Акафист святителю Тихону, патриарху Московскому и всея России чудотворцу

Составил архимандрит Владимир (Кучерявый). Одобрен 20 октября 1992 года.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 22 февраля (09 февраля ст. ст.); 07 апреля (25 марта ст. ст.); 09 октября (26 сентября ст. ст.); 18 октября (05 октября ст. ст.); 18 ноября (05 ноября ст. ст.)

Утвержден для общецерковного использования.

Конда́к 1.

Избра́нный архиере́ю, преди́вный уго́дниче и испове́дниче Христо́в, Ру́сския Це́ркве кре́пкое огражде́ние, оте́честву на́шему хода́таю и засту́пниче, прославля́юще просла́вльшаго тя́ Го́спода, дарова́вшаго на́м в тебе́ но́ваго и вели́каго предста́теля, похва́льное пе́ние воспису́ем ти́; ты́ же, име́яй ве́лие дерзнове́ние ко Влады́це Небесе́ и земли́, от вся́ких на́с бе́д свободи́, зову́щих:

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

И́кос 1

А́нгелов Творе́ц и Госпо́дь в бурено́сныя дни́ мяте́жа и нестрое́ния ве́лия, восхоте́в лю́дем стра́ждущим утеше́ние дарова́ти, яви́ тя́, патриа́рше прети́хий и предо́брый, я́ко свети́ло светоза́рное, све́том Трисия́ннаго Божества́ озаря́ющее ду́ши ве́рных, да и ны́не гряду́т по тебе́ вси́ жела́ющии со Христо́м бы́ти; сего́ ра́ди во умиле́нии вопие́м ти́:

Ра́дуйся, от жре́бия патриа́ршества а́ки от мона́шескаго послуша́ния не уклони́выйся; ра́дуйся, ре́вностному исполне́нию Боже́ственных хоте́ний научи́выйся.

Ра́дуйся, на престо́л патриа́рший, две́сте ле́т пустова́вый, в де́нь Введе́ния во хра́м Пресвяты́я Богоро́дицы возше́дый; ра́дуйся, в де́нь Благове́щения со престо́ла первосвяти́тельскаго ко Престо́лу Пресвяты́я Тро́ицы преше́дый.

Ра́дуйся, первосвяти́тельством и испове́дничеством укра́шенный; ра́дуйся, для Бо́га живы́й и Бо́гом просветле́нный.

Ра́дуйся, я́ко по́двигом свои́м патриа́ршество непрело́жно утверди́вый; ра́дуйся, о́браз па́стыря до́браго собо́ю яви́вый.

Ра́дуйся, Донски́я оби́тели сугу́бое прославле́ние; ра́дуйся, Правосла́вныя Це́ркве во Аме́рице утвержде́ние.

Ра́дуйся, росси́йския па́ствы богови́дное насле́дие; ра́дуйся, богоначерта́нный сви́ток пра́выя ве́ры.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 2.

Ви́дя лю́ди росси́йстии о попра́нии святы́нь правосла́вных зело́ скорбя́щия и стра́хом объя́тыя, упова́нием полага́л еси́ ве́рным живо́т ве́чный, а не сме́рть име́ти; те́мже све́том богоразу́мия твоего́, Ти́хоне благосе́рде, и на́с озари́, да ку́пно с тобо́ю вопие́м Творцу́ вся́ческих: Аллилу́иа.

И́кос 2.

Ра́зум богопросвеще́н име́я, богому́дре Ти́хоне, отве́ргл еси́ вся́ческое пло́ти мудрова́ние, с ра́зумом же и во́лю повину́л еси́ Го́сподеви, те́мже сосу́д чи́ст и селе́ние Ду́ха И́стины яви́лся еси́. Сего́ ра́ди, я́ко богому́драго наста́вника тя́ ублажа́юще, воспева́ем:

Ра́дуйся, с ю́ношеских ле́т патриа́рх именова́нный; ра́дуйся, де́лателю виногра́да Христо́ва избра́нный.

Ра́дуйся, я́ко благосты́нным святи́тельством утвержде́нию Правосла́вия во Аме́рице споспешествова́л еси́; ра́дуйся, я́ко всегда́ к высоте́ доброде́телей пасо́мых тобо́ю ве́л еси́.

Ра́дуйся, ста́до, тебе́ от Христа́ вруче́нное, во спасе́ние наста́вивый; ра́дуйся, и са́м вседу́шно Ца́рствия Го́рняго вожделе́вый.

Ра́дуйся, прему́дрости Бо́жией созерца́телю и пропове́дниче; ра́дуйся, ра́зума Апо́стольския Це́ркве храни́телю.

Ра́дуйся, златоу́стый благове́стниче правосла́вныя пра́вды; ра́дуйся, небоя́зненный обличи́телю суему́дрия и непра́вды.

Ра́дуйся, пра́ведности ди́вное благоуха́ние; ра́дуйся, не посрамля́яй на́шего упова́ния.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 3.

Си́ла Вы́шняго я́ве показа́ тя́, священнопропове́дниче Ти́хоне, в труде́х крестоноше́ния су́ща, егда́ всеору́жием Бо́жия благода́ти ко́зни тьмочи́сленных вра́г правосла́вныя ве́ры разруша́л еси́, Бо́гу поя́ победи́тельно: Аллилу́иа.

И́кос 3.

Име́я ве́ру несумне́нну и по́мысл чи́ст, вся́ кра́сная ми́ра сего́ презре́л еси́, Ти́хоне богоблаже́нне, и в чи́не святи́тельстем Го́сподеви неле́ностно послужи́л еси́. Те́мже бла́гостию укра́шенный и ве́дением свы́ше озаре́нный, а́ки звезда́ путево́дная све́тиши все́м, вопию́щим тебе́:

Ра́дуйся, Еди́наго Христа́ все́м се́рдцем возлюби́вый; ра́дуйся, дарова́нный тала́нт приумно́живый.

Ра́дуйся, я́ко угожда́л еси́ Бо́гу вся́ческим благоугожде́нием; ра́дуйся, вооруже́нный му́дростию, кро́тостию и смире́нием.

Ра́дуйся, пра́вды и и́стины пре́жде всего́ иска́вый; ра́дуйся, и́стину дерзнове́нно веща́вый.

Ра́дуйся, заточе́ние пра́вды ра́ди небоя́зненно претерпе́вый; ра́дуйся, смиренному́дрием вознесе́нный.

Ра́дуйся, ве́чную мзду́ доброде́тельми стяжа́вый; ра́дуйся, я́ко о́ными и противля́ющихся во́ле Бо́жией удивля́вый.

Ра́дуйся, о утвержде́нии па́ствы твоея́ при́сный хода́таю; ра́дуйся, те́плый к Бо́гу о на́с предста́телю.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 4.

Бу́рю вну́трь име́я помышле́ний су́етных, не возмо́жем, Ти́хоне всему́дре, вели́чие испове́дничества твоего́ пропове́дати, оба́че твои́ми моли́твами у Престо́ла Всевы́шняго в правове́рии и благоче́стии укрепля́еми, воспева́ем Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 4.

Слы́шавше лю́дие о благопло́дных добро́тах души́ твоея́, богоно́сне Ти́хоне, жела́нием вожделе́ша тя́ ви́дети на престо́ле первосвяти́тельстем, а́бие свы́ше свиде́тельствован бы́л еси́ я́ко сосу́д Боже́ственнаго изволе́ния. Те́мже дивя́щеся чу́дному Бо́жию промышле́нию, прино́сим ти́ благохвале́ния сицева́я:

Ра́дуйся, первосвяти́телю, от Сама́го Го́спода проначерта́нный; ра́дуйся, му́жу жела́ний, пасти́ ста́до Христо́во избра́нный.

Ра́дуйся, Пастыренача́льника Иису́са Христа́ благоволе́ние; ра́дуйся, незы́блемости ве́чных христиа́нских и́стин подтвержде́ние.

Ра́дуйся, Апо́столом соприча́стниче; ра́дуйся, вели́ким святи́телем сопресто́льниче.

Ра́дуйся, я́ко первопресто́льником богому́дрым равноче́стен яви́лся еси́; ра́дуйся, я́ко прее́мником твои́м ве́рный путеводи́тель ко спасе́нию соде́лался еси́.

Ра́дуйся, ду́хови повину́вый плотска́я мудрова́ния; ра́дуйся, спаси́тельнаго Правосла́вия немо́лчное назида́ние.

Ра́дуйся, чуде́с приснотеку́щий исто́чниче; ра́дуйся, моли́твенниче наро́дный, ста́рче и люби́мче всея́ Руси́.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 5.

Боготе́чную звезду́ яви́ тя́ Госпо́дь, досточу́дне о́тче на́ш Ти́хоне; зане́ па́ству твою́ до́бре осия́л еси́ све́том Правосла́вия, пра́вы стези́ указу́я к Ца́рствию Христо́ву и науча́я при́сно взыва́ти к Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 5.

Внегда́ поста́влен бы́л еси́ на све́щнице служе́ния первосвяти́тельскаго, всему́дре Ти́хоне, потща́лся вседу́шно Бо́гу благоугоди́ти и не вотще́ потруди́лся еси́, просвеща́я омраче́нныя страстьми́. Мы́ же, ве́дяще тя́ архипа́стыря богому́дра и строи́теля до́му Бо́жия ве́рна и предо́бра, похва́льная возсыла́ем ти́:

Ра́дуйся, у корми́ла правле́ния церко́внаго тве́рдо стоя́вый; ра́дуйся, све́т Христо́в ве́рным возсия́вый.

Ра́дуйся, ну́жды духо́вно окра́дуемых предваря́яй; ра́дуйся, в попече́нии о Це́ркви на вся́к де́нь умира́ние подъе́мляй.

Ра́дуйся, душетле́нному зве́рю ста́до твое́ расхища́ти не попусти́вый; ра́дуйся, Це́рковь, в гоне́ниях су́щую, ве́рную Христу́ сохрани́вый.

Ра́дуйся, я́ко тобо́ю сете́й мироде́ржца избавля́емся; ра́дуйся, я́ко тобо́ю ре́вности по Бо́зе исполня́емся.

Ра́дуйся, я́ко красе́н яви́лся еси́ богосло́вием и благи́ми дея́ньми; ра́дуйся, я́ко ме́рзкаго неи́стовства потреби́л еси́ мудрова́ние.

Ра́дуйся, я́ко пресе́кл еси́ пре́лести гное́ние; ра́дуйся, наро́ду правосла́вному похвале́ние.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 6.

Пропове́дник благоче́стия вои́стину яви́лся еси́, де́лателю непосты́дный и пра́во пра́вящий сло́во и́стины, священнонача́льниче Ти́хоне, я́ко до́брый во́ин Христо́в огражда́я па́ству твою́ в годи́ну сме́ртных искуше́ний и подвиза́я взыва́ти И́стинному Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 6.

Возсия́л еси́ в первопресто́льней я́ко звезда́ лучеза́рная, блиста́нием уче́ний твои́х и испове́дничества озаря́я ду́ши ве́рных и разгоня́я тьму́ нече́стия. И ны́не плоды́ се́яния твоего́ насыща́еши вся́, я́же со удивле́нием и любо́вию взыва́ют к тебе́:

Ра́дуйся, на престо́л первосвяти́тельский Про́мыслом Бо́жиим возше́дый; ра́дуйся, кре́стный пу́ть с па́ствою свое́ю проше́дый.

Ра́дуйся, я́ко жезло́м благоволе́ния ста́до Христо́во па́сл еси́; ра́дуйся, я́ко ове́ц заблу́ждших и обрече́нных на закла́ние не оста́вил еси́.

Ра́дуйся, поте́рянную о́вцу отыска́вый, угна́нную возврати́вый; ра́дуйся, пораже́нную перевяза́вый, больну́ю укрепи́вый.

Ра́дуйся, утолсте́вшее и бу́йное овча́ истреби́вый; ра́дуйся, богоме́рзких е́ресей воста́ние отрази́вый.

Ра́дуйся, от ра́спрей церко́вных мно́го скорбе́вый; ра́дуйся, непра́ведное лише́ние са́на и мона́шескаго зва́ния претерпе́вый.

Ра́дуйся, я́ко для наро́да ру́сскаго его́ драгоце́нное сокро́вище – Це́рковь и свято́е Правосла́вие – сохрани́вый; ра́дуйся, я́ко твои́ми труды́ и ны́не живе́м и дви́жими есмы́.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 7.

Жела́я невозбра́нно па́стырем до́брым бы́ти, ему́же су́ть о́вцы своя́, потща́лся еси́, богоно́сне Ти́хоне, на по́льзу ду́ш ста́да твоего́ все́м вся́ бы́ти, да вси́ взы́щут Еди́наго Бо́га. Мы́ же, упова́юще дости́гнути спасе́ния пресла́вным хода́тайством твои́м, со дерзнове́нием воспева́ем: Аллилу́иа.

И́кос 7.

Но́ваго и ди́внаго попечи́теля Це́ркве Росси́йския ве́мы тя́, святи́телю Ти́хоне, поне́же во испове́дании твое́м не устраши́лся еси́ челове́ческих преще́ний, и святооте́ческия заве́ты соблю́л еси́. Сего́ ра́ди и кре́пость духо́вную подаде́ ти́ Подвигополо́жник Христо́с; мы́ же недосто́йнии возно́сим ти́ сицева́я:

Ра́дуйся, самоотверже́ние всеце́лое показа́вый; ра́дуйся, спасе́ния мно́гих взыска́вый.

Ра́дуйся, я́ко волко́в хи́щных от па́ствы твоея́ отгна́л еси́; ра́дуйся, я́ко кова́рство и́х му́дро распозна́л еси́.

Ра́дуйся, над все́ми ко́знями сатани́нскими восторжествова́вый; ра́дуйся, всеору́жие благоче́стия подъя́вый.

Ра́дуйся, Про́мысла Бо́жия о лю́дех провозве́стниче; ра́дуйся, ди́вное нра́вов очисти́лище.

Ра́дуйся, сокро́вищ правосла́вныя ве́ры усе́рдный храни́телю; ра́дуйся, Бо́жия благоволе́ния к лю́дем исполни́телю.

Ра́дуйся, таи́нниче Бо́жий, еще́ на земли́ небе́сных бла́г вкуси́вый; ра́дуйся, свя́тость души́ твоея́ житие́м яви́вый.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 8.

Стра́нное и пресла́вное чу́до е́сть малове́рным и малоду́шным зре́ти, богоявле́нне Ти́хоне, ка́ко в лю́тых гоне́ниих престо́л первосвяти́тельский име́я, свяще́нную жи́знь стяжава́я, правосла́вную утверди́л еси́ ве́ру и прему́дростию твое́ю и слове́с благода́тию научи́л еси́ ста́до твое́ богоуго́дно воспева́ти: Аллилу́иа.

И́кос 8.

Ве́сь испо́лнь любве́ Христо́вы, Ти́хоне благосе́рде, па́ству свою́ не оста́вил еси́; я́ко А́нгел храни́тель ча́дом свои́м пребыва́еши, моли́твы Всевы́шнему о ни́х возсыла́я; сего́ ра́ди усе́рдно чте́м све́тлую па́мять твою́, благода́рственное хвале́ние воспева́я ти́:

Ра́дуйся, оби́лием любве́ твоея́ ми́р удиви́вый; ра́дуйся, в чи́не власти́теля кро́тость и мя́гкость яви́вый.

Ра́дуйся, сла́ву предо́браго и преблага́го влады́ки сниска́вый; ра́дуйся, све́т Ца́рства Небе́снаго на земли́ показа́вый.

Ра́дуйся, апо́стольских преда́ний ревни́телю; ра́дуйся, церко́вных кано́нов прему́дрый насади́телю.

Ра́дуйся, в святи́тельстем служе́нии свое́м тру́д и по́двиг, а не сла́ву и поче́т прозре́вый; ра́дуйся, и́стинно правове́рныя повеле́ния подава́вый.

Ра́дуйся, я́ко Боже́ственнаго свяще́нства пра́вило бы́л еси́; ра́дуйся, я́ко вели́кое воздая́ние первосвяти́тельства прия́л еси́.

Ра́дуйся, ка́меню драги́й, зе́млю Ру́сскую всю́ украша́яй; ра́дуйся, на славосло́вие Бо́жие на́с немощны́х созыва́яй.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 9.

По́двигом до́брым подвиза́лся еси́, всече́стне Ти́хоне, непреткнове́нно тече́ние ле́т соверши́л еси́: благосты́нною и боголюбе́зною душе́ю твое́ю к ве́чному животу́ пресели́лся еси́, иде́же с чи́нми небе́сными и собо́ром святы́х ку́пно пое́ши Бо́гу побе́дную пе́снь: Аллилу́иа.

И́кос 9.

Вити́и многовеща́ннии не возмо́гут по достоя́нию изрещи́ пречу́днаго прославле́ния па́мяти твоея́, богогла́се Ти́хоне; мы́ же к покая́нию тобо́ю подвига́еми и благосе́рдию твоему́ подража́ти хотя́ще, пе́сньми похва́льными тя́ ублажа́ем си́це:

Ра́дуйся, до́брый твоего́ ста́да наста́вниче и прави́телю; ра́дуйся, коле́блющихся в ве́ре тве́рдый огради́телю.

Ра́дуйся, свире́пство иму́щих вла́сть небоя́зненно претерпе́вый; ра́дуйся, ке́сарю то́кмо ке́сарево возда́вый.

Ра́дуйся, во сла́ву Царя́ ца́рствующих и Го́спода госпо́дствующих му́жественно во́инствовавый; ра́дуйся, спаси́тельная преда́ния на́м преда́вый.

Ра́дуйся, я́ко тобо́ю свято́е правосла́вие ре́вностно охраня́ется; ра́дуйся, я́ко тобо́ю вся́кий поры́в к небе́сному благословля́ется.

Ра́дуйся, во мра́це нече́стия пра́вую ве́ру утвержда́яй; ра́дуйся, гне́в Бо́жий на ми́лость к на́м гре́шным прелага́яй.

Ра́дуйся, вели́кими моско́вскими святи́тели вспомоществу́емый; ра́дуйся, покро́вом Пречи́стыя Богоро́дицы осеня́емый.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 10.

Спасти́ хотя́ Це́рковь Ру́сскую, пресла́вне о́тче на́ш Ти́хоне, скве́рная уче́ния беззако́нных анафема́тствовал еси́, богобо́рцем проти́вяся та́ко, я́ко убоя́шася тя́, вторы́м Ермоге́ном нарица́юще. Мы́ же, почита́юще всечестну́ю па́мять страда́ний твои́х, вопие́м просла́вльшему тя́ Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 10.

Забра́ло незы́блемо и благонаде́жно Це́ркве яви́лся еси́, показу́я собо́ю му́жественнаго боре́ния о́браз и утвержда́я де́лы и словесы́ кре́пко стоя́ти за пра́вую ве́ру, священнонача́льниче Ти́хоне. И ны́не све́том твои́м тьма́ отгоня́ется и обнажа́ется плете́ние лука́ваго сове́та, боже́ственныя твоея́ му́дрости сия́ньми, да вси́ вопие́м ти́ си́це:

Ра́дуйся, я́ко обрета́тели злочести́вых ересе́й посра́млены показа́л еси́; ра́дуйся, я́ко нра́в де́рзкаго безбо́жия всенаро́дно облича́л еси́.

Ра́дуйся, новому́чеников росси́йских и су́щих в гоне́ниих за Це́рковь удобре́ние; ра́дуйся, я́ко и са́м прия́л еси́ за Христа́ заточе́ние.

Ра́дуйся, во́льным Христо́вым страда́нием подража́вый; ра́дуйся, страда́ния за Христа́ и Це́рковь Его́ ра́достию почита́вый.

Ра́дуйся, страда́нием испове́дание соверши́вый; ра́дуйся, на Бо́га Промысли́теля все́ упова́ние возложи́вый.

Ра́дуйся, я́ко облича́еши пре́лести сокрове́ния; ра́дуйся, я́ко ужаса́еши нечести́вых помышле́ния.

Ра́дуйся, пра́вую ве́ру чрез мно́ги по́двиги непрело́жно утверди́вый; ра́дуйся, благочести́вую о́трасль труды́ твои́ми возрасти́вый.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 11.

Пе́ние умиле́нное прино́сим ти́, таи́нниче Христо́в, сия́еши бо ны́не на Небеси́, благоле́пия венце́м укра́шен, я́ко ве́рен святи́тель пра́вдою оде́ялся еси́ и в раи́ сла́дости лику́еши; о песносло́вящих тя́ Отца́ Небе́снаго приле́жно моли́, вопию́щих Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 11.

Всеми́рнаго свети́льника яви́ тя́ Христо́с, богодухнове́нне о́тче на́ш Ти́хоне: ве́дый се́рдца твоего́ смире́ние, на престо́ле святи́тельстем тя́ посади́. Ты́ же благово́ния же́ртву всего́ себе́ Ему́ принося́, иере́й бы́л еси́ и же́ртва; сего́ ра́ди немо́лчными гла́сы глаго́лем ти́:

Ра́дуйся, све́тлостию жития́ возсия́вый; ра́дуйся, живо́т нестаре́ющийся досто́йно прия́вый.

Ра́дуйся, и́стины держа́вный побо́рниче; ра́дуйся, покая́ния рачи́тельный пропове́дниче.

Ра́дуйся, лжеучи́телей лука́вство разори́вый; ра́дуйся, малове́рных в правосла́вной ве́ре утверди́вый.

Ра́дуйся, за ве́ру правосла́вную и благоче́стие росси́йское заточе́ние от безбо́жных прия́вый; ра́дуйся, муче́ние за Христа́ благоду́шно претерпе́вый.

Ра́дуйся, я́ко си́лою Бо́жией в по́двизе непобеди́мь яви́лся еси́; ра́дуйся, я́ко хра́м всече́стен Бо́гу бы́л еси́.

Ра́дуйся, па́ствы твоея́ изря́дный душепопечи́телю; ра́дуйся, на по́мощь тя́ призыва́ющим ско́рый пособи́телю.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 12.

Благода́ть восхоте́в восприя́ти от Щедрода́теля Влады́ки все́х и Го́спода, пре́жде конца́ яви́лся еси́, всехва́льне о́тче Ти́хоне, ме́ртвенностию жизнено́сною ко греху́ оде́ян, Христа́ чти́ти науча́я богоприя́тне. То́й же дарова́нием чуде́с обогати́ тя́, освяти́ и просла́ви на Небеси́ и на земли́, науча́я о тебе́ воспева́ти: Аллилу́иа.

И́кос 12.

Пою́ще вене́ц испове́дничества, прия́тый тобо́ю, Ти́хоне досточу́дне, недоуме́ем, ка́ко вои́стину нарече́м тя́, и́бо тобо́ю в Тро́ице сла́вимый Бо́г на́ш сла́вно просла́вися. Сего́ ра́ди прино́сим ти́ похвале́ния сицева́я:

Ра́дуйся, тру́д крестоноше́ния богоуго́дно подъя́вый; ра́дуйся, то́кмо благоволе́ния, Бо́жия иска́вый.

Ра́дуйся, сосу́де, Ду́ха Свята́го испо́лненный; ра́дуйся, дара́ми Ду́ха Влады́чня обогаще́нный.

Ра́дуйся, ве́чное прие́мый от Бо́га благослове́ние; ра́дуйся, лю́дем твои́м испроси́вый Бо́жие благоволе́ние.

Ра́дуйся, многоцеле́бныя мо́щи твоя́ во огни́ яви́вый; ра́дуйся, си́ми хра́м от огня́ сохрани́вый.

Ра́дуйся, сла́вы Бо́жия ве́лий ревни́телю; ра́дуйся, моли́тв на́ших ско́рый исполни́телю.

Ра́дуйся, па́ствы твоея́ при́сное ра́дование; ра́дуйся, во все́м житии́ твое́м Правосла́вия путевождю́.

Ра́дуйся, святи́телю Ти́хоне, Це́ркве Правосла́вныя похвало́ и утвержде́ние.

Конда́к 13.

О па́стырю на́ш предо́брый, святы́й патриа́рше Ти́хоне, приими́ сие́ ма́лое тебе́ хвале́ние и моли́ венча́вшаго тя́ сла́вою Го́спода си́л, да возроди́т Росси́ю во Христе́; да да́рует ми́р жи́тельству на́шему и Це́ркве святе́й Свое́й, огражда́я ю́ от все́х душепа́губных и безбо́жных ве́яний; да обрати́т в любо́вь к Себе́ и бли́жнему се́рдца все́х челове́к; да да́рует позна́ти Себе́ Ду́хом Святы́м Свои́м ве́лию мно́жеству сооте́чественников на́ших, ве́ре не науче́нных и от ве́ры отвраще́нных; да сподо́бимся ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в еди́нем се́рдцем и еди́неми усты́ воспева́ти Ему́: Аллилу́иа.

Этот конда́к чита́ется три́жды, зате́м 1-й и́кос и 1-й конда́к.

Моли́тва.

О па́стырю на́ш до́брый, святы́й вели́кий патриа́рше Ти́хоне, я́ко гра́д го́рний, ты́ яви́лся еси́, до́брая дела́ твоя́ и доны́не све́тятся пред челове́ки. Ве́мы, я́ко ты́, предстоя́ Престо́лу Пресвяты́я Тро́ицы, ве́лие и́маши дерзнове́ние в моли́твах пред Го́сподем. Воззри́ и ны́не на на́с гре́шных и недосто́йных ча́д твои́х, к тебе́ бо, я́ко иму́щему ве́лие дерзнове́ние пред Творце́м вся́ческих, ны́не припа́даем и усе́рдно мо́лимся: умоли́ Го́спода, да пода́ст на́м реши́мость стяжа́ти благоче́стие отце́в на́ших, его́же ты́ стяжа́л еси́ от ю́ности твоея́. Ты́ в житии́ свое́м ре́вностный защи́титель и храни́тель и́стинныя ве́ры бы́л еси́, помози́ и на́м незы́блему соблюсти́ ве́ру правосла́вную. Ти́хая бо душа́ твоя́ зело́ преуспе́ла в боже́ственном смиренному́дрии, научи́ и на́с ра́зум на́ш пита́ти не многомяте́жною му́дростию челове́ческою, но смире́нным позна́нием во́ли Бо́жией. Ты́ пред лице́м лю́тых враго́в Христо́вых И́стиннаго Бо́га дерзнове́нно испове́дал еси́, моли́твою свое́ю укрепи́ на́с, малоду́шных, да и мы́ всегда́ и всю́ду противоста́нем ду́ху безбо́жия и льсти́. Е́й, уго́дниче Бо́жий, не пре́зри на́с, моля́щихся тебе́, и́бо не то́кмо от бе́д и скорбе́й избавле́ние про́сим, но си́лы и тве́рдости, великоду́шия и любве́ про́сим, дабы́ переноси́ти о́ныя напа́сти, возстаю́щия на ны́. Испроси́ на́м неосла́бное терпе́ние да́же до конца́ жития́ на́шего, ми́р с Го́сподом и грехо́в отпуще́ние. О́тче святы́й! Укроти́ в стране́ на́шей ве́тры неве́рия и сму́ты, да водвори́т Госпо́дь на земли́ Росси́йстей тишину́ и благоче́стие и любо́вь нелицеме́рную, моли́твами твои́ми да сохрани́т ю́ от междоусо́бныя бра́ни, да укрепи́т святу́ю Це́рковь на́шу Правосла́вную, да не оскуде́ет она́ и́стинными па́стырями, до́брыми де́лательми, пра́во пра́вящими сло́во ева́нгельския и́стины. Упаси́ и заблу́ждшия о́вцы ста́да Христо́ва. Наипа́че же моли́ Го́спода си́л, да возроди́тся Ру́сская земля́ святы́м покая́нием и еди́ным се́рдцем и еди́ными усты́ просла́вит ди́внаго во святы́х Свои́х Бо́га, в Тро́ице сла́вимаго Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха во ве́ки веко́в. Ами́нь.

А҆ка́ѳїстъ ст҃и́телю тѵ́хѡнꙋ, патрїа́рхꙋ моско́вскомꙋ и҆ всеѧ̀ рѡссі́и чꙋдотво́рцꙋ.

Конда́къ а҃.

И҆збра́нный а҆рхїере́ю, преди́вный ᲂу҆го́дниче и҆ и҆сповѣ́дниче хрⷭ҇то́въ, рꙋ́сскїѧ цр҃кве крѣ́пкое ѡ҆гражде́нїе, ѻ҆те́чествꙋ на́шемꙋ хода́таю и҆ застꙋ́пниче, прославлѧ́юще просла́вльшагѡ тѧ̀ гдⷭ҇а, дарова́вшагѡ на́мъ въ тебѣ̀ но́вагѡ и҆ вели́кагѡ предста́телѧ, похва́льное пѣ́нїе восписꙋ́емъ тѝ: ты́ же и҆мѣ́ѧй ве́лїе дерзнове́нїе ко влⷣцѣ нб҃сѐ и҆ землѝ, ѿ всѧ́кихъ на́съ бѣ́дъ свободѝ зовꙋ́щихъ:

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

І҆́косъ а҃.

