Акафист святителю и исповеднику Луке, архиепископу Крымскому

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 18 марта (05 марта ст. ст.); 11 июня (29 мая ст. ст.)

Не утвержден для общецерковного использования.

Конда́к 1.

Воз­бра́н­ный свя­ти́­те­лю Це́рк­ве Пра­во­сла́вныя и ис­по­ве́д­ни­че, возсия́вый стра­не́ на́­шей в зем­ли́ Кры́мстей, я́ко светоза́рное све­ти́­ло, до́б­ре потруди́выйся и за и́мя Хрис­то́­во гоне́ние претерпе́вый, про­слав­ля́ю­ще просла́вльшаго тя́ Го́с­по­да, да­ро­ва́в­ша­го на́м те­бе́ но́­ва­го мо­ли́т­вен­ни­ка и по­мо́щ­ни­ка, похва́льное вос­пе­ва́­ем ти́ пе́­ние: ты́ же, я́ко име́яй ве́­лие дерз­но­ве́­ние ко Вла­ды́­це не­бе­се́ и зем­ли́, от вся́­ких не­ду́­гов ду­ше́в­ных и те­ле́с­ных сво­бо­ди́ на́с и до́б­ре стоя́ти в Правосла́вии укре­пи́, да вси́ во уми­ле́­нии зо­ве́м ти́:

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

И́кос 1.

А́н­ге­лов со­бе­се́д­ни­че и че­ло­ве́­ков на­ста́в­ни­че, Луко́ пре­сла́в­ный, по­до́б­но евангели́сту и апо́столу Луке́, ему́­же тезоимени́т сы́й, от Бо́­га да́р це­ли́­ти не­ду́­ги челове́ческия при­я́л еси́, во вра­че­ва́­нии бо­ле́з­ней бли́жних мно́­гия тру­ды́ подъе́мля, и пло́ть нося́, о пло́­ти не раде́л еси́, де́лы до́брыми От­ца́ Не­бе́с­на­го просла́вил еси́. Те́м­же бла­го­да́р­не во уми­ле́­нии зо­ве́м ти́:

Ра́­дуй­ся, от ю́нос­ти ра́­зум сво́й и́гу Христо́ву покори́вый.

Ра́­дуй­ся, пре­чест­но́е Свя­ты́я Тро́ицы се­ле́­ние бы́вый.

Ра́­дуй­ся, бла­же́н­ство ми́лостивых, по Сло́­ву Го́с­по­да, унасле́довавый.

Ра́­дуй­ся, ве́­рою Хри­сто́­вою и зна́нием богодарова́нным мно́­гия неду́жныя исцели́вый.

Ра́­дуй­ся, стра́ждущих теле́сными не­ду́­ги вра­чу́ милосе́рдый.

Ра́­дуй­ся, во дни́ бра́­ни вожде́й и во́­ин­ов исцели́телю.

Ра́­дуй­ся, все́х вра­че́й на­ста́в­ни­че.

Ра́­дуй­ся, ско́­рый в ну́ж­дах и ско́р­бех су́­щим по­мо́щ­ни­че.

Ра́­дуй­ся, Це́рк­ве Пра­во­сла́вныя утвер­жде́­ние.

Ра́­дуй­ся, зем­ли́ на́шея озаре́ние.

Ра́­дуй­ся, кры́мския па́ствы по­хва­ло́.

Ра́­дуй­ся, гра́­да Симферо́поля укра­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 2.

Ви́­дя в челове́цех во вре́­мя врачева́ний, а́ки в зерца́ле, прему́дрость и сла́­ву Творца́ вся́ческих Бо́­га, к Не­му́ ду́­хом вы́­ну возноси́лся еси́, бо­го­му́д­ре, све́­том же богоразу́мия тво­его́ и на́с озари́, да во­пи­е́м ку́п­но с то­бо́ю: Алли­лу́иа.

И́кос 2.

Ра́­зум тво́й Боже́ственными уче́ньми про­све­ти́л еси́, Луко́ всесла́вне, отве́ргнув вся́­кое плотско́е мудрова́ние, с ра́­зу­мом же и во́лю повину́л еси́ Го́сподеви. По­до́­бен апо́с­то­лом бы́в, ти́и бо по Сло́­ву Христо́ву: «Гряди́та по Мне́, и сотворю́ вы́ ловца́ че­ло­ве́­ком», – оста́виша вся́ и по Не́м идо́ша, и ты́, свя́­те, услы́шав зову́щаго тя́ на служе́ние Го́с­по­да Иису́­са чрез раба́ Сво­его́ архиепи́скопа Ташке́нтскаго Инноке́нтия а́бие прие́млеши свяще́нство в Це́рк­ви Правосла́вней. Се­го́ ра́­ди, я́ко богому́драго наста́вника тя́ убла­жа́­юще, вос­пе­ва́­ем си́­це:

Ра́­дуй­ся, А́н­ге­ла Храни́теля уве­се­ле́­ние.

Ра́­дуй­ся, я́ко того́ николи́же опеча́лил еси́.

Ра́­дуй­ся, во уче́нии преспева́вый и те́м мудрецы́ ми́­ра се­го́ удиви́вый.

Ра́­дуй­ся, от творя́щих беззако́ние уклони́выйся.

Ра́­дуй­ся, Бо́­жия Пре­му́д­ро­сти созерца́телю и про­по­ве́д­ни­че.

Ра́­дуй­ся, и́с­тин­на­го бо­го­сло́вия златослове́сный учи́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, апо́с­толь­ских пре­да́­ний блюсти́телю.

Ра́­дуй­ся, свеще́, Бо́­гом возжже́нная, мра́к не­че́с­тия разгоня́ющая.

Ра́­дуй­ся, звез­до́, пу́ть ко спа­се́­нию показу́ющая.

Ра́­дуй­ся, Пра­во­сла́­вия рев­ни́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, раско́льников обличи́телю.

Ра́­дуй­ся, свиде́ний и оправда́ний Гос­по́д­них возжада́вый.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 3.

Си́­лою бла­го­да́­ти Бо́­жия, еще́ во вре́­мен­ней жи́з­ни при­я́л еси́ да́р, свя́­те Луко́, не­ду́­ги цели́ти, да вси́, усе́рд­но притека́ющии к те­бе́ не­ду́­гов те­ле́с­ных и па́­че ду­ше́в­ных ис­це­ле́­ния сподобля́ются, вопию́ще Бо́­гу: Алли­лу́иа.

И́кос 3.

Име́я неусы́пное попече́ние о спа­се́­нии ду́ш, вве́ренных те­бе́ от Бо́­га, Луко́ блаже́нне, па́с­тыр­ски к душеспаси́тельней жи́з­ни и сло́­вом и са́мым де́­лом непреста́нно на­став­ля́л еси́. Се­го́ ра́­ди при­ими́ от на́­ше­го усе́рдия досто́йныя похвалы́ те­бе́:

Ра́­дуй­ся, Бо́­жия ра́­зу­ма ис­по́л­нен­ный.

Ра́­дуй­ся, бла­го­да́­тию Ду́­ха Свя­та́­го преосене́нный.

Ра́­дуй­ся, ни­ще­ты́ Хри­сто́­вы под­ра­жа́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, па́­сты­рю до́б­рый, уклоня́ющихся от ве́­ры пра­во­сла́вныя и блужда́ющих по гора́м суему́дрия взыска́вый.

Ра́­дуй­ся, де́­ла­те­лю виногра́да Хри­сто́­ва, ча́д Бо́­жиих укрепля́яй в и́стинней ве́­ре правосла́вней.

Ра́­дуй­ся, щи́­те, защища́яй бла­го­че́с­тие.

Ра́­дуй­ся, непоколеби́мое Пра­во­сла́­вия ос­но­ва́­ние.

Ра́­дуй­ся, тве́р­дый ка́­ме­ню ве́­ры.

Ра́­дуй­ся, ду­ше­па́­губ­на­го не­ве́­рия и злотво́рнаго обновле́нчества обличи́телю и искорени́телю.

Ра́­дуй­ся, в де́лании духо́внем подвиза́ющихся му́д­рый укрепи́телю.

Ра́­дуй­ся, от ми́­ра изгна́нным приста́нища ти́хаго указа́телю.

Ра́­дуй­ся, я́ко прии́м кре́ст, Хри­сту́ по­сле́­до­вал еси́.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 4.

Бу́­рю вну́трь име́я по­мыш­ле́­ний мно́гих, недоумева́ше ра́б Бо́­жий, что́ рече́т о не́м Гос­по́дь, ег­да́ проразумева́ху его́ досто́йна бы́­ти епи́скопом гра́­ду Ташке́нту: оба́­че всего́ се­бе́ Хри­сту́ Бо́­гу предаде́, Тому́ о все́м благодаре́ние возсыла́я, зо­вы́й: «Бла­го­сло­ве́н Бо́г, из­ли­ва́­яй бла­го­да́ть Свою́ на архиере́и Своя́», – и поя́ Ему́: Алли­лу́иа.

И́кос 4.

Слы́­шав­ше лю́­дие пра­во­сла́в­нии, в гоне́нии су́щии, о благопло́дных добро́тах ду­ши́ твоея́, богоно́се Луко́, и ви́­дев­ше тя́ на сте́пени святи́тельства, я́ко до­сто́й­ный со­су́д Бо­же́ст­вен­ныя бла­го­да́­ти, вся́ немощна́я врачу́ющия и оскудева́ющая восполня́ющия, дивя́тся чу́д­ному промышле́нию Бо́­жию о те­бе́ и при­но́­сят ти́ си­це­ва́я благохвале́ния:

Ра́­дуй­ся, архиере́ю, от Самаго́ Го́с­по­да пронарече́нный.

Ра́­дуй­ся, в надписа́нии са́на епи́скопскаго на кни́зе твое́й предуказа́ние мы́сленное прия́вый.

Ра́­дуй­ся, иера́рхов укра­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, па́­сты­рю до́б­рый, го­то́­вый ду́­шу твою́ по­ло­жи́­ти за о́в­цы твоя́ сло­ве́с­ныя.

Ра́­дуй­ся, многосве́тлый Це́рк­ве све­ти́ль­ни­че.

Ра́­дуй­ся, апо́с­то­лов со­при­ча́ст­ни­че.

Ра́­дуй­ся, испове́дников укра­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, о се­бе́ попече́ние вся́­кое отверги́й.

Ра́­дуй­ся, скор­бе́й утоли́телю.

Ра́­дуй­ся, о людски́х неве́жествиих печа́льниче.

Ра́­дуй­ся, иска́вших спа­се́­ния пра́вым уче́нием оглаша́вый.

Ра́­дуй­ся, жи­ти­е́м тво­и́м се­го́ уче́ния не посрами́вый.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 5.

Бо­го­то́ч­ною Кро́­вию от ве́ч­ныя сме́р­ти искупле́нныя со­блю­да́я, ег­да́ са́н епи́с­ко­па в дни́ стра́шных гоне́ний по благослове́нию свя­та́­го Патриа́рха Ти́хона от ру́к ар­хи­ере́­ев пра­во­сла́в­ных при­я́л еси́, свя­ти́­те­лю Луко́, де́ло благове́стника до́б­ре сотвори́л еси́, облича́я, запреща́я, умоля́я, со вся́ким долготерпе́нием и уче́нием, и поя́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

И́кос 5.

Ви́­дев­ше а́нгельстии чи́нове ве­ли́­кия твоя́ по́д­ви­ги, ег­да́ по за́поведи Госпо́дней: «Блаже́ни изгна́ни пра́в­ды ра́­ди, я́ко те́х е́сть Ца́рст­во Не­бе́с­ное», – в кре́­пос­ти серде́чней безро́потно поне́сл еси́ заточе́ние и изгна́ние в Сиби́рь за и́мя Го́с­по­да и свя­ту́ю Це́р­ковь Христо́ву, тер­пе́­ни­ем ве́лиим устроя́я свое́ спа­се́­ние, приме́ром же сво­и́м ве́р­ных ду́­ши назида́я. Мы́ же тя́ усе́рд­но лю­бо́­вию почита́юще, честву́ем похвала́ми си́­ми:

Ра́­дуй­ся, све­ти́ль­ни­че, на све́щнице церко́вней поста́вленный.

Ра́­дуй­ся, я́ко сло́­во Писа́ния: «Лю­бы́ долготерпи́т», – на те­бе́ оправда́ся.

Ра́­дуй­ся, защища́ти тя́ ве́р­ным воспрети́вый.

Ра́­дуй­ся, влас­те́м повину́выйся и се­го́ ра́­ди во́­лею в ру́­ки во́­ин­ов но́щию преда́выйся.

Ра́­дуй­ся, клевре́тми непра́ведных суде́й уничиже́нный.

Ра́­дуй­ся, в заточе́ние со смире́нием безро́потно ше́дый.

Ра́­дуй­ся, из управля́емыя то­бо́ю Ташке́нтския епа́рхии пра́в­ды ра́­ди изгна́нный.

Ра́­дуй­ся, ве́рными опла́канный.

Ра́­дуй­ся, за Го́с­по­да Распя́таго изъязвле́нный и зауше́нный.

Ра́­дуй­ся, ус­та́ лжи́вых неве́ров загради́вый.

Ра́­дуй­ся, пра́­вед­ны­ми ус­ты́ не­бе́с­ныя и́с­ти­ны и в изгна́нии веща́вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко му́ченицы на небесе́х о тер­пе́­нии тво­е́м ликова́ху.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 6.

Про­по­ве́д­ник не­мо́лч­ный та́й­ны Пре­свя­ты́я, Единосу́щныя и Неразде́льныя Тро́ицы бы́л еси́ и в темни́це, и во гра́­дех сиби́рскаго изгна́ния, терпя́ гла́д, мра́з се́верныя стра­ны́ и жесто́кость клевре́тов безбо́жных. Се­го́ ра́­ди пропове́дует Це́р­ковь Кры́мская ве­ли́­чия Бо́­жия, явле́нная на те­бе́, свя­ти́­те­лю Луко́, я́ко при­я́л еси́ да́р це­ли́­ти не­ду́­ги ду­ше́в­ныя и те­ле́с­ныя и в стра­не́ изгна́ния, да вси́ еди́­ным се́рд­цем и еди­н́ы­ми ус­ты́ вос­пе­ва́­ем Бо́­гу: Алли­лу́иа.

И́кос 6.

Возсия́л еси́, я́ко звез­да́ лучеза́рная, красноя́рстей па́стве и тамбо́встей, озаря́я ду́­ши ве́р­ных и разгоня́я тьму́ не­че́с­тия и безбо́жия. И испо́лнишася на те­бе́ слова́ Хри­сто́­вы: «Блаже́ни есте́, ег­да́ поно́сят ва́м, и иждену́т, и реку́т вся́к зо́л глаго́л на вы́ лжу́ще, Ме­не́ ра́­ди». Ты́ же, гони́мый из гра́­да во гра́д и клеветы́ терпя́, архипа́стырское служе́ние усе́рдне исполня́л еси́ и сла́достию писа́ний тво­и́х насыща́л еси́ вся́ а́лчущия и жа́ждущия пра́в­ды, и́же бла­го­да́р­не взыва́ют те­бе́:

Ра́­дуй­ся, на­ста́в­ни­че, все́х к не­бе­си́ на­став­ля́яй.

Ра́­дуй­ся, сла́­вы Бо́­жия и́с­тин­ный рев­ни́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, во́и­не Хрис­то́в не­по­бе­ди́­мый.

Ра́­дуй­ся, за Хри­ста́ Го́с­по­да темни́цы и бие́ния терпе́вый.

Ра́­дуй­ся, сми­ре́­ния Его́ и́с­тин­ный под­ра­жа́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, вмес­ти́­ли­ще Ду́­ха Свя­та́­го.

Ра́­дуй­ся, вше́дый с му́дрыми в ра́­дость Го́с­по­да тво­его́.

Ра́­дуй­ся, корыстолю́бия обличи́телю.

Ра́­дуй­ся, па́губу тщесла́вия показа́вый.

Ра́­дуй­ся, беззако́нники ко обраще́нию призыва́вый.

Ра́­дуй­ся, и́м­же са­та­на́ по­сра­ми́­ся.

Ра́­дуй­ся, и́м­же Хрис­то́с про­сла́­ви­ся.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 7.

Хо­тя́ досто́йно соверши́ти по́двиг, возложе́нный на тя́ от Бо́­га, обле́клся еси́ во вся́ ору́жия Бо́­жия и ста́л на бра́нь про­ти́­ву миродержи́телей ве́­ка се­го́, ду­хо́в зло́бы поднебе́сных, препоя́сав чре́сла своя́ и́с­ти­ною и обо­лки́й­ся в броню́ пра́в­ды, угаси́л еси́, ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вся́ стре́лы лу­ка́­ва­го, поя́ Соде́телю и Бо́­гу: Алли­лу́иа.

И́кос 7.

Но́вое гоне́ние воздви́жеся от беззако́нных че­ло­ве́к и безбо́жных на Це́р­ковь Пра­во­сла́в­ную, и в да́льнюю тае́жную глу­би­ну́ угна́ша тя́, свя­ти́­те­лю Луко́, и бли́з сме́р­ти бы́в, ру­ко́ю Бо́­жиею сохране́н, взы­ва́л еси́ с Па́влом апо́с­то­лом: «До ны́нешняго часа́ и а́лчем, и жа́ждем, и наготу́ем, и стра́ждем, и скита́емся. Гони́ми, терпи́м: я́ко­же отре́бие ми́­ру бы́хом, все́м попра́ние досе́ле». Се­го́ ра́­ди, ве́­ду­ще та­ко­ва́я, убла­жа́­ем тя́:

Ра́­дуй­ся, ис­по­ве́д­ни­че Хрис­то́в бла­же́н­ный.

Ра́­дуй­ся, мра́з лю́тый и гла́д во изгна́нии претерпе́вый.

Ра́­дуй­ся, бли́з сме́р­ти бы́вый, Го́сподом сохране́нный.

Ра́­дуй­ся, самоотверже́ние всеце́лое показа́вый.

Ра́­дуй­ся, уне­ве́сти­вый ду́­шу твою́ Жениху́ Хри­сту́.

Ра́­дуй­ся, Го́с­по­да Распя́таго на Кре­сте́ при́с­но пред со­бо́ю предзре́вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко во бде́ниих и мо­ли́т­вах неосла́бно пребыва́л еси́.

Ра́­дуй­ся, Единосу́щныя Тро́ицы и́с­тин­ный рев­ни́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, ско́­рый от вся́­кия бо­ле́з­ни безме́здный вра­чу́.

Ра́­дуй­ся, ломо́тныя и опу́хлыя уврачева́вый.

Ра́­дуй­ся, от не­ис­це́ль­ныя гно́йныя бо­ле́з­ни косте́й и ра́н здра́в и́ возста́вивый.

Ра́­дуй­ся, я́ко ве́­рою твое́ю и тру­ды́ враче́вными раз­сла́б­лен­нии изцеле́ша.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 8.

Стра́нник во юдо́ли земне́й бы́в, терпе́ния, воз­дер­жа́­ния и чис­то­ты́ о́б­раз показа́л еси́, ис­по­ве́д­ни­че Луко́. Лю­бо́вь ева́нгельскую яви́л еси́, ег­да́ оте́чествие твое́ в опа́сности от на­ше́ст­вия иноплеме́нник пребыва́ше, денноно́щно во враче́бнице труди́лся еси́, исцеля́я не­ду́­ги и ра́­ны вожде́й и во́­ин­ов оте́чества зем­на́­го, непамятозло́бием и лю­бо́­вию удивля́я вся́ творя́щия ти́ на­па́с­ти, и мно́­гия си́м обрати́л еси́ ко Хри­сту́, во е́же пе́­ти Ему́: Алли­лу́иа.

И́кос 8.

Ве́сь испо́лнь люб­ве́ Хри­сто́­вы, Луко́ благосе́рде, ду́­шу твою́ полага́л еси́ за дру́ги твоя́, и я́ко А́н­гел Храни́тель прису́щ бы́л еси́ бли́жним и да́льним, озло́бленныя укроща́я, вражду́ющия примиря́я и спа­се́­ние все́м устроя́я. Помина́юще тру­ды́ твоя́ во бла́­го лю­де́й оте́чествия тво­его́, бла­го­да́р­не взы­ва́­ем ти́:

Ра́­дуй­ся, ди́в­ную лю­бо́вь к оте́честву земно́му показа́вый.

Ра́­дуй­ся, сми­ре́­ния и незло́бия учи́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, изгна́ние и жесто́кия му́­ки мужему́дренно претерпе́вый.

Ра́­дуй­ся, за Хри­ста́ пострада́вый и му­че́­ния прия́вый.

Ра́­дуй­ся, тве́рдо Его́ испове́давый.

Ра́­дуй­ся, зло́бу вра­го́в лю­бо́­вию Хри­сто́­вою по­бе­ди́­вый.

Ра́­дуй­ся, о́т­че благосе́рдый, взыска́вый спа­се́­ния мно́гих.

Ра́­дуй­ся, я́ко вели́кими скорбьми́ искуше́н бы́л еси́.

Ра́­дуй­ся, в гоне́ниих терпе́ние ди́в­ное яви́­вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко за вра­ги́ умоля́л еси́ Го́с­по­да.

Ра́­дуй­ся, его́­же любы́ по­бе­ди́ вся́­ку вражду́.

Ра́­дуй­ся, его́­же не­зло́­бие покори́ жесто́кия серд­ца́.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 9.

Все́м бы́л еси́ вся́, я́ко­же и свя­ты́й Па́­вел, да вся́ко не́кия спасе́ши, свя­ти́­те­лю Луко́, архипа́стырский по́двиг соверша́я в Тамбо́встем кра́е, мно́­ги­ми тру­ды́ хра́мы обновля́я и созида́я, уста́вы святооте́ческия стро́го со­блю­да́я, спа­се́­нию па́ствы твоея́ служи́ти не преста́л еси́, чи́сто Бо́­го­ви поя́: Алли­лу́иа.

И́кос 9.

Ве­ти́и челове́честии не воз­мо́­гут по до­стоя́­нию изрещи́ тво­и́х благодея́ний мно́­жест­во, ег­да́ яви́л­ся еси́ на Кры́мстей зем­ли́, я́ко оте́ц чадолюби́вый, свя­ти́­те­лю о́т­че Луко́. Щедрода́тельная бо десни́ца твоя́ всю́ду досяза́ше. Мы́ же бла­го­се́р­дию тво­ему́ подража́ти хотя́ще, во удивле́нии взы­ва́­ем к те­бе́:

Ра́­дуй­ся, лу­чу́ люб­ве́ Бо́­жия.

Ра́­дуй­ся, со­кро́­ви­ще ми­ло­се́р­дия Спа́сова не­ис­то­щи́­мое.

Ра́­дуй­ся, я́ко вся́ своя́ неиму́щим раздава́л еси́.

Ра́­дуй­ся, бли́жния твоя́ па́­че се­бе́ воз­лю­би́­вый.

Ра́­дуй­ся, безма́терних си­ро́т пи­та́­те­лю и окорми́телю.

Ра́­дуй­ся, без­по­мо́щ­ных ста́р­цев и ста́риц попечи́телю.

Ра́­дуй­ся, я́ко боля́щия и в темни́це заключе́нныя посеща́л еси́.

Ра́­дуй­ся, я́ко ну́ж­ды бе́дных предваря́л еси́ в разли́чных ве́сех оте́чества сво­его́.

Ра́­дуй­ся, я́ко ни́щия помина́я, обе́ды и́м устроя́л еси́.

Ра́­дуй­ся, я́ко коему́ждо в го́рестех, а́ки а́н­гел уте́­ши­тель явля́лся еси́.

Ра́­дуй­ся, а́н­ге­ле зем­ны́й и че­ло­ве́­че не­бе́с­ный.

Ра́­дуй­ся, я́ко о глубине́ ми­ло­се́р­дия тво­его́ Ма́­терь Бо́­жия возра́довася.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 10.

Спа­се́­нию кры́мския па́ствы твоея́ служи́ти многоле́тне не преста́л еси́, по о́бразу пастыренача́льника Христа́, на ра́мех заблу́ждшее взе́м ес­тес­тво́, Бо́­гу и Отцу́ приве́л еси́. Бо́­жи­им бо милосе́рдием утеша́я, ко исправле́нию жи­тия́ сло­ве­сы́ учи́тельными тво­и́ми вле́кл еси́ вся́, во е́же се́рд­цем чи́с­тым пе́­ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

И́кос 10.

Ца­ря́ Не­бе́с­на­го, Хри­ста́ Бо́­га ве́р­ный служи́тель бы́в, свя­ти́­те­лю о́т­че Луко́, неуста́нно возвеща́л еси́ сло́­во и́с­ти­ны во все́х хра́­мех зем­ли́ на́шея Таври́ческия, душеспаси́тельною пи́щею уче́ния ева́нгельскаго ве́р­ныя ча́­да на­уча́я и уста́в церко́вный стро́го исполня́ти повелева́я. Те́м­же тя́, я́ко па́стыря до́браго, си́­це прославля́ем:

Ра́­дуй­ся, неутоми́мый про­по­ве́д­ни­че пра́в­ды ева́нгельския.

