ко всем цер­ков­ным служ­бам, а в вос­крес­ные и празд­нич­ные дни сам со­вер­шал ли­тур­гию со­бор­но с бра­ти­ей. Бла­го­го­вей­ным слу­же­ни­ем епи­скоп Фе­о­фан до­став­лял ду­хов­ное уте­ше­ние всем при­сут­ству­ю­щим в хра­ме. Игу­мен Ти­хон впо­след­ствии вспо­ми­нал: «Ед­ва ли кто из нас, ино­ков вы­шен­ских, ко­гда-ли­бо слы­шал во свя­том ал­та­ре ка­кое сто­рон­нее сло­во из уст свя­ти­те­ля Фе­о­фа­на, кро­ме по­сле­до­ва­ния бо­го­слу­жеб­но­го. И по­уче­ний он не го­во­рил, но са­мое слу­же­ние его пред Пре­сто­лом Бо­жи­им бы­ло жи­вым по­уче­ни­ем для всех».

Ко­гда вла­ды­ка не слу­жил сам, а лишь по­се­щал бо­го­слу­же­ние в хра­ме оби­те­ли, мо­лит­ва его бы­ла в выс­шей сте­пе­ни по­учи­тель­на. Он за­кры­вал гла­за ра­ди со­бран­но­сти ума и серд­ца и весь от­да­вал­ся сла­дост­ной бе­се­де с Бо­гом. Глу­бо­ко по­гру­жен­ный в мо­лит­ву, он как бы со­вер­шен­но от­ре­шал­ся от внеш­не­го ми­ра, от все­го окру­жа­ю­ще­го. Неред­ко слу­ча­лось, что инок, под­но­сив­ший ему в кон­це ли­тур­гии просфо­ру, сто­ял несколь­ко вре­ме­ни, до­жи­да­ясь, по­ка ве­ли­кий мо­лит­вен­ник сни­зой­дет ду­хом в наш доль­ний мир и за­ме­тит его.

Близ­ко по­зна­ко­мив­шись с внут­рен­ним рас­по­ряд­ком оби­те­ли, свя­ти­тель пи­сал Н.В. Ела­ги­ну: «Мне здесь креп­ко хо­ро­шо. По­ряд­ки здесь ис­тин­но мо­на­ше­ские. Из бра­тии есть лю­тые по­движ­ни­ки… об­раз­чик – вось­ми­де­ся­ти­лет­ний ста­рик, ни­ко­гда не при­ся­дет в церк­ви и вор­чит на дру­гих за это. Служб на­бе­рет­ся 8–10 ча­сов. На­чи­на­ют­ся с 3 ча­сов утра. По­след­няя бы­ва­ет в 7 ча­сов ве­че­ра. Пе­ние са­ров­ское».

Как ни ма­ло уде­лял вре­ме­ни прео­свя­щен­ный Фе­о­фан сно­ше­ни­ям с внеш­ним ми­ром, и, в част­но­сти, при­е­му по­се­ти­те­лей, но все же это от­вле­ка­ло его от глав­но­го де­ла, ра­ди ко­то­ро­го он при­шел на Вы­шу. И то­гда яви­лась мысль о пол­ном за­тво­ре, ко­то­рая, впро­чем, осу­ще­стви­лась не вдруг. Сна­ча­ла свя­ти­тель про­вел в стро­гом уеди­не­нии Свя­тую Че­ты­ре­де­сят­ни­цу, и опыт был удач­ным. По­том он уеди­нил­ся на бо­лее про­дол­жи­тель­ное вре­мя – на це­лый год, по­сле че­го уже бес­по­во­рот­но был ре­шен во­прос о пол­ном за­тво­ре.