А҆́гг҃лѡвъ творе́цъ и҆ гдⷭ҇ь въ бꙋренѡ́сныѧ днѝ мѧте́жа и҆ нестрое́нїѧ ве́лїѧ, восхотѣ́въ лю́демъ стра́ждꙋщимъ ᲂу҆тѣше́нїе дарова́ти, ꙗ҆вѝ тѧ̀, патрїа́рше прети́хїй и҆ предо́брый, ꙗ҆́кѡ свѣти́ло свѣтоза́рное, свѣ́томъ трисїѧ́ннагѡ бжⷭ҇тва̀ ѡ҆зарѧ́ющее дꙋ́ши вѣ́рныхъ, да и҆ ны́нѣ грѧдꙋ́тъ по тебѣ̀ всѝ жела́ющїи со хрⷭ҇то́мъ бы́ти, сегѡ̀ ра́ди во ᲂу҆миле́нїи вопїе́мъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, ѿ жре́бїѧ патрїа́ршества а҆́ки ѿ мона́шескагѡ послꙋша́нїѧ не ᲂу҆клони́выйсѧ. Ра́дꙋйсѧ, ре́вностномꙋ и҆сполне́нїю бжⷭ҇твенныхъ хотѣ́нїй наꙋчи́выйсѧ. Ра́дꙋйсѧ, на престо́лъ патрїа́ршїй, двѣ́стѣ лѣ́тъ пꙋстова́вый, въ де́нь введе́нїѧ во хра́мъ прест҃ы́ѧ бцⷣы возше́дый. Ра́дꙋйсѧ, въ де́нь бл҃говѣ́щенїѧ со престо́ла первост҃и́тельскагѡ ко прⷭ҇то́лꙋ прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы преше́дый. Ра́дꙋйсѧ, первост҃и́тельствомъ и҆ и҆сповѣ́дничествомъ ᲂу҆кра́шенный. Ра́дꙋйсѧ, длѧ бг҃а жи́вый и҆ бг҃омъ просвѣтле́нный. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ по́двигомъ свои́мъ патрїа́ршество непрело́жнѡ ᲂу҆тверди́вый. Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆́бразъ па́стырѧ до́брагѡ собо́ю ꙗ҆ви́вый. Ра́дꙋйсѧ, донскі́ѧ ѻ҆би́тели сꙋгꙋ́бое прославле́нїе. Ра́дꙋйсѧ, правосла́вныѧ цр҃кве во а҆ме́рицѣ ᲂу҆твержде́нїе. Ра́дꙋйсѧ, рѡссі́йскїѧ па́ствы бг҃ови́дное наслѣ́дїе. Ра́дꙋйсѧ, бг҃оначерта́нный сви́токъ пра́выѧ вѣ́ры.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ в҃.

Ви́дѧ лю́ди рѡссі́йстїи ѡ҆ попра́нїи ст҃ы́нь правосла́вныхъ ѕѣлѡ̀ скорбѧ́щыѧ и҆ стра́хомъ ѡ҆б̾ѧ̑тыѧ, ᲂу҆пова́нїемъ полага́лъ є҆сѝ вѣ̑рнымъ живо́тъ вѣ́чный, а҆ не сме́рть и҆мѣ́ти: тѣ́мже свѣ́томъ бг҃оразꙋ́мїѧ твоегѡ̀, тѵ́хѡне бл҃госе́рде, и҆ на́съ ѡ҆зарѝ, да кꙋ́пнѡ съ тобо́ю вопїе́мъ творцꙋ̀ всѧ́ческихъ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃.

Ра́зꙋмъ бг҃опросвѣще́нъ и҆мѣ́ѧ, бг҃омꙋ́дре тѵ́хѡне, ѿве́рглъ є҆сѝ всѧ́ческое пло́ти мꙋдрова́нїе, съ ра́зꙋмомъ же и҆ во́лю повинꙋ́лъ є҆сѝ гдⷭ҇еви, тѣ́мже сосꙋ́дъ чи́стъ и҆ селе́нїе дх҃а и҆́стины ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ. Сегѡ̀ ра́ди ꙗ҆́кѡ бг҃омꙋ́драгѡ наста́вника тѧ̀ ᲂу҆бл҃жа́юще, воспѣва́емъ:

Ра́дꙋйсѧ, ѿ лѣ́тъ ю҆́ношескихъ патрїа́рхъ прозва́нный. Ра́дꙋйсѧ, дѣ́лателю вїногра́да хрⷭ҇то́ва и҆збра́нный. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ бл҃госты́ннымъ ст҃и́тельствомъ ᲂу҆твержде́нїю правосла́вїѧ во а҆ме́рицѣ споспѣшествова́лъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ всегда̀ къ высотѣ̀ добродѣ́телей пасо́мыхъ тобо́ю ве́лъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, ста́до, тебѣ̀ ѿ хрⷭ҇та̀ врꙋче́нное, во сп҃се́нїе наста́вивый. Ра́дꙋйсѧ, и҆ са́мъ вседꙋ́шнѡ црⷭ҇твїѧ го́рнѧгѡ вожделѣ́вый. Ра́дꙋйсѧ, премꙋ́дрости бж҃їей созерца́телю и҆ проповѣ́дниче. Ра́дꙋйсѧ, ра́зꙋма а҆пⷭ҇льскїѧ цр҃кве храни́телю. Ра́дꙋйсѧ, златоꙋ́стый бл҃говѣ́стниче правосла́вныѧ пра́вды. Ра́дꙋйсѧ, небоѧ́зненный ѻ҆бличи́телю сꙋемꙋ́дрїѧ и҆ непра́вды. Ра́дꙋйсѧ, пра́ведности ди́вное бл҃гоꙋха́нїе. Ра́дꙋйсѧ, не посрамлѧ́ѧй на́шегѡ ᲂу҆пова́нїѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ г҃.

Си́ла вы́шнѧгѡ ꙗ҆́вѣ показа̀ тѧ̀, сщ҃еннопроповѣ́дниче тѵ́хѡне, въ трꙋдѣ́хъ крестоноше́нїѧ сꙋ́ща, є҆гда̀ всеѻрꙋ́жїемъ бж҃їѧ бл҃года́ти кѡ́зни тьмочи́сленныхъ вра̑гъ правосла́вныѧ вѣ́ры разрꙋша́лъ є҆сѝ, бг҃ꙋ поѧ̀ побѣди́тельнѡ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ г҃.

И҆мѣ́ѧ вѣ́рꙋ несꙋмнѣ́ннꙋ и҆ по́мыслъ чи́стъ, всѧ̑ кра̑снаѧ мі́ра сегѡ̀ презрѣ́лъ є҆сѝ, тѵ́хѡне бг҃обл҃же́нне, и҆ въ чи́нѣ ст҃и́тельстѣмъ гдⷭ҇еви нелѣ́ностнѡ послꙋжи́лъ є҆сѝ. Тѣ́мже бл҃гостїю ᲂу҆кра́шенный и҆ вѣ́дѣнїемъ свы́ше ѡ҆заре́нный, а҆́ки ѕвѣзда̀ пꙋтево́днаѧ свѣ́тиши всѣ̑мъ, вопїю́щымъ тебѣ̀:

Ра́дꙋйсѧ, є҆ди́наго хрⷭ҇та̀ всѣ́мъ се́рдцемъ возлюби́вый. Ра́дꙋйсѧ, дарова́нный тала́нтъ прїꙋмно́живый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆гожда́лъ є҆сѝ бг҃ꙋ всѧ́чєскимъ бл҃гоꙋгожде́нїемъ. Ра́дꙋйсѧ, воѻрꙋже́нный мꙋ́дростїю, кро́тостїю и҆ смире́нїемъ. Ра́дꙋйсѧ, пра́вды и҆ и҆́стины пре́жде всегѡ̀ и҆ска́вый. Ра́дꙋйсѧ, и҆́стинꙋ дерзнове́ннѡ вѣща́вый. Ра́дꙋйсѧ, заточе́нїе пра́вды ра́ди небоѧ́зненнѡ претерпѣ́вый. Ра́дꙋйсѧ, смиренномꙋ́дрїемъ вознесе́нный. Ра́дꙋйсѧ, вѣ́чнꙋю мздꙋ̀ добродѣ́тельми стѧжа́вый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѻ҆́ными и҆ противлѧ́ющихсѧ во́лѣ бж҃їей ᲂу҆дивлѧ́вый. Ра́дꙋйсѧ, ѡ҆ ᲂу҆твержде́нїи па́ствы твоеѧ̀ при́сный хода́таю. Ра́дꙋйсѧ, те́плый къ бг҃ꙋ ѡ҆ на́съ предста́телю.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ д҃.

Бꙋ́рю внꙋ́трь и҆мѣ́ѧ помышле́нїй сꙋ́етныхъ не возмо́жемъ, тѵ́хѡне всемꙋ́дре, вели́чїе и҆сповѣ́дничества твоегѡ̀ проповѣ́дати, ѻ҆ба́че твои́ми мл҃твами ᲂу҆ прⷭ҇то́ла всевы́шнѧгѡ въ правовѣ́рїи и҆ бл҃гоче́стїи ᲂу҆крѣплѧ́еми, воспѣва́емъ є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ д҃.

Слы́шавше лю́дїе ѡ҆ бл҃гопло́дныхъ добро́тахъ дꙋшѝ твоеѧ̀, бг҃оно́сне тѵ́хѡне, жела́нїемъ вожделѣ́ша тѧ̀ ви́дѣти на прⷭ҇то́лѣ первост҃и́тельстѣмъ, а҆́бїе свы́ше свидѣ́тельствованъ бы́лъ є҆сѝ ꙗ҆́кѡ сосꙋ́дъ бжⷭ҇твеннагѡ и҆зволе́нїѧ. Тѣ́мже дивѧ́щесѧ чꙋ́дномꙋ бж҃їю промышле́нїю, прино́симъ тѝ бл҃гохвалє́нїѧ сицєва́ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, первост҃и́телю, ѿ самагѡ̀ гдⷭ҇а проначерта́нный. Ра́дꙋйсѧ, мꙋ́жꙋ жела́нїй, пастѝ ста́до хрⷭ҇то́во и҆збра́нный. Ра́дꙋйсѧ, пастыренача́льника і҆и҃са хрⷭ҇та̀ бл҃говоле́нїе. Ра́дꙋйсѧ, незы́блемости вѣ́чныхъ хрⷭ҇тїа́нскихъ и҆́стинъ подтвержде́нїе. Ра́дꙋйсѧ, а҆пⷭ҇лѡмъ соприча́стниче. Ра́дꙋйсѧ, вели̑кимъ ст҃и́телємъ сопресто́льниче. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ первопресто́льникомъ бг҃омꙋ́дрымъ равноче́стенъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ прее́мникѡмъ твои̑мъ вѣ́рный пꙋтеводи́тель ко сп҃се́нїю содѣ́лалсѧ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, дꙋ́хови повинꙋ́вый плотска̑ѧ мꙋдрѡва́нїѧ. Ра́дꙋйсѧ, сп҃си́тельнагѡ правосла́вїѧ немо́лчное назида́нїе. Ра́дꙋйсѧ, чꙋде́съ приснотекꙋ́щїй и҆сто́чниче. Ра́дꙋйсѧ, мл҃твенниче наро́дный, ста́рче и҆ люби́мче всеѧ̀ рꙋсѝ.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ є҃.

Бг҃оте́чнꙋю ѕвѣздꙋ̀ ꙗ҆вѝ тѧ̀ гдⷭ҇ь, досточꙋ́дне ѻ҆́тче на́шъ тѵ́хѡне: занѐ па́ствꙋ твою̀ до́брѣ ѡ҆сїѧ́лъ є҆сѝ свѣ́томъ правосла́вїѧ, пра̑вы стези̑ ᲂу҆казꙋ́ѧ къ црⷭ҇твїю хрⷭ҇то́вꙋ и҆ наꙋча́ѧ при́снѡ взыва́ти къ бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ є҃.

Внегда̀ поста́вленъ бы́лъ є҆сѝ на свѣ́щницѣ слꙋже́нїѧ первост҃и́тельскагѡ, всемꙋ́дре тѵ́хѡне, потща́лсѧ вседꙋ́шнѡ бг҃ꙋ бл҃гоꙋгоди́ти и҆ не вотщѐ потрꙋди́лсѧ є҆сѝ, просвѣща́ѧ ѡ҆мрачє́нныѧ страстьмѝ. Мы́ же, вѣ́дѧще тѧ̀ а҆рхїпа́стырѧ бг҃омꙋ́дра и҆ строи́телѧ до́мꙋ бж҃їѧ вѣ́рна и҆ предо́бра, похва̑льнаѧ возсыла́емъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆ корми́ла правле́нїѧ цр҃ко́внагѡ тве́рдѡ стоѧ́вый. Ра́дꙋйсѧ, свѣ́тъ хрⷭ҇то́въ вѣ̑рнымъ возсїѧ́вый. Ра́дꙋйсѧ, нꙋ́жды дꙋхо́внѡ ѡ҆крадꙋ́емыхъ предварѧ́ѧй. Ра́дꙋйсѧ, въ попече́нїи ѡ҆ цр҃кви на всѧ́къ де́нь ᲂу҆мира́нїе под̾е́млѧй. Ра́дꙋйсѧ, дꙋшетлѣ́нномꙋ ѕвѣ́рю ста́до твоѐ расхища́ти не попꙋсти́вый. Ра́дꙋйсѧ, цр҃ковь, въ гоне́нїихъ сꙋ́щꙋю, вѣ́рнꙋю хрⷭ҇тꙋ̀ сохрани́вый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ тобо́ю мїроде́ржца и҆збавлѧ́емсѧ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ тобо́ю ре́вности по бз҃ѣ и҆сполнѧ́емсѧ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ кра́сенъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ бг҃осло́вїемъ и҆ бл҃ги́ми дѣѧ́ньми. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ме́рзкагѡ неи́стовства потреби́лъ є҆сѝ мꙋдрова́нїе. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ пресѣ́клъ є҆сѝ пре́лести гное́нїе. Ра́дꙋйсѧ, наро́дꙋ правосла́вномꙋ похвале́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ ѕ҃

Проповѣ́дникъ бл҃гоче́стїѧ вои́стиннꙋ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, дѣ́лателю непосты́дный и҆ пра́во пра́вѧщїй сло́во и҆́стины, сщ҃еннонача́льниче тѵ́хѡне, ꙗ҆́кѡ до́брый во́инъ хрⷭ҇то́въ ѡ҆гражда́ѧ па́ствꙋ твою̀ въ годи́нꙋ сме́ртныхъ и҆скꙋше́нїй и҆ подвиза́ѧ взыва́ти и҆́стинномꙋ бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѕ҃

Возсїѧ́лъ є҆сѝ въ первопресто́льной ꙗ҆́кѡ ѕвѣзда̀ лꙋчеза́рнаѧ, блиста́нїемъ ᲂу҆че́нїй твои́хъ и҆ и҆сповѣ́дничества ѡ҆зарѧ́ѧ дꙋ́ши вѣ́рныхъ и҆ разгонѧ́ѧ тмꙋ̀ нече́стїѧ. И҆ ны́нѣ плоды̀ сѣ̑ѧнїѧ твоегѡ̀ насыща́еши всѧ̑, ꙗ҆́же со ᲂу҆дивле́нїемъ и҆ любо́вїю взыва́ютъ къ тебѣ̀:

Ра́дꙋйсѧ, на престо́лъ первост҃и́тельскїй про́мысломъ бж҃їимъ возше́дый. Ра́дꙋйсѧ, кре́стный пꙋ́ть съ па́ствою свое́ю проше́дый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ жезло́мъ бл҃говоле́нїѧ ста́до хрⷭ҇то́во па́слъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѻ҆ве́цъ заблꙋ́ждшихъ и҆ ѡ҆брече́нныхъ на закла́нїе не ѡ҆ста́вилъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, поте́рѧннꙋю ѻ҆́вцꙋ ѿ̾иска́вый, ᲂу҆гна́ннꙋю возврати́вый. Ра́дꙋйсѧ, пораже́ннꙋю перевѧза́вый, больнꙋ́ю ᲂу҆крѣпи́вый. Ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆толсте́вшее и҆ бꙋ́йное ѻ҆вча̀ и҆стреби́вый. Ра́дꙋйсѧ, бг҃оме́рзкихъ є҆ресе́й воста́нїе ѿрази́вый. Ра́дꙋйсѧ, ѿ ра́спрей церко́вныхъ мно́гѡ скорбѣ́вый. Ра́дꙋйсѧ, непра́ведное лише́нїе са́на и҆ мона́шескагѡ зва́нїѧ претерпѣ́вый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ длѧ наро́да рꙋ́сскагѡ є҆гѡ̀ драгоцѣ́нное сокро́вище цр҃ковь и҆ ст҃о́е правосла́вїе сохрани́вый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ твои́ми трꙋды̀ и҆ ны́нѣ живе́мъ и҆ дви́жими є҆смы̀.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ з҃.

Жела́ѧ невозбра́ннѡ па́стыремъ до́брымъ бы́ти, є҆мꙋ́же сꙋ́ть ѻ҆́вцы своѧ̑, потща́лсѧ є҆сѝ, бг҃оно́сне тѵ́хѡне, на по́льзꙋ дꙋ́шъ ста́да твоегѡ̀ всѣ̑мъ всѧ̑ бы́ти, да всѝ взы́щꙋтъ є҆ди́нагѡ бг҃а. Мы́ же, ᲂу҆пова́юще дости́гнꙋти сп҃се́нїѧ пресла́внымъ хода́тайствомъ твои́мъ, со дерзнове́нїемъ воспѣва́емъ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ з҃.

Но́ваго и҆ ди́внаго попечи́телѧ цр҃кве рѡссі́йскїѧ вѣ́мы тѧ̀, ст҃и́телю тѵ́хѡне, поне́же во и҆сповѣ́данїи твое́мъ не ᲂу҆страши́лсѧ є҆сѝ чл҃вѣ́ческихъ преще́нїй, и҆ ст҃оѻте́чєскїѧ завѣ́ты соблю́лъ є҆сѝ. Сегѡ̀ ра́ди и҆ крѣ́пость дꙋхо́внꙋю подадѐ тѝ подвигополо́жникъ хрⷭ҇то́съ: мы́ же недосто́йнїи возно́симъ тѝ сицєва́ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, самоѿверже́нїе всецѣ́лое показа́вый. Ра́дꙋйсѧ, сп҃се́нїѧ мно́гихъ взыска́вый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ волкѡ́въ хи́щныхъ ѿ па́ствы твоеѧ̀ ѿгна́лъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ кова́рство и҆̀хъ мꙋ́дрѡ распозна́лъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, над̾ всѣ́ми ко́знѧми сатани́нскими восторжествова́вый. Ра́дꙋйсѧ, всеѻрꙋ́жїе бл҃гоче́стїѧ под̾ѧ́вый. Ра́дꙋйсѧ, про́мысла бж҃їѧ ѡ҆ лю́дехъ провозвѣ́стниче. Ра́дꙋйсѧ, ди́вное нра́вѡвъ ѡ҆чисти́лище. Ра́дꙋйсѧ, сокро́вищъ правосла́вныѧ вѣ́ры ᲂу҆се́рдный храни́телю. Ра́дꙋйсѧ, бж҃їѧ бл҃говоле́нїѧ къ лю́демъ и҆сполни́телю. Ра́дꙋйсѧ, таи́нниче бж҃їй, є҆щѐ на землѝ нбⷭ҇ныхъ бла́гъ вкꙋси́вый. Ра́дꙋйсѧ, ст҃ость дꙋшѝ твоеѧ̀ житїе́мъ ꙗ҆ви́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ и҃

Стра́нное и҆ пресла́вное чꙋ́до є҆́сть маловѣ̑рнымъ и҆ малодꙋ́шнымъ зрѣ́ти, бг҃оѧвле́нне тѵ́хѡне, ка́кѡ въ лю́тыхъ гоне́нїихъ престо́лъ первост҃и́тельскїй и҆мѣ́ѧ, сщ҃е́ннꙋю жи́знь стѧжава́ѧ, правосла́внꙋю ᲂу҆тверди́лъ є҆сѝ вѣ́рꙋ и҆ премꙋ́дростїю твое́ю и҆ слове́съ бл҃года́тїю наꙋчи́лъ є҆сѝ ста́до твоѐ бг҃оꙋго́днѡ воспѣва́ти: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ и҃.

Ве́сь и҆спо́лнь любвѐ хрⷭ҇то́вы, тѵ́хѡне бл҃госе́рде, па́ствꙋ свою̀ не ѡ҆ста́вилъ є҆сѝ: ꙗ҆́кѡ а҆́гг҃лъ храни́тель ча́дѡмъ свои́мъ пребыва́еши, мл҃твы всевы́шнемꙋ ѡ҆ ни́хъ возсыла́ѧ: сегѡ̀ ра́ди ᲂу҆се́рднѡ чти́мъ свѣ́тлꙋю па́мѧть твою̀, бл҃года́рственное хвале́нїе воспѣва́ющи тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆би́лїемъ любвѐ твоеѧ̀ мі́ръ ᲂу҆диви́вый. Ра́дꙋйсѧ, въ чи́нѣ власти́телѧ кро́тость и҆ снизхожде́нїе ꙗ҆ви́вый. Ра́дꙋйсѧ, сла́вꙋ предо́браго и҆ пребл҃га́гѡ влⷣки сниска́вый. Ра́дꙋйсѧ, свѣ́тъ црⷭ҇твїѧ нбⷭ҇нагѡ на землѝ показа́вый. Ра́дꙋйсѧ, а҆пⷭ҇льскихъ преда́нїй ревни́телю. Ра́дꙋйсѧ, цр҃ко́вныхъ канѡ́нѡвъ премꙋ́дрый насади́телю. Ра́дꙋйсѧ, въ ст҃и́тельстѣмъ слꙋже́нїи свое́мъ трꙋ́дъ и҆ по́двигъ, а҆ не сла́вꙋ и҆ поче́тъ прозрѣ́вый. Ра́дꙋйсѧ, и҆́стиннѡ правовѣ̑рныѧ повелѣ̑нїѧ пода́вый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ бжⷭ҇твеннагѡ сщ҃е́нства пра́вило бы́лъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ вели́кое воздаѧ́нїе первосвѧти́тельства прїѧ́лъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, ка́меню драгі́й, зе́млю рꙋ́сскꙋю всю̀ ᲂу҆краша́ѧй. Ра́дꙋйсѧ, на славосло́вїе бж҃їе на́съ, немощны́хъ, созыва́ѧй.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ ѳ҃.

По́двигомъ до́брымъ подвиза́лсѧ є҆сѝ, всече́стне тѵ́хѡне, непреткнове́ннѡ тече́нїе лѣ́тъ соверши́лъ є҆сѝ: бл҃госты́нною и҆ бг҃олюбе́зною дꙋше́ю твое́ю къ вѣ́чномꙋ животꙋ̀ пресели́лсѧ є҆сѝ, и҆дѣ́же съ чи́нми нбⷭ҇ными и҆ собо́ромъ ст҃ы́хъ кꙋ́пнѡ пое́ши бг҃ꙋ побѣ́днꙋю пѣ́снь: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѳ҃.

Вѣті̑ѧ многовѣща̑нныѧ не возмо́гꙋтъ по достоѧ́нїю и҆зрещѝ пречꙋ́днагѡ прославле́нїѧ па́мѧти твоеѧ̀, бг҃огла́сне тѵ́хѡне: мы́ же, къ покаѧ́нїю тобо́ю подвига́еми и҆ бл҃госе́рдїю твоемꙋ̀ подража́ти хотѧ́ще, пѣ́сньми похва́льными тѧ̀ ᲂу҆бл҃жа́емъ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, до́брый твоегѡ̀ ста́да наста́вниче и҆ прави́телю. Ра́дꙋйсѧ, коле́блющихсѧ въ вѣ́рѣ тве́рдый ѡ҆гради́телю. Ра́дꙋйсѧ, сверѣ́пство и҆мꙋ́щихъ вла́сть небоѧ́зненнѡ претерпѣ́вый. Ра́дꙋйсѧ, ке́сарю то́кмѡ ке́сарево возда́вый. Ра́дꙋйсѧ, сла́вꙋ цр҃ѧ̀ ца́рствꙋющихъ и҆ гдⷭ҇а госпо́дствꙋющихъ мꙋ́жественнѣ во́инствовавый. Ра́дꙋйсѧ, сп҃си́тєльнаѧ преда̑нїѧ на́мъ преда́вый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ тобо́ю ст҃о́е правосла́вїе ре́вностнѡ ѡ҆хранѧ́етсѧ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ тобо́ю всѧ́кїй поры́въ къ нбⷭ҇номꙋ бл҃гословлѧ́етсѧ. Ра́дꙋйсѧ, во мра́цѣ нече́стїѧ пра́вꙋю вѣ́рꙋ ᲂу҆твержда́ѧй. Ра́дꙋйсѧ, гнѣ́въ бж҃їй на ми́лость къ на́мъ грѣ́шнымъ прелага́ѧй. Ра́дꙋйсѧ, вели́кими москѡ́вскими ст҃и́тели вспомоществꙋ́емый. Ра́дꙋйсѧ, покро́вомъ пречⷭ҇тыѧ бцⷣы ѡ҆сѣнѧ́емый.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ і҃.

Спастѝ хотѧ̀ цр҃ковь рꙋ́сскꙋю, пресла́вне ѻ҆́тче на́шъ тѵ́хѡне, сквє́рнаѧ ᲂу҆чє́нїѧ беззако́нныхъ а҆наѳема́тствовалъ є҆сѝ, бг҃обо́рцємъ проти́вѧсѧ та́кѡ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆боѧ́шасѧ тѧ̀, втора́гѡ є҆рмоге́на. Мы́ же почита́юще всечестнꙋ́ю па́мѧть страда́нїй твои́хъ вопїе́мъ просла́вльшемꙋ тѧ̀ бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ і҃.

Забра́ло незы́блемо и҆ бл҃гонаде́жнѡ цр҃кве ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, показꙋ́ѧ собо́ю мꙋ́жественнагѡ боре́нїѧ ѻ҆́бразъ и҆ ᲂу҆твержда́ѧ дѣ́лы и҆ словесы̀ крѣ́пкѡ стоѧ́ти за пра́вꙋю вѣ́рꙋ, свѧщенноглаго́льниче тѵ́хѡне. И҆ ны́нѣ свѣ́томъ твои́мъ тма̀ ѿгонѧ́етсѧ и҆ ѡ҆бнажа́етсѧ плете́нїе лꙋка́вагѡ совѣ́та, бжⷭ҇твенныѧ твоеѧ̀ мꙋ́дрости сїѧ́ньми, да всѝ вопїе́мъ тѝ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѕлоче́стїѧ є҆ресенача́льника посрамлє́ны показа́лъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ нра́въ де́рзкагѡ безбо́жїѧ всенаро́днѡ ѡ҆блича́лъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, новомч҃никѡвъ рѡссі́йскихъ и҆ сꙋ́щихъ въ гоне́нїихъ за цр҃ковь ᲂу҆добре́нїе. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ и҆ са́мъ прїима́лъ є҆сѝ за хрⷭ҇та̀ заточе́нїе. Ра́дꙋйсѧ, во́льнымъ хрⷭ҇то́вымъ страда́нїємъ подража́вый. Ра́дꙋйсѧ, страда́нїѧ за хрⷭ҇та̀ и҆ цр҃ковь є҆гѡ̀ ра́достїю почита́вый. Ра́дꙋйсѧ, страда́нїемъ и҆сповѣ́данїе соверши́вый. Ра́дꙋйсѧ, на бг҃а промысли́телѧ всѐ ᲂу҆пова́нїе возложи́вый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆блича́еши пре́лести сокровє́ннаѧ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆жаса́еши нечести́выхъ помышлє́нїѧ. Ра́дꙋйсѧ, пра́вꙋю вѣ́рꙋ чрез̾ мно́ги по́двиги непрело́жнѡ ᲂу҆тверди́вый. Ра́дꙋйсѧ, бл҃гочести́вꙋю ѿрасль трꙋды̀ твои́ми возрасти́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ а҃і.

Пѣ́нїе ᲂу҆миле́нное прино́симъ тѝ, таи́нниче хрⷭ҇то́въ, сїѧ́еши бо ны́нѣ на нб҃сѝ бл҃голѣ́пїѧ вѣнце́мъ ᲂу҆кра́шенъ: ꙗ҆́кѡ вѣ́ренъ ст҃и́тель пра́вдою ѡ҆дѣ́ѧлсѧ є҆сѝ и҆ въ раѝ сла́дости ликꙋ́еши: ѡ҆ пѣсносло́вѧщихъ тѧ̀ ѻ҆ц҃а̀ нбⷭ҇наго прилѣ́жнѡ молѝ и҆ вопїю́щихъ є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ а҃і.

Всемі́рнаго свѣти́льника ꙗ҆вѝ тѧ̀ хрⷭ҇то́съ, бг҃одꙋхнове́нне ѻ҆́тче на́шъ тѵ́хѡне: вѣ́дый се́рдца твоегѡ̀ смире́нїе, на престо́лѣ ст҃и́тельстѣмъ тѧ̀ посадѝ. Ты́ же бл҃гово́нїѧ же́ртвꙋ всего̀ себѐ є҆мꙋ̀ приносѧ̀, і҆ере́й бы́лъ є҆сѝ и҆ же́ртва: сегѡ̀ ра́ди немо́лчными гла́сы глаго́лемъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, свѣ́тлостїю житїѧ̀ возсїѧ́вый. Ра́дꙋйсѧ, живо́тъ нестарѣ́ющїйсѧ досто́йнѡ прїѧ́вый. Ра́дꙋйсѧ, и҆́стины держа́вный побо́рниче. Ра́дꙋйсѧ, покаѧ́нїѧ рачи́тельный проповѣ́дниче. Ра́дꙋйсѧ, лжеꙋчи́телей лꙋка́вство разори́вый. Ра́дꙋйсѧ, маловѣ́рныхъ въ правосла́вной вѣ́рѣ ᲂу҆тверди́вый. Ра́дꙋйсѧ, за вѣ́рꙋ правосла́внꙋю и҆ бл҃гоче́стїе рѡссі́йское заточе́нїе ѿ безбо́жныхъ прїѧ́вый. Ра́дꙋйсѧ, мꙋче́нїе за хрⷭ҇та̀ бл҃годꙋ́шнѡ претерпѣ́вый. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ си́лою бж҃їей въ по́двизѣ непобѣди́мъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ хра́мъ всече́стенъ бг҃ꙋ бы́лъ є҆сѝ. Ра́дꙋйсѧ, па́ствы твоеѧ̀ и҆зрѧ́дный дꙋшепопечи́телю. Ра́дꙋйсѧ, на по́мощь тѧ̀ призыва́ющимъ ско́рый пособи́телю.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ в҃і.