Ра́­дуй­ся, я́ко Бо́­гом вруче́нное те­бе́ ста́­до слове́сное до́б­ре пасы́й.

Ра́­дуй­ся, я́ко о́в­цы своя́ сло­ве́с­ныя от душепа́губных вол­ко́в охраня́вый.

Ра́­дуй­ся, чи́на церко́внаго стро́гий блюсти́телю.

Ра́­дуй­ся, чис­то­ты́ ве́­ры пра­во­сла́вныя охрани́телю.

Ра́­дуй­ся, то­бо́ю бо Ду́х Свя­ты́й написа́ словеса́ спаси́тельная.

Ра́­дуй­ся, я́ко та́й­ну бо­го­сло́вия о ду́­се, ду­ши́ и те­ле­си́ яви́л еси́ на́м.

Ра́­дуй­ся, я́ко в сло́­во твое́, а́ки в ри́зы позлаще́ны, та́й­ны ве́­ры оде́яшася.

Ра́­дуй­ся, мо́л­ние, горды́ню низлага́ющая.

Ра́­дуй­ся, гро́­ме, беззако́нно живу́щия устраша́яй.

Ра́­дуй­ся, церко́внаго бла­го­че́с­тия на­са­ди́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, архипа́стырю, па́стыри ду­хо́в­ныя на­став­ля́яй и вразумля́яй непреста́нно.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 11.

Пе́­ние у гро́­ба тво­его́, уго́д­ни­че Бо́­жий, не умолка́ше во дне́х блаже́ннаго успе́­ния тво­его́. Мно́­зи бо ве́дяху тя́ богоно́сна и равноа́нгельна су́­ща, собра́шася от все́х преде́л зем­на́­го тво­его́ оте́чествия соверши́ти собо́рное мо­ле́­ние о души́ тво­е́й, восходя́щей в Го́рния оби́­те­ли оте́чествия Не­бе́с­на­го, вос­пе­ва́ю­ще и пою́­ще Бо́­гу: Алли­лу́иа.

И́кос 11.

Свеща́ еси́ в Це́рк­ви Хри­сто́­вой, горя́щая невеще́ственным све́­том бла­го­да́­ти Бо́жией, бы́л еси́, свя­ти́­те­лю Луко́, вся́ концы́ зем­ли́ на́шея озаря́я. Ег­да́ же приспе́ вре́­мя отше́ствия тво­его́, Боже́ственнии а́нгели прия́ша свя­ту́ю ду́­шу твою́ и в Не­бе́с­ныя оби́­те­ли вознесо́ша. Те́м­же, помина́юще блаже́нное успе́ние и ве́­лие твое́ на не­бе­си́ и на зем­ли́ прославле́ние, с ра́­дос­тию при­но́­сим ти́ благохвале́ния сия́:

Ра́­дуй­ся, све­ти́ль­ни­че неме́ркнущий Све́­та Невече́рняго.

Ра́­дуй­ся, я́ко мно́­зи просла́виша чрез твоя́ до́б­рая дела́ От­ца́ Не­бе́с­на­го.

Ра́­дуй­ся, я́ко све́т до́б­рых де́л тво­и́х просвети́ся пред че­ло­ве́­ки.

Ра́­дуй­ся, жи­ти­е́м тво­и́м пра́ведным Бо́­гу угоди́вый.

Ра́­дуй­ся, уго́д­ни­че Бо́­жий, те­че́­ние благоче́стне скон­ча́­вый.

Ра́­дуй­ся, ве́­ру, на­де́ж­ду и лю­бы́ от Го́с­по­да стяжа́вый.

Ра́­дуй­ся, со Хри­сто́м, Его́­же возлюби́л еси́, наве́ки соедини́выйся.

Ра́­дуй­ся, Ца́рст­вия Не­бе́с­на­го и сла́­вы ве́ч­ныя нас­ле́д­ни­че.

Ра́­дуй­ся, архиере́ю, от ве́ч­на­го Архиере́я Хри­ста́ благода́тными дара́ми ис­по́л­нен­ный.

Ра́­дуй­ся, ско́­рый по­мо́щ­ни­че при­зы­ва́­ющим тя́.

Ра́­дуй­ся, зем­ли́ Кры́мския но́вое све­ти́­ло и утвер­жде́­ние.

Ра́­дуй­ся, ро́­да хри­сти­а́н­ска­го бла­го­да́т­ный покрови́телю.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 12.

Бла­го­да́ть свы́­ше ти́ да́н­ную по­зна́в­ше, бла­го­го­ве́й­но ло­бы­за́­ем честна́го ли́­ка тво­его́ изо­бра­же́­ние, свя­ти́­те­лю Луко́, ча́юще то­бо́ю получи́ти проси́мое от Бо́­га. Те́м­же припа́дая ко свя­ты́м моще́м тво­и́м, со уми­ле́­нием мо́­лим тя́: укре­пи́ на́с до́б­ре стоя́ти в ве́­ре правосла́вней и, угожда́юще благи́ми де́лы, немо́лчно пе́­ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

И́кос 12.

Пою́­ще Бо́­га, ди́в­на­го во свя­ты́х Сво­и́х, хва́­лим тя́, Хри­сто́­ва испове́дника, святи́теля и предста́теля пред Го́с­по­дем. Ве́сь бо еси́ в вы́ш­них, но и ни́ж­них не ос­тав­ля́­еши, свя­ти́­те­лю о́т­че Луко́, при́с­но со Хри­сто́м ца́рст­вуе­ши и о на́с гре́ш­ных пред Пре­сто́­лом Бо́­жи­им хода́тайствуеши. Се­го́ ра́­ди во уми­ле́­нии зо­ве́м ти́:

Ра́­дуй­ся, све́­та непристу́пнаго зри́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, звез­до́ лучеза́рная, над земле́ю на́шею возсия́вшая.

Ра́­дуй­ся, ему́­же сора́дуются а́нгели и о не́м­же веселя́тся челове́цы.

Ра́­дуй­ся, научи́вый за́поведем Хри­сто́­вым и сотвори́вый я́.

Ра́­дуй­ся, я́ко досто́ин яви́л­ся еси́ Ца́рст­вия Не­бе́с­на­го.

Ра́­дуй­ся, пу­те́м ис­по­ве́д­ни­чест­ва ра́йс­ких селе́ний дости́гнувый.

Ра́­дуй­ся, поноше́ния Хри­ста́ ра́­ди терпе́вый и ве́ч­ную с Ни́м сла́­ву прия́вый.

Ра́­дуй­ся, ду́­ши на́­ша к Ца́рствию Небе́сному путеводя́й.

Ра́­дуй­ся, пред­ста́­те­лю пред Пре­сто́­лом Бо́­жи­им за ны́ гре́ш­ныя.

Ра́­дуй­ся, Пра­во­сла́­вия по­хва­ло́ и зем­ли́ на́шея ра́­до­ва­ние.

Ра́­дуй­ся, в со́нме свя­ты́х бы́­ти сподо́бивыйся.

Ра́­дуй­ся, Собо́ру все́х Кры́мских свя­ты́х со­при­ча́ст­ни­че.

Ра́­дуй­ся, свя­ти́­те­лю Кры́мский ис­по­ве́д­ни­че Луко́, вра­чу́ бла­ги́й и ми́лостивый.

Конда́к 13.

О ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный уго́д­ни­че Бо́­жий, свя­ти́­те­лю о́т­че на́ш Луко́, при­ими́ сие́ похва́льное пе́­ние от на́с, не­до­сто́й­ных, оба́­че с лю­бо́­вию сыно́внею те­бе́ при­но­си́­мое. Пред­ста́­тель­ством тво­и́м у Пре­сто́­ла Бо́­жия и мо­ли́т­ва­ми тво­и́ми вся́ ны́ в ве́­ре правосла́вней и до́б­рых де́­лех утвер­ди́. От вся́­ких бе́д, скор­бе́й, бо­ле́з­ней и на­па́с­тей в се́й жи́з­ни на­ходя́­щих со­хра­ни́, от му­че́­ний в бу́дущем ве­́це из­ба́­ви. И спо­до́­би в ве́чней жи́з­ни ку́п­но с то­бо́ю и со все́­ми свя­ты́­ми пе́­ти Твор­цу́ на́­ше­му: Алли­лу́иа.

Се́й конда́к глаго́ли три́жды, зате́м и́кос 1 и конда́к 1.

Мо­ли́т­ва свя­ти́­те­лю Луке́, испове́днику, архиепи́скопу Кры́мскому

О все­бла­же́н­ный ис­по­ве́д­ни­че, Свя­ти́­те­лю о́т­че на́ш Луко́, ве­ли́­кий уго́д­ни­че Хрис­то́в! Со уми­ле́­нием прекло́ньше коле́на сер­де́ц на́­ших, и припа́дающе к ра́це чест­ны́х и многоцеле́бных мо­ще́й тво­и́х, я́ко­же ча́­да от­ца́ мо́­лим тя́ все­усе́рд­но: услы́­ши на́с, гре́ш­ных, и принеси́ мо­ли́т­ву на́­шу к Ми́лостивому и Человеколю́бцу Бо́­гу, Ему́­же ты́ ны́­не в ра́­дос­ти свя­ты́х и с ли́ки а́н­гел пред­стои́­ши. Ве́­ру­ем бо, я́ко ты́ лю́биши ны́ то́ю же лю­бо́­вию е́ю­же вся́ бли́жния возлюби́л еси́, пребыва́я на зем­ли́.

Ис­про­си́ у Хри­ста́ Бо́­га на́­ше­го да утвер­ди́т во Свя­те́й Свое́й Правосла́вней Це́рк­ви ду́х пра́­выя ве́­ры и бла­го­че́с­тия: па́стырям Ея́ да да́ст свя­ту́ю ре́в­ность и попече́ние о спа­се́­нии вве́ренных и́м лю­де́й: пра́во ве́­рую­щия соблюда́ти, сла́быя и немощны́я в ве́­ре укрепля́ти, не­ве́­ду­щия наставля́ти, проти́вныя облича́ти. Все́м на́м пода́й да́р коему́ждо благопотре́бен, и вся́ я́же к жи́з­ни вре́­мен­ней и к ве́ч­но­му спа­се́­нию по­ле́з­ная. Гра­до́в на́­ших утвер­жде́­ние, зем­ли́ пло­до­но́­сие, от гла́­да и па́губы из­бав­ле́­ние. Скор­бя́­щим уте­ше́­ние, не­ду́­гую­щим ис­це­ле́­ние, заблу́ждшим на пу́ть и́с­ти­ны возвраще́ние, роди́телем благослове́ние, ча́­дом в стра́се Госпо́днем воспита́ние и науче́ние, си́­рым и убо́гим по́­мощь и за­ступ­ле́­ние.

По­да́ждь на́м все́м твое́ архипа́стырское и свято́е благослове́ние, да то­бо́ю осеня́еми изба́вимся от ко́з­ней лу­ка́­ва­го и избе́гнем вся́­кия вражды́ и нестрое́ний, ере­се́й и раско́лов.

Да́­руй на́м богоуго́дно прейти́ по́прище вре́менныя жи́з­ни сея́, наста́ви на́с на пу́ть веду́щий в се­ле́­ния пра́­вед­ных, из­ба́­ви на́с воз­ду́ш­ных мыта́рств и мо­ли́ о на́с всеси́льнаго Бо́­га, да в ве́чней жи́з­ни с то­бо́ю непреста́нно сла́­вим От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха, Ему́­же по­до­ба́­ет вся́кая сла́­ва, че́сть и дер­жа́­ва во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Конда́къ а҃.

Возбра́нный ст҃и́телю цр҃кве правосла́вныѧ и҆ и҆сповѣ́дниче, возсїѧ́вый странѣ̀ на́шей въ землѝ кры́мстѣй, ꙗ҆́кѡ свѣтоза́рное свѣти́ло, до́брѣ потрꙋди́выйсѧ и҆ за и҆́мѧ хрⷭ҇то́во гоне́нїе претерпѣ́вый, прославлѧ́юще просла́вльшаго тѧ̀ гдⷭ҇а, дарова́вшаго на́мъ тебѐ но́ваго мл҃твенника и҆ помо́щника, похва́льное воспѣва́емъ тѝ пѣ́нїе: ты́ же, ꙗ҆́кѡ и҆мѣ́ѧй ве́лїе дерзнове́нїе ко влⷣцѣ нб҃сѐ и҆ землѝ, ѿ всѧ́кихъ недꙋ́гѡвъ дꙋше́вныхъ и҆ тѣле́сныхъ свободѝ на́съ и҆ до́брѣ стоѧ́ти въ правосла́вїи ᲂу҆крѣпѝ, да всѝ во ᲂу҆миле́нїи зове́мъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

І҆́косъ а҃.

А҆́гг҃лѡвъ собесѣ́дниче и҆ человѣ́кѡвъ наста́вниче, лꙋко̀ пресла́вный, подо́бнѡ є҆ѵⷢ҇лі́стꙋ и҆ а҆пⷭ҇лꙋ лꙋкѣ̀, є҆мꙋ́же тезоимени́тъ сы́й, ѿ бг҃а да́ръ цѣли́ти недꙋ́ги человѣ́чєскїѧ прїѧ́лъ є҆сѝ, во врачева́нїи болѣ́зней бли́жнихъ, мнѡ́гїѧ трꙋды̀ под̾е́млѧ, и҆ пло́ть носѧ̀ ѡ҆ пло́ти не радѣ́лъ є҆сѝ, дѣ́лы до́брыми ѻ҆ц҃а̀ нбⷭ҇наго просла́вилъ є҆сѝ. тѣ́мже бл҃года́рнѣ во ᲂу҆миле́нїи зове́мъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, ѿ ю҆́ности ра́зꙋмъ сво́й и҆́гꙋ хрⷭ҇то́вꙋ покори́вый,

Ра́дꙋйсѧ, пречⷭ҇тно́е ст҃ы́ѧ трⷪ҇цы селе́нїе бы́вый.

Ра́дꙋйсѧ, бл҃же́нство ми́лостивыхъ, по сло́вꙋ гдⷭ҇а, ᲂу҆наслѣ́довавый,

Ра́дꙋйсѧ, вѣ́рою хрⷭ҇то́вою и҆ зна́нїемъ бг҃одарова́ннымъ мнѡ́гїѧ недꙋ̑жныѧ и҆сцѣли́вый.

Ра́дꙋйсѧ, стра́ждꙋщихъ тѣле́сными недꙋ́ги врачꙋ̀ млⷭ҇рдый,

Ра́дꙋйсѧ, во дни̑ бра́ни вожде́й и҆ во́инѡвъ и҆сцѣли́телю.

Ра́дꙋйсѧ, всѣ́хъ враче́й наста́вниче,

Ра́дꙋйсѧ, ско́рый въ нꙋ́ждахъ и҆ ско́рбехъ сꙋ́щымъ помо́щниче.

Ра́дꙋйсѧ, цр҃кве правосла́вныѧ ᲂу҆твержде́нїе,

Ра́дꙋйсѧ, землѝ на́шеѧ ѡ҆заре́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, кры́мскїѧ па́ствы похвало̀,

Ра́дꙋйсѧ, гра́да сѷмферо́полѧ ᲂу҆краше́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ в҃.

Ви́дѧ въ человѣ́цѣхъ во вре́мѧ врачева́нїй, а҆́ки въ зерца́лѣ, премꙋ́дрость и҆ сла́вꙋ творца̀ всѧ́ческихъ бг҃а, къ немꙋ̀ дꙋ́хомъ вы́нꙋ возноси́лсѧ є҆сѝ, бг҃омꙋ́дре: свѣ́томъ же бг҃оразꙋ́мїѧ твоегѡ̀ и҆ на́съ ѡ҆зарѝ, да вопїе́мъ кꙋ́пнѡ съ тобо́ю: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃.

Ра́зꙋмъ тво́й бж҃е́ственными ᲂу҆че́ньми просвѣти́лъ є҆сѝ, лꙋко̀ всесла́вне, ѿве́ргнꙋвъ всѧ́ко плотско́е мꙋдрова́нїе, съ ра́зꙋмомъ же и҆ во́лю повинꙋ́лъ є҆сѝ гдⷭ҇еви. подо́бенъ а҆пⷭ҇лѡмъ бы́въ, ті́и бо, по сло́вꙋ хрⷭ҇то́вꙋ: грѧди́та по мнѣ̀, и҆ сотворю́ вы лѡвца̀ человѣ́кѡмъ, ѡ҆ста́виша всѧ̑ и҆ по не́мъ и҆до́ша, и҆ ты̀, ст҃е, ᲂу҆слы́шавъ зовꙋ́щаго тѧ̀ на слꙋже́нїе гдⷭ҇а і҆и҃са чрез̾ раба̀ своегѡ̀ а҆рхїепⷭ҇копа ташке́нтскагѡ і҆нноке́нтїа, а҆́бїе прїе́млеши сщ҃е́нство въ цр҃кви правосла́внѣй. сегѡ̀ ра́ди, ꙗ҆́кѡ бг҃омꙋ́драгѡ наста́вника, тѧ̀ ᲂу҆блажа́юще, воспѣва́емъ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, а҆́гг҃ла храни́телѧ ᲂу҆веселе́нїе:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ того̀ николи́же ѡ҆печа́лилъ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, во ᲂу҆че́нїи преспѣва́вый и҆ тѣ̑мъ мꙋдрецы̀ мі́ра сегѡ̀ ᲂу҆диви́вый:

Ра́дꙋйсѧ, ѿ творѧ́щыхъ беззако́нїе ᲂу҆клони́выйсѧ.

Ра́дꙋйсѧ, бж҃їѧ премꙋ́дрости созерца́телю и҆ проповѣ́дниче:

Ра́дꙋйсѧ, и҆́стиннагѡ бг҃осло́вїѧ златослове́сный ᲂу҆чи́телю.

Ра́дꙋйсѧ, а҆пⷭ҇льскихъ преда́нїй блюсти́телю:

Ра́дꙋйсѧ, свѣщѐ, бг҃омъ возжже́ннаѧ, мра́къ нече́стїѧ разгонѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ѕвѣздо̀, пꙋ́ть ко сп҃се́нїю показꙋ́ющаѧ:

Ра́дꙋйсѧ, правосла́вїѧ ревни́телю.

Ра́дꙋйсѧ, раско́льникѡвъ ѡ҆бличи́телю:

Ра́дꙋйсѧ, свидѣ́нїй и҆ ѡ҆правда́нїй гдⷭ҇нихъ возжада́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ г҃.

Си́лою бл҃года́ти бж҃їѧ є҆щѐ во вре́меннѣй жи́зни прїѧ́лъ є҆сѝ да́ръ, ст҃е лꙋко̀, недꙋ́ги цѣли́ти, да всѝ ᲂу҆се́рднѡ притека́ющїи къ тебѣ̀ недꙋ́гѡвъ тѣле́сныхъ и҆ па́че дꙋше́вныхъ и҆сцѣле́нїѧ сподоблѧ́ютсѧ, вопїю́ще бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ г҃.

И҆мѣ́ѧ неꙋсы́пное попече́нїе ѡ҆ сп҃се́нїи дꙋ́шъ, ввѣ́ренныхъ тебѣ̀ ѿ бг҃а, лꙋко̀ бл҃же́нне, па́стырски къ дꙋшеспаси́тельной жи́зни, и҆ сло́вомъ и҆ са́мымъ дѣ́ломъ непреста́ннѡ наставлѧ́лъ є҆сѝ. сегѡ̀ ра́ди прїимѝ ѿ на́шегѡ ᲂу҆се́рдїѧ достѡ́йныѧ похвалы̑ тебѣ̀:

Ра́дꙋйсѧ, бж҃їѧ ра́зꙋма и҆спо́лненный:

Ра́дꙋйсѧ, бл҃года́тїю дх҃а ст҃а́гѡ преѡсѣне́нный.

Ра́дꙋйсѧ, нищеты̀ хрⷭ҇то́вы подража́телю:

Ра́дꙋйсѧ, па́стырю до́брый, ᲂу҆клонѧ́ющыхсѧ ѿ вѣ́ры правосла́вныѧ и҆ блꙋжда́ющыхъ по гора́мъ сꙋемꙋ́дрїѧ, взыска́вый.

Ра́дꙋйсѧ, дѣ́лателю вїногра́да хрⷭ҇то́ва, ча́дъ бж҃їихъ ᲂу҆крѣплѧ́ѧй въ и҆́стиннѣй вѣ́рѣ правосла́внѣй:

Ра́дꙋйсѧ, щи́те, защища́ѧй бл҃гоче́стїе.

Ра́дꙋйсѧ, непоколеби́мое правосла́вїѧ ѡ҆снова́нїе:

Ра́дꙋйсѧ, тве́рдый ка́меню вѣ́ры.

Ра́дꙋйсѧ, дꙋшепа́гꙋбнагѡ невѣ́рїѧ и҆ ѕлотво́рнагѡ ѡ҆бновле́нчества ѡ҆бличи́телю и҆ и҆скорени́телю:

Ра́дꙋйсѧ, въ дѣ́ланїи дх҃о́внѣмъ подвиза́ющыхсѧ мꙋ́дрый ᲂу҆крѣпи́телю.

Ра́дꙋйсѧ, ѿ мі́ра и҆згна̑ннымъ приста́нища ти́хагѡ ᲂу҆каза́телю:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ прїи́мъ кре́стъ хрⷭ҇тꙋ̀ послѣ́довалъ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ д҃.

Бꙋ́рю внꙋ́трь и҆мѣ́ѧ помышле́нїй мно́гихъ, недоꙋмѣва́ше ра́бъ бж҃їй, что̀ рече́тъ ѡ҆ не́мъ гдⷭ҇ь, є҆гда̀ проразꙋмѣва́хꙋ є҆го̀ досто́йна бы́ти є҆пі́скопомъ гра́дꙋ ташке́нтꙋ: ѻ҆ба́че всегѡ̀ себѐ хрⷭ҇тꙋ̀ бг҃ꙋ предадѐ, томꙋ̀ ѡ҆ все́мъ бл҃годаре́нїе возсыла́ѧ, зовы́й: бл҃гослове́нъ бг҃ъ, и҆злива́ѧй бл҃года́ть свою̀ на а҆рхїерє́и своѧ̑. и҆ поѧ̀ є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ д҃.

Слы́шавше лю́дїе правосла́внїи, въ гоне́нїи сꙋ́щїи, ѡ҆ бл҃гопло́дныхъ добро́тахъ дꙋшѝ твоеѧ̀, бг҃оно́се лꙋко̀, и҆ ви́дѣвша тѧ̀ на сте́пени ст҃и́тельства, ꙗ҆́кѡ досто́йный сосꙋ́дъ бж҃е́ственныѧ бл҃года́ти, всѧ̑ немощна̑ѧ врачꙋ́ющїѧ и҆ ѡ҆скꙋдѣва̑ющаѧ восполнѧ́ющїѧ, дивѧ́тсѧ чꙋ́дномꙋ промышле́нїю бж҃їю ѡ҆ тебѣ̀ и҆ прино́сѧтъ тѝ сицева̑ѧ бл҃гохвалє́нїѧ:

Ра́дꙋйсѧ, а҆рхїере́ю, ѿ самаго̀ гдⷭ҇а пронарече́нный:

Ра́дꙋйсѧ, въ надписа́нїи са́на є҆пі́скопскагѡ на кни́зѣ твое́й пред̾ꙋказа́нїе мы́сленное прїѧ́вый.

Ра́дꙋйсѧ, і҆ера́рхѡвъ ᲂу҆краше́нїе:

Ра́дꙋйсѧ, па́стырю до́брый, гото́вый дꙋ́шꙋ твою̀ положи́ти за ѻ҆́вцы твоѧ̑ словє́сныѧ.

Ра́дꙋйсѧ, многосвѣ́тлый цр҃кве свѣти́льниче:

Ра́дꙋйсѧ, а҆пⷭ҇лѡвъ соприча́стниче.

Ра́дꙋйсѧ, и҆сповѣ́дникѡвъ ᲂу҆краше́нїе:

Ра́дꙋйсѧ, ѡ҆ себѣ̀ попече́нїе всѧ́кое ѿвергі́й.

Ра́дꙋйсѧ, скорбе́й ᲂу҆толи́телю:

Ра́дꙋйсѧ, ѡ҆ людски́хъ невѣ́жествїихъ печа́льниче.

Ра́дꙋйсѧ, и҆ска́вшыхъ сп҃се́нїѧ пра́вымъ ᲂу҆че́нїемъ ѡ҆глаша́вый:

Ра́дꙋйсѧ, житїе́мъ твои́мъ сегѡ̀ ᲂу҆че́нїѧ не посрами́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ є҃.

Бг҃ото́чною кро́вїю ѿ вѣ́чныѧ сме́рти и҆скꙋплє́нныѧ соблюда́ѧ, є҆гда̀ са́нъ є҆пі́скопа въ днѝ стра́шныхъ гоне́нїй по бл҃гослове́нїю ст҃а́гѡ патрїа́рха тѵ́хѡна ѿ рꙋ́къ а҆рхїере́ѡвъ правосла́вныхъ прїѧ́лъ є҆сѝ, ст҃и́телю лꙋко̀, дѣ́ло бл҃говѣ́стника до́брѣ сотвори́лъ є҆сѝ, ѡ҆блича́ѧ, запреща́ѧ, ᲂу҆молѧ́ѧ, со всѧ́кимъ долготерпѣ́нїемъ и҆ ᲂу҆че́нїемъ, и҆ поѧ̀ бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ є҃.