Уеди­не­ние свя­ти­те­ля ока­за­лось «сла­ще ме­да», и Вы­шу он счи­тал «жи­ли­щем Бо­жи­им, где Бо­жий небес­ный воз­дух». Ча­стич­но рай­ское бла­жен­ство он ис­пы­тал уже здесь на зем­ле, в этом са­мом угол­ке необъ­ят­ной Рос­сии, ко­то­рый во дни жиз­ни свя­ти­те­ля был и во­все за­хо­луст­ным. Но ко­му уж те­перь неиз­вест­ны сло­ва свя­ти­те­ля-за­твор­ни­ка о том, что «Вы­шу мож­но про­ме­нять толь­ко на Цар­ство Небес­ное»?! Или вот еще встре­ча­ют­ся стро­ки в его пись­мах об этом бла­го­сло­вен­ном угол­ке Рос­сии: «Нет ни­че­го на све­те кра­ше Вы­шен­ской пу­сты­ни!» или: «Вы­ша – пре­уте­ши­тель­ная и преб­ла­жен­ная оби­тель… у нас, на­при­мер, рай рас­тво­рен­ный. Та­кой глу­бо­кий мир!» До са­мой сво­ей бла­жен­ной кон­чи­ны свя­ти­тель чув­ство­вал се­бя вполне счаст­ли­вым. «Вы на­зы­ва­е­те ме­ня счаст­ли­вым. Я и чув­ствую се­бя та­ко­вым, – пи­сал он, – и Вы­ши сво­ей не про­ме­няю не толь­ко на Санкт-Пе­тер­бург­скую мит­ро­по­лию, но и на пат­ри­ар­ше­ство, ес­ли бы его вос­ста­но­ви­ли у нас и ме­ня на­зна­чи­ли на него».

Что же скры­ва­лось за этим так на­зы­ва­е­мым «по­ко­ем», за этим за­тво­ром, за этим бла­жен­ством? Ко­лос­саль­ный труд, еже­днев­ный по­двиг, ко­то­рый совре­мен­но­му че­ло­ве­ку и пред­ста­вить немыс­ли­мо, не то что подъ­ять на се­бя. Сам же вла­ды­ка, ума­ляя свои по­дви­ги, со­кры­вая их пе­ред людь­ми по глу­бо­чай­ше­му сми­ре­нию, имея эту доб­ро­де­тель как некий ду­хов­ный фун­да­мент в ос­но­ва­нии ду­ши, в од­ном из пи­сем да­ет та­кую ха­рак­те­ри­сти­ку сво­е­му за­тво­ру: «Ме­ня смех бе­рет, ко­гда ска­жет кто, что я в за­тво­ре. Это со­всем не то. У ме­ня та же жизнь, толь­ко вы­хо­дов и при­е­мов нет. За­твор же на­сто­я­щий – не есть, не пить, не спать, ни­че­го не де­лать, толь­ко мо­лить­ся… Я же го­во­рю с Ев­до­ки­мом, хо­жу по бал­ко­ну и ви­жу всех, ве­ду пе­ре­пис­ку… ем, пью и сплю вдо­воль. У ме­ня про­стое уеди­не­ние на вре­мя».

Наи­глав­ней­шим за­ня­ти­ем свя­ти­те­ля-за­твор­ни­ка бы­ла мо­лит­ва: ей он пре­да­вал­ся в те­че­ние дня и неред­ко – но­чи. В ке­лли­ях вла­ды­ка устро­ил ма­лую цер­ков­ку во имя Кре­ще­ния Гос­под­ня, в ко­то­рой слу­жил Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию во все вос­крес­ные и празд­нич­ные дни, а в по­след­ние 11 лет – еже­днев­но.

На­до ска­зать, свя­ти­тель Фе­о­фан об­ла­дал од­ной из са­мых круп­ных част­ных биб­лио­тек то­го вре­ме­ни, бо­лее чем на­по­ло­ви­ну со­сто­яв­шей из ино­стран­ных книг, ибо он изу­чил несколь­ко язы­ков, бу­дучи шесть лет (1847–1853) на служ­бе в Рус­ской Ду­хов­ной Мис­сии в Иеру­са­ли­ме и по­чти год (1856–1857) в По­соль­ской церк­ви в Кон­стан­ти­но­по­ле в долж­но­сти на­сто­я­те­ля.

Несо­мнен­но, мно­го вре­ме­ни и тру­да по­свя­ща­лось чте­нию как ду­хов­ных, так и свет­ских книг – раз­ных по со­дер­жа­нию: ис­то­ри­че­ских, фило­соф­ских, на­уч­но-есте­ствен­ных, книг рус­ских и за­ру­беж­ных клас­си­ков – Пуш­ки­на, Гри­бо­едо­ва, Шекс­пи­ра. У него име­лись и кни­ги по ме­ди­цине, в ос­нов­ном – по го­мео­па­тии, ана­то­мии, ги­ги­ене, фар­ма­ко­ло­гии.