Бл҃года́ть восхотѣ́въ воспрїѧ́ти ѿ щедрода́телѧ влⷣки всѣ́хъ и҆ гдⷭ҇а, пре́жде конца̀ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, всехва́льне ѻ҆́тче тѵ́хѡне, ме́ртвеннѡстїю жизнено́сною ко грѣхꙋ̀ ѡ҆дѣ́ѧнъ, хрⷭ҇та̀ чти́ти наꙋча́ѧ бг҃опрїѧ́тне. То́й же дарова́нїемъ чꙋде́съ ѡ҆богатѝ тѧ̀, ѡ҆свѧтѝ и҆ просла́ви на нб҃сѝ и҆ на землѝ, наꙋча́ѧ ѡ҆ тебѣ̀ воспѣва́ти: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃і.

Пою́ще вѣне́цъ и҆сповѣ́дничества, прїе́мый тобо́ю, тѵ́хѡне досточꙋ́дне, недоꙋмѣ́емъ, ка́кѡ вои́стиннꙋ нарече́мъ тѧ̀, и҆́бо тобо́ю въ трⷪ҇цѣ сла́вимый бг҃ъ на́шъ сла́внѡ просла́висѧ. Сегѡ̀ ра́ди прино́симъ тѝ похвалє́нїѧ сицєва́ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, трꙋ́дъ крестоноше́нїѧ бг҃оꙋго́днѡ под̾ѧ́вый. Ра́дꙋйсѧ, то́кмѡ бл҃говоле́нїѧ бж҃їѧ и҆ска́вый. Ра́дꙋйсѧ, сосꙋ́де, дх҃а ст҃а́гѡ и҆спо́лненный. Ра́дꙋйсѧ, дара́ми дх҃а влⷣчнѧ ѡ҆богаще́нный. Ра́дꙋйсѧ, вѣ́чное прїе́мый ѿ бг҃а бл҃гослове́нїе. Ра́дꙋйсѧ, лю́демъ твои́мъ и҆спроси́вый бж҃їе бл҃говоле́нїе. Ра́дꙋйсѧ, многоцѣлє́бныѧ мо́щи твоѧ̀ во ѻ҆гнѝ ꙗ҆ви́вый. Ра́дꙋйсѧ, си́ми хра́мъ ѿ ѻ҆гнѧ̀ сохрани́вый. Ра́дꙋйсѧ, сла́вы бж҃їѧ ве́лїй ревни́телю. Ра́дꙋйсѧ, мл҃твъ на́шихъ ско́рый и҆сполни́телю. Ра́дꙋйсѧ, па́ствы твоеѧ̀ при́сное ра́дованїе. Ра́дꙋйсѧ, во всѣ́мъ житїѝ твое́мъ правосла́вїѧ пꙋтевождю̀.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃и́телю тѵ́хѡне, цр҃кве правосла́вныѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Конда́къ г҃і.

Ѽ па́стырю на́шъ предо́брый, ст҃ы́й патрїа́рше тѵ́хѡне! Прїимѝ сїѐ ма́лое тебѣ̀ хвале́нїе и҆ молѝ вѣнча́вшагѡ тѧ̀ сла́вою гдⷭ҇а си́лъ, да возроди́тъ во хрⷭ҇тѣ̀ странꙋ̀ рѡссі́йскꙋю: да да́рꙋетъ ми́ръ жи́тельствꙋ на́шемꙋ и҆ цр҃кве ст҃ѣ́й свое́й, ѡ҆гражда́ѧ ю҆̀ ѿ всѣ́хъ дꙋшепа́гꙋбныхъ и҆ безбо́жныхъ вѣ́ѧнїй: да ѡ҆брати́тъ въ любо́вь къ себѣ̀ и҆ бли́жнемꙋ сердца̀ всѣ́хъ человѣ̑къ: да да́рꙋетъ позна́ти себѐ дх҃омъ ст҃ы́мъ свои́мъ ве́лїю мно́жествꙋ соѻте́чественникѡвъ на́шихъ, вѣ́рѣ не наꙋче́нныхъ и҆ ѿ вѣ́ры ѿвраще́нныхъ: да сподо́бимсѧ ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ є҆ди́нѣмъ се́рдцемъ и҆ є҆ди́нѣми ᲂу҆сты̀ воспѣва́ти є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

Се́й конда́къ глаго́ли три́жды и҆ па́ки і҆́косъ а҃-й и҆ конда́къ а҃-й.

Моли́тва.

Ѽ, па́стырю на́шъ до́брый, ст҃ы́й вели́кїй патрїа́рше тѵ́хѡне, ꙗ҆́кѡ гра́дъ го́рнїй ты̀ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, до́браѧ дѣла̀ твоѧ̀ и҆ доны́нѣ свѣ́тѧтсѧ пред̾ человѣ́ки. Вѣ́мы, ꙗ҆́кѡ ты̀, предстоѧ̀ прⷭ҇то́лꙋ прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы, ве́лїе и҆́маши дерзнове́нїе въ мл҃твахъ пред̾ гдⷭ҇емъ. Воззрѝ и҆ ны́нѣ на на́съ грѣ́шныхъ и҆ недосто́йныхъ ча́дъ твои́хъ, къ тебѣ̀ бо ꙗ҆́кѡ и҆мꙋ́щемꙋ ве́лїе дерзнове́нїе пред̾ творце́мъ всѧ́ческихъ, ны́нѣ припа́даемъ и҆ ᲂу҆се́рднѡ мо́лимсѧ: ᲂу҆молѝ гдⷭ҇а, да пода́стъ на́мъ рѣши́мость стѧжа́ти бл҃гоче́стїе ѻ҆тцє́въ на́шихъ, є҆го́же ты̀ стѧжа́лъ є҆сѝ ѿ ю҆́ности твоеѧ̀. Ты̀ въ житїѝ свое́мъ ре́вностный защи́титель и҆ храни́тель и҆́стинныѧ вѣ́ры бы́лъ є҆сѝ, помозѝ и҆ на́мъ незы́блемꙋ соблюстѝ вѣ́рꙋ правосла́внꙋю. Ти́хаѧ бо дꙋша̀ твоѧ̀ ѕѣлѡ̀ преꙋспѣ́ла въ бжⷭ҇твеннѣмъ смиренномꙋ́дрїи, наꙋчѝ и҆ на́съ ра́зꙋмъ на́шъ пита́ти не многомѧте́жною мꙋ́дростїю чл҃вѣ́ческою, но смире́ннымъ позна́нїемъ во́ли бж҃їей. Ты̀ пред̾ лице́мъ лю́тыхъ врагѡ́въ хрⷭ҇то́выхъ и҆́стиннагѡ бг҃а дерзнове́ннѡ и҆сповѣ́далъ є҆сѝ, мл҃твою свое́ю ᲂу҆крѣпѝ на́съ, малодꙋ́шныхъ, да и҆ мы̀ всегда̀ и҆ всю́дꙋ противоста́немъ дꙋ́хꙋ безбо́жїѧ и҆ льстѝ.

Є҆́й, ᲂу҆го́дниче бж҃їй, не пре́зри на́съ, молѧ́щихсѧ тебѣ̀, и҆́бо не то́кмѡ ѿ бѣ́дъ и҆ ско́рбей и҆збавле́нїе про́симъ, но си́лы и҆ тве́рдости, великодꙋ́шїѧ и҆ любвѐ про́симъ, дабы̀ переноси́ти ѻ҆́ныѧ напа̑сти, возстаю́щыѧ на ны̀. И҆спросѝ на́мъ неѡсла́бное терпѣ́нїе да́же до конца̀ житїѧ̀ на́шегѡ, ми́ръ съ гдⷭ҇омъ и҆ грѣхѡ́въ ѿпꙋще́нїе.

Ѻ҆́тче ст҃ы́й. Оу҆кротѝ въ странѣ̀ на́шей вѣ́тры невѣ́рїѧ и҆ смꙋ́ты, да водвори́тъ гдⷭ҇ь на землѝ рѡссі́йстѣй тишинꙋ̀ и҆ бл҃гоче́стїе и҆ любо́вь нелицемѣ́рнꙋю. Мл҃твами твои́ми да сохрани́тъ ю҆̀ ѿ междоꙋсѡ́бныѧ бра́ни, да ᲂу҆крѣпи́тъ ст҃ꙋ́ю цр҃ковь на́шꙋ правосла́внꙋю, да не ѡ҆скꙋдѣ́етъ ѻ҆на̀ и҆́стинными па́стырѧми, до́брыми дѣ́латели, пра́вѡ правѧ́щими сло́во є҆ѵⷢ҇льскїѧ и҆́стины. Оу҆пасѝ и҆ заблꙋ́ждшїѧ ѻ҆́вцы ста́да хрⷭ҇то́ва. Наипа́че же молѝ гдⷭ҇а си́лъ, да возроди́тсѧ рꙋ́сскаѧ землѧ̀ ст҃ы́мъ покаѧ́нїемъ и҆ є҆ди́нымъ се́рдцемъ и҆ є҆ди́ными ᲂу҆сты̀ просла́витъ ди́внагѡ во ст҃ы́хъ свои́хъ бг҃а въ трⷪ҇цѣ сла́вимагѡ ѻ҆ц҃а̀ и҆ сн҃а и҆ ст҃а́гѡ дх҃а во вѣ́ки вѣкѡ́въ. А҆ми́нь.

Краткое житие святителя Тихона (Белавина), патриарха Московского и всея Руси

Ва­си­лий Ива­но­вич Бе­ла­вин (бу­ду­щий пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си) ро­дил­ся 19 ян­ва­ря 1865 го­да в се­ле Клин То­ро­пец­ко­го уез­да Псков­ской гу­бер­нии, в бла­го­че­сти­вой се­мье свя­щен­ни­ка с пат­ри­ар­халь­ным укла­дом. Де­ти по­мо­га­ли ро­ди­те­лям по хо­зяй­ству, хо­ди­ли за ско­ти­ной, все уме­ли де­лать сво­и­ми ру­ка­ми.

В де­вять лет Ва­си­лий по­сту­па­ет в То­ро­пец­кое Ду­хов­ное учи­ли­ще, а в 1878 го­ду, по окон­ча­нии, по­ки­да­ет ро­ди­тель­ский дом, чтобы про­дол­жить об­ра­зо­ва­ние в Псков­ской се­ми­на­рии. Ва­си­лий был доб­ро­го нра­ва, скром­ный и при­вет­ли­вый, уче­ба да­ва­лась ему лег­ко, и он с ра­до­стью по­мо­гал од­но­курс­ни­кам, ко­то­рые про­зва­ли его «ар­хи­ере­ем». За­кон­чив се­ми­на­рию од­ним из луч­ших уче­ни­ков, Ва­си­лий успеш­но сдал эк­за­ме­ны в Пе­тер­бург­скую Ду­хов­ную ака­де­мию в 1884 го­ду. И но­вое ува­жи­тель­ное про­зви­ще – "пат­ри­арх", по­лу­чен­ное им от ака­де­ми­че­ских дру­зей и ока­зав­ше­е­ся про­вид­че­ским, го­во­рит об об­ра­зе его жиз­ни в то вре­мя. В 1888 го­ду за­кон­чив ака­де­мию 23-лет­ним кан­ди­да­том бо­го­сло­вия, он воз­вра­ща­ет­ся в Псков и три го­да пре­по­да­ет в род­ной се­ми­на­рии. В 26 лет, по­сле се­рьез­ных раз­ду­мий, он де­ла­ет пер­вый свой шаг за Гос­по­дом на крест, пре­кло­нив во­лю под три вы­со­ких мо­на­ше­ских обе­та – дев­ства, ни­ще­ты и по­слу­ша­ния. 14 де­каб­ря 1891 го­да он при­ни­ма­ет по­стриг с име­нем Ти­хон, в честь свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го, на сле­ду­ю­щий день его ру­ко­по­ла­га­ют в иеро­ди­а­ко­на, и вско­ре – в иеро­мо­на­ха.

В 1892 го­ду о. Ти­хо­на пе­ре­во­дят ин­спек­то­ром в Холм­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, где ско­ро он ста­но­вит­ся рек­то­ром в сане ар­хи­манд­ри­та. А 19 ок­тяб­ря 1899 го­да в Свя­то-Тро­иц­ком со­бо­ре Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры со­сто­я­лась хи­ро­то­ния его во епи­ско­па Люб­лин­ско­го с на­зна­че­ни­ем ви­ка­ри­ем Холм­ско-Вар­шав­ской епар­хии. Толь­ко год про­был свя­ти­тель Ти­хон на сво­ей пер­вой ка­фед­ре, но, ко­гда при­шел указ о его пе­ре­во­де, го­род на­пол­нил­ся пла­чем – пла­ка­ли пра­во­слав­ные, пла­ка­ли уни­а­ты и ка­то­ли­ки, ко­то­рых то­же бы­ло мно­го на Холм­щине. Го­род со­брал­ся на вок­зал про­во­жать так ма­ло у них по­слу­жив­ше­го, но так мно­го ими воз­люб­лен­но­го ар­хи­пас­ты­ря. На­род си­лой пы­тал­ся удер­жать отъ­ез­жа­ю­ще­го вла­ды­ку, сняв по­езд­ную об­слу­гу, а мно­гие и про­сто лег­ли на по­лот­но же­лез­ной до­ро­ги, не да­вая воз­мож­но­сти увез­ти от них дра­го­цен­ную жем­чу­жи­ну – пра­во­слав­но­го ар­хи­ерея. И толь­ко сер­деч­ное об­ра­ще­ние са­мо­го вла­ды­ки успо­ко­и­ло на­род. И та­кие про­во­ды окру­жа­ли свя­ти­те­ля всю его жизнь. Пла­ка­ла пра­во­слав­ная Аме­ри­ка, где и по­ныне его име­ну­ют Апо­сто­лом Пра­во­сла­вия, где он в те­че­ние се­ми лет муд­ро ру­ко­во­дил паст­вой: пре­одоле­вая ты­ся­чи миль, по­се­щал труд­но­до­ступ­ные и от­да­лен­ные при­хо­ды, по­мо­гал обу­стра­и­вать их ду­хов­ную жизнь, воз­во­дил но­вые хра­мы, сре­ди ко­то­рых – ве­ли­че­ствен­ный Свя­то-Ни­коль­ский со­бор в Нью-Йор­ке. Его паства в Аме­ри­ке воз­рос­ла до че­ты­рех­сот ты­сяч: рус­ские и сер­бы, гре­ки и ара­бы, об­ра­щен­ные из уни­ат­ства сло­ва­ки и ру­си­ны, ко­рен­ные жи­те­ли – кре­о­лы, ин­дей­цы, але­уты и эс­ки­мо­сы.

Воз­глав­ляя в те­че­ние се­ми лет древ­нюю Яро­слав­скую ка­фед­ру, по воз­вра­ще­нии из Аме­ри­ки, свя­ти­тель Ти­хон вер­хом на ло­ша­ди, пеш­ком или на лод­ке до­би­рал­ся в глу­хие се­ла, по­се­щал мо­на­сты­ри и уезд­ные го­ро­да, при­во­дил цер­ков­ную жизнь в со­сто­я­ние ду­хов­ной спло­чен­но­сти. С 1914 го­да по 1917 год он управ­ля­ет Ви­лен­ской и Ли­тов­ской ка­фед­рой. В Первую ми­ро­вую вой­ну, ко­гда нем­цы бы­ли уже под сте­на­ми Виль­но, он вы­во­зит в Моск­ву мо­щи Ви­лен­ских му­че­ни­ков, дру­гие свя­ты­ни и, воз­вра­тив­шись в еще не за­ня­тые вра­гом зем­ли, слу­жит в пе­ре­пол­нен­ных хра­мах, об­хо­дит ла­за­ре­ты, бла­го­слов­ля­ет и на­пут­ству­ет ухо­дя­щие за­щи­щать Оте­че­ство вой­ска.

Неза­дол­го до сво­ей кон­чи­ны свя­той Иоанн Крон­штадт­ский в од­ной из бе­сед со свя­ти­те­лем Ти­хо­ном ска­зал ему: «Те­перь, Вла­ды­ко, са­ди­тесь Вы на мое ме­сто, а я пой­ду от­дох­ну». Спу­стя несколь­ко лет про­ро­че­ство стар­ца сбы­лось, ко­гда мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Ти­хон жре­би­ем был из­бран пат­ри­ар­хом. В Рос­сии бы­ло смут­ное вре­мя, и на от­крыв­шем­ся 15 ав­гу­ста 1917 го­да Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви был под­нят во­прос о вос­ста­нов­ле­нии пат­ри­ар­ше­ства на Ру­си. Мне­ние на­ро­да на нем вы­ра­зи­ли кре­стьяне: «У нас боль­ше нет Ца­ря, нет от­ца, ко­то­ро­го мы лю­би­ли; Си­нод лю­бить невоз­мож­но, а по­то­му мы, кре­стьяне, хо­тим пат­ри­ар­ха».

Вре­мя бы­ло та­кое, ко­гда все и всех охва­ти­ла тре­во­га за бу­ду­щее, ко­гда ожи­ла и раз­рас­та­лась зло­ба и смер­тель­ный го­лод за­гля­нул в ли­цо тру­до­во­му лю­ду, страх пе­ред гра­бе­жом и на­си­ли­ем про­ник в до­ма и хра­мы. Пред­чув­ствие все­об­ще­го на­дви­га­ю­ще­го­ся ха­о­са и цар­ства ан­ти­хри­ста объ­яло Русь. И под гром ору­дий, под стре­кот пу­ле­ме­тов по­став­ля­ет­ся Бо­жи­ей ру­кой на пат­ри­ар­ший пре­стол пер­во­свя­ти­тель Ти­хон, чтобы взой­ти на свою Гол­го­фу и стать свя­тым Пат­ри­ар­хом-му­че­ни­ком. Он го­рел в огне ду­хов­ной му­ки еже­час­но и тер­зал­ся во­про­са­ми: «До­ко­ле мож­но усту­пать без­бож­ной вла­сти?» Где грань, ко­гда бла­го Церк­ви он обя­зан по­ста­вить вы­ше бла­го­по­лу­чия сво­е­го на­ро­да, вы­ше че­ло­ве­че­ской жиз­ни, при­том не сво­ей, но жиз­ни вер­ных ему пра­во­слав­ных чад. О сво­ей жиз­ни, о сво­ем бу­ду­щем он уже со­всем не ду­мал. Он сам был го­тов на ги­бель еже­днев­но. «Пусть имя мое по­гибнет в ис­то­рии, толь­ко бы Церк­ви бы­ла поль­за», – го­во­рил он, идя во­след за сво­им Бо­же­ствен­ным Учи­те­лем до кон­ца.

Как слез­но пла­чет но­вый пат­ри­арх пред Гос­по­дом за свой на­род, Цер­ковь Бо­жию: «Гос­по­ди, сы­ны рос­сий­ские оста­ви­ли За­вет Твой, раз­ру­ши­ли жерт­вен­ни­ки Твои, стре­ля­ли по хра­мо­вым и кремлев­ским свя­ты­ням, из­би­ва­ли свя­щен­ни­ков Тво­их...» Он при­зы­ва­ет рус­ских лю­дей очи­стить серд­ца по­ка­я­ни­ем и мо­лит­вой, вос­кре­сить «в го­ди­ну Ве­ли­ко­го по­се­ще­ния Бо­жия в ны­неш­нем по­дви­ге пра­во­слав­но­го рус­ско­го на­ро­да свет­лые неза­бвен­ные де­ла бла­го­че­сти­вых пред­ков». Для подъ­ема в на­ро­де ре­ли­ги­оз­но­го чув­ства по его бла­го­сло­ве­нию устра­и­ва­лись гран­ди­оз­ные крест­ные хо­ды, в ко­то­рых неиз­мен­но при­ни­мал уча­стие свя­тей­ший. Без­бо­яз­нен­но слу­жил он в хра­мах Моск­вы, Пет­ро­гра­да, Яро­слав­ля и дру­гих го­ро­дов, укреп­ляя ду­хов­ную паст­ву. Ко­гда под пред­ло­гом по­мо­щи го­ло­да­ю­щим бы­ла пред­при­ня­та по­пыт­ка раз­гро­ма Церк­ви, пат­ри­арх Ти­хон, бла­го­сло­вив жерт­во­вать цер­ков­ные цен­но­сти, вы­сту­пил про­тив по­ся­га­тельств на свя­ты­ни и на­род­ное до­сто­я­ние. В ре­зуль­та­те он был аре­сто­ван и с 16 мая 1922 го­да по июнь 1923 го­да на­хо­дил­ся в за­то­че­нии. Вла­сти не сло­ми­ли свя­ти­те­ля и бы­ли вы­нуж­де­ны вы­пу­стить его, од­на­ко ста­ли сле­дить за каж­дым его ша­гом. 12 июня 1919 го­да и 9 де­каб­ря 1923 го­да бы­ли пред­при­ня­ты по­пыт­ки убий­ства, при вто­ром по­ку­ше­нии му­че­ни­че­ски по­гиб ке­лей­ник Свя­тей­ше­го Яков По­ло­зов. Несмот­ря на го­не­ния, свя­ти­тель Ти­хон про­дол­жал при­ни­мать на­род в Дон­ском мо­на­сты­ре, где он уеди­нен­но жил, и лю­ди шли нескон­ча­е­мым по­то­ком, при­ез­жая ча­сто из­да­ле­ка или пеш­ком пре­одоле­вая ты­ся­чи верст. По­след­ний му­чи­тель­ный год сво­ей жиз­ни он, пре­сле­ду­е­мый и боль­ной, неиз­мен­но слу­жил по вос­крес­ным и празд­нич­ным дням. 23 мар­та 1925 го­да он со­вер­шил по­след­нюю Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию в церк­ви Боль­шо­го Воз­не­се­ния, а в празд­ник Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы по­чил о Гос­по­де с мо­лит­вой на устах.

Про­слав­ле­ние свя­ти­те­ля Ти­хо­на, пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си, про­изо­шло на Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 9 ок­тяб­ря 1989 го­да, в день пре­став­ле­ния апо­сто­ла Иоан­на Бо­го­сло­ва, и мно­гие ви­дят в этом Про­мысл Бо­жий. «Де­ти, лю­би­те друг дру­га! – го­во­рит в по­след­ней про­по­ве­ди апо­стол Иоанн. – Это за­по­ведь Гос­под­ня, ес­ли со­блю­де­те ее, то и до­воль­но».

В уни­сон зву­чат по­след­ние сло­ва пат­ри­ар­ха Ти­хо­на: «Чад­ца мои! Все пра­во­слав­ные рус­ские лю­ди! Все хри­сти­ане! Толь­ко на ка­ме­ни вра­че­ва­ния зла доб­ром со­зи­ждет­ся неру­ши­мая сла­ва и ве­ли­чие на­шей Свя­той Пра­во­слав­ной Церк­ви, и неуло­ви­мо да­же для вра­гов бу­дет Свя­тое имя ее, чи­сто­та по­дви­га ее чад и слу­жи­те­лей. Сле­дуй­те за Хри­стом! Не из­ме­няй­те Ему. Не под­да­вай­тесь ис­ку­ше­нию, не гу­би­те в кро­ви от­мще­ния и свою ду­шу. Не будь­те по­беж­де­ны злом. По­беж­дай­те зло доб­ром!»

Про­шло 67 лет со дня кон­чи­ны свя­ти­те­ля Ти­хо­на, и Гос­подь да­ро­вал Рос­сии свя­тые его мо­щи в укреп­ле­ние ее на пред­ле­жа­щие труд­ные вре­ме­на. По­ко­ят­ся они в боль­шом со­бо­ре Дон­ско­го мо­на­сты­ря.

Полное житие святителя Тихона (Белавина), патриарха Московского и всея Руси

Свя­ти­тель Ти­хон ро­дил­ся 19 ян­ва­ря 1865 го­да в се­мье сель­ско­го свя­щен­ни­ка То­ро­пец­ко­го уез­да Псков­ской епар­хии. В ми­ру он но­сил имя Ва­си­лия. Ко­гда Ва­си­лий был еще ма­ло­лет­ним, его от­цу Иоан­ну Бе­ла­ви­ну бы­ло от­кро­ве­ние о каж­дом из его де­тей. Од­на­жды, ко­гда он с тре­мя сы­но­вья­ми спал на се­но­ва­ле, то вдруг но­чью проснул­ся и раз­бу­дил их. «Зна­е­те, – за­го­во­рил он, – я сей­час ви­дел свою по­кой­ную мать, ко­то­рая пред­ска­за­ла мне ско­рую кон­чи­ну, а за­тем, ука­зы­вая на вас, при­ба­ви­ла: этот бу­дет го­рю­ном всю жизнь, этот умрет в мо­ло­до­сти, а этот – Ва­си­лий – бу­дет ве­ли­ким». По­нял ли ста­рец свя­щен­ник, что его сы­на бу­дут на всех ек­те­ни­ях по всей Рос­сии и да­же по все­му ми­ру по­ми­нать "ве­ли­ким гос­по­ди­ном"? Про­ро­че­ство явив­шей­ся по­кой­ни­цы со всею точ­но­стью ис­пол­ни­лось на всех трех бра­тьях.

Дет­ские и юно­ше­ские го­ды Ва­си­лия про­шли в де­ревне, в непо­сред­ствен­ном со­при­кос­но­ве­нии с кре­стьян­ством и бли­зо­сти к сель­ско­му тру­ду. Ва­си­лий лю­бил Цер­ковь, имел осо­бую ре­ли­ги­оз­ную на­стро­ен­ность и был кро­ток и сми­рен. Ни­ка­ко­го силь­но­го по­кро­ви­тель­ства он не имел и сво­им ве­ли­ким и слав­ным слу­же­ни­ем все­це­ло обя­зан по­мо­щи Бо­жи­ей, да­ро­вав­шей ему муд­рость и тру­до­лю­бие, вос­при­няв ко­то­рые, он пре­дал все­го се­бя в во­лю Бо­жию.

Учил­ся Ва­ся Бе­ла­вин в Псков­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии в 1878–1883 го­дах. Он был физи­че­ски креп­ким, до­воль­но вы­со­ко­го ро­ста, бе­ло­ку­рым, ост­ро­ум­ным и жиз­не­ра­дост­ным маль­чи­ком. То­ва­ри­щи лю­би­ли его. К этой люб­ви все­гда при­со­еди­ня­лось и чув­ство ува­же­ния, объ­яс­няв­ше­е­ся его неуклон­ной ре­ли­ги­оз­но­стью, бле­стя­щи­ми успе­ха­ми в на­у­ках и все­гдаш­нею го­тов­но­стью по­мочь то­ва­ри­щам, неиз­мен­но об­ра­щав­шим­ся к нему за разъ­яс­не­ни­я­ми уро­ков, осо­бен­но за по­мо­щью в со­став­ле­нии и ис­прав­ле­нии мно­го­чис­лен­ных в се­ми­на­рии со­чи­не­ний. В этом юный Ва­си­лий на­хо­дил для се­бя да­же ка­кое-то удо­воль­ствие, ве­се­лье, и с по­сто­ян­ной шут­кой, хо­тя и с на­руж­но се­рьез­ным ви­дом, це­лы­ми ча­са­ми про­во­дил с то­ва­ри­ща­ми, пооди­ноч­ке или груп­па­ми вни­мав­ши­ми его объ­яс­не­ни­ям. При­ме­ча­тель­но, что то­ва­ри­щи в се­ми­на­рии шут­ли­во на­зы­ва­ли его «ар­хи­ере­ем».

В Пет­ро­град­ской ду­хов­ной ака­де­мии, ку­да по­сту­пил он в 19 лет, не при­ня­то бы­ло да­вать шут­ли­вые про­зви­ща, но то­ва­ри­щи по кур­су, очень лю­бив­шие лас­ко­во­го и спо­кой­но­го ре­ли­ги­оз­но­го пско­ви­ча, на­зы­ва­ли его «пат­ри­ар­хом». Впо­след­ствии, ко­гда он стал пер­вым в Рос­сии, по­сле 217-лет­не­го пе­ре­ры­ва, пат­ри­ар­хом, его то­ва­ри­щи по ака­де­мии не раз вспо­ми­на­ли это про­ро­че­ское про­зви­ще.

В 1888 г. Бе­ла­вин 23 лет от ро­ду окон­чил ака­де­мию и в свет­ском зва­нии по­лу­чил на­зна­че­ние в род­ную Псков­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию пре­по­да­ва­те­лем. И здесь он был лю­бим­цем не толь­ко всей се­ми­на­рии, но и го­ро­да Пско­ва. Жил он скром­но, в ме­зо­нине де­ре­вян­но­го до­ми­ка, в ти­хом пе­ре­ул­ке близ церк­ви Ни­ко­лы Со­усо­хи. Стре­мясь сво­ей чи­стой ду­шой к Бо­гу, он вел стро­гую, це­ло­муд­рен­ную жизнь и на 26 го­ду жиз­ни, в 1891 го­ду, при­нял мо­на­ше­ство. На его по­стриг со­брал­ся чуть не весь го­род. Опа­са­лись, вы­дер­жат ли по­лы тя­жесть со­брав­ше­го­ся на­ро­да, ибо цер­ковь бы­ла на вто­ром эта­же се­ми­нар­ско­го зда­ния, по­это­му к дню по­стри­га по­ста­ви­ли под­пор­ки к по­тол­кам в ниж­нем эта­же. По­стри­га­е­мый со­зна­тель­но и об­ду­ман­но всту­пал в но­вую жизнь, же­лая по­свя­тить се­бя ис­клю­чи­тель­но слу­же­нию Церк­ви. Ему, с мо­ло­до­сти от­ли­чав­ше­му­ся кро­то­стью и сми­ре­ни­ем, бы­ло да­но имя Ти­хон – в честь свя­ти­те­ля За­дон­ско­го († 1783 г.; па­мять 13/26 ав­гу­ста).

Из Псков­ской се­ми­на­рии иеро­мо­на­ха Ти­хо­на пе­ре­во­дят ин­спек­то­ром в Хол­мо­гор­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию, где он вско­ре за­тем был и рек­то­ром ее в сане ар­хи­манд­ри­та. В 1898 г. 34-лет­ний ар­хи­манд­рит Ти­хон был воз­ве­ден в сан епи­ско­па Люб­лин­ско­го с на­зна­че­ни­ем ви­ка­ри­ем Холм­ской епар­хии.