Ви́дѣвше а҆́гг҃льстїи чи́нове вели̑кїѧ твоѧ̑ пѡ́двиги, є҆гда̀ по за́повѣди гдⷭ҇ней: бл҃же́ни и҆згна́ни пра́вды ра́ди: ꙗ҆́кѡ тѣ́хъ є҆́сть црⷭ҇тво нбⷭ҇ное, въ крѣ́пости серде́чнѣй безро́потнѡ поне́слъ є҆сѝ заточе́нїе и҆ и҆згна́нїе въ сиби́рь за и҆́мѧ гдⷭ҇а и҆ ст҃ꙋ́ю цр҃ковь хрⷭ҇то́вꙋ, терпѣ́нїемъ ве́лїимъ ᲂу҆строѧ́ѧ своѐ сп҃се́нїе, примѣ́ромъ же свои́мъ вѣ́рныхъ дꙋ́шы назида́ѧ. мы́ же тѧ̀ ᲂу҆се́рднѡ любо́вїю почита́юще чествꙋ́емъ похвала́ми си́ми:

Ра́дꙋйсѧ, свѣти́льниче на свѣ́щницѣ цр҃ко́внѣй поста́вленный:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ сло́во писа́нїѧ: любы̀ долготерпи́тъ на тебѣ̀ ѡ҆правда́сѧ.

Ра́дꙋйсѧ, защища́ти тѧ̀ вѣ̑рнымъ воспрети́вый:

Ра́дꙋйсѧ, власте́мъ повинꙋ́выйсѧ и҆ сегѡ̀ ра́ди во́лею въ рꙋ́ки во́инѡвъ но́щїю преда́выйсѧ.

Ра́дꙋйсѧ, клевре́тми непра́ведныхъ сꙋде́й ᲂу҆ничиже́нный:

Ра́дꙋйсѧ, въ заточе́нїе со смире́нїемъ безро́потнѡ ше́дый.

Ра́дꙋйсѧ, и҆з̾ ᲂу҆правлѧ́емыѧ тобо́ю ташке́нтскїѧ є҆па́рхїи пра́вды ра́ди и҆згна́нный:

Ра́дꙋйсѧ, вѣ́рными ѡ҆пла́канный.

Ра́дꙋйсѧ, за гдⷭ҇а распѧ́таго и҆з̾ѧзвле́нный и҆ заꙋше́нный:

Ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆ста̀ лжи́выхъ невѣ́рѡвъ загради́вый.

Ра́дꙋйсѧ, пра́ведными ᲂу҆сты̑ нбⷭ҇ныѧ и҆́стины и҆ въ и҆згна́нїи вѣща́вый:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ мч҃ницы на нб҃сѣ́хъ ѡ҆ терпѣ́нїи твое́мъ ликова́хꙋ.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ ѕ҃.

Проповѣ́дникъ немо́лчный та́йны прест҃ы́ѧ, є҆диносꙋ́щныѧ и҆ нераздѣли́мыѧ трⷪ҇цы бы́лъ є҆сѝ и҆ въ темни́цѣ, и҆ во градѣ́хъ сїби́рскагѡ и҆згна́нїѧ, терпѧ̀ гла́дъ, мра́зъ сѣ́верныѧ страны̀ и҆ жесто́кость клевре́тѡвъ безбо́жныхъ. сегѡ̀ ра́ди проповѣ́дꙋетъ цр҃ковь кры́мскаѧ вели̑чїѧ бж҃їѧ ꙗ҆влє́нныѧ на тебѣ̀, ст҃и́телю лꙋко̀, ꙗ҆́кѡ прїѧ́лъ є҆сѝ да́ръ цѣли́ти недꙋ́ги дꙋшє́вныѧ и҆ тѣлє́сныѧ и҆ въ странѣ̀ и҆згна́нїѧ, да всѝ є҆ди́нѣмъ се́рдцемъ и҆ є҆ди́нѣми ᲂу҆сты̀ воспѣва́емъ бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѕ҃.

Возсїѧ́лъ є҆сѝ ꙗ҆́кѡ ѕвѣзда̀ лꙋчеза́рнаѧ, красноѧ́рстѣй па́ствѣ и҆ тамбо́встѣй, ѡ҆зарѧ́ѧ дꙋ́шы вѣ́рныхъ и҆ разгонѧ́ѧ тмꙋ̀ нече́стїѧ и҆ безбо́жїѧ. и҆ и҆спо́лнишасѧ на тебѣ̀ слова̀ хрⷭ҇то́вы: бл҃же́ни є҆стѐ, є҆гда̀ поно́сѧтъ ва́мъ и҆ и҆жденꙋ́тъ, и҆ рекꙋ́тъ всѧ́къ ѕо́лъ глаго́лъ на вы̀ лжꙋ́ще, менє̀ ра́ди. ты́ же, гони́мый и҆з̾ гра́да во гра́дъ и҆ клевєты̀ терпѧ̀, а҆рхїпа́стырское слꙋже́нїе ᲂу҆се́рднѣ и҆сполнѧ́лъ є҆сѝ и҆ сла́достїю писа́нїй твои́хъ насыща́лъ є҆сѝ всѧ̑ а҆́лчꙋщыѧ и҆ жа́ждꙋщыѧ пра́вды, и҆̀же бл҃года́рнѡ взыва́ютъ тебѣ̀:

Ра́дꙋйсѧ, наста́вниче всѣ́хъ къ нб҃сѝ наставлѧ́ѧй:

Ра́дꙋйсѧ, сла́вы бж҃їѧ и҆́стинный ревни́телю.

Ра́дꙋйсѧ, во́ине хрⷭ҇то́въ непобѣди́мый:

Ра́дꙋйсѧ, за хрⷭ҇та̀ гдⷭ҇а темни̑цы и҆ бїє́нїѧ терпѣ́вый.

Ра́дꙋйсѧ, смире́нїѧ є҆гѡ̀ и҆́стинный подража́телю:

Ра́дꙋйсѧ, вмѣсти́лище дх҃а ст҃а́гѡ.

Ра́дꙋйсѧ, вше́дый съ мꙋ́дрыми въ ра́дость гдⷭ҇а твоегѡ̀:

Ра́дꙋйсѧ, корыстолю́бїѧ ѡ҆бличи́телю.

Ра́дꙋйсѧ, па́гꙋбꙋ тщесла́вїѧ показа́вый:

Ра́дꙋйсѧ, беззако́нники ко ѡ҆браще́нїю призыва́вый.

Ра́дꙋйсѧ, и҆́мже сатана̀ посрами́сѧ:

Ра́дꙋйсѧ, и҆́мже хрⷭ҇то́съ просла́висѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ з҃.

Хотѧ̀ досто́йнѡ соверши́ти по́двигъ, возложе́нный на тѧ̀ ѿ бг҃а, ѡ҆бле́клсѧ є҆сѝ во всѧ̑ ѡ҆рꙋ̑жїѧ бж҃їѧ и҆ ста́лъ на бра́нь проти́вꙋ мїродержи́телей вѣ́ка сегѡ̀, дꙋхѡ́въ ѕло́бы поднебе́сныхъ, препоѧ́савъ чре́сла своѧ̑ и҆́стиною и҆ ѡ҆болкі́йсѧ въ броню̀ пра́вды, ᲂу҆гаси́лъ є҆сѝ, и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, всѧ̑ стрѣ́лы лꙋка́вагѡ, поѧ̀ содѣ́телю и҆ бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ з҃.

Но́вое гоне́нїе воздви́жесѧ ѿ беззако́нныхъ человѣ̑къ и҆ безбо́жныхъ на цр҃ковь правосла́внꙋю и҆ въ да́льнюю тае́жнꙋю глꙋбинꙋ̀ ᲂу҆гна́ша тѧ̀, ст҃и́телю лꙋко̀, и҆ бли́зъ сме́рти бы́въ, рꙋко́ю бж҃їею сохране́нъ, взыва́лъ є҆сѝ съ па́ѵломъ а҆пⷭ҇ломъ: до ны́нѣшнѧгѡ часа̀ и҆ а҆́лчемъ, и҆ жа́ждемъ, и҆ наготꙋ́емъ, и҆ стра́ждемъ, и҆ скита́емсѧ. гони́ми, те́рпимъ: ꙗ҆́коже ѡ҆тре́бїе мі́рꙋ бы́хомъ, всѣ̑мъ попра́нїе досе́лѣ. сегѡ̀ ра́ди, вѣ́дꙋще такѡва́ѧ, ᲂу҆бл҃жа́емъ тѧ̀:

Ра́дꙋйсѧ, и҆сповѣ́дниче хрⷭ҇то́въ бл҃же́нный:

Ра́дꙋйсѧ, мра́зъ лю́тый и҆ гла́дъ во и҆згна́нїи претерпѣ́вый.

Ра́дꙋйсѧ, бли́зъ сме́рти бы́вый, гдⷭ҇емъ сохране́нный:

Ра́дꙋйсѧ, самоѿверже́нїе всецѣ́лое показа́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆невѣ́стивый дꙋ́шꙋ твою̀ женихꙋ̀ хрⷭ҇тꙋ̀:

Ра́дꙋйсѧ, гдⷭ҇а распѧ́таго на крⷭ҇тѣ̀ при́снѡ пред̾ собо́ю предзрѣ́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ во бдѣ́нїихъ и҆ моли́твахъ неѡсла́бнѡ пребыва́лъ є҆сѝ:

Ра́дꙋйсѧ, є҆диносꙋ́щныѧ трⷪ҇цы и҆́стинный ревни́телю.

Ра́дꙋйсѧ, ско́рый ѿ всѧ́кїѧ болѣ́зни безме́здный врачꙋ̀:

Ра́дꙋйсѧ, ломѡ́тныѧ и҆ ѡ҆пꙋ̑хлыѧ ᲂу҆врачева́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ѿ неисцѣ́льныѧ гнѡ́йныѧ болѣ́зни косте́й и҆ ра̑нъ здра́въ и҆̀ возста́вивый:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ вѣ́рою твое́ю и҆ трꙋды̑ враче́вными разсла́бленнїи и҆сцѣлѣ́ша.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ и҃.

Стра́нникъ во ю҆до́ли земнѣ́й бы́въ, терпѣ́нїѧ, воздержа́нїѧ и҆ чистоты̀ ѡ҆́бразъ показа́лъ є҆сѝ, и҆сповѣ́дниче лꙋко̀. любо́вь є҆ѵⷢ҇льскꙋю ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ, є҆гда̀ ѻ҆те́чество въ ѡ҆па́сности ѿ наше́ствїѧ и҆ноплемє́нникъ пребыва́ше, денноно́щнѡ во враче́бницѣ трꙋди́лсѧ є҆сѝ, и҆сцѣлѧ́ѧ недꙋ́ги и҆ ра̑ны вожде́й и҆ во́инѡвъ ѻ҆те́чества земна́гѡ, непамѧтоѕло́бїемъ и҆ любо́вїю ᲂу҆дивлѧ́ѧ всѧ̑ творѧ́щыѧ тѝ напа́сти и҆ мнѡ́гїѧ си́мъ ѡ҆брати́лъ є҆сѝ ко хрⷭ҇тꙋ̀, во є҆́же пѣ́ти є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ и҃.

Ве́сь и҆спо́лнь любвѐ хрⷭ҇то́вы, лꙋко̀ бл҃госе́рде, дꙋ́шꙋ твою̀ полага́лъ є҆сѝ за дрꙋ́ги твоѧ̑, и҆ ꙗ҆́кѡ а҆́гг҃лъ храни́тель присꙋ́щь бы́лъ є҆сѝ бли̑жнимъ и҆ да̑льнимъ, ѡ҆ѕло́блєнныѧ ᲂу҆кроща́ѧ, враждꙋ́ющыѧ примирѧ́ѧ и҆ сп҃се́нїе всѣ̑мъ ᲂу҆строѧ́ѧ. помина́юще трꙋды̀ твоѧ̑ во бла́го люде́й ѻ҆те́чествїѧ твоегѡ̀, бл҃года́рнѣ взыва́емъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, ди́внꙋю любо́вь ко ѻ҆те́чествꙋ земно́мꙋ показа́вый:

Ра́дꙋйсѧ, смире́нїѧ и҆ неѕло́бїѧ ᲂу҆чи́телю.

Ра́дꙋйсѧ, и҆згна́нїе и҆ жестѡ́кїѧ мꙋ̑ки мꙋжемꙋ́дреннѡ претерпѣ́вый:

Ра́дꙋйсѧ, за хрⷭ҇та̀ пострада́вый и҆ мꙋче́нїѧ прїѧ́вый.

Ра́дꙋйсѧ, тве́рдѡ є҆го̀ и҆сповѣ́давый:

Ра́дꙋйсѧ, ѕло́бꙋ врагѡ́въ любо́вїю хрⷭ҇то́вою побѣди́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆́тче бл҃госе́рдый, взыска́вый сп҃се́нїѧ мно́гихъ:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ вели́кими скорбѧ́ми бы́лъ и҆скꙋша́емь.

Ра́дꙋйсѧ, въ гоне́нїихъ терпѣ́нїе ди́вное ꙗ҆ви́вый:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ за врагѝ ᲂу҆молѧ́лъ є҆сѝ гдⷭ҇а.

Ра́дꙋйсѧ, є҆гѡ́же любы̀ побѣдѝ всѧ́кꙋ враждꙋ̀:

Ра́дꙋйсѧ, є҆гѡ́же неѕло́бїе покорѝ жестѡ́кїѧ сердца̀.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ ѳ҃.

Всѣ̑мъ бы́лъ є҆сѝ всѧ̑, ꙗ҆́коже и҆ ст҃ы́й па́ѵелъ, да всѧ́ко нѣ̑кїѧ спасе́ши, ст҃и́телю лꙋко̀, а҆рхїпа́стырскїй по́двигъ соверша́ѧ въ тамбо́встѣмъ краѝ, мно́гими трꙋды̀ хра́мы ѡ҆бновлѧ́ѧ и҆ созида́ѧ, ᲂу҆ста́вы ст҃оѻте́чєскїѧ стро́гѡ соблюда́ѧ, сп҃се́нїю па́ствы твоеѧ̀ слꙋжи́ти не преста́лъ є҆сѝ, чи́стѡ бг҃ови поѧ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѳ҃.

Виті̑и человѣ́честїи не возмо́гꙋтъ по достоѧ́нїю и҆зрещѝ твои́хъ бл҃годѣѧ́нїй мно́жество, є҆гда̀ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ на кры́мстѣй землѝ, ꙗ҆́кѡ ѻ҆те́цъ чадолюби́вый, ст҃и́телю ѻ҆́тче лꙋко̀. щедрода́тельнаѧ бо десни́ца твоѧ̀ всю́дꙋ досѧза́ше. мы́ же бл҃госе́рдїю твоемꙋ̀ подража́ти хотѧ́ще, во ᲂу҆дивле́нїи взыва́емъ къ тебѣ̀:

Ра́дꙋйсѧ, лꙋчꙋ̀ любвѐ бж҃їѧ:

Ра́дꙋйсѧ, сокро́вище млⷭ҇рдїѧ сп҃сова неистощи́мое.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ всѧ̑ своѧ̑ неимꙋ́щымъ раздава́лъ є҆сѝ:

Ра́дꙋйсѧ, бли̑жнїѧ твоѧ̑ па́че себє̀ возлюби́вый.

Ра́дꙋйсѧ, безма́тернихъ сирѡ́тъ пита́телю и҆ ѡ҆корми́телю:

Ра́дꙋйсѧ, безпомо́щныхъ ста́рцєвъ и҆ ста́рицъ попечи́телю.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ болѧ́щыѧ и҆ въ темни́цѣ заключє́нныѧ посѣща́лъ є҆сѝ:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ нꙋ̑жды бѣ́дныхъ предварѧ́лъ є҆сѝ въ разли́чныхъ ве́сѣхъ ѻ҆те́чества своегѡ̀.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ни́щыѧ помина́ѧ ѡ҆бѣ́ды и҆̀мъ ᲂу҆строѧ́лъ є҆сѝ:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ коемꙋ́ждо въ го́рестехъ, а҆́ки а҆́гг҃лъ ᲂу҆тѣ́шитель ꙗ҆влѧ́лсѧ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, а҆́гг҃ле земны́й и҆ человѣ́че нбⷭ҇ный:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆ глꙋбинѣ̀ млⷭ҇рдїѧ твоегѡ̀ мт҃рь бж҃їѧ возра́довасѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ і҃.

Сп҃се́нїю кры́мскїѧ па́ствы твоеѧ̀ слꙋжи́ти многолѣ́тнѣ не преста́лъ є҆сѝ по ѡ҆́бразꙋ пастыренача́льника хрⷭ҇та̀ на ра́мѣхъ заблꙋ́ждшее взе́мъ є҆стество̀ бг҃ꙋ и҆ ѻ҆ц҃ꙋ̀ приве́лъ є҆сѝ. бж҃їимъ бо млⷭ҇рдїемъ ᲂу҆тѣша́ѧ, ко и҆справле́нїю житїѧ̀ словесы̀ ᲂу҆чи́тєльными твои́ми вле́клъ є҆сѝ всѧ̑, во є҆́же се́рдцемъ чи́стымъ пѣ́ти бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ і҃.

Цр҃ѧ̀ нбⷭ҇нагѡ хрⷭ҇та̀ бг҃а вѣ́рный слꙋжи́тель бы́въ, ст҃и́телю ѻ҆́тче лꙋко̀, неꙋста́ннѡ возвѣща́лъ є҆сѝ сло́во и҆́стины во всѣ́хъ хра́мѣхъ землѝ на́шеѧ таѵрі́ческїѧ, дꙋшесп҃си́тельною пи́щею ᲂу҆че́нїѧ є҆ѵⷢ҇льскагѡ вѣ̑рныѧ ча̑да наꙋча́ѧ и҆ ᲂу҆ста́въ цр҃ко́вный стро́гѡ и҆сполнѧ́ти повелѣва́ѧ. тѣ́мже тѧ̀, ꙗ҆́кѡ па́стырѧ до́браго, си́це прославлѧ́емъ:

Ра́дꙋйсѧ, неꙋтоми́мый проповѣ́дниче пра́вды є҆ѵⷢ҇льскїѧ:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ бг҃омъ врꙋче́нное тебѣ̀ ста́до слове́сное до́брѣ пасы́й.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѻ҆́вцы своѧ̑ словє́сныѧ ѿ дꙋшепа́гꙋбныхъ волкѡ́въ ѡ҆хранѧ́вый:

Ра́дꙋйсѧ, чи́на цр҃ко́внагѡ стро́гїй блюсти́телю.

Ра́дꙋйсѧ, чⷭ҇тоты̀ вѣ́ры правосла́вныѧ ѡ҆храни́телю:

Ра́дꙋйсѧ, тобо́ю бо дх҃ъ ст҃ы́й написа̀ словеса̀ сп҃си́тєльныѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ та́йнꙋ бг҃осло́вїѧ ѡ҆ дꙋ́сѣ, дꙋшѝ и҆ тѣлесѝ ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ на́мъ:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ въ сло́во твоѐ а҆́ки въ ри̑зы позлащє́ны та̑йны вѣ́ры ѡ҆дѣ́ѧшасѧ.

Ра́дꙋйсѧ, мо́лнїе, горды́ню низлага́ющаѧ:

Ра́дꙋйсѧ, гро́ме, беззако́ннѡ живꙋ́щыѧ ᲂу҆страша́ѧй.

Ра́дꙋйсѧ, цр҃ко́внагѡ бл҃гоче́стїѧ насади́телю:

Ра́дꙋйсѧ, а҆рхїпа́стырю, па̑стыри дꙋхѡ́вныѧ наставлѧ́ѧй и҆ вразꙋмлѧ́ѧй непреста́ннѡ.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ а҃і.

Пѣ́нїе ᲂу҆ гро́ба твоегѡ̀, ᲂу҆го́дниче бж҃їй, не ᲂу҆молка́ше во дне́хъ бл҃же́ннагѡ ᲂу҆спе́нїѧ твоегѡ̀. мно́зи бо вѣ́дѧхꙋ тѧ̀ бг҃оно́сна и҆ равноа́гг҃льна сꙋ́ща, собра́шасѧ ѿ всѣ́хъ предѣ̑лъ земна́гѡ твоегѡ̀ ѻ҆те́чествїѧ соверши́ти собо́рное моле́нїе ѡ҆ дꙋшѣ̀ твое́й восходѧ́щей въ гѡ́рнїѧ ѡ҆би́тєли ѻ҆те́чествїѧ нбⷭ҇нагѡ, воспѣва́юще и҆ пою́ще бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ а҃і.

Свѣща̀ є҆сѝ въ цр҃кви хрⷭ҇то́вой, горѧ́щаѧ невеще́ственнымъ свѣ́томъ бл҃года́ти бж҃їѧ бы́лъ є҆сѝ, ст҃и́телю лꙋко̀, всѧ̑ концы̀ землѝ на́шеѧ ѡ҆зарѧ́ѧ. є҆гда́ же приспѣ̀ вре́мѧ ѿше́ствїѧ твоегѡ̀, бж҃е́ственнїи а҆́гг҃ли прїѧ́ша ст҃ꙋ́ю дꙋ́шꙋ твою̀ и҆ въ нбⷭ҇ныѧ ѡ҆би́тєли вознесо́ша. тѣ́мже, помина́юще бл҃же́нное ᲂу҆спе́нїе и҆ ве́лїе твоѐ на нб҃сѝ и҆ на землѝ прославле́нїе, съ ра́достїю прино́симъ тѝ бл҃гохвалє́нїѧ сїѧ̑:

Ра́дꙋйсѧ, свѣти́льниче неме́ркнꙋщїй свѣ́та невече́рнѧгѡ:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ мно́зи просла́виша чрез̾ твоѧ̑ дѡ́браѧ дѣла̀ ѻ҆ц҃а̀ нбⷭ҇наго.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ свѣ́тъ до́брыхъ дѣ́лъ твои́хъ просвѣти́сѧ пред̾ человѣ̑ки:

Ра́дꙋйсѧ, житїе́мъ твои́мъ првⷣнымъ бг҃ꙋ ᲂу҆годи́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆го́дниче бж҃їй, тече́нїе бл҃гоче́стнѣ сконча́вый:

Ра́дꙋйсѧ, вѣ́рꙋ, наде́ждꙋ и҆ любы̀ ѿ гдⷭ҇а стѧжа́вый.

Ра́дꙋйсѧ, со хрⷭ҇то́мъ, є҆го́же возлюби́лъ є҆сѝ, навѣ́ки соедини́выйсѧ:

Ра́дꙋйсѧ, црⷭ҇твїѧ нбⷭ҇нагѡ и҆ сла́вы вѣ́чныѧ наслѣ́дниче.

Ра́дꙋйсѧ, а҆рхїере́ю, ѿ вѣ́чнагѡ а҆рхїере́а хрⷭ҇та̀ бл҃года́тными дара́ми и҆спо́лненный:

Ра́дꙋйсѧ, ско́рый помо́щниче призыва́ющымъ тѧ̀.

Ра́дꙋйсѧ, землѝ кры́мскїѧ но́вое свѣти́ло и҆ ᲂу҆твержде́нїе:

Ра́дꙋйсѧ, ро́да хрⷭ҇тїа́нскагѡ бл҃года́тный покрови́телю.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ в҃і.

Бл҃года́ть свы́ше тѝ да́ннꙋю позна́вше, бл҃гоговѣ́йнѡ лобыза́емъ чⷭ҇тна́гѡ ли́ка твоегѡ̀ и҆з̾ѡбраже́нїе, ст҃и́телю лꙋко̀, ча́юще тобо́ю полꙋчи́ти проси́мое ѿ бг҃а. тѣ́мже припа́даѧ ко ст҃ы́мъ моще́мъ твои̑мъ со ᲂу҆миле́нїемъ мо́лимъ тѧ̀: ᲂу҆крѣпѝ на́съ до́брѣ стоѧ́ти въ вѣ́рѣ правосла́внѣй и҆ ᲂу҆гожда́юще бл҃ги́ми дѣ́лы немо́лчнѡ пѣ́ти бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃і.

