Акафист святой праведной Матроне Московской

Текст утвержден Священным Синодом Русской Православной Церкви 20 апреля 2000 года

 

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 08 марта (23 февраля ст. ст.); 02 мая (19 апреля ст. ст.)

Утвержден для общецерковного использования.

Конда́к 1.

Избра́нная Ду́хом Бо́жиим от пеле́н младе́нческих, блаже́нная ста́рице Матро́но, слепоту́ и не́мощь теле́сную ко очище́нию духо́вному от Бо́га прия́вшая, да́ром прозре́ния и чуде́с обогати́лася еси́ и венце́м нетле́нным от Го́спода украси́лася еси́. Сего́ ра́ди и мы́ благода́рне вене́ц похва́льный прино́сим ти́, вопию́ще: Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

И́кос 1.

А́нгел во пло́ти яви́лася еси́ на земли́, Матро́но блаже́нная, исполня́ющи во́лю Бо́жию. А́ще рождество́ твое́ в слепоте́ теле́сней бы́сть, но Госпо́дь, умудря́яй слепцы́ и любя́й пра́ведныя, просвети́ духо́внии о́чи твои́, да послу́жиши лю́дем и дела́ Бо́жия явя́тся чрез тебе́. Мы́ же с любо́вию вопие́м ти́ такова́я:

Ра́дуйся, от младе́нчества Бо́гом избра́нная;

Ра́дуйся, благода́тию Ду́ха Свята́го от пеле́н осене́нная.

Ра́дуйся, да́ром чуде́с измла́да обогаще́нная;

Ра́дуйся, прему́дростию от Бо́га свы́ше испо́лненная.

Ра́дуйся, мы́сленныма очи́ма во́лю Бо́жию прозира́ющая;

Ра́дуйся, слепо́тствующих умо́м мудрецо́в ве́ка сего́ посрамля́ющая.

Ра́дуйся, души́ заблу́ждшия к Бо́гу приводя́щая;

Ра́дуйся, ско́рби и печа́ли утоля́ющая.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 2.

Ви́дяще лю́дие и иере́й, егда́ креща́ше тя́, блаже́нная, чу́дный сто́лп о́блачный над главо́ю твое́ю и обоня́вше благоуха́ние ве́лие, дивля́хуся, что́ у́бо сия́ отрокови́ца бу́дет, пою́ще Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 2.

Ра́зум име́я просвеще́нный, иере́й Бо́жий Васи́лий позна́, я́ко креща́емая от него́ сосу́д благода́ти Бо́жия е́сть, и тя́, пра́ведная Матро́но, отрокови́цу свя́ту нарече́. От на́шего же усе́рдия прино́сим ти́ похвалы́ сия́:

Ра́дуйся, во святе́й купе́ли благода́тию Свята́го Ду́ха облагоуха́нная;

Ра́дуйся, на пе́рсех твои́х кре́ст запечатле́нный име́вшая.

Ра́дуйся, моли́твеннице, от Бо́га лю́дем дарова́нная;

Ра́дуйся, свеще́ неугаси́мая, пред Го́сподем сия́ющая.

Ра́дуйся, да́ром чудотворе́ния от Бо́га просла́вленная на земли́;

Ра́дуйся, венце́м неувяда́емым от Го́спода увенча́нная на Небеси́.

Ра́дуйся, ми́лости Бо́жия гре́шным возвеща́ющая;

Ра́дуйся, от исто́чника во́ды живы́я жа́ждущия напая́ющая.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 3

Си́лу Бо́жия благода́ти ощуща́ющи, еще́ во младе́нчестве су́щи, Матро́но блаже́нная, ко ико́нам святы́м устремля́лася еси́ и чи́стым се́рдцем и младе́нческими усты́ хвалу́ Бо́гу возглаша́ла еси́: Аллилу́иа.

И́кос 3.

Иму́щи от Бо́га да́р прозре́ния изде́тска, блаже́нная ма́ти, сокрове́нная серде́ц приходя́щих к тебе́ ве́дущи и о́ным бу́дущая, я́ко настоя́щая, сказу́ющи, мно́гия лю́ди на пу́ть благоче́стия направля́ла еси́. Те́мже прославля́юще Бо́га, умудря́ющаго слепцы́, вопие́м тебе́ си́це:

Ра́дуйся, ди́вная прови́дице;

Ра́дуйся, сокрове́нных грехо́в обличи́тельнице.

Ра́дуйся, помраче́нных душе́ю пресве́тлая наста́внице;

Ра́дуйся, заблу́ждших ми́лостивая путеводи́тельнице.

Ра́дуйся, звездо́, ве́рным пу́ть указу́ющая;

Ра́дуйся, свеще́, во тьме́ ве́ка сего́ светя́щая.

Ра́дуйся, еди́ному Бо́гу послужи́вшая;

Ра́дуйся, ко́зни диа́вольския благода́тию Ду́ха Свята́го попра́вшая.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 4.

Бу́ря недоуме́ния и смяте́ния о чудесе́х твои́х в лю́дех разве́яся, ма́ти блаже́нная, и ти́и, вразуми́вшу и́х Го́споду, ди́вному во святы́х Свои́х, просла́виша и восхвали́ша тя́, Бо́гу же с благодаре́нием воспе́ша: Аллилу́иа.

И́кос 4.

Слы́шавше лю́дие, ма́ти Матро́но, я́ко по́мощь в неду́зех душе́вных и теле́сных подае́ши, прихожда́ху к тебе́ со упова́нием и, сове́т благоприя́тен и исцеле́ние получи́вше, благодаря́ще Бо́га, воспева́ху тебе́:

Ра́дуйся, я́ко боле́знующих и стра́ждущих душе́ю прие́млеши;

Ра́дуйся, я́ко ми́р душа́м скорбя́щим да́руеши.

Ра́дуйся, в заблужде́ниих су́щих вразуми́тельнице;

Ра́дуйся, благоче́стия учи́тельнице.

Ра́дуйся, печа́лей на́ших утоли́тельнице;

Ра́дуйся, в ско́рбех уте́шительнице.

Ра́дуйся, блага́я безсре́бренице;

Ра́дуйся, неду́гов вся́ческих безме́здная врачева́тельнице.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 5.

Боготе́чная звезда́ возсия́ла еси́, ма́ти блаже́нная Матро́но, во дни́ лихоле́тия во Оте́чествии на́шем, я́ко но́вая испове́дница, и́го Христо́во дерзнове́нно и безбоя́зненно чрез все́ житие́ пронесла́ еси́ и, благода́тию Бо́жиею укрепля́ема, подава́ла еси́ недоумева́ющим вразумле́ние, стра́ждущим осла́бу, больны́м исцеле́ние, благода́рственно зову́щим Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 5.

Ви́девше мно́зи Росси́йстии лю́дие чудеса́ и исцеле́ния, Бо́жиею благода́тию от тебе́ подава́емая: хромы́м хожде́ние, разсла́бленным и на одре́ лежа́щим исцеле́ние, бесну́ющимся духо́в зло́бы отгна́ние, устреми́шася к тебе́, ма́ти, я́ко к исто́чнику неисчерпа́емому, от него́же испи́вше оби́льно, умиле́нным се́рдцем возопи́ша тебе́ такова́я:

Ра́дуйся, на пу́ть пра́вый от младе́нчества призва́нная;

Ра́дуйся, пра́веднице, от Бо́га на́м дарова́нная.

Ра́дуйся, цели́тельнице, неду́ги на́ша исцеля́ющая;

Ра́дуйся, в ну́ждах на́ших ско́ро помога́ющая.

Ра́дуйся, душеполе́зными сове́ты на́с вразумля́ющая;

Ра́дуйся, недоуме́ния на́ша ско́ро разреша́ющая.

Ра́дуйся, ду́хи нечи́стыя от челове́к отгоня́ющая;

Ра́дуйся, от вся́каго зла́ моли́твою твое́ю огражда́ющая.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 6.

Провозве́стник свя́тости и пра́ведности жития́ твоего́, блаже́нная ма́ти, яви́ся святы́й и пра́ведный оте́ц Иоа́нн Кроншта́дтский, егда́ узре́ тя́ во хра́ме и наименова́ тя́ свою́ прее́мницу, та́же и осмы́й сто́лп Росси́и. Вси́ же, слы́шавше сие́, просла́виша Го́спода, возглаша́юще Ему́ пе́снь: Аллилу́иа.

И́кос 6.

Возсия́ моли́твами твои́ми, ма́ти Матро́но, све́т благода́ти Бо́жия в сердца́х не ве́дущих Бо́га и грехми́ мно́гими прогневля́ющих Его́. Ти́и же, ви́дяще чудеса́, тобо́ю соверша́емая, обраща́хуся ко Го́споду, ублажа́юще тя́ си́це:

Ра́дуйся, по́двиги твои́ми Бо́га прославля́ющая;

Ра́дуйся, сла́ву Бо́жию на́м явля́ющая.

Ра́дуйся, неве́рныя на пу́ть пра́вый наставля́ющая;

Ра́дуйся, грехми́ оскверне́нныя моли́твами твои́ми очища́ющая.

Ра́дуйся, к покая́нию на́с призыва́ющая;

Ра́дуйся, за вся́ благодари́ти Го́спода на́с вразумля́ющая.

Ра́дуйся, хра́м Бо́жий люби́ти на́с науча́ющая;

Ра́дуйся, во огра́ду церко́вную расточе́нныя о́вцы собира́ющая.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 7.

Хотя́щи Пресвяту́ю Влады́чицу на́шу Богоро́дицу досто́йно ублажи́ти, ма́ти Матро́но, повеле́ла еси́ лю́дем написа́ти всечестны́й о́браз Ея́, Взыска́ние поги́бших имену́емый, и в хра́ме Бо́жием ве́си твоея́ водвори́ти, да вси́, взира́юще на све́тлый ли́к Пречи́стыя, со умиле́нием восхва́лят Ю́, Го́споду же возопию́т: Аллилу́иа.

И́кос 7.

Но́вую тя́ засту́пницу, моли́твенницу и хода́таицу к Бо́гу дарова́ Госпо́дь в годи́ну тя́жкую лю́дем Росси́йским, мно́зи бо отпада́ху от Святы́я Це́ркве, ты́ же, ма́ти, малове́рныя и заблу́ждшия наставля́ла еси́ сло́вом и де́лом, явля́ющи ди́вная чудеса́ Бо́жия. Те́мже воспева́ем ти́ си́це:

Ра́дуйся, страны́ на́шея Росси́йския неусы́пная печа́льнице;

Ра́дуйся, спасе́ния на́шего хода́таице.

Ра́дуйся, Бо́га, Судии́ пра́веднаго, умилостиви́тельнице;

Ра́дуйся, неду́жных и оби́димых покрови́тельнице.

Ра́дуйся, немощны́х и безнаде́жных помо́щнице;

Ра́дуйся, проти́ву духо́в зло́бы непреста́нная вои́тельнице.

Ра́дуйся, я́ко трепе́щут тя́ кня́зи бесо́встии;

Ра́дуйся, я́ко ра́дуются о тебе́ А́нгели и челове́цы.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 8.

Стра́нно малове́рным и неразу́мным бы́сть, ка́ко слепорожде́нная ви́дети и ве́дети мо́жет не то́чию настоя́щая, но и бу́дущая, не ве́дяху бо си́лы Бо́жия, в не́мощи челове́честей соверша́емыя. Мы́ же, блаже́нная ма́ти, прему́дрость Бо́жию, в тебе́ явле́нную, зря́ще, вопие́м Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 8.

Вся́ческия досажде́ния и оби́ды, изгна́ния и укоре́ния претерпе́ла еси́, блаже́нная ма́ти, не се́тующи о се́м, но за вся́ благодаря́щи Бо́га. Си́м же и на́с науча́еши терпели́вно нести́ кре́ст сво́й, тебе́ же благохвали́ти та́ко:

Ра́дуйся, в моли́тве непреста́нно пребыва́вшая;

Ра́дуйся, духо́в зло́бы посто́м и моли́твою отгна́вшая.

Ра́дуйся, ми́р благода́тный стяжа́вшая;

Ра́дуйся, любо́вию твое́ю мно́гия о́крест тебе́ спаса́вшая.

Ра́дуйся, житие́м твои́м изря́дно лю́дем послужи́вшая;

Ра́дуйся, и по кончи́не твое́й лю́дем непреста́нно помога́ющая.

Ра́дуйся, и ны́не на́шим проше́нием те́пле внима́ющая;

Ра́дуйся, упова́ющих на по́мощь твою́ не оставля́ющая.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 9.

Вся́кия ско́рби и боле́зни а́ще и претерпе́ла еси́, ма́ти Матро́но, непреста́нно ве́дущи бра́нь с си́лами тьмы́, облича́ющи ко́зни и кова́рства и́х и изгоня́ющи бе́сы от одержи́мых, оба́че до кончи́ны дни́й твои́х помога́ла еси́ стра́ждущим, неду́гующим и скорбя́щим, при́сно пою́щи Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 9.

Вети́и многовеща́ннии не возмо́гут досто́йно просла́вити свято́е житие́ твое́ и чудеса́, си́лою Бо́жиею тобо́ю твори́мая, преди́вная ста́рице. Мы́ же, хотя́ще псало́мски хвали́ти Бо́га во святы́х Его́ и подвиза́емии серде́чною любо́вию, дерза́ем пе́ти тебе́ такова́я:

Ра́дуйся, у́зкий пу́ть и те́сная врата́ избра́вшая;

Ра́дуйся, доброде́тельми мно́гими просия́вшая.

Ра́дуйся, вся́ тле́нная в житии́ твое́м отве́ргшая;

Ра́дуйся, смире́нием, я́ко венце́м драги́м, украше́нная.

Ра́дуйся, ева́нгельски, я́ко пти́ца небе́сная, на земли́ пожи́вшая;

Ра́дуйся, Сы́ну Бо́жию, не име́вшему, где́ главу́ подклони́ти, после́довавшая.

Ра́дуйся, ны́не во оби́телех ра́йских веселя́щаяся;

Ра́дуйся, и на́с гре́шных, моля́щихся тебе́, ми́лостию твое́ю не оставля́ющая.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 10.

Спасти́ хотя́щи мно́гия лю́ди от страда́ний теле́сных и душе́вных неду́г, всено́щно пребыва́ла еси́, пра́веднице Бо́жия, в моли́тве, прося́щи и́м по́мощи и укрепле́ния от Го́спода на́шего Иису́са Христа́, пою́щи Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 10

Стена́ и покро́в была́ еси́ во дни́ жития́ твоего́, блаже́нная ма́ти, все́м к тебе́ прибега́ющим, и по сме́рти не престае́ши хода́тайствовати пред Бо́гом о лю́дех, с ве́рою притека́ющих ко гро́бу твоему́. Те́мже у́бо услы́ши ны́не и на́с, гре́шных, скорбьми́, боле́зньми и мно́гими печа́льми одержи́мых, и потщи́ся на по́мощь твои́ми моли́твами все́м к тебе́ вопию́щим:

Ра́дуйся, оби́димых ско́рая предста́тельнице;

Ра́дуйся, терпя́щих лише́ния уте́шительнице.

Ра́дуйся, честна́го супру́жества охране́ние;

Ра́дуйся, все́х во вражде́ су́щих умире́ние.

Ра́дуйся, непра́во на су́д влеко́мых защи́тительнице;

Ра́дуйся, и о вино́вных пред судо́м земны́м к Бо́гу ми́лостивая хода́таице.

Ра́дуйся, лиши́вшихся кро́ва приста́нище;

Ра́дуйся, все́х к тебе́ взыва́ющих засту́пнице.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 11.

Пе́ние а́нгельское слы́шала еси́, ма́ти честна́я Матро́но, еще́ на земли́ живу́щи. Научи́ и на́с, недосто́йных, ка́ко подоба́ет сла́вити Бо́га, в Тро́ице почита́емаго, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, Ему́же непреста́нно во́инства небе́сная велегла́сно воспева́ют: Аллилу́иа.

И́кос 11.

Светоза́рным све́том сия́ет житие́ твое́, блаже́нная Матро́но, освеща́я мра́к многосу́етнаго ми́ра сего́, и влече́т к себе́ ду́ши на́ша, я́ко да и мы́ луче́ю благода́ти Бо́жия озари́мся и ско́рбный пу́ть привре́менныя жи́зни богоуго́дно про́йдем и Ца́рствия Бо́жия дости́гнем, иде́же ты́, ма́ти, ны́не всели́лася еси́, слы́шащи гла́с на́ш, тебе́ зову́щих:

Ра́дуйся, свеще́ Бо́жия, при́сно горя́щая;

Ра́дуйся, би́сере честны́й, блиста́нием святы́ни твоея́ на́с озаря́яй.

Ра́дуйся, цве́те благово́нный, Ду́хом Святы́м на́с облагоуха́яй;

Ра́дуйся, ка́меню ве́ры, малоду́шныя в благоче́стии утвержда́яй.

Ра́дуйся, звездо́ пресве́тлая, пра́вый пу́ть на́м указу́ющая;

Ра́дуйся, до́брая вои́тельнице Христо́ва, мече́м моли́твы де́монския полки́ устраша́ющая.

Ра́дуйся, я́ко все́ житие́ твое́ свя́то и непоро́чно;

Ра́дуйся, я́ко и сме́рть твоя́ пред Го́сподем честна́.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 12.

Благода́ть Бо́жию оби́льно еще́ от пеле́н восприя́ла еси́, ма́ти блаже́нная, я́же вы́ну пребы́сть с тобо́ю по вся́ дни́ жи́зни. Ве́руем несумне́нно, я́ко и по успе́нии твое́м благода́ть сия́ пребога́тно пребыва́ет с тобо́ю. Сего́ ра́ди припа́дающе мо́лимся: не лиши́ и на́с, еще́ стра́нствующих на земли́, по́мощи твоея́ и заступле́ния, прося́щи Го́спода поми́ловати все́х пою́щих Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 12.

Пою́ще мно́гая и ди́вная твоя́ чудеса́, ма́ти Матро́но, восхваля́ем Бо́га, дарова́вшаго гра́ду Москве́ и Оте́честву на́шему во дни́ безбо́жия и гоне́ния тя́, непоколеби́мый сто́лп благоче́стия и ве́ры. Ны́не же, блаже́нная ма́ти, благода́рным се́рдцем воспева́ем тебе́ си́це:

Ра́дуйся, ми́р Христо́в в душе́ твое́й стяжа́вшая;

Ра́дуйся, сего́ ра́ди мно́гия лю́ди о́крест тебе́ к Бо́гу приве́дшая.