Епи­скоп Ти­хон рев­ност­но от­дал­ся ра­бо­там по устрой­ству сво­е­го но­во­го на­зна­че­ния. Его чест­ное серд­це ни­ко­гда не вы­но­си­ло ка­ких бы то ни бы­ло по­сто­рон­них вме­ша­тельств в цер­ков­ную жизнь. Ре­ви­зи­руя по обя­зан­но­сти Холм­ско­го ви­ка­рия при­вис­лин­ские мо­на­сты­ри, он на­шел в од­ном из них от­сут­ствие пол­ной от­чет­но­сти и пол­ный про­из­вол гра­фи­ни-игу­ме­нии в рас­по­ря­же­ния мо­на­стыр­ски­ми до­хо­да­ми. Прео­свя­щен­ный Ти­хон за­явил об этом сво­е­му ар­хи­епи­ско­пу, и гра­фи­ня долж­на бы­ла по­ехать с объ­яс­не­ни­я­ми в Пе­тер­бург, в Си­нод. Од­новре­мен­но он лю­бил слу­жить и про­по­ве­до­вать, за один­на­дцать ме­ся­цев слу­же­ния в Люб­лине бу­ду­щий пат­ри­арх про­из­нес 120 про­по­ве­дей.

В 1898 г., 14 сен­тяб­ря, вла­ды­ка Ти­хон был на­прав­лен для несе­ния от­вет­ствен­но­го слу­же­ния за оке­ан, в да­ле­кую Аме­ри­кан­скую епар­хию в сане епи­ско­па Але­ут­ско­го.

С боль­шим вол­не­ни­ем уез­жал в да­ле­кие края мо­ло­дой епи­скоп вме­сте с млад­шим сво­им бра­том, бо­лез­нен­ным юно­шей, по­ки­дая в Псков­ской гу­бер­нии го­ря­чо лю­би­мую мать. От­ца его то­гда уже не бы­ло в жи­вых. Позд­нее и брат скон­чал­ся на ру­ках прео­свя­щен­но­го Ти­хо­на, несмот­ря на все за­бо­ты о нем в да­ле­кой Аме­ри­ке, лишь те­ло его бы­ло пе­ре­ве­зе­но в род­ной То­ро­пец, где жи­ла еще ста­руш­ка мать. Вско­ре с ее кон­чи­ной не оста­лось в жи­вых ни­ко­го из род­ствен­ни­ков бу­ду­ще­го пат­ри­ар­ха.

Воз­глав­ляя Пра­во­слав­ную Цер­ковь в Аме­ри­ке, епи­скоп Ти­хон мно­го сде­лал в ве­ли­ком де­ле рас­про­стра­не­ния Пра­во­сла­вия, в бла­го­устрой­стве сво­ей огром­ной епар­хии. На ее тер­ри­то­рии жи­ли лю­ди раз­ных на­цио­наль­но­стей: рус­ские, сер­бы, га­ли­чане и дру­гие сла­вяне, гре­ки, ара­бы, кре­о­лы, ин­дей­цы, але­уты и эс­ки­мо­сы. Од­ни бы­ли из пра­во­слав­ных стран – Рос­сии, Гре­ции, Сер­бии, дру­гие – из стран От­то­ман­ской или Ав­ст­ро-Вен­гер­ской им­пе­рии; неко­то­рые ста­ли пра­во­слав­ны­ми бла­го­да­ря мис­си­о­нер­ским уси­ли­ям на Се­ве­ро-Аме­ри­кан­ском кон­ти­нен­те – Аляс­ке и Але­ут­ских ост­ро­вах. Епи­ско­пу столь раз­но­об­раз­ной паст­вы необ­хо­ди­мо бы­ло быть щед­рым, гиб­ким и иметь ко всем сер­деч­ное рас­по­ло­же­ние. 22 мая 1901 го­да епи­скоп Ти­хон освя­тил при за­клад­ке ка­мень в фун­да­мент Свя­то-Ни­ко­ла­ев­ско­го со­бо­ра. Та­кая це­ре­мо­ния со­сто­я­лась в Нью-Йор­ке впер­вые. При­мер­но через год, в но­яб­ре 1902 го­да, си­рий­ские и рус­ские при­хо­ды в Нью-Йор­ке име­ли уже на­сто­я­щие до­ма мо­лит­вы: си­рий­ский храм в Бруклине во имя св. Ни­ко­лая был освя­щен 9 но­яб­ря 1902 го­да; 23 но­яб­ря был освя­щен рус­ский храм во имя св. Ни­ко­лая. Стро­и­тель­ство хра­ма св. Тро­и­цы в Чи­ка­го за­ня­ло мень­ше го­да – с ап­ре­ля 1902 го­да до мар­та 1903 го­да.

Од­новре­мен­но с за­бо­той о стро­и­тель­стве церк­вей епи­скоп Ти­хон осу­ществ­ля­ет пас­тыр­ские по­езд­ки по сво­ей епар­хии. «Вест­ник» тех лет да­вал еже­ме­сяч­ную хро­ни­ку его по­сто­ян­ных и труд­ных ви­зи­тов на Аляс­ку, на Але­ут­ские ост­ро­ва, в Ка­на­ду и в раз­ные ча­сти Со­еди­нен­ных Шта­тов. Каж­дое пас­тыр­ское по­се­ще­ние за­ни­ма­ло опре­де­лен­ное вре­мя: нуж­но бы­ло про­ве­рить при­ход­ские сче­та, рас­смот­реть про­ек­ты стро­и­тель­ства, про­ве­рить школь­ни­ков, встре­тить­ся с ду­хо­вен­ством, про­чи­тать пись­ма и дру­гие бу­ма­ги. Епи­скоп Ти­хон по­се­щал са­мые раз­ные об­щи­ны. Хо­ро­шо из­вест­но, что в те го­ды, ко­гда он управ­лял Се­ве­ро-Аме­ри­кан­ской епар­хи­ей, с Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью вос­со­еди­ни­лось мно­же­ство уни­а­тов. Мно­гие при­хо­ды, воз­ник­шие в во­сточ­ных шта­тах, со­сто­я­ли из быв­ших уни­а­тов, и епи­скоп нес от­вет­ствен­ность за то, чтобы эти об­щи­ны все­гда оста­ва­лись со­став­ной ча­стью Пра­во­слав­ной Церк­ви.

При сво­их пас­тыр­ских по­езд­ках епи­скоп Ти­хон при­шел к вы­во­ду о необ­хо­ди­мо­сти ре­ор­га­ни­за­ции епар­хи­аль­ной струк­ту­ры. Пер­вым ша­гом в этом, пред­при­ня­тым епи­ско­пом Ти­хо­ном, бы­ло про­ше­ние к Свя­тей­ше­му Си­но­ду о пе­ре­име­но­ва­нии епар­хии. В ка­че­стве по­ка­за­те­ля мис­си­о­нер­ских кор­ней епар­хи­аль­ный ар­хи­ерей на­зы­вал­ся епи­ско­пом Але­ут­ским и Аляс­кин­ским, хо­тя ка­фед­ра с 1868 бы­ла в Сан-Фран­цис­ко. Прось­ба епи­ско­па Ти­хо­на со­сто­я­ла в том, чтобы епар­хия на­зы­ва­лась Але­ут­ской и Се­ве­ро-Аме­ри­кан­ской. Свя­тей­ший Си­нод счел его до­во­ды со­сто­я­тель­ны­ми и в 1900 го­ду при­нял по ним по­ло­жи­тель­ное ре­ше­ние.

О же­ла­тель­но­сти пе­ре­во­да ка­фед­ры в Нью-Йорк и со­зда­нии в епар­хии ви­ка­ри­ат­ства впер­вые на­пи­сал епар­хи­аль­ный «Вест­ник» 14/27 мар­та 1902 го­да. В те го­ды в нем ре­гу­ляр­но осве­ща­лись пас­тыр­ские по­езд­ки епи­ско­па Ти­хо­на. Од­на из ста­тей кон­ча­лась вы­во­дом о том, что для ре­ше­ния всех мис­си­о­нер­ских про­блем нуж­но пе­ре­не­сти ка­фед­ру на Во­сток и со­здать ви­ка­ри­ат­ство на За­па­де.

В июне 1903 го­да епи­скоп Ти­хон от­пра­вил­ся в Рос­сию. Там он был вы­зван на сес­сию Св. Си­но­да. Епи­ско­пу Ти­хо­ну бы­ло раз­ре­ше­но осу­ще­ствить неко­то­рые пла­ны и про­ек­ты. «Вест­ник» от 15/28 сен­тяб­ря 1903 го­да опуб­ли­ко­вал пись­мо Ти­хо­на о Се­ве­ро-Аме­ри­кан­ской се­ми­на­рии.

12 де­каб­ря 1903 го­да Св. Си­нод при­нял ре­ше­ние о со­зда­нии Аляс­кин­ско­го ви­ка­ри­ат­ства в Се­ве­ро-Аме­ри­кан­ской епар­хии. Ви­кар­ным епи­ско­пом был на­зна­чен прео­свя­щен­ный Ин­но­кен­тий (Пу­стын­ский).

Епи­скоп Ти­хон воз­вра­тил­ся в Нью-Йорк 24 ян­ва­ря 1904 го­да. Его пре­бы­ва­ние в Рос­сии ока­за­лось успеш­ным для воз­глав­ля­е­мой им епар­хии. Но­вый ви­ка­рий дол­жен был при­быть через несколь­ко недель. За этот пе­ри­од про­изо­шло и дру­гое доб­рое со­бы­тие. Св. Си­нод со­об­щил епи­ско­пу Ти­хо­ну об удо­вле­тво­ре­нии его прось­бы о воз­ве­де­нии ар­хи­манд­ри­та Ра­фа­и­ла в сан епи­ско­па Бруклин­ско­го, вто­ро­го ви­ка­рия. Хи­ро­то­ния со­сто­я­лась в си­рий­ском хра­ме св. Ни­ко­лая в Бруклине 12 мар­та. Храм был по­лон ве­ру­ю­щи­ми до от­ка­за. Ар­хи­манд­рит Ра­фа­ил про­чи­тал Сим­вол ве­ры ча­стич­но на сла­вян­ском и ча­стич­но на араб­ском язы­ках.

Епи­скоп Ти­хон был воз­ве­ден в сан ар­хи­епи­ско­па 19 мая 1905 го­да. В до­ку­мен­те, на­пи­сан­ном ар­хи­епи­ско­пом Ти­хо­ном в де­каб­ре 1905 го­да, от­ра­же­ны его про­ро­че­ские пред­став­ле­ния о Пра­во­слав­ной Церк­ви в Аме­ри­ке. В от­вет на ан­ке­ту, разо­слан­ную всем епар­хи­аль­ным ар­хи­ере­ям Рус­ской Церк­ви Св. Си­но­дом в хо­де под­го­тов­ки к дав­но ожи­да­е­мо­му Со­бо­ру Рус­ской Церк­ви, ар­хи­епи­скоп Ти­хон вы­ска­зал свои идеи о струк­ту­ре Пра­во­слав­ной мис­сии в Се­вер­ной Аме­ри­ке. Он пред­ло­жил пре­вра­тить епар­хию в эк­зар­хат Рус­ской Церк­ви, но с ши­ро­кой ав­то­но­ми­ей. Уже то­гда он вы­ска­зы­вал­ся о воз­мож­но­сти рас­смот­ре­ния во­про­са об ав­то­ке­фа­лии. Серб­скую мис­сию он пред­ло­жил сде­лать ви­ка­ри­ат­ством с цен­тром в Чи­ка­го. Гре­че­ские об­щи­ны, пи­сал он, долж­ны быть ор­га­ни­зо­ва­ны так же, как Си­рий­ская и Серб­ская мис­сии. Он усмат­ри­вал необ­хо­ди­мость ав­то­но­мии и неза­ви­си­мо­сти толь­ко в во­про­сах, вли­я­ю­щих на внут­рен­нюю жизнь или струк­ту­ру каж­дой на­цио­наль­ной епар­хии или ви­ка­ри­ат­ства, и под­чер­ки­вал так­же необ­хо­ди­мость со­гла­со­ван­ных об­щих ре­ше­ний, вы­ра­бо­тан­ных епи­ско­па­ми на за­се­да­ни­ях под пред­се­да­тель­ством ар­хи­епи­ско­па в во­про­сах, ка­са­ю­щих­ся всех.

Как епи­ско­пу мис­си­о­нер­ской епар­хии, рас­про­стер­шей­ся по все­му кон­ти­нен­ту, епар­хии с мно­го­на­цио­наль­ной паст­вой, вла­ды­ке Ти­хо­ну при­хо­ди­лось ду­мать о со­зда­нии та­ких учре­жде­ний, ко­то­рые по­мог­ли бы Церк­ви в Аме­ри­ке стать са­мо­сто­я­тель­ной. Су­ще­ство­ва­ла оче­вид­ная необ­хо­ди­мость в шко­ле. Усло­вия, в ко­то­рых со­вер­ша­лись пас­тыр­ские тру­ды в Се­вер­ной Аме­ри­ке, весь­ма от­ли­ча­лись от усло­вий в Рос­сии. Боль­шин­ство слу­жив­ших в мис­сии свя­щен­ни­ков при­бы­ли из-за гра­ни­цы, где они и по­лу­чи­ли свое об­ра­зо­ва­ние. Та­кая за­ви­си­мость от по­мо­щи извне бы­ла для епар­хии неже­ла­тель­ной. В 1905–1906 учеб­ном го­ду Мис­си­о­нер­ская шко­ла в Мин­неа­по­ли­се, Мин­не­со­та, бы­ла пре­об­ра­зо­ва­на в се­ми­на­рию. В 1913 го­ду она бы­ла пе­ре­ве­де­на в Те­наль­фи, Нью-Джер­си. В се­ми­на­рии бы­ло вос­пи­та­но два по­ко­ле­ния свя­щен­ни­ков для Церк­ви в Аме­ри­ке.

Ста­но­вя­ща­я­ся все бо­лее са­мо­сто­я­тель­ной Цер­ковь нуж­да­лась так­же и в мо­на­сты­ре. «Вест­ник» вре­мя от вре­ме­ни уде­лял вни­ма­ние это­му во­про­су. Ли­де­ром дис­кус­сии был иеро­мо­нах Ар­се­ний (Ча­у­зов), ко­то­ро­му в июне 1905 го­да ар­хи­епи­скоп Ти­хон дал бла­го­сло­ве­ние на со­зда­ние мо­на­сты­ря близ Са­ут-Ка­на­а­на в Пен­силь­ва­нии. К мо­мен­ту пе­ре­во­да ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на в Яро­славль Свя­то-Ти­хо­нов­ский мо­на­стырь был уже освя­щен и на­счи­ты­вал пять на­сель­ни­ков.

Хро­ни­ка пас­тыр­ских по­ез­док ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на по­ка­зы­ва­ет, что он воз­глав­лял бо­го­слу­же­ния, со­вер­шав­ши­е­ся на несколь­ких язы­ках. К кон­цу пре­бы­ва­ния ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на в Аме­ри­ке в Се­ве­ро-Аме­ри­кан­ской мис­сии бы­ла Си­рий­ская мис­сия с де­вя­тью об­щи­на­ми и Серб­ская мис­сия так­же с де­вя­тью об­щи­на­ми. Мно­гие при­хо­ды бы­ли мно­го­на­цио­наль­ны­ми, и бо­го­слу­же­ния долж­ны бы­ли про­во­дить­ся на двух-трех язы­ках. Наи­бо­лее при­ем­ле­мым стал ан­глий­ский.

С са­мо­го на­ча­ла сво­е­го слу­же­ния в Аме­ри­ке ар­хи­епи­скоп Ти­хон при ма­лей­шей воз­мож­но­сти со­зы­вал епар­хи­аль­ное ду­хо­вен­ство для об­суж­де­ния про­блем жиз­ни мис­сии. Од­ним из пер­вых при­зна­ков то­го, что он же­лал боль­ше­го, яви­лась кон­фе­рен­ция ду­хо­вен­ства в Клив­лен­де, Огайо, 2 июня 1905 го­да.

В ян­ва­ре 1907 го­да в «Вест­ни­ке» по­яви­лось объ­яв­ле­ние о со­зы­ве Со­бо­ра от име­ни пред­со­бор­но­го ко­ми­те­та, на­зна­чен­но­го ар­хи­епи­ско­пом Ти­хо­ном. Со­бор от­крыл­ся 5 мар­та. Де­ле­га­тов при­вет­ство­вал ар­хи­епи­скоп Ти­хон, пред­ло­жив­ший в ка­че­стве те­мы та­кую: «Как рас­ши­рять мис­сию». Бы­ло ре­ше­но на­чать ра­бо­ту с вы­ра­бот­ки Уста­ва, ко­то­рый был бы за­кон­ным и ав­то­ри­тет­ным в гла­зах граж­дан­ских вла­стей. Со­бор по­сле неко­то­ро­го об­суж­де­ния вы­ра­бо­тал на­зва­ние Се­ве­ро-Аме­ри­кан­ской мис­сии – «Свя­тая Пра­во­слав­ная Со­бор­ная и Апо­столь­ская Цер­ковь», от­ра­зив та­ким об­ра­зом на­ли­чие всех на­цио­наль­но­стей и язы­ков.

На вто­рой сес­сии рас­смат­ри­ва­лись финан­со­вые про­бле­мы епар­хии.

На по­след­ней сес­сии Со­бо­ра рас­смат­ри­ва­лись бо­го­слу­жеб­ные во­про­сы. Эта дис­кус­сия бы­ла вы­зва­на рас­хож­де­ни­я­ми в со­вер­ше­нии об­ря­дов и служб в раз­ных при­хо­дах. Неко­то­рые вы­сту­па­ли за еди­но­об­ра­зие, но Со­бор со­гла­сил­ся с мне­ни­ем ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на о том, что раз­ли­чия со­вер­шен­но есте­ствен­ны, по­сколь­ку пра­во­сла­вие в Аме­ри­ке воз­ник­ло бла­го­да­ря вы­ход­цем из раз­ных стран, и что свя­щен­ник дол­жен объ­яс­нять при­хо­жа­нам раз­ни­цу меж­ду глав­ным и вто­ро­сте­пен­ным. Ес­ли рас­хож­де­ния не за­тра­ги­ва­ют су­ти ве­ры, они при­ем­ле­мы.

В Аме­ри­ке, как и в преды­ду­щих ме­стах служ­бы, ар­хи­епи­скоп Ти­хон снис­кал се­бе все­об­щую лю­бовь и пре­дан­ность. Он очень мно­го по­тру­дил­ся на ни­ве Бо­жи­ей. Паства и пас­ты­ри неиз­мен­но лю­би­ли сво­е­го ар­хи­пас­ты­ря и глу­бо­ко чти­ли. Аме­ри­кан­цы из­бра­ли ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на по­чет­ным граж­да­ни­ном Со­еди­нен­ных Шта­тов.

В 1907 го­ду он был на­зна­чен на Яро­слав­скую ка­фед­ру. Од­ним из пер­вых рас­по­ря­же­ний по епар­хии ар­хи­пас­ты­ря бы­ло ка­те­го­ри­че­ское за­пре­ще­ние ду­хо­вен­ству при лич­ных к нему об­ра­ще­ни­ях класть во­шед­шие в обы­чай зем­ные по­кло­ны. В Яро­слав­ле свя­ти­тель быст­ро при­об­рел лю­бовь сво­ей паст­вы, оце­нив­шей его свет­лую ду­шу и теп­лую за­бо­ту о всех сво­их па­со­мых. Все по­лю­би­ли до­ступ­но­го, ра­зум­но­го ар­хи­пас­ты­ря, охот­но от­кли­кав­ше­го­ся на все при­гла­ше­ния слу­жить в мно­го­чис­лен­ных хра­мах Яро­слав­ля, в его древ­них мо­на­сты­рях и при­ход­ских церк­вах об­шир­ной епар­хии. Ча­сто по­се­щал он церк­ви и без вся­кой пыш­но­сти хо­дил пеш­ком, что в ту по­ру бы­ло необы­чай­ным де­лом для рус­ских ар­хи­ере­ев. В по­се­ще­нии церк­вей вни­кал во все по­дроб­но­сти цер­ков­ной об­ста­нов­ки, под­ни­мал­ся ино­гда на ко­ло­коль­ню, к удив­ле­нию ба­тю­шек, непри­выч­ных к та­кой про­сто­те ар­хи­ере­ев. Но это удив­ле­ние ско­ро сме­ня­лось ис­крен­ней лю­бо­вью к ар­хи­пас­ты­рю, раз­го­ва­ри­вав­ше­му с под­чи­нен­ны­ми про­сто, без вся­ко­го сле­да на­чаль­ствен­но­го то­на. Да­же за­ме­ча­ния обык­но­вен­но де­ла­лись доб­ро­душ­но, ино­гда с шут­кой, ко­то­рая еще бо­лее за­став­ля­ла ви­нов­но­го ста­рать­ся устра­нить неис­прав­ность.

Вла­ды­ка Ти­хон ока­зы­вал неиз­мен­ную под­держ­ку тем цер­ков­ным кру­гам, ко­то­рые бо­ро­лись за прав­ду и сво­бо­ду цер­ков­ную. На этой поч­ве у него про­изо­шло столк­но­ве­ние с яро­слав­ским гу­бер­на­то­ром, вслед­ствие ко­то­ро­го он 22 де­каб­ря 1913 го­да был пе­ре­ве­ден на Ли­тов­скую ка­фед­ру. Яро­слав­ское об­ще­ство при­ня­ло сто­ро­ну ар­хи­пас­ты­ря и вы­ра­зи­ло ему со­чув­ствие, из­брав его по­чет­ным граж­да­ни­ном Яро­слав­ля.

По­сле пе­ре­во­да в Виль­ну он сде­лал осо­бен­но мно­го по­жерт­во­ва­ний в раз­лич­ные бла­го­тво­ри­тель­ные учре­жде­ния. Здесь так­же вы­яви­лась его на­ту­ра, бо­га­тая ду­хом люб­ви к лю­дям. В Вильне от пра­во­слав­но­го ар­хи­епи­ско­па тре­бо­ва­лось мно­го так­та. Нуж­но бы­ло ре­гу­ли­ро­вать от­но­ше­ния меж­ду мест­ны­ми вла­стя­ми и пра­во­слав­ны­ми жи­те­ля­ми края. Для лю­бя­ще­го во всем про­сто­ту ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на труд­нее все­го бы­ло под­дер­жи­вать внеш­ний пре­стиж ду­хов­но­го гла­вы гос­под­ству­ю­щей Церк­ви в крае, где вы­со­ко це­ни­ли пыш­ность. В этом от­но­ше­нии про­стой и скром­ный вла­ды­ка не оправ­ды­вал, ка­жет­ся, тре­бо­ва­ний рев­ни­те­лей внеш­не­го блес­ка, хо­тя в цер­ков­ном слу­же­нии он не укло­нял­ся, ко­неч­но, от по­до­ба­ю­ще­го цер­ков­но­го ве­ли­ко­ле­пия. И там все его ува­жа­ли. Вот он едет из Виль­ны на свою ар­хи­ерей­скую да­чу, в про­стой ко­ляс­ке и в до­рож­ной ску­фей­ке, но все, кто его встре­ча­ли и узна­ва­ли, – рус­ские, по­ля­ки, евреи – низ­ко ему кла­ня­лись. Во вре­мя про­гул­ки по «каль­ва­рии» – так на­зы­вал­ся ряд ка­то­ли­че­ских ча­со­вен во­круг ар­хи­ерей­ской да­чи, по­свя­щен­ных раз­ным ста­ди­ям крест­но­го пу­ти Хри­ста на Гол­го­фу, – пе­ред ар­хи­епи­ско­пом вста­ва­ли и при­вет­ство­ва­ли его все ка­то­ли­ки, слу­жив­шие при ча­совне, хо­тя он был в под­ряс­ни­ке и в шля­пе.

Здесь, в Вильне, прео­свя­щен­но­го за­ста­ло в 1914 го­ду объ­яв­ле­ние вой­ны. Он на­прав­лял все свои си­лы к то­му, чтобы по­мочь несчаст­ным оби­та­те­лям Ви­лен­щи­ны, ли­шив­шим­ся по при­чине вой­ны с нем­ца­ми сво­е­го кро­ва и средств к су­ще­ство­ва­нию и тол­па­ми шед­шим к сво­е­му ар­хи­пас­ты­рю. Его епар­хия ока­за­лась в сфе­ре во­ен­ных дей­ствий, а за­тем через нее про­шел и во­ен­ный фронт, от­ре­зав­ший часть епар­хии от Рос­сии. При­шлось прео­свя­щен­но­му по­ки­нуть Виль­ну. Сна­ча­ла он по­се­лил­ся в Москве, ку­да пе­ре­шли мно­гие ви­лен­ские учре­жде­ния, а по­том в Десне, на окра­ине сво­ей епар­хии. Во всех ор­га­ни­за­ци­ях, так или ина­че по­мо­гав­ших по­стра­дав­шим на войне, об­слу­жи­вав­ших ду­хов­ные нуж­ды во­и­нов, прео­свя­щен­ный Ти­хон при­ни­мал де­я­тель­ное уча­стие: по­се­щал и бо­ля­щих, и страж­ду­щих, по­бы­вал да­же на пе­ре­до­вых по­зи­ци­ях под непри­я­тель­ским об­стре­лом, за это позд­нее он был на­граж­ден ор­де­ном.

Для прео­свя­щен­но­го вла­ды­ки Ти­хо­на, вер­но­го сво­е­му ар­хи­ерей­ско­му дол­гу, ин­те­ре­сы Церк­ви все­гда бы­ли до­ро­же все­го. Он про­ти­вил­ся лю­бым по­ся­га­тель­ствам го­су­дар­ства на Цер­ковь. Это, ко­неч­но, вли­я­ло на от­но­ше­ние к нему пра­ви­тель­ства. Имен­но по­это­му он до­воль­но ред­ко вы­зы­вал­ся в сто­ли­цу для при­сут­ствия в Свя­тей­шем Си­но­де. Ко­гда же про­изо­шла Фев­раль­ская ре­во­лю­ция и был сфор­ми­ро­ван но­вый Си­нод, ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на при­гла­си­ли в чис­ло его чле­нов. 21 июня 1917 го­да Мос­ков­ский епар­хи­аль­ный съезд ду­хо­вен­ства и ми­рян из­брал его, как рев­ност­но­го и про­све­щен­но­го ар­хи­пас­ты­ря, ши­ро­ко из­вест­но­го да­же за пре­де­ла­ми сво­ей стра­ны, сво­им пра­вя­щим ар­хи­ере­ем. Вот что пи­сал об этом из­бра­нии ор­ган Мос­ков­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии «Бо­го­слов­ский Вест­ник»: «Ев­ро­пей­ски про­све­щен­ный ар­хи­епи­скоп Ти­хон на всех ме­стах сво­е­го слу­же­ния про­явил се­бя неза­ви­си­мым де­я­те­лем вы­со­кой чест­но­сти, твер­до­сти и энер­гии и од­новре­мен­но боль­ше­го так­та, че­ло­ве­ком сер­деч­ным, от­зыв­чи­вым и чрез­вы­чай­но про­стым и до­ступ­ным как в де­ло­вых, так и в част­ных от­но­ше­ни­ях к лю­дям. За­ме­ча­тель­но, на­ко­нец, что при всей страст­но­сти, ко­то­рую ино­гда при­ни­ма­ло об­суж­де­ние кан­ди­да­тов на из­би­ра­тель­ном съез­де, ни­кто не мог бро­сить и те­ни че­го-ли­бо ком­про­ме­ти­ру­ю­ще­го на лич­ность ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на».

Москва тор­же­ствен­но и ра­дост­но встре­ти­ла сво­е­го из­бран­ни­ка-ар­хи­пас­ты­ря. Он ско­ро при­шел­ся по ду­ше моск­ви­чам – и свет­ским, и ду­хов­ным. Для всех у него на­хо­дил­ся рав­ный при­ем и лас­ко­вое сло­во, ни­ко­му не от­ка­зы­вал он в со­ве­те, в по­мо­щи, в бла­го­сло­ве­нии. Ско­ро ока­за­лось, что вла­ды­ка охот­но при­ни­ма­ет при­гла­ше­ния слу­жить в при­ход­ских церк­вах, и вот цер­ков­ные при­чты на­чи­на­ют на­пе­ре­бой при­гла­шать его на слу­же­ние в пре­столь­ные празд­ни­ки, и от­ка­за ни­ко­му не бы­ло. По­сле служ­бы ар­хи­пас­тырь охот­но за­хо­дил и в до­ма при­хо­жан, к их ве­ли­кой ра­до­сти. Вся Москва за ко­рот­кое вре­мя узна­ла сво­е­го ар­хи­ерея и по­лю­би­ла его.

15 ав­гу­ста 1917 го­да в Москве от­крыл­ся По­мест­ный Со­бор, и ар­хи­епи­скоп Мос­ков­ский Ти­хон был удо­сто­ен са­на мит­ро­по­ли­та, а за­тем был из­бран пред­се­да­те­лем Со­бо­ра.

Мно­го муд­ро­сти и так­та тре­бо­ва­ло от него ру­ко­вод­ство Со­бо­ром. На­до бы­ло при­ми­рять и на­прав­лять в еди­ное пра­виль­ное рус­ло на бла­го Церк­ви про­ти­во­ре­ча­щие друг дру­гу взгля­ды его чле­нов, раз­но­го ро­да те­че­ния со­бор­ных групп.

Со­бор ста­вил сво­ей це­лью вос­ста­но­вить жизнь Рус­ской Церк­ви на стро­го ка­но­ни­че­ских на­ча­лах, и пер­вой боль­шой и важ­ной за­да­чей, ост­ро став­шей пе­ред Со­бо­ром, был во­прос о пат­ри­ар­ше­стве.