Пою́ще бг҃а ди́внаго во ст҃ы́хъ свои́хъ, хва́лимъ тѧ̀, хрⷭ҇то́ва и҆сповѣ́дника, ст҃и́телѧ и҆ предста́телѧ пред̾ гдⷭ҇емъ. ве́сь бо є҆сѝ въ вы́шнихъ, но и҆ ни́жнихъ не ѡ҆ставлѧ́еши, ст҃и́телю ѻ҆́тче лꙋко̀, при́снѡ со хрⷭ҇то́мъ црⷭ҇твꙋеши, и҆ ѡ҆ на́съ грѣ́шныхъ пред̾ прⷭ҇то́ломъ бж҃їимъ хода́тайствꙋеши. сегѡ̀ ра́ди во ᲂу҆миле́нїи зове́мъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, свѣ́та непристꙋ́пнагѡ зри́телю:

Ра́дꙋйсѧ, ѕвѣздо̀ лꙋчеза́рнаѧ, над̾ земле́ю на́шею возсїѧ́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, є҆мꙋ́же сора́дꙋютсѧ а҆́гг҃ли, и҆ ѡ҆ не́мже веселѧ́тсѧ человѣ́цы:

Ра́дꙋйсѧ, наꙋчи́вый за́повѣдемъ хрⷭ҇тѡ́вымъ и҆ сотвори́вый ѧ҆̀.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ досто́инъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ црⷭ҇твїѧ нбⷭ҇нагѡ:

Ра́дꙋйсѧ, пꙋте́мъ и҆сповѣ́дничества ра́йскихъ селе́нїй дости́гнꙋвый.

Ра́дꙋйсѧ, поношє́нїѧ хрⷭ҇та̀ ра́ди терпѣ́вый и҆ вѣ́чнꙋю съ ни́мъ сла́вꙋ прїѧ́вый:

Ра́дꙋйсѧ, дꙋ́шы на́шѧ къ црⷭ҇твїю нбⷭ҇номꙋ пꙋтеводѧ́й.

Ра́дꙋйсѧ, предста́телю пред̾ прⷭ҇то́ломъ бж҃їимъ за на́съ грѣ́шныхъ:

Ра́дꙋйсѧ, правосла́вїѧ похвало̀ и҆ землѝ на́шеѧ ра́дованїе.

Ра́дꙋйсѧ, въ со́нмѣ ст҃ы́хъ бы́ти сподо́бивыйсѧ:

Ра́дꙋйсѧ, собо́рꙋ всѣ́хъ кры́мскихъ ст҃ы́хъ соприча́стниче.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю кры́мскїй и҆сповѣ́дниче лꙋко̀, врачꙋ̀ бл҃гі́й и҆ млⷭ҇тивый.

Конда́къ г҃і.

ѽ вели́кїй и҆ пресла́вный ᲂу҆го́дниче бж҃їй, ст҃и́телю ѻ҆́тче на́шъ лꙋко̀, прїимѝ сїѐ похва́льное пѣ́нїе ѿ на́съ недосто́йныхъ, ѻ҆ба́че съ любо́вїю сыно́внею тебѣ̀ приноси́мое. предста́тельствомъ твои́мъ ᲂу҆ прⷭ҇то́ла бж҃їѧ и҆ мл҃твами твои́ми всѣ́хъ на́съ въ вѣ́рѣ правосла́внѣй и҆ до́брыхъ дѣ́лѣхъ ᲂу҆твердѝ. ѿ всѧ́кихъ бѣ́дъ, скорбе́й, болѣ́зней и҆ напа́стей въ се́й жи́зни находѧ́щыхъ сохранѝ, ѿ мꙋче́нїй въ бꙋ́дꙋщемъ вѣ́цѣ и҆зба́ви. и҆ сподо́би въ вѣ́чнѣй жи́зни кꙋ́пнѡ съ тобо́ю и҆ со всѣ́ми ст҃ы́ми пѣ́ти творцꙋ̀ на́шемꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

Се́й конда́къ глаго́ли г҃-жды. И҆ па́ки і҆́косъ а҃-й и҆ конда́къ а҃-й.

Моли́тва

ѽ всебл҃же́нный и҆сповѣ́дниче, ст҃и́телю ѻ҆́тче на́шъ лꙋко̀, вели́кїй ᲂу҆го́дниче хрⷭ҇то́въ! со ᲂу҆миле́нїемъ прекло́ньше колѣ̑на серде́цъ на́шихъ и҆ припа́дающе къ ра́цѣ чⷭ҇тны́хъ и҆ многоцѣле́бныхъ моще́й твои́хъ, ꙗ҆́коже ча̑да ѻ҆тца̀ мо́лимъ тѧ̀ всеꙋсе́рднѡ: ᲂу҆слы́ши на́съ грѣ́шныхъ и҆ принесѝ моли́твꙋ на́шꙋ къ млⷭ҇тивомꙋ и҆ человѣколю́бцꙋ бг҃ꙋ, є҆мꙋ́же ты̀ ны́нѣ въ ра́дости ст҃ы́хъ и҆ съ ли́ки а҆́гг҃лъ предстои́ши. вѣ́рꙋемъ бо, ꙗ҆́кѡ ты̀ лю́биши ны̀ то́южде любо́вїю, є҆́юже всѧ̑ бли̑жнїѧ возлюби́лъ є҆сѝ, пребыва́ѧ на землѝ.

И҆спросѝ ᲂу҆ хрⷭ҇та̀ бг҃а на́шегѡ, да ᲂу҆тверди́тъ во ст҃ѣ́й свое́й правосла́внѣй цр҃кви дꙋ́хъ пра́выѧ вѣ́ры и҆ бл҃гоче́стїѧ: па́стырємъ є҆ѧ̀ да да́стъ ст҃ꙋ́ю ре́вность и҆ попече́нїе ѡ҆ сп҃се́нїи ввѣ́ренныхъ и҆̀мъ люде́й: пра́вѡ вѣ́рꙋющыѧ соблюда́ти, сла̑быѧ и҆ немѡщны́ѧ въ вѣ́рѣ ᲂу҆крѣплѧ́ти, невѣ́дꙋщыѧ наставлѧ́ти, проти̑вныѧ ѡ҆блича́ти. всѣ̑мъ на́мъ пода́й да́ръ коемꙋ́ждо бл҃гопотре́бенъ, и҆ всѧ̑ ꙗ҆̀же къ жи́зни вре́меннѣй и҆ къ вѣ́чномꙋ сп҃се́нїю полє́знаѧ. градѡ́въ на́шихъ ᲂу҆твержде́нїе, землѝ плодоно́сїе, ѿ гла́да и҆ па́гꙋбы и҆збавле́нїе. скорбѧ́щымъ ᲂу҆тѣше́нїе, недꙋ́гꙋющымъ и҆сцѣле́нїе, заблꙋ́ждшымъ на пꙋ́ть и҆́стины возвраще́нїе, роди́телємъ бл҃гослове́нїе, ча́дѡмъ въ стра́сѣ гдⷭ҇немъ воспита́нїе и҆ наꙋче́нїе, си̑рымъ и҆ ᲂу҆бѡ́гимъ по́мощь и҆ застꙋпле́нїе.

Пода́ждь на́мъ всѣ̑мъ твоѐ а҆рхїпа́стырское и҆ ст҃о́е бл҃гослове́нїе, да тобо́ю ѡ҆сѣнѧ́еми и҆зба́вимсѧ ѿ ко́зней лꙋка́вагѡ и҆ и҆збѣ́гнемъ всѧ́кїѧ вражды̀ и҆ нестрое́нїй, є҆ресе́й и҆ раско́лѡвъ.

Да́рꙋй на́мъ бг҃оꙋго́днѡ прейтѝ по́прище вре́менныѧ жи́зни сеѧ̀, наста́ви на́съ на пꙋ́ть, ведꙋ́щїй въ селє́нїѧ првⷣныхъ, и҆зба́ви на́съ воздꙋ́шныхъ мыта́рствъ и҆ молѝ ѡ҆ на́съ всеси́льнаго бг҃а, да въ вѣ́чнѣй жи́зни съ тобо́ю непреста́ннѡ сла́вимъ ѻ҆ц҃а̀ и҆ сн҃а и҆ ст҃а́го дх҃а, є҆мꙋ́же подоба́етъ всѧ́каѧ сла́ва, че́сть и҆ держа́ва во вѣ́ки вѣкѡ́въ. а҆ми́нь.

Предисловие

Ис­то­рия на­шей стра­ны зна­ет мно­же­ство лю­дей, по­слу­жив­ших ее ста­нов­ле­нию, воз­ве­ли­чи­вая ее как свя­тую Русь. Но где она, свя­тая Русь? И мо­жем ли мы на­звать так совре­мен­ную Рос­сию? Во­прос непро­стой, но от­вет на него, как ви­дит­ся, ле­жит вне физи­че­ских за­ко­нов и ис­то­ри­че­ских ра­мок. Свя­тая Русь – это вневре­мен­ное устро­е­ние. Это сонм свя­тых, жив­ших на Ру­си во все ве­ка и со­хра­няв­ших вер­ность Гос­по­ду. К ве­ли­ко­му сон­му свя­тых, яв­лен­ных и неяв­лен­ных, в тя­же­лей­шем для Церк­ви XX ве­ке при­со­еди­нил­ся це­лый со­бор но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских.

И сре­ди них мы ви­дим ве­ли­че­ствен­ную фигу­ру cвя­ти­те­ля Лу­ки (в ми­ру Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча Вой­но-Ясе­нец­ко­го; 1877–1961) – уче­но­го с ми­ро­вым име­нем, про­фес­со­ра хи­рур­гии и то­по­гра­фи­че­ской ана­то­мии, од­но­го из ос­но­ва­те­лей ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии и гной­ной хи­рур­гии.

В те­че­ние мно­гих лет Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич ра­бо­тал зем­ским вра­чом в са­мых раз­ных ча­стях Рос­сии – от юга ро­ди­ны до са­мых край­них то­чек на се­ве­ре стра­ны. В са­мый раз­гар ан­ти­ре­ли­ги­оз­ной про­па­ган­ды про­фес­сор, глав­ный врач боль­шой боль­ни­цы го­ро­да Таш­кен­та, хи­рург при­ни­ма­ет свя­щен­ный сан. «При ви­де ко­щун­ствен­ных кар­на­ва­лов и из­де­ва­тельств над Гос­по­дом на­шим Иису­сом Хри­стом мое серд­це гром­ко кри­ча­ло: "Не мо­гу мол­чать!“. И я чув­ство­вал, что мой долг – за­щи­щать про­по­ве­дью оскорб­ля­е­мо­го Спа­си­те­ля на­ше­го и вос­хва­лять Его без­мер­ное ми­ло­сер­дие к ро­ду че­ло­ве­че­ско­му», – вспо­ми­на­ет он.

В 1923 го­ду отец Ва­лен­тин (Вой­но-Ясе­нец­кий) при­нял мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Лу­ка и был ру­ко­по­ло­жен во епи­ско­па. В сане епи­ско­па за ис­по­ве­да­ние пра­во­слав­ной ве­ры про­шел тер­ни­стый путь ла­ге­рей, при­ни­мал уча­стие в Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне, в 1946 го­ду воз­ве­ден в сан ар­хи­епи­ско­па, на­граж­ден пра­вом но­ше­ния брил­ли­ан­то­во­го кре­ста на кло­бу­ке. За вы­да­ю­щи­е­ся на­уч­ные тру­ды «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии» и «Позд­ние ре­зек­ции при ог­не­стрель­ных ра­не­ни­ях круп­ных су­ста­вов» был на­граж­ден Ста­лин­ской пре­ми­ей I сте­пе­ни, а за уча­стие в Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне ме­да­лью «За доб­лест­ный труд в Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне 1941–1945 гг.». Прак­ти­че­ски до по­след­них дней свя­ти­тель Лу­ка со­че­тал епи­скоп­ское слу­же­ние с хи­рур­ги­че­ской прак­ти­кой. В 1995 го­ду он был при­чис­лен к ли­ку свя­тых Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, в 1999 го­ду – к ли­ку свя­тых Крас­но­яр­ской епар­хии. В 2000 го­ду – к ли­ку свя­тых Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Детство и юность

27 ап­ре­ля 1877 го­да в го­ро­де Кер­чи в се­мье про­ви­зо­ра Фе­лик­са Ста­ни­сла­во­ви­ча Вой­но-Ясе­нец­ко­го и его же­ны Ма­рии Дмит­ри­ев­ны ро­дил­ся тре­тий сын Ва­лен­тин. Все­го же в се­мье Вой­но-Ясе­нец­ких бы­ло пя­те­ро де­тей: Па­вел, Оль­га, Ва­лен­тин, Вла­ди­мир и Вик­то­рия. Отец был бла­го­че­сти­вым ка­то­ли­ком и дер­жал­ся несколь­ко от­стра­нен­но от осталь­ной, вос­пи­тан­ной в пра­во­слав­ном ду­хе, ча­сти се­мьи. Ис­крен­ние мо­лит­вы ро­ди­те­лей Ва­лен­тин на­блю­дал с ран­не­го дет­ства, что, несо­мнен­но, по­вли­я­ло на фор­ми­ро­ва­ние его ми­ро­воз­зре­ния.

Сам он вспо­ми­нал об этом так: «Мой отец был ка­то­ли­ком, весь­ма на­бож­ным, он все­гда хо­дил в ко­стел и по­дол­гу мо­лил­ся до­ма…», «Мать усерд­но мо­ли­лась до­ма» и да­лее: «Ес­ли мож­но го­во­рить о на­след­ствен­ной ре­ли­ги­оз­но­сти, то, ве­ро­ят­но, я ее на­сле­до­вал глав­ным об­ра­зом от очень на­бож­но­го от­ца. Отец был че­ло­ве­ком уди­ви­тель­но чи­стой ду­ши, ни в ком не ви­дел ни­че­го дур­но­го, всем до­ве­рял…». Маль­чик рос в ат­мо­сфе­ре хри­сти­ан­ской люб­ви и по­слу­ша­ния. С дет­ства он от­ли­чал­ся спо­кой­ным и твер­дым ха­рак­те­ром, ра­но про­явил ху­до­же­ствен­ные на­клон­но­сти, окон­чил од­новре­мен­но гим­на­зию и ху­до­же­ствен­ную шко­лу и стал го­то­вить­ся к эк­за­ме­нам в Ака­де­мию ху­до­жеств.

По окон­ча­нии гим­на­зии во­сем­на­дца­ти­лет­не­му Ва­лен­ти­ну был по­да­рен Но­вый За­вет. Вот как вспо­ми­на­ет об этом свя­ти­тель в ме­му­а­рах: «Пра­виль­ное пред­став­ле­ние о Хри­сто­вом уче­нии я… вы­нес из усерд­но­го чте­ния все­го Но­во­го За­ве­та, ко­то­рый, по доб­ро­му ста­ро­му обы­чаю, я по­лу­чил от ди­рек­то­ра гим­на­зии при вру­че­нии мне ат­те­ста­та зре­ло­сти как на­пут­ствие в жизнь. Очень мно­гие ме­ста этой Свя­той Кни­ги, со­хра­няв­шей­ся у ме­ня де­сят­ки лет, про­из­ве­ли на ме­ня глу­бо­чай­шее впе­чат­ле­ние. Они бы­ли от­ме­че­ны крас­ным ка­ран­да­шом. Но ни­что не мог­ло срав­нить­ся по огром­ной си­ле впе­чат­ле­ния с тем ме­стом Еван­ге­лия, в ко­то­ром Иисус, ука­зы­вая уче­ни­кам на по­ля со­зрев­шей пше­ни­цы, ска­зал им: Жат­вы мно­го, а де­ла­те­лей ма­ло. Итак, мо­ли­те Гос­по­ди­на жат­вы, чтобы вы­слал де­ла­те­лей на жат­ву Свою (Мф.9:37). У ме­ня бук­валь­но дрог­ну­ло серд­це, я мол­ча вос­клик­нул: "О Гос­по­ди! Неуже­ли у Те­бя ма­ло де­ла­те­лей?!“. Поз­же, через мно­го лет, ко­гда Гос­подь при­звал ме­ня де­ла­те­лем на ни­ву Свою, я был уве­рен, что этот еван­гель­ский текст был пер­вым при­зы­вом Бо­жи­им на слу­же­ние Ему».

Го­то­вясь стать ху­дож­ни­ком, Вой­но-Ясе­нец­кий увле­чен­но за­ни­мал­ся ри­со­ва­ни­ем, но, в от­ли­чие от сво­их то­ва­ри­щей по за­ри­сов­кам, он вы­би­рал не пей­за­жи окрест­но­стей Ки­е­ва и не жан­ро­вые сце­ны. Ва­лен­ти­на влек­ла ду­хов­ная сто­ро­на жиз­ни: «В это вре­мя впер­вые про­яви­лась моя ре­ли­ги­оз­ность. Я каж­дый день, а ино­гда и два­жды в день ез­дил в Ки­е­во-Пе­чер­скую Лав­ру, ча­сто бы­вал в ки­ев­ских хра­мах и, воз­вра­ща­ясь от­ту­да, де­лал за­ри­сов­ки то­го, что ви­дел в Лав­ре и хра­мах. Я сде­лал мно­го за­ри­со­вок, на­брос­ков и эс­ки­зов мо­ля­щих­ся лю­дей, лавр­ских бо­го­моль­цев, при­хо­див­ших ту­да за ты­ся­чу верст, и то­гда уже сло­жи­лось то на­прав­ле­ние ху­до­же­ствен­ной де­я­тель­но­сти, в ко­то­ром я ра­бо­тал бы, ес­ли бы не оста­вил жи­во­пи­си. Я по­шел бы по до­ро­ге Вас­не­цо­ва и Несте­ро­ва, ибо уже яр­ко опре­де­ли­лось ос­нов­ное ре­ли­ги­оз­ное на­прав­ле­ние в мо­их за­ня­ти­ях жи­во­пи­сью».

Од­на­ко во вре­мя всту­пи­тель­ных эк­за­ме­нов в Пе­тер­бург­скую Ака­де­мию ху­до­жеств юно­шей овла­де­ло тя­же­лое раз­ду­мье о том, пра­виль­ный ли жиз­нен­ный путь он из­би­ра­ет: «Недол­гие ко­ле­ба­ния кон­чи­лись ре­ше­ни­ем, что я не впра­ве за­ни­мать­ся тем, что мне нра­вит­ся, но обя­зан за­ни­мать­ся тем, что по­лез­но для стра­да­ю­щих лю­дей», – вспо­ми­нал свя­ти­тель.

По­доб­ный вы­бор пу­ти – по­мощь и про­све­ще­ние на­ро­да – со­от­вет­ство­вал рас­про­стра­нен­ным в то вре­мя в сре­де рус­ской ин­тел­ли­ген­ции на­род­ни­че­ским иде­ям. Ча­сто на­род­ни­че­ство свя­зы­ва­лось с тол­стов­ством. Но от тол­стов­ства Ва­лен­ти­на от­толк­нул сам Тол­стой бро­шю­рой «В чем моя ве­ра?». Свя­ти­тель вспо­ми­нал об этом так: «Од­на­ко мое тол­стов­ство про­дол­жа­лось недол­го, толь­ко лишь до то­го вре­ме­ни, ко­гда я про­чел его за­пре­щен­ное, из­дан­ное за гра­ни­цей со­чи­не­ние "В чем моя ве­ра?", рез­ко от­толк­нув­шее ме­ня из­де­ва­тель­ством над пра­во­слав­ной ве­рой. Я сра­зу по­нял, что Тол­стой – ере­тик, весь­ма да­ле­кий от под­лин­но­го хри­сти­ан­ства. И хоть увле­че­ние тол­стов­ством без­воз­врат­но ушло, но оста­лось ис­крен­нее же­ла­ние по­слу­жить сво­е­му на­ро­ду, чтобы об­лег­чить его стра­да­ния».

По мне­нию Ва­лен­ти­на, по­лез­ной для стра­да­ю­щих лю­дей бы­ла ме­ди­ци­на, так как имен­но в ме­ди­цин­ской по­мо­щи осо­бен­но нуж­да­лась рос­сий­ская глу­бин­ка. Но осу­ще­ствить свое ре­ше­ние и на­чать уче­бу на ме­ди­цин­ском фа­куль­те­те Ва­лен­ти­ну Вой­но-Ясе­нец­ко­му уда­ет­ся не сра­зу: еще год он про­учил­ся в ху­до­же­ствен­ной шко­ле в Мюн­хене, за­тем (в 1897–1898 го­дах) на юри­ди­че­ском фа­куль­те­те Ки­ев­ско­го уни­вер­си­те­та.

В 1898 го­ду он по­сту­па­ет на ме­ди­цин­ский фа­куль­тет. Учил­ся Ва­лен­тин на од­ни пя­тер­ки и рез­ко вы­де­лял­ся сре­ди сту­ден­тов пре­вос­ход­но вы­пол­нен­ны­ми пре­па­ра­ци­я­ми тру­пов: «Из неудав­ше­го­ся ху­дож­ни­ка я стал ху­дож­ни­ком в ана­то­мии и хи­рур­гии… мои то­ва­ри­щи еди­но­глас­но ре­ши­ли, что я бу­ду про­фес­со­ром ана­то­мии, и ока­за­лись пра­вы, хо­тя я и про­те­сто­вал про­тив их пред­ска­за­ний». На чет­вер­том и пя­том кур­сах он увлек­ся глаз­ны­ми бо­лез­ня­ми. Из мас­сы сту­ден­тов его вы­де­ля­ли вы­со­кие мо­раль­ные тре­бо­ва­ния к се­бе и дру­гим, чут­кость к чу­жо­му стра­да­нию и бо­ли, от­кры­тый про­тест про­тив на­си­лия и неспра­вед­ли­во­сти. Мож­но ска­зать, что пер­вая про­по­ведь бу­ду­ще­го свя­ти­те­ля бы­ла про­из­не­се­на в уни­вер­си­те­те на 3-м кур­се. В один из дней пе­ред лек­ци­я­ми Вой­но-Ясе­нец­кий узнал, что в пы­лу спо­ра его со­курс­ник уда­рил дру­го­го сту­ден­та по ли­цу, и это, кро­ме то­го, бы­ло окра­ше­но на­цио­наль­ны­ми крас­ка­ми: «…пе­ред од­ной лек­ци­ей я узнал, что один из то­ва­ри­щей по кур­су – по­ляк – уда­рил по ще­ке дру­го­го то­ва­ри­ща – ев­рея. По окон­ча­нии лек­ции я встал и по­про­сил вни­ма­ния. Все при­молк­ли. Я про­из­нес страст­ную речь, об­ли­чав­шую без­об­раз­ный по­сту­пок сту­ден­та-по­ля­ка. Я го­во­рил о выс­ших нор­мах нрав­ствен­но­сти, о пе­ре­не­се­нии обид, вспом­нил ве­ли­ко­го Со­кра­та, спо­кой­но от­нес­ше­го­ся к то­му, что его свар­ли­вая же­на вы­ли­ла ему на го­ло­ву гор­шок гряз­ной во­ды. Эта речь про­из­ве­ла столь боль­шое впе­чат­ле­ние, что ме­ня еди­но­глас­но из­бра­ли ста­ро­стой».

По­сле бле­стя­ще сдан­ных вы­пуск­ных эк­за­ме­нов и по­лу­че­ния ди­пло­ма с от­ли­чи­ем Ва­лен­тин страш­но обес­ку­ра­жил со­курс­ни­ков за­яв­ле­ни­ем, что его жиз­нен­ный путь – это путь зем­ско­го вра­ча. «"Как, Вы бу­де­те зем­ским вра­чом? Ведь Вы уче­ный по при­зва­нию!" – вос­клик­ну­ли кол­ле­ги. Я был оби­жен тем, что они ме­ня со­всем не по­ни­ма­ют, ибо я изу­чал ме­ди­ци­ну с ис­клю­чи­тель­ной це­лью быть всю жизнь де­ре­вен­ским – му­жиц­ким вра­чом, по­мо­гать бед­ным лю­дям», – пи­сал в ме­му­а­рах свя­ти­тель Лу­ка.

Начало профессиональной деятельности

Но сра­зу зем­ским вра­чом Вой­но-Ясе­нец­ко­му стать не при­шлось: в 1904 го­ду в ка­че­стве доб­ро­воль­ца он был на­прав­лен в гос­пи­таль Крас­но­го Кре­ста под Чи­ту, где в ла­за­ре­те на 200 ко­ек его на­зна­чи­ли за­ве­ду­ю­щим хи­рур­ги­че­ским ба­ра­ком. Уже в пер­вые ме­ся­цы прак­ти­че­ской ра­бо­ты про­явил­ся его твер­дый, воле­вой ха­рак­тер и вы­со­кий про­фес­сио­на­лизм, об этом вре­ме­ни свя­ти­тель вспо­ми­нал так: «…не имея спе­ци­аль­ной под­го­тов­ки по хи­рур­гии, стал сра­зу де­лать круп­ные от­вет­ствен­ные опе­ра­ции на ко­стях, су­ста­вах, на че­ре­пе. Ре­зуль­та­ты ра­бо­ты бы­ли вполне хо­ро­ши­ми…». Там же он же­нил­ся на сест­ре ми­ло­сер­дия Анне Лан­ской, ко­то­рая по­ко­ри­ла хи­рур­га «ис­клю­чи­тель­ной доб­ро­той и кро­то­стью ха­рак­те­ра».