За­ня­тия вы­шен­ско­го за­твор­ни­ка не огра­ни­чи­ва­лись од­ной мо­лит­вой, бо­го­мыс­ли­ем и чте­ни­ем. Вни­ма­тель­но чи­та­е­мое глу­бо­чай­ше осмыс­ли­ва­лось, до­во­ди­лось до чув­ства и из­ла­га­лось про­сто, до­ход­чи­во и по-бо­го­слов­ски воз­вы­шен­но, с по­дроб­ней­ши­ми изъ­яс­не­ни­я­ми: в ре­а­ли­за­ции пи­са­тель­ских спо­соб­но­стей он ви­дел свое слу­же­ние Церк­ви. В од­ном из пи­сем на­хо­дим та­кие стро­ки: «Пи­сать – это служ­ба Церк­ви или нет?! Ес­ли служ­ба – под­руч­ная, а меж­ду тем Церк­ви нуж­ная; то на что же ис­кать или же­лать дру­гой?»

Зная язы­ки, свя­ти­тель Фе­о­фан за­твор­ник за­ни­мал­ся пе­ре­во­дом. Од­на из са­мых неоце­ни­мых за­слуг в этой об­ла­сти его де­я­тель­но­сти – пе­ре­вод Доб­ро­то­лю­бия с гре­че­ско­го язы­ка. Вла­ды­ка об­ла­дал древни­ми ру­ко­пи­ся­ми во­сточ­ных по­движ­ни­ков. Как дра­го­цен­ные жем­чу­жи­ны со­би­рал он их, бу­дучи на пра­во­слав­ном Во­сто­ке.

От­ве­чая на мно­же­ство пи­сем – по­рой от 20 до 40 в день, свя­ти­тель Фе­о­фан со­дей­ство­вал ду­хов­но­му воз­рож­де­нию совре­мен­но­го ему об­ще­ства. По­ми­мо ду­хов­но-ли­те­ра­тур­ных и на­уч­ных тру­дов, он за­ни­мал­ся ико­но­пи­сью, му­зы­кой, раз­но­об­раз­ным ру­ко­де­ли­ем, вы­ра­щи­ва­ни­ем рас­те­ний на бал­кон­чи­ке, на­блю­де­ни­ем за небес­ны­ми све­ти­лами. По­ми­мо это­го, он сам шил для се­бя одеж­ду.

По­тре­бу­ет­ся несколь­ко стра­ниц для то­го, чтобы толь­ко пе­ре­чис­лить всё то, что бы­ло им на­пи­са­но в за­тво­ре, на­чав­шем­ся в 1873 го­ду и про­дол­жав­шем­ся до са­мой кон­чи­ны, по­сле­до­вав­шей 6 ян­ва­ря 1894 го­да, в день Бо­го­яв­ле­ния Гос­под­ня. Все бо­го­слов­ское на­сле­дие пи­са­те­ля-за­твор­ни­ка про­ни­за­но мыс­лью о спа­се­нии ду­ши.

В ке­лли­ях свя­ти­те­ля-за­твор­ни­ка об­на­ру­же­ны бы­ли по­сле его кон­чи­ны та­кие учеб­ные по­со­бия и ин­стру­мен­ты, как те­ле­скоп, 2 мик­ро­ско­па, фо­то­гра­фи­че­ский ап­па­рат, ана­то­ми­че­ский ат­лас, 6 ат­ла­сов по гео­гра­фии, а так­же по цер­ков­ной и биб­лей­ской ис­то­рии, и дру­гие пред­ме­ты, со­от­вет­ству­ю­щие его за­ня­ти­ям.

К со­жа­ле­нию, из этих пред­ме­тов ни­че­го не уце­ле­ло. Глу­бо­ко скор­бел об утра­те биб­лио­те­ки ар­хи­манд­рит Ар­ка­дий (Че­сто­нов; 1825–1907), на­сто­я­тель Вы­шен­ской Успен­ской пу­сты­ни: он был уве­рен, что биб­лио­те­ка по­сту­пит в Мос­ков­скую ду­хов­ную ака­де­мию, ко­то­рая на­чи­на­ла де­ло о по­куп­ке, и та­ким об­ра­зом ду­хов­ные со­кро­ви­ща ста­нут до­сто­я­ни­ем на­у­ки и ее пред­ста­ви­те­лей и най­дут се­бе до­стой­ное и ши­ро­кое при­ме­не­ние. Од­на­ко биб­лио­те­ка бы­ла при­об­ре­те­на у на­след­ни­ков епи­ско­па Фе­о­фа­на мос­ков­ским куп­цом Ло­се­вым и при­не­се­на в дар мос­ков­ской Ни­коль­ской церк­ви в Тол­ма­чах.