«По­че­му необ­хо­ди­мо вос­ста­но­вить пат­ри­ар­ше­ство? – спра­ши­вал Со­бор в свой ис­чер­пы­ва­ю­щей, бле­стя­щей ре­чи ар­хи­манд­рит, позд­нее ар­хи­епи­скоп, Ила­ри­он. – По­то­му что пат­ри­ар­ше­ство есть ос­нов­ной за­кон выс­ше­го управ­ле­ния каж­дой По­мест­ной Церк­ви». Цер­ков­ное за­ко­но­да­тель­ство в ли­це Апо­столь­ских пра­вил со­вер­шен­но недву­смыс­лен­но тре­бу­ет: «Епи­ско­пам вся­ко­го на­ро­да – в том чис­ле и рус­ско­го, ра­зу­ме­ет­ся, – по­до­ба­ет знать пер­во­го из них и при­зна­вать его как гла­ву. Вся Все­лен­ская Хри­сто­ва Цер­ковь до 1721 го­да не зна­ла ни од­ной По­мест­ной Церк­ви, управ­ля­е­мой кол­ле­ги­аль­но, без пер­во­и­е­рар­ха».

Избрание на патриарший престол – 5/18 ноября

На Со­бо­ре все тре­во­жи­лись о судь­бе мос­ков­ских свя­тынь, под­вер­гав­ших­ся об­стре­лу во вре­мя ре­во­лю­ци­он­ных со­бы­тий. И вот пер­вым спе­шит в Кремль, как толь­ко до­ступ ту­да ока­зал­ся воз­мож­ным, мит­ро­по­лит Ти­хон во гла­ве неболь­шой груп­пы чле­нов Со­бо­ра. С ка­ким вол­не­ни­ем вы­слу­шал Со­бор жи­вой до­клад мит­ро­по­ли­та, толь­ко что вер­нув­ше­го­ся из Крем­ля, как пе­ред этим чле­ны Со­бо­ра вол­но­ва­лись из опа­се­ния за его судь­бу: неко­то­рые из спут­ни­ков мит­ро­по­ли­та вер­ну­лись с пол­пу­ти и рас­ска­за­ли о том, что они ви­де­ли, но все сви­де­тель­ство­ва­ли, что мит­ро­по­лит шел со­вер­шен­но спо­кой­но и по­бы­вал вез­де, где бы­ло нуж­но. Вы­со­та его ду­ха бы­ла то­гда для всех оче­вид­на.

При­сту­пи­ли к вы­бо­рам пат­ри­ар­ха. Ре­ше­но бы­ло го­ло­со­ва­ни­ем всех чле­нов Со­бо­ра из­брать трех кан­ди­да­тов, а за­тем предо­ста­вить во­ле Бо­жи­ей по­сред­ством жре­бия ука­зать из­бран­ни­ка. И вот, усерд­но по­мо­лив­шись, чле­ны Со­бо­ра на­чи­на­ют длин­ны­ми ве­ре­ни­ца­ми про­хо­дить пе­ред ур­на­ми с име­на­ми на­ме­чен­ных кан­ди­да­тов. Пер­вое и вто­рое го­ло­со­ва­ние да­ло тре­бу­е­мое боль­шин­ство ар­хи­епи­ско­пам Харь­ков­ско­му Ан­то­нию и Нов­го­род­ско­му Ар­се­нию и лишь на тре­тьем опре­де­лил­ся мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Ти­хон. Итак, сво­бод­ным го­ло­со­ва­ние чле­нов Со­бо­ра, на пат­ри­ар­ший пре­стол бы­ли из­бра­ны три кан­ди­да­та. «Са­мый ум­ный из рус­ских ар­хи­ере­ев – ар­хи­епи­скоп Ан­то­ний, са­мый стро­гий – ар­хи­епи­скоп Ар­се­ний и са­мый доб­рый – мит­ро­по­лит Ти­хон», – так вы­ра­зил­ся один из чле­нов Со­бо­ра.

Пе­ред Вла­ди­мир­ской ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри, при­не­сен­ной из Успен­ско­го со­бо­ра в храм Хри­ста Спа­си­те­ля, по­сле тор­же­ствен­ной ли­тур­гии и мо­леб­на, 5 но­яб­ря схи­и­еро­мо­нах Зо­си­мо­вой пу­сты­ни Алек­сий, член Со­бо­ра, бла­го­го­вей­но вы­нул из ур­ны один из трех жре­би­ев с име­нем кан­ди­да­та, и мит­ро­по­лит Ки­ев­ский Вла­ди­мир про­воз­гла­сил имя из­бран­ни­ка – мит­ро­по­ли­та Ти­хо­на. С ка­ким сми­ре­ни­ем, со­зна­ни­ем важ­но­сти вы­пав­ше­го жре­бия при­нял прео­свя­щен­ный Ти­хон из­ве­стие о Бо­жи­ем из­бра­нии. Он не жаж­дал нетер­пе­ли­во этой ве­сти, но и не тре­во­жил­ся стра­хом – его спо­кой­ное пре­кло­не­ние пе­ред во­лей Бо­жи­ей бы­ло яс­но вид­но для всех. Ко­гда тор­же­ствен­ная де­пу­та­ция чле­нов Со­бо­ра, во гла­ве с выс­шим ду­хо­вен­ством, яви­лась в цер­ковь Тро­иц­ко­го по­дво­рья в Москве для «бла­го­ве­стия» о Бо­жи­ем из­бра­нии и для по­здрав­ле­ния вновь из­бран­но­го пат­ри­ар­ха, прео­свя­щен­ный Ти­хон вы­шел из ал­та­ря в ар­хи­ерей­ской ман­тии и ров­ным го­ло­сом на­чал крат­кий мо­ле­бен.

По­сле мо­леб­на мит­ро­по­лит Вла­ди­мир, об­ра­ща­ясь к но­во­из­бран­но­му, про­из­нес: «Прео­свя­щен­ный мит­ро­по­лит Ти­хон, свя­щен­ный и ве­ли­кий Со­бор при­зы­ва­ет твою свя­ты­ню на пат­ри­ар­ше­ство бо­го­спа­са­е­мо­го гра­да Моск­вы и всея Рос­сии», на что мит­ро­по­лит Ти­хон от­ве­чал: «По­не­же свя­щен­ный и ве­ли­кий Со­бор су­дил ме­ня, недо­стой­но­го, бы­ти в та­ком слу­же­нии, бла­го­да­рю, при­ем­лю и ни­ма­ло во­пре­ки гла­го­лю». Вслед за про­воз­гла­шен­ным ему мно­го­ле­ти­ем мит­ро­по­лит Ти­хон об­ра­тил­ся к Со­бор­но­му по­соль­ству с крат­ким сло­вом.

«Воз­люб­лен­ные о Хри­сте от­цы и бра­тие. Сей­час я из­рек по чи­но­по­ло­же­нию сло­ва: “Бла­го­да­рю, и при­ем­лю, и ни­ма­ло во­пре­ки гла­го­лю”. Ко­неч­но, без­мер­но мое бла­го­да­ре­ние ко Гос­по­ду за неиз­ре­чен­ную ко мне ми­лость Бо­жию. Ве­ли­ка бла­го­дар­ность и к чле­нам свя­щен­но­го Все­рос­сий­ско­го Со­бо­ра за вы­со­кую честь из­бра­ния ме­ня в чис­ло кан­ди­да­тов на пат­ри­ар­ше­ство. Но, рас­суж­дая по че­ло­ве­ку, мо­гу мно­го гла­го­лать во­пре­ки на­сто­я­ще­му мо­е­му из­бра­нию. Ва­ша весть об из­бра­нии ме­ня в пат­ри­ар­хи яв­ля­ет­ся для ме­ня тем свит­ком, на ко­то­ром бы­ло на­пи­са­но: “Плач, и стон, и го­ре”, и ка­ко­вой сви­ток дол­жен был съесть про­рок Ие­зе­ки­иль (Иез.2:10, 3:1). Сколь­ко и мне при­дет­ся гло­тать слез и ис­пус­кать сто­нов в пред­сто­я­щем мне пат­ри­ар­шем слу­же­нии и осо­бен­но в на­сто­я­щую тя­же­лую го­ди­ну! По­доб­но древ­не­му во­ждю ев­рей­ско­го на­ро­да Мо­и­сею, мне при­дет­ся го­во­рить ко Гос­по­ду: Для че­го Ты му­чишь ра­ба Тво­е­го? И по­че­му я не на­шел ми­ло­сти пред оча­ми Тво­и­ми, что Ты воз­ло­жил на ме­ня бре­мя все­го на­ро­да се­го? Раз­ве я но­сил во чре­ве весь на­род сей и раз­ве я ро­дил его, что Ты го­во­ришь мне: неси его на ру­ках тво­их, как нянь­ка но­сит ре­бен­ка? Я один не мо­гу нести все­го на­ро­да се­го, по­то­му что он тя­жел для ме­ня (Чис.11:11-14). От­ныне на ме­ня воз­ла­га­ет­ся по­пе­че­ние о всех церк­вах рос­сий­ских и пред­сто­ит уми­ра­ние за них во вся дни. А сим кто до­во­лен, да­же из креп­лих мене? Но да бу­дет во­ля Бо­жия! На­хо­жу под­креп­ле­ние в том, что из­бра­ния се­го я не ис­кал, и оно при­шло по­ми­мо ме­ня и да­же по­ми­мо че­ло­ве­ка, по жре­бию Бо­жию. Упо­ваю, что Гос­подь, при­звав­ший ме­ня, Сам и по­мо­жет мне Сво­ею все­силь­ною бла­го­да­тию нести бре­мя, воз­ло­жен­ное на ме­ня, и со­де­ла­ет его лег­ким бре­ме­нем. Уте­ше­ни­ем и обод­ре­ни­ем слу­жит для ме­ня и то, что из­бра­ние мое со­вер­ша­ет­ся не без во­ли Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы. Два­жды Она при­ше­стви­ем Сво­ей чест­ной ико­ны Вла­ди­мир­ской в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля при­сут­ству­ет при мо­ем из­бра­нии: в на­сто­я­щий раз са­мый жре­бий взят от чу­до­твор­но­го Ее об­ра­за. И я как бы ста­нов­люсь под чест­ным Ее омо­фо­ром. Да про­стрет же Она, Мно­го­мощ­ная, и мне, сла­бо­му, ру­ку Сво­ей по­мо­щи, и да из­ба­вит град сей и всю стра­ну Рос­сий­скую от вся­кия нуж­ды и пе­ча­ли».

Вре­мя пе­ред тор­же­ствен­ным воз­ве­де­ни­ем на пат­ри­ар­ший пре­стол мит­ро­по­лит Ти­хон про­во­дил в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре, го­то­вясь к при­ня­тию вы­со­ко­го са­на. Со­бор­ная ко­мис­сия спеш­но вы­ра­ба­ты­ва­ла дав­но за­бы­тый на Ру­си по­ря­док по­ста­нов­ле­ния пат­ри­ар­хов. До­бы­ли из бо­га­той пат­ри­ар­шей риз­ни­цы об­ла­че­ния рус­ских пат­ри­ар­хов, жезл мит­ро­по­ли­та Пет­ра, мит­ру, ман­тию и бе­лый ку­коль пат­ри­ар­ха Ни­ко­на.

Ве­ли­кое цер­ков­ное тор­же­ство про­ис­хо­ди­ло в Успен­ском со­бо­ре 21 но­яб­ря 1917 го­да. Мощ­но гу­дел Иван Ве­ли­кий, кру­гом шу­ме­ли тол­пы на­ро­да, на­пол­няв­шие не толь­ко Кремль, но и Крас­ную пло­щадь, ку­да бы­ли со­бра­ны крест­ные хо­ды изо всех мос­ков­ских церк­вей. За ли­тур­ги­ей два пер­вен­ству­ю­щие мит­ро­по­ли­та при пе­нии «Ак­сиос» три­жды воз­ве­ли Бо­жия из­бран­ни­ка на пат­ри­ар­ший трон, об­ла­чи­ли его в по­до­ба­ю­щие его са­ну свя­щен­ные одеж­ды.

Ко­гда мит­ро­по­лит Вла­ди­мир вру­чил ему с при­вет­ствен­ным сло­вом жезл свя­ти­те­ля Пет­ра, мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го, свя­тей­ший пат­ри­арх от­ве­тил ис­пол­нен­ной глу­би­ны про­зре­ния ре­чью:

«Устро­е­ни­ем Про­мыш­ле­ния Бо­жия мое вхож­де­ние в сей со­бор­ный пат­ри­ар­ший храм Пре­чи­стой Бо­го­ма­те­ри сов­па­да­ет с все­чест­ным празд­ни­ком Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Со­тво­ри За­ха­рия вещь стран­ну и всем уди­ви­тель­ну, егда вве­де в са­мую внут­рен­нюю ски­нию, во Свя­тая Свя­тых, сие же со­тво­ри по та­ин­ствен­но­му Бо­жи­е­му на­уче­нию. Див­но для всех и мое Бо­жи­им устро­е­ни­ем ны­неш­нее вступ­ле­ние на пат­ри­ар­шее ме­сто по­сле то­го, как свы­ше 200 лет сто­я­ло пу­сто. Мно­гие му­жи, силь­ные сло­вом и де­лом, сви­де­тель­ство­ван­ные в ве­ре, му­жи, ко­то­рых весь мир не был до­сто­ин, не по­лу­чи­ли, од­на­ко, осу­ществ­ле­ния сво­их ча­я­ний о вос­ста­нов­ле­нии пат­ри­ар­ше­ства на Ру­си, не во­шли в по­кой Гос­по­день, в обе­то­ван­ную зем­лю, ку­да на­прав­ле­ны бы­ли их свя­тые по­мыш­ле­ния, ибо Бог пред­зрел нечто луч­шее о нас. Но да не впа­дем от се­го, бра­тие, в гор­ды­ню.

Один мыс­ли­тель, при­вет­ствуя мое недо­сто­ин­ство, пи­сал: “Мо­жет быть, да­ро­ва­ние нам пат­ри­ар­ше­ства, ко­то­ро­го не мог­ли уви­деть лю­ди, бо­лее нас силь­ные и до­стой­ные, слу­жит ука­за­ни­ем про­яв­ле­ния Бо­жи­ей ми­ло­сти имен­но к на­шей немо­щи, к бед­но­сти ду­хов­ной”. А по от­но­ше­нию ко мне са­мо­му да­ро­ва­ни­ем пат­ри­ар­ше­ства да­ет­ся мне чув­ство­вать, как мно­го от ме­ня тре­бу­ет­ся и как мно­го для се­го мне не до­ста­ет. И от со­зна­ния се­го свя­щен­ным тре­пе­том объ­ем­лет­ся ныне ду­ша моя. По­доб­но Да­ви­ду, я и мал бе в бра­тии мо­ей, а бра­тия мои пре­крас­ны и ве­ли­ки, но Гос­подь бла­го­во­лил из­брать ме­ня. Кто же я, Гос­по­ди, Гос­по­ди, что Ты так воз­звал и от­ли­чил ме­ня? Ты зна­ешь ра­ба Тво­е­го, и что мо­жет ска­зать Те­бе? И ныне бла­го­сло­ви ра­ба Тво­е­го. Раб Твой сре­ди на­ро­да Тво­е­го, столь мно­го­чис­лен­но­го – да­руй же серд­це ра­зум­ное, дабы муд­ро ру­ко­во­дить на­ро­дом по пу­ти спа­се­ния. Со­грей серд­це мое лю­бо­вью к ча­дам Церк­ви Бо­жи­ей и рас­ширь его, да не тес­но бу­дет им вме­щать­ся во мне. Ведь ар­хи­пас­тыр­ское слу­же­ние есть по пре­иму­ще­ству слу­же­ние люб­ви. Го­ро­хищ­ное об­рет ов­ча, ар­хи­пас­тырь подъ­ем­лет е на ра­ме­на своя. Прав­да, пат­ри­ар­ше­ство вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся на Ру­си в гроз­ные дни, сре­ди ог­ня и ору­дий­ной смер­то­нос­ной паль­бы. Ве­ро­ят­но, и са­мо оно при­нуж­де­но бу­дет не раз при­бе­гать к ме­рам за­пре­ще­ния для вра­зум­ле­ния непо­кор­ных и для вос­ста­нов­ле­ния по­ряд­ка цер­ков­но­го. Но как в древ­но­сти про­ро­ку Илии явил­ся Гос­подь не в бу­ре, не в тру­се, не в огне, а в про­хла­де, в ве­я­нии ти­хо­го ве­тер­ка, так и ныне на на­ши ма­ло­душ­ные уко­ры: “Гос­по­ди, сы­ны Рос­сий­ские оста­ви­ли за­вет Твой, раз­ру­ши­ли Твои жерт­вен­ни­ки, стре­ля­ли по хра­мо­вым и кремлев­ским свя­ты­ням, из­би­ва­ли свя­щен­ни­ков Тво­их”, – слы­шит­ся ти­хое ве­я­ние сло­вес Тво­их: “Еще семь ты­сящ му­жей не пре­кло­ни­ли ко­ле­на пред совре­мен­ным ва­а­лом и не из­ме­ни­ли Бо­гу ис­тин­но­му”. И Гос­подь как бы го­во­рит мне так: “Иди и разы­щи тех, ра­ди ко­их еще по­ка сто­ит и дер­жит­ся Рус­ская зем­ля. Но не остав­ляй и за­блуд­ших овец, об­ре­чен­ных на по­ги­бель, на за­кла­ние, овец, по­ис­ти­не жал­ких. Па­си их, и для се­го возь­ми сей жезл бла­го­во­ле­ния, с ним по­те­ряв­шу­ю­ся – оты­щи, угнан­ную – воз­вра­ти, по­ра­жен­ную – пе­ре­вя­жи, боль­ную – укре­пи, раз­жи­рев­шую и буй­ную – ис­тре­би, па­си их по прав­де”. В сем да по­мо­жет мне Сам Пас­ты­ре­на­чаль­ник, мо­лит­ва­ми Пре­свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы и свя­ти­те­лей Мос­ков­ских. Бог да бла­го­сло­вит всех нас бла­го­да­тию Сво­ею. Аминь».

По­сле ли­тур­гии пат­ри­арх по древ­не­му обы­чаю с крест­ным хо­дом обо­шел во­круг Крем­ля, окроп­ляя его свя­той во­дой.

Ру­ка Бо­жия в де­ле воз­глав­ле­ния Рус­ской Церк­ви имен­но свя­тей­шим Ти­хо­ном в ка­че­стве пат­ри­ар­ха не мог­ла быть не усмот­ре­на то­гда же. Ар­хи­епи­скоп Харь­ков­ский Ан­то­ний от ли­ца всех епи­ско­пов ска­зал но­во­из­бран­но­му: «Ва­ше из­бра­ние нуж­но на­звать по пре­иму­ще­ству де­лом Бо­же­ствен­но­го Про­мыс­ла по той при­чине, что оно бы­ло бес­со­зна­тель­но пред­ска­за­но дру­зья­ми юно­сти, то­ва­ри­щам ва­ши­ми по ака­де­мии. По­доб­но то­му, как пол­то­рас­та лет то­му на­зад маль­чи­ки, учив­ши­е­ся в Нов­го­род­ской бур­се, дру­же­ски шу­тя над бла­го­че­сти­ем сво­е­го то­ва­ри­ща Ти­мо­фея Со­ко­ло­ва, ка­ди­ли пред ним сво­и­ми лап­тя­ми, а за­тем их вну­ки со­вер­ши­ли уже на­сто­я­щее каж­де­ние пред нетлен­ны­ми мо­ща­ми его, то есть, Ва­ше­го небес­но­го по­кро­ви­те­ля – Ти­хо­на За­дон­ско­го, – так и Ва­ши соб­ствен­ные то­ва­ри­щи по ака­де­мии про­зва­ли Вас "пат­ри­ар­хом", ко­гда Вы бы­ли еще ми­ря­ни­ном и ко­гда ни они, ни Вы са­ми не мог­ли и по­мыш­лять о дей­стви­тель­ном осу­ществ­ле­нии та­ко­го на­име­но­ва­ния, дан­но­го Вам дру­зья­ми мо­ло­до­сти за ваш сте­пен­ный, невоз­му­ти­мо со­лид­ный нрав и бла­го­че­сти­вое на­стро­е­ние».

Ин­те­рес­на встре­ча бу­ду­ще­го пат­ри­ар­ха с Иоан­ном Крон­штадт­ским в 1908 г. в Пе­тер­бур­ге. Ста­рый уже и боль­ной о. Иоанн, во­пре­ки эти­ке­ту, пер­вый за­кон­чил бе­се­ду сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: «Те­перь, Вла­ды­ко, са­дись на мое ме­сто, а я пой­ду от­дох­ну». Эти сло­ва мно­ги­ми ис­тол­ко­вы­ва­лись так, что о. Иоанн как бы на­зна­чил ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на сво­им пре­ем­ни­ком в ка­че­стве ре­ли­ги­оз­но­го во­ждя рус­ско­го на­ро­да и пред­рек ему пат­ри­ар­ше­ство.

Вступ­ле­ние свя­тей­ше­го Ти­хо­на на пат­ри­ар­ший пре­стол свер­ши­лось в са­мый раз­гар ре­во­лю­ции. Го­су­дар­ство не про­сто от­де­ли­лось от Церк­ви – оно вос­ста­ло про­тив Бо­га и Его Церк­ви. Ко­гда во вре­мя при­ез­да пат­ри­ар­ха Ти­хо­на в 1918 г. в Пет­ро­град со­труд­ник од­ной из пет­ро­град­ских га­зет спро­сил, что до­но­сит­ся ему со всех кон­цов Рос­сии, свя­тей­ший по­сле неко­то­ро­го раз­ду­мья от­ве­тил: «Вопли». Что бы­ло де­лать в та­кой си­ту­а­ции пат­ри­ар­ху? Тре­бо­ва­лось най­ти един­ствен­но вер­ное ре­ше­ние, от­ве­ча­ю­щее непо­вто­ри­мой, со­вер­шен­но но­вой внеш­ней об­ста­нов­ке. В чем же бы­ла един­ствен­ная за­да­ча Церк­ви? Остать­ся Цер­ко­вью: пре­тер­пе­вая уда­ры, уни­же­ния, пре­сле­до­ва­ния, не от­ве­чая на них ни­чем иным, как толь­ко твер­дым сто­я­ни­ем в ис­тине. Го­су­дар­ство без­бож­но? Пусть! Цер­ковь в сво­ей прин­ци­пи­аль­ной от­де­лен­но­сти от него оста­ет­ся Пра­во­слав­ной. Так на­чи­на­ет­ся борь­ба, су­ще­ство ко­то­рой не укла­ды­ва­ет­ся ни в ка­кие при­выч­ные по­ня­тия, борь­ба, ко­то­рая вы­ра­жа­ет­ся толь­ко в стой­ко­сти несе­ния кре­ста. Пат­ри­арх все го­тов был про­стить в от­но­ше­нии се­бя – лишь бы нетро­ну­той бы­ла Цер­ковь, лишь бы бы­ла обес­пе­че­на ее внут­рен­няя неза­ви­си­мость. На­до бы­ло острие раз­вер­нув­шей­ся борь­бы при­ту­пить, на­до бы­ло най­ти об­щий язык с вла­стя­ми, чтобы со­хра­нить цер­ков­ный ко­рабль от по­топ­ле­ния. Здесь тре­бо­ва­лось мно­го муд­ро­сти и тер­пе­ния. Как непе­ре­да­ва­е­мо и непо­вто­ри­мо то чув­ство, ко­то­рое ис­пы­ты­ва­ла Рос­сия в от­но­ше­нии сво­е­го пат­ри­ар­ха. В нем, как в фо­ку­се, со­сре­до­то­чи­лось са­мо бы­тие Церк­ви. Став пред­сто­я­те­лем Церк­ви, пат­ри­арх Ти­хон не из­ме­нил­ся – остал­ся та­ким же до­ступ­ным, лас­ко­вым че­ло­ве­ком для про­стых лю­дей. Близ­кие к нему ли­ца со­ве­то­ва­ли по воз­мож­но­сти укло­нять­ся от уто­ми­тель­ных слу­же­ний, но свя­тей­ший слу­жил ча­сто. Толь­ко в пер­вый год сво­е­го пер­во­свя­ти­тель­ства им со­вер­ше­но 196 служб – сле­до­ва­тель­но, пат­ри­арх со­вер­шал слу­же­ние через день, а ино­гда и каж­дый день. Вез­де его узна­ва­ли, вез­де по­лю­би­ли и по­том сто­я­ли за него го­рой, ко­гда при­шла нуж­да его за­щи­щать.

Свя­тей­ший пат­ри­арх Ти­хон для пра­во­слав­ных лю­дей – не толь­ко но­си­тель выс­шей цер­ков­ной вла­сти. Он до­ро­г им и как че­ло­век, до­стиг­ший вы­со­кой сте­пе­ни со­вер­шен­ства, как бы бла­го­дат­ный но­си­тель Ду­ха Бо­жия, да­ю­ще­го сло­во муд­ро­сти и рас­суж­де­ния.

Сво­ей жиз­нью он явил ред­кий нрав­ствен­ный об­лик хри­сти­а­ни­на-мо­на­ха, от­ли­ча­ясь глу­бо­кой ре­ли­ги­оз­ной на­стро­ен­но­стью, ду­хом це­ло­муд­рия, сми­рен­но­муд­рия, тер­пе­ния и люб­ви. Свя­тей­ший Ти­хон – во­ис­ти­ну бла­го­дат­ная лич­ность, жив­шая для Бо­га и Бо­гом про­свет­лен­ная.

«Не на­прас­но но­сил он ти­тул свя­тей­ше­го. Это бы­ла дей­стви­тель­но свя­тость, ве­ли­ча­вая в сво­ей про­сто­те и про­стая в сво­ем ис­клю­чи­тель­ном ве­ли­чии», – вспо­ми­на­ло о пат­ри­ар­хе рус­ское ду­хо­вен­ство. «От свя­тей­ше­го ухо­дишь ду­хов­но умы­тым», – го­во­ри­ли по­се­щав­шие его.

Ве­ли­кая лю­бовь ко Хри­сту, к Его Церк­ви и к лю­дям про­хо­ди­ла свет­лой по­ло­сой через всю жизнь и де­я­тель­ность свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Ти­хо­на. «Он был оли­це­тво­ре­ни­ем кро­то­сти, доб­ро­ты и сер­деч­но­сти», – крат­ко и вер­но оха­рак­те­ри­зо­вал свя­тей­ше­го епи­скоп Ав­гу­стин (Бе­ля­ев). «Он лю­бил вас всей си­лой ве­ли­кой ду­ши. Он ду­шу по­ла­гал за вас...» – го­во­рил дру­гой ар­хи­ерей бес­чис­лен­ным ты­ся­чам пра­во­слав­но­го рус­ско­го на­ро­да, со­брав­шим­ся ко гро­бу сво­е­го до­ро­го­го пер­во­свя­ти­те­ля. «Мо­лит­вен­ник на­род­ный, ста­рец всея Ру­си», – на­зы­ва­ли пат­ри­ар­ха па­со­мые.

Его необык­но­вен­ная чут­кость и от­зыв­чи­вость про­яв­ля­лись и в его ши­ро­кой бла­го­тво­ри­тель­но­сти, в щед­рой по­мо­щи всем неиму­щим и обез­до­лен­ным. Ред­кую за­бо­ту свя­тей­ше­го Ти­хо­на не мог­ли от­ри­цать да­же его вра­ги и ча­сто бы­ва­ли обез­ору­же­ны ею. «По­ди­те к пат­ри­ар­ху, по­про­си­те у него де­нег, и он вам от­даст все, что у него есть, несмот­ря на то, что ему, пат­ри­ар­ху, в его воз­расте, из­му­чен­но­му по­сле бо­го­слу­же­ния, при­дет­ся ид­ти пеш­ком, что и бы­ло недав­но», – сви­де­тель­ство­вал да­же один из за­чин­щи­ков цер­ков­ной сму­ты.

Все со­при­ка­сав­ши­е­ся со свя­тей­шим Ти­хо­ном по­ра­жа­лись его уди­ви­тель­ной до­ступ­но­сти, про­сто­те и скром­но­сти. Мно­гие нечут­кие и недаль­но­вид­ные лю­ди не по­ни­ма­ли его, зло­упо­треб­ля­ли эти­ми сто­ро­на­ми его ду­ши, го­то­вы бы­ли ви­деть в нем «про­сто сим­па­тич­но­го че­ло­ве­ка», а меж­ду тем здесь-то и про­яв­ля­ет­ся ис­тин­ная свя­тость. Ши­ро­кую до­ступ­ность свя­тей­ше­го ни­сколь­ко не огра­ни­чи­вал его вы­со­кий сан. Две­ри его до­ма все­гда бы­ли для всех от­кры­ты, как от­кры­то бы­ло каж­до­му его серд­це – от­зыв­чи­вое, люб­ве­обиль­ное. Бу­дучи необык­но­вен­но про­стым и скром­ным как в лич­ной жиз­ни, так и в сво­ем пер­во­свя­ти­тель­ском слу­же­нии, свя­тей­ший пат­ри­арх и не тер­пел, и не де­лал ни­че­го внеш­не­го, по­каз­но­го. Он явил со­бой при­мер ве­ли­ко­го бла­го­род­ства. Без­ро­пот­но нес он свой тя­же­лый крест. Он ни­ко­гда не пы­тал­ся вы­де­лить се­бя, не ста­рал­ся как-ли­бо непре­мен­но на­сто­ять на сво­ем, ис­пол­нить во что бы то ни ста­ло свою во­лю. Он был по­лон непод­дель­но­го, глу­бо­ко­го сми­ре­ния и все­це­ло от­да­вал се­бя в во­лю Бо­жию, бла­гую и со­вер­шен­ную. Он стре­мил­ся од­ну ее ис­кать и ис­пол­нять, что неиз­беж­но за­став­ля­ло его от­ка­зы­вать­ся от сво­ей че­ло­ве­че­ской во­ли. В по­след­нем слу­чае он мог да­вать по­вод сво­им вра­гам об­ви­нять его в без­во­лии. Но он смот­рел на жизнь не по-мир­ско­му, а по ра­зу­му Бо­жи­е­му, про­яв­ляя здесь свою ис­тин­ную муд­рость.