Ра́дуйся, в немощне́м те́ле су́щи, си́лу Бо́жия благода́ти показа́вшая;

Ра́дуйся, во обре́тении честны́х моще́й твои́х Бо́жию ми́лость на́м яви́вшая.

Ра́дуйся, со́нма святы́х Моско́вских изря́дное процвете́ние;

Ра́дуйся, гра́да Москвы́ пресла́вное украше́ние.

Ра́дуйся, Оте́чества на́шего при́сная пред Бо́гом печа́льнице;

Ра́дуйся, к покая́нию и моли́тве о земли́ Росси́йстей все́х призыва́ющая.

Ра́дуйся, пра́ведная ма́ти Матро́но, те́плая о на́с к Бо́гу моли́твеннице.

Конда́к 13.

О блаже́нная ма́ти, услы́ши ны́не воспева́емое тебе́ хвале́бное пе́ние и испроси́ на́м у Го́спода Иису́са Христа́ грехо́в оставле́ние, христиа́нския ми́рныя кончи́ны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Его́, да и мы́ с тобо́ю сподо́бимся в селе́ниих ра́йских сла́вити Святу́ю Тро́ицу, вопию́ще: Аллилу́иа.

Этот конда́к чита́ется три́жды, зате́м и́кос 1-й и конда́к 1-й.

Моли́тва.

О блаже́нная ма́ти Матро́но, душе́ю на Небеси́ пред Престо́лом Бо́жиим предстоя́щая, те́лом же на земли́ почива́ющая и да́нною ти́ свы́ше благода́тию разли́чная чудеса́ источа́ющая! При́зри ны́не ми́лостивным твои́м о́ком на ны́, гре́шныя, в ско́рбех, боле́знех и бесо́вских искуше́ниих дни́ своя́ иждива́ющия, уте́ши ны́, отча́янныя, исцели́ неду́ги на́ша лю́тыя, от Бо́га на́м по грехо́м на́шим попуща́емыя, изба́ви на́с от мно́гих бе́д и обстоя́ний, умоли́ Го́спода на́шего Иису́са Христа́ прости́ти на́м вся́ на́ша согреше́ния, беззако́ния и грехопаде́ния, и́миже мы́ от ю́ности на́шея да́же до настоя́щаго дне́ и часа́ согреши́хом, да твои́ми моли́твами получи́вше благода́ть и ве́лию ми́лость, просла́вим в Тро́ице Еди́наго Бо́га, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

А҆ка́ѳїстъ ст҃о́й првⷣной матро́нѣ моско́вской.

Конда́къ а҃.

И҆збра́ннаѧ дх҃омъ бж҃їимъ ѿ пеле́нъ младе́нческихъ, бл҃же́ннаѧ ста́рице матро́но, слѣпотꙋ̀ и҆ не́мощь тѣле́снꙋю ко ѡ҆чище́нїю дꙋхо́вномꙋ ѿ бг҃а прїѧ́вшаѧ, да́ромъ прозрѣ́нїѧ и҆ чꙋде́съ ѡ҆богати́ласѧ є҆сѝ и҆ вѣнце́мъ нетлѣ́ннымъ ѿ гдⷭ҇а ᲂу҆краси́ласѧ є҆сѝ. Сегѡ̀ ра́ди и҆ мы̀ бл҃года́рнѣ вѣне́цъ похва́льный прино́симъ тѝ, вопїю́ще:

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

І҆́косъ а҃.

А҆́гг҃лъ во пло́ти ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ на землѝ, матро́но бл҃же́ннаѧ, и҆сполнѧ́ющи во́лю бж҃їю. А҆́ще рождество̀ твоѐ въ слѣпотѣ̀ тѣле́снѣй бы́сть, но гдⷭ҇ь ᲂу҆мꙋдрѧ́ѧй слѣпцы̀ и҆ любѧ́й пра́вєдныѧ, просвѣтѝ дꙋхо́внѣи ѻ҆́чи твоѝ, да послꙋ́жиши лю́демъ и҆ дѣла̀ бж҃їѧ ꙗ҆вѧ́тсѧ чрез̾ тебѐ. Мы́ же съ любо́вїю вопїе́мъ тѝ такова̑ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, ѿ младе́нчества бг҃омъ и҆збра́ннаѧ:

ра́дꙋйсѧ, бл҃года́тїю дх҃а ст҃а́гѡ ѿ пеле́нъ ѡ҆сѣне́ннаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, да́ромъ чꙋде́съ и҆з̾мла́да ѡ҆богаще́ннаѧ:

ра́дꙋйсѧ, премꙋ́дростїю ѿ бг҃а свы́ше и҆спо́лненнаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, мы́сленныма ѻ҆чи́ма во́лю бж҃їю прозира́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, слѣпотствꙋ́ющихъ ᲂу҆мо́мъ мꙋдрецѡ́въ вѣ́ка сегѡ̀ посрамлѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, дꙋ́шы заблꙋ́ждшыѧ къ бг҃ꙋ приводѧ́щаѧ:

ра́дꙋйсѧ, скѡ́рби и҆ печа̑ли ᲂу҆толѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ в҃.

Ви́дѧще лю́дїе и҆ і҆ере́й, є҆гда̀ креща́ше тѧ̀, бл҃же́ннаѧ, чꙋ́дный сто́лпъ ѻ҆́блачный над̾ главо́ю твое́ю и҆ ѡ҆бонѧ́вше бл҃гоꙋха́нїе ве́лїе, дивлѧ́хꙋсѧ, что̀ ᲂу҆́бѡ сїѧ̀ ѻ҆трокови́ца бꙋ́детъ, пою́ще бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃.

Ра́зꙋмъ и҆мѣ́ѧ просвѣще́нный, і҆ере́й бж҃їй васі́лїй позна̀, ꙗ҆́кѡ креща́емаѧ ѿ негѡ̀ сосꙋ́дъ бл҃года́ти бж҃їѧ є҆́сть, и҆ тѧ̀, првⷣнаѧ матро́но, ѻ҆трокови́цꙋ ст҃ꙋ наречѐ. Ѿ на́шегѡ же ᲂу҆се́рдїѧ прино́симъ тѝ похвалы̑ сїѧ̑:

Ра́дꙋйсѧ, во ст҃ѣ́й кꙋпѣ́ли бл҃года́тїю ст҃а́гѡ дх҃а ѡ҆бл҃гоꙋха́ннаѧ:

ра́дꙋйсѧ, на пе́рсехъ твои́хъ крⷭ҇тъ запечатлѣ́нный и҆мѣ́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, мл҃твеннице, ѿ бг҃а лю́демъ дарова́ннаѧ:

ра́дꙋйсѧ, свѣщѐ неꙋгаси́маѧ, пред̾ гдⷭ҇емъ сїѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, да́ромъ чꙋдотворе́нїѧ ѿ бг҃а просла́вленнаѧ на землѝ:

ра́дꙋйсѧ, вѣнце́мъ неꙋвѧда́емымъ ѿ гдⷭ҇а ᲂу҆вѣнча́ннаѧ на нб҃сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, млⷭ҇ти бж҃їѧ грѣ̑шнымъ возвѣща́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, ѿ и҆сто́чника воды̀ живы́ѧ жа́ждꙋщыѧ напаѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ г҃.

Си́лꙋ бж҃їѧ бл҃года́ти ѡ҆щꙋща́ющи, є҆щѐ во младе́нчествѣ сꙋ́щи, матро́но бл҃же́ннаѧ, ко і҆кѡ́намъ ст҃ы̑мъ ᲂу҆стремлѧ́ласѧ є҆сѝ и҆ чи́стымъ се́рдцемъ и҆ младе́нческими ᲂу҆сты̀ хвалꙋ̀ бг҃ꙋ возглаша́ла є҆сѝ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ г҃.

И҆мꙋ́щи ѿ бг҃а да́ръ прозрѣ́нїѧ и҆здѣ́тска, бл҃же́ннаѧ ма́ти, сокровє́ннаѧ серде́цъ приходѧ́щихъ къ тебѣ̀ вѣ́дꙋщи и҆ ѻ҆́нымъ бꙋ̑дꙋщаѧ, ꙗ҆́кѡ настоѧ̑щаѧ, сказꙋ́ющи, мнѡ́гїѧ лю́ди на пꙋ́ть бл҃гоче́стїѧ направлѧ́ла є҆сѝ. Тѣ́мже прославлѧ́юще бг҃а, ᲂу҆мꙋдрѧ́ющаго слѣпцы̀, вопїе́мъ тебѣ̀ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, ди́внаѧ прови́дице:

ра́дꙋйсѧ, сокрове́нныхъ грѣхѡ́въ ѡ҆бличи́тельнице.

Ра́дꙋйсѧ, помраче́нныхъ дꙋше́ю пресвѣ́тлаѧ наста́внице:

ра́дꙋйсѧ, заблꙋ́ждшихъ млⷭ҇тиваѧ пꙋтеводи́тельнице.

Ра́дꙋйсѧ, ѕвѣздо̀, вѣ̑рнымъ пꙋ́ть ᲂу҆казꙋ́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, свѣщѐ, во тьмѣ̀ вѣ́ка сегѡ̀ свѣтѧ́щаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, є҆ди́номꙋ бг҃ꙋ послꙋжи́вшаѧ:

ра́дꙋйсѧ, кѡ́зни дїа́вѡльскїѧ бл҃года́тїю дх҃а ст҃а́гѡ попра́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ д҃.

Бꙋ́рѧ недоꙋмѣ́нїѧ и҆ смѧте́нїѧ ѡ҆ чꙋдесѣ́хъ твои́хъ въ лю́дехъ развѣ́ѧсѧ, ма́ти бл҃же́ннаѧ, и҆ ті́и, вразꙋми́вшꙋ и҆̀хъ гдⷭ҇ꙋ, ди́вномꙋ во ст҃ы́хъ свои́хъ, просла́виша и҆ восхвали́ша тѧ̀, бг҃ꙋ же съ бл҃годаре́нїемъ воспѣ́ша: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ д҃.

Слы́шавше лю́дїе, ма́ти матро́но, ꙗ҆́кѡ по́мощь въ недꙋ́зѣхъ дꙋше́вныхъ и҆ тѣле́сныхъ подае́ши, прихожда́хꙋ къ тебѣ̀ со ᲂу҆пова́нїемъ, и҆ совѣ́тъ бл҃гопрїѧ́тенъ и҆ и҆сцѣле́нїе полꙋчи́вше, бл҃годарѧ́ще бг҃а, воспѣва́хꙋ тебѣ̀:

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ болѣ́знꙋющихъ и҆ стра́ждꙋщихъ дꙋше́ю прїе́млеши:

ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ми́ръ дꙋша́мъ скорбѧ́щымъ да́рꙋеши.

Ра́дꙋйсѧ, въ заблꙋжде́нїихъ сꙋ́щихъ вразꙋми́тельнице:

ра́дꙋйсѧ, бл҃гоче́стїѧ ᲂу҆чи́тельнице.

Ра́дꙋйсѧ, печа́лей на́шихъ ᲂу҆толи́тельнице:

ра́дꙋйсѧ, въ ско́рбехъ ᲂу҆тѣ́шительнице.

Ра́дꙋйсѧ, бл҃га́ѧ безсре́бренице:

ра́дꙋйсѧ, недꙋ́гѡвъ всѧ́ческихъ безме́зднаѧ врачева́тельнице.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ є҃.

Бг҃оте́чнаѧ ѕвѣзда̀ возсїѧ́ла є҆сѝ, ма́ти бл҃же́ннаѧ матро́но, во дни̑ лихолѣ́тїѧ во ѻ҆те́чествїи на́шемъ, ꙗ҆́кѡ но́ваѧ и҆сповѣ́дница, и҆́го хрⷭ҇то́во дерзнове́ннѡ и҆ безбоѧ́зненнѡ чрез̾ всѐ житїѐ пронесла̀ є҆сѝ, и҆ бл҃года́тїю бж҃їею ᲂу҆крѣплѧ́ема, подава́ла є҆сѝ недоꙋмѣва́ющымъ вразꙋмле́нїе, стра́ждꙋщымъ ѡ҆сла́бꙋ, больны̑мъ и҆сцѣле́нїе, бл҃года́рственнѡ зовꙋ́щымъ бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ є҃.

Ви́дѣвше мно́зи рѡссі́йстїи лю́дїе чꙋдеса̀ и҆ и҆сцѣлє́нїѧ, бж҃їею бл҃года́тїю ѿ тебє̀ подава́ємаѧ: хромы̑мъ хожде́нїе, разсла́блєннымъ и҆ на ѻ҆дрѣ̀ лежа́щымъ и҆сцѣле́нїе, бѣснꙋ́ющымсѧ дꙋхѡ́въ ѕло́бы ѿгна́нїе, ᲂу҆стреми́шасѧ къ тебѣ̀, ма́ти, ꙗ҆́кѡ къ и҆сто́чникꙋ неисчерпа́емомꙋ, ѿ него́же и҆спи́вше ѻ҆би́льнѡ, ᲂу҆миле́ннымъ се́рдцемъ возопи́ша тебѣ̀ такова̑ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, на пꙋ́ть пра́вый ѿ младе́нчества призва́ннаѧ:

ра́дꙋйсѧ, првⷣнице, ѿ бг҃а на́мъ дарова́ннаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, цѣли́тельнице, недꙋ́ги на́шѧ и҆сцѣлѧ́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, въ нꙋ́ждахъ на́шихъ ско́рѡ помога́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, дꙋшеполе́зными совѣ̑ты на́съ вразꙋмлѧ́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, недоꙋмѣ̑нїѧ на̑ша ско́рѡ разрѣша́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, дꙋ́хи нечи̑стыѧ ѿ человѣ̑къ ѿгонѧ́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, ѿ всѧ́кагѡ ѕла̀ мл҃твою твое́ю ѡ҆гражда́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ ѕ҃.

Провозвѣ́стникъ ст҃ости и҆ првⷣности житїѧ̀ твоегѡ̀, бл҃же́ннаѧ ма́ти, ꙗ҆ви́сѧ ст҃ы́й и҆ првⷣный ѻ҆те́цъ і҆ѡа́ннъ кроншта́дтскїй, є҆гда̀ ᲂу҆зрѣ́ тѧ во хра́мѣ и҆ наименова́ тѧ свою̀ прее́мницꙋ, та́же и҆ ѻ҆смы́й сто́лпъ рѡссі́и. Вси́ же, слы́шавше сїѐ, просла́виша гдⷭ҇а, возглаша́юще є҆мꙋ̀ пѣ́снь: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѕ҃.

Возсїѧ̀ мл҃твами твои́ми, ма́ти матро́но, свѣ́тъ бл҃года́ти бж҃їѧ въ сердца́хъ не вѣ́дꙋщихъ бг҃а и҆ грѣхмѝ мно́гими прогнѣвлѧ́ющихъ є҆го̀. Ті́и же, ви́дѧще чꙋдеса̀, тобо́ю соверша́ємаѧ, ѡ҆браща́хꙋсѧ ко гдⷭ҇ꙋ, ᲂу҆бл҃жа́юще тѧ̀ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, пѡ́двиги твои́ми бг҃а прославлѧ́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, сла́вꙋ бж҃їю на́мъ ꙗ҆влѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, невѣ̑рныѧ на пꙋ́ть пра́вый наставлѧ́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, грѣхмѝ ѡ҆сквернє́нныѧ мл҃твами твои́ми ѡ҆чища́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, къ покаѧ́нїю на́съ призыва́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, за всѧ̑ бл҃годари́ти гдⷭ҇а на́съ вразꙋмлѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, хра́мъ бж҃їй люби́ти на́съ наꙋча́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, во ѻ҆гра́дꙋ цр҃ко́внꙋю расточє́нныѧ ѻ҆́вцы собира́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ з҃.

Хотѧ́щи прест҃ꙋ́ю влⷣчцꙋ на́шꙋ бцⷣꙋ досто́йнѡ ᲂу҆бл҃жи́ти, ма́ти матро́но, повелѣ́ла є҆сѝ лю́демъ написа́ти всечтⷭ҇ны́й ѻ҆́бразъ є҆ѧ̀, взыска́нїе поги́бшихъ и҆менꙋ́емый, и҆ въ хра́мѣ бж҃їемъ ве́си твоеѧ̀ водвори́ти, да всѝ, взира́юще на свѣ́тлый ли́къ пречⷭ҇тыѧ, со ᲂу҆миле́нїемъ восхва́лѧтъ ю҆̀, гдⷭ҇ꙋ же возопїю́тъ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ з҃.

Но́вꙋю тѧ̀ застꙋ́пницꙋ, мл҃твенницꙋ и҆ хода́таицꙋ къ бг҃ꙋ дарова̀ гдⷭ҇ь въ годи́нꙋ тѧ́жкꙋю лю́демъ рѡссі̑йскимъ, мно́зи бо ѿпа́дахꙋ ѿ ст҃ы́ѧ цр҃кве, ты́ же, ма́ти, маловѣ̑рныѧ и҆ заблꙋ́ждшыѧ наставлѧ́ла є҆сѝ сло́вомъ и҆ дѣ́ломъ, ꙗ҆влѧ́ющи ди̑внаѧ чꙋдеса̀ бж҃їѧ. Тѣ́мже воспѣва́емъ тѝ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, страны̀ на́шеѧ рѡссі́йскїѧ неꙋсы́пнаѧ печа́льнице:

ра́дꙋйсѧ, сп҃се́нїѧ на́шегѡ хода́таице.

Ра́дꙋйсѧ, бг҃а, сꙋдїѝ првⷣнагѡ, ᲂу҆милостиви́тельнице:

ра́дꙋйсѧ, недꙋ́жныхъ и҆ ѡ҆би́димыхъ покрови́тельнице.

Ра́дꙋйсѧ, немощны́хъ и҆ безнаде́жныхъ помо́щнице:

ра́дꙋйсѧ, проти́вꙋ дꙋхѡ́въ ѕло́бы непреста́ннаѧ вои́тельнице.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ трепе́щꙋтъ тѧ̀ кнѧ́зи бѣсо́встїи:

ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ра́дꙋютсѧ ѡ҆ тебѣ̀ а҆́гг҃ли и҆ человѣ́цы.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ и҃.

Стра́нно маловѣ̑рнымъ неразꙋ̑мнымъ бы́сть, ка́кѡ слѣпорожде́ннаѧ ви́дѣти и҆ вѣ́дѣти мо́жетъ не то́чїю настоѧ̑щаѧ, но и҆ бꙋ̑дꙋщаѧ, не вѣ́дѧхꙋ бо си́лы бж҃їѧ, въ не́мощи человѣ́честѣй соверша́емыѧ. Мы́ же, бл҃же́ннаѧ ма́ти, премⷣрость бж҃їю, въ тебѣ̀ ꙗ҆вле́ннꙋю, зрѧ́ще, вопїе́мъ бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ и҃.

Всѧ́чєскїѧ досаждє́нїѧ и҆ ѻ҆би̑ды, и҆згна̑нїѧ и҆ ᲂу҆корє́нїѧ претерпѣ́ла є҆сѝ, бл҃же́ннаѧ ма́ти, не сѣ́тꙋющи ѡ҆ се́мъ, но за всѧ̑ бл҃годарѧ́щи бг҃а. Си́мъ же и҆ на́съ наꙋча́еши терпѣли́внѡ нестѝ кре́стъ сво́й, тебе́ же бл҃гохвали́ти та́кѡ:

Ра́дꙋйсѧ, въ мл҃твѣ непреста́ннѡ пребыва́вшаѧ:

ра́дꙋйсѧ, дꙋхѡ́въ ѕло́бы посто́мъ и҆ мл҃твою ѿгна́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ми́ръ бл҃года́тный стѧжа́вшаѧ:

ра́дꙋйсѧ, любо́вїю твое́ю мнѡ́гїѧ ѡ҆́крестъ тебє̀ спаса́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, житїе́мъ твои́мъ и҆зрѧ́днѡ лю́демъ послꙋжи́вшаѧ:

ра́дꙋйсѧ, и҆ по кончи́нѣ твое́й лю́демъ непреста́ннѡ помога́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, и҆ ны́нѣ на́шымъ проше́нїємъ те́плѣ внима́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆пова́ющихъ на по́мощь твою̀ не ѡ҆ставлѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ ѳ҃.

Всѧ̑кїѧ скѡ́рби и҆ болѣ̑зни а҆́ще и҆ претерпѣ́ла є҆сѝ, ма́ти матро́но, непреста́ннѡ ведꙋ́щи бра́нь съ си́лами тьмы̀, ѡ҆блича́ющи кѡ́зни и҆ кова̑рства и҆́хъ и҆ и҆згонѧ́ющи бѣ́сы ѿ ѡ҆держи́мыхъ, ѻ҆ба́че до кончи́ны дні́й твои́хъ помога́ла є҆сѝ стра́ждꙋщымъ, недꙋ́гꙋющымъ и҆ скорбѧ́щымъ, при́снѡ пою́щи бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѳ҃.

Вѣті̑и многовѣща́ннїи не возмо́гꙋтъ досто́йнѡ просла́вити ст҃о́е житїѐ твоѐ и҆ чꙋдеса̀, си́лою бж҃їею тобо́ю твори̑маѧ, преди́внаѧ ста́рице. Мы́ же, хотѧ́ще ѱало́мски хвали́ти бг҃а во ст҃ы́хъ є҆гѡ̀ и҆ подвиза́емїи серде́чною любо́вїю, дерза́емъ пѣ́ти тебѣ̀ такова̑ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆́зкїй пꙋ́ть и҆ тѣ̑снаѧ врата̀ и҆збра́вшаѧ:

ра́дꙋйсѧ, добродѣ́тельми мно́гими просїѧ́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, всѧ̑ тлѣ̑ннаѧ въ житїѝ твое́мъ ѿве́ргшаѧ:

ра́дꙋйсѧ, смире́нїемъ, ꙗ҆́кѡ вѣнце́мъ драги́мъ, ᲂу҆краше́ннаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, є҆ѵⷢ҇льски, ꙗ҆́кѡ пти́ца небе́снаѧ, на землѝ пожи́вшаѧ:

ра́дꙋйсѧ, сн҃ꙋ бж҃їю, не и҆мѣ́вшемꙋ гдѣ̀ главꙋ̀ подклони́ти, послѣ́довавшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ны́нѣ во ѻ҆би́телехъ ра́йскихъ веселѧ́щаѧсѧ:

ра́дꙋйсѧ, и҆ на́съ грѣ́шныхъ, молѧ́щихсѧ тебѣ̀, млⷭ҇тїю твое́ю не ѡ҆ставлѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ і҃.

Спастѝ хотѧ́щи мнѡ́гїѧ лю́ди ѿ страда́нїй тѣле́сныхъ и҆ дꙋше́вныхъ недꙋ̑гъ, всено́щнѡ пребыва́ла є҆сѝ, првⷣнице бж҃їѧ, въ мл҃твѣ, просѧ́щи и҆̀мъ по́мощи и҆ ᲂу҆крѣпле́нїѧ ѿ гдⷭ҇а на́шегѡ і҆и҃са хрⷭ҇та̀, пою́щи є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ і҃.

Стѣна̀ и҆ покро́въ была̀ є҆сѝ во дни̑ житїѧ̀ твоегѡ̀, бл҃же́ннаѧ ма́ти, всѣ̑мъ къ тебѣ̀ прибѣга́ющымъ, и҆ по сме́рти не престае́ши хода́тайствовати пред̾ бг҃омъ ѡ҆ лю́дехъ, съ вѣ́рою притека́ющихъ ко гро́бꙋ твоемꙋ̀. Тѣ́мже ᲂу҆́бѡ ᲂу҆слы́ши ны́нѣ и҆ на́съ грѣ́шныхъ, скорбьмѝ, болѣ́зньми и҆ мно́гими печа́льми ѡ҆держи́мыхъ, и҆ потщи́сѧ на по́мощь твои́ми мл҃твами всѣ̑мъ къ тебѣ̀ вопїю́щымъ:

Ра́дꙋйсѧ, ѡ҆би́димыхъ ско́раѧ предста́тельнице:

ра́дꙋйсѧ, терпѧ́щихъ лишє́нїѧ ᲂу҆тѣ́шительнице.

Ра́дꙋйсѧ, чтⷭ҇на́гѡ сꙋпрꙋ́жества ѡ҆хране́нїе:

ра́дꙋйсѧ, всѣ́хъ во враждѣ̀ сꙋ́щихъ ᲂу҆мире́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, непра́вѡ на сꙋ́дъ влеко́мыхъ защи́тительнице:

ра́дꙋйсѧ, и҆ ѡ҆ вино́вныхъ пред̾ сꙋдо́мъ земны́мъ къ бг҃ꙋ млⷭ҇тиваѧ хода́таице.

Ра́дꙋйсѧ, лиши́вшихсѧ кро́ва приста́нище:

ра́дꙋйсѧ, всѣ́хъ къ тебѣ̀ взыва́ющихъ застꙋ́пнице.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ а҃і.

Пѣ́нїе а҆́гг҃льское слы́шала є҆сѝ, ма́ти чтⷭ҇на́ѧ матро́но, є҆щѐ на землѝ живꙋ́щи. Наꙋчѝ и҆ на́съ, недосто́йныхъ, ка́кѡ подоба́етъ сла́вити бг҃а, въ трⷪ҇цѣ почита́емаго, ѻ҆ц҃а̀ и҆ сн҃а и҆ ст҃а́го дх҃а, є҆мꙋ́же непреста́ннѡ вѡ́инства нбⷭ҇наѧ велегла́снѡ воспѣва́ютъ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ а҃і.

Свѣтоза́рнымъ свѣ́томъ сїѧ́етъ житїѐ твоѐ, бл҃же́ннаѧ матро́но, ѡ҆свѣща́ѧ мра́къ многосꙋ́етнагѡ мі́ра сегѡ̀, и҆ влече́тъ къ себѣ̀ дꙋ́шы на́шѧ, ꙗ҆́кѡ да и҆ мы̀ лꙋче́ю бл҃года́ти бж҃їѧ ѡ҆зари́мсѧ и҆ ско́рбный пꙋ́ть привре́менныѧ жи́зни бг҃оꙋго́днѡ про́йдемъ и҆ црⷭ҇твїѧ бж҃їѧ дости́гнемъ, и҆дѣ́же ты̀, ма́ти, ны́нѣ всели́ласѧ є҆сѝ, слы́шащи гла́съ на́шъ, тебѣ̀ зовꙋ́щихъ:

Ра́дꙋйсѧ, свѣщѐ бж҃їѧ, при́снѡ горѧ́щаѧ:

ра́дꙋйсѧ, би́сере чтⷭ҇ны́й, блиста́нїемъ ст҃ы́ни твоеѧ̀ на́съ ѡ҆зарѧ́ѧй.

Ра́дꙋйсѧ, цвѣ́те бл҃гово́нный, дх҃омъ ст҃ы́мъ на́съ ѡ҆бл҃гоꙋха́ѧй:

ра́дꙋйсѧ, ка́меню вѣ́ры, малодꙋ̑шныѧ въ бл҃гоче́стїи ᲂу҆твержда́ѧй.

Ра́дꙋйсѧ, ѕвѣздо̀ пресвѣ́тлаѧ, пра́вый пꙋ́ть на́мъ ᲂу҆казꙋ́ющаѧ:

ра́дꙋйсѧ, до́браѧ вои́тельнице хрⷭ҇то́ва, мече́мъ мл҃твы де́мѡнскїѧ полкѝ ᲂу҆страша́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ всѐ житїѐ твоѐ ст҃о и҆ непоро́чно:

ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ и҆ сме́рть твоѧ̀ пред̾ гдⷭ҇емъ чтⷭ҇на̀.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ в҃і.

Бл҃года́ть бж҃їю ѻ҆би́льнѡ є҆щѐ ѿ пеле́нъ воспрїѧ́ла є҆сѝ, ма́ти бл҃же́ннаѧ, ꙗ҆́же вы́нꙋ пребы́сть съ тобо́ю по всѧ̑ дни̑ жи́зни. Вѣ́рꙋемъ несꙋмнѣ́ннѡ, ꙗ҆́кѡ и҆ по ᲂу҆спе́нїи твое́мъ бл҃года́ть сїѧ̀ пребога́тнѡ пребыва́етъ съ тобо́ю. Сегѡ̀ ра́ди припа́дающе мо́лимсѧ: не лишѝ и҆ на́съ, є҆щѐ стра́нствꙋющихъ на землѝ, по́мощи твоеѧ̀ и҆ застꙋпле́нїѧ, просѧ́щи гдⷭ҇а поми́ловати всѣ́хъ пою́щихъ є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃і.

Пою́ще мнѡ́гаѧ и҆ ди̑внаѧ твоѧ̑ чꙋдеса̀, ма́ти матро́но, восхвалѧ́емъ бг҃а, дарова́вшаго гра́дꙋ москвѣ̀ и҆ ѻ҆те́чествꙋ на́шемꙋ во дни̑ безбо́жїѧ и҆ гоне́нїѧ тѧ̀ непоколеби́мый сто́лпъ бл҃гоче́стїѧ и҆ вѣ́ры. Ны́нѣ же, бл҃же́ннаѧ ма́ти, бл҃года́рнымъ се́рдцемъ воспѣва́емъ тебѣ̀ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, ми́ръ хрⷭ҇то́въ въ дꙋшѝ твое́й стѧжа́вшаѧ:

ра́дꙋйсѧ, сегѡ̀ ра́ди мнѡ́гїѧ лю́ди ѡ҆́крестъ тебє̀ къ бг҃ꙋ приве́дшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, въ немощнѣ́мъ тѣ́лѣ сꙋ́щи, си́лꙋ бж҃їѧ бл҃года́ти показа́вшаѧ:

ра́дꙋйсѧ, во ѡ҆брѣ́тенїи чтⷭ҇ны́хъ моще́й твои́хъ бж҃їю млⷭ҇ть на́мъ ꙗ҆ви́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, со́нма ст҃ы́хъ моско́вскихъ и҆зрѧ́дное процвѣте́нїе:

ра́дꙋйсѧ, гра́да москвы̀ пресла́вное ᲂу҆краше́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆те́чества на́шегѡ при́снаѧ пред̾ бг҃омъ печа́льнице:

ра́дꙋйсѧ, къ покаѧ́нїю и҆ мл҃твѣ ѡ҆ землѝ рѡссі́йстѣй всѣ́хъ призыва́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, првⷣнаѧ ма́ти матро́но, те́плаѧ ѡ҆ на́съ къ бг҃ꙋ мл҃твеннице.

Конда́къ г҃і.

ѽ бл҃же́ннаѧ ма́ти, ᲂу҆слы́ши ны́нѣ воспѣва́емое тебѣ̀ хвале́бное пѣ́нїе и҆ и҆спросѝ на́мъ ᲂу҆ гдⷭ҇а і҆и҃са хрⷭ҇та̀ грѣхѡ́въ ѡ҆ставле́нїе, хрⷭ҇тїа́нскїѧ ми́рныѧ кончи́ны и҆ до́брагѡ ѿвѣ́та на стра́шнѣмъ сꙋди́щи є҆гѡ̀, да и҆ мы̀ съ тобо́ю сподо́бимсѧ въ селе́нїихъ ра́йскихъ сла́вити ст҃ꙋ́ю трⷪ҇цꙋ, вопїю́ще: А҆ллилꙋ́їа.

Се́й конда́къ глаго́летсѧ три́жды. И҆ па́ки чте́тсѧ і҆́косъ а҃-­й, и҆ конда́къ а҃­-й.

Мл҃тва.

ѽ бл҃же́ннаѧ ма́ти матро́но, дꙋше́ю на нб҃сѝ пред̾ прⷭ҇то́ломъ бж҃їимъ предстоѧ́щаѧ, тѣ́ломъ же на землѝ почива́ющаѧ и҆ да́нною тѝ свы́ше бл҃года́тїю разли̑чнаѧ чꙋдеса̀ и҆сточа́ющаѧ! При́зри ны́нѣ млⷭ҇тивнымъ твои́мъ ѻ҆́комъ на ны̀ грѣ̑шныѧ, въ ско́рбехъ, болѣ́знехъ и҆ бѣсо́вскихъ и҆скꙋше́нїихъ дни̑ своѧ̑ и҆ждива́ющыѧ, ᲂу҆тѣ́ши ны̀ ѿча̑ѧнныѧ, и҆сцѣлѝ недꙋ́ги на́шѧ лю̑тыѧ, ѿ бг҃а на́мъ по грѣхѡ́мъ на́шымъ попꙋща́ємыѧ, и҆зба́ви на́съ ѿ мно́гихъ бѣ́дъ и҆ ѡ҆бстоѧ́нїй, ᲂу҆молѝ гдⷭ҇а на́шего і҆и҃са хрⷭ҇та̀ прости́ти на́мъ всѧ̑ на̑ша согрѣшє́нїѧ, беззакѡ́нїѧ и҆ грѣхопадє́нїѧ, и҆́миже мы̀ ѿ ю҆́ности на́шеѧ да́же до настоѧ́щагѡ днѐ и҆ часа̀ согрѣши́хомъ, да твои́ми мл҃твами полꙋчи́вше бл҃года́ть и҆ ве́лїю млⷭ҇ть, просла́вимъ въ трⷪ҇цѣ є҆ди́наго бг҃а, ѻ҆ц҃а̀ и҆ сн҃а и҆ ст҃а́го дх҃а, ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. А҆ми́нь.

Фильм "Блаженная Матрона Московская".

Ро­ди­лась бла­жен­ная Мат­ро­на (Мат­ро­на Ди­мит­ри­ев­на Ни­ко­но­ва) в 1881 го­ду в се­ле Се­би­но Епи­фан­ско­го уез­да (ныне Ки­мов­ско­го рай­о­на) Туль­ской гу­бер­нии. Се­ло это рас­по­ло­же­но ки­ло­мет­рах в два­дца­ти от зна­ме­ни­то­го Ку­ли­ко­ва по­ля. Ро­ди­те­ли ее — Ди­мит­рий и На­та­лия, кре­стьяне — бы­ли людь­ми бла­го­че­сти­вы­ми, чест­но тру­ди­лись, жи­ли бед­но. В се­мье бы­ло чет­ве­ро де­тей: двое бра­тьев — Иван и Ми­ха­ил, и две сест­ры — Ма­рия и Мат­ро­на. Мат­ро­на бы­ла млад­шей. Ко­гда она ро­ди­лась, ро­ди­те­ли ее бы­ли уже немо­ло­ды.

Мать Мат­ро­ны ре­ши­ла от­дать бу­ду­ще­го ре­бен­ка в при­ют кня­зя Го­ли­ци­на в со­сед­нее се­ло Бу­чал­ки, но уви­де­ла ве­щий сон. Еще не ро­див­ша­я­ся дочь яви­лась На­та­лии во сне в ви­де бе­лой пти­цы с че­ло­ве­че­ским ли­цом и за­кры­ты­ми гла­за­ми и се­ла ей на пра­вую ру­ку. При­няв сон за зна­ме­ние, бо­го­бо­яз­нен­ная жен­щи­на от­ка­за­лась от мыс­ли от­дать ре­бен­ка в при­ют. Дочь ро­ди­лась сле­пой, но мать лю­би­ла свое «ди­тя несчаст­ное».

Свя­щен­ное Пи­са­ние сви­де­тель­ству­ет, что Все­ве­ду­щий Бог ино­гда предъ­из­би­ра­ет Се­бе слу­жи­те­лей еще до их рож­де­ния. Так, Гос­подь го­во­рит свя­то­му про­ро­ку Иере­мии: «Преж­де неже­ли Я об­ра­зо­вал те­бя во чре­ве, Я по­знал те­бя, и преж­де неже­ли ты вы­шел из утро­бы, Я освя­тил те­бя» (Иер.1:5). Гос­подь, из­брав Мат­ро­ну для осо­бо­го слу­же­ния, с са­мо­го на­ча­ла воз­ло­жил на нее тя­же­лый крест, ко­то­рый она с по­кор­но­стью и тер­пе­ни­ем нес­ла всю жизнь.

При кре­ще­нии де­воч­ка бы­ла на­зва­на Мат­ро­ной в честь пре­по­доб­ной Мат­ро­ны Кон­стан­ти­но­поль­ской, гре­че­ской по­движ­ни­цы 5 ве­ка, па­мять ко­то­рой празд­ну­ет­ся 9 (22) но­яб­ря.

О бо­го­из­бран­но­сти де­воч­ки сви­де­тель­ство­ва­ло то, что при кре­ще­нии, ко­гда свя­щен­ник опу­стил ди­тя в ку­пель, при­сут­ству­ю­щие уви­де­ли над мла­ден­цем столб бла­го­уха­ю­ще­го лег­ко­го ды­ма. Об этом по­ве­дал род­ствен­ник бла­жен­ной Па­вел Ива­но­вич Про­хо­ров, при­сут­ство­вав­ший при кре­ще­нии. Свя­щен­ник, отец Ва­си­лий, ко­то­ро­го при­хо­жане по­чи­та­ли как пра­вед­ни­ка и бла­жен­но­го, был неска­зан­но удив­лен: «Я мно­го кре­стил, но та­кое ви­жу в пер­вый раз, и этот мла­де­нец бу­дет свят». Еще отец Ва­си­лий ска­зал На­та­лии: «Ес­ли де­воч­ка что-то по­про­сит, вы обя­за­тель­но об­ра­ти­тесь пря­мо ко мне, иди­те и го­во­ри­те пря­мо, что нуж­но».

Он до­ба­вил, что Мат­ро­на встанет на его ме­сто и пред­ска­жет да­же его кон­чи­ну. Так впо­след­ствии и по­лу­чи­лось. Од­на­жды но­чью Мат­ро­нуш­ка вдруг ска­за­ла ма­те­ри, что отец Ва­си­лий умер. Удив­лен­ные и ис­пу­ган­ные ро­ди­те­ли по­бе­жа­ли в дом свя­щен­ни­ка. Ко­гда они при­шли, то ока­за­лось, что он дей­стви­тель­но толь­ко что скон­чал­ся.

Рас­ска­зы­ва­ют и о внеш­нем, те­лес­ном зна­ке бо­го­из­бран­но­сти мла­ден­ца — на гру­ди де­воч­ки бы­ла вы­пук­лость в фор­ме кре­ста, неру­ко­твор­ный на­тель­ный кре­стик. Поз­же, ко­гда ей бы­ло уже лет шесть мать как-то ста­ла ру­гать ее: «За­чем ты кре­стик с се­бя сни­ма­ешь?» «Ма­моч­ка, у ме­ня свой кре­стик на гру­ди», — от­ве­ча­ла де­воч­ка. «Ми­лая доч­ка, — опом­ни­лась На­та­лия, — про­сти ме­ня! А я-то все те­бя ру­гаю...»

По­дру­га На­та­лии поз­же рас­ска­зы­ва­ла, что, ко­гда Мат­ро­на бы­ла еще мла­ден­цем, мать жа­ло­ва­лась: «Что мне де­лать? Дев­ка грудь не бе­рет в сре­ду и пят­ни­цу, спит в эти дни сут­ка­ми, раз­бу­дить ее невоз­мож­но».

Мат­ро­на бы­ла не про­сто сле­пая, у нее со­всем не бы­ло глаз. Глаз­ные впа­ди­ны за­кры­ва­лись плот­но со­мкну­ты­ми ве­ка­ми, как у той бе­лой пти­цы, что ви­де­ла ее мать во сне. Но Гос­подь дал ей ду­хов­ное зре­ние. Еще в мла­ден­че­стве по но­чам, ко­гда ро­ди­те­ли спа­ли, она про­би­ра­лась в свя­той угол, ка­ким непо­сти­жи­мым об­ра­зом сни­ма­ла с пол­ки ико­ны, кла­ла их на стол и в ноч­ной ти­шине иг­ра­ла с ни­ми.

Мат­ро­нуш­ку ча­сто драз­ни­ли де­ти, да­же из­де­ва­лись над нею: де­воч­ки сте­га­ли кра­пи­вой, зная, что она не уви­дит, кто имен­но ее оби­жа­ет. Они са­жа­ли ее в яму и с лю­бо­пыт­ством на­блю­да­ли, как она на ощупь вы­би­ра­лась от­ту­да и бре­ла до­мой. По­это­му она ра­но пе­ре­ста­ла иг­рать с детьми и по­чти все­гда си­де­ла до­ма.

С се­ми-вось­ми­лет­не­го воз­рас­та у Мат­ро­нуш­ки от­крыл­ся дар пред­ска­за­ния и ис­це­ле­ния боль­ных.

Дом Ни­ко­но­вых на­хо­дил­ся по­бли­зо­сти от церк­ви Успе­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри. Храм кра­си­вый, один на семь-во­семь окрест­ных де­ре­вень.

Ро­ди­те­ли Мат­ро­ны от­ли­ча­лись глу­бо­ким бла­го­че­сти­ем и лю­би­ли вме­сте бы­вать на бо­го­слу­же­ни­ях. Мат­ро­нуш­ка бук­валь­но вы­рос­ла в хра­ме, хо­ди­ла на служ­бы сна­ча­ла с ма­те­рью, по­том од­на, при вся­кой воз­мож­но­сти. Не зная, где доч­ка, мать обыч­но на­хо­ди­ла ее в церк­ви. У нее бы­ло свое при­выч­ное ме­сто — сле­ва, за вход­ной две­рью, у за­пад­ной сте­ны, где она непо­движ­но сто­я­ла во вре­мя служ­бы. Она хо­ро­шо зна­ла цер­ков­ные пес­но­пе­ния и ча­сто под­пе­ва­ла пев­чим. Ви­ди­мо, еще в дет­стве Мат­ро­на стя­жа­ла дар непре­стан­ной мо­лит­вы.

Ко­гда мать, жа­лея ее, го­во­ри­ла Мат­ро­нуш­ке: «Ди­тя ты мое несчаст­ное!» — она удив­ля­лась: «Я-то несчаст­ная? У те­бя Ва­ня несчаст­ный да Ми­ша». Она по­ни­ма­ла, что ей да­но от Бо­га го­раз­до боль­ше, чем дру­гим.

Да­ром ду­хов­но­го рас­суж­де­ния, про­зор­ли­во­сти, чу­до­тво­ре­ния и ис­це­ле­ния Мат­ро­на бы­ла от­ме­че­на Бо­гом с ран­них пор. Близ­кие ста­ли за­ме­чать, что ей ве­до­мы не толь­ко че­ло­ве­че­ские гре­хи, пре­ступ­ле­ния, но и мыс­ли. Она чув­ство­ва­ла при­бли­же­ние опас­но­сти, пред­ви­де­ла сти­хий­ные и об­ще­ствен­ные бед­ствия. По ее мо­лит­ве лю­ди по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние от бо­лез­ней и уте­ше­ние в скор­бях. К ней ста­ли хо­дить и ез­дить по­се­ти­те­ли. К из­бе Ни­ко­но­вых шли лю­ди, тя­ну­лись под­во­ды, те­ле­ги с боль­ны­ми из окрест­ных сел и де­ре­вень, со все­го уез­да, из дру­гих уез­дов и да­же гу­бер­ний. При­во­зи­ли ле­жа­чих боль­ных, ко­то­рых де­воч­ка под­ни­ма­ла на но­ги. Же­лая от­бла­го­да­рить Мат­ро­ну, они остав­ля­ли ее ро­ди­те­лям про­дук­ты и по­дар­ки. Так де­воч­ка, вме­сто то­го чтобы стать обу­зой для се­мьи, ста­ла ее глав­ной кор­ми­ли­цей.

Ро­ди­те­ли Мат­ро­ны лю­би­ли хо­дить в храм вме­сте. Од­на­жды в празд­ник мать Мат­ро­ны оде­ва­ет­ся и зо­вет с со­бой му­жа. Но он от­ка­зал­ся и не по­шел. До­ма он чи­тал мо­лит­вы, пел, Мат­ро­на то­же бы­ла до­ма. Мать же, на­хо­дясь в хра­ме, все ду­ма­ла о сво­ем му­же: «Вот, не по­шел». И все вол­но­ва­лась. Ли­тур­гия за­кон­чи­лась, На­та­лия при­шла до­мой, а Мат­ро­на ей го­во­рит: «Ты, ма­ма, в хра­ме не бы­ла». «Как не бы­ла? Я толь­ко что при­шла и вот раз­де­ва­юсь!» А де­воч­ка за­ме­ча­ет: «Вот отец был в хра­ме, а те­бя там не бы­ло». Ду­хов­ным зре­ни­ем она ви­де­ла, что мать на­хо­ди­лась в хра­ме толь­ко те­лес­но.

Как-то осе­нью Мат­ро­нуш­ка си­де­ла на за­ва­лин­ке. Мать ей го­во­рит: «Что же ты си­дишь, хо­лод­но, иди в из­бу». Мат­ро­на от­ве­ча­ет: «Мне до­ма си­деть нель­зя, огонь мне под­став­ля­ют, ви­ла­ми ко­лют». Мать недо­уме­ва­ет: «Там нет ни­ко­го». А Мат­ро­на ей объ­яс­ня­ет: «Ты же, ма­ма, не по­ни­ма­ешь, са­та­на ме­ня ис­ку­ша­ет!»

Од­на­жды Мат­ро­на го­во­рит ма­те­ри: «Ма­ма, го­товь­ся, у ме­ня ско­ро бу­дет свадь­ба». Мать рас­ска­за­ла свя­щен­ни­ку, тот при­шел, при­ча­стил де­воч­ку (он все­гда при­ча­щал ее на до­му по ее же­ла­нию). И вдруг через несколь­ко дней едут и едут по­воз­ки к до­му Ни­ко­но­вых, идут лю­ди со сво­и­ми бе­да­ми и го­ре­стя­ми, ве­зут боль­ных, и все по­че­му-то спра­ши­ва­ют Мат­ро­нуш­ку. Она чи­та­ла над ни­ми мо­лит­вы и очень мно­гих ис­це­ля­ла. Мать ее спра­ши­ва­ет: «Мат­рю­шень­ка, да что же это та­кое?» А она от­ве­ча­ет: «Я же те­бе го­во­ри­ла, что бу­дет свадь­ба».

Ксе­ния Ива­нов­на Си­фа­ро­ва, род­ствен­ни­ца бра­та бла­жен­ной Мат­ро­ны рас­ска­зы­ва­ла, как од­на­жды Мат­ро­на ска­за­ла ма­те­ри: «Я сей­час уй­ду, а зав­тра бу­дет по­жар, но ты не сго­ришь». И дей­стви­тель­но, утром на­чал­ся по­жар, чуть ли не вся де­рев­ня сго­ре­ла, за­тем ве­тер пе­ре­ки­нул огонь на дру­гую сто­ро­ну де­рев­ни, и дом ма­те­ри остал­ся цел.

В от­ро­че­стве ей пред­ста­ви­лась воз­мож­ность по­путе­ше­ство­вать. Дочь мест­но­го по­ме­щи­ка, бла­го­че­сти­вая и доб­рая де­ви­ца Ли­дия Янь­ко­ва, бра­ла Мат­ро­ну с со­бой в па­лом­ни­че­ства: в Ки­е­во-Пе­чер­скую Лав­ру, Тро­и­це-Сер­ги­е­ву Лав­ру, в Пе­тер­бург, дру­гие го­ро­да и свя­тые ме­ста Рос­сии. До нас до­шло пре­да­ние о встре­че Мат­ро­нуш­ки со свя­тым пра­вед­ным Иоан­ном Крон­штадт­ским, ко­то­рый по окон­ча­нии служ­бы в Ан­дре­ев­ском со­бо­ре Крон­штад­та по­про­сил на­род рас­сту­пить­ся пе­ред под­хо­дя­щей к со­лее 14-лет­ней Мат­ро­ной и во все­услы­ша­ние ска­зал: «Мат­ро­нуш­ка, иди-иди ко мне. Вот идет моя сме­на — вось­мой столп Рос­сии».

Зна­че­ния этих слов ма­туш­ка ни­ко­му не объ­яс­ни­ла, но ее близ­кие до­га­ды­ва­лись, что отец Иоанн про­ви­дел осо­бое слу­же­ние Мат­ро­нуш­ки Рос­сии и рус­ско­му на­ро­ду во вре­ме­на го­не­ний на Цер­ковь.

Про­шло немно­го вре­ме­ни, и на сем­на­дца­том го­ду Мат­ро­на ли­ши­лась воз­мож­но­сти хо­дить: у нее вне­зап­но от­ня­лись но­ги. Са­ма ма­туш­ка ука­зы­ва­ла на ду­хов­ную при­чи­ну бо­лез­ни. Она шла по хра­му по­сле при­ча­стия и зна­ла, что к ней по­дой­дет жен­щи­на, ко­то­рая от­ни­мет у нее спо­соб­ность хо­дить. Так и слу­чи­лось. «Я не из­бе­га­ла это­го — та­ко­ва бы­ла во­ля Бо­жия».

До кон­ца дней сво­их она бы­ла «си­дя­чей». И си­де­ние ее — в раз­ных до­мах и квар­ти­рах, где она на­хо­ди­ла при­ют, — про­дол­жа­лось еще пять­де­сят лет. Она ни­ко­гда не роп­та­ла из-за сво­е­го неду­га, а сми­рен­но нес­ла этот тяж­кий крест, дан­ный ей от Бо­га.

Еще в ран­нем воз­расте Мат­ро­на пред­ска­за­ла ре­во­лю­цию, как «бу­дут гра­бить, разо­рять хра­мы и всех под­ряд гнать». Об­раз­но она по­ка­зы­ва­ла, как бу­дут де­лить зем­лю, хва­тать с жад­но­стью на­де­лы, лишь бы за­хва­тить се­бе лиш­нее, а по­том все бро­сят зем­лю и по­бе­гут кто ку­да. Зем­ля ни­ко­му не нуж­на бу­дет.

По­ме­щи­ку из их се­ла Се­би­но Янь­ко­ву Мат­ро­на со­ве­то­ва­ла пе­ред ре­во­лю­ци­ей все про­дать и уехать за гра­ни­цу. Ес­ли бы он по­слу­шал бла­жен­ную, то не ви­дел бы раз­граб­ле­ния сво­е­го име­ния и из­бе­жал ран­ней, преж­девре­мен­ной смер­ти, а дочь его — ски­та­ний.

Од­но­сель­чан­ка Мат­ро­ны, Ев­ге­ния Ива­нов­на Ка­лач­ко­ва, рас­ска­зы­ва­ла, что пе­ред са­мой ре­во­лю­ци­ей од­на ба­ры­ня ку­пи­ла дом в Се­би­но, при­шла к Мат­роне и го­во­рит: «Я хо­чу стро­ить ко­ло­коль­ню».

«Что ты за­ду­ма­ла де­лать, то не сбу­дет­ся», — от­ве­ча­ет Мат­ро­на. Ба­ры­ня уди­ви­лась: «Как же не сбу­дет­ся, ко­гда все у ме­ня есть — и день­ги, и ма­те­ри­а­лы?» Так ни­че­го с по­строй­кой ко­ло­коль­ни и не вы­шло.

Для церк­ви Успе­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри по на­сто­я­нию Мат­ро­ны (ко­то­рая уже при­об­ре­ла из­вест­ность в окру­ге и прось­ба ко­то­рой вос­при­ни­ма­лась как бла­го­сло­ве­ние) бы­ла на­пи­са­на ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «Взыс­ка­ние по­гиб­ших». Вот как это про­изо­шло.

Од­на­жды Мат­ро­на по­про­си­ла мать пе­ре­дать свя­щен­ни­ку, что у него в биб­лио­те­ке, в та­ком-то ря­ду, ле­жит кни­га с изо­бра­же­ни­ем ико­ны «Взыс­ка­ние по­гиб­ших». Ба­тюш­ка очень уди­вил­ся. На­шли ико­ну, а Мат­ро­нуш­ка и го­во­рит: «Ма­ма, я вы­пи­шу та­кую ико­ну». Мать опе­ча­ли­лась — чем же пла­тить за нее? По­том Мат­ро­на го­во­рит ма­те­ри: «Ма­ма, мне все снит­ся ико­на «Взыс­ка­ние по­гиб­ших». Бо­жия Ма­терь к нам в цер­ковь про­сит­ся». Мат­ро­нуш­ка бла­го­сло­ви­ла жен­щин со­би­рать день­ги на ико­ну по всем де­рев­ням. Сре­ди про­чих жерт­во­ва­те­лей один му­жик дал рубль нехо­тя, а его брат — од­ну ко­пей­ку на смех. Ко­гда день­ги при­нес­ли к Мат­ро­нуш­ке, она пе­ре­бра­ла их, на­шла этот рубль и ко­пей­ку и ска­за­ла ма­те­ри: «Ма­ма, от­дай им, они мне все день­ги пор­тят».

Ко­гда со­бра­ли необ­хо­ди­мую сум­му, за­ка­за­ли ико­ну ху­дож­ни­ку из Епи­фа­ни. Имя его оста­лось неиз­вест­но. Мат­ро­на спро­си­ла у него, смо­жет ли он на­пи­сать та­кую ико­ну. Он от­ве­тил, что для него это де­ло при­выч­ное. Мат­ро­на ве­ле­ла ему по­ка­ять­ся в гре­хах, ис­по­ве­дать­ся и при­ча­стить­ся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. По­том она спро­си­ла: «Ты точ­но зна­ешь, что на­пи­шешь эту ико­ну?» Ху­дож­ник от­ве­тил утвер­ди­тель­но и на­чал пи­сать.

Про­шло мно­го вре­ме­ни, на­ко­нец он при­шел к Мат­роне и ска­зал, что у него ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся. А она от­ве­ча­ет ему: «Иди, рас­кай­ся в сво­их гре­хах» (ду­хов­ным зре­ни­ем она ви­де­ла, что есть еще грех, ко­то­рый он не ис­по­ве­дал). Он был по­тря­сен, от­ку­да она это зна­ет. По­том сно­ва по­шел к свя­щен­ни­ку, по­ка­ял­ся, сно­ва при­ча­стил­ся, по­про­сил у Мат­ро­ны про­ще­ния. Она ему ска­за­ла: «Иди, те­перь ты на­пи­шешь ико­ну Ца­ри­цы Небес­ной».

На со­бран­ные по де­рев­ням день­ги по бла­го­сло­ве­нию Мат­ро­ны бы­ла за­ка­за­на в Бо­го­ро­диц­ке и дру­гая ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «Взыс­ка­ние по­гиб­ших».

Ко­гда она бы­ла го­то­ва, ее по­нес­ли крест­ным хо­дом с хо­руг­вя­ми от Бо­го­ро­диц­ка до са­мой церк­ви в Се­би­но. Мат­ро­на хо­ди­ла встре­чать ико­ну за че­ты­ре ки­ло­мет­ра, ее ве­ли под ру­ки. Вдруг она ска­за­ла: «Не хо­ди­те даль­ше, те­перь уже ско­ро, они уже идут, они близ­ко». Сле­пая от рож­де­ния го­во­ри­ла как зря­чая: "Через пол­ча­са при­дут, при­не­сут ико­ну". Дей­стви­тель­но, через пол­ча­са по­ка­зал­ся крест­ный ход. От­слу­жи­ли мо­ле­бен, и крест­ный ход на­пра­вил­ся в Се­би­но. Мат­ро­на то дер­жа­лась за ико­ну, то ее ве­ли под ру­ки ря­дом с ней. Этот об­раз Бо­жи­ей Ма­те­ри «Взыс­ка­ние по­гиб­ших» стал глав­ной мест­ной свя­ты­ней и про­сла­вил­ся мно­ги­ми чу­до­тво­ре­ни­я­ми. Ко­гда бы­ва­ла за­су­ха, его вы­но­си­ли на луг по­сре­ди се­ла и слу­жи­ли мо­ле­бен. По­сле него лю­ди не успе­ва­ли дой­ти до сво­их до­мов, как на­чи­нал­ся дождь.

На про­тя­же­нии всей жиз­ни бла­жен­ную Мат­ро­ну окру­жа­ли ико­ны. В ком­на­те, где она про­жи­ла впо­след­ствии осо­бен­но дол­го, бы­ло це­лых три крас­ных уг­ла, а в них — ико­ны свер­ху до­ни­зу, с го­ря­щи­ми пе­ред ни­ми лам­па­да­ми. Од­на жен­щи­на, ра­бо­тав­шая в хра­ме Ри­зо­по­ло­же­ния в Москве, ча­сто хо­ди­ла к Мат­роне и вспо­ми­на­ла по­том, как та ей го­во­ри­ла: «Я в ва­шей церк­ви все ико­ны знаю, ка­кая где сто­ит».

Удив­ля­ло лю­дей и то, что Мат­ро­на име­ла и обыч­ное, как и у зря­чих лю­дей, пред­став­ле­ние об окру­жа­ю­щем ми­ре. На со­чув­ствен­ное об­ра­ще­ние близ­ко­го к ней че­ло­ве­ка, Зи­на­и­ды Вла­ди­ми­ров­ны Жда­но­вой: «Жаль, ма­туш­ка, что вы не ви­ди­те кра­со­ту ми­ра!» — она как-то от­ве­ти­ла: «Мне Бог од­на­жды от­крыл гла­за и по­ка­зал мир и тво­ре­ние Свое. И сол­ныш­ко ви­де­ла, и звез­ды на небе, и все, что на зем­ле, кра­со­ту зем­ную: го­ры, ре­ки, трав­ку зе­ле­ную, цве­ты, пти­чек...»

Но есть еще бо­лее уди­ви­тель­ное сви­де­тель­ство про­зор­ли­во­сти бла­жен­ной. З.В. Жда­но­ва вспо­ми­на­ет: "Ма­туш­ка бы­ла со­вер­шен­но негра­мот­ная, а все зна­ла. В 1946 го­ду я долж­на бы­ла за­щи­щать ди­плом­ный про­ект “Ми­ни­стер­ство во­ен­но-мор­ско­го фло­та” (я то­гда учи­лась в ар­хи­тек­тур­ном ин­сти­ту­те в Москве). Мой ру­ко­во­ди­тель, непо­нят­но за что, все вре­мя ме­ня пре­сле­до­вал. За пять ме­ся­цев он ни ра­зу не про­кон­суль­ти­ро­вал ме­ня, ре­шив “за­ва­лить” мой ди­плом. За две неде­ли до за­щи­ты он объ­явил мне: “Зав­тра при­дет ко­мис­сия и утвер­дит несо­сто­я­тель­ность ва­шей ра­бо­ты!” Я при­шла до­мой вся в сле­зах: отец в тюрь­ме, по­мочь неко­му, ма­ма на мо­ем ижди­ве­нии, од­на на­деж­да бы­ла — за­щи­тить­ся и ра­бо­тать.

Ма­туш­ка вы­слу­ша­ла ме­ня и го­во­рит: “Ни­че­го, ни­че­го, за­щи­тишь­ся! Вот ве­че­ром бу­дем пить чай, по­го­во­рим!” Я еле-еле до­жда­лась ве­че­ра, и вот ма­туш­ка го­во­рит: “По­едем мы с то­бой в Ита­лию, во Фло­рен­цию, в Рим, по­смот­рим тво­ре­ния ве­ли­ких ма­сте­ров...” И на­ча­ла пе­ре­чис­лять ули­цы, зда­ния! Оста­но­ви­лась: “Вот па­лац­цо Пит­ти, вот дру­гой дво­рец с ар­ка­ми, сде­лай так же, как и там — три ниж­них эта­жа зда­ния круп­ной клад­кой и две ар­ки въез­да”. Я бы­ла по­тря­се­на ее ве­де­ни­ем. Утром при­бе­жа­ла в ин­сти­тут, на­ло­жи­ла каль­ку на про­ект и ко­рич­не­вой ту­шью сде­ла­ла все ис­прав­ле­ния. В де­сять ча­сов при­бы­ла ко­мис­сия. По­смот­ре­ли мой про­ект и го­во­рят: “А что, ведь про­ект по­лу­чил­ся, от­лич­но вы­гля­дит — за­щи­щай­тесь!”»

Мно­го лю­дей при­ез­жа­ло за по­мо­щью к Мат­роне. В че­ты­рех ки­ло­мет­рах от Се­би­но жил муж­чи­на, у ко­то­ро­го не хо­ди­ли но­ги.

Мат­ро­на ска­за­ла: «Пусть с утра идет ко мне, пол­зет. Ча­сам к трем до­пол­зет». Он полз эти че­ты­ре ки­ло­мет­ра, а от нее по­шел на сво­их но­гах, ис­це­лен­ный.

Од­на­жды к Мат­роне на Пас­халь­ной сед­ми­це при­шли жен­щи­ны из де­рев­ни Ор­лов­ки. Мат­ро­на при­ни­ма­ла, си­дя у ок­на. Од­ной она да­ла просфо­ру, дру­гой — во­ду, тре­тьей — крас­ное яй­цо и ска­за­ла, чтобы она это яй­цо съе­ла, ко­гда вый­дет за ого­ро­ды, на гум­но. Жен­щи­на эта по­ло­жи­ла яй­цо за па­зу­ху, и они по­шли. Ко­гда вы­шли за гум­но, жен­щи­на, как ве­ле­ла ей Мат­ро­на, раз­би­ла яй­цо, а там — мышь. Они все ис­пу­га­лись и ре­ши­ли вер­нуть­ся об­рат­но. По­до­шли к ок­ну, а Мат­ро­на го­во­рит: «Что, гад­ко мы­ша-то есть?» — «Мат­ро­нуш­ка, ну как же есть-то его?» — «А как же ты лю­дям про­да­ва­ла мо­ло­ко, тем па­че си­ро­там, вдо­вам, бед­ным, у ко­то­рых нет ко­ро­вы? Мышь бы­ла в мо­ло­ке, ты ее вы­тас­ки­ва­ла, а мо­ло­ко да­ва­ла лю­дям». Жен­щи­на го­во­рит: «Мат­ро­нуш­ка, да ведь они не ви­де­ли мышь-то и не зна­ли, я ж ее вы­бра­сы­ва­ла от­ту­да». — «А Бог то зна­ет, что ты мо­ло­ко от мы­ша про­да­ва­ла!»

Мно­го лю­дей при­хо­ди­ло к Мат­роне со сво­и­ми бо­лез­ня­ми и скор­бя­ми. Имея пред­ста­тель­ство пред Бо­гом, она по­мо­га­ла мно­гим.

А.Ф. Вы­бор­но­ва, от­ца ко­то­рой кре­сти­ли вме­сте с Мат­ро­ной, рас­ска­зы­ва­ет по­дроб­но­сти од­но­го из та­ких ис­це­ле­ний. «Мать моя ро­дом из се­ла Устье, и там у нее был брат. Од­на­жды вста­ет он — ни ру­ки, ни но­ги не дви­га­ют­ся, сде­ла­лись как пле­ти. А он в це­ли­тель­ные спо­соб­но­сти Мат­ро­ны не ве­рил. За ма­мой в се­ло Се­би­но по­еха­ла дочь бра­та: “Крест­ная, по­едем ско­рее, с от­цом пло­хо, сде­лал­ся как глу­пый: ру­ки опу­стил, гла­за не смот­рят, язык еле ше­ве­лит­ся”. То­гда моя мать за­пряг­ла ло­шадь и они с от­цом по­еха­ли в Устье. При­е­ха­ли к бра­ту, а он на ма­му по­смот­рел и еле вы­го­во­рил “сест­ра”. Со­бра­ла она бра­та и при­вез­ла к нам в де­рев­ню. Оста­ви­ла его до­ма, а са­ма по­шла к Мат­рю­ше спро­сить, мож­но ли его при­ве­сти. При­хо­дит, а Мат­рю­ша ей го­во­рит: “Ну что, го­во­рил твой брат, что я ни­че­го не мо­гу, а сам сде­лал­ся, как плеть”. А она его еще не ви­де­ла! По­том ска­за­ла: “Ве­ди его ко мне, по­мо­гу” По­чи­та­ла над ним мо­лит­вы, да­ла ему во­ды, и на него на­пал сон. Он уснул как уби­тый и утром встал со­всем здо­ро­вым. “Бла­го­да­ри сест­ру, ее ве­ра те­бя ис­це­ли­ла”, — толь­ко и ска­за­ла Мат­ро­на бра­ту».

По­мощь, ко­то­рую по­да­ва­ла Мат­ро­на бо­ля­щим, не толь­ко не име­ла ни­че­го об­ще­го с за­го­во­ра­ми, во­рож­бой, так на­зы­ва­е­мым на­род­ным це­ли­тель­ством, экс­тра­сен­со­ри­кой, ма­ги­ей и про­чи­ми кол­дов­ски­ми дей­стви­я­ми, при со­вер­ше­нии ко­то­рых «це­ли­тель» вхо­дит в связь с тем­ной си­лой, но име­ла прин­ци­пи­аль­но от­лич­ную, хри­сти­ан­скую при­ро­ду. Имен­но по­это­му пра­вед­ную Мат­ро­ну так нена­ви­де­ли кол­ду­ны и раз­лич­ные ок­куль­ти­сты, о чем сви­де­тель­ству­ют лю­ди, близ­ко знав­шие ее в мос­ков­ский пе­ри­од жиз­ни. Преж­де все­го Мат­ро­на мо­ли­лась за лю­дей. Бу­дучи угод­ни­цей Бо­жи­ей, бо­га­то на­де­лен­ная свы­ше ду­хов­ны­ми да­ра­ми, она ис­пра­ши­ва­ла у Гос­по­да чу­дес­ную по­мощь неду­гу­ю­щим. Ис­то­рия Пра­во­слав­ной Церк­ви зна­ет мно­го при­ме­ров, ко­гда не толь­ко свя­щен­но­слу­жи­те­ли или мо­на­хи-ас­ке­ты, но и жив­шие в ми­ру пра­вед­ни­ки мо­лит­вой вра­че­ва­ли нуж­да­ю­щих­ся в по­мо­щи.

Мат­ро­на чи­та­ла мо­лит­вы над во­дой и да­ва­ла ее при­хо­див­шим к ней.

Пив­шие во­ду и окроп­ляв­ши­е­ся ею из­бав­ля­лись от раз­лич­ных на­па­стей. Со­дер­жа­ние этих мо­литв неиз­вест­но, но, ко­неч­но, тут не мог­ло быть и ре­чи об освя­ще­нии во­ды по уста­нов­лен­но­му Цер­ко­вью чи­ну, на что име­ют ка­но­ни­че­ское пра­во лишь свя­щен­но­слу­жи­те­ли. Но так­же из­вест­но, что бла­го­дат­ны­ми це­ли­тель­ны­ми свой­ства­ми об­ла­да­ет не толь­ко свя­тая во­да, но и во­да неко­то­рых во­до­е­мов, ис­точ­ни­ков, ко­лод­цев, озна­ме­но­ван­ных пре­бы­ва­ни­ем и мо­лит­вен­ной жиз­нью близ них свя­тых лю­дей, яв­ле­ни­ем чу­до­твор­ных икон.

Мос­ков­ский пе­ри­од жиз­ни ста­ри­цы Мат­ро­ны

В 1925 го­ду Мат­ро­на пе­ре­би­ра­ет­ся в Моск­ву, в ко­то­рой про­жи­вет до кон­ца сво­их дней. В этом огром­ном сто­лич­ном го­ро­де бы­ло мно­же­ство несчаст­ных, по­те­рян­ных, от­пав­ших от ве­ры, ду­хов­но боль­ных лю­дей с отрав­лен­ным со­зна­ни­ем. Жи­вя око­ло трех де­ся­ти­ле­тий в Москве, она со­вер­ша­ла то ду­хов­но-мо­лит­вен­ное слу­же­ние, ко­то­рое мно­гих от­вра­ти­ло от ги­бе­ли и при­ве­ло ко спа­се­нию.

Моск­ву бла­жен­ная очень лю­би­ла, го­во­ри­ла, что «это свя­той го­род, серд­це Рос­сии». Оба бра­та Мат­ро­ны, Ми­ха­ил и Иван, всту­пи­ли в пар­тию, Ми­ха­ил стал сель­ским ак­ти­ви­стом. По­нят­но, что при­сут­ствие в их до­ме бла­жен­ной, ко­то­рая це­лы­ми дня­ми при­ни­ма­ла на­род, де­лом и при­ме­ром учи­ла хра­нить ве­ру пра­во­слав­ную, ста­но­ви­лось для бра­тьев невы­но­си­мым. Они опа­са­лись ре­прес­сий. Жа­лея их, а так­же ста­ри­ков ро­ди­те­лей (мать Мат­ро­ны скон­ча­лась в 1945 го­ду), ма­туш­ка и пе­ре­еха­ла в Моск­ву. На­ча­лись ски­та­ния по род­ным и зна­ко­мым, по до­ми­кам, квар­ти­рам, под­ва­лам. По­чти вез­де Мат­ро­на жи­ла без про­пис­ки, несколь­ко раз чу­дом из­бе­жа­ла аре­ста. Вме­сте с ней жи­ли и уха­жи­ва­ли за ней по­слуш­ни­цы — хо­жал­ки.

Это был но­вый пе­ри­од ее по­движ­ни­че­ской жиз­ни. Она ста­но­вит­ся без­дом­ной стран­ни­цей. По­рой ей при­хо­ди­лось жить у лю­дей, от­но­сив­ших­ся к ней враж­деб­но. С жи­льем в Москве бы­ло труд­но, вы­би­рать не при­хо­ди­лось.

З.В. Жда­но­ва рас­ска­зы­ва­ла, ка­кие ли­ше­ния по­рой при­хо­ди­лось пре­тер­пе­вать бла­жен­ной: «Я при­е­ха­ла в Со­коль­ни­ки, где ма­туш­ка ча­сто жи­ла в ма­лень­ком фа­нер­ном до­ми­ке, от­дан­ном ей на вре­мя. Бы­ла глу­бо­кая осень. Я во­шла в до­мик, а в до­ми­ке — гу­стой, сы­рой и про­мозг­лый пар, то­пит­ся же­лез­ная печ­ка-бур­жуй­ка. Я по­до­шла к ма­туш­ке, а она ле­жит на кро­ва­ти ли­цом к стене, по­вер­нуть­ся ко мне не мо­жет, во­ло­сы при­мерз­ли к стене, еле ото­дра­ли. Я в ужа­се ска­за­ла: “Ма­туш­ка, да как же это? Ведь вы же зна­е­те, что мы жи­вем вдво­ем с ма­мой, брат на фрон­те, отец в тюрь­ме и что с ним — неиз­вест­но, а у нас — две ком­на­ты в теп­лом до­ме, со­рок во­семь квад­рат­ных мет­ров, от­дель­ный вход; по­че­му же вы не по­про­си­лись к нам?” Ма­туш­ка тя­же­ло вздох­ну­ла и ска­за­ла: “Бог не ве­лел, чтобы вы по­том не по­жа­ле­ли”».

Жи­ла Мат­ро­на до вой­ны на Улья­нов­ской ули­це у свя­щен­ни­ка Ва­си­лия, му­жа ее по­слуш­ни­цы Пе­ла­геи, по­ка он был на сво­бо­де.

Жи­ла на Пят­ниц­кой ули­це, в Со­коль­ни­ках (в лет­ней фа­нер­ной по­строй­ке), в Виш­ня­ков­ском пе­ре­ул­ке (в под­ва­ле у пле­мян­ни­цы), жи­ла так­же у Ни­кит­ских во­рот, в Пет­ров­ско-Ра­з­умов­ском, го­сти­ла у пле­мян­ни­ка в Сер­ги­е­вом По­са­де (За­гор­ске), в Ца­ри­цы­но. Доль­ше все­го (с 1942 по 1949 год) она про­жи­ла на Ар­ба­те, в Ста­ро­ко­ню­шен­ном пе­ре­ул­ке.Здесь в ста­рин­ном де­ре­вян­ном особ­ня­ке, в 48-мет­ро­вой ком­на­те, жи­ла од­но­сель­чан­ка Мат­ро­ны, Е.М. Жда­но­ва с до­че­рью Зи­на­и­дой. Имен­но в этой ком­на­те три уг­ла за­ни­ма­ли ико­ны, свер­ху до­ни­зу. Пе­ред ико­на­ми ви­се­ли ста­рин­ные лам­па­ды, на ок­нах — тя­же­лые до­ро­гие за­на­вес­ки (до ре­во­лю­ции дом при­над­ле­жал му­жу Жда­но­вой, про­ис­хо­див­ше­му из бо­га­той и знат­ной се­мьи).

Рас­ска­зы­ва­ют, что неко­то­рые ме­ста Мат­ро­на по­ки­да­ла спеш­но, ду­хом преду­га­ды­вая го­то­вя­щи­е­ся непри­ят­но­сти, все­гда на­ка­нуне при­хо­да к ней ми­ли­ции, так как жи­ла без про­пис­ки. Вре­ме­на бы­ли тя­же­лые, и лю­ди бо­я­лись ее про­пи­сать. Тем она спа­са­ла от ре­прес­сий не толь­ко се­бя, но и при­ютив­ших ее хо­зя­ев.

Мно­го раз Мат­ро­ну хо­те­ли аре­сто­вать. Бы­ли аре­сто­ва­ны и по­са­же­ны в тюрь­му (или со­сла­ны) мно­гие из ее ближ­них. Зи­на­и­да Жда­но­ва бы­ла осуж­де­на как участ­ни­ца цер­ков­но-мо­нар­хи­че­ской груп­пы.

Ксе­ния Ива­нов­на Си­фа­ро­ва рас­ска­зы­ва­ла, что пле­мян­ник Мат­ро­ны Иван жил в За­гор­ске. И вдруг она мыс­лен­но вы­зы­ва­ет его к се­бе.

При­шел он к сво­е­му на­чаль­ни­ку и го­во­рит: «Хо­чу у вас от­про­сить­ся, пря­мо не мо­гу, на­до мне к мо­ей те­те ехать». Он при­е­хал, не зная, в чем де­ло. А Мат­ро­на ему го­во­рит: «Да­вай, да­вай, пе­ре­ве­зи ме­ня ско­рей в За­горск, к те­ще сво­ей». Толь­ко они уеха­ли, как при­шла ми­ли­ция. Мно­го раз так бы­ло: толь­ко хо­тят ее аре­сто­вать, а она на­ка­нуне уез­жа­ет.

Ан­на Филип­пов­на Вы­бор­но­ва вспо­ми­на­ет та­кой слу­чай. Од­на­жды при­шел ми­ли­ци­о­нер за­би­рать Мат­ро­ну, а она ему и го­во­рит: «Иди, иди ско­рей, у те­бя несча­стье в до­ме! А сле­пая от те­бя ни­ку­да не де­нет­ся, я си­жу на по­сте­ли, ни­ку­да не хо­жу.» Он по­слу­шал­ся. По­ехал до­мой, а у него же­на от ке­ро­га­за об­го­ре­ла. Но он успел до­вез­ти ее до боль­ни­цы. При­хо­дит он на сле­ду­ю­щий день на ра­бо­ту, а у него спра­ши­ва­ют: «Ну что, сле­пую за­брал?» А он от­ве­ча­ет: «Сле­пую я за­би­рать ни­ко­гда не бу­ду. Ес­ли б сле­пая мне не ска­за­ла, я б же­ну по­те­рял, а так я ее все-та­ки в боль­ни­цу успел от­вез­ти».

Жи­вя в Москве, Мат­ро­на бы­ва­ла в сво­ей де­ревне — то вы­зо­вут ее по ка­ко­му-то де­лу, то со­ску­чит­ся по до­му, по ма­те­ри.

Внешне жизнь ее тек­ла од­но­об­раз­но: днем — при­ем лю­дей, но­чью — мо­лит­ва. По­доб­но древним по­движ­ни­кам, она ни­ко­гда не укла­ды­ва­лась спать по-на­сто­я­ще­му, а дре­ма­ла, ле­жа на бо­ку, на ку­лач­ке. Так про­хо­ди­ли го­ды.

Как-то в 1939 или 1940-м го­ду Мат­ро­на ска­за­ла: «Вот сей­час вы все ру­га­е­тесь, де­ли­те, а ведь вой­на вот-вот нач­нет­ся. Ко­неч­но, на­ро­ду мно­го по­гибнет, но наш рус­ский на­род по­бе­дит».

В на­ча­ле 1941 го­да дво­ю­род­ная сест­ра З.В. Жда­но­вой Оль­га Нос­ко­ва спра­ши­ва­ла у ма­туш­ки со­ве­та, ид­ти ли ей в от­пуск (да­ва­ли пу­тев­ку, а ей не хо­те­лось ехать от­ды­хать зи­мой). Ма­туш­ка ска­за­ла: «Нуж­но ид­ти в от­пуск сей­час, по­том дол­го-дол­го не бу­дет от­пус­ков. Бу­дет вой­на. По­бе­да бу­дет за на­ми. Моск­ву враг не тронет, она толь­ко немно­го по­го­рит. Из Моск­вы уез­жать не на­до».

Ко­гда на­ча­лась вой­на, ма­туш­ка про­си­ла всех при­хо­дя­щих к ней при­но­сить иво­вые вет­ки. Она их ло­ма­ла на па­лоч­ки оди­на­ко­вой дли­ны, очи­ща­ла от ко­ры и мо­ли­лась. Ее ближ­ние вспо­ми­на­ли, что паль­цы ее бы­ли в ран­ках. Мат­ро­на мог­ла ду­хов­но при­сут­ство­вать в раз­лич­ных ме­стах, для ее ду­хов­но­го взо­ра про­стран­ства не су­ще­ство­ва­ло. Она ча­сто го­во­ри­ла, что бы­ва­ет неви­ди­мо на фрон­тах, по­мо­га­ет на­шим во­и­нам. Она пе­ре­да­ла всем, что в Ту­лу нем­цы не вой­дут. Ее про­ро­че­ство оправ­да­лось.

В день Мат­ро­нуш­ка при­ни­ма­ла до со­ро­ка че­ло­век. Лю­ди при­хо­ди­ли со сво­и­ми бе­да­ми, ду­шев­ной и те­лес­ной бо­лью. Она ни­ко­му не от­ка­зы­ва­ла в по­мо­щи, кро­ме тех, кто при­хо­дил с лу­ка­вым на­ме­ре­ни­ем. Иные ви­де­ли в ма­туш­ке на­род­ную це­ли­тель­ни­цу, ко­то­рая в си­лах снять пор­чу или сглаз, но по­сле об­ще­ния с ней по­ни­ма­ли, что пе­ред ни­ми Бо­жий че­ло­век, и об­ра­ща­лись к Церк­ви, к ее спа­си­тель­ным Та­ин­ствам. По­мощь ее лю­дям бы­ла бес­ко­рыст­ной, она ни с ко­го ни­че­го не бра­ла.

Мо­лит­вы ма­туш­ка чи­та­ла все­гда гром­ко. Знав­шие ее близ­ко го­во­рят о том, что мо­лит­вы эти бы­ли из­вест­ные, чи­та­е­мые в хра­ме и до­ма: «От­че наш», «Да вос­креснет Бог», де­вя­но­стый пса­лом, «Гос­по­ди Все­дер­жи­те­лю, Бо­же сил и вся­кия пло­ти» (из утрен­них мо­литв). Она под­чер­ки­ва­ла, что по­мо­га­ет не са­ма, а Бог по ее мо­лит­вам: «Что, Мат­ро­нуш­ка — Бог, что ли? Бог по­мо­га­ет!» — от­ве­ча­ет она Ксе­нии Гав­ри­ловне По­та­по­вой на прось­бу по­мочь ей.

Ис­це­ляя недуж­ных, ма­туш­ка тре­бо­ва­ла от них ве­ры в Бо­га и ис­прав­ле­ния гре­хов­ной жиз­ни. Так, од­ну по­се­ти­тель­ни­цу она спра­ши­ва­ет, ве­ру­ет ли она, что Гос­подь си­лен ее ис­це­лить. Дру­гой, за­болев­шей па­ду­чей бо­лез­нью, ве­лит не про­пус­кать ни од­ной вос­крес­ной служ­бы, на каж­дой ис­по­ве­до­вать­ся и при­ча­щать­ся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. Жи­ву­щих в граж­дан­ском бра­ке она бла­го­слов­ля­ет обя­за­тель­но вен­чать­ся в церк­ви. Всем обя­за­тель­но но­сить на­тель­ный крест.

С чем при­хо­ди­ли к ма­туш­ке лю­ди? С обыч­ны­ми бе­да­ми: неиз­ле­чи­мая бо­лезнь, про­па­жа, уход му­жа из се­мьи, несчаст­ная лю­бовь, по­те­ря ра­бо­ты, го­не­ния со сто­ро­ны на­чаль­ства. С жи­тей­ски­ми нуж­да­ми и во­про­са­ми. Вы­хо­дить ли за­муж? Ме­нять ли ме­сто жи­тель­ства или служ­бы? Не мень­ше бы­ло бо­ля­щих, одер­жи­мых раз­ны­ми неду­га­ми: кто-то вне­зап­но за­не­мог, кто-то ни с то­го, ни с се­го на­чал ла­ять, у ко­го-то ру­ки-но­ги све­ло, ко­го-то пре­сле­ду­ют гал­лю­ци­на­ции. В на­ро­де та­ких лю­дей на­зы­ва­ют «пор­че­ны­ми» кол­ду­на­ми, зна­ха­ря­ми, ча­ро­де­я­ми. Это лю­ди, ко­то­рым, как го­во­рят в на­ро­де, «сде­ла­ли», ко­то­рые под­верг­лись осо­бо­му де­мо­ни­че­ско­му воз­дей­ствию.

Од­на­жды чет­ве­ро муж­чин при­ве­ли к Мат­роне ста­руш­ку. Она ма­ха­ла ру­ка­ми, как вет­ря­ная мель­ни­ца. Ко­гда ма­туш­ка от­чи­та­ла ее, она ослаб­ла и ис­це­ли­лась.

Прас­ко­вья Сер­ге­ев­на Ано­со­ва, ча­сто по­се­щав­шая в пси­хи­ат­ри­че­ской ле­чеб­ни­це сво­е­го бра­та, вспо­ми­на­ет: «Од­на­жды, ко­гда мы еха­ли к нему, с на­ми ехал муж­чи­на с же­ной — дочь из боль­ни­цы вы­пи­сы­вать. Об­рат­но мы опять еха­ли вме­сте. Вдруг эта де­вуш­ка (ей бы­ло 18 лет) на­ча­ла ла­ять. Я и го­во­рю ее ма­ме: “Жаль мне вас, мы ми­мо Ца­ри­цы­но едем, да­вай­те за­ве­зем доч­ку к Мат­ро­нуш­ке...” Отец этой де­вуш­ки, ге­не­рал, сна­ча­ла и слы­шать ни­че­го не хо­тел, го­во­рил, что все это вы­дум­ки. Но же­на его на­сто­я­ла, и мы по­еха­ли к Мат­ро­нуш­ке... И вот ста­ли де­вуш­ку под­во­дить к Мат­ро­нуш­ке, а она сде­ла­лась как кол, ру­ки как пал­ки, по­том ста­ла на Мат­ро­нуш­ку пле­вать, вы­ры­ва­лась. Мат­ро­на го­во­рит: “Оставь­те ее, те­перь она уже ни­че­го не сде­ла­ет”. Де­вуш­ку от­пу­сти­ли. Она упа­ла, ста­ла бить­ся и кру­жить­ся по по­лу, ее ста­ло рвать кро­вью. А по­том эта де­вуш­ка усну­ла и про­спа­ла трое су­ток. За ней уха­жи­ва­ли. Ко­гда она оч­ну­лась и уви­де­ла мать, то спро­си­ла: “Ма­ма, где мы на­хо­дим­ся?” Та ей от­ве­ча­ет: “Мы, доч­ка, на­хо­дим­ся у про­зор­ли­во­го че­ло­ве­ка...” И все ей рас­ска­за­ла, что с ней бы­ло. И с это­го вре­ме­ни де­вуш­ка со­вер­шен­но ис­це­ли­лась».

З.В. Жда­но­ва рас­ска­зы­ва­ет, что в 1946 го­ду в их квар­ти­ру, где жи­ла то­гда Мат­ро­на, при­ве­ли жен­щи­ну, ко­то­рая за­ни­ма­ла вы­со­кое по­ло­же­ние. У нее со­шел с ума един­ствен­ный сын, муж по­гиб на фрон­те, са­ма она, ко­неч­но, бы­ла без­бож­ни­цей. Она ез­ди­ла с боль­ным сы­ном в Ев­ро­пу, но из­вест­ные вра­чи по­мочь ему не смог­ли. «Я при­шла к вам от от­ча­я­ния, — ска­за­ла она, — мне ид­ти неку­да». Мат­ро­на спро­си­ла: «Ес­ли Гос­подь вы­ле­чит тво­е­го сы­на, по­ве­ришь ли ты в Бо­га?» Жен­щи­на ска­за­ла: «Я не знаю, как это — ве­рить». То­гда Мат­ро­на по­про­си­ла во­ды и в при­сут­ствии несчаст­ной ма­те­ри ста­ла гром­ко чи­тать над во­дой мо­лит­ву. По­да­вая ей за­тем эту во­ду, бла­жен­ная ска­за­ла: «По­ез­жай сей­час в Ка­щен­ко (пси­хи­ат­ри­че­ская боль­ни­ца в Москве. — Прим, ред.), до­го­во­рись с са­ни­та­ра­ми, чтобы они его креп­ко дер­жа­ли, ко­гда бу­дут вы­во­дить. Он бу­дет бить­ся, а ты по­ста­рай­ся плес­нуть этой во­дой ему в гла­за и обя­за­тель­но по­па­ди в рот».

Зи­на­и­да Вла­ди­ми­ров­на вспо­ми­на­ет: «Через неко­то­рое вре­мя мы с бра­том ста­ли сви­де­те­ля­ми, как эта жен­щи­на вновь при­е­ха­ла к Мат­роне. Она на ко­ле­нях бла­го­да­ри­ла ма­туш­ку, го­во­ря, что те­перь сын здо­ров. А де­ло бы­ло так. Она при­е­ха­ла в боль­ни­цу и все сде­ла­ла, как ма­туш­ка ве­ле­ла. Там был зал, ку­да с од­ной сто­ро­ны ба­рье­ра вы­ве­ли ее сы­на, а она по­до­шла с дру­гой сто­ро­ны. Пу­зы­рек с во­дой у нее был в кар­мане. Сын бил­ся и кри­чал: “Ма­ма, вы­бро­си то, что у те­бя ле­жит в кар­мане, не му­чай ме­ня!” Ее по­ра­зи­ло: от­ку­да он узнал? Она быст­ро плес­ну­ла во­дой ему в гла­за, по­па­ла в рот, вдруг он успо­ко­ил­ся, гла­за ста­ли яс­ны­ми, и он ска­зал: “Как хо­ро­шо!” Вско­ре его вы­пи­са­ли».

Ча­сто Мат­ро­на на­кла­ды­ва­ла ру­ки на го­ло­ву и го­во­ри­ла: «Ой, ой, сей­час я те­бе кры­лыш­ки под­ре­жу, по­во­юй, по­во­юй по­ка!» «Ты кто та­кой?» — спро­сит, а в че­ло­ве­ке вдруг за­жуж­жит. Ма­туш­ка опять ска­жет: «Ты кто?» — и еще силь­нее за­жуж­жит, а по­том она по­мо­лит­ся и про­мол­вит: «Ну, по­во­е­вал ко­мар, те­перь хва­тит!» И че­ло­век ухо­дит ис­це­лен­ный.

По­мо­га­ла Мат­ре­на и тем, у ко­го не ла­ди­лась се­мей­ная жизнь. Од­на­жды к ней при­шла жен­щи­на и рас­ска­за­ла, что ее за­муж вы­да­ли не по люб­ви и с му­жем она пло­хо жи­вет. Мат­ро­на ей от­ве­ча­ет: «А кто ви­но­ват? Ви­но­ва­та ты. По­то­му что у нас Гос­подь гла­ва, а Гос­подь в муж­ском об­ра­зе, и муж­чине мы, жен­щи­ны, долж­ны под­чи­нять­ся, ты долж­на ве­нец со­хра­нить до кон­ца жиз­ни сво­ей. Ви­но­ва­та ты, что пло­хо с ним жи­вешь...» Жен­щи­на эта по­слу­ша­ла бла­жен­ную, и ее се­мей­ная жизнь на­ла­ди­лась.

«Ма­туш­ка Мат­ро­на всю жизнь бо­ро­лась за каж­дую при­хо­дя­щую к ней ду­шу, — вспо­ми­на­ет Зи­на­и­да Жда­но­ва, — и одер­жи­ва­ла по­бе­ду. Она ни­ко­гда не се­то­ва­ла, не жа­ло­ва­лась на труд­но­сти сво­е­го по­дви­га. Не мо­гу се­бе про­стить, что ни ра­зу не по­жа­ле­ла ма­туш­ку, хо­тя и ви­де­ла, как ей бы­ло труд­но, как она бо­ле­ла за каж­до­го из нас. Свет тех дней со­гре­ва­ет до сих пор. В до­ме пе­ред об­ра­за­ми теп­ли­лись лам­па­ды, лю­бовь ма­туш­ки и ее ти­ши­на оку­ты­ва­ли ду­шу. В до­ме бы­ли свя­тость, по­кой, бла­го­дат­ное теп­ло. Шла вой­на, а мы жи­ли как на небе».

Ка­кой за­пом­ни­лась Мат­ро­на близ­ким лю­дям? С ми­ни­а­тюр­ны­ми, слов­но дет­ски­ми, ко­рот­ки­ми руч­ка­ми и нож­ка­ми. Си­дя­щей, скре­стив нож­ки, на кро­ва­ти или сун­ду­ке. Пу­ши­стые во­ло­сы на пря­мой про­бор. Креп­ко со­мкну­тые ве­ки. Доб­рое свет­лое ли­цо. Лас­ко­вый го­лос.

Она уте­ша­ла, успо­ка­и­ва­ла бо­ля­щих, гла­ди­ла их по го­ло­ве, осе­няя крест­ным зна­ме­ни­ем, ино­гда шу­ти­ла, по­рой стро­го об­ли­ча­ла и на­став­ля­ла. Она не бы­ла стро­гой, бы­ла тер­пи­ма к че­ло­ве­че­ским немо­щам, со­стра­да­тель­на, теп­ла, участ­ли­ва, все­гда ра­дост­на, ни­ко­гда не жа­ло­ва­лась на свои бо­лез­ни и стра­да­ния. Ма­туш­ка не про­по­ве­до­ва­ла, не учи­тель­ство­ва­ла. Да­ва­ла кон­крет­ный со­вет, как по­сту­пить в той или иной си­ту­а­ции, мо­ли­лась и бла­го­слав­ля­ла.

Она во­об­ще бы­ла немно­го­слов­на, крат­ко от­ве­ча­ла при­хо­дя­щим на во­про­сы. Оста­лись неко­то­рые ее на­став­ле­ния об­ще­го ха­рак­те­ра.

Ма­туш­ка учи­ла не осуж­дать ближ­них. Она го­во­ри­ла: « За­чем осуж­дать дру­гих лю­дей? Ду­май о се­бе по­ча­ще. Каж­дая овеч­ка бу­дет под­ве­ша­на за свой хво­стик. Что те­бе до дру­гих хво­сти­ков?» Мат­ро­на учи­ла пре­да­вать се­бя в во­лю Бо­жию. Жить с мо­лит­вой. Ча­сто на­ла­гать на се­бя и окру­жа­ю­щие пред­ме­ты крест­ное зна­ме­ние, ограж­да­ясь тем са­мым от злой си­лы. Со­ве­то­ва­ла ча­ще при­ча­щать­ся Свя­тых Хри­сто­вых Та­ин. «За­щи­щай­тесь кре­стом, мо­лит­вою, свя­той во­дой, при­ча­ще­ни­ем ча­стым... Пе­ред ико­на­ми пусть го­рят лам­па­ды».

Учи­ла так­же лю­бить и про­щать ста­рых и немощ­ных. «Ес­ли вам что-ни­будь бу­дут непри­ят­ное или обид­ное го­во­рить ста­рые, боль­ные или кто из ума вы­жил, то не слу­шай­те, а про­сто им по­мо­ги­те. По­мо­гать боль­ным нуж­но со всем усер­ди­ем и про­щать им на­до, что бы они ни ска­за­ли и ни сде­ла­ли».

Мат­ро­нуш­ка не поз­во­ля­ла при­да­вать зна­че­ния снам: «Не об­ра­щай на них вни­ма­ния, сны бы­ва­ют от лу­ка­во­го — рас­стро­ить че­ло­ве­ка, опу­тать мыс­ля­ми».

Мат­ро­на предо­сте­ре­га­ла не бе­гать по ду­хов­ни­кам в по­ис­ках «стар­цев» или «про­зор­лив­цев». Бе­гая по раз­ным от­цам, го­во­ри­ла она, мож­но по­те­рять ду­хов­ную си­лу и пра­виль­ное на­прав­ле­ние жиз­ни.

Вот ее сло­ва: «Мир ле­жит во зле и пре­ле­сти, и пре­лесть — пре­льще­ние душ — бу­дет яв­ная, осте­ре­гай­ся». «Ес­ли иде­те к стар­цу или свя­щен­ни­ку за со­ве­том, мо­ли­тесь, чтобы Гос­подь умуд­рил его дать пра­виль­ный со­вет». Учи­ла не ин­те­ре­со­вать­ся свя­щен­ни­ка­ми и их жиз­нью. Же­ла­ю­щим хри­сти­ан­ско­го со­вер­шен­ства со­ве­то­ва­ла не вы­де­лять­ся внешне сре­ди лю­дей (чер­ной одеж­дой и т.д.). Она учи­ла тер­пе­нию скор­бей. З.В. Жда­но­вой она го­во­ри­ла: «Хо­ди в храм и ни на ко­го не смот­ри, мо­лись с за­кры­ты­ми гла­за­ми или смот­ри на ка­кой-ни­будь об­раз, ико­ну». По­доб­ное на­став­ле­ние есть так­же у пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го и дру­гих свя­тых от­цов. Во­об­ще в на­став­ле­ни­ях Мат­ро­ны не бы­ло ни­че­го, что шло бы враз­рез со свя­то­оте­че­ским уче­ни­ем.

Ма­туш­ка го­во­ри­ла, что кра­сить­ся, то есть упо­треб­лять де­ко­ра­тив­ную кос­ме­ти­ку — боль­шой грех: че­ло­век пор­тит и ис­ка­жа­ет об­раз есте­ства че­ло­ве­че­ско­го, до­пол­ня­ет то, че­го не дал Гос­подь, со­зда­ет под­дель­ную кра­со­ту, это ве­дет к раз­вра­ще­нию.

Про де­ву­шек, ко­то­рые уве­ро­ва­ли в Бо­га, Мат­ро­на го­во­ри­ла: «Вам, де­ви­цам, Бог все про­стит, ес­ли бу­де­те пре­да­ны Бо­гу. Кто се­бя об­ре­ка­ет не вы­хо­дить за­муж, та долж­на дер­жать­ся до кон­ца. Гос­подь за это ве­нец даст».

Мат­ро­нуш­ка го­во­ри­ла: «Враг под­сту­па­ет — на­до обя­за­тель­но мо­лить­ся. Вне­зап­ная смерть бы­ва­ет, ес­ли жить без мо­лит­вы. Враг у нас на ле­вом пле­че си­дит, а на пра­вом — Ан­гел, и у каж­до­го своя кни­га: в од­ну за­пи­сы­ва­ют­ся на­ши гре­хи, в дру­гую — доб­рые де­ла. Ча­ще кре­сти­тесь! Крест — та­кой же за­мок, как на две­ри». Она на­став­ля­ла не за­бы­вать кре­стить еду. «Си­лою Чест­на­го и Жи­во­тво­ря­ща­го Кре­ста спа­сай­тесь и за­щи­щай­тесь!»

О кол­ду­нах ма­туш­ка го­во­ри­ла: «Для то­го, кто во­шел доб­ро­воль­но в со­юз с си­лой зла, за­нял­ся ча­ро­дей­ством, вы­хо­да нет. Нель­зя об­ра­щать­ся к баб­кам, они од­но вы­ле­чат, а ду­ше по­вре­дят».

Ма­туш­ка ча­сто го­во­ри­ла близ­ким, что сра­жа­ет­ся с кол­ду­на­ми, со злой си­лой, неви­ди­мо во­ю­ет с ни­ми. Од­на­жды при­шел к ней бла­го­об­раз­ный ста­рик, с бо­ро­дой, сте­пен­ный, пал пе­ред ней на ко­ле­ни весь в сле­зах и го­во­рит: «У ме­ня уми­ра­ет един­ствен­ный сын». А ма­туш­ка на­кло­ни­лась к нему и ти­хо спро­си­ла: «А ты как ему сде­лал? На смерть или нет?» Он от­ве­тил: «На смерть». А ма­туш­ка го­во­рит: «Иди, иди от ме­ня, неза­чем те­бе ко мне при­хо­дить». По­сле его ухо­да она ска­за­ла: «Кол­ду­ны Бо­га зна­ют! Ес­ли бы вы так мо­ли­лись, как они, ко­гда вы­ма­ли­ва­ют у Бо­га про­ще­ние за свое зло!»

Ма­туш­ка по­чи­та­ла по­кой­но­го свя­щен­ни­ка Ва­лен­ти­на Ам­фи­те­ат­ро­ва. Го­во­ри­ла, что он ве­лик пе­ред Бо­гом и что на мо­гил­ке сво­ей он по­мо­га­ет страж­ду­щим, неко­то­рых из сво­их по­се­ти­те­лей по­сы­ла­ла за пе­соч­ком с его мо­ги­лы.

Мас­со­вое от­па­де­ние лю­дей от Церк­ви, во­ин­ству­ю­щее бо­го­бор­че­ство, на­рас­та­ние от­чуж­де­ния и зло­бы меж­ду людь­ми, от­вер­же­ние мил­ли­о­на­ми тра­ди­ци­он­ной ве­ры и гре­хов­ная жизнь без по­ка­я­ния при­ве­ли мно­гих к тяж­ким ду­хов­ным по­след­стви­ям. Мат­ро­на это хо­ро­шо по­ни­ма­ла и чув­ство­ва­ла.

В дни де­мон­стра­ций ма­туш­ка про­си­ла всех не вы­хо­дить на ули­цу, за­кры­вать ок­на, фор­точ­ки, две­ри — пол­чи­ща де­мо­нов за­ни­ма­ют все про­стран­ство, весь воз­дух и охва­ты­ва­ют всех лю­дей. (Мо­жет быть, бла­жен­ная Мат­ро­на, ча­сто го­во­рив­шая ино­ска­за­тель­но, хо­те­ла на­пом­нить о необ­хо­ди­мо­сти дер­жать за­кры­ты­ми от ду­хов зло­бы «ок­на ду­ши» — так свя­тые от­цы на­зы­ва­ют че­ло­ве­че­ские чув­ства.)

З.В. Жда­но­ва спро­си­ла ма­туш­ку: «Как же Гос­подь до­пу­стил столь­ко хра­мов за­крыть и раз­ру­шить?» (Она име­ла в ви­ду го­ды по­сле ре­во­лю­ции.) А ма­туш­ка от­ве­ча­ла: «На это во­ля Бо­жия, со­кра­ще­но ко­ли­че­ство хра­мов по­то­му, что ве­ру­ю­щих бу­дет ма­ло и слу­жить бу­дет неко­му». — «По­че­му же ни­кто не бо­рет­ся?» Она: «На­род под гип­но­зом, сам не свой, страш­ная си­ла всту­пи­ла в дей­ствие... Эта си­ла су­ще­ству­ет в воз­ду­хе, про­ни­ка­ет вез­де. Рань­ше бо­ло­та и дре­му­чие ле­са бы­ли ме­стом оби­та­ния этой си­лы, по­то­му что лю­ди хо­ди­ли в хра­мы, но­си­ли крест и до­ма бы­ли за­щи­ще­ны об­ра­за­ми, лам­па­да­ми и освя­ще­ни­ем. Бе­сы про­ле­та­ли ми­мо та­ких до­мов, а те­перь бе­са­ми за­се­ля­ют­ся и лю­ди по их неве­рию и от­вер­же­нию от Бо­га».

Же­лая при­от­крыть за­ве­су над ее ду­хов­ной жиз­нью, неко­то­рые лю­бо­пыт­ные по­се­ти­те­ли ста­ра­лись под­смот­реть, что Мат­ро­на де­ла­ет по но­чам. Од­на де­вуш­ка ви­де­ла, что она всю ночь мо­ли­лась и кла­ла по­кло­ны.

Жи­вя у Жда­но­вых в Ста­ро­ко­ню­шен­ном пе­ре­ул­ке, Мат­ро­нуш­ка ис­по­ве­до­ва­лась и при­ча­ща­лась у свя­щен­ни­ка Ди­мит­рия из хра­ма на Крас­ной Пресне. Непре­стан­ная мо­лит­ва по­мо­га­ла бла­жен­ной Мат­роне нести крест слу­же­ния лю­дям, что бы­ло на­сто­я­щим по­дви­гом и му­че­ни­че­ством, выс­шим про­яв­ле­ни­ем люб­ви. От­чи­ты­вая бес­но­ва­тых, мо­лясь за каж­до­го, раз­де­ляя люд­ские скор­би, ма­туш­ка так уста­ва­ла, что к кон­цу дня не мог­ла да­же го­во­рить с близ­ки­ми и толь­ко ти­хо сто­на­ла, ле­жа на ку­лач­ке. Внут­рен­няя, ду­хов­ная жизнь бла­жен­ной все же оста­лась тай­ной да­же для близ­ких к ней лю­дей, оста­нет­ся тай­ной и для осталь­ных.

Не зная ду­хов­ной жиз­ни ма­туш­ки, тем не ме­нее лю­ди не со­мне­ва­лись в ее свя­то­сти, в том, что она бы­ла на­сто­я­щей по­движ­ни­цей. По­двиг Мат­ро­ны за­клю­чал­ся в ве­ли­ком тер­пе­нии, иду­щем от чи­сто­ты серд­ца и го­ря­чей люб­ви к Бо­гу. Имен­но о та­ком тер­пе­нии, ко­то­рое бу­дет спа­сать хри­сти­ан в по­след­ние вре­ме­на, про­ро­че­ство­ва­ли свя­тые от­цы Церк­ви. Как на­сто­я­щая по­движ­ни­ца, бла­жен­ная учи­ла не сло­ва­ми, а всей сво­ей жиз­нью. Сле­пая те­лес­но, она учи­ла и про­дол­жа­ет учить ис­тин­но­му ду­хов­но­му зре­нию. Не имев­шая воз­мож­но­сти хо­дить, она учи­ла и учит ид­ти по труд­но­му пу­ти спа­се­ния.

В сво­их вос­по­ми­на­ни­ях Зи­на­и­да Вла­ди­ми­ров­на Жда­но­ва пи­шет: «Кто та­кая бы­ла Мат­ро­нуш­ка? Ма­туш­ка бы­ла во­пло­щен­ный Ан­гел-во­и­тель, буд­то меч ог­нен­ный был в ее ру­ках для борь­бы со злой си­лой. Она ле­чи­ла мо­лит­вой, во­дой. Она бы­ла ма­лень­кая, как ре­бе­нок, все вре­мя по­лу­ле­жа­ла на бо­ку, на ку­лач­ке. Так и спа­ла, по-на­сто­я­ще­му ни­ко­гда не ло­жи­лась. Ко­гда при­ни­ма­ла лю­дей, са­ди­лась, скре­стив нож­ки, две руч­ки вы­тя­ну­ты пря­мо над го­ло­вой при­шед­ше­го в воз­ду­хе, на­ло­жит паль­чи­ки на го­ло­ву сто­я­ще­го пе­ред ней на ко­ле­нях че­ло­ве­ка, пе­ре­кре­стит, ска­жет глав­ное, что на­доб­но его ду­ше, по­мо­лит­ся.

Она жи­ла, не имея сво­е­го уг­ла, иму­ще­ства, за­па­сов. Кто при­гла­сит, у то­го она и жи­ла. Жи­ла на при­но­ше­ния, ко­то­ры­ми са­ма не мог­ла рас­по­ря­жать­ся. Бы­ла в по­слу­ша­нии у злой Пе­ла­геи, ко­то­рая всем рас­по­ря­жа­лась и раз­да­ва­ла все, что при­но­си­ли ма­туш­ке, сво­им род­ствен­ни­кам. Без ее ве­до­ма ма­туш­ка не мог­ла ни пить, ни есть.

Ма­туш­ка, ка­за­лось, зна­ла все со­бы­тия на­пе­ред. Каж­дый день про­жи­той ею жиз­ни — по­ток скор­бей и пе­ча­лей при­хо­дя­щих лю­дей. По­мощь боль­ным, уте­ше­ние и ис­це­ле­ние их. Ис­це­ле­ний по ее мо­лит­вам бы­ло мно­го. Возь­мет дву­мя ру­ка­ми го­ло­ву пла­чу­ще­го, по­жа­ле­ет, со­гре­ет свя­то­стью сво­ей, и че­ло­век ухо­дит окры­лен­ный. А она, обес­си­лен­ная, толь­ко взды­ха­ет и мо­лит­ся но­чи на­про­лет. У нее на лбу бы­ла ям­ка от паль­чи­ков, от ча­сто­го крест­но­го зна­ме­ния. Кре­сти­лась она мед­лен­но, усерд­но, паль­чи­ки ис­ка­ли ям­ку...» Во вре­мя вой­ны мно­го бы­ло слу­ча­ев, ко­гда она от­ве­ча­ла при­хо­див­шим на их во­про­сы — жив или нет. Ко­му-то ска­жет — жив, жди­те. Ко­му-то — от­пе­вать и по­ми­нать.

Мож­но пред­по­ла­гать, что к Мат­роне при­ез­жа­ли и те, кто ис­кал ду­хов­но­го со­ве­та и ру­ко­вод­ства. О ма­туш­ке зна­ли мно­гие мос­ков­ские свя­щен­ни­ки, мо­на­хи Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ры. По неве­до­мым судь­бам Бо­жи­им не ока­за­лось ря­дом с ма­туш­кой вни­ма­тель­но­го на­блю­да­те­ля и уче­ни­ка, спо­соб­но­го при­от­крыть за­ве­су над ее ду­хов­ным де­ла­ни­ем и на­пи­сать об этом в на­зи­да­ние по­том­кам.

Ча­сто ез­ди­ли к ней зем­ля­ки из ее род­ных мест, то­гда из всех окрест­ных де­ре­вень ей пи­са­ли за­пи­соч­ки, а она от­ве­ча­ла на них. При­ез­жа­ли к ней и за две­сти, и за три­ста ки­ло­мет­ров, а она зна­ла имя че­ло­ве­ка. Бы­ва­ли и моск­ви­чи, и при­ез­жие из дру­гих го­ро­дов, про­слы­шав­шие о про­зор­ли­вой ма­туш­ке. Лю­ди раз­но­го воз­рас­та: и мо­ло­дые, и ста­рые, и лю­ди сред­них лет. Ко­го-то она при­ни­ма­ла, а ко­го-то нет. С неко­то­ры­ми го­во­ри­ла прит­ча­ми, с дру­ги­ми — про­стым язы­ком.

Зи­на­и­да как-то по­жа­ло­ва­лась ма­туш­ке: «Ма­туш­ка, нер­вы...» А она: «Ка­кие нер­вы, вот ведь на войне и в тюрь­ме нет нер­вов... На­до вла­деть со­бой, тер­петь».

Ма­туш­ка на­став­ля­ла, что ле­чить­ся нуж­но обя­за­тель­но. Те­ло — до­мик, Бо­гом дан­ный, его нуж­но ре­мон­ти­ро­вать. Бог со­здал мир, тра­вы ле­чеб­ные, и пре­не­бре­гать этим нель­зя.

Сво­им близ­ким ма­туш­ка со­чув­ство­ва­ла: «Как мне вас жаль, до­жи­ве­те до по­след­них вре­мен. Жизнь бу­дет ху­же и ху­же. Тяж­кая. При­дет вре­мя, ко­гда пе­ред ва­ми по­ло­жат крест и хлеб, и ска­жут — вы­би­рай­те!» «Мы вы­бе­рем крест, — от­ве­ча­ли они, — а как же то­гда мож­но жить бу­дет?» — «А мы по­мо­лим­ся, возь­мем зе­мель­ки, ска­та­ем ша­ри­ки, по­мо­лим­ся Бо­гу, съе­дим и сы­ты бу­дем!» В дру­гой раз она го­во­ри­ла, под­бад­ри­вая в тя­же­лой си­ту­а­ции, что не на­до ни­че­го бо­ять­ся, как бы ни бы­ло страш­но. «Во­зят ди­тя в са­ноч­ках, и нет ни­ка­кой за­бо­ты! Гос­подь Сам все упра­вит!» Мат­ро­нуш­ка ча­сто по­вто­ря­ла: «Ес­ли на­род те­ря­ет ве­ру в Бо­га, то его по­сти­га­ют бед­ствия, а ес­ли не ка­ет­ся, то гибнет и ис­че­за­ет с ли­ца зем­ли. Сколь­ко на­ро­дов ис­чез­ло, а Рос­сия су­ще­ство­ва­ла и бу­дет су­ще­ство­вать. Мо­ли­тесь, про­си­те, кай­тесь! Гос­подь вас не оста­вит и со­хра­нит зем­лю на­шу!»

По­след­ний зем­ной при­ют Мат­ро­нуш­ка на­шла на под­мос­ков­ной стан­ции Сход­ня (ули­ца Кур­ган­ная, дом 23), где по­се­ли­лась у даль­ней род­ствен­ни­цы, по­ки­нув ком­на­ту в Ста­ро­ко­ню­шен­ном пе­ре­ул­ке. И сю­да то­же по­то­ком шли по­се­ти­те­ли и нес­ли свои скор­би. Лишь пе­ред са­мой кон­чи­ной ма­туш­ка, уже со­всем сла­бая, огра­ни­чи­ла при­ем. Но лю­ди все рав­но шли, и неко­то­рым она не мог­ла от­ка­зать в по­мо­щи.

Пре­став­ле­ние бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны

Го­во­рят, что о вре­ме­ни кон­чи­ны ей бы­ло от­кры­то Гос­по­дом за три дня, и она сде­ла­ла все необ­хо­ди­мые рас­по­ря­же­ния. Ма­туш­ка про­си­ла, чтобы ее от­пе­ли в церк­ви Ри­зо­по­ло­же­ния на Дон­ской ули­це. (В это вре­мя слу­жил там лю­би­мый при­хо­жа­на­ми свя­щен­ник Ни­ко­лай Го­луб­цов. Он знал и по­чи­тал бла­жен­ную Мат­ро­ну.) Она не ве­ле­ла при­но­сить на по­хо­ро­ны вен­ки и пласт­мас­со­вые цве­ты.

До по­след­них дней жиз­ни она ис­по­ве­до­ва­лась и при­ча­ща­лась у при­хо­див­ших к ней свя­щен­ни­ков. По сво­е­му сми­ре­нию она, как и обык­но­вен­ные греш­ные лю­ди, бо­я­лась смер­ти и не скры­ва­ла от близ­ких сво­е­го стра­ха. Пе­ред смер­тью при­шел ее ис­по­ве­до­вать свя­щен­ник, отец Ди­мит­рий, она очень вол­но­ва­лась, пра­виль­но ли сло­жи­ла руч­ки. Ба­тюш­ка спра­ши­ва­ет: «Да неуже­ли и вы бо­и­тесь смер­ти?» — «Бо­юсь».

2 мая 1952 го­да она по­чи­ла. 3 мая в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ре на па­ни­хи­ду бы­ла по­да­на за­пис­ка о упо­ко­е­нии но­во­пре­став­лен­ной бла­жен­ной Мат­ро­ны. Сре­ди мно­же­ства дру­гих она при­влек­ла вни­ма­ние слу­жа­ще­го иеро­мо­на­ха. «Кто по­дал за­пис­ку? — взвол­но­ван­но спро­сил он, — Что, она умер­ла?» (Мно­гие на­сель­ни­ки лав­ры хо­ро­шо зна­ли и по­чи­та­ли Мат­ро­ну). Ста­руш­ка с до­че­рью, при­е­хав­шие из Моск­вы, под­твер­ди­ли: на­ка­нуне ма­туш­ка скон­ча­лась, и нын­че ве­че­ром гроб с те­лом бу­дет по­став­лен в мос­ков­ской церк­ви Ри­зо­по­ло­же­ния на Дон­ской. Так лавр­ские мо­на­хи узна­ли о кон­чине Мат­ро­ны и смог­ли при­е­хать на ее по­гре­бе­ние. По­сле от­пе­ва­ния, ко­то­рое со­вер­шил отец Ни­ко­лай Го­луб­цов, все при­сут­ству­ю­щие под­хо­ди­ли и при­кла­ды­ва­лись к ее ру­кам.

4 мая в Неде­лю жен-ми­ро­но­сиц при боль­шом сте­че­нии на­ро­да со­сто­я­лось по­гре­бе­ние бла­жен­ной Мат­ро­ны. По ее же­ла­нию она бы­ла по­гре­бе­на на Да­ни­лов­ском клад­би­ще, чтобы «слы­шать служ­бу» (там на­хо­дил­ся один из немно­гих дей­ству­ю­щих мос­ков­ских хра­мов). От­пе­ва­ние и по­гре­бе­ние бла­жен­ной бы­ли на­ча­лом ее про­слав­ле­ния в на­ро­де как угод­ни­цы Бо­жи­ей.

Бла­жен­ная пред­ска­зы­ва­ла: «По­сле мо­ей смер­ти на мо­гил­ку мою ма­ло бу­дет хо­дить лю­дей, толь­ко близ­кие, а ко­гда и они умрут, за­пу­сте­ет моя мо­гил­ка, раз­ве из­ред­ка кто при­дет... Но через мно­го лет лю­ди узна­ют про ме­ня и пой­дут тол­па­ми за по­мо­щью в сво­их го­ре­стях и с прось­ба­ми по­мо­лить­ся за них ко Гос­по­ду Бо­гу, и я всем бу­ду по­мо­гать и всех услы­шу».

Еще пе­ред смер­тью она ска­за­ла: «Все, все при­хо­ди­те ко мне и рас­ска­зы­вай­те, как жи­вой, о сво­их скор­бях, я бу­ду вас ви­деть, и слы­шать, и по­мо­гать вам». А еще ма­туш­ка го­во­ри­ла, что все, кто до­ве­рит се­бя и жизнь свою ее хо­да­тай­ству ко Гос­по­ду, спа­сут­ся. «Всех, кто об­ра­ща­ет­ся ко мне за по­мо­щью, я бу­ду встре­чать при их смер­ти, каж­до­го».

Бо­лее чем через трид­цать лет по­сле кон­чи­ны ма­туш­ки, ее мо­гил­ка на Да­ни­лов­ском клад­би­ще сде­ла­лась од­ним из свя­тых мест пра­во­слав­ной Моск­вы, ку­да при­ез­жа­ли лю­ди со всех кон­цов Рос­сии и из-за ру­бе­жа со сво­и­ми бе­да­ми и бо­лез­ня­ми.

Бла­жен­ная Мат­ро­на бы­ла пра­во­слав­ным че­ло­ве­ком в глу­бо­ком, тра­ди­ци­он­ном зна­че­нии это­го сло­ва. Со­стра­да­ние к лю­дям, иду­щее из пол­но­ты лю­бя­ще­го серд­ца, мо­лит­ва, крест­ное зна­ме­ние, вер­ность свя­тым уста­вам Пра­во­слав­ной Церк­ви — вот что бы­ло сре­до­то­чи­ем ее на­пря­жен­ной ду­хов­ной жиз­ни. При­ро­да ее по­дви­га сво­и­ми кор­ня­ми ухо­дит в мно­го­ве­ко­вые тра­ди­ции на­род­но­го бла­го­че­стия. По­это­му и по­мощь, ко­то­рую лю­ди по­лу­ча­ют, мо­лит­вен­но об­ра­ща­ясь к пра­вед­ни­це, при­но­сит ду­хов­ные пло­ды: лю­ди утвер­жда­ют­ся в пра­во­слав­ной ве­ре, во­цер­ков­ля­ют­ся внешне и внут­ренне, при­об­ща­ют­ся к по­все­днев­ной мо­лит­вен­ной жиз­ни.

Мат­ро­ну зна­ют де­сят­ки ты­сяч пра­во­слав­ных лю­дей. Мат­ро­нуш­ка — так лас­ко­во на­зы­ва­ют ее мно­гие. Она — так же, как при зем­ной сво­ей жиз­ни, по­мо­га­ет лю­дям. Это чув­ству­ют все те, кто с ве­рою и лю­бо­вью про­сит ее о за­ступ­ни­че­стве и хо­да­тай­стве пе­ред Гос­по­дом, к Ко­то­ро­му бла­жен­ная ста­ри­ца име­ет ве­ли­кое дерз­но­ве­ние.

Об­ре­те­ние мо­щей бла­жен­ной Мат­ро­ны

Ве­че­ром 8 мар­та 1998 го­да в Неде­лю Тор­же­ства Пра­во­сла­вия по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Алек­сия II на Да­ни­лов­ском клад­би­ще в Москве бы­ли об­ре­те­ны чест­ные остан­ки по­движ­ни­цы бла­го­че­стия XX ве­ка бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны.

Ко­мис­сию по вскры­тию за­хо­ро­не­ния воз­гла­вил ар­хи­епи­скоп Ист­рин­ский Ар­се­ний. В пе­ре­не­се­нии чест­ных остан­ков ста­ри­цы Мат­ро­ны участ­во­ва­ли: на­мест­ник Но­воспас­ско­го мо­на­сты­ря епи­скоп Оре­хо­во-Зу­ев­ский Алек­сий, на­мест­ник Свя­то-Да­ни­ло­ва мо­на­сты­ря ар­хи­манд­рит Алек­сий с бра­ти­ей, на­сто­я­тель хра­ма во имя Мар­ти­на Ис­по­вед­ни­ка в Москве свя­щен­ник Алек­сандр Аб­ра­мов. В хра­ме в честь Со­ше­ствия Свя­то­го Ду­ха, что на Да­ни­лов­ском клад­би­ще, на­мест­ни­ком Свя­то-Да­ни­ло­ва мо­на­сты­ря ар­хи­манд­ри­том Алек­си­ем в со­слу­же­нии со­бо­ра кли­ри­ков бы­ла со­вер­ше­на за­упо­кой­ная ли­тия. Гроб с чест­ны­ми остан­ка­ми ста­ри­цы Мат­ро­ны был до­став­лен в Да­ни­лов мо­на­стырь и по­ме­щен в на­дврат­ном хра­ме во имя пре­по­доб­но­го Си­мео­на Столп­ни­ка.

У всех при­сут­ству­ю­щих при этом па­мят­ном со­бы­тии со­сто­я­ние ду­ха бы­ло по-осо­бен­но­му тор­же­ствен­ным и ра­дост­ным.

В ра­бо­те Ко­мис­сии по­ми­мо пред­ста­ви­те­лей Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви участ­во­ва­ли экс­перт по во­про­сам су­деб­но-ме­ди­цин­ской экс­пер­ти­зы, ан­тро­по­лог, док­тор ме­ди­цин­ских на­ук, про­фес­сор Звя­гин Вик­тор Ни­ко­ла­е­вич и ар­хео­лог, док­тор ис­то­ри­че­ских на­ук Та­ню­ко­вич Ан­дрей Ки­рил­ло­вич.

13 мар­та Ко­мис­сия за­кон­чи­ла ра­бо­ту. Бы­ло от­ме­че­но, что при осви­де­тель­ство­ва­нии остан­ков ста­ри­цы Мат­ро­ны об­на­ру­же­на вы­пук­лость в фор­ме кре­ста на гру­ди, о чем упо­ми­на­ет­ся в ее жиз­не­опи­са­нии.

В По­кров­ском хра­ме Свя­то-Да­ни­ло­ва мо­на­сты­ря на ана­лое бы­ла по­ло­же­на ча­сти­ца гро­ба бла­жен­ной Мат­ро­ны. Здесь в дни Ве­ли­ко­го по­ста слу­жи­лись па­ни­хи­ды о упо­ко­е­нии ра­бы Бо­жи­ей Мат­ро­ны.

Пе­ре­не­се­ние мо­щей бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны

30 ап­ре­ля 1998 го­да, по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Алек­сия II при тор­же­ствен­ном пе­нии тро­па­ря Пас­хи «Хри­стос вос­кре­се из мерт­вых...» бы­ло со­вер­ше­но пе­ре­не­се­ние чест­ных остан­ков бла­жен­ной Мат­ро­ны в храм Свя­тых От­цов Се­ми Все­лен­ских Со­бо­ров. Ве­че­ром бра­тия мо­на­сты­ря от­слу­жи­ли за­упо­кой­ное все­нощ­ное бде­ние.

1 мая 1998 го­да, в пят­ни­цу 2-й сед­ми­цы по Па­схе, на­ка­нуне 46-й го­дов­щи­ны пре­став­ле­ния бла­жен­ной Мат­ро­ны, Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию и па­ни­хи­ду в том же хра­ме со­вер­шил ар­хи­епи­скоп Ист­рин­ский Ар­се­ний. За бо­го­слу­же­ни­ем бы­ло мно­го мо­ля­щих­ся, хо­тя офи­ци­аль­но об этом со­бы­тии не объ­яв­ля­лось.

В тот же день гроб с чест­ны­ми остан­ка­ми бла­жен­ной Мат­ро­ны был пре­про­вож­ден в мос­ков­ский По­кров­ский жен­ский мо­на­стырь, что у Абель­ма­нов­ской за­ста­вы. Там его тор­же­ствен­но при ко­ло­коль­ном звоне встре­ти­ли игу­ме­ния Фе­о­фа­ния и сест­ры оби­те­ли.

Те­перь чест­ные остан­ки бла­жен­ной, по­чи­та­е­мые ве­ру­ю­щи­ми как свя­тые мо­щи, по­чи­ва­ют в этом мо­на­сты­ре, ку­да за по­мо­щью к этой по­движ­ни­це, как и при ее зем­ной жиз­ни, идут нескон­ча­е­мым по­то­ком лю­ди.

Ка­но­ни­за­ция свя­той пра­вед­ной бла­жен­ной Мат­ро­ны Мос­ков­ской

2 мая 1999 го­да, при слу­же­нии Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Алек­сия II со­сто­я­лось тор­же­ствен­ное при­чис­ле­ние ста­ри­цы Мат­ро­ны к ли­ку мест­но­чти­мых свя­тых. В пол­ночь в ниж­ней церк­ви По­кров­ско­го хра­ма бы­ла от­слу­же­на ран­няя ли­тур­гия, а за­тем со­вер­ше­на по­след­няя па­ни­хи­да по Мат­ро­нуш­ке. Боль­шин­ство бо­го­моль­цев так и оста­лось в мо­на­сты­ре до утра, чтобы участ­во­вать в тор­же­стве ее про­слав­ле­ния. На по­кло­не­ние ее свя­тым мо­щам на­род шел всю ночь, и к утру вы­стро­и­лась необо­зри­мая оче­редь.

Утром пат­ри­арх Алек­сий II с ам­во­на огла­сил акт о ка­но­ни­за­ции в ли­ке мест­но­чти­мых свя­тых бла­жен­ной Мат­ро­ны Мос­ков­ской (Ни­ко­но­вой Мат­ро­ны Ди­мит­ри­ев­ны, 1881 – 1952):

Акт о ка­но­ни­за­ции ста­ри­цы Мат­ро­ны

На­сто­я­щим опре­де­ля­ем:
1. При­чис­лить к ли­ку пра­вед­ных для мест­но­го цер­ков­но­го по­чи­та­ния в го­ро­де Москве и Мос­ков­ской епар­хии ста­ри­цу Мат­ро­ну Мос­ков­скую.
2. Чест­ные остан­ки бла­жен­ной Мат­ро­ны Мос­ков­ской, по­чи­ва­ю­щие в Свя­то—По­кров­ском став­ро­пи­ги­аль­ном мо­на­сты­ре го­ро­да Моск­вы, от­ныне име­но­вать свя­ты­ми мо­ща­ми и воз­да­вать им до­сто­долж­ное по­кло­не­ние.
3. Па­мять бла­жен­ной Мат­роне Мос­ков­ской со­вер­шать в день ее пре­став­ле­ния — 19 ап­ре­ля (2 мая).
4. Служ­бу но­во­про­слав­лен­ной бла­жен­ной Мат­роне Мос­ков­ской со­ста­вить осо­бую, а до вре­ме­ни со­став­ле­ния та­ко­вой от­прав­лять об­щую по чи­ну пра­вед­ной.
5. Пи­сать но­во­про­слав­лен­ной бла­жен­ной Мат­роне Мос­ков­ской ико­ну для по­кло­не­ния со­глас­но опре­де­ле­нию Седь­мо­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра.
6. На­пе­ча­тать жи­тие бла­жен­ной Мат­ро­ны Мос­ков­ской для на­зи­да­ния в бла­го­че­стии чад цер­ков­ных.
7. На­сто­я­щее Опре­де­ле­ние На­ше до­ве­сти до све­де­ния кли­ри­ков и ве­ру­ю­щих пра­во­слав­ных при­хо­дов и оби­те­лей го­ро­да Моск­вы и Мос­ков­ской епар­хии.

Пат­ри­арх Мос­ков­ский и Всея Ру­си Алек­сий II 2 мая 1999 го­да.

Хор впер­вые за­пел тро­парь свя­той пра­вед­ной бла­жен­ной Мат­роне. За­тем Пер­во­свя­ти­тель со­вер­шил пер­вый мо­ле­бен у се­реб­ря­ной ра­ки с мо­ща­ми, ко­то­рая бы­ла уста­нов­ле­на в ниж­ней церк­ви По­кров­ско­го хра­ма. По­сле это­го па­мят­но­го дня в мо­на­сты­ре еже­днев­но по за­вер­ше­нии ли­тур­гии со­вер­ша­ет­ся мо­ле­бен с ака­фи­стом пе­ред ра­кой с чест­ны­ми мо­ща­ми но­во­про­слав­лен­ной бла­жен­ной ста­ри­цы Мат­ро­ны.

Источник: Сайт Покровского ставропигиального женского монастыря



Сайт нуждается в средствах на оплату хостинга. С помощью кнопки выберите банковскую карту или Яндекс.деньги.