Мно­го жиз­ней спас во­ен­но-поле­вой хи­рург Вой­но-Ясе­нец­кий. Один из ра­не­ных офи­це­ров в знак бла­го­дар­но­сти за спа­сен­ную жизнь при­гла­сил по­сле вой­ны Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча с мо­ло­дой же­ной Ан­ной жить и ра­бо­тать у него на ро­дине, в Сим­бир­ске. При­гла­ше­ние бы­ло при­ня­то. Это од­на из вер­сий, по­че­му мо­ло­дой врач при­е­хал имен­но в Сим­бир­скую гу­бер­нию. Но по дру­гой вер­сии, пред­став­лен­ной на­род­ным вра­чом СССР В.С. По­ро­сен­ко­вым, Вой­но-Ясе­нец­ко­му по­со­ве­то­ва­ли ехать имен­но ту­да уче­ные с ми­ро­вым име­нем Фила­то­вы, ро­дом сим­бир­ские.

К мо­мен­ту при­ез­да В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го мест­ная боль­ни­ца, по мер­кам то­го вре­ме­ни, от­но­си­лась к раз­ря­ду сред­них. Кро­ме ам­бу­ла­то­рии, у нее был ста­ци­о­нар на 35 ко­ек. Ра­бо­та зем­ско­го вра­ча ма­ло от­ли­ча­лась от ра­бо­ты во­ен­но-поле­во­го хи­рур­га: 14–16-ча­со­вой ра­бо­чий день, те же сто­ны и стра­да­ния из­му­чен­ных бо­лез­нью лю­дей. Раз­ни­ца лишь в том, что един­ствен­но­му вра­чу при­хо­ди­лось быть и аку­ше­ром, и пе­ди­ат­ром, и те­ра­пев­том, и оку­ли­стом, и хи­рур­гом… «Я по­сту­пил вра­чом в Ар­да­тов­ское зем­ство Сим­бир­ской гу­бер­нии. Там мне при­шлось за­ве­до­вать го­род­ской боль­ни­цей. В труд­ных и непри­гляд­ных усло­ви­ях я сра­зу стал опе­ри­ро­вать по всем от­де­лам хи­рур­гии и оф­таль­мо­ло­гии», – вспо­ми­на­ет Вой­но-Ясе­нец­кий.

Хо­ро­шей по­мощ­ни­цей ему бы­ла же­на, Ан­на Ва­си­льев­на. Все труд­ные зем­ские го­ды Ан­на Ва­си­льев­на не толь­ко ве­ла дом, но и про­фес­сио­наль­но по­мо­га­ла му­жу. При­чи­ной непро­дол­жи­тель­ной де­я­тель­но­сти в Ар­да­то­ве (все­го 10 ме­ся­цев) ста­ла неудо­вле­тво­рен­ность ода­рен­но­го вра­ча от ра­бо­ты с неква­ли­фи­ци­ро­ван­ным ме­ди­цин­ским пер­со­на­лом. Эта про­бле­ма бы­ла во всех зем­ских боль­ни­цах то­го вре­ме­ни; при слож­ных хи­рур­ги­че­ских слу­ча­ях непро­фес­сио­наль­но вы­пол­нен­ный об­щий нар­коз ча­сто при­во­дил к смер­тель­ным ис­хо­дам. Яр­кий слу­чай был опи­сан хи­рур­гом Вой­но-Ясе­нец­ким в ис­то­рии бо­лез­ни ар­да­тов­ско­го пе­ри­о­да в июле 1905 го­да. В ам­бу­ла­то­рию ар­да­тов­ской боль­ни­цы об­ра­тил­ся ста­рик огром­но­го ро­ста и бо­га­тыр­ско­го сло­же­ния – кар­бун­кул ниж­ней гу­бы. Сроч­ная опе­ра­ция под нар­ко­зом бы­ла про­ве­де­на успеш­но, но спа­сти боль­но­го не уда­лось. О вы­во­дах из по­доб­ных кли­ни­че­ских слу­ча­ев сам свя­ти­тель вспо­ми­нал так: «На­до от­ме­тить, что в ар­да­тов­ской боль­ни­це я сра­зу столк­нул­ся с боль­ши­ми труд­но­стя­ми и опас­но­стя­ми при­ме­не­ния об­ще­го нар­ко­за при пло­хих по­мощ­ни­ках, и уже там у ме­ня воз­ник­ла мысль о необ­хо­ди­мо­сти по воз­мож­но­сти ши­ре за­ме­нять его мест­ной ане­сте­зи­ей». Впо­след­ствии хи­рург Вой­но-Ясе­нец­кий зна­чи­тель­но раз­вил и усо­вер­шен­ство­вал один из ос­нов­ных ме­то­дов мест­ной ане­сте­зии – ре­ги­о­нар­ную, или про­вод­ни­ко­вую, ане­сте­зию, при ко­то­рой пу­тем вко­ла в со­от­вет­ству­ю­щий нерв или нерв­ный узел уда­ет­ся обез­бо­лить це­лую об­ласть, на ко­то­рой про­из­во­дит­ся опе­ра­тив­ное вме­ша­тель­ство.

В на­ши го­ды в Ар­да­то­ве на зда­нии рай­он­ной боль­ни­цы уста­нов­ле­на ме­мо­ри­аль­ная дос­ка, на­по­ми­на­ю­щая о том, что здесь ра­бо­тал ве­ли­кий хи­рург, а в ар­да­тов­ской Ни­коль­ской церк­ви пред­став­ле­ны для по­кло­не­ния ча­сти­цы свя­тых мо­щей вла­ды­ки.

Курская губерния

В но­яб­ре 1905 го­да Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич пе­ре­ехал в де­рев­ню Верх­ний Лю­баж Фа­теж­ско­го уез­да Кур­ской гу­бер­нии, где за­ве­до­вал ма­лень­кой участ­ко­вой боль­ни­цей на 10 ко­ек. По­ми­мо это­го мо­ло­дой врач при­ни­мал уча­стие в об­суж­де­нии це­ло­го ря­да во­про­сов, свя­зан­ных с его зем­ством, в ко­то­рое вхо­ди­ло еще несколь­ко сел и де­ре­вень: воз­вра­ще­ние с во­ин­ской служ­бы зем­ских вра­чей, со­зыв съез­да вра­чей, по­строй­ка за­раз­ных ба­ра­ков в сель­ских боль­ни­цах, по­се­ще­ние школ вра­ча­ми. Ему так­же по­ру­чи­ли устрой­ство ясель в на­се­лен­ных пунк­тах и де­рев­нях на его участ­ке. По­сле са­ни­тар­ных со­ве­тов Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич воз­вра­щал­ся до­мой толь­ко к ве­че­ру и сра­зу же ехал в боль­ни­цу опе­ри­ро­вать. «…В ма­лень­кой участ­ко­вой боль­ни­це на де­сять ко­ек я стал ши­ро­ко опе­ри­ро­вать и ско­ро при­об­рел та­кую сла­ву, что ко мне по­шли боль­ные со всех сто­рон, и из дру­гих уез­дов Кур­ской гу­бер­нии, и со­сед­ней, Ор­лов­ской», — вспо­ми­на­ет свои буд­ни свя­ти­тель. В то вре­мя бы­ла ши­ро­ко рас­про­стра­не­на тра­хо­ма глаз, ли­шав­шая зре­ния ты­ся­чи лю­дей. Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич воз­вра­щал им воз­мож­ность ви­деть. В сво­ей ав­то­био­гра­фии он при­во­дит по это­му по­во­ду сле­ду­ю­щий ку­рьез­ный слу­чай: «…мо­ло­дой ни­щий, сле­пой с ран­не­го дет­ства, про­зрел по­сле опе­ра­ции. Ме­ся­ца через два он со­брал мно­же­ство сле­пых со всей окру­ги, и все они длин­ной ве­ре­ни­цей при­шли ко мне, ве­дя друг дру­га за пал­ки и чая ис­це­ле­ния».

Сам свя­ти­тель так под­вел итог сво­ей ра­бо­ты в лю­баж­ской боль­ни­це: «Чрез­мер­ная сла­ва сде­ла­ла мое по­ло­же­ние в Лю­ба­же невы­но­си­мым. Мне при­хо­ди­лось при­ни­мать ам­бу­ла­тор­ных боль­ных, при­ез­жав­ших во мно­же­стве, и опе­ри­ро­вать в боль­ни­це с де­вя­ти ча­сов утра до ве­че­ра, разъ­ез­жать по до­воль­но боль­шо­му участ­ку и по но­чам ис­сле­до­вать под мик­ро­ско­пом вы­ре­зан­ное при опе­ра­ции, де­лать ри­сун­ки мик­ро­ско­пи­че­ских пре­па­ра­тов для сво­их ста­тей, и ско­ро не ста­ло хва­тать для огром­ной ра­бо­ты и мо­их мо­ло­дых сил».

В пе­ри­од ра­бо­ты в Кур­ской об­ла­сти (с 1905 по 1908 год) хи­рург Вой­но-Ясе­нец­кий вы­пол­нил бо­лее 1500 слож­ней­ших опе­ра­ций, обоб­щил ряд хи­рур­ги­че­ских слу­ча­ев и опуб­ли­ко­вал свои пер­вые на­уч­ные ста­тьи: «Нев­ро­ма­тоз­ный эле­фан­ти­аз ли­ца, плек­си­форм­ная нев­ро­ма», а так­же «Ре­тро­град­ное ущем­ле­ние при гры­же ки­шеч­ной пет­ли». В 1907 го­ду Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич был пе­ре­ве­ден в Фа­теж, где за­ве­до­вал бо­лее круп­ной боль­ни­цей на 60 ко­ек, и про­ра­бо­тал там недол­го. Имен­но в Фа­те­же в се­мье ро­дил­ся пер­ве­нец – сын Ми­ха­ил. Из­вест­но, что в это вре­мя свя­ти­тель по­се­щал Глин­скую Рож­де­ство-Бо­го­ро­диц­кую и Ко­рен­ную об­ще­жи­тель­ную пу­стынь, где имел дол­гие бе­се­ды с на­сто­я­те­лем пу­сты­ни игу­ме­ном Ис­а­и­ей. На­сто­я­тель по­ка­зы­вал ему мо­на­стыр­скую боль­ни­цу, ап­те­ку с за­па­сом ме­ди­ка­мен­тов и хи­рур­ги­че­ских ин­стру­мен­тов.

Из Фа­те­жа Вой­но-Ясе­нец­кие пе­ре­еха­ли в на­ча­ле 1908 го­да на Укра­и­ну в го­род Зо­ло­то­но­шу. Там в се­мье ро­дил­ся вто­рой ре­бе­нок – доч­ка Еле­на. О ра­бо­те в этом го­ро­де Вой­но-Ясе­нец­ко­го в ка­че­стве вра­ча в ам­бу­ла­то­рии нет ни­ка­ких све­де­ний, но из­вест­но, что в ав­гу­сте 1908 го­да, оста­вив се­мью на Укра­ине, Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич едет в Моск­ву. По­езд­ка ту­да бы­ла мо­ти­ви­ро­ва­на на­уч­ным ин­те­ре­сом Вой­но-Ясе­нец­ко­го: во вре­мя ра­бо­ты в зем­ствах пе­ред ним ост­ро вста­ла про­бле­ма опе­ра­ций под мест­ным нар­ко­зом, по­вли­я­ла и но­вая в то вре­мя кни­га немец­ко­го про­фес­со­ра Г. Бра­у­на «Мест­ная ане­сте­зия, ее на­уч­ное обос­но­ва­ние и прак­ти­че­ские при­ме­не­ния». Свя­ти­тель вспо­ми­нал: «Я с жад­но­стью про­чел ее и из нее впер­вые узнал о ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии, немно­гие ме­то­ды ко­то­рой весь­ма недав­но бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны. Я за­пом­нил, меж­ду про­чим, что осу­ществ­ле­ние ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии се­да­лищ­но­го нер­ва Бра­ун счи­та­ет ед­ва ли воз­мож­ным. У ме­ня воз­ник жи­вой ин­те­рес к ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии, я по­ста­вил се­бе за­да­чей за­нять­ся раз­ра­бот­кой но­вых ме­то­дов ее». И вот в сен­тяб­ре 1908 го­да Вой­но-Ясе­нец­кий по­сту­па­ет в экс­тер­на­ту­ру при Мос­ков­ской хи­рур­ги­че­ской кли­ни­ке из­вест­но­го про­фес­со­ра – хи­рур­га П.И. Дья­ко­но­ва.

Ока­за­лось, что про­фес­сор Дья­ко­нов ни­че­го не слы­шал и не зна­ет об этой те­ме, но с ра­до­стью одоб­рил ра­бо­ту над ней Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча. В ре­зуль­та­те кро­пот­ли­вой и упор­ной ра­бо­ты по­яви­лись цен­ные на­уч­ные ре­зуль­та­ты. Но финан­со­вые труд­но­сти за­ста­ви­ли пре­рвать на­уч­ную ра­бо­ту и про­дол­жить прак­ти­че­скую хи­рур­гию в зем­ствах. Се­мья Вой­но-Ясе­нец­ких от­пра­ви­лась в Са­ра­тов­скую гу­бер­нию.

В 1909 го­ду Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич уехал в се­ло Ро­ма­нов­ка Ба­ла­шов­ско­го уез­да Са­ра­тов­ской гу­бер­нии. Здесь он при­нял боль­ни­цу на 25 ко­ек. Уча­сток Ро­ма­нов­ской во­ло­сти был са­мым боль­шим в гу­бер­нии, со­от­вет­ствен­но это­му рост чис­ла за­боле­ва­ний и гос­пи­та­ли­зи­ро­ван­ных боль­ных был зна­чи­тель­но вы­ше, чем в дру­гих во­ло­стях. Мо­ло­дой и энер­гич­ный глав­врач был един­ствен­ным хи­рур­гом в боль­ни­це. На соб­ствен­ные сред­ства он ку­пил мик­ро­скоп и по­сле опе­ра­ций го­то­вил и ис­сле­до­вал пре­па­ра­ты тка­ней. В рай­он­ных боль­ни­цах этим бу­дут за­ни­мать­ся уже в по­сле­во­ен­ные го­ды; В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­кий де­лал это в 1909 го­ду.

Переяславль-Залесский

В 1909 го­ду Вой­но-Ясе­нец­кий ста­но­вит­ся глав­ным вра­чом го­род­ской боль­ни­цы в Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском, где на 30 кой­ках без элек­три­че­ства, во­до­про­во­да, рент­ге­нов­ско­го ап­па­ра­та ему уда­ет­ся за год вы­пол­нить бо­лее 1000 ста­ци­о­нар­ных и ам­бу­ла­тор­ных опе­ра­ций (та­кой объ­ем ра­бот вы­пол­ня­ют сей­час за год брига­ды из ше­сти-се­ми хи­рур­гов; при этом для ока­за­ния по­доб­ной ши­ро­ты опе­ра­ци­он­ной по­мо­щи по­на­до­бят­ся вра­чи не ме­нее ше­сти или се­ми хи­рур­ги­че­ских спе­ци­аль­но­стей). С 1913 го­да здесь же он на­чи­на­ет за­ве­до­вать гос­пи­та­лем для ра­не­ных, про­во­дя са­мые слож­ные хи­рур­ги­че­ские вме­ша­тель­ства.

В го­ды Пер­вой ми­ро­вой вой­ны В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­кий опе­ри­ро­вал не толь­ко граж­дан­ских боль­ных, но и во­ен­ных, в том чис­ле и ра­не­ных плен­ных. В свя­зи с усло­ви­я­ми во­ен­но­го вре­ме­ни в 1914 го­ду боль­ни­ца ра­бо­та­ла на­пря­жен­но. «В те­че­ние го­да по­сту­пи­ло 1464 боль­ных, 74 из них умер­ло, 22 по­сле хи­рур­ги­че­ских опе­ра­ций, 52 в те­ра­пев­ти­че­ском от­де­ле­нии. Все­го 5 % ле­таль­но­сти — это неболь­шой про­цент, учи­ты­вая во­ен­ное вре­мя. Чис­ло ко­ек в боль­ни­це уве­ли­чи­лось в 1914 го­ду до 84, вслед­ствие от­кры­тия за­раз­но­го ла­за­ре­та на 16 ко­ек для ра­не­ных, по­сту­пив­ших с те­ат­ра во­ен­ных дей­ствий», – вспо­ми­на­ет Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич. Несо­мнен­но, В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­му в на­уч­ной и прак­ти­че­ской хи­рур­ги­че­ской ра­бо­те по­мо­га­ли его по­ра­зи­тель­ное чув­ство ося­за­ния и та­лант ху­дож­ни­ка. Оче­вид­цы рас­ска­зы­ва­ют, что дей­ствия его как хи­рур­га бы­ли необык­но­вен­но точ­ны, со­раз­мер­ны и вир­ту­оз­ны. «Тон­чай­шее чув­ство ося­за­ния, оче­вид­но, бы­ло врож­ден­ным у от­ца. Он как-то, бе­се­дуя с на­ми, его детьми, на эту те­му, ре­шил до­ка­зать нам это "на де­ле". Сло­жил де­сять лист­ков тон­кой бе­лой бу­ма­ги, а за­тем по­про­сил да­вать за­да­ния: од­ним взма­хом остро­го (это бы­ло обя­за­тель­ным усло­ви­ем!) скаль­пе­ля раз­ре­зать лю­бое ко­ли­че­ство лист­ков. Опыт ока­зал­ся весь­ма удач­ным. Мы бы­ли по­ра­же­ны!» – позд­нее рас­ска­зы­вал его сын Ми­ха­ил.

Из ме­ди­цин­ских от­че­тов то­го вре­ме­ни вид­но, что ча­сто услу­га­ми хи­рур­га В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го поль­зо­ва­лись се­мьи свя­щен­ни­ков, а так­же на­сель­ни­ки пе­ре­яслав­ских мо­на­сты­рей и мо­на­хи­ни Фе­до­ров­ско­го мо­на­сты­ря, сто­я­ще­го неда­ле­ко от зем­ской боль­ни­цы.

Про­дол­жа­ет свя­ти­тель тру­дить­ся и над раз­ра­бот­кой но­во­го ме­то­да мест­но­го обез­бо­ли­ва­ния. В 1915 го­ду мо­но­гра­фия «Ре­ги­о­нар­ная ане­сте­зия» под фа­ми­ли­ей В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го вы­шла в свет, а в 1916 го­ду ав­тор за­щи­тил ее как дис­сер­та­цию на сте­пень док­то­ра ме­ди­ци­ны. Ра­бо­та над дис­сер­та­ци­ей за­ня­ла у него все­го во­семь ме­ся­цев. По­сле бле­стя­щей за­щи­ты док­тор­ской дис­сер­та­ции ему бы­ло при­сво­е­но зва­ние док­то­ра ме­ди­ци­ны и вру­че­на на­гра­да Вар­шав­ско­го уни­вер­си­те­та за луч­шее со­чи­не­ние, про­ла­га­ю­щее но­вые пу­ти в ме­ди­цине. И кни­га, и дис­сер­та­ция по­лу­чи­ли вы­со­чай­шие оцен­ки. Из­вест­ный уче­ный про­фес­сор Мар­ты­нов в офи­ци­аль­ном от­зы­ве как оп­по­нент пи­сал: «Мы при­вык­ли к то­му, что док­тор­ские дис­сер­та­ции пи­шут­ся обыч­но на за­дан­ную те­му с це­лью по­лу­че­ния выс­ших на­зна­че­ний по служ­бе, и на­уч­ная цен­ность их неве­ли­ка. Но ко­гда я чи­тал Ва­шу кни­гу, то по­лу­чил впе­чат­ле­ние пе­ния пти­цы, ко­то­рая не мо­жет не петь, и вы­со­ко оце­нил ее». В дис­сер­та­цию «Ре­ги­о­нар­ная ане­сте­зия» бы­ли вклю­че­ны от­че­ты о де­я­тель­но­сти Пе­ре­яслав­ской зем­ской боль­ни­цы, от­лич­ные ил­лю­стра­ции и фо­то­гра­фии (фо­то­гра­фи­ро­ва­ни­ем свя­ти­тель на­чал увле­кать­ся в Пе­ре­яслав­ле).

За­ни­ма­ясь ис­сле­до­ва­ни­ем и внед­ре­ни­ем в прак­ти­ку ре­ги­о­нар­ной ане­сте­зии, Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич в это же вре­мя за­ду­мал из­ло­жить свой опыт ра­бо­ты в кни­ге, ко­то­рую ре­шил оза­гла­вить как «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии». Вот что вспо­ми­на­ет об этом сам свя­ти­тель: «…в Пе­ре­слав­ле при­шло мне на мысль из­ло­жить свой опыт в осо­бой кни­ге — "Очер­ки гной­ной хи­рур­гии". Я со­ста­вил план этой кни­ги и на­пи­сал пре­ди­сло­вие к ней. И то­гда, к мо­е­му удив­ле­нию, у ме­ня по­яви­лась крайне стран­ная неот­вяз­ная мысль: "Ко­гда эта кни­га бу­дет на­пи­са­на, на ней бу­дет сто­ять имя епи­ско­па". Быть свя­щен­но­слу­жи­те­лем, а тем бо­лее епи­ско­пом мне и во сне не сни­лось, но неве­до­мые нам пу­ти жиз­ни на­шей вполне из­вест­ны Все­ве­ду­ще­му Бо­гу уже ко­гда мы во чре­ве ма­те­ри. Как уви­ди­те даль­ше, уже через несколь­ко лет ста­ла пол­ной ре­аль­но­стью моя неот­вяз­ная мысль: "Ко­гда эта кни­га бу­дет на­пи­са­на, на ней бу­дет сто­ять имя епи­ско­па"».

В Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском в 2001 го­ду в па­мять о де­я­тель­но­сти В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го на зда­нии пе­ре­слав­ской боль­ни­цы бы­ла от­кры­та ме­мо­ри­аль­ная дос­ка: «Здесь, в быв­шей зем­ской боль­ни­це, в 1910–1916 гг. ра­бо­тал глав­ным вра­чом и хи­рур­гом про­фес­сор ме­ди­ци­ны свя­ти­тель Лу­ка, ар­хи­епи­скоп Крым­ский (Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич Вой­но-Ясе­нец­кий) 27.04.1877–11.06.1961».

Туркестан

Пе­ре­ехать в Сред­нюю Азию, в су­хой жар­кий кли­мат, се­мью Вой­но-Ясе­нец­ких за­ста­ви­ла бо­лезнь Ан­ны Ва­си­льев­ны. Су­пру­га Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча еще в Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском за­ра­зи­лась ту­бер­ку­ле­зом лег­ких. В Таш­кен­те ее со­сто­я­ние несколь­ко улуч­ши­лось. Шел тра­ги­че­ский для все­го рус­ско­го на­ро­да сем­на­дца­тый год, Граж­дан­ская вой­на бы­ла в са­мом раз­га­ре, бу­ше­ва­ла она и в Тур­ке­стане. В это вре­мя Таш­кент­ская го­род­ская боль­ни­ца на 1000 ко­ек, ку­да был на­зна­чен глав­ным вра­чом Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич Вой­но-Ясе­нец­кий, очень на­по­ми­на­ла зем­скую: та­кая же бед­ность во всем, пло­хие же­лез­ные кро­ва­ти, за­би­тые боль­ны­ми па­ла­ты и ко­ри­до­ры. Про­фес­сор Оша­нин, кол­ле­га Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча, вспо­ми­нал, что на ули­цах Таш­кен­та то­гда бы­ло да­ле­ко не без­опас­но, неред­ки бы­ли пе­ре­стрел­ки. Кто, в ко­го, за­чем стре­лял, не все­гда бы­ва­ло по­нят­но – но жерт­вы бы­ли. Ра­не­ных при­во­зи­ли в боль­ни­цу, и Вой­но-Ясе­нец­ко­го неред­ко вы­зы­ва­ли сре­ди но­чи на опе­ра­ции. При этом ни­кто и ни­ко­гда не ви­дел его раз­дра­жен­ным или недо­воль­ным. Слу­ча­лось, ра­не­ные по­сту­па­ли один за дру­гим, и он всю ночь опе­ри­ро­вал. По сви­де­тель­ству ме­ди­цин­ско­го пер­со­на­ла, в опе­ра­ци­он­ной Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич ни­ко­гда не по­вы­шал го­лос, го­во­рил спо­кой­но, ров­но. С та­ким хи­рур­гом бы­ло хо­ро­шо ра­бо­тать всем: и ас­си­стен­там, и ме­ди­цин­ским сест­рам.

В 1919 го­ду в Таш­кен­те бы­ло же­сто­ко по­дав­ле­но вос­ста­ние про­тив но­вой вла­сти Турк­мен­ско­го пол­ка, на­ча­лась рас­пра­ва с участ­ни­ка­ми контр­ре­во­лю­ции. По лож­но­му до­но­су Вой­но-Ясе­нец­кий ока­зал­ся в их чис­ле и про­вел под аре­стом сут­ки. Для мно­гих арест за­кон­чил­ся рас­стре­лом. Ва­лен­ти­на Фе­лик­со­ви­ча от­пу­сти­ли, но его же­на пе­ре­жи­ла тя­же­лое нерв­ное по­тря­се­ние. Это па­губ­но ска­за­лось на ее здо­ро­вье. Бо­лезнь про­грес­си­ро­ва­ла, и вско­ре Ан­на Ва­си­льев­на умер­ла, оста­вив чет­ве­рых де­тей, из ко­то­рых стар­ше­му бы­ло две­на­дцать лет, а млад­ше­му – шесть.

В мо­лит­ве над усоп­шей же­ной Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич по­лу­чил от­кро­ве­ние об устро­е­нии сво­их де­тей в жиз­ни. Вот как он сам вспо­ми­нал об этом: «Гос­по­ду Бо­гу бы­ло ве­до­мо, ка­кой тя­же­лый, тер­ни­стый путь ждет ме­ня, и тот­час по­сле смер­ти ма­те­ри мо­их де­тей Он Сам по­за­бо­тил­ся о них и мое тя­же­лое по­ло­же­ние об­лег­чил. По­че­му-то без ма­лей­ше­го со­мне­ния я при­нял по­тряс­шие ме­ня сло­ва псал­ма как ука­за­ние Бо­жие на мою опе­ра­ци­он­ную сест­ру Со­фию Сер­ге­ев­ну Ве­лец­кую, о ко­то­рой я знал толь­ко то, что она недав­но по­хо­ро­ни­ла му­жа и бы­ла без­дет­ной, и все мое зна­ком­ство с ней огра­ни­чи­ва­лось толь­ко де­ло­вы­ми раз­го­во­ра­ми, от­но­ся­щи­ми­ся к опе­ра­ции. И од­на­ко сло­ва: неплод­ную все­ля­ет в дом ма­те­рью, ра­ду­ю­ще­ю­ся о де­тях (Пс.112:9), – я без со­мне­ния при­нял как Бо­жие ука­за­ние воз­ло­жить на нее за­бо­ты о мо­их де­тях и вос­пи­та­нии их». Со­фия Сер­ге­ев­на Ве­лец­кая дол­го жи­ла в се­мье Вой­но-Ясе­нец­ких, в се­мье млад­ше­го сы­на свя­ти­те­ля Лу­ки, – вплоть до са­мой сво­ей смер­ти. Но, как го­во­рил сам ар­хи­епи­скоп Лу­ка, «она бы­ла толь­ко вто­рой ма­те­рью для де­тей, ибо Все­выш­не­му Бо­гу из­вест­но, что мое от­но­ше­ние к ней бы­ло со­вер­шен­но чи­стым». На мо­ги­ле же Ан­ны Ва­си­льев­ны был по­став­лен крест, на ко­то­ром Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич соб­ствен­ной ру­кой на­пи­сал: «Чи­стая серд­цем, ал­чу­щая и жаж­ду­щая прав­ды…».

Осе­нью 1920 го­да от­крыл­ся Таш­кент­ский уни­вер­си­тет, од­ним из ини­ци­а­то­ров его от­кры­тия стал Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич. Про­фес­сор Вой­но-Ясе­нец­кий воз­гла­вил ка­фед­ру то­по­гра­фи­че­ской ана­то­мии и опе­ра­тив­ной хи­рур­гии. Он вспо­ми­нал об этом так: «Боль­шин­ство ка­федр бы­ло за­ме­ще­но из­бран­ны­ми из чис­ла таш­кент­ских док­то­ров ме­ди­ци­ны, и толь­ко я один был по­че­му-то из­бран в Москве на ка­фед­ру то­по­гра­фи­че­ской ана­то­мии и опе­ра­тив­ной хи­рур­гии».

«Доктор, вам надо быть священником…»

При всей сво­ей за­гру­жен­но­сти глав­вра­ча и прак­ти­ку­ю­ще­го хи­рур­га Таш­кент­ской го­род­ской боль­ни­цы, за­ве­ду­ю­ще­го ка­фед­рой ме­ди­цин­ско­го уни­вер­си­те­та Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич про­яв­лял се­бя как со­зна­тель­ный и ак­тив­ный член Церк­ви, бо­ле­ю­щий ду­шой за ее судь­бы. «Я ско­ро узнал, что в Таш­кен­те су­ще­ству­ет цер­ков­ное брат­ство, и по­шел на од­но из за­се­да­ний его. По од­но­му из об­суж­дав­ших­ся во­про­сов я вы­сту­пил с до­воль­но боль­шой ре­чью, ко­то­рая про­из­ве­ла боль­шое впе­чат­ле­ние. Это впе­чат­ле­ние пе­ре­шло в ра­дость, ко­гда узна­ли, что я глав­ный врач го­род­ской боль­ни­цы. Вид­ный про­то­и­е­рей Ми­ха­ил Ан­дре­ев, на­сто­я­тель при­вок­заль­ной церк­ви, в вос­крес­ные дни по ве­че­рам устра­и­вал в церк­ви со­бра­ния, на ко­то­рых он сам или же­ла­ю­щие из чис­ла при­сут­ство­вав­ших вы­сту­па­ли с бе­се­да­ми на те­мы Свя­щен­но­го Пи­са­ния, а по­том все пе­ли ду­хов­ные пес­ни. Я ча­сто бы­вал на этих со­бра­ни­ях и неред­ко про­во­дил се­рьез­ные бе­се­ды. Я, ко­неч­но, не знал, что они бу­дут толь­ко на­ча­лом мо­ей огром­ной про­по­вед­ни­че­ской ра­бо­ты в бу­ду­щем», – вспо­ми­нал свя­ти­тель Лу­ка.

На од­ном из епар­хи­аль­ных съез­дов Ва­лен­тин Фе­лик­со­вич вы­сту­пил с про­дол­жи­тель­ной и го­ря­чей ре­чью. Это ста­ло од­ним из ре­ша­ю­щих мо­мен­тов в его жиз­ни: «Ко­гда кон­чил­ся съезд и при­сут­ство­вав­шие рас­хо­ди­лись, я неожи­дан­но столк­нул­ся в две­рях с вла­ды­кой Ин­но­кен­ти­ем. Он взял ме­ня под ру­ку и по­вел на пер­рон, окру­жав­ший со­бор. Мы обо­шли два ра­за во­круг со­бо­ра, Прео­свя­щен­ный го­во­рил, что моя речь про­из­ве­ла боль­шое впе­чат­ле­ние, и, неожи­дан­но оста­но­вив­шись, ска­зал мне: "Док­тор, вам на­до быть свя­щен­ни­ком!" …У ме­ня ни­ко­гда не бы­ло и мыс­ли о свя­щен­стве, но сло­ва прео­свя­щен­но­го Ин­но­кен­тия при­нял как Бо­жий при­зыв уста­ми ар­хи­ерея и, ни ми­ну­ты не раз­мыш­ляя, от­ве­тил: "Хо­ро­шо, Вла­ды­ко! Бу­ду свя­щен­ни­ком, ес­ли это угод­но Бо­гу!"… Уже в бли­жай­шее вос­кре­се­нье, при чте­нии ча­сов, я в со­про­вож­де­нии двух диа­ко­нов вы­шел в чу­жом под­ряс­ни­ке к сто­яв­ше­му на ка­фед­ре ар­хи­ерею и был по­свя­щен им в чте­ца, пев­ца и ипо­ди­а­ко­на, а во вре­мя ли­тур­гии – и в сан диа­ко­на… Через неде­лю по­сле по­свя­ще­ния во диа­ко­на, в празд­ник Сре­те­ния Гос­под­ня 1921 го­да, я был ру­ко­по­ло­жен во иерея епи­ско­пом Ин­но­кен­ти­ем». На­ря­ду со свя­щен­ни­че­ским слу­же­ни­ем отец Ва­лен­тин Вой­но-Ясе­нец­кий по-преж­не­му опе­ри­ро­вал и пре­по­да­вал на ка­фед­ре в ме­ди­цин­ском уни­вер­си­те­те. «Мне при­шлось сов­ме­щать свое свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние с чте­ни­ем лек­ций на ме­ди­цин­ском фа­куль­те­те, слу­шать ко­то­рые при­хо­ди­ли во мно­же­стве и сту­ден­ты дру­гих кур­сов. Лек­ции я чи­тал в ря­се с кре­стом на гру­ди: в то вре­мя еще бы­ло воз­мож­но невоз­мож­ное те­перь. Я оста­вал­ся и глав­ным хи­рур­гом Таш­кент­ской го­род­ской боль­ни­цы, по­то­му слу­жил в со­бо­ре толь­ко по вос­кре­се­ньям. Прео­свя­щен­ный Ин­но­кен­тий, ред­ко про­по­ве­до­вав­ший, на­зна­чил ме­ня чет­вер­тым свя­щен­ни­ком со­бо­ра и по­ру­чил мне все де­ло про­по­ве­ди. При этом он ска­зал мне сло­ва­ми апо­сто­ла Пав­ла: "Ва­ше де­ло не кре­сти­ти, а бла­го­ве­сти­ти"» (ср.: 1Кор.1:17), – вспо­ми­нал он.

При­ня­тие са­на про­из­ве­ло огром­ную сен­са­цию в Таш­кен­те, а сам Вой­но-Ясе­нец­кий го­во­рил о при­чи­нах, по­бу­див­ших его к на­ча­лу слу­же­ния Церк­ви, так: «При ви­де ко­щун­ствен­ных кар­на­ва­лов и из­де­ва­тельств над Гос­по­дом на­шим Иису­сом Хри­стом мое серд­це гром­ко кри­ча­ло: "Не мо­гу мол­чать!". И я чув­ство­вал, что мой долг — за­щи­щать про­по­ве­дью оскорб­ля­е­мо­го Спа­си­те­ля на­ше­го и вос­хва­лять Его без­мер­ное ми­ло­сер­дие к ро­ду че­ло­ве­че­ско­му».

Про­мы­сел Бо­жий по­ста­вил от­ца Ва­лен­ти­на в это тя­же­лое и смут­ное вре­мя за­щит­ни­ком хри­сти­ан­ства. Немой про­по­ве­дью бы­ло и то, что лек­ции в Таш­кент­ском уни­вер­си­те­те он чи­тал неиз­мен­но в ря­се и с кре­стом на гру­ди. Кро­ме про­по­ве­ди за бо­го­слу­же­ни­ем, он про­во­дил бе­се­ды каж­дый вос­крес­ный день по­сле ве­чер­ни в со­бо­ре, и это бы­ли, как вспо­ми­нал сам свя­ти­тель, «дол­гие бе­се­ды на важ­ные и труд­ные бо­го­слов­ские те­мы, при­вле­кав­шие мно­го слу­ша­те­лей, це­лый цикл этих бе­сед был по­свя­щен кри­ти­ке ма­те­ри­а­лиз­ма».

В 1921–1923 го­дах вла­сти и «жи­во­цер­ков­ни­ки», со­здан­ные как рас­кол внут­ри са­мой Церк­ви, устра­и­ва­ли в Таш­кен­те спе­ци­аль­ные дис­пу­ты с це­лью ате­и­сти­че­ской про­па­ган­ды. У от­ца Ва­лен­ти­на Вой­но-Ясе­нец­ко­го не бы­ло спе­ци­аль­но­го бо­го­слов­ско­го об­ра­зо­ва­ния, но его огром­ная эру­ди­ция, ис­крен­няя ве­ра в Бо­га и зна­ние уче­ния от­цов Церк­ви поз­во­ля­ло одер­жи­вать бле­стя­щие по­бе­ды в мно­го­чис­лен­ных дис­кус­си­ях и дис­пу­тах. Ве­ру­ю­щие, да и неве­ру­ю­щие все­гда бы­ли на его сто­роне. Он сам вспо­ми­нал об этом так: «…мне при­хо­ди­лось в те­че­ние двух лет ча­сто ве­сти пуб­лич­ные дис­пу­ты при мно­же­стве слу­ша­те­лей с от­рек­шим­ся от Бо­га про­то­и­е­ре­ем Ло­ма­ки­ным, быв­шим мис­си­о­не­ром Кур­ской епар­хии, воз­глав­ляв­шим ан­ти­ре­ли­ги­оз­ную про­па­ган­ду в Сред­ней Азии.

Как пра­ви­ло, эти дис­пу­ты кон­ча­лись по­срам­ле­ни­ем от­ступ­ни­ка от ве­ры, и ве­ру­ю­щие не да­ва­ли ему про­хо­да во­про­сом: "Ска­жи нам, ко­гда ты врал: то­гда, ко­гда был по­пом, или те­перь врешь?". Несчаст­ный ху­ли­тель Бо­га стал бо­ять­ся ме­ня и про­сил устро­и­те­лей дис­пу­тов из­ба­вить его от "это­го фило­со­фа" … Од­на­жды, неве­до­мо для него, же­лез­но­до­рож­ни­ки при­гла­си­ли ме­ня в свой клуб для уча­стия в дис­пу­те о ре­ли­гии. В ожи­да­нии на­ча­ла дис­пу­та я си­дел на сцене при опу­щен­ном за­на­ве­се и вдруг ви­жу – под­ни­ма­ет­ся на сце­ну по лест­ни­це мой все­гдаш­ний про­тив­ник. Уви­дев ме­ня, крайне сму­тил­ся, про­бор­мо­тал: "Опять этот док­тор", по­кло­нил­ся и по­шел вниз. Пер­вым го­во­рил на дис­пу­те он, но, как все­гда, мое вы­ступ­ле­ние со­вер­шен­но раз­би­ло все его до­во­ды, и ра­бо­чие на­гра­ди­ли ме­ня гром­ки­ми ап­ло­дис­мен­та­ми». Отец Ва­лен­тин Вой­но-Ясе­нец­кий го­тов был му­же­ствен­но от­ста­и­вать свою ве­ру пе­ред все­ми, в том чис­ле и пе­ред пред­ста­ви­те­ля­ми без­бож­ной вла­сти. При­мер это­го мож­но най­ти в его ав­то­био­гра­фии, ко­гда он вы­сту­пал в ка­че­стве за­щит­ни­ка в так на­зы­ва­е­мом «де­ле вра­чей», сфаб­ри­ко­ван­ном вла­стя­ми. «"Как это вы ве­ри­те в Бо­га, поп и про­фес­сор Ясе­нец­кий-Вой­но? Раз­ве вы его ви­де­ли, сво­е­го Бо­га?" – спра­ши­вал че­кист Пе­терс. "Бо­га я дей­стви­тель­но не ви­дел, граж­да­нин об­ще­ствен­ный об­ви­ни­тель, – от­ве­чал отец Ва­лен­тин. – Но я мно­го опе­ри­ро­вал на моз­ге и, от­кры­вая че­реп­ную ко­роб­ку, ни­ко­гда не ви­дел там так­же и ума. И со­ве­сти там то­же не на­хо­дил". (Ко­ло­коль­чик пред­се­да­те­ля по­то­нул в дол­го не смол­кав­шем хо­хо­те все­го за­ла.)».

Исповедничество

Цер­ков­ная жизнь в Таш­кен­те по­сте­пен­но ухуд­ша­лась. Это бы­ло свя­за­но с тем, что об­нов­лен­цы, поль­зу­ясь под­держ­кой ОГПУ, за­хва­ты­ва­ли хра­мы, из­ме­няя бо­го­слу­же­ния и весь строй цер­ков­ной жиз­ни. Отец Ва­лен­тин Вой­но-Ясе­нец­кий бес­страш­но при­зы­вал свою паст­ву не впа­дать в са­мый боль­шой грех – рас­ко­ла и ере­си. По­сле отъ­ез­да из го­ро­да пра­вя­ще­го ар­хи­ерея на­род еди­но­душ­но из­брал от­ца Ва­лен­ти­на его пре­ем­ни­ком, и 31 мая 1923 го­да Вой­но-Ясе­нец­кий, при­няв­ший мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем апо­сто­ла Лу­ки, стал епи­ско­пом. Вот как вспо­ми­нал свою первую ар­хи­ерей­скую служ­бу свя­ти­тель Лу­ка: «На вос­кре­се­нье, 21 мая, день па­мя­ти рав­ноап­о­столь­ных Кон­стан­ти­на и Еле­ны, я на­зна­чил свою первую ар­хи­ерей­скую служ­бу. Прео­свя­щен­ный Ин­но­кен­тий уже уехал. Все свя­щен­ни­ки ка­фед­раль­но­го со­бо­ра раз­бе­жа­лись, как кры­сы с то­ну­ще­го ко­раб­ля, и свою первую вос­крес­ную все­нощ­ную и ли­тур­гию я мог слу­жить толь­ко с од­ним про­то­и­е­ре­ем Ми­ха­и­лом Ан­дре­евым. …На мо­ей пер­вой служ­бе в ал­та­ре при­сут­ство­вал прео­свя­щен­ный Ан­дрей Уфим­ский; он вол­но­вал­ся, что я не су­мею слу­жить без оши­бок. Но, по ми­ло­сти Бо­жи­ей, оши­бок не бы­ло».

Ре­ак­ция вла­сти на по­яв­ле­ние в Тур­ке­стане пра­вя­ще­го ар­хи­ерея, ко­то­рый был зна­ме­ни­тым хи­рур­гом, про­фес­со­ром и уче­ным, не за­мед­ли­ла про­явить­ся. Сра­зу же ста­ли при­ни­мать­ся ме­ры по дис­кре­ди­та­ции епи­ско­па в офи­ци­аль­ной пе­ча­ти, со­дер­жа­щие яс­ный при­зыв к вла­стям – воз­бу­дить уго­лов­ное де­ло про­тив Вой­но-Ясе­нец­ко­го. 10 июня 1923 го­да епи­скоп Лу­ка был аре­сто­ван. Вот как он сам вспо­ми­нал свой пер­вый арест: «Я спо­кой­но от­слу­жил вто­рую вос­крес­ную все­нощ­ную. Вер­нув­шись до­мой, я чи­тал пра­ви­ло ко При­ча­ще­нию Свя­тых Тайн. В 11 ча­сов ве­че­ра – стук в на­руж­ную дверь, обыск и пер­вый мой арест. Я про­стил­ся с детьми и Со­фи­ей Сер­ге­ев­ной и в пер­вый раз во­шел в "чер­ный во­рон", как на­зы­ва­ли ав­то­мо­биль ГПУ. Так по­ло­же­но бы­ло на­ча­ло один­на­дца­ти го­дам мо­их тю­рем и ссы­лок».

В тю­рем­ной ка­ме­ре в Таш­кен­те свя­ти­тель пи­шет за­ве­ща­ние сво­ей пастве, в ко­то­ром предо­сте­ре­га­ет от мо­лит­вен­но­го об­ще­ния с рас­коль­ни­ка­ми-об­нов­лен­ца­ми и их епи­ско­пом, ко­то­ро­го он на­зы­ва­ет ди­ким веп­рем: «Внеш­но­стью бо­го­слу­же­ния, тво­рен­но­го веп­рем, не со­блаз­нять­ся и по­ру­га­ния бо­го­слу­же­ния, тво­ри­мо­го веп­рем, не счи­тать бо­го­слу­же­ни­ем. Ид­ти в хра­мы, где слу­жат до­стой­ные иереи, веп­рю не под­чи­нив­ши­е­ся. Ес­ли и все­ми хра­ма­ми за­вла­де­ет вепрь, счи­тать се­бя от­лу­чен­ны­ми Бо­гом от хра­мов и вверг­ну­ты­ми в го­лод слы­ша­ния сло­ва Бо­жия». За­ве­ща­ние бы­ло пе­ре­да­но на во­лю од­ним ве­ру­ю­щим ра­бот­ни­ком тюрь­мы. Оно быст­ро разо­шлось сре­ди паст­вы свя­ти­те­ля Лу­ки, и хра­мы, где слу­жи­ли рас­коль­ни­ки, опу­сте­ли.

Во вре­мя пре­бы­ва­ния в тюрь­ме свя­ти­тель за­кон­чил по­след­нюю гла­ву кни­ги «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии», над ко­то­рой он тру­дил­ся бо­лее 20 лет, на­зы­ва­е­мую «О гной­ном вос­па­ле­нии сред­не­го уха и ослож­не­ни­ях его». Вот что вспо­ми­на­ет сам свя­ти­тель: «Я об­ра­тил­ся к на­чаль­ни­ку тю­рем­но­го от­де­ле­ния, в ко­то­ром на­хо­дил­ся, с прось­бой дать мне воз­мож­ность на­пи­сать эту гла­ву. Он был так лю­бе­зен, что предо­ста­вил мне пра­во пи­сать в его ка­би­не­те по окон­ча­нии его ра­бо­ты. Я ско­ро окон­чил пер­вый вы­пуск сво­ей кни­ги. На за­глав­ном ли­сте я на­пи­сал: "Епи­скоп Лу­ка. Про­фес­сор Вой­но-Ясе­нец­кий. Очер­ки гной­ной хи­рур­гии". Так уди­ви­тель­но сбы­лось та­ин­ствен­ное и непо­нят­ное мне Бо­жие пред­ска­за­ние об этой кни­ге, ко­то­рое я по­лу­чил еще в Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском несколь­ко лет на­зад: "Ко­гда эта кни­га бу­дет на­пи­са­на, на ней бу­дет сто­ять имя епи­ско­па"».

«Очер­ки гной­ной хи­рур­гии» бы­ли из­да­ны че­ты­ре­жды: в 1934-м, 1946-м, 1956-м и 2000 го­дах. В пре­ди­сло­вии к пер­во­му из­да­нию епи­скоп Лу­ка пи­сал, что эта кни­га под­во­дит итог его мно­го­лет­ним на­блю­де­ни­ям в об­ла­сти гной­ной хи­рур­гии.

Аресты и ссылки

По­сле дли­тель­но­го след­ствия ме­рой на­ка­за­ния для свя­ти­те­ля Лу­ки опре­де­ли­ли ссыл­ку в го­род Ени­сейск Крас­но­яр­ско­го края. Ту­да его от­пра­ви­ли в на­ча­ле зи­мы 1923 го­да. В Ени­сей­ске на квар­ти­ре свя­ти­тель Лу­ка и дру­гие ссыль­ные свя­щен­но­слу­жи­те­ли со­вер­ша­ли по вос­кре­се­ньям и дру­гим празд­нич­ным дням все­нощ­ное бде­ние и ли­тур­гию. Вот что вспо­ми­на­ет об од­ной та­кой служ­бе свя­ти­тель: «В один из празд­нич­ных дней я во­шел в го­сти­ную, чтобы на­чать ли­тур­гию, и неожи­дан­но уви­дел сто­яв­ше­го у про­ти­во­по­лож­ной две­ри незна­ко­мо­го ста­ри­ка-мо­на­ха. Он точ­но остол­бе­нел при ви­де ме­ня и да­же не по­кло­нил­ся. При­дя в се­бя, он ска­зал, от­ве­чая на мой во­прос, что в Крас­но­яр­ске на­род не хо­чет иметь об­ще­ния с невер­ны­ми свя­щен­ни­ка­ми и ре­шил по­слать его в го­род Ми­ну­синск, верст за три­ста к югу от Крас­но­яр­ска, где жил пра­во­слав­ный епи­скоп, име­ни его не пом­ню. Но к нему не по­ехал мо­нах Хри­сто­фор, ибо ка­кая-то неве­до­мая си­ла увлек­ла его в Ени­сейск ко мне. "А по­че­му же ты так остол­бе­нел, уви­дев ме­ня?" – спро­сил я его. "Как бы­ло мне не остол­бе­неть?! — от­ве­тил он. — Де­сять лет то­му на­зад я ви­дел сон, ко­то­рый как сей­час пом­ню. Мне сни­лось, что я в Бо­жи­ем хра­ме, и неве­до­мый мне ар­хи­ерей ру­ко­по­ла­га­ет ме­ня во иеро­мо­на­ха. Сей­час, ко­гда Вы во­шли, я уви­дел это­го ар­хи­ерея!" Мо­нах сде­лал мне зем­ной по­клон, и за ли­тур­ги­ей я ру­ко­по­ло­жил его во иеро­мо­на­ха. Де­сять лет то­му на­зад, ко­гда он ви­дел ме­ня, я был зем­ским хи­рур­гом в го­ро­де Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском и ни­ко­гда не по­мыш­лял ни о свя­щен­стве, ни об ар­хи­ерей­стве. А у Бо­га в то вре­мя я уже был епи­ско­пом. Так неис­по­ве­ди­мы пу­ти Гос­под­ни».

В Ени­сей­ске свя­ти­тель ра­бо­тал в го­род­ской боль­ни­це, где бле­стя­ще вы­пол­нял хи­рур­ги­че­ские, ги­не­ко­ло­ги­че­ские, глаз­ные и дру­гие опе­ра­ции, а так­же вел боль­шой при­ем у се­бя на квар­ти­ре. Сам вла­ды­ка вспо­ми­нал: «Мой при­езд в Ени­сейск про­из­вел очень боль­шую сен­са­цию, ко­то­рая до­стиг­ла апо­гея, ко­гда я сде­лал экс­трак­цию врож­ден­ной ка­та­рак­ты трем сле­пым ма­лень­ким маль­чи­кам-бра­тьям и сде­лал их зря­чи­ми». Но воз­рас­та­ю­щая по­пуляр­ность ссыль­но­го епи­ско­па сде­ла­ла невы­но­си­мым его пре­бы­ва­ние со сто­ро­ны мест­ных вла­стей, кро­ме то­го, бла­го­да­ря ак­тив­ной про­по­вед­ни­че­ской де­я­тель­но­сти свя­ти­те­ля пра­во­слав­ное на­се­ле­ние Ени­сей­ска пе­ре­ста­ло по­се­щать об­нов­лен­че­ские церк­ви и окорм­ля­лось у свя­ти­те­ля Лу­ки. В ре­зуль­та­те из Ени­сей­ска уже мест­ные вла­сти пе­ре­пра­ви­ли ссыль­но­го в еще бо­лее глу­хой край – в Ту­ру­ханск.

По вос­по­ми­на­ни­ям свя­ти­те­ля, его встре­ти­ли очень хо­ро­шо: «В Ту­ру­хан­ске, ко­гда я вы­хо­дил из бар­жи, тол­па на­ро­да, ожи­дав­шая ме­ня, вдруг опу­сти­лась на ко­ле­ни, про­ся бла­го­сло­ве­ния. Ме­ня сра­зу же по­ме­сти­ли в квар­ти­ре вра­ча боль­ни­цы и пред­ло­жи­ли ве­сти вра­чеб­ную ра­бо­ту. Неза­дол­го до это­го врач боль­ни­цы, позд­но рас­по­знав у се­бя рак ниж­ней гу­бы, уехал в Крас­но­ярск, где ему бы­ла сде­ла­на опе­ра­ция, уже за­поз­да­лая, как ока­за­лось впо­след­ствии. В боль­ни­це оста­вал­ся фельд­шер, и вме­сте со мной при­е­ха­ла сест­ра из Крас­но­яр­ска – мо­ло­дая де­вуш­ка, толь­ко что окон­чив­шая фельд­шер­скую шко­лу и очень вол­но­вав­ша­я­ся от пер­спек­ти­вы ра­бо­тать с про­фес­со­ром. С эти­ми дву­мя по­мощ­ни­ка­ми я де­лал та­кие боль­шие опе­ра­ции, как ре­зек­ция верх­ней че­лю­сти, боль­шие чре­во­се­че­ния, ги­не­ко­ло­ги­че­ские опе­ра­ции и нема­ло глаз­ных».

Ра­бо­тая в боль­ни­це, вла­ды­ка, как и рань­ше, бла­го­слов­лял боль­ных. По вос­кре­се­ньям и празд­нич­ным дням свя­ти­тель со­вер­шал бо­го­слу­же­ния в церк­ви, ко­то­рая на­хо­ди­лась на рас­сто­я­нии чуть мень­ше ки­ло­мет­ра от боль­ни­цы, но при­хо­жане ре­ши­ли, что вы­езд ар­хи­ерея в храм дол­жен про­ис­хо­дить с боль­шим по­че­том, на по­кры­тых ков­ром са­нях. Ду­хов­ная жизнь с при­бы­ти­ем в Ту­ру­ханск свя­ти­те­ля за­мет­но ожи­ви­лась. Мест­ная об­щи­на под­чи­ня­лась Крас­но­яр­ско­му жи­во­цер­ков­но­му рас­коль­ни­че­ско­му ар­хи­ерею. Вла­ды­ка Лу­ка сво­ей про­по­ве­дью о гре­хе рас­ко­ла и нека­но­нич­но­сти об­нов­лен­че­ской церк­ви при­вел к по­ка­я­нию всю ту­ру­хан­скую паст­ву, при­со­еди­нив ее к за­кон­ной Пра­во­слав­ной Церк­ви, воз­глав­ля­е­мой Пат­ри­ар­хом-ис­по­вед­ни­ком Ти­хо­ном. Все это по­слу­жи­ло по­во­дом к даль­ней­шей вы­сыл­ке свя­ти­те­ля.

В зим­нюю сту­жу 1924–1925 го­дов ар­хи­епи­ско­па Лу­ку от­пра­ви­ли в ени­сей­скую глу­хо­мань за сот­ни ки­ло­мет­ров се­вер­нее По­ляр­но­го кру­га. Па­ла­чи, ви­ди­мо, рас­счи­ты­ва­ли на вер­ную ги­бель ссыль­но­го. Усло­вия, в ко­то­рых ока­зал­ся свя­ти­тель, бы­ли очень тя­же­лые. Это бы­ла пло­хо отап­ли­ва­е­мая в лю­тый мо­роз из­ба, с льди­на­ми вме­сто окон и ни­ко­гда не та­ю­щим сне­гом на по­лу, но и здесь свя­ти­тель был ис­тин­ным пас­ты­рем ста­да Хри­сто­ва. Вме­сте с немно­го­чис­лен­ны­ми жи­те­ля­ми по­се­ле­ния он чи­тал Еван­ге­лие, кре­стил их де­тей. Но и Пла­хи­но не ста­ло по­сто­ян­ным ме­стом ссыл­ки – свя­ти­те­ля воз­вра­ти­ли в Ту­ру­ханск, где он про­был еще во­семь ме­ся­цев. Срок ссыл­ки ис­тек в ян­ва­ре 1926 го­да, и свя­ти­тель вер­нул­ся в Крас­но­ярск на са­нях по за­мерз­ше­му Ени­сею. На про­тя­же­нии это­го длин­но­го и труд­но­го пу­ти его неиз­мен­но встре­ча­ли тол­пы на­ро­да, и он со­вер­шал бо­го­слу­же­ния в пе­ре­пол­нен­ных хра­мах, мно­го про­по­ве­до­вал.

С 1927 по 1930 год епи­скоп жил в Таш­кен­те как част­ное ли­цо, так как был ли­шен и епи­скоп­ской, и уни­вер­си­тет­ской ка­фед­ры. Он вспо­ми­нал: «За­ни­ма­ясь толь­ко при­е­мом боль­ных у се­бя на до­му, я, ко­неч­но, не пе­ре­ста­вал мо­лить­ся в Сер­ги­ев­ском хра­ме на всех бо­го­слу­же­ни­ях, вме­сте с мит­ро­по­ли­том Ар­се­ни­ем стоя в ал­та­ре». При этом вла­ды­ка не толь­ко ле­чил, но и ока­зы­вал ма­те­ри­аль­ную по­мощь неиму­щим па­ци­ен­там. Од­на­жды он при­ютил бра­та и сест­ру, отец ко­то­рых умер, а мать по­па­ла в боль­ни­цу. Вско­ре де­воч­ка ста­ла по­мо­гать ему во вра­чеб­ных при­е­мах. Вла­ды­ка по­сто­ян­но по­сы­лал ее по го­ро­ду разыс­ки­вать боль­ных бед­ня­ков. Дру­гая де­воч­ка, ко­то­рой он по­мог, вспо­ми­на­ла о бе­се­дах с епи­ско­пом Лу­кой: «Лю­бой раз­го­вор как-то сам со­бой по­во­ра­чи­вал­ся так, что мы ста­ли по­ни­мать цен­ность че­ло­ве­ка, важ­ность нрав­ствен­ной жиз­ни».

В 1930 го­ду его вновь аре­сто­ва­ли. Те­перь – по об­ви­не­нию в вы­да­че «лож­ной справ­ки о са­мо­убий­стве» про­фес­со­ра Ми­хай­лов­ско­го, ко­то­рый на­хо­дил­ся в со­сто­я­нии ду­шев­ной бо­лез­ни. Этот до­ку­мент раз­ре­шал от­пе­ва­ние, но он же по­слу­жил фор­маль­ным по­во­дом к аре­сту свя­ти­те­ля. Итог след­ствия в ОГПУ – «вы­слать в Се­вер­ный край сро­ком на 3 го­да». Вла­ды­ка Лу­ка в ав­то­био­гра­фии вспо­ми­нал ис­тин­ные при­чи­ны аре­ста: «23 ап­ре­ля 1930 го­да я был вто­рич­но аре­сто­ван. На до­про­сах я ско­ро убе­дил­ся, что от ме­ня хо­тят до­бить­ся от­ре­че­ния от свя­щен­но­го са­на». Ссыл­ку в Ар­хан­гельск сам вла­ды­ка счи­тал весь­ма лег­кой, в го­ро­де он ра­бо­тал хи­рур­гом в боль­шой ам­бу­ла­то­рии. Ссыл­ка за­кон­чи­лась в но­яб­ре 1933 го­да. Вер­нув­шись в Таш­кент, он не смог най­ти ра­бо­ты. Ме­сто вра­ча в рай­он­ной боль­ни­це ему да­ли в неболь­шом сред­не­ази­ат­ском го­род­ке Ан­ди­жан. А через год он вер­нул­ся в Таш­кент, где в го­род­ской боль­ни­це за­ве­до­вал гной­ным от­де­ле­ни­ем.

Осе­нью 1934 го­да в Мед­ги­зе вы­шло пер­вое из­да­ние кни­ги «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии», став­шей прак­ти­че­ским по­со­би­ем для несколь­ких по­ко­ле­ний хи­рур­гов. Но не толь­ко тех­ни­че­ской сто­роне по­ста­нов­ке ди­а­гно­зов и опе­ра­тив­ным ме­то­дам ле­че­ния учит свя­ти­тель на стра­ни­цах этой кни­ги – под­лин­но че­ло­ве­че­ским от­но­ше­ни­ем к боль­но­му, хри­сти­ан­ским ми­ло­сер­ди­ем ды­шат по­доб­ные стро­ки: «При­сту­пая к опе­ра­ции, на­до иметь в ви­ду не толь­ко брюш­ную по­лость и тот ин­те­рес, ко­то­рый она мо­жет пред­ста­вить, а все­го боль­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый, к со­жа­ле­нию, так ча­сто у вра­чей име­ну­ет­ся "слу­ча­ем". Че­ло­век в смер­тель­ной тос­ке и стра­хе, серд­це у него тре­пе­щет не толь­ко в пря­мом, но и в пе­ре­нос­ном смыс­ле…». На про­тя­же­нии всей кни­ги пе­ред чи­та­те­лем про­хо­дят яр­кие об­ра­зы лю­дей с их стра­да­ни­я­ми и немо­щью. В пре­ди­сло­вии к пя­то­му из­да­нию «Очер­ков гной­ной хи­рур­гии» го­во­рит­ся, что «по сво­им на­уч­ным, кли­ни­че­ским и ли­те­ра­тур­ным до­сто­ин­ствам кни­га В.Ф. Вой­но-Ясе­нец­ко­го пред­став­ля­ет­ся уни­каль­ной, не име­ю­щей ана­ло­гов в ми­ро­вой ме­ди­цин­ской ли­те­ра­ту­ре. Скром­но на­зван­ная ав­то­ром "очер­ка­ми", она спра­вед­ли­во мо­жет счи­тать­ся "Эн­цик­ло­пе­ди­ей гной­ной хи­рур­гии" или "Эн­цик­ло­пе­ди­ей пио­ло­гии"».

В 1935–1936 го­дах епи­скоп ра­бо­тал в Таш­кен­те в Ин­сти­ту­те неот­лож­ной по­мо­щи, чи­тал лек­ции в Ин­сти­ту­те усо­вер­шен­ство­ва­ния вра­чей. Утро вла­ды­ки на­чи­на­лось в семь ча­сов с мо­лит­вы в хра­ме, где он слу­жил и про­по­ве­до­вал по вос­крес­ным и празд­нич­ным дням.

В 1937 го­ду свя­ти­те­ля Лу­ку об­ви­ни­ли в шпи­о­на­же в поль­зу ино­стран­ной раз­вед­ки. Для сфаб­ри­ко­ван­но­го де­ла необ­хо­ди­мы бы­ли лож­ные при­зна­ния, их вы­би­ва­ли из вла­ды­ки мно­го­ме­сяч­ны­ми пыт­ка­ми и из­де­ва­тель­ства­ми. Сам ар­хи­епи­скоп го­во­рил об этом так: «Был изоб­ре­тен так на­зы­ва­е­мый до­прос кон­вей­е­ром, ко­то­рый два­жды при­шлось ис­пы­тать и мне. Этот страш­ный кон­вей­ер про­дол­жал­ся непре­рыв­но день и ночь. До­пра­ши­вав­шие че­ки­сты сме­ня­ли друг дру­га, а до­пра­ши­ва­е­мо­му не да­ва­ли спать ни днем, ни но­чью. Я опять на­чал го­ло­дов­ку про­те­ста и го­ло­дал мно­го дней. Несмот­ря на это, ме­ня за­став­ля­ли сто­ять в уг­лу, но я ско­ро па­дал на пол от ис­то­ще­ния. У ме­ня на­ча­лись яр­ко вы­ра­жен­ные зри­тель­ные и так­тиль­ные гал­лю­ци­на­ции, сме­няв­шие од­на дру­гую. То мне ка­за­лось, что по ком­на­те бе­га­ют жел­тые цып­ля­та, и я ло­вил их. То я ви­дел се­бя сто­я­щим на краю огром­ной впа­ди­ны, в ко­то­рой рас­по­ло­жен це­лый го­род, яр­ко осве­щен­ный элек­три­че­ски­ми фо­на­ря­ми. Я яс­но чув­ство­вал, что под ру­ба­хой на мо­ей спине из­ви­ва­ют­ся змеи. От ме­ня неуклон­но тре­бо­ва­ли при­зна­ния в шпи­о­на­же, но в от­вет я толь­ко про­сил ука­зать, в поль­зу ка­ко­го го­су­дар­ства я шпи­о­нил. На это от­ве­тить, ко­неч­но, не мог­ли. До­прос кон­вей­е­ром про­дол­жал­ся три­на­дцать су­ток, и не раз ме­ня во­ди­ли под во­до­про­вод­ный кран, из ко­то­ро­го об­ли­ва­ли мою го­ло­ву хо­лод­ной во­дой».

Ми­ло­стью Бо­жи­ей вла­ды­ка, ко­то­ро­му к то­му вре­ме­ни бы­ло уже 60 лет, с крайне по­до­рван­ным в преды­ду­щих ссыл­ках здо­ро­вьем вы­дер­жал и эти му­че­ния. След­ствие, как и пе­ред преды­ду­щи­ми дву­мя ссыл­ка­ми, за­шло в ту­пик, по­сколь­ку свя­ти­тель не при­зна­вал лож­ные об­ви­не­ния. Но, несмот­ря на это, епи­ско­па осу­ди­ли и от­пра­ви­ли в пя­ти­лет­нюю ссыл­ку в Крас­но­яр­ский край. При­гна­ли епи­ско­па Лу­ку в се­ло Боль­шая Мур­та, рас­по­ло­жен­ное в 130 вер­стах к се­ве­ру от Крас­но­яр­ска. Там в рай­он­ной боль­ни­це свя­ти­тель раз­вил ак­тив­ную хи­рур­ги­че­скую де­я­тель­ность, а из Таш­кен­та вла­ды­ке при­сы­ла­ли мно­го ис­то­рий бо­лез­ни па­ци­ен­тов с гной­ны­ми за­боле­ва­ни­я­ми для но­во­го из­да­ния «Очер­ков гной­ной хи­рур­гии». Эта кни­га вме­сте с мо­но­гра­фи­ей «Позд­ние ре­зек­ции при ин­фи­ци­ро­ван­ных ра­не­ни­ях боль­ших су­ста­вов» ста­ла боль­шим под­спо­рьем в ра­бо­те фрон­то­вых хи­рур­гов в Ве­ли­кую Оте­че­ствен­ную вой­ну 1941–1945 го­дов.

Великая Отечественная война. Архиерейское служение в Красноярске

С на­ча­лом вой­ны с фа­шист­ской Гер­ма­ни­ей вла­ды­ка из ссыл­ки пи­шет те­ле­грам­му на имя Ка­ли­ни­на: «Я, епи­скоп Лу­ка, про­фес­сор Вой­но-Ясе­нец­кий, от­бы­ваю ссыл­ку в по­сел­ке Боль­шая Мур­та Крас­но­яр­ско­го края. Яв­ля­ясь спе­ци­а­ли­стом по гной­ной хи­рур­гии, мо­гу ока­зать по­мощь во­и­нам в усло­ви­ях фрон­та или ты­ла, там, где бу­дет мне до­ве­ре­но. Про­шу ссыл­ку мою пре­рвать и на­пра­вить в гос­пи­таль. По окон­ча­нии вой­ны го­тов вер­нуть­ся в ссыл­ку. Епи­скоп Лу­ка». Его неза­мед­ли­тель­но на­зна­чи­ли глав­ным хи­рур­гом эва­ко­гос­пи­та­ля № 15–15 в Крас­но­яр­ске. Два го­да он с пол­ной от­да­чей сам ле­чил офи­це­ров и сол­дат. «Ра­не­ные офи­це­ры и сол­да­ты очень лю­би­ли ме­ня. Ко­гда я об­хо­дил па­лат­ки по утрам, ме­ня ра­дост­но при­вет­ство­ва­ли ра­не­ные. Неко­то­рые из них, без­успеш­но опе­ри­ро­ван­ные в дру­гих гос­пи­та­лях по по­во­ду ра­не­ния в боль­ших су­ста­вах, из­ле­чен­ные мною, неиз­мен­но са­лю­то­ва­ли мне вы­со­ко под­ня­ты­ми пря­мы­ми но­га­ми», – вспо­ми­нал он. При­ез­жав­ший в гос­пи­таль ин­спек­тор про­фес­сор При­о­ров го­во­рил, что ни в од­ном из эва­ку­а­ци­он­ных гос­пи­та­лей не на­блю­да­лось по­доб­ных бле­стя­щих ре­зуль­та­тов ле­че­ния ра­не­ных, как у вла­ды­ки Лу­ки.

До 1943 го­да вла­ды­ка был ли­шен воз­мож­но­сти со­вер­шать бо­го­слу­же­ния, так как в Крас­но­яр­ске, го­ро­де с мно­го­ты­сяч­ным на­се­ле­ни­ем, по­след­нюю из мно­же­ства церк­вей за­кры­ли пе­ред вой­ной. И вот в мар­те 1943 го­да свя­ти­те­ля на­зна­чи­ли ар­хи­епи­ско­пом Крас­но­яр­ским. Он пи­сал сы­ну: «Гос­подь по­слал мне неска­зан­ную ра­дость. По­сле шест­на­дца­ти лет му­чи­тель­ной тос­ки по церк­ви и мол­ча­ния от­верз Гос­подь сно­ва уста мои. От­кры­лась ма­лень­кая цер­ковь в Ни­ко­ла­ев­ке, пред­ме­стье Крас­но­яр­ска, а я на­зна­чен ар­хи­епи­ско­пом Крас­но­яр­ским… Ко­неч­но, я бу­ду про­дол­жать ра­бо­ту в гос­пи­та­ле, к это­му нет ни­ка­ких пре­пят­ствий». При­зна­ние свя­ти­те­ля в свет­ских кру­гах рос­ло, он вспо­ми­нал: «По­чет мне боль­шой: ко­гда вхо­жу в боль­шие со­бра­ния слу­жа­щих или ко­ман­ди­ров, все вста­ют». Ко­неч­но же, вла­ды­ка знал об из­ме­не­нии от­но­ше­ния го­су­дар­ства к Церк­ви в свя­зи с вой­ной и ми­ро­вым по­ло­же­ни­ем стра­ны, но в то же вре­мя в од­ном из пи­сем сы­ну есть та­кие стро­ки: «В Крас­но­яр­ске, в "кру­гах" го­во­ри­ли обо мне: "Пусть слу­жит, это по­ли­ти­че­ски необ­хо­ди­мо". …Я пи­сал те­бе, что дан власт­ный при­каз не пре­сле­до­вать ме­ня за ре­ли­ги­оз­ные убеж­де­ния. Да­же ес­ли бы не из­ме­ни­лось столь су­ще­ствен­но по­ло­же­ние Церк­ви, ес­ли бы не за­щи­ща­ла ме­ня моя вы­со­кая на­уч­ная цен­ность, я не по­ко­ле­бал­ся бы сно­ва всту­пить на путь ак­тив­но­го слу­же­ния Церк­ви. Ибо вы, мои де­ти, не нуж­да­е­тесь в мо­ей по­мо­щи, а к тюрь­ме и ссыл­кам я при­вык и не бо­юсь их». «О, ес­ли бы ты знал, как туп и огра­ни­чен ате­изм, как жи­во и ре­аль­но об­ще­ние с Бо­гом лю­бя­щих Его…» И в дру­гом пись­ме: «Я под­лин­но и глу­бо­ко от­рек­ся от ми­ра и от вра­чеб­ной сла­вы, ко­то­рая, ко­неч­но, мог­ла бы быть очень ве­ли­ка, что те­перь для ме­ня ни­че­го не сто­ит. А в слу­же­нии Бо­гу вся моя ра­дость, вся моя жизнь, ибо глу­бо­ка моя ве­ра. Од­на­ко и вра­чеб­ной, и на­уч­ной ра­бо­ты я не на­ме­рен остав­лять».

В Крас­но­яр­ске на­ча­лась пе­ре­пис­ка свя­ти­те­ля с мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем Стра­го­род­ским, ко­то­рая име­ла нема­ло­важ­ное зна­че­ние для под­го­тов­ки Со­бо­ра епи­ско­пов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 1943 го­да для из­бра­ния Пат­ри­ар­ха всея Ру­си. Ар­хи­епи­скоп Лу­ка при­нял непо­сред­ствен­ное уча­стие в со­став­ле­нии до­ку­мен­тов Со­бо­ра. Он был чле­ном Свя­щен­но­го Си­но­да.

Тамбовская епархия

Крас­но­яр­ская ссыл­ка за­кон­чи­лась в кон­це 1943 го­да. Свя­ти­те­ля сра­зу же на­зна­чи­ли ар­хи­епи­ско­пом Там­бов­ской епар­хии, где он в те­че­ние двух лет од­новре­мен­но ра­бо­тал хи­рур­гом в гос­пи­та­лях и слу­жил в церк­ви. В управ­ле­нии епар­хи­ей ар­хи­епи­скоп Лу­ка сра­зу столк­нул­ся со мно­же­ством труд­но­стей. Там­бов­ский храм, дол­гие го­ды со­дер­жав­ший под сво­ей кров­лей ра­бо­чие об­ще­жи­тия, до­ве­ден был до по­след­ней сте­пе­ни за­пу­сте­ния. Оби­та­те­ли его рас­ко­ло­ли ико­ны, сло­ма­ли и вы­бро­си­ли ико­но­стас, ис­пи­са­ли сте­ны ру­га­тель­ства­ми. Вла­ды­ка Лу­ка без жа­лоб при­нял на­сле­дие ате­и­стов, на­чал ре­мон­ти­ро­вать храм, со­би­рать при­чт, ве­сти служ­бы, про­дол­жая и вра­чеб­ную ра­бо­ту, ко­то­рой ока­за­лось еще боль­ше, чем в Крас­но­яр­ске. На по­пе­че­нии Там­бов­ско­го ар­хи­епи­ско­па те­перь на­хо­ди­лось 150 гос­пи­та­лей, от 500 до 1000 ко­ек в каж­дом. Так­же он кон­суль­ти­ро­вал хи­рур­ги­че­ские от­де­ле­ния боль­шой го­род­ской боль­ни­цы. Вла­ды­ка Лу­ка по-преж­не­му был го­тов ра­бо­тать сут­ка­ми, несмот­ря на то, что ему бы­ло уже под 70. В пись­ме сы­ну он пи­сал: «При­во­дим цер­ковь в бла­го­леп­ный вид… Ра­бо­та в гос­пи­та­ле идет от­лич­но… Чи­таю лек­ции вра­чам о гной­ных арт­ри­тах… Сво­бод­ных дней по­чти нет. По суб­бо­там два ча­са при­ни­маю в по­ли­кли­ни­ке. До­ма не при­ни­маю, ибо это уже со­всем непо­силь­но для ме­ня. Но боль­ные, осо­бен­но де­ре­вен­ские, при­ез­жа­ю­щие из­да­ле­ка, это­го не по­ни­ма­ют и на­зы­ва­ют ме­ня без­жа­лост­ным ар­хи­ере­ем. Это очень тя­же­ло для ме­ня. При­дет­ся в ис­клю­чи­тель­ных слу­ча­ях и на до­му при­ни­мать».

«Моя слава – большое торжество для Церкви…»

В кон­це 1945 го­да вла­ды­ку и его сек­ре­та­ря при­гла­си­ли в обл­ис­пол­ком, чтобы вру­чить им ме­да­ли «За доб­лест­ный труд в Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне 1941–1945 гг.». По­сле вру­че­ния ме­да­лей пред­се­да­тель ска­зал, что хо­тя труд Вой­но-Ясе­нец­ко­го как кон­суль­тан­та эва­ко­гос­пи­та­ля за­вер­шен (гос­пи­та­ли эти осе­нью 1944 го­да по­ки­ну­ли Там­бов и дви­ну­лись даль­ше на за­пад), но он на­де­ет­ся, что про­фес­сор и впредь бу­дет де­лить­ся сво­им боль­шим опы­том с ме­ди­ка­ми го­ро­да. Ар­хи­епи­скоп Лу­ка от­ве­тил ему сле­ду­ю­щее: «Я учил и го­тов учить вра­чей то­му, что знаю; я вер­нул жизнь и здо­ро­вье сот­ням, а мо­жет быть, и ты­ся­чам ра­не­ных и на­вер­ня­ка по­мог бы еще мно­гим, ес­ли бы вы (он под­черк­нул это "вы", да­вая по­нять слу­ша­те­лям, что при­да­ет сло­ву ши­ро­кий смысл) не схва­ти­ли ме­ня ни за что ни про что и не тас­ка­ли бы один­на­дцать лет по остро­гам и ссыл­кам. Вот сколь­ко вре­ме­ни по­те­ря­но и сколь­ко лю­дей не спа­се­но от­нюдь не по мо­ей во­ле». У об­ласт­но­го на­чаль­ства эти сло­ва вы­зва­ли шок. Ка­кое-то вре­мя в пре­зи­ди­у­ме и в за­ле ца­ри­ла тя­гост­ная ти­ши­на. Кое-как при­дя в се­бя, пред­се­да­тель за­ле­пе­тал, что про­шлое по­ра-де за­быть, а жить на­до на­сто­я­щим и бу­ду­щим. И тут сно­ва раз­дал­ся ба­со­ви­тый го­лос вла­ды­ки Лу­ки: «Ну нет уж, из­ви­ни­те, не за­бу­ду ни­ко­гда!».

За опуб­ли­ко­ван­ные тру­ды «Очер­ки гной­ной хи­рур­гии» и «Позд­ние ре­зек­ции при ин­фи­ци­ро­ван­ных ра­не­ни­ях боль­ших су­ста­вов» вла­ды­ке при­су­ди­ли Ста­лин­скую пре­мию I сте­пе­ни с де­неж­ным воз­на­граж­де­ни­ем. Его он по­жерт­во­вал си­ро­там и вдо­вам во­и­нов, пав­ших в Оте­че­ствен­ной войне. «Мно­же­ство по­здрав­ле­ний ото­всю­ду, – пи­сал вла­ды­ка Лу­ка по­сле по­лу­че­ния пре­мии. – Пат­ри­арх, мит­ро­по­ли­ты, ар­хи­ереи, Кар­пов (Пред­се­да­тель Со­ве­та по де­лам РПЦ), Ми­тярев, Тре­тья­ков, Ака­де­мия ме­ди­цин­ских на­ук, Ко­ми­тет по де­лам выс­шей шко­лы, Бо­го­слов­ский ин­сти­тут, про­фес­со­ра и проч., и проч. Пре­воз­но­сят чрез­вы­чай­но… Моя сла­ва – боль­шое тор­же­ство для Церк­ви, как те­ле­гра­фи­ро­вал Пат­ри­арх». Это и бы­ло са­мой боль­шой на­гра­дой для вла­ды­ки Лу­ки – сла­ва ма­те­ри Церк­ви, за ко­то­рую он го­тов был пре­тер­петь лю­бые му­че­ния и да­же смерть. Вла­ды­ка Лу­ка счи­тал, что его на­уч­ный труд при­вле­чет к пра­во­сла­вию мно­гих ин­тел­ли­ген­тов. Так оно и бы­ло. В од­ной пе­ре­да­че ра­дио­стан­ции Би-Би-Си то­го вре­ме­ни со­об­ща­лось, что груп­па фран­цуз­ских юно­шей и де­ву­шек пе­ре­шла в пра­во­сла­вие, со­слав­шись в сво­ей де­кла­ра­ции на хри­сти­ан­ских уче­ных в СССР – Ива­на Пав­ло­ва, Вла­ди­ми­ра Фила­то­ва и ар­хи­епи­ско­па Лу­ку (Вой­но-Ясе­нец­ко­го). «Се­го­дня под­твер­ди­лось мое мне­ние, что я нема­лый ко­зырь для на­ше­го пра­ви­тель­ства, – пи­сал вла­ды­ка Лу­ка сы­ну. – При­е­хал спе­ци­аль­но по­слан­ный кор­ре­спон­дент ТАСС, чтобы сде­лать с ме­ня порт­ре­ты для за­гра­нич­ной пе­ча­ти. А рань­ше из Пат­ри­ар­хии про­си­ли при­слать био­гра­фию для жур­на­ла Пат­ри­ар­хии и для Ин­форм­бю­ро. Два здеш­них ху­дож­ни­ка пи­шут мои порт­ре­ты. Толь­ко что вер­нув­ший­ся из Аме­ри­ки Яро­слав­ский ар­хи­епи­скоп уже чи­тал там в га­зе­тах со­об­ще­ния обо мне как об ар­хи­епи­ско­пе – ла­у­ре­а­те Ста­лин­ской пре­мии… Зав­тра при­е­дет из Моск­вы скуль­птор ле­пить мой бюст…».

За боль­шие за­слу­ги пе­ред Рус­ской Цер­ко­вью ар­хи­епи­скоп Там­бов­ский и Ми­чу­рин­ский Лу­ка в фев­ра­ле 1945 го­да был на­граж­ден Пат­ри­ар­хом Алек­си­ем (Си­ман­ским) пра­вом но­ше­ния брил­ли­ан­то­во­го кре­ста на кло­бу­ке. Это бы­ла выс­шая ар­хи­ерей­ская на­гра­да. В эти же го­ды (1945–1947) свя­ти­тель пи­шет бо­го­слов­ский труд «Дух, ду­ша и те­ло», ко­то­рый счи­тал глав­ным тру­дом сво­ей жиз­ни (эта кни­га бы­ла из­да­на толь­ко в 1992 го­ду). «Дух, ду­ша и те­ло» яв­ля­ет­ся тру­дом апо­ло­ге­ти­че­ским, на­прав­лен­ным к ма­те­ри­а­ли­сти­че­ски на­стро­ен­ной ин­тел­ли­ген­ции. По­это­му вза­и­мо­от­но­ше­ния ду­ха, ду­ши и те­ла свя­ти­тель рас­смат­ри­вал с точ­ки зре­ния на­у­ки: физи­ки и ме­ди­ци­ны; под­во­дил под свои вы­клад­ки фило­соф­ское обос­но­ва­ние, а вы­во­ды его зи­ждут­ся на ос­но­ва­тель­ной ба­зе Свя­щен­но­го Пи­са­ния. Вме­сте с чи­та­те­лем свя­ти­тель Лу­ка про­хо­дит путь от зна­ния к ве­ре – в от­ли­чие от то­го, как вос­при­ни­ма­ет мир ве­ру­ю­щий че­ло­век, идя от ве­ры к зна­ни­ям. Для са­мо­го свя­ти­те­ля Лу­ки, круп­но­го уче­но­го и бо­го­сло­ва, не бы­ло раз­ры­ва ве­ры и ра­зу­ма, на­у­ки и ре­ли­гии, и Бо­жий мир вос­при­ни­мал­ся им как це­лое. От­сю­да и его по­треб­ность как та­лант­ли­во­го уче­но­го и че­ло­ве­ка, на­де­лен­но­го бла­го­да­тью ве­ры, дать свое це­лост­ное ви­де­ние ми­ра и че­ло­ве­ка для сле­ду­ю­щих по­ко­ле­ний.

В на­сто­я­щее вре­мя в Там­бо­ве от­крыт му­зей ис­то­рии ме­ди­ци­ны, в ос­но­ве экс­по­зи­ции ко­то­ро­го пред­став­ле­ны фо­то­гра­фии свя­ти­те­ля Лу­ки, его до­ку­мен­ты, лич­ные ве­щи, хи­рур­ги­че­ские ин­стру­мен­ты, при­жиз­нен­ные из­да­ния на­уч­ных ра­бот, тек­сты про­по­ве­дей. Там­бов­ская го­род­ская боль­ни­ца но­сит имя свя­ти­те­ля Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го). В 1993 го­ду боль­ни­цу освя­тил Свя­тей­ший Пат­ри­арх Алек­сий II. На тер­ри­то­рии боль­ни­цы уста­нов­лен па­мят­ник про­фес­со­ру ме­ди­ци­ны ар­хи­епи­ско­пу Лу­ке.

Крымская епархия

В свя­зи с на­зна­че­ни­ем на Сим­фе­ро­поль­скую и Крым­скую ка­фед­ру 26 мая 1946 го­да вла­ды­ка пе­ре­ехал в Сим­фе­ро­поль. Сам свя­ти­тель вспо­ми­нал: «В мае 1946 го­да я был пе­ре­ве­ден на долж­ность ар­хи­епи­ско­па Сим­фе­ро­поль­ско­го и Крым­ско­го. Сту­ден­че­ская мо­ло­дежь от­пра­ви­лась встре­чать ме­ня на вок­зал с цве­та­ми, но встре­ча не уда­лась, так как я при­ле­тел на са­мо­ле­те. Это бы­ло 26 мая 1946 го­да».

В Сим­фе­ро­по­ле, в от­ли­чие от дру­гих го­ро­дов, свя­ти­те­лю Лу­ке не да­ли воз­мож­но­сти за­ни­мать­ся ле­че­ни­ем боль­ных и на­уч­ной де­я­тель­но­стью, хо­тя он и про­дол­жал при­ни­мать без­воз­мезд­но боль­ных на до­му. Несколь­ко раз вла­ды­ка вы­сту­пал с чте­ни­ем лек­ций и до­кла­дов по во­про­сам гной­ной хи­рур­гии в раз­ных ме­стах Кры­ма, но рост его по­пуляр­но­сти обес­по­ко­ил пар­тий­ные ор­га­ны. На до­кла­дах свя­ти­те­ля ате­и­сти­че­ски на­стро­ен­ные про­фес­со­ра тре­бо­ва­ли, чтобы вла­ды­ка вы­сту­пал в граж­дан­ской одеж­де. Узнав это, свя­ти­тель Лу­ка ска­зал: «Что им да­лась моя ря­са, не все ли рав­но, как я одет и что на мне, я же не чи­таю вра­чам лек­ции по бо­го­слов­ским на­у­кам, а толь­ко по во­про­сам хи­рур­гии».

В ре­зуль­та­те сло­жив­шей­ся си­ту­а­ции свя­ти­тель Лу­ка ре­шил оста­вить ак­тив­ную ме­ди­цин­скую де­я­тель­ность и на­пра­вить все си­лы на управ­ле­ние епар­хи­ей, ко­то­рая по­сле вой­ны бы­ла в пол­ном упад­ке. Несмот­ря на пре­клон­ный воз­раст и по­до­рван­ное де­ся­ти­ле­ти­я­ми ссы­лок и тю­рем здо­ро­вье (в част­но­сти, ча­стич­ную по­те­рю зре­ния), свя­ти­тель ча­сто сам ез­дил по при­хо­дам для озна­ком­ле­ния с при­ход­ской об­щи­ной и со­сто­я­ни­ем хра­мов.

Так, на­при­мер, в 1947 го­ду вла­ды­ка объ­е­хал 50 при­хо­дов епар­хии из 58, по­всю­ду слу­жил и про­по­ве­до­вал. В от­че­те за этот год свя­ти­тель пи­сал о том, что Крым­ская епар­хия од­на из са­мых бед­ных: бы­то­вые усло­вия мно­гих свя­щен­ни­ков пла­чев­ны и нетер­пи­мы, их до­хо­ды ме­нее чем ни­щен­ские. У свя­щен­ни­ка ял­тин­ской церк­ви сум­ма до­хо­дов ед­ва по­кры­ва­ла скром­ный пост­ный стол, а на одеж­ду и обувь ни­че­го не оста­ва­лось. Мно­гие свя­щен­ни­ки вслед­ствие та­ко­го по­ло­же­ния вы­нуж­де­ны бы­ли на­ни­мать­ся на тя­же­лые чер­ные ра­бо­ты. Жи­лищ­ные усло­вия ду­хо­вен­ства так­же бы­ли до­воль­но тя­же­лы­ми. Сре­ди цер­ков­ных ста­рост бы­ло мно­го во­ров, рас­хи­щав­ших цер­ков­ные до­хо­ды. По от­зы­вам крым­ских ста­ро­жи­лов, ре­ли­ги­оз­ность рус­ско­го на­се­ле­ния Кры­ма все­гда бы­ла низ­кая, и церк­ви под­дер­жи­ва­лись глав­ным об­ра­зом гре­ка­ми и бол­га­ра­ми, ко­то­рые во вре­мя вой­ны бы­ли вы­се­ле­ны из Кры­ма. Ве­ру­ю­щих от­вле­ка­ли от Церк­ви за­пре­ще­ни­ем учи­те­лям и школь­ни­кам хо­дить в храм. Над школь­ни­ка­ми, по­се­щав­ши­ми церк­ви, из­де­ва­лись, на ро­ди­тель­ских со­бра­ни­ях вся­че­ски вы­сме­и­ва­лись ве­ру­ю­щие. Пло­хо об­сто­я­ли де­ла с церк­ва­ми Крым­ской епар­хии. Упол­но­мо­чен­ные по де­лам ре­ли­гии пи­са­ли о том, что мно­гие церк­ви в Кры­му дав­но бы пе­ре­ста­ли су­ще­ство­вать, ес­ли бы ар­хи­епи­скоп Лу­ка не под­дер­жи­вал их ма­те­ри­аль­но, не пе­ре­во­дил бы свя­щен­ни­ков в пу­сту­ю­щие хра­мы. Но по­ло­же­ние с кад­ра­ми в епар­хии бы­ло ка­та­стро­фи­че­ское, свя­щен­ни­ков не хва­та­ло. Свя­щен­ни­ков же из дру­гих епар­хий в Кры­му не про­пи­сы­ва­ли, и они вы­нуж­де­ны бы­ли уез­жать, ду­хов­ных школ в епар­хии не бы­ло, и бо­го­слов­ский уро­вень под­го­тов­ки свя­щен­но­слу­жи­те­лей остав­лял же­лать луч­ше­го.

С по­мо­щью ука­зов свя­ти­тель ста­рал­ся по­вы­сить ду­хов­ный уро­вень свя­щен­но­слу­жи­те­лей, да­вая рас­по­ря­же­ние слу­жить еже­днев­но да­же в сель­ских хра­мах. «Ес­ли бу­дет знать ве­ру­ю­щий на­род, что каж­дое утро от­крыт храм, что да­же при невоз­мож­но­сти еже­днев­но со­вер­шать в нем Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию чи­та­ют­ся в нем ча­сы и слу­жит­ся обед­ни­ца, то си­ла Бо­жия упро­чит бла­го­че­стие, при­вле­чет в хра­мы все боль­ше лю­дей, ви­дя­щих, что свя­щен­ник каж­дый день мо­лит­ся о них», – пи­сал свя­ти­тель ду­хо­вен­ству епар­хии.

В го­ды управ­ле­ния Крым­ской епар­хи­ей Вы­со­ко­прео­свя­щен­ней­ший Лу­ка про­из­нес боль­шую часть сво­их про­по­ве­дей. Он на­чал про­по­ве­до­вать еще в Таш­кен­те, но по при­чине аре­ста и ссыл­ки мно­гие го­ды вы­нуж­ден был мол­чать. Од­на­ко с вес­ны 1943 го­да, ко­гда в Крас­но­яр­ске от­крыл­ся храм, и до кон­ца жиз­ни ар­хи­епи­скоп Лу­ка про­по­ве­до­вал неустан­но: пи­сал про­по­ве­ди, про­из­но­сил их, пра­вил, рас­сы­лал лист­ки с тек­стом по го­ро­дам стра­ны. «Счи­таю сво­ей глав­ной ар­хи­ерей­ской обя­зан­но­стью вез­де и всю­ду про­по­ве­до­вать о Хри­сте», – го­во­рил он. По тем вре­ме­нам про­по­ве­ди ар­хи­пас­ты­ря бы­ли очень сме­лы­ми. Он от­кры­то и без­бо­яз­нен­но вы­ска­зы­вал свои мыс­ли по ак­ту­аль­ным во­про­сам: «Те­перь у нас Цер­ковь от­де­ле­на от го­су­дар­ства. Это хо­ро­шо, что го­су­дар­ство не вме­ши­ва­ет­ся в де­ла Церк­ви, но в преж­нее вре­мя Цер­ковь бы­ла в ру­ках пра­ви­тель­ства, ца­ря, а царь был ре­ли­ги­оз­ным, он стро­ил церк­ви, а те­перь та­ко­го пра­ви­тель­ства нет. На­ше пра­ви­тель­ство ате­и­сти­че­ское, неве­ру­ю­щее. Оста­лась те­перь гор­сточ­ка ве­ру­ю­щих рус­ских лю­дей, и тер­пят без­за­ко­ния дру­гие… Вы ска­же­те, пра­ви­тель­ство вам, хри­сти­а­нам, на­нес­ло вред. Ну что же, да, на­нес­ло. А вспом­ни­те древ­ние вре­ме­на, ко­гда ру­чья­ми ли­лась кровь хри­сти­ан за на­шу ве­ру. Этим толь­ко и укреп­ля­ет­ся хри­сти­ан­ская ве­ра. Это все от Бо­га».

Про­по­ве­ди свя­ти­те­ля со­став­ля­ют 12 то­мов. В 1957 го­ду в Мос­ков­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии бы­ла со­зда­на спе­ци­аль­ная ко­мис­сия под пред­се­да­тель­ством про­фес­со­ра го­миле­ти­ки про­то­и­е­рея Алек­сандра Ве­теле­ва для изу­че­ния про­по­ве­дей свя­ти­те­ля Лу­ки. В за­клю­че­нии ко­мис­сии бы­ло ска­за­но, что про­по­ве­ди ар­хи­епи­ско­па Лу­ки, его труд «Дух, ду­ша и те­ло» пред­став­ля­ют ис­клю­чи­тель­ное яв­ле­ние в совре­мен­ной цер­ков­но-бо­го­слов­ской ли­те­ра­ту­ре, а свя­ти­тель был удо­сто­ен зва­ния по­чет­но­го чле­на Мос­ков­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии. Сам свя­ти­тель пи­сал, что про­по­ве­дя­ми бу­дут поль­зо­вать­ся толь­ко в биб­лио­те­ке Ака­де­мии, они не уви­дят свет до из­ме­не­ния от­но­ше­ния пра­ви­тель­ства к Церк­ви. В на­ши дни, к ве­ли­кой ра­до­сти ве­ру­ю­щих, тру­ды свя­ти­те­ля ста­ли до­ступ­ны ши­ро­ко­му кру­гу чи­та­те­лей.

В 1958 го­ду вла­ды­ка Лу­ка пол­но­стью ослеп. Несмот­ря на это, до кон­ца жиз­ни он про­дол­жал ар­хи­ерей­скую служ­бу, вы­сту­пал с про­по­ве­дя­ми пе­ред при­хо­жа­на­ми и на­столь­ко точ­но ис­пол­нял все де­та­ли служ­бы, что ни­кто не мог до­га­дать­ся о сле­по­те пас­ты­ря.

Блаженная кончина святителя Божия

11 июня 1961 го­да, в день всех свя­тых, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­ших, ар­хи­епи­скоп Лу­ка скон­чал­ся. Про­щать­ся с ве­ли­ким ар­хи­ере­ем вы­шел весь го­род: лю­ди за­пол­ни­ли кры­ши, бал­ко­ны, си­де­ли да­же на де­ре­вьях. Огром­ная про­цес­сия в те­че­ние несколь­ких ча­сов про­во­жа­ла сво­е­го пас­ты­ря под пе­ние «Свя­тый Бо­же, Свя­тый Креп­кий, Свя­тый Без­смерт­ный, по­ми­луй нас!» через весь го­род. Его по­хо­ро­ни­ли на ма­лень­ком цер­ков­ном клад­би­ще при Все­х­свят­ском хра­ме Сим­фе­ро­по­ля, ку­да позд­нее еже­днев­но при­ез­жа­ли и при­хо­ди­ли род­ствен­ни­ки и пра­во­слав­ные стран­ни­ки, боль­ные, ищу­щие ис­це­ле­ния, – и каж­дый по­лу­чал ис­ко­мое. Ар­хи­пас­тырь и по­сле смер­ти сво­ей Свя­тым Ду­хом про­дол­жал ис­це­лять лю­дей, о чем со­бра­ны мно­го­чис­лен­ные уст­ные и пись­мен­ные сви­де­тель­ства.

По­чти 35 лет мо­щи свя­то­го по­ко­и­лись в зем­ле.

22 но­яб­ря 1995 го­да ар­хи­епи­скоп Сим­фе­ро­поль­ский и Крым­ский Лу­ка был при­чис­лен Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью к ли­ку мест­но­чти­мых свя­тых Кры­ма. Его мо­щи бы­ли пе­ре­не­се­ны в ка­фед­раль­ный Свя­то-Тро­иц­кий со­бор Сим­фе­ро­по­ля 17–20 мар­та 1996 го­да. На па­ни­хи­де Вы­со­ко­прео­свя­щен­ней­ший вла­ды­ка Ла­зарь, ар­хи­епи­скоп Сим­фе­ро­поль­ский и Крым­ский, от­ме­тил: «Впер­вые на Крым­ской зем­ле про­ис­хо­дит со­бы­тие ис­клю­чи­тель­ной важ­но­сти. Яр­кая лич­ность ар­хи­епи­ско­па Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го) ви­дит­ся нам се­го­дня спа­си­тель­ным ма­я­ком, к ко­то­ро­му каж­дый из нас дол­жен на­прав­лять свой взор, по ко­то­ро­му долж­ны ори­ен­ти­ро­вать­ся об­ще­ствен­ные си­лы, ищу­щие воз­рож­де­ния на­ше­го на­ро­да».

В крест­ном хо­де от мо­ги­лы до ка­фед­раль­но­го со­бо­ра участ­во­ва­ло око­ло 40 ты­сяч че­ло­век. В Сим­фе­ро­поль­ской и Крым­ской епар­хии тор­же­ство про­слав­ле­ния свя­ти­те­ля Крым­ско­го Лу­ки со­сто­я­лось 24–25 мая 1996 го­да.

В 2000 го­ду на Юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре свя­ти­тель Лу­ка (Вой­но-Ясе­нец­кий) был про­слав­лен в ли­ке свя­тых но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских для об­ще­цер­ков­но­го по­чи­та­ния. Па­мять ему уста­нов­ле­на 11 июня, а так­же 25 ян­ва­ря (7 фев­ра­ля) – вме­сте со свя­ты­ми но­во­му­че­ни­ка­ми и ис­по­вед­ни­ка­ми Рос­сий­ски­ми и 15 (28 де­каб­ря) – со­бор всех Крым­ских свя­тых.

В Сим­фе­ро­по­ле, в пар­ке, ко­то­рый но­сит имя свя­ти­те­ля Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го), уста­нов­лен па­мят­ник свя­то­му. В ар­хи­ерей­ском до­ме, где жил и тру­дил­ся свя­ти­тель Лу­ка с 1946 по 1961 год, на­хо­дит­ся ча­сов­ня. Ве­ру­ю­щие гре­ки в бла­го­дар­ность за ис­це­ле­ние от бо­лез­ней по мо­лит­вам свя­то­го по­жерт­во­ва­ли на из­го­тов­ле­ние ра­ки для мо­щей свя­ти­те­ля 300 ки­ло­грам­мов се­реб­ра.

По­двиг свя­ти­те­ля Лу­ки – по­двиг рев­ност­но­го сто­я­ния в пра­во­слав­ной ве­ре в смут­ную эпо­ху яв­ных и тай­ных пе­ре­рож­де­ний – ныне осо­бен­но ак­туа­лен. И мно­гие из нас се­го­дня с на­деж­дой и лю­бо­вью про­из­не­сут: «Свя­ти­те­лю от­че Лу­ко, мо­ли Бо­га о нас!».

Саратовская епархия

В Са­ра­тов­ской об­ла­сти по­чи­та­ние свя­ти­те­ля Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го) воз­рас­та­ет с каж­дым го­дом. Так, на зда­нии ро­ма­нов­ской боль­ни­цы, где ра­бо­тал свя­ти­тель Лу­ка в 1909 го­ду, раз­ме­ще­на ме­мо­ри­аль­ная дос­ка. В по­сел­ке Ши­ха­ны Воль­ско­го рай­о­на боль­нич­ный храм освя­щен во имя свя­ти­те­ля Лу­ки.

По ини­ци­а­ти­ве и при уча­стии ру­ко­вод­ства Са­ра­тов­ско­го го­судар­ствен­но­го ме­ди­цин­ско­го уни­вер­си­те­та, ме­ди­цин­ско­го пер­со­на­ла 3-й го­род­ской кли­ни­че­ской боль­ни­цы го­ро­да Са­ра­то­ва в 2007 го­ду бы­ло на­ча­то стро­и­тель­ство хра­ма во имя свя­ти­те­ля Лу­ки (Вой­но-Ясе­нец­ко­го). Пер­вый сим­во­ли­че­ский ка­мень в ос­но­ва­ние хра­ма по­сле со­вер­ше­ния мо­леб­на за­ло­жи­ли Епи­скоп Са­ра­тов­ский и Воль­ский Лон­гин, рек­тор СГМУ П.В. Глы­боч­ко и глав­ный врач боль­ни­цы В.В. Ро­щеп­кин. Стро­и­тель­ство хра­ма шло быст­ры­ми тем­па­ми, и уже 10 июня 2009 го­да, в день празд­но­ва­ния 100-ле­тия от­кры­тия уни­вер­си­те­та, на­ка­нуне дня па­мя­ти свя­ти­те­ля Лу­ки, бы­ло со­вер­ше­но освя­ще­ние хра­ма и пер­вая ли­тур­гия в нем.