Это и от­ли­ча­ло его все­гда как че­ло­ве­ка и ар­хи­ерея. Этим он про­из­во­дил впе­чат­ле­ние та­кой ду­ши, в ко­то­рой жи­вет и дей­ству­ет Хри­стос. И свою паст­ву звал к то­му же свя­тей­ший Ти­хон. Од­но из сво­их пат­ри­ар­ших воз­зва­ний он за­кон­чил сло­ва­ми: «Гос­подь да умуд­рит каж­до­го из вас ис­кать не сво­е­го, но прав­ды Бо­жи­ей и бла­га Свя­той Церк­ви!»

Но мяг­кость в об­ра­ще­нии пат­ри­ар­ха Ти­хо­на не ме­ша­ла ему быть непре­клон­но твер­дым в де­лах цер­ков­ных, осо­бен­но в за­щи­те Церк­ви от ее вра­гов.

Ис­тин­ная доб­ро­де­тель все­гда скры­та, и ви­дят ее лишь лю­ди чут­кие. Мно­гих ве­ли­ких свя­тых их совре­мен­ни­ки не за­ме­ча­ли.

Огром­ные за­да­чи ста­ли пе­ред свя­тей­шим Ти­хо­ном. Ему бы­ла вве­ре­на мно­го­мил­ли­он­ная, необо­зри­мая по тер­ри­то­рии Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь со все­ми ее ду­хов­ным и ма­те­ри­аль­ны­ми цен­но­стя­ми. Вот по­че­му в со­зна­нии сво­ей ве­ли­кой от­вет­ствен­но­сти он все­гда, по за­ве­ту Хри­ста, Бо­жье от­да­вал толь­ко Бо­гу.

Пат­ри­арх не укло­нял­ся и от пря­мых об­ли­че­ний, на­прав­лен­ных про­тив го­не­ний на Цер­ковь, про­тив тер­ро­ра и же­сто­ко­сти, про­тив от­дель­ных безум­цев, ко­то­рым он про­воз­гла­ша­ет да­же ана­фе­му в на­деж­де раз­бу­дить этим гроз­ным сло­вом их со­весть. Каж­дое по­сла­ние пат­ри­ар­ха Ти­хо­на, мож­но ска­зать, ды­шит упо­ва­ни­ем на то, что и в сре­де бо­го­бор­цев воз­мож­но еще по­ка­я­ние – и к ним об­ра­ща­ет он сло­ва об­ли­че­ния и уве­ща­ния. Опи­сы­вая в по­сла­нии от 19 ян­ва­ря 1918 го­да го­не­ния, воз­двиг­ну­тые на ис­ти­ну Хри­сто­ву, и звер­ские из­би­е­ния ни в чем непо­вин­ных лю­дей без вся­ко­го су­да, с по­пи­ра­ни­ем вся­ко­го пра­ва и за­кон­но­сти, пат­ри­арх го­во­рил: «Все сие пре­ис­пол­ня­ет серд­це на­ше глу­бо­кою бо­лез­нен­ною скор­бью и вы­нуж­да­ет нас об­ра­тить­ся к та­ко­вым из­вер­гам ро­да че­ло­ве­че­ско­го с гроз­ным сло­вом об­ли­че­ния. Опом­ни­тесь, безум­цы, пре­кра­ти­те ва­ши кро­ва­вые рас­пра­вы. Ведь то, что тво­ри­те вы, не толь­ко же­сто­кое де­ло, это – по­ис­ти­не де­ло са­та­нин­ское, за ко­то­рое под­ле­жи­те вы ог­ню ге­ен­ско­му в жиз­ни бу­ду­щей, за­гроб­ной, и страш­но­му про­кля­тию потом­ства в жиз­ни на­сто­я­щей, зем­ной».

И в по­сла­нии пат­ри­ар­ха Ти­хо­на Со­ве­ту На­род­ных Ко­мис­са­ров по слу­чаю пер­вой го­дов­щи­ны Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции го­во­рит­ся: «За­хва­ты­вая власть и при­зы­вая на­род до­ве­рить­ся вам, ка­кие обе­ща­ния да­ва­ли вы ему и как ис­пол­ни­ли эти обе­ща­ния? По­ис­ти­не, вы да­ли ему ка­мень вме­сто хле­ба и змею вме­сто ры­бы (Мф.4:9-10). Оте­че­ство вы под­ме­ни­ли без­душ­ным ин­тер­на­цио­на­лом... Вы раз­де­ли­ли весь на­род на враж­ду­ю­щие меж­ду со­бой ста­ны и вверг­ли его в небы­ва­лое по же­сто­ко­сти бра­то­убий­ство. Лю­бовь Хри­сто­ву вы от­кры­то за­ме­ни­ли нена­ви­стью и вме­сто ми­ра ис­кус­ствен­но разо­жгли клас­со­вую враж­ду. И не пред­ви­дит­ся кон­ца по­рож­ден­ной ва­ми войне, так как вы стре­ми­тесь ру­ка­ми рус­ских ра­бо­чих и кре­стьян до­ста­вить тор­же­ство при­зра­ку ми­ро­вой ре­во­лю­ции... Ни­кто не чув­ству­ет се­бя в без­опас­но­сти, все жи­вут под по­сто­ян­ным стра­хом обыс­ка, гра­бе­жа, вы­се­ле­ния, аре­ста, рас­стре­ла. Вы обе­ща­ли сво­бо­ду... Осо­бен­но боль­но же­сто­кое на­ру­ше­ние сво­бо­ды в де­лах ве­ры, в ор­га­нах пе­ча­ти злоб­ные бо­го­хуль­ства и ко­щун­ства... Вы на­ло­жи­ли свою ру­ку на цер­ков­ное до­сто­я­ние, со­бран­ное по­ко­ле­ни­я­ми ве­ру­ю­щих... Вы за­кры­ли ряд мо­на­сты­рей и до­мо­вых церк­вей... Вы за­гра­ди­ли до­ступ в Мос­ков­ский Кремль – это свя­щен­ное до­сто­я­ние все­го ве­ру­ю­ще­го на­ро­да. Вы раз­ру­ша­е­те ис­кон­ную фор­му цер­ков­ной об­щи­ны – при­хо­да... раз­го­ня­е­те цер­ков­ные епар­хи­аль­ные со­бра­ния, вме­ши­ва­е­тесь во внут­рен­нее управ­ле­ние Пра­во­слав­ной Церк­ви... Мы зна­ем, что на­ши об­ли­че­ния вы­зо­вут в вас толь­ко зло­бу и него­до­ва­ние и что вы бу­де­те ис­кать в них лишь по­во­да для об­ви­не­ния нас в про­тив­ле­нии вла­сти; но чем вы­ше бу­дет под­ни­мать­ся столп зло­бы ва­шей, тем вер­ней­шим бу­дет то сви­де­тель­ством спра­вед­ли­во­сти на­ших об­ви­не­ний... От­празд­нуй­те го­дов­щи­ну сво­е­го пре­бы­ва­ния у вла­сти осво­бож­де­ни­ем за­клю­чен­ных, пре­кра­ще­ни­ем кро­во­про­ли­тия, на­си­лия, ра­зо­ре­ния, стес­не­ния ве­ры... А ина­че взы­щет­ся от вас вся­кая кровь пра­вед­ная, ва­ми про­ли­ва­е­мая (Лк.11:51), и от ме­ча по­гиб­не­те са­ми вы, взяв­шие меч (Мф.26:52)».

Неиз­ме­ри­мо тя­жел был его крест. Ру­ко­во­дить Цер­ко­вью ему при­шлось сре­ди все­об­щей цер­ков­ной раз­ру­хи, без вспо­мо­га­тель­ных ор­га­нов управ­ле­ния, в об­ста­нов­ке внут­рен­них рас­ко­лов и по­тря­се­ний, вы­зван­ных все­воз­мож­ны­ми «жи­во­цер­ков­ни­ка­ми», «об­нов­лен­ца­ми», «ав­то­ке­фа­ли­ста­ми». «Тя­же­лое вре­мя пе­ре­жи­ва­ет на­ша Цер­ковь», – пи­сал в июле 1923 го­да свя­тей­ший.

Сам же свя­тей­ший Ти­хон был на­столь­ко скро­мен и чужд внеш­не­го блес­ка, что очень мно­гие при его из­бра­нии пат­ри­ар­хом со­мне­ва­лись, спра­вит­ся ли он со сво­и­ми ве­ли­ки­ми за­да­ча­ми. Но те­перь, ви­дя необык­но­вен­но пло­до­твор­ные ре­зуль­та­ты его по­движ­ни­че­ской де­я­тель­но­сти, мож­но спра­вед­ли­во ска­зать о свя­тей­шем: все, что мог, он уже со­вер­шил, все­це­ло оправ­дав те на­деж­ды, ка­кие воз­ло­жи­ла на него Цер­ковь!

Сво­ей мяг­ко­стью, кро­то­стью, снис­хо­ди­тель­но­стью, сво­им ти­хим и люб­ве­обиль­ным от­но­ше­ни­ем к лю­дям свя­тей­ший пат­ри­арх умел всех при­ми­рить, успо­ко­ить. Умел по­бе­дить сво­им незло­би­ем все враж­деб­ное Церк­ви и внут­ри и вне ее. Сво­им ис­клю­чи­тель­но вы­со­ким нрав­ствен­ным в цер­ков­ным ав­то­ри­те­том он со­брал во­еди­но рас­пы­лен­ные и обес­кров­лен­ные цер­ков­ные си­лы. В пе­ри­од цер­ков­но­го безвре­ме­нья его неза­пят­нан­ное имя бы­ло свет­лым ма­я­ком, ука­зав­шем путь к ис­тине пра­во­сла­вия. Сво­и­ми по­сла­ни­я­ми он звал на­род к ис­пол­не­нию за­по­ве­дей Хри­сто­вой ве­ры, к ду­хов­но­му воз­рож­де­нию через по­ка­я­ние. А его без­уко­риз­нен­ная жизнь бы­ла при­ме­ром для всех. Нель­зя без вол­не­ния чи­тать при­зыв к по­ка­я­нию пат­ри­ар­ха, об­ра­щен­ный им к на­ро­ду пе­ред Успен­ским по­стом.

«Еще про­дол­жа­ет­ся на Ру­си эта страш­ная и то­ми­тель­ная ночь, и не вид­но в ней ра­дост­но­го рас­све­та... Где же при­чи­на?.. Во­про­си­те ва­шу пра­во­слав­ную со­весть... Грех – вот ко­рень бо­лез­ни... Грех рас­тлил на­шу зем­лю... Грех, тяж­кий, нерас­ка­ян­ный грех вы­звал са­та­ну из без­дны... О, кто даст очам на­шим ис­точ­ни­ки слез!.. Где ты, неко­гда мо­гу­чий и дер­жав­ный рус­ский на­род?.. Неуже­ли ты не воз­ро­дишь­ся ду­хов­но?.. Неуже­ли Гос­подь на­все­гда за­крыл для те­бя ис­точ­ни­ки жиз­ни, по­га­сил твои твор­че­ские си­лы, чтобы по­сечь те­бя, как бес­плод­ную смо­ков­ни­цу? О, да не бу­дет се­го! Плачь­те же, до­ро­гие бра­тия и ча­да, остав­ши­е­ся вер­ны­ми Церк­ви и Ро­дине, плачь­те о ве­ли­ких гре­хах ва­ше­го оте­че­ства, по­ка оно не по­гиб­ло да кон­ца. Плачь­те о са­мих се­бе и тех, кто по оже­сто­че­нию серд­ца не име­ет бла­го­да­ти слез».

Неод­но­крат­но устра­и­ва­лись гран­ди­оз­ные крест­ные хо­ды для под­дер­жа­ния в на­ро­де ре­ли­ги­оз­но­го чув­ства, и пат­ри­арх неиз­мен­но в них участ­во­вал. А ко­гда бы­ла по­лу­че­на весть об убий­стве цар­ской се­мьи, то пат­ри­арх на за­се­да­нии Со­бо­ра от­слу­жил па­ни­хи­ду, а за­тем слу­жил и за­упо­кой­ную ли­тур­гию, ска­зав гроз­ную об­ли­чи­тель­ную речь, в ко­то­рой го­во­рил, что как бы ни су­дить по­ли­ти­ку го­су­да­ря, его убий­ство, по­сле то­го, как он от­рек­ся и не де­лал ни ма­лей­шей по­пыт­ки вер­нуть­ся к вла­сти, яв­ля­ет­ся ни­чем не оправ­дан­ным пре­ступ­ле­ни­ем. «Недо­ста­точ­но толь­ко ду­мать это, – до­ба­вил пат­ри­арх, – не на­до бо­ять­ся гром­ко утвер­ждать это, ка­кие бы ре­прес­сии ни угро­жа­ли вам».

Ча­сто вы­ез­жал пат­ри­арх и в мос­ков­ские церк­ви, и вне Моск­вы, ку­да его при­гла­ша­ли. Вы­ез­жал он ли­бо в ка­ре­те, по­ка бы­ло мож­но, ли­бо в от­кры­том эки­па­же, а пе­ред ним обыч­но ехал ипо­ди­а­кон в сти­ха­ре с вы­со­ким кре­стом в ру­ках. На­род бла­го­го­вей­но оста­нав­ли­вал­ся и сни­мал шап­ки. Пат­ри­арх ез­дил в Бо­го­родск, про­мыш­лен­ный го­род Мос­ков­ской гу­бер­нии, а поз­же в Яро­славль и в Пет­ро­град.

В Бо­го­род­ске ра­бо­чие устро­и­ли для его встре­чи кра­си­во убран­ный па­ви­льон, пе­ре­пол­ня­ли все ули­цы во вре­мя его про­ез­да. В Яро­слав­ле са­ми ко­мис­са­ры при­ни­ма­ли уча­стие во встре­че, обе­да­ли с пат­ри­ар­хом, сни­ма­лись с ним. О по­езд­ках пат­ри­ар­ха в Пет­ро­град хо­ро­шо из­вест­но: это был це­лый три­умф. Же­лез­но­до­рож­ные ра­бо­чие на­сто­я­ли, чтобы ему был дан осо­бый ва­гон, и по пу­ти встре­ча­ли его на оста­нов­ках. Ре­ли­ги­оз­ное чув­ство ска­за­лось в рус­ском че­ло­ве­ке, он серд­цем по­чу­ял в пат­ри­ар­хе «сво­е­го», лю­бя­ще­го, пре­дан­но­го ему всей ду­шой.

В мно­го­стра­даль­ной жиз­ни свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха пре­бы­ва­ние его в Пет­ро­гра­де, мо­жет быть, бы­ло са­мым ра­дост­ным со­бы­ти­ем. По­езд­ка эта со­сто­я­лась в кон­це мая 1918 го­да. В Моск­ву от Пет­ро­град­ской епар­хии по­ехал за ним на­сто­я­тель Ка­зан­ско­го со­бо­ра про­то­и­е­рей отец Фило­соф Ор­нат­ский, ко­то­рый при­нял по­том му­че­ни­че­скую кон­чи­ну. На­встре­чу пат­ри­ар­ху за гра­ни­цу епар­хии вы­ехал ви­кар­ный прео­свя­щен­ный Ар­те­мий Луж­ский, а на вок­за­ле ожи­да­ло мно­го­чис­лен­ное ду­хо­вен­ство во гла­ве с мит­ро­по­ли­том Ве­ни­а­ми­ном, так­же впо­след­ствии от­дав­шем жизнь свою во сла­ву Церк­ви Хри­сто­вой. От вок­за­ла до Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры по Ста­ро-Нев­ско­му про­спек­ту бы­ли вы­стро­е­ны крест­ные хо­ды и де­пу­та­ции от при­хо­дов. С 6 ча­сов утра на­чал со­би­рать­ся на­род и к при­хо­ду по­ез­да пе­ре­пол­нил всю Зна­мен­скую пло­щадь, Ли­гов­ку и все при­ле­га­ю­щие ули­цы. Звон ко­ло­ко­лов всех церк­вей Пет­ро­гра­да воз­ве­щал мо­мен­ты пе­ре­ез­да гра­ни­цы гу­бер­нии, при­бли­же­ния к го­ро­ду и вы­ход пат­ри­ар­ха из вок­за­ла. Нель­зя опи­сать вол­не­ния тол­пы, ко­гда по­ка­зал­ся эки­паж, в ко­то­ром пат­ри­арх был вме­сте с мит­ро­по­ли­том Ве­ни­а­ми­ном. Все бро­са­лись к эки­па­жу, пла­ка­ли, ста­но­ви­лись на ко­ле­ни. Пат­ри­арх, бла­го­слов­ляя всех, сто­ял в ко­ляс­ке до са­мой Лав­ры. Здесь его ожи­да­ли ви­ка­рии епар­хии прео­свя­щен­ные Ген­на­дий Нарв­ский, Ана­ста­сий Ям­бург­ский и Мел­хи­се­дек Ла­дож­ский, око­ло 200 свя­щен­ни­ков и бо­лее 60 диа­ко­нов в об­ла­че­ни­ях. По­сле мо­леб­на в пе­ре­пол­нен­ном со­бо­ре пат­ри­арх ска­зал речь о сто­я­нии за ве­ру до смер­ти.

Дни пре­бы­ва­ния пат­ри­ар­ха в Пет­ро­гра­де бы­ли дня­ми на­сто­я­ще­го все­об­ще­го ли­ко­ва­ния; да­же на ули­цах чув­ство­ва­лось необы­чай­ное ожив­ле­ние. Свя­тей­ший жил в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом по­дво­рье на Фон­тан­ке. Са­мы­ми тор­же­ствен­ны­ми мо­мен­та­ми бы­ли его служ­бы в со­бо­рах Иса­а­ки­ев­ском, Ка­зан­ском и в Лавр­ском. В Иса­а­ки­ев­ском со­бо­ре при встре­че пат­ри­ар­ха пел хор из 60 диа­ко­нов в об­ла­че­ни­ях, так как со­бор­ный хор при­шлось рас­пу­стить из-за от­сут­ствия средств. Со­слу­жи­ли пат­ри­ар­ху мит­ро­по­лит, три ви­ка­рия, 13 про­то­и­е­ре­ев и 10 про­то­ди­а­ко­нов. На празд­ник Воз­не­се­ния в Ка­зан­ском со­бо­ре по­сле ли­тур­гии был крест­ный ход во­круг со­бо­ра. Вся Ка­зан­ская пло­щадь и Нев­ский про­спект, и Ека­те­ри­нин­ский ка­нал пред­став­ля­ли из се­бя мо­ре го­лов, сре­ди ко­то­ро­го те­ря­лась тон­кая зо­ло­тая лен­та ду­хо­вен­ства. В этот день бы­ли име­ни­ны от­ца Ф. Ор­нат­ско­го, и пат­ри­арх пря­мо из со­бо­ра по­шел к нему. Тол­па не рас­хо­ди­лась до 4 ча­сов, и свя­тей­ший мно­го раз вы­хо­дил в со­про­вож­де­нии име­нин­ни­ка на бал­кон, чтобы бла­го­сло­вить всех. На по­след­ней тор­же­ствен­ной служ­бе в Лав­ре был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Ох­тин­ско­го еди­но­вер­че­ский ар­хи­манд­рит Си­мон, при­няв­ший по­том му­че­ни­че­скую кон­чи­ну. Свя­тей­ший ез­дил в Иоан­нов­ский мо­на­стырь на Кар­пов­ке и слу­жил па­ни­хи­ду на мо­ги­ле от­ца Иоан­на Крон­штадт­ско­го. Он по­се­тил так­же и Крон­штадт.

В цер­ков­ном слу­же­нии пат­ри­арх Ти­хон со­блю­дал ту же про­сто­ту, ка­кой он от­ли­чал­ся в част­ной жиз­ни: не бы­ло у него гру­бо­сти, тех гром­ких окри­ков и су­ет­ли­во­сти, ка­ки­ми ино­гда со­про­вож­да­ет­ся тор­же­ствен­ная служ­ба. Ес­ли нуж­но бы­ло сде­лать ка­кое-ли­бо рас­по­ря­же­ние, они да­ва­лись ти­хо и веж­ли­во, а за­ме­ча­ния де­ла­лись ис­клю­чи­тель­но по­сле служ­бы, и все­гда в са­мом мяг­ком тоне. Да их и не при­хо­ди­лось де­лать: слу­жа­щие про­ни­ка­лись ти­хим мо­лит­вен­ным на­стро­е­ни­ем пат­ри­ар­ха, и каж­дый ста­рал­ся сде­лать свое де­ло как мож­но луч­ше. Тор­же­ствен­ное слу­же­ние пат­ри­ар­ха со мно­же­ством ар­хи­ере­ев и кли­ри­ков, мно­го­люд­ные крест­ные хо­ды все­гда со­вер­ша­лись чин­но, в пол­ном по­ряд­ке, с ре­ли­ги­оз­ным подъ­емом.

Жил пат­ри­арх в преж­нем по­ме­ще­нии мос­ков­ских ар­хи­ере­ев, в Тро­иц­ком по­дво­рье Сер­ги­ев­ской Лав­ры, «у Тро­и­цы на Са­мо­те­ке». Этот скром­ный, хо­тя и про­стор­ный, дом имел Кре­сто­вую цер­ковь, где мо­на­хи Сер­ги­ев­ской Лав­ры еже­днев­но со­вер­ша­ли по­ло­жен­ное по уста­ву бо­го­слу­же­ние. Ря­дом с ал­та­рем по­ме­ща­лась неболь­шая мо­лен­ная, устав­лен­ная ико­на­ми; в ней пат­ри­арх и мо­лил­ся во вре­мя бо­го­слу­же­ния, ко­гда не слу­жил сам. Но слу­жить он лю­бил и ча­сто слу­жил в сво­ей Кре­сто­вой церк­ви. Дом был окру­жен неболь­шим са­ди­ком, где пат­ри­арх лю­бил гу­лять, как толь­ко поз­во­ля­ли де­ла. Здесь ча­сто к нему при­со­еди­ня­лись и го­сти, и близ­ко зна­ко­мые по­се­ти­те­ли, с ко­то­ры­ми ве­лась при­ят­ная, за­ду­шев­ная бе­се­да, ино­гда до позд­не­го ча­са. Са­дик уют­ный, плот­но от­де­лен­ный от со­сед­них дво­ров, но де­тиш­ки-со­се­ди взби­ра­лись ино­гда на вы­со­кий за­бор, и то­гда пат­ри­арх лас­ко­во оде­лял их яб­ло­ка­ми, кон­фе­та­ми.

Стол пат­ри­ар­ха был очень скром­ный: чер­ный хлеб по­да­вал­ся по пор­ци­ям, ча­сто с со­ло­мой, кар­то­фель без мас­ла. Но и преж­де прео­свя­щен­ный Ти­хон был со­всем невзыс­ка­те­лен к сто­лу, лю­бил боль­ше про­стую пи­щу, осо­бен­но рус­ские щи да ка­шу.

На­ча­лись труд­ные вре­ме­на для Церк­ви: от­би­ра­лось цер­ков­ное иму­ще­ство, име­ли ме­сто пре­сле­до­ва­ния и мас­со­вое ис­треб­ле­ние ду­хо­вен­ства. Со всех кон­цов Рос­сии при­хо­ди­ли к пат­ри­ар­ху из­ве­стия об этом.

Для спа­се­ния ты­сяч жиз­ней и улуч­ше­ния об­ще­го по­ло­же­ния Церк­ви пат­ри­арх при­нял ме­ры к ограж­де­нию свя­щен­но­слу­жи­те­лей от чи­сто по­ли­ти­че­ских вы­ступ­ле­ний. 25 сен­тяб­ря 1919 го­да в раз­гар уже граж­дан­ской вой­ны он из­да­ет по­сла­ние с тре­бо­ва­ни­ем к ду­хо­вен­ству не всту­пать в по­ли­ти­че­скую борь­бу.

От­сут­ствие враж­деб­но­сти к су­ще­ству­ю­щей го­судар­ствен­ной вла­сти и при­зыв к граж­дан­ской ло­яль­но­сти ста­ли свой­ствен­ны по­сла­ни­ям пат­ри­ар­ха за­дол­го до то­го, как ста­ло яс­но, что боль­ше­ви­ки по­бе­дят в граж­дан­ской войне. Осе­нью 1919 го­да, 30 сен­тяб­ря, бе­лые вой­ска взя­ли Орел. Мно­гие уже жда­ли их при­хо­да в Моск­ву. В это вре­мя ис­ход борь­бы бы­ло труд­но преду­га­дать. Но имен­но то­гда по­яв­ля­ет­ся воз­зва­ние пат­ри­ар­ха Ти­хо­на, об­ра­щен­ное к рус­ско­му ду­хо­вен­ству. Вот его сло­ва: «Па­мя­туй­те же, ар­хи­пас­ты­ри и от­цы, и ка­но­ни­че­ские пра­ви­ла, и за­ве­ты свя­тых апо­сто­лов: “Блю­ди­те се­бя от тво­ря­щих рас­при и раз­до­ры”. Укло­няй­тесь от уча­стия в по­ли­ти­че­ских пар­ти­ях и вы­ступ­ле­ни­ях, по­ви­нуй­тесь ва­ше­му че­ло­ве­че­ско­му на­чаль­ству в де­лах внеш­них (1Пет.2:14), не по­да­вай­те ни­ка­ких по­во­дов, оправ­ды­ва­ю­щих по­до­зри­тель­ность со­вет­ской вла­сти, под­чи­няй­тесь ее ве­ле­ни­ям, по­сколь­ку они не про­ти­во­ре­чат ве­ре и бла­го­че­стию, ибо Бо­гу, по апо­столь­ско­му на­став­ле­нию, долж­ны по­ви­но­вать­ся бо­лее, чем лю­дям». Та­ким об­ра­зом, пат­ри­арх Ти­хон в этот ре­ша­ю­щий мо­мент вой­ны вы­ра­зил вер­ность прин­ци­пу невме­ша­тель­ства Церк­ви в по­ли­ти­че­скую борь­бу при со­хра­не­нии сво­ей внут­рен­ней сво­бо­ды.

Пат­ри­арх ис­крен­но и преж­де все­го сам от­рек­ся от вся­кой по­ли­ти­ки. Ко­гда отъ­ез­жа­ю­щие в доб­ро­воль­че­скую ар­мию про­си­ли тай­но­го бла­го­сло­ве­ния во­ждям бе­ло­го дви­же­ния, пат­ри­арх твер­до за­явил, что не счи­та­ет воз­мож­ным это сде­лать, ибо, оста­ва­ясь в Рос­сии, он хо­чет не толь­ко на­руж­но, но и по су­ще­ству из­бег­нуть упре­ка в ка­ком-ли­бо вме­ша­тель­стве Церк­ви в по­ли­ти­ку.

На ос­но­ва­нии цир­ку­ля­ра Ко­мис­са­ри­а­та юс­ти­ции от 25 ав­гу­ста 1920 го­да вла­сти на ме­стах «про­во­ди­ли пол­ную лик­ви­да­цию мо­щей». Та­кие дей­ствия еще ра­нее в об­ра­ще­нии свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха в Сов­нар­ком бы­ли ква­ли­фи­ци­ро­ва­ны как на­ру­ше­ние Де­кре­та об от­де­ле­нии Церк­ви от го­су­дар­ства.

Ле­том 1921 го­да раз­ра­зил­ся го­лод в По­вол­жье. В ав­гу­сте пат­ри­арх Ти­хон об­ра­тил­ся с по­сла­ни­ем о по­мо­щи го­ло­да­ю­щим, на­прав­лен­ным ко всем рус­ским лю­дям и на­ро­дам все­лен­ной, и бла­го­сло­вил доб­ро­воль­ные по­жерт­во­ва­ния цер­ков­ных цен­но­стей, не име­ю­щих бо­го­слу­жеб­но­го упо­треб­ле­ния, ре­ко­мен­дуя кон­троль ве­ру­ю­щих над их ис­поль­зо­ва­ни­ем. Од­на­ко позд­нее по по­ста­нов­ле­нию ВЦИК от 23 фев­ра­ля 1922 го­да изъ­я­тию под­ле­жа­ли все дра­го­цен­ные пред­ме­ты. Та­ким об­ра­зом, речь шла об изъ­я­тии пред­ме­тов, име­ю­щим са­краль­ный ха­рак­тер в Пра­во­слав­ной Церк­ви, что по цер­ков­ным ка­но­нам рас­смат­ри­ва­ет­ся как свя­то­тат­ство (73-е Апо­столь­ское пра­ви­ло). Есте­ствен­но, пат­ри­арх не мог одоб­рять та­ко­го пол­но­го изъ­я­тия, тем бо­лее, что у мно­гих воз­ник­ли со­мне­ния в том, что все цен­но­сти пой­дут на борь­бу с го­ло­дом. На ме­стах на­силь­ствен­ное изъ­я­тие вы­зва­ло по­все­мест­ное на­род­ное воз­му­ще­ние. Про­изо­шло до двух ты­сяч про­цес­сов по Рос­сии и рас­стре­ля­но бы­ло до де­ся­ти ты­сяч ве­ру­ю­щих, в свя­зи с этим рас­стре­лян был и Пет­ро­град­ский мит­ро­по­лит Ве­ни­а­мин, как бы­ло уже ска­за­но. По­сла­ние пат­ри­ар­ха бы­ло рас­це­не­но как са­бо­таж. И в свя­зи с этим он на­хо­дит­ся в за­клю­че­нии с ап­ре­ля 1922 го­да по июнь 1923 го­да.

По де­лу над груп­пой мос­ков­ских свя­щен­ни­ков об изъ­я­тии цер­ков­ных цен­но­стей са­мо­го пат­ри­ар­ха неод­но­крат­но вы­зы­ва­ли на суд в ка­че­стве глав­но­го сви­де­те­ля. Вот опи­са­ние оче­вид­ца до­про­са пат­ри­ар­ха и по­ве­де­ния об­ви­ня­е­мых и слу­ша­те­лей.

«Ко­гда в две­рях за­ла по­ка­за­лась ве­ли­ча­вая фигу­ра в чер­ном об­ла­че­нии, со­про­вож­да­е­мая дву­мя кон­вой­ны­ми, все неволь­но вста­ли... все го­ло­вы низ­ко скло­ни­лись в глу­бо­ком по­чти­тель­ном по­клоне. Свя­тей­ший пат­ри­арх спо­кой­но-ве­ли­ча­во осе­нил кре­стом под­су­ди­мых и, по­вер­нув­шись к су­дьям, пря­мой, ве­ли­че­ствен­но-стро­гий, опер­шись на по­сох, стал ждать до­про­са.

“Вы при­ка­зы­ва­ли чи­тать все­на­род­но Ва­ше воз­зва­ние, при­зы­вая на­род к непо­ви­но­ве­нию вла­стям?” – спро­сил пред­се­да­тель.

Спо­кой­но от­ве­ча­ет пат­ри­арх: “Вла­сти хо­ро­шо зна­ют, что в мо­ем воз­зва­нии нет при­зы­ва к со­про­тив­ле­нию вла­стям, а лишь при­зыв со­хра­нить свои свя­ты­ни и во имя со­хра­не­ния их про­сить власть доз­во­лить упла­тить день­га­ми их сто­и­мость и, ока­зав тем по­мощь го­лод­ным бра­тьям, со­хра­нить у се­бя свои свя­ты­ни”.

“А вот этот при­зыв бу­дет сто­ить жиз­ни Ва­шим по­кор­ным ра­бам?”, – и пред­се­да­тель ука­зал на ска­мьи под­су­ди­мых.

Бла­гост­но-лю­бя­щим взо­ром оки­нул ста­рец слу­жи­те­лей ал­та­ря и яс­но и твер­до ска­зал: “Я все­гда го­во­рил и про­дол­жаю го­во­рить как след­ствен­ной вла­сти, так и все­му на­ро­ду, что во всем ви­но­ват я один, а это лишь моя Хри­сто­ва ар­мия, по­слуш­но ис­пол­ня­ю­щая ве­ле­ния ей Бо­гом по­слан­но­го гла­вы. Но ес­ли нуж­на ис­ку­пи­тель­ная жерт­ва, нуж­на смерть невин­ных овец ста­да Хри­сто­ва”, – тут го­лос пат­ри­ар­ха воз­вы­сил­ся, стал слы­шен во всех уг­лах гро­мад­но­го за­ла, и сам он как буд­то вы­рос, ко­гда, об­ра­ща­ясь к под­су­ди­мым, под­нял ру­ку и бла­го­сло­вил их, гром­ко, от­чет­ли­во про­из­но­ся: “Бла­го­слов­ляю вер­ных ра­бов Гос­по­да Иису­са Хри­ста на му­ки и смерть за Него”. Под­су­ди­мые опу­сти­лись на ко­ле­ни... До­прос пат­ри­ар­ха был окон­чен... За­се­да­ние в этот ве­чер бо­лее не про­дол­жа­лось».

Бла­го­дат­ная си­ла бла­го­сло­ве­ния свя­тей­ше­го вид­на из по­сле­ду­ю­щих со­бы­тий.

На рас­све­те 25 ап­ре­ля 1922 го­да был вы­не­сен при­го­вор: 18 че­ло­век – к рас­стре­лу, осталь­ные – к раз­лич­ным сро­кам ка­тор­ги. На пред­ло­же­ние пред­се­да­те­ля про­сить выс­шую власть о по­ми­ло­ва­нии бы­ло от­ве­че­но го­ря­чей ре­чью про­то­и­е­рея За­озер­ско­го и от­ка­зом от ли­ца всех при­го­во­рен­ных... Толь­ко вздох про­нес­ся по за­лу при объ­яв­ле­нии при­го­во­ра. Ни сто­на... ни пла­ча... При­но­си­лась ве­ли­кая ис­ку­пи­тель­ная жерт­ва за гре­хи рус­ско­го на­ро­да, и без­молв­но разо­шел­ся на­род. Бы­ло уже свет­ло, солн­це всхо­ди­ло, ко­гда рас­кры­лись тя­же­лые две­ри су­да и при­го­во­рен­ные смерт­ни­ки, окру­жен­ные ле­сом шты­ков, по­ка­за­лись на по­ща­ди... Шли с непо­кры­ты­ми го­ло­ва­ми, со скре­щен­ны­ми на гру­ди ру­ка­ми, со взо­ром, под­ня­тым вы­со­ко к небу, ту­да, где ждет их Бла­гост­ный Ис­ку­пи­тель ми­ра, где все про­ще­но, все за­бы­то, где нет ни стра­да­нии, ни зла... И гром­ко-ли­ку­ю­ще ли­лась их песнь: «Хри­стос вос­кре­се из мерт­вых...»

На до­лю пат­ри­ар­ха Ти­хо­на вы­па­ло воз­глав­ле­ние Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви во вре­мя ее пе­ре­хо­да к но­вой, са­мо­сто­я­тель­ной жиз­ни в усло­ви­ях но­во­го го­судар­ствен­но­го строя. Этот пе­ре­ход, со­про­вож­дав­ший­ся от­кры­тым столк­но­ве­ни­ем двух про­ти­во­по­лож­ных ми­ро­воз­зре­ний (ре­ли­ги­оз­но­го и ате­и­сти­че­ско­го), был крайне тя­же­лым и бо­лез­нен­ным. И ес­ли не все уми­ро­тво­ря­ю­щие, свой­ствен­ные ду­ше свя­тей­ше­го кро­тость, доб­ро­ду­шие и муд­рость, он, ко­неч­но, был бы еще ост­рее.

Пат­ри­арх рас­ска­зы­вал, что, чи­тая в за­клю­че­нии га­зе­ты, он с каж­дым днем все бо­лее скор­бел о том, что об­нов­лен­цы за­хва­ты­ва­ют Цер­ковь в свои ру­ки.

И вот са­мо­зва­ное об­нов­лен­че­ское цер­ков­ное управ­ле­ние со­зы­ва­ет в мае 1923 го­да «Вто­рой По­мест­ный Со­бор Рус­ской Церк­ви». Этот «Со­бор» ли­шил пат­ри­ар­ха Ти­хо­на пат­ри­ар­ше­го са­на и мо­на­ше­ства, раз­ре­шил вто­ро­бра­чие свя­щен­но­слу­жи­те­лям, а так­же свя­щен­но­слу­же­ние же­на­тым на вдо­вах или раз­ве­ден­ных, ввел в жизнь брач­ный епи­ско­пат. Один из быв­ших на этом «Со­бо­ре» мо­ло­дых епи­ско­пов – Иоасаф (Шиш­ков­ский-Дрылев­ский) впо­след­ствии рас­ска­зы­вал, как про­изо­шел акт ли­ше­ния пат­ри­ар­ха са­на. Гла­ва­ри «Со­бо­ра» Крас­ниц­кий и Вве­ден­ский со­бра­ли для со­ве­ща­ния при­сут­ству­ю­щих на «Со­бо­ре» епи­ско­пов, и ко­гда на­ча­лись мно­го­чис­лен­ные воз­ра­же­ния про­тив пред­ло­жен­ной ре­зо­лю­ции о низ­ло­же­нии пат­ри­ар­ха, Крас­ниц­кий со­вер­шен­но от­кры­то за­явил: «Кто сей­час же не под­пи­шет этой ре­зо­лю­ции, не вый­дет из этой ком­на­ты ни­ку­да, кро­ме как пря­мо в тюрь­му». Тер­ро­ри­зи­ро­ван­ные епи­ско­пы (в том чис­ле и сам Иоасаф) не на­шли в се­бе му­же­ства усто­ять пе­ред пер­спек­ти­вой но­во­го тю­рем­но­го за­клю­че­ния и под­пи­са­ли, хо­тя, по сло­вам епи­ско­па Иоаса­фа, в ду­ше по­чти все бы­ли про­тив этой ре­зо­лю­ции. 11 июня 1923 го­да в пе­ча­ти вы­шла «Ин­струк­ция о по­ряд­ке ре­ги­стра­ции ре­ли­ги­оз­ных об­ществ и вы­да­че раз­ре­ше­ний на со­зыв съез­дов та­ко­вых». В этой Ин­струк­ции имел­ся сле­ду­ю­щий пункт: «Ре­ли­ги­оз­ные об­ще­ства, не за­ре­ги­стри­ро­вав­ши­е­ся в за­кон­ном по­ряд­ке в трех­ме­сяч­ный срок со дня опуб­ли­ко­ва­ния Ин­струк­ции в “Из­ве­сти­ях ВЦИК”, счи­та­ют­ся за­кры­ты­ми». Этот пункт по­ста­нов­ле­ния пра­ви­тель­ства в гла­зах об­нов­лен­цев дол­жен был со­вер­шен­но по­кон­чить с остат­ка­ми «ти­хо­нов­щи­ны», так как ор­га­ны вла­сти ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­ва­лись ре­ги­стри­ро­вать ка­кие-ли­бо пра­во­слав­ные об­щи­ны, не на­хо­дя­щи­е­ся в об­ще­нии с са­мо­зван­ным Выс­шим Цер­ков­ным Управ­ле­ни­ем.

Но Бог су­дил ина­че: 27 июня 1923 го­да в «Прав­де» и в «Из­ве­сти­ях» бы­ло со­вер­шен­но неожи­дан­но опуб­ли­ко­ва­но «По­ста­нов­ле­ние Вер­хов­но­го Су­да об осво­бож­де­нии граж­да­ни­на Бе­ла­ви­на из-под стра­жи». Пат­ри­арх под­пи­сал за­яв­ле­ние Вер­хов­но­му три­бу­на­лу с при­зна­ни­ем всех воз­ве­ден­ных на него в об­ви­ни­тель­ном ак­те об­ви­не­ний, «с по­ка­я­ни­ем в них и с от­ре­че­ни­ем от со­чув­ствия мо­нар­хи­че­ским иде­ям», за­вер­шав­ше­е­ся ука­за­ни­ем, что он от­ныне «не враг Со­вет­ской вла­сти». «Ко­неч­но, – пи­сал пат­ри­арх, – я не вы­да­вал се­бя за та­ко­го по­клон­ни­ка Со­вет­ской вла­сти, ка­ким объ­яви­ли се­бя цер­ков­ные об­нов­лен­цы, но уж и не та­кой контр­ре­во­лю­ци­о­нер, ка­ким пред­став­ля­ет ме­ня Со­бор... Я ре­ши­тель­но осуж­даю вся­кое по­ся­га­тель­ство на Со­вет­скую власть, от­ку­да бы оно не ис­хо­ди­ло». По ка­ким пси­хо­ло­ги­че­ским мо­ти­вам и в ка­ких усло­ви­ях под­пи­сал пат­ри­арх Ти­хон это за­яв­ле­ние, он, на­сколь­ко из­вест­но, ни­ко­гда и ни­ко­му не го­во­рил, но ни­ко­гда и не от­ри­цал, что под­пи­сал его, не раз разъ­яс­няя бук­валь­но сле­ду­ю­щее: «Я на­пи­сал, что от­ныне не враг Со­вет­ской вла­сти, но я не на­пи­сал, что я друг...» Тем, кто не по­ни­мал его по­ступ­ка и со­блаз­нил­ся им, он го­во­рил: «Пусть по­гибнет мое имя в ис­то­рии, толь­ко б Церк­ви бы­ла поль­за». Ан­гли­кан­ско­му епи­ско­пу Бю­ри, ко­то­рый так­же про­сил объ­яс­не­ний, пат­ри­арх на­пом­нил сло­ва апо­сто­ла Пав­ла: Имею же­ла­ние раз­ре­шить­ся и быть со Хри­стом, по­то­му что это несрав­нен­но луч­ше; а остать­ся во пло­ти нуж­нее для вас (Флп.1:23-24). Он до­ба­вил, что лич­но с ра­до­стью при­нял бы му­че­ни­че­скую смерть, но судь­ба оста­ю­щей­ся Пра­во­слав­ной Церк­ви ле­жит на его от­вет­ствен­но­сти.

Но еще за несколь­ко лет до аре­ста пат­ри­арх яс­но за­явил в воз­зва­нии от 25 сен­тяб­ря 1919 го­да: «Уста­нов­ле­ние той или иной фор­мы прав­ле­ния – не де­ло Церк­ви, а са­мо­го на­ро­да. Цер­ковь не свя­зы­ва­ет се­бя ни с ка­ким об­ра­зом прав­ле­ния, ибо та­ко­вое име­ет лишь от­но­си­тель­ное ис­то­ри­че­ское зна­че­ние».

Вот по­че­му, об­ли­чая на­пад­ки об­нов­лен­цев «о контр­ре­во­лю­ци­он­но­сти» пра­во­слав­ных, свя­тей­ший имел пра­во ска­зать: «И мы, и на­ша паства вер­ны и Церк­ви Бо­жи­ей, и род­но­му пра­во­сла­вию, и на­ше­му пра­ви­тель­ству, и толь­ко вра­ги Церк­ви, се­ю­щие сму­ту и враж­ду, мо­гут утвер­ждать иное».

Од­ной из по­сто­ян­ных за­бот свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха бы­ло вы­хло­по­тать для Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ре­ги­стра­цию, а вме­сте с нею и воз­мож­ность ле­галь­но­го су­ще­ство­ва­ния в пре­де­лах Со­ю­за ССР. Как пи­сал об этом позд­нее мит­ро­по­лит Сер­гий: «От­сут­ствие ре­ги­стра­ции для на­ших цер­ков­но-пра­ви­тель­ствен­ных ор­га­нов со­зда­ет мно­го прак­ти­че­ских неудобств, при­да­вая всей на­шей де­я­тель­но­сти ха­рак­тер ка­кой-то неле­галь­но­сти, хо­тя мы и не со­вер­ша­ем ни­че­го, за­пре­щен­но­го за­ко­ном рес­пуб­ли­ки, что, в свою оче­редь, по­рож­да­ет мно­го вся­ких недо­ра­зу­ме­ний и по­до­зре­ний».

Вла­стям ка­за­лось, что глав­ная при­тя­га­тель­ная си­ла пат­ри­ар­ха для рус­ско­го на­ро­да за­клю­ча­лась не в цер­ков­ной об­ла­сти, а в по­ли­ти­че­ской, в том, что он был его идей­ным вдох­но­ви­те­лем. По­это­му они бы­ли убеж­де­ны, что по­сле пуб­лич­но­го от­ре­че­ния от враж­деб­но­го от­но­ше­ния к Со­вет­ской вла­сти все про­тив­ни­ки ее, а та­ко­вы­ми бы­ли, по утвер­жде­нию боль­ше­ви­ков, все ис­кренне ве­ру­ю­щие лю­ди, уви­дят в за­яв­ле­ния пат­ри­ар­ха из­ме­ну их иде­а­лам и ре­ши­тель­но от­вер­нуть­ся от него, и пат­ри­арх, вый­дя из за­клю­че­ния, не смо­жет най­ти се­бе сре­ди ве­ру­ю­щих и ду­хо­вен­ства сколь-ни­будь зна­чи­тель­но­го ко­ли­че­ства при­вер­жен­цев. В цер­ков­ном же от­но­ше­нии вся­кая при­тя­га­тель­ная си­ла пат­ри­ар­ха, по рас­че­там вла­стей, бы­ла уни­что­же­на ав­то­ри­те­том «Со­бо­ра» 1923 го­да. В пол­ной уве­рен­но­сти, что те­перь пат­ри­арх и по­ли­ти­че­ски, и цер­ков­но умер для на­ро­да, вла­сти объ­яви­ли ему, что он сво­бо­ден в об­ла­сти цер­ков­ной жиз­ни пред­при­ни­мать, что со­чтет нуж­ным. Од­на­ко Со­вет­ская власть, как без­бож­ная, не учла од­но­го и ре­ши­тель­но­го фак­то­ра в цер­ков­ной жиз­ни – то­го, что Дух Бо­жий пра­вит Цер­ко­вью. Слу­чи­лось со­всем не то, что ожи­да­лось по чи­сто че­ло­ве­че­ским рас­че­там.

«По­ка­ян­ное» за­яв­ле­ние пат­ри­ар­ха, на­пе­ча­тан­ное в со­вет­ских га­зе­тах, не про­из­ве­ло на ве­ру­ю­щий на­род ни ма­лей­ше­го впе­чат­ле­ния. «Со­бор» же 1923 го­да не имел для него ни­ка­ко­го ав­то­ри­те­та; пло­хо раз­би­ра­ясь в ка­но­ни­че­ских тон­ко­стях, про­стой на­род, од­на­ко, ин­ту­и­тив­но по­чув­ство­вал всю фальшь его по­ста­нов­ле­ний. По­дав­ля­ю­щая мас­са пра­во­слав­ных лю­дей от­кры­то при­ня­ла осво­бож­ден­но­го пат­ри­ар­ха как сво­е­го един­ствен­но­го за­кон­но­го гла­ву, и пат­ри­арх пред­стал пред гла­за­ми вла­стей в пол­ном орео­ле фак­ти­че­ско­го ду­хов­но­го во­ждя ве­ру­ю­щих на­род­ных масс. То не бы­ла по­пуляр­ность, сла­ва, оба­я­ние лич­но­сти. То не бы­ло и бла­го­го­ве­ние пе­ред свя­то­стью и пре­кло­не­ние пе­ред си­лой чу­до­тво­ре­ния, ко­то­ры­ми окру­же­на бы­ла лич­ность о. Иоан­на Крон­штадт­ско­го, при всей ви­ди­мой схо­же­сти встре­чи на­ро­дом то­го и дру­го­го. Пат­ри­арх яв­лял на­ро­ду сво­ей лич­но­стью ра­дость со­зна­ния се­бя в Церк­ви! От­сю­да ли­ко­ва­ние при непо­сред­ствен­ном ли­це­зре­нии его, при­ни­мав­шее фор­мы сти­хий­но­го тор­же­ства чи­сто пас­халь­ной на­стро­ен­но­сти. От­сю­да ти­хая ра­дость од­но­го лишь со­зна­ния, что он есть.

Вы­ход на сво­бо­ду свя­тей­ше­го при­нес огром­ную поль­зу Церк­ви, вос­ста­но­вив и утвер­див в ней за­кон­ное цер­ков­ное управ­ле­ние.

Об об­нов­лен­цах пат­ри­арх го­во­рил в сво­их двух воз­зва­ни­ях.

В пер­вом из них, 28 июня 1923 го­да, он ука­зы­ва­ет на всю нека­но­нич­но­стъ, несо­сто­я­тель­ность об­нов­лен­че­ско­го «Со­бо­ра», на ко­то­ром, меж­ду про­чим, из 67 при­сут­ство­вав­ших ар­хи­ере­ев бы­ло толь­ко 10-15 % за­кон­но­го по­свя­ще­ния, а все осталь­ные – лже­е­писко­пы.

Во вто­ром, пер­во­и­юль­ском, сво­ем об­ра­ще­нии пат­ри­арх го­во­рит, в част­но­сти, о зна­че­нии «прак­ти­че­ских ме­ро­при­я­тий» об­нов­лен­цев. «Об­нов­лен­цы бес­со­зна­тель­но или со­зна­тель­но тол­ка­ют Пра­во­слав­ную Цер­ковь к сек­тант­ству, от­сту­пя от ее ка­но­нов».

Пол­но­стью же ис­то­рии сущ­ность и оцен­ка об­нов­лен­че­ско­го рас­ко­ла и вы­во­ды, обя­за­тель­ные для всех чле­нов Церк­ви, из­ло­же­ны свя­тей­шим пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном в его ос­нов­ном по­сла­нии 15 июля. Это воз­зва­ние, про­зву­чав­шее, как ве­ли­че­ствен­ный бла­го­вест, по всей Рос­сии, от­кры­ло со­бой по­ло­су по­ка­я­ния мно­гих об­нов­лен­цев. Кон­ча­ет­ся оно при­зы­вам свя­тей­ше­го к от­кло­нив­шим­ся от цер­ков­но­го един­ства... «Умо­ля­ем со­знать свой грех, очи­стить се­бя по­ка­я­ни­ем и воз­вра­тить­ся в спа­са­ю­щее ло­но Еди­ной Все­лен­ской Церк­ви!»

Стре­мясь не на сло­вах толь­ко к ис­тин­но­му цер­ков­но­му ми­ру, свя­тей­ший пат­ри­арх по­ру­чил со­сто­яв­ше­му­ся при нем ар­хи­ерей­ско­му Си­но­ду ве­сти пе­ре­го­во­ры с гла­вен­ству­ю­щи­ми об­нов­лен­ца­ми о при­со­еди­не­нии их к Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Тол­па­ми шли об­нов­лен­че­ские свя­щен­ни­ки и ар­хи­ереи на путь по­ка­я­ния пе­ред Цер­ко­вью и ни­че­го они не встре­ча­ли у свя­тей­ше­го, кро­ме без­гра­нич­ной лас­ки и все ­по­кры­ва­ю­щей, под­час со­всем неза­слу­жен­ной люб­ви. «Он имел осо­бен­ную ши­ро­ту взгля­дов, спо­со­бен был по­нять каж­до­го и всех про­стить», – вспо­ми­нал о свя­тей­шем Ти­хоне мит­ро­по­лит Сер­гий.

Но это не бы­ло укло­не­ни­ем от стро­го пра­во­слав­ной ли­нии. На­обо­рот. «Про­шу ве­рить, что я не пой­ду на со­гла­ше­ния и уступ­ки, ко­то­рые по­ве­дут к по­те­ре чи­сто­ты и кре­по­сти пра­во­сла­вия», – твер­до и ав­то­ри­тет­но ска­зал пат­ри­арх (из его ре­зо­лю­ции о при­ми­ре­нии с Крас­ниц­ким на адре­се Ели­за­вет­град­ско­го ду­хо­вен­ства 26 июня 1924 го­да, за № 523).

Вот по­че­му 5 ап­ре­ля 1924 го­да (за № 291) он из­дал но­вое, крат­кое, но со­дер­жа­тель­ное по­сла­ние, об­ли­ча­ю­щее тяж­кие пре­ступ­ле­ния во­ждей об­нов­лен­че­ско­го рас­ко­ла. В этом по­сла­нии свя­тей­ший пат­ри­арх на ос­но­ва­нии цер­ков­ных ка­но­нов и от име­ни еди­но­мыс­лен­ной с ним Рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви под­верг­нул об­нов­лен­цев ка­но­ни­че­ско­му за­пре­ще­нию и под­твер­дил, что они, впредь до рас­ка­я­ния, на­хо­дят­ся вне об­ще­ния с Цер­ко­вью.

Но раз­но­об­раз­ней­шие вра­ги Пра­во­слав­ной Церк­ви нена­ви­де­ли ее гла­ву, свя­тей­ше­го Ти­хо­на. Он был ис­тин­ным из­бран­ни­ком Бо­жи­им, и на нем оправ­да­лись сло­ва Хри­ста: По­но­сят вам и ижде­нут, и ре­кут всяк зол гла­гол, на вы лжу­ще Мене ра­ди (Мф.5:11).

Ма­ло то­го – вра­ги Церк­ви по­ку­ша­лись на жизнь свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха. 26 но­яб­ря 1924 го­да несколь­ко пре­ступ­ни­ков во­рва­лись в ком­на­ты пат­ри­ар­ха и уби­ли пер­вым вы­шед­ше­го на шум его ке­лей­ни­ка Я.О. По­ло­зо­ва.

К че­сти для ве­ру­ю­щих, ис­ти­на пра­во­сла­вия вос­тор­же­ство­ва­ла, и свя­тей­ший Ти­хон мог пи­сать Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху: «Весь рус­ский пра­во­слав­ный на­род ска­зал свое прав­ди­вое сло­во как о нече­сти­вом сбо­ри­ще, дерз­ко име­ну­ю­щим се­бя со­бо­ром 1923 го­да, так о нече­сти­вых во­ждях об­нов­лен­че­ско­го рас­ко­ла... Ве­ру­ю­щие не со схиз­ма­ти­ка­ми (рас­коль­ни­ка­ми), а со сво­им за­кон­ным и пра­во­слав­ным пат­ри­ар­хом».

Рус­ский пра­во­слав­ный на­род глу­бо­ко це­нил и по­ни­мал, кем был свя­тей­ший пат­ри­арх для Церк­ви, и го­ря­чо лю­бил сво­е­го ве­ли­ко­го ду­хов­но­го от­ца. Бли­зок рус­ско­му серд­цу он и по­то­му, что этот пер­во­свя­ти­тель был ис­тин­но рус­ским че­ло­ве­ком, во­пло­тив­шем в се­бе луч­шие сто­ро­ны сво­е­го на­ро­да, от внеш­не­го об­ли­ка до внут­рен­них черт ха­рак­те­ра.

«Очень мно­гие, – го­во­рил один ар­хи­ерей, – вы­ра­жа­ли бли­зость к пат­ри­ар­ху, вос­при­ни­мая его как бла­го­дат­но­го стар­ца. Это зна­ме­на­тель­но – бли­зость вы­со­ко­го ар­хи­пас­ты­ря! Нам на­до пом­нить, све­тиль­ни­ком ка­ко­го све­та он яв­ля­ет­ся, и быть та­ки­ми же ти­хи­ми, крот­ки­ми, мо­лит­вен­ны­ми, непо­сред­ствен­ны­ми в об­ра­ще­нии к Гос­по­ду, чтобы его лю­бовь к Нему со­об­ща­лась и нам, и чтобы у нас бы­ла бли­зость и к нему, и к Бо­гу».

Бу­дучи сам доб­рым пас­ты­рем, от­дав­шим все­го се­бя на де­ло Церк­ви, он к то­му же при­зы­вал и ду­хо­вен­ство. «По­свя­щай­те все свои си­лы на про­по­ведь сло­ва Бо­жия, ис­ти­ны Хри­сто­вой, осо­бен­но в на­ши дни, ко­гда неве­рие и без­бо­жие дерз­но­вен­но опол­чи­лись на Цер­ковь Хри­сто­ву. И Бог ми­ра и люб­ви бу­дет со все­ми ва­ми» (Об­ра­ще­ние к ар­хи­пас­ты­рям и пас­ты­рям 1919 го­да).

Он ста­рал­ся ста­вить до­стой­ных слу­жи­те­лей ал­та­ря и в об­ще­нии с ду­хо­вен­ством одоб­рял его. По­след­не­му епи­ско­пу, по­став­лен­но­му свя­тей­шим Ти­хо­ном, он ска­зал в сво­ем при­вет­ствен­ном сло­ве: «Ар­хи­ерей­ство – ве­ли­кая честь, но с ним свя­за­ны ве­ли­кие стра­да­ния. Через стра­да­ния же – к небес­ной сла­ве!» (вос­кре­се­нье, 23 мая ст. ст. 1925 го­да).

В про­по­ве­ди о пат­ри­ар­хе ар­хи­епи­скоп Три­фон (Тур­ке­ста­нов) вспо­ми­нал, как он, уста­лый, упав­ший ду­хом, при­шел к свя­тей­ше­му, а тот ука­зал ему на ар­хи­ерей­скую па­на­гию с изо­бра­же­ни­ем Бо­го­ма­те­ри. «Ей ору­жие прой­де ду­шу, и Она не пре­да­лась мрач­но­му от­ча­я­нию, и мы долж­ны по Ее при­ме­ру тер­пе­ли­во по­не­сти свой жиз­нен­ный крест» (из про­по­ве­ди ар­хи­епи­ско­па Три­фо­на 25 де­каб­ря 1925 го­да).

«Мы все при­хо­ди­ли к те­бе при жиз­ни за уте­ше­ни­ем и на­зи­да­ни­ем, – го­во­рил позд­нее дру­гой ар­хи­ерей, – и все­гда встре­ча­ли у те­бя лас­ку и при­вет» (из про­по­ве­ди ар­хи­епи­ско­па Ав­гу­сти­на на Пас­ху 1925 го­да).

Свя­тей­ший пат­ри­арх Ти­хон жил ра­до­стя­ми Церк­ви и бо­лел, стра­дая ее скор­бя­ми. Он ве­рил в ду­хов­ное, ис­тин­ное об­нов­ле­ние Рус­ской Церк­ви. Не мог пат­ри­арх не ви­деть и мно­гих урод­ли­вых яв­ле­ний в жиз­ни на­ше­го об­ще­ства: без­ве­рия, нрав­ствен­ной рас­пу­щен­но­сти. Это на­шло свое от­ра­же­ние в его воз­зва­ни­ях к Рус­ской Церк­ви. В них и го­ря­чий про­тест про­тив глу­бо­ко­го ма­те­ри­а­ли­сти­че­ско­го по­ни­ма­ния жиз­ни, и так при­су­щее ду­ше свя­тей­ше­го чув­ство глу­бо­ко­го сми­ре­ния, со­зна­ния че­ло­ве­че­ской неправ­ды пред Бо­же­ствен­ной ис­ти­ной.

«Ныне нуж­но дерз­но­ве­ние ве­ры, – пи­сал пат­ри­арх, – бес­пре­стан­ное ее ис­по­ве­да­ние. Да воз­го­рит­ся пла­мя све­то­ча вдох­но­ве­ния в Церк­ви Рус­ской, да со­бе­рут­ся си­лы, рас­то­чен­ные в безвре­ме­ньи. Пусть вер­ные ча­да в со­ю­зе люб­ви со­еди­нят­ся с ар­хи­пас­ты­ря­ми и пас­ты­ря­ми сво­и­ми и вме­сте яв­ля­ют слу­же­ние в ду­хе и си­ле» (18 де­каб­ря 1917 го­да).

«Очи­стим же серд­ца на­ши по­ка­я­ни­ем и мо­лит­вою», – звал свя­тей­ший пат­ри­арх.

Устро­е­ние са­мой цер­ков­ной жиз­ни свя­тей­ший Ти­хон дол­жен был осу­ще­ствить в ду­хе по­ста­нов­ле­ний Свя­щен­но­го Со­бо­ра 1917 го­да, мно­го ра­бо­тав­ше­го над пре­об­ра­зо­ва­ни­ем раз­лич­ных сто­рон цер­ков­ной жиз­ни. Од­на­ко боль­шин­ство этих ре­форм не бы­ло при­ня­то или вслед­ствие преж­девре­мен­но­го пре­кра­ще­ния де­я­тель­но­сти Со­бо­ра по усло­ви­ям то­го вре­ме­ни, или как не при­вив­ших­ся в цер­ков­ном со­зна­нии.

Свя­тей­ший Ти­хон на всех сту­пе­нях сво­ей жиз­ни и де­я­тель­но­сти все­гда про­тя­ги­вал на­ро­ду ру­ку по­мо­щи, все­гда го­во­рил ему доб­рое сло­во, все­гда шел на­встре­чу в его бед­стви­ях.

И на­род это по­ни­мал и жа­лел его ис­кренне и глу­бо­ко, по­лу­чив пол­ное убеж­де­ние в его свя­то­сти. Это му­же­ствен­ное и крот­чай­шее су­ще­ство. Это ис­клю­чи­тель­ная, без­уко­риз­нен­но свя­тая лич­ность. На во­прос од­но­го че­ло­ве­ка к епи­ско­пу, как он от­но­сит­ся к пат­ри­ар­ху, он от­ве­чал: «Я ре­аль­но ощу­тил его свя­тость».

В пе­ри­од кро­ва­вых меж­до­усо­биц, пол­ных ужа­са и стрем­ле­ний, ко­то­рые «не мо­гут не про­из­во­дить гне­ту­ще­го впе­чат­ле­ния на серд­ца каж­до­го хри­сти­а­ни­на» (По­сла­ние 1919 го­да), он мно­го­крат­но об­ра­щал­ся к ве­ру­ю­щим с цер­ков­ной ка­фед­ры со свя­ты­ми сло­ва­ми пас­тыр­ско­го на­зи­да­ния о пре­кра­ще­нии рас­прей и раз­до­ров. Ко­гда вспых­нул го­лод в По­вол­жье, пат­ри­арх ор­га­ни­зо­вал Ко­ми­тет по­мо­щи го­ло­да­ю­щим, его от­кры­тие 1 ав­гу­ста 1921 го­да озна­ме­но­ва­лось пат­ри­ар­шим бо­го­слу­же­ни­ем в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля при огром­ном сте­че­нии ду­хо­вен­ства и на­ро­да. По­сле тор­же­ствен­но­го мо­леб­ствия бы­ло про­чи­та­но пат­ри­ар­шее воз­зва­ние о по­мо­щи го­ло­да­ю­щим, об­ра­щен­ное к пра­во­слав­ной Рос­сии и ко всем на­ро­дам зем­ли. Ко­ми­тет, воз­глав­ля­е­мый пат­ри­ар­хом, со­брал боль­шие сред­ства и сде­лал очень мно­го для го­ло­да­ю­щих.

Ни один вос­крес­ный или празд­нич­ный день не про­хо­дил, чтобы свя­тей­ший не слу­жил в мос­ков­ских хра­мах или окрест­но­стях Моск­вы. По-преж­не­му хра­мы эти да­же в буд­ние дни во вре­мя слу­же­ния бы­ва­ли пе­ре­пол­не­ны. В уезд­ных го­ро­дах Мос­ков­ской гу­бер­нии сте­че­ние на­ро­да бы­ва­ло огром­ное, встре­ча и про­во­ды пат­ри­ар­ха очень тор­же­ствен­ные. Ра­бо­чие вез­де по­ки­да­ли ра­бо­ту, и все свет­ские и про­мыш­лен­ные учре­жде­ния не ра­бо­та­ли в те­че­ние все­го пре­бы­ва­ния пат­ри­ар­ха в го­ро­дах.

По­сле за­клю­че­ния пат­ри­арх про­жи­вал не в Тро­иц­ком по­дво­рье, а в Дон­ском мо­на­сты­ре, к нему со всех кон­цов Рос­сии при­ез­жа­ли раз­ные ли­ца, и в его при­ем­ной мож­но бы­ло уви­деть епи­ско­пов, свя­щен­ни­ков и ми­рян: од­ни при­ез­жа­ли по де­лам цер­ков­ным, дру­гие – за по­лу­че­ни­ем пат­ри­ар­ше­го бла­го­сло­ве­ния и за уте­ше­ни­ем в го­ре. До­ступ к нему был сво­бод­ным, и ке­лей­ник его лишь спра­ши­вал по­се­ти­те­лей о це­ли при­хо­да. Пат­ри­арх по­ме­щал­ся в трех ком­на­тах, пер­вая из ко­их в ука­зан­ные ча­сы слу­жи­ла при­ем­ной. Об­ста­нов­ка пат­ри­ар­ших по­ко­ев по­ра­жа­ла сво­ей про­сто­той, а бе­се­да с ним, по сло­вам ви­дев­ших его, про­из­во­ди­ла силь­ное впе­чат­ле­ние. Свя­тей­ший на­хо­дил все­гда несколь­ко слов для каж­до­го, да­же при­хо­дя­ще­го толь­ко за бла­го­сло­ве­ни­ем. При­ез­жих по­дроб­но рас­спра­ши­вал о по­ло­же­нии Пра­во­слав­ной Церк­ви в про­вин­ции.

Мос­ков­ский кор­ре­спон­дент па­риж­ской га­зе­ты «Эн­форм­аси­он» так опи­сы­ва­ет свои впе­чат­ле­ния о свя­тей­шем и о при­е­ме у него. «Спо­кой­ный, ум­ный, лас­ко­вый, ши­ро­ко со­стра­да­тель­ный, очень про­сто оде­тый, без вся­кой рос­ко­ши, без раз­ли­чия при­ни­ма­ю­щий всех по­се­ти­те­лей. Пат­ри­арх ли­шен, мо­жет быть пыш­но­сти, но он дей­стви­тель­но чрез­вы­чай­но до­рог ты­ся­чам ма­лых лю­дей, ра­бо­чих и кре­стьян, ко­то­рые при­хо­дят его ви­деть. В нем под об­ра­зом сла­бо­сти уга­ды­ва­ет­ся креп­кая во­ля, энер­гия для всех ис­пы­та­ний, ве­ра непо­ко­ле­би­мая... По­сто­ян­ные изъ­яв­ле­ния со­чув­ствия и пре­дан­но­сти, ко­то­рые он по­лу­ча­ет со всех кон­цов Рос­сия, де­ла­ют его силь­ным и тер­пе­ли­вым... Гу­стая мол­ча­ли­вая тол­па ожи­да­ла при­ем. Стран­ни­ки, за­мет­ные по за­го­ре­лым ли­цам, боль­шой обу­ви и бла­го­че­сти­во­му ви­ду, ожи­да­ли, си­дя в те­ни ба­шен­но­го зуб­ца. Они сде­ла­ли несколь­ко ты­сяч верст пеш­ком, чтобы по­лу­чить бла­го­сло­ве­ние пат­ри­ар­ха. Сель­ский свя­щен­ник, нерв­ный и за­стен­чи­вый, хо­дил вдоль и по­пе­рек... Го­ро­жане и кре­стьяне, лю­ди из на­ро­да глав­ным об­ра­зом, дол­гие ча­сы, по­рою дни ждут, чтобы от­кры­лась ма­лень­кая дверь и маль­чик пев­чий ввел их к пат­ри­ар­ху Ти­хо­ну» (№ 219, 1923 г.).

О боль­шой люб­ви и бла­го­го­вей­ном ува­же­нии к нему ве­ру­ю­щих крас­но­ре­чи­во го­во­рит та тро­га­тель­ная за­бот­ли­вость, ко­то­рой был окру­жен свя­тей­ший. Ве­ру­ю­щие сде­ла­ли все, чтобы он ни в чем не нуж­дал­ся, а по­сле его ра­дост­но­го для них осво­бож­де­ния осы­па­ли цве­та­ми сво­е­го лю­би­мо­го пер­во­свя­ти­те­ля.

Те мно­гие и мно­гие ты­ся­чи на­ро­да, ко­то­рые сте­ка­лись на его див­ные служ­бы, где на фоне об­ще­го ве­ли­ко­ле­пия к пат­ри­ар­ху, про­сто­му и скром­но­му и вме­сте неот­ра­зи­мо ве­ли­че­ствен­но­му, тя­ну­лись и взо­ры, и ду­ши всех!

Те мно­го­чис­лен­ные на­род­ные тол­пы, ко­то­рые тес­ни­лись к свя­тей­ше­му, чтобы толь­ко его уви­деть, про­ста­и­ва­ли ча­са­ми в хра­мах и око­ло них и в жа­ру, и в мо­роз, чтобы по­лу­чить его пат­ри­ар­шее бла­го­сло­ве­ние.

Его огром­ный ав­то­ри­тет и об­щее по­чи­та­ние не огра­ни­чи­ва­лось пре­де­ла­ми Рос­сии. Пра­во­слав­ные во­сточ­ные пат­ри­ар­хи при­вет­ство­ва­ли его в 1917 го­ду как сво­е­го бра­та и до са­мой его смер­ти, как пра­ви­ло, под­дер­жи­ва­ли с ним, на­сколь­ко это бы­ло воз­мож­но, са­мую тес­ную ка­но­ни­че­скую связь.

Ко­гда об­нов­лен­цы в 1924 го­ду ста­ли рас­про­стра­нять свою оче­ред­ную ложь об «устра­не­нии свя­тей­ше­го всею Во­сточ­ною Цер­ко­вью», пат­ри­арх Серб­ский Ди­мит­рий в осо­бой гра­мо­те опро­верг это утвер­жде­ние, а об­нов­лен­цам от­ве­тил со­ве­том пре­кра­тить цер­ков­ную сму­ту и под­чи­нить­ся свя­тей­ше­му Ти­хо­ну, един­ствен­ной гла­ве Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Крайне боль­но бы­ло пе­ре­жи­вать все цер­ков­ные бе­ды лю­бя­ще­му от­зыв­чи­во­му серд­цу пат­ри­ар­ха. Внеш­ние и внут­рен­ние цер­ков­ные по­тря­се­ния, об­нов­лен­че­ский рас­кол, непре­стан­ные пер­во­свя­ти­тель­ские тру­ды и за­бо­ты по устро­е­нию и уми­ро­тво­ре­нию цер­ков­ной жиз­ни, бес­сон­ные но­чи и тя­же­лые ду­мы, бо­лее чем го­дич­ное за­клю­че­ние, злоб­ная гнус­ная трав­ля со сто­ро­ны вра­гов, глу­хое непо­ни­ма­ние и неум­ная кри­ти­ка со сто­ро­ны под­час и пра­во­слав­ной сре­ды под­то­чи­ло его ко­гда-то креп­кий ор­га­низм. На­чи­ная с 1924 го­да свя­тей­ший пат­ри­арх стал на­столь­ко силь­но недо­мо­гать, что в день Рож­де­ства Хри­сто­ва на­пи­сал свое за­ве­ща­ние, в ко­то­ром, со­глас­но по­ста­нов­ле­нию Свя­щен­но­го Со­бо­ра от 25 ап­ре­ля 1918 го­да, ука­зы­ва­ет се­бе пре­ем­ни­ка по управ­ле­нию Рус­ской Цер­ко­вью. (В си­лу это­го рас­по­ря­же­ния свя­тей­ше­го Ти­хо­на по­сле его кон­чи­ны пат­ри­ар­шие пра­ва и обя­зан­но­сти пе­ре­шли к мит­ро­по­ли­ту Кру­тиц­ко­му Пет­ру).

Уси­лив­ша­я­ся бо­лезнь – сер­деч­ная аст­ма – вы­ну­ди­ла свя­тей­ше­го лечь в боль­ни­цу док­то­ра Ба­ку­ни­на (Осто­жен­ка, дом 19). Од­на­ко, на­хо­дясь там, пат­ри­арх Ти­хон ре­гу­ляр­но вы­ез­жал по празд­нич­ным и вос­крес­ным дням для слу­же­ния в хра­мах.

В вос­кре­се­нье, 5 ап­ре­ля, за два дня до сво­ей кон­чи­ны, свя­тей­ший пат­ри­арх, несмот­ря на бо­лезнь гор­ла, вы­ехал слу­жить ли­тур­гию в цер­ковь Боль­шо­го Воз­не­се­ния на Ни­кит­ской. Это бы­ла его по­след­няя служ­ба, по­след­няя ли­тур­гия.

Ре­зуль­тат длин­но­го бо­го­слу­же­ния и ре­чи, ска­зан­ной свя­тей­шим Ти­хо­ном по­став­лен­но­му им епи­ско­пу, не за­мед­лил об­на­ру­жить­ся преж­де все­го в силь­ном раз­дра­же­нии гор­ла. Од­на­ко свя­тей­ший, по-ви­ди­мо­му, чув­ство­вал се­бя окреп­шим и да­же пред­по­ла­гал через несколь­ко дней со­всем вый­ти из боль­ни­цы, тем бо­лее, что при­бли­жа­лось Страст­ная неде­ля. Но Гос­подь су­дил ина­че.

Преставление – 25 марта/7 апреля

В са­мый день празд­ни­ка Бла­го­ве­ще­ния Он при­звал к се­бе пер­во­свя­ти­те­ля Рус­ской Церк­ви.

Во втор­ник, 25 мар­та/7 ап­ре­ля 1925 го­да, по­след­ний день его зем­ной жиз­ни, он при­нял мит­ро­по­ли­та Пет­ра и имел с ним про­дол­жи­тель­ную бе­се­ду, по­сле ко­то­рой чув­ство­вал се­бя очень утом­лен­ным. Еще за три ча­са до сво­ей кон­чи­ны пат­ри­арх бе­се­до­вал с на­ве­щав­ши­ми его ли­ца­ми, жи­во ин­те­ре­со­вал­ся хо­дом цер­ков­ных дел, со­об­щал о пред­по­ла­га­е­мом сво­ем ско­ром вы­хо­де из ле­чеб­ни­цы и жа­лел, что недо­мо­га­ние не поз­во­ли­ло ему со­вер­шить бо­го­слу­же­ние в ве­ли­кий празд­ник...

Ве­че­ром де­жу­рив­ший при пат­ри­ар­хе по­слуш­ник К. Паш­ко­вич пред­ло­жил ему при­лечь от­дох­нуть, так как свя­тей­ший стра­дал бес­сон­ни­цей: «Ночь все рав­но, Ва­ше Свя­тей­ше­ство, Вы про­ве­де­те бес­по­кой­но». Свя­тей­ший от­ве­тил ему: «Те­перь я усну... креп­ко и на­дол­го... Ночь бу­дет длин­ная...».

В по­ло­вине две­на­дца­то­го но­чи у свя­тей­ше­го на­чал­ся сер­деч­ный при­ступ. Боль­ной ука­зы­вал на серд­це и жа­ло­вал­ся на боль. Бы­ла ока­за­на обыч­ная в та­ких слу­ча­ях ме­ди­цин­ская по­мощь, но пульс про­дол­жал па­дать... Ме­ди­цин­ские уси­лия ока­за­лись тщет­ны. Бы­ло 11 ча­сов 45 ми­нут ве­че­ра. Свя­тей­ший пат­ри­арх Ти­хон уми­рал.

Уми­рал он с ти­хой мо­лит­вой к Бо­гу, мо­лит­вой бла­го­дар­но­сти, сла­во­сло­вия и кре­стясь: «Сла­ва Те­бе, Гос­по­ди, сла­ва Те­бе, Гос­по­ди, сла­ва Те­бе...» – не успел он пе­ре­кре­стить­ся в тре­тий раз.

На­ут­ро звон церк­вей, мо­лит­вен­но пе­чаль­ный, дро­жал над го­ро­дом пе­ву­чей вол­ной.

Ужас­ная весть быст­ро об­ле­те­ла сто­ли­цу. В хра­мах на­ча­лись бо­го­слу­же­ния. Ве­ру­ю­щие оста­нав­ли­ва­лись на ули­цах и пе­ре­да­ва­ли друг дру­гу по­след­ние ве­сти из Дон­ско­го мо­на­сты­ря.

На сле­ду­ю­щий день бы­ли со­вер­ше­ны во всех мос­ков­ских хра­мах ли­тур­гии Иоан­на Зла­то­уста.

Зна­ме­на­тель­но, да­лее, что пат­ри­арх умер в день смер­ти пра­вед­но­го Ла­за­ря и за его по­гре­бе­ни­ем на­ча­лась Страст­ная сед­ми­ца.

Из пат­ри­ар­шей кел­лии, ку­да бы­ло сна­ча­ла до­став­ле­но те­ло по­чив­ше­го, свя­тей­ший был тор­же­ствен­но пе­ре­не­сен в со­про­вож­де­нии сон­ма ду­хо­вен­ства во гла­ве с прео­свя­щен­ным Бо­ри­сом, епи­ско­пом Мо­жай­ским, в Боль­шой со­бор Дон­ско­го мо­на­сты­ря и об­ла­чен в пат­ри­ар­шее об­ла­че­ние – зо­ло­тое с тем­но-зе­ле­ной бар­хат­ной ото­роч­кой, ши­той зо­ло­том и об­ра­за­ми. На го­ло­ву на­де­та дра­го­цен­ная пат­ри­ар­шая мит­ра. При­сут­ство­вав­шие ар­хи­ереи по окон­ча­нии об­ла­че­ния вло­жи­ли в ру­ки свя­тей­ше­му три­ки­рий и ди­ки­рий и его ру­ка­ми бла­го­сло­ви­ли на­род при про­из­не­се­нии диа­ко­ном из­ме­нен­ных слов бо­го­слу­же­ния: «Та­ко све­тит­ся свет твой пред че­ло­ве­ки и вси ви­де­ша доб­рая де­ла твоя и про­сла­ви­ша От­ца на­ше­го, Иже есть на небе­сах», точ­но сам по­чив­ший пат­ри­арх про­щал­ся со сво­ей паст­вой, в по­след­ний раз бла­го­слов­ляя ее.

По­кло­не­ние по­чив­ше­му во гро­бе пер­во­свя­ти­те­лю на­ча­лось в сре­ду и бес­пре­рыв­но про­дол­жа­лось день и ночь, не пре­кра­ща­ясь во вре­мя всех бо­го­слу­же­ний.

В про­дол­же­нии че­ты­рех су­ток слу­жи­лись па­ни­хи­ды над те­лом усоп­ше­го оси­ро­тев­ши­ми ар­хи­пас­ты­ря­ми и пас­ты­ря­ми Пра­во­слав­ной Церк­ви, и день и ночь бес­пре­рыв­но шел ве­ру­ю­щий рус­ский на­род. По­сле 5-7-ча­со­во­го сто­я­ния в огром­ной по­лу­то­ра­верст­ной оче­ре­ди вхо­ди­ли в со­бор лю­ди, съе­хав­ши­е­ся из всех го­ро­дов Рос­сии, ку­да успе­ла дой­ти весть о кон­чине.

Вхо­ди­ли с бо­лез­нен­но сжи­ма­ю­щи­ми­ся серд­ца­ми и с бла­го­го­ве­ни­ем це­ло­ва­ли по­след­ний раз хо­лод­ную ру­ку свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Ти­хо­на. И хо­тя боль­шо­го ко­ли­че­ства про­щав­ших­ся в про­дол­же­нии ка­ких-ни­будь ста ча­сов не мог про­пу­стить со­бор, од­на­ко про­стить­ся с пат­ри­ар­хом при­хо­ди­ло око­ло мил­ли­о­на че­ло­век.

В Верб­ное вос­кре­се­нье, в Празд­ник ва­ий, хо­ро­ни­ла Пра­во­слав­ная Рос­сий­ская Цер­ковь сво­е­го пат­ри­ар­ха. От­пе­ва­ние со­вер­ша­ли 63 ар­хи­ерея, в чис­ле ко­то­рых бы­ли 5 мит­ро­по­ли­тов, во гла­ве с ме­сто­блю­сти­те­лем пат­ри­ар­ше­го пре­сто­ла вы­со­ко­прео­свя­щен­ным Пет­ром, мит­ро­по­ли­том Кру­тиц­ким, и око­ло 400 свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Ко­лос­саль­ные тол­пы ма­ло-по­ма­лу за­пру­ди­ли со­бой не толь­ко весь огром­ный мо­на­стыр­ский двор, всю тер­ри­то­рию мо­на­сты­ря, но и при­ле­га­ю­щую гро­мад­ную пло­щадь, по­ле и со­сед­ние ули­цы. Это пред­став­ля­ло со­бой нечто небы­ва­лое, что-то та­кое боль­шое и силь­ное, че­го, не ви­дев, нель­зя пред­ста­вить, а уви­дев­ши, нель­зя за­быть.

Бла­го­леп­но и без то­роп­ли­во­сти со­вер­шал­ся чин от­пе­ва­ния. По­сле пе­чаль­но­го на­пе­ва «Веч­ная па­мять...» на­сту­пи­ло мол­ча­ние, точ­но ни­кто не ре­шал­ся по­дой­ти, чтобы под­нять гроб свя­тей­ше­го и нести на ме­сто по­след­не­го упо­ко­е­ния.

И вдруг сре­ди мерт­вой ти­ши­ны раз­да­лись сло­ва, ка­жет­ся, ни­че­го в се­бе не за­клю­чав­шие, но ко­то­рые по сво­ей непо­сред­ствен­но­сти и ис­крен­но­сти да­ли вы­ход об­ще­му чув­ству. По­ли­лись сле­зы...

На ам­вон во­шел один из епи­ско­пов. Он не го­во­рил над­гроб­ные сло­ва, он сде­лал, так ска­зать, адми­ни­стра­тив­ные рас­по­ря­же­ния: «Се­го­дня мы по­гре­ба­ем один­на­дца­то­го пат­ри­ар­ха Все­рос­сий­ско­го – Ти­хо­на. На по­хо­ро­ны его со­бра­лась по­чти вся Москва. И я об­ра­ща­юсь к вам с прось­бой, ко­то­рая без­услов­но долж­на быть вы­пол­не­на. Де­ло в том, что весь мо­на­стыр­ский двор пе­ре­пол­нен на­ро­дом, во­ро­та за­кры­ты, и в мо­на­стырь боль­ше ни­ко­го не пус­ка­ют. Все при­ле­га­ю­щие к мо­на­сты­рю пло­ща­ди и ули­цы за­пру­же­ны на­ро­дом. Вся от­вет­ствен­ность за со­блю­де­ние по­ряд­ка ле­жит на мне. При та­ком скоп­ле­нии на­ро­да ма­лей­шее на­ру­ше­ние дис­ци­пли­ны мо­жет вы­звать ка­та­стро­фу. Про­шу, не омра­чай­те ве­ли­ко­го ис­то­ри­че­ско­го мо­мен­та, ко­то­рый мы сей­час пе­ре­жи­ва­ем с ва­ми. Пер­вым вый­дет от­сю­да ду­хо­вен­ство, по­том епи­ско­пы вы­не­сут свя­тей­ше­го. Пой­дут толь­ко свя­щен­но­слу­жи­те­ли в об­ла­че­ни­ях, все осталь­ные оста­нут­ся на ме­стах... Ни­кто не сой­дет с ме­ста, по­ка вам не ска­жут. Вы долж­ны ис­пол­нить это без­услов­но в па­мять на­ше­го свя­тей­ше­го от­ца пат­ри­ар­ха. И я знаю, что вы это сде­ла­е­те и не омра­чи­те ни­чем этих ис­то­ри­че­ских ми­нут...» Да­лее он под­черк­нул еди­не­ние, все­гда цар­ство­вав­шее меж­ду пат­ри­ар­хом и паст­вой. В за­клю­че­ние он пред­ло­жил при­сут­ству­ю­щим про­петь «Осан­на». Пес­но­пе­ние бы­ло под­хва­че­но мно­го­ты­сяч­ной тол­пой.

Лес хо­руг­вей дви­нул­ся к вы­хо­ду. За ним по че­ты­ре че­ло­ве­ка в ряд вы­хо­ди­ли свя­щен­ни­ки. На от­кры­той пло­щад­ке пе­ред со­бо­ром сто­я­ли но­сил­ки, на ко­то­рые бу­дет по­став­лен гроб. Кру­гом тол­пил­ся на­род, а око­ло са­мых сту­пе­ней мно­же­ство фо­то­гра­фов, на­пра­вив­ших свои ап­па­ра­ты на но­сил­ки.

Из со­бо­ра по­ка­за­лось ше­ствие. Ар­хи­ереи нес­ли гроб свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха. Пе­ние хо­ра сли­ва­лось с пе­ре­зво­ном ко­ло­ко­лов. При пе­нии «Веч­ная па­мять...» гроб был под­нят, и весь на­род под­хва­тил пес­но­пе­ние, как толь­ко про­цес­сия дви­ну­лась...

Сам на­род устро­ил цепь. Ни тол­кот­ни, ни дав­ки. Со­глас­но во­ле по­чив­ше­го, пе­ред са­мым по­гре­бе­ни­ем гроб пат­ри­ар­ха был вне­сен в его ке­ллию, где он столь­ко пе­ре­жил, столь­ко вы­стра­дал.

За­тем про­цес­сия дви­ну­лась к так на­зы­ва­е­мо­му теп­ло­му хра­му, где бы­ла при­го­тов­ле­на мо­ги­ла. В тем­ные две­ри во­шли ар­хи­ереи, и две­ри за гро­бом за­кры­лись. Все утих­ло. В мол­ча­нии сто­ял крест­ный ход пе­ред за­кры­ты­ми две­ря­ми хра­ма. Там про­хо­ди­ла ли­тия. Но вот раз­да­лось пе­ние: «Веч­ная па­мять...» Это гроб свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Ти­хо­на опус­ка­ли в мо­ги­лу. Пе­чаль­ный пе­ре­звон ко­ло­ко­лов точ­но пла­кал над рас­кры­той мо­ги­лой по­чив­ше­го пат­ри­ар­ха.

Вслед за ду­хо­вен­ством на­род устре­мил­ся к боль­шо­му со­бо­ру и це­ло­вал ме­сто, где сто­ял гроб усоп­ше­го.

На от­вет­стве­ней­шем по­сту пер­во­свя­ти­те­ля свя­тей­ший Ти­хон про­был семь с по­ло­ви­ной лет. Труд­но пред­ста­вить Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь без пат­ри­ар­ха Ти­хо­на в эти го­ды. Так неиз­ме­ри­мо мно­го сде­лал он для Церк­ви и для са­мой ве­ры.

За­слу­ги свя­тей­ше­го пе­ред Рос­сий­ской Цер­ко­вью неис­чис­ли­мы. За­ме­ча­тель­ные сло­ва ска­зал о нем мит­ро­по­лит Сер­гий Ни­же­го­род­ский: «Он один без­бо­яз­нен­но шел пря­мым пу­тем в слу­же­нии Хри­сту и Его Церк­ви. Он на се­бе од­ном нес всю тя­жесть Церк­ви по­след­ние го­ды. Им мы жи­вем, дви­жем­ся и су­ще­ству­ем как пра­во­слав­ные лю­ди».

Свя­тей­ший Ти­хон был муд­рым и опыт­ным корм­чим цер­ков­но­го ко­раб­ля в бур­ные го­ды. Он су­мел про­ве­сти и со­хра­нить его сре­ди бу­шу­ю­щих волн жи­тей­ско­го мо­ря. «И уже в од­ном этом, – ска­зал над гро­бом пат­ри­ар­ха про­фес­сор-про­то­и­е­рей Стра­хов, – несо­мнен­ная и ве­ли­чай­шая твоя за­слу­га».

В сми­ре­нии и по­дви­гах свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха бы­ла вид­на по­мощь Бо­жи­ей Ма­те­ри, Ко­то­рая все­гда опе­ка­ла и укреп­ля­ла его; из­вест­но, что пер­вое слу­же­ние Мос­ков­ско­го мит­ро­по­ли­та Ти­хо­на бы­ло в Успен­ском со­бо­ре в празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, позд­нее он из­би­ра­ет­ся По­мест­ным Со­бо­ром пе­ред об­ра­зом осо­бо чти­мой свя­ты­ни – ико­ной Вла­ди­мир­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри. Пат­ри­ар­шая ин­тро­ни­за­ция со­сто­я­лась в Крем­ле, в Успен­ском со­бо­ре в празд­ник Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, и кон­чи­на со­вер­ши­лась то­же в Бо­го­ро­дич­ный празд­ник – Бла­го­ве­ще­ние.

Име­ет­ся еще од­но зна­ме­ние ми­ло­сти Бо­жи­ей Ма­те­ри: в боль­ни­це, где на­хо­дил­ся пе­ред кон­чи­ной пат­ри­арх Ти­хон, не бы­ло ико­ны. Он по­про­сил при­не­сти ико­ну, не ука­зав, ка­кую имен­но, его прось­бу ис­пол­ни­ли – из За­ча­тьев­ско­го мо­на­сты­ря при­нес­ли ико­ну Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Несмот­ря на всю свою пер­во­свя­ти­тель­скую за­ня­тость, свя­тей­ший Ппат­ри­арх Ти­хон ча­сто слу­жил. В сред­нем в ме­сяц он со­вер­шал 23-25 бо­го­слу­же­ний. Это был его бла­го­дат­ный по­двиг пред­сто­я­ния пре­сто­лу Гос­под­ню. Это его зем­ное пред­сто­я­ние Ца­рю сла­вы за Рус­скую Цер­ковь ныне про­дол­жа­ет­ся в пред­сто­я­нии небес­ном.

На Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 9 ок­тяб­ря 1989 го­да свя­тей­ший пат­ри­арх Ти­хон был при­чис­лен к ли­ку свя­тых: "па­мять со­вер­шать в сей день его про­слав­ле­ния (9 ок­тяб­ря), а так­же вне­сти в ме­ся­це­слов да­ту его пре­став­ле­ния в день Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы".