Акафист святому благоверному князю Александру Невскому, в иноках Алексию

Автор: профессор Санкт-Петербургской духовной академии о. архимандрит Кирилл

Утвержден: решение Св. Синода 28 июня 1853 года №12

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 12 сентября (30 августа ст. ст.); 06 декабря (23 ноября ст. ст.)

Утвержден для общецерковного использования.

Кондак 1

Избранному воеводе земли Российския, светлому украшению Церкве Православныя, святому благоверному великому князю Александру Невскому, похвальная восписующе, яко верою враги, видимыя же и невидимыя, победившему, и в вере своей, по речению апостолову, добродетель, в добродетели же разум, в разуме же воздержание, в воздержании же терпение, в терпении же благочестие, братолюбие и любовь явившему, со умилением и радостию возопиим:

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Икос 1

Со ангелы и всеми святыми предстоиши ныне Христу, блаженне Александре, моляся о любовию чтущих тя: темже, поминающе, яко измлада Христа возлюбив, к небесным духом прилепился еси, безплотных подражав житию, ублажаем тя, вопиюще:

Радуйся, корене благочестиваго отрасле пречестная;

Радуйся, благоверия предков наследниче.

Радуйся, добродетелей отца боголюбиваго подражателю;

Радуйся, кротости и благочестия матерняго преемниче.

Радуйся, вождю к Небесем стада своего христолюбиваго;

Радуйся, в житии всех рабов Божиих друже и ревнителей благочестия собеседниче.

Радуйся, преподобных лика богосветлаго сопричастниче;

Радуйся, веры Христовы непобедимый исповедниче.

Радуйся, волею мучениче, сликовствуяй сонму мучеников добропобедному;

Радуйся, христианскаго упования и любве всем нам действенный проповедниче.

Радуйся, уставов и чина церковнаго благолепнаго ревнителю;

Радуйся, верных чад Церкве и угодников Божиих сонаследниче.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 2

Видевше лепоту лица и телеснаго возраста твоего, новоградстии людие радовахуся и славляху Бога, взирающе на тя; мы же, поминающе светлейшия паче солнца добродетели твоя, блаженне Александре, прославившему тя Господеви поим: Аллилуия.

Икос 2

Разумел еси, богомудре Александре, яко преходит образ мира сего, едино же есть на потребу человеком, еже благоугодити Господеви: сего ради измлада от любве к миру и яже в мире уклонился еси, возжделев же зде сущими стяжати небесная, яко верный раб Господу во всем житии неленостно послужил еси. Темже вопием ти:

Радуйся, подвижниче веры, угождение Богу паче всего предызбравый;

Радуйся, подобне Аврааму во всем житии непорочно пред Богом поживый.

Радуйся, Исааково послушание показавый;

Радуйся, путем Иаковля смиренномудрия ходивый.

Радуйся, Иосифову чистоту и целомудрие стяжавый;

Радуйся, Моисеову любовь к людем своим в себе явивый.

Радуйся, якоже Самуил, чиста себе от всякаго любостяжания соблюдавый;

Радуйся, кротостию Давидовою враги своя победивый.

Радуйся, Петровой пламенней вере поревновавый;

Радуйся, с Павлом игу Христову себе поработивый.

Радуйся, богомудрие Иоанново подвигом поучения в слове Божием снискавый;

Радуйся, многих святых добродетели в себе совокупивый.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 3

Силою веры стяжал еси, блаженне Александре, высшее любомудрие, егоже ради, презирая плоть, прилежал еси о души безсмертней: темже ублажающе тя, яко стяжавша ныне безсмертие, вопием прославльшему тя Христу: Аллилуия.

Икос 3

Имеяй всегда пред очима своима Господа, трезвенно пожил еси, блаженне Александре, и вся, яже творил еси, творя во славу Божию, угодил еси Богу, Емуже предстоиши ныне с лики от века угодивших: темже, радующеся о тебе, зовем ти:

Радуйся, истиннаго трезвения подвижниче;

Радуйся, спасительнаго созерцания любителю.

Радуйся, наставниче наш в подвизе от мира удаления;

Радуйся, стяжателю совершеннаго дара бодрственнаго себе внимания.

Радуйся, всякаго безсловеснаго вожделения твердый противоборниче;

Радуйся, благочестия добрый подвижниче, преуспевый в разуме и деянии.

Радуйся, яко силою молитвы препобедил еси диавольская искушения;

Радуйся, яко себе от греха оградил еси последних воспоминанием.

Радуйся, яко возлюбил еси душею еже о небесных помышление;

Радуйся, яко преуспел еси в неленостных, яже к Богу, молитвенных предстояниих.

Радуйся, яко все житие свое освящал еси непрестанным имене Божия призыванием;

Радуйся, яко угождал еси Господеви всяким благоугождением.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 4

Бури искушений воздвигоша врази и противу тебе, блаженне Александре. Ты же препобедил еси сия силою благодати Христовы: темже ныне к тихому пристанищу притек, с лики искушенных в мире, победивших же мир, вопиеши Христу: Аллилуия.

Икос 4

Слыша Павла глаголюща: «Всяк подвизайся от всех воздержится», вся в уметы вменил еси, блаженне Александре, да Христа приобрящеши; подвигами же отвержения себе и ко благим делом принуждения стяжал еси свободу славы чад Божиих: темже, ублажающе тя, вопием ти таковая:

Радуйся, образ отвержения себе нам показавый;

Радуйся, ношению креста в последовании Христу нас научивый.

Радуйся, плоть со страстьми и похотьми ея поправый;

Радуйся, житием твоим суету мира обличивый.

Радуйся, всякое пристрастие земное от себе отгнавый;

Радуйся, разум свой в послушание веры пленивый.

Радуйся, волею своею благое иго заповедей Христовых подъявый;

Радуйся, сердце свое от всякия страсти душевредныя чисто сохранивый.

Радуйся, себе Богу всесовершенне предавый;

Радуйся, чрез все житие свое Богу послуживый.

Радуйся, совершением заповедей любовь к себе Божию стяжавый;

Радуйся, наследие Царствия благоугождением Богу улучивый.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 5

Боготечною звездою прешел еси в мире, блаженне Александре, блистающ славою и добродетелию: темже ныне сияеши на Небесех славою вечною с лики праведник, с ними же выну воспеваеши Христу: Аллилуия.

Икос 5

Видевше тя, блаженне Александре, николиже во бранех побеждаема, всегда же побеждающа, невернии единаго имене твоего устрашахуся; мы же, поминающе исполненное веры мужество твое, ублажаем тя, глаголюще:

Радуйся, доблественный в защиту веры и Церкве воителю;

Радуйся, своея земли мужественный защитителю.

Радуйся, наветов вражиих мудрый разорителю;

Радуйся, мира безпомощных сильный оградителю.

Радуйся, воинства свейскаго на брегах Невских славный победителю;

Радуйся, безопасности всея северныя страны земли Российския охранителю.

Радуйся, злых козней иноверия, подвигших чуждую рать на землю нашу, разрушителю;

Радуйся, законов правды богоукрепляемый утвердителю.

Радуйся, Пскова, отчества святыя Ольги, свободителю;

Радуйся, ненавидевших мира умирителю.

Радуйся, буйства неустроенныя в тыя дни Литвы укротителю;

Радуйся, во всех сих бранех христолюбиваго воинства своего мудрый предводителю.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 6

Проповедника кротости и терпения явил еси себе, блаженне Александре, последи преславных побед твоих: темже и стяжал еси сугубый венец от Царя Христа, Емуже предстоиши ныне, вопия: Аллилуия.

Икос 6

Провозсиял еси, блаженне Александре, паче мужества, терпением твоим, его же стяжал еси, взирая на Начальника веры и Совершителя Иисуса, Иже вместо предлежащия Ему радосте претерпе Крест: темже, восхваляюще тя, усердно вопием:

Радуйся, до конца в подвизех служения Богу претерпевый;

Радуйся, терпению Христову верно подражавый.

Радуйся, силу заповеди Христовы, яже о любви ко врагом, премудре уразумевый;

Радуйся, и согрешшим противу тебе избавленным тобою людем любовь истинную показавый.

Радуйся, во искушении от народа своего хитрость лукаваго прозревый;

Радуйся, мирным отбытием своим из земли своея злобу врага поправый.

Радуйся, и во всем житии своем ухищрения сатаны проразумевый;

Радуйся, злое благим, по апостолу, выну препобеждавый.

Радуйся, паки, в годину скорби, в помощь оскорбившему тя Новуграду предуспевый;

Радуйся, сего ради пламенную любовь от народа своего себе снискавый.

Радуйся, Божия посещения, болезни и лишения со упованием терпевый;

Радуйся, сего ради светлый венец от Господа стяжавый.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 7

Хотяй провозсияти тебе всеми добродетельми, блаженне Александре, Владыка Христос призвал есть тебе к служению людем твоим во дни посещения; ты же притяжал еси к терпению смирение, егоже ради ныне превознесен еси, предстоя Богу с песнию: Аллилуия.

Икос 7

Дивно бе видети, како непобедимый воитель смиренно преклоняет главу свою пред неверными, ихже посла Господь на люди Своя ради грех их; дивно же есть и воспомянути непобедимое смирение твое, блаженне Александре, имже и Господеви благоугодил еси, и люди своя спасл еси. Темже благодарно вопием ти:

Радуйся, смирения Господня подражателю;

Радуйся, подобающаго богопоставленным властем почитания учителю.

Радуйся, всякаго превозношения противоборниче;

Радуйся, истиннаго послушания подвижниче.

Радуйся, всем нам образе вернаго Богу служения;

Радуйся, начальствующим наставниче в богоприятном людем предстоянии.

Радуйся, подвластных руководителю в богозаповеданном предержащим властем повиновении;

Радуйся, яко многажды ради блага людей своих путешествовал еси к безбожным, ни во чтоже вменяя яже от них испытания.

Радуйся, яко не устрашился еси, призвав Бога, приити к Батыеви, исполняя его веление;

Радуйся, яко многащи восприял еси на себе страшный ответ о неразумных народа своего возстаниих.

Радуйся, яко оградил еси люди твоя от зловреднаго с неверными общения;

Радуйся, яко мудре оградил еси в земли своей отеческия доблести и предания.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 8

Странническое житие прешел еси на земли, блаженне Александре, не ведый покоя в трудех своих и не имый зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуяй; сего ради ныне, блаженне, вселился еси в вечных обителех, выну поя Богу: Аллилуия.

Икос 8

Всею душею послужив Господу и всем житием своим благоугодив Ему, прославился еси благочестием, егоже ради и исповедник явился еси веры Христовы, блаженне Александре: поминающе убо подвиг исповедничества твоего, вопием ти:

Радуйся, злобы неверных не устрашивыйся;

Радуйся, твари паче Создавшаго не послуживый.

Радуйся, солнцу и огню в стане безбожных не поклонивыйся;

Радуйся, веру свою во искушении сохранивый.

Радуйся, велению безбожному не покоривыйся;

Радуйся, твердым проповедником веры пред неверными себе явивый.

Радуйся, с сугубою славою, по исповедании своем, в землю свою возвративыйся;

Радуйся, во всем житии верным вере отцев пребывый.

Радуйся, от лести иноверия премудре уклонивыйся;

Радуйся, лукавство проповедников лжеверия яве обличивый.

Радуйся, твердый защитник правоверия явивыйся;

Радуйся, лжесловесие врагов Православия словом здравым препопедивый.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 9

Всего себе повинув Богови, яко раб благий и верный, послужил еси Ему, блаженне Александре, паче сверстник твоих для земли твоея потрудився; темже и внити сподобился еси в радость Господа своего, Емуже предстоиши ныне, со Ангелы поя: Аллилуия.

Икос 9

Витийствующий язык не возмогл бы восхвалити дела твоя, блаженне Александре, яже совершил еси, полагая по братии душу свою; смиренно убо поминающе сицевая исправления твоя, умиленную песнь приносим ти, глаголюще:

Радуйся, братолюбия христианскаго преискренний ревнителю;

Радуйся, Моисеовы и Павловы любве ко братии подражателю.

Радуйся, заповедей Христовых, яже о любве верный исполнителю;

Радуйся, и всех нас в любви к присным дивный наставниче.

Радуйся, примером своим паче слова явивыйся стязающихся о наследии братий своих примирителю;

Радуйся, о благе народа усердно в житии своем пекийся.

Радуйся, общаго мира во днех своих устроителю;

Радуйся, изгнаннаго страхом нашествий татарских народа своего собирателю.

Радуйся, безпомощных присный защитителю;

Радуйся, нищих и алчущих питателю.

Радуйся, сирых сильный покровителю;

Радуйся, и ныне всех скорбящих и нуждающихся мощный пред Господем предстателю.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 10

Спасти хотя душу свою, ведый же, яко не имущему любве к Богу никиими же подвигами и добродетельми улучити спасение возможно есть, стяжал еси венец добродетелей, яже есть любовь к Богу, Емуже предстоя ныне, радостно вопиеши: Аллилуия.

Икос 10

Царя Небеснаго возлюбив от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею мыслею твоею, принесл еси Ему, блаженне Александре, последи многоразличных приношений веры и усердия, себе самаго в жертву живу, святу, благоугодну; темже ублажающе тя, вопием ти:

Радуйся, в житии своем всеми богоугодными делы Господеви послуживый;

Радуйся, обетами иночества святое житие свое увенчавый.

Радуйся, многи храмы Божии, безбожными разоренныя, обновивый;

Радуйся, к просиянию подвигов постничества обители святые созидавый.

Радуйся, подвизающихся измлада в благочестии ради Бога возлюбивый;

Радуйся, ангельский образ и себе чистою душею предызбравый.

Радуйся, в конец жития своего всего себе Богу посвятивый;

Радуйся, приятием схимы, с новым именем Алексия, всесовершенне себе Богу предавый.

Радуйся, обетом девства чистоту сердца своего явивый;

Радуйся, обетом нестяжания высоту духа своего показавый.

Радуйся, обетом послушания всецелое служение свое Единому Богу во веки утвердивый;

Радуйся, к венцу мудраго и благаго князя мзду инока притяжавый.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 11

Пение погребальное слезами растворяшеся у гроба твоего, блаженне Александре: людие твои плакахуся о тебе, солнце земли Русския, в полудни зашедшем, и рыдания прерываху умиленную песнь их к Богу: Аллилуия.

Икос 11

Свет славы небесныя осия тя вскоре, блаженне Александре, утешая плачущия люди твоя: темже видяще при гробе твоем знамения и чудеса, сынове российстии достойне призываху тя, яко в молитвах предстателя; мы же, поминающе скорое заступление твое, вопием ти:

Радуйся, угодниче Божий, в самом погребении прославление от Бога получивый;

Радуйся, скорый предстателю наш, егоже призываху отцы наши в нуждех и озлоблениих.

Радуйся, в борьбе с татары князю Димитрию Донскому вспоможение явивый;

Радуйся, царю Иоанну на казанцы одоление исходатаивый.

Радуйся, исцеления многоразличныя всем подаваяй;

Радуйся, слепым зрение молитвою твоею возвращаяй.

Радуйся, хромым, припадающим ко гробу твоему, хождение даруяй;

Радуйся, разслабленных неможение врачуяй.

Радуйся, одержимым от бесов свобождение подаваяй;

Радуйся, безнадежных надеждою спасения оживляяй.

Радуйся, в погубльших разум разумение возставляяй;

Радуйся, от гроба твоего многоразличныя чудотворения присно источаяй.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 12

Благодать познавше, живущую в нетленных мощех твоих, людие владимирстии с любовию прихождаху ко святей раце твоей и, радостно лобызающе ю, славляху о тебе Бога, прославляющаго святыя Своя, со умилением вопиюще Ему: Аллилуия.

Икос 12

Поюще добродетели и чудеса твоя, радостию сретаху и провождаху отцы наши святое тело твое, егда, по желанию сердца в Бозе почившаго Петра Перваго, преселяхуся святыя мощи твоя на новое место покоища в славном святаго Петра граде; и мы ныне, радующеся о небесней славе твоей и обитании нетленных мощей твоих в богоизбранном граде сем, со онеми вопием ти:

Радуйся, российский Иосифе, на новое место упокоения преселивыйся;

Радуйся, всех концев земли Российския покровителю.

Радуйся, Петрова града благонадежное утверждение;

Радуйся, тогоже во бранех Небесный защитителю.

Радуйся, северныя столицы неоцененное украшение;

Радуйся, тезоименитыя тебе обители славо и утверждение.

Радуйся, народу русскому здравие же и спасение молитвами твоими подаваяй;

Радуйся, всех, упование на тя возложивших, богомудрый учителю.

Радуйся, иноком, яко инок, полезное, примером жизни своея, наставление преподаваяй;

Радуйся, мирским людем, яко в мире потрудивыйся, к добродетелем общежития руководителю.

Радуйся, нетлением своим всем нам надежду воскресения подаваяй;

Радуйся, всех нас в напастех и скорбех поборниче, хранителю и свободителю.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре.

Кондак 13

О святый благоверный великий княже Александре! От благоговейных сердец приносимую ти, аще и недостойную, хвалебную песнь сию, приими от нас, яко усердную жертву сердец, любящих тя и ублажающих святую память твою. Охраняй всех нас молитвами твоими: огради ходатайствы твоими град твой и вся люди земли Российския, да тихое и безмолвное житие поживше в нынешнем веце, блаженство вечное наследим и купно с тобою и всеми святыми выну сподобимся воспевати Богу: Аллилуия.

Этот кондак читается трижды, затем икос 1-й «Со Ангелы и всеми…» и кондак 1-й «Избранному воеводе…».

Молитва первая

Скорый помощниче всех усердно к тебе прибегающих и теплый наш пред Господем предстателю, святый благоверный великий княже Александре! Призри милостивно на ны, недостойныя, многими беззаконии непотребны себе сотворшия, к раце мощей твоих ныне притекающия и из глубины сердца к тебе взывающия; ты в житии своем ревнитель и защитник православныя веры был еси, и нас в ней теплыми твоими к Богу молитвами непоколебимы утверди. Ты великое возложенное на тя служение тщательно проходил еси, и нас твоею помощию пребывати коегождо, в неже призван есть, настави. Ты, победив полки супостатов, от пределов Российских оных отгнал еси, и на нас ополчающихся всех видимых и невидимых врагов низложи. Ты, оставив тленный венец царства земнаго, избрал еси безмолвное житие и ныне, праведно венцем нетленным увенчанный, на Небесех царствуеши, исходатайствуй и нам, смиренно молим тя, житие тихое и безмятежное, и к Вечному Царствию шествие неуклонное твоим предстательством устрой нам. Предстоя же со всеми святыми Престолу Божию, молися о всех православных христианех, да сохранит их Господь Бог Своею благодатию в мире, здравии, долгоденствии и всяком благополучии в должайшая лета, да присно славим и благословим Бога, в Троице Святей славимаго, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Молитва вторая

О святый благоверный княже Александре! Призри милостивно на ны, недостойныя рабы Божии (имена), исходатайствуй нам житие тихое и безмятежное, и к вечному Царствию шествие неуклонное твоим предстательством устрой нам, да сохранит нас Господь Бог Своею благодатию в мире, здравии, долгоденствии и всяком благополучии в должайшая лета, да присно славим и благословим Бога в Троице Святей славимаго, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Ґкafістъ с™0му бlговёрному вели1кому кнsзю ґлеxaндру нeвскому

Кондaкъ №

И#збрaнному воев0дэ земли2 рwссjйскіz, свётлому ўкрашeнію цRкве правослaвныz, с™0му бlговёрному вели1кому кнsзю ґлеxaндру нeвскому, похв†льнаz восписyюще, ћкw вёрою враги2, ви6димыz же и3 неви6димыz, побэди1вшему, и3 въ вёрэ своeй, по речeнію ґпcтолову, добродётель, въ добродётели же рaзумъ, въ рaзумэ же воздержaніе, въ воздержaніи же терпёніе, въ терпёніи же бlгочeстіе, братолю1біе и3 люб0вь kви1вшему, со ўмилeніемъ и3 рaдостію возопіи1мъ:

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Јкосъ №

Со ѓгGлы и3 всёми с™hми предстои1ши нhнэ хrтY, бlжeнне ґлеxaндре, молsсz њ люб0вію чтyщихъ тS: тёмже, поминaюще, ћкw и3змлaда хrтA возлюби1въ, къ небє1снымъ д¦омъ прилэпи1лсz є3си2, безпл0тныхъ подражaвъ житію2, ўблажaемъ тS, вопію1ще:

Рaдуйсz, tрасле пречестнaz к0рене бlгочести1вагw: рaдуйсz, бlговёріz прeдкwвъ наслёдниче.

Рaдуйсz, подражaтелю добродётелей nтцA бGолюби1вагw: рaдуйсz, кр0тости и3 бlгочeстіz мaтернzгw преeмниче.

Рaдуйсz, вождю2 къ нб7сeмъ стaда своегw2 хrтолюби1вагw: рaдуйсz, въ житіи2 всёхъ рабHвъ б9іихъ дрyже и3 ревни1телей бlгочeстіz собесёдниче.

Рaдуйсz, сопричaстниче препод0бныхъ ли1ка бGосвётлагw: рaдуйсz, вёры хrт0вы непобэди1мый и3сповёдниче.

Рaдуйсz, в0лею мyчениче, сликовствyzй нhнэ с0нму мyченикwвъ добропобёдному: рaдуйсz, дёйственный хrтіaнскагw ўповaніz и3 любвE всBмъ нaмъ проповёдниче.

Рaдуйсz, ревни1телю ўстaвwвъ и3 чи1на цRк0внагw бlголёпнагw: рaдуйсz, вёрныхъ ч†дъ цRкве и3 ўг0дникwвъ б9іихъ сонаслёдниче.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ в7

Ви1дэвше лёпоту лицA и3 тэлeснагw в0зраста твоегw2, новогрaдстіи лю1діе рaдовахусz и3 слaвлzху бGа, взирaюща на тS: мh же, поминaюще свэтлёйшыz пaче с0лнца добродётєли тво‰, бlжeнне ґлеxaндре, прослaвившему тS гDеви пои1мъ: Ґллилyіа.

Јкосъ в7

Разумёлъ є3си2, бGомyдрэ ґлеxaндре, ћкw прех0дитъ џбразъ мjра сегw2, є3ди1но же є4сть на потрeбу человёкwмъ, є4же бlгоугоди1ти гDеви: сегw2 рaди и3з8млaда t любвE къ мjру и3 ±же въ мjрэ ўклони1лсz є3си2, вожделёвъ же здЁ сyщими стzжaти небє1снаz, ћкw вёрный рaбъ гDу во всeмъ житіи2 нелёностнw послужи1лъ є3си2. Тёмже вопіeмъ ти2:

Рaдуйсz, подви1жниче вёры, ўгождeніе бGу пaче всегw2 пред8избрaвый: рaдуйсz, под0бнэ ґвраaму во всeмъ житіи2 непор0чнэ пред8 бGомъ пожи1вый.

Рaдуйсz, їсаaково послушaніе показaвый: рaдуйсz, путeмъ їaкwвлz смиренномyдріz ходи1вый.

Рaдуйсz, їHсифову чистотY и3 цэломyдріе стzжaвый: рaдуйсz мwmсeову люб0вь къ лю1демъ свои1мъ въ себЁ kви1вый.

Рaдуйсz, ћкоже самуи1лъ чи1ста себE t всsкагw любостzжaніz соблюдaвый: рaдуйсz, кр0тостію давjдовою враги2 сво‰ побэди1вый.

Рaдуйсz, петр0вой плaменнэй вёрэ поревновaвый: рaдуйсz, съ пavломъ и4гу хrт0ву себE пораб0тивый.

Рaдуйсz, бGомyдріе їwaнново п0двигомъ поучeніz въ сл0вэ б9іемъ снискaвый: рaдуйсz, мн0гихъ с™hхъ добродётели въ себЁ совокупи1вый.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ G

Си1лою вёры стzжaлъ є3си2, бlжeнне ґлеxaндре, вhсшее любомyдріе, є3гHже рaди, презирaz пл0ть, прилежaлъ є3си2 њ души2 безсмeртнэй: тёмже ўблажaюще тS, ћкw стzжaвша нhнэ безсмeртіе, вопіeмъ прослaвльшему тS хrтY: Ґллилyіа.

Јкосъ G

И#мёzй всегдA пред8 nчaми свои1ми гDа, трeзвеннw пожи1лъ є3си2, бlжeнне ґлеxaндре, и3 вс‰, ±же твори1лъ є3си2, творS во слaву б9ію, ўгоди1лъ є3си2 бGу, є3мyже предстои1ши нhнэ съ ли1ки t вёка ўгоди1вшихъ: тёмже, рaдуzсz њ тебЁ, зовeмъ ти2:

Рaдуйсz, подви1жниче и4стиннагw трезвeніz: рaдуйсz, люби1телю спаси1тельнагw созерцaніz.

Рaдуйсz, настaвниче нaшъ въ п0двизэ t мjра ўдалeніz: рaдуйсz, стzжaтелю совершeннагw дaра б0дрственнагw себЁ внимaніz.

Рaдуйсz, твeрдый противоб0рче всsкагw безсловeснагw вожделёніz: рaдуйсz, д0брый подви1жниче бlгочeстіz, преуспёвый въ рaзумэ и3 дэsніи.

Рaдуйсz, ћкw си1лою моли1твы препобэди1лъ є3си2 діaвwльскіz и3скушє1ніz: рaдуйсz, ћкw себE t грэхA њгради1лъ є3си2 послёднихъ воспоминaніемъ.

Рaдуйсz, ћкw возлюби1лъ є3си2 душeю є4же њ небeсныхъ помышлeніе: рaдуйсz, ћкw преуспёлъ є3си2 въ нелёностныхъ, ±же къ бGу, моли1твенныхъ предстоsніихъ.

Рaдуйсz, ћкw всE житіE своE њсвzщaлъ є3си2 непрестaннымъ и4мене б9іz призывaніемъ: рaдуйсz, ћкw ўгождaлъ є3си2 гDви всsкимъ бlгоугождeніемъ.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ д7

Б{ри и3скушeній воздвиг0ша врази2 и3 проти1ву тебE, бlжeнне ґлеxaндре. тh же препобэди1лъ є3си2 сі‰ си1лою бlгодaти хrт0вы: тёмже нhнэ къ ти1хому пристaнищу притeкъ, съ ли1ки и3скушeнныхъ въ мjрэ, побэди1вшихъ же мjръ, вопіeши хrтY: Ґллилyіа.

Јкосъ д7

Слhшавъ пaвла гlг0лаша: всsкъ подвизazйсz t всёхъ воздержи1тсz, вс‰ въ ўмeты вмэни1лъ є3си2, бlжeнне ґлеxaндре, да хrтA пріwбрsщеши: п0двигами же tвержeніz себE и3 ко бlги1мъ дэлHмъ принуждeніz стzжaлъ є3си2 своб0ду слaвы ч†дъ б9іихъ: тёмже ўблажaюще тS, вопіeмъ ти2 таков†z:

Рaдуйсz, џбразъ tвержeніz себE нaмъ показaвый: рaдуйсz, ношeнію кrтA въ послёдованіи хrтY нaсъ научи1вый.

Рaдуйсz, пл0ть со страстьми2 и3 похотьми2 є3S попрaвый: рaдуйсz, житіeмъ твои1мъ суетY мjра њбличи1вый.

Рaдуйсz, всsкое пристрaстіе земн0е t себE tгнaвый: рaдуйсz, рaзумъ св0й въ послушaніи вёры плэни1вый.

Рaдуйсz, в0лею своeю бlг0е и4го зaповэдей хrт0выхъ под8sвый: рaдуйсz, с®це своE t всsкіz стрaсти душеврeдныz чи1сто сохрани1вый.

Рaдуйсz, себE бGу всесовершeннэ предaвый: рaдуйсz, чрез8 житіE своE бGу послужи1вый.

Рaдуйсz, совершeніемъ зaповэдей люб0вь къ себЁ б9ію стzжaвый: рaдуйсz, наслёдіе цaрствіz бlгоугождeніемъ бGу ўлучи1вый.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ є7

БGотeчною ѕвэзд0ю прешeлъ є3си2 въ мjрэ, бlжeнне ґлеxaндре, блистaющь слaвою и3 добродётелію: тёмже нhнэ сіsеши на небесёхъ слaвою вёчною съ ли1ки пр†ведникъ, съ ни1миже вhну воспэвaеши хrтY: Ґллилyіа.

Јкосъ є7

Ви1дэвше тS, бlжeнне ґлеxaндре, николи1же во брaнехъ побэждaема, всегдa же побэждaюща, невёрніи є3ди1нагw и4мене твоегw2 ўстрашaхусz: мh же, поминaюще и3сп0лненное вёры мyжество твоE, ўблажaемъ тS, глаг0люще:

Рaдуйсz, д0блественный въ защи1ту вёры и3 цRкве вои1телю: рaдуйсz, своеS земли2 мyжественный защити1телю.

Рaдуйсz, навётwвъ врaжіихъ мyдрый разори1телю: рaдуйсz, мjра безпом0щныхъ си1льный њгради1телю.

Рaдуйсz, в0инства свeйскагw на брeзэхъ нeвскихъ слaвный побэди1телю: рaдуйсz, безoпaсности всеS сёверныz страны2 земли2 рwссjйскіz њхрани1телю.

Рaдуйсz, ѕлhхъ к0зней и3новёріz, подви1гшихъ чyждую рaть на зeмлю нaшу, разруши1телю: рaдуйсz, зак0нwвъ прaвды бGоукрэплsемый ўтверди1телю.

Рaдуйсz, пск0ва, nтeчества с™hz џльги свободи1телю: рaдуйсz, ненави1дэвшихъ ми1ра ўмири1телю.

Рaдуйсz, бyйства неустр0енныz въ ты6z дни6 літвы2 ўкроти1телю: рaдуйсz, во всёхъ си1хъ брaнехъ хrтолюби1вагw в0инства своегw2 мyдрый предводи1телю.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ ѕ7

Проповёдника кр0тости и3 терпёніz kви1лъ є3си2 себE, бlжeнне ґлеxaндре, послэди2 преслaвныхъ побёдъ твои1хъ: тёмже и3 стzжaлъ є3си2 сугyбый вэнeцъ t цRS хrтA, є3мyже предстои1ши нhнэ вопіS: Ґллилyіа.

Јкосъ ѕ7

Провозсіsлъ є3си2 бlжeнне ґлеxaндре, пaче мyжества, терпёніемъ твои1мъ, є3гHже стzжaлъ є3си2, взирaz на начaльника вёры и3 соверши1телz ї}са, и4же вмёсто предлежaщіz є3мY рaдости претерпЁ кrтъ: тёмже восхвалsюще тS, ўсeрднw вопіeмъ:

Рaдуйсz, до концA въ п0двизэхъ служeніz бGу претерпёвый: рaдуйсz, терпёнію хrт0ву вёрнw подражaвый.

Рaдуйсz, си1лу зaповэди хrт0вы, ћже њ любви2 ко врагHмъ, премyдрэ ўразумёвый: рaдуйсz, и3 согрёшшымъ проти1ву тебE и3зб†вленнымъ тоб0ю лю1демъ люб0вь и4стинную показaвый.

Рaдуйсz, во и3скушeніи t нар0да своегw2 хи1трость лукaвагw прозрёвый: рaдуйсz, ми1рнымъ tбhтіемъ свои1мъ и3з8 земли2 своеS, ѕл0бу врагA попрaвый.

Рaдуйсz, и3 во всeмъ житіи2 своeмъ ўхищрє1ніz сатаны2 проразумёвый: рaдуйсz, ѕл0е бlги1мъ, по ґпcтолу вhну препобэждaвый.

Рaдуйсz, пaки, въ годи1ну ск0рби, въ п0мощь њскорби1вшему тS новугрaду пред8успёвый: рaдуйсz, сегw2 рaди плaменную люб0вь t нар0да своегw2 себЁ снискaвый.

Рaдуйсz, б9іz посэщє1ніz, болBзни и3 лишє1ніz, со ўповaніемъ терпёвый: рaдуйсz, сегw2 рaди свётлый вэнeцъ t гDа стzжaвый.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ з7

Хотsй провозсіsти тебЁ всёми добродётельми, бlжeнне ґлеxaндре, вLка хrт0съ призвaлъ є4сть тебE къ служeнію лю1демъ свои1мъ во дни2 посэщeніz: тh же притzжaлъ є3си2 къ терпёнію смирeніе, є3г0же рaди нhнэ превознесeнъ є3си2, предстоS бGу съ пёснію: Ґллилyіа.

Јкосъ з7

Ди1вно бЁ ви1дэти, кaкw непобэди1мый вои1тель смирeннw преклонsетъ главY свою2 пред8 невёрными, и4хъ же послA гDь на лю1ди сво‰ рaди грBхъ и4хъ: ди1вно же є4сть и3 воспомzнyти непобэди1мое смирeніе твоE, бlжeнне ґлеxaндре, и4мже и3 гDеви бlгоугоди1лъ є3си2, и3 лю1ди сво‰ спaслъ є3си2: тёмже бlгодaрнw вопіeмъ ти2:

Рaдуйсz, подражaтелю гDнz смирeніz: рaдуйсz, ўчи1телю подобaющагw бGопостaвленнымъ властє1мъ почитaніz.

Рaдуйсz, противоб0рче всsкагw превозношeніz: рaдуйсz, подви1жниче и4стиннагw послушaніz.

Рaдуйсz, всBмъ нaмъ џбразе вёрнагw бGу служeніz: рaдуйсz, начaльствующымъ настaвниче въ бGопріsтномъ лю1демъ предстоsніи.

Рaдуйсz, подвлaстныхъ руководи1телю въ бGозаповёданномъ предержaщымъ властє1мъ повиновeніи: рaдуйсz, ћкw мн0гажды рaди бlга людeй свои1хъ путьшeствовалъ є3си2 къ безбHжнымъ, ни во чт0же вмэнsz ±же t ни1хъ и3спыт†ніz.

Рaдуйсz, ћкw не ўстраши1лсz є3си2, призвaвъ бGа, пріити2 къ бaтыеви, и3сполнsz є3гw2 велёніе: рaдуйсz, ћкw мн0гащи воспринимaлъ є3си2 на себE стрaшный tвётъ њ неразyмныхъ нар0да своегw2 востaніихъ.

Рaдуйсz, ћкw њгради1лъ є3си2 лю1ди тво‰ t ѕловрeднагw съ невёрными nбщeніz: рaдуйсz, ћкw мyдрэ њгради1лъ є3си2 въ земли2 своeй nтeчєскіz дHблести и3 пред†ніz.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ }

Стрaнническое житіE прешeлъ є3си2 на земли2, бlжeнне ґлеxaндре, не вёдый пок0z въ трудёхъ свои1хъ, и3 не и3мhй здЁ пребывaющагw грaда, но грzдyщагw взыскyй: сегw2 рaди нhнэ, бlжeнне, всели1лсz є3си2 въ вёчныхъ nби1телэхъ, вhну поS бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ }

Всeю душeю послужи1въ гDу, и3 всёмъ житіeмъ свои1мъ бlгоугоди1въ є3мY, прослaвилсz є3си2 бlгочeстіемъ, є3г0же рaди и3 и3сповёдникъ kви1лсz є3си2 вёры хrт0вы, бlжeнне ґлеxaндре: поминaюще ќбw п0двигъ и3сповёдничества твоегw2, вопіeмъ ти2:

Рaдуйсz, ѕл0бы невёрныхъ не ўстраши1выйсz: рaдуйсz, твaри пaче создaвшегw не послужи1вый.

Рaдуйсz, с0лнцу и3 nгню2 въ стaнэ безб0жныхъ не поклони1выйсz: рaдуйсz, вёру свою2 во и3скушeніи сохрани1вый.

Рaдуйсz, велёнію безб0жному не покори1выйсz: рaдуйсz, твeрдымъ проповёдникомъ вёры пред8 невёрными себE kви1вый.

Рaдуйсz, съ сугyбою слaвою, по и3сповёданіи своeмъ, въ зeмлю свою2 возврати1выйсz: рaдуйсz, во всeмъ житіи2 вёрнымъ вёрэ nтцє1въ пребhвый.

Рaдуйсz, t лeсти и3новёріz премyдрэ ўклони1выйсz: рaдуйсz, лукaвство проповёдникwвъ лжевёріz ћвэ њбличи1вый.

Рaдуйсz, твeрдымъ защи1тникомъ правовёріz kви1выйсz: рaдуйсz, лжесловeсіе врагHвъ правослaвіz сл0вомъ здрaвымъ препобэди1вый.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ f7

Всего2 себE повинyвъ бGу, ћкw рaбъ бlгjй и3 вёрный послужи1лъ є3си2 є3мY, бlжeнне ґлеxaндре, пaче свeрстникъ твои1хъ длz земли2 своеS потруди1всz: тёмже и3 вни1ти спод0билсz є3си2 въ рaдость гDа своегw2, є3мyже предстои1ши нhнэ, со ѓгGлы поS: Ґллилyіа.

Јкосъ f7

Вэтjйствующій љзhкъ не возм0глъ бы восхвали1ти дэлA тво‰, бlжeнне ґлеxaндре, ±же соверши1лъ є3си2, полагaz по брaтіи дyшу свою2: смирeннw ў2бо поминaюще сицев†z и3справлє1ніz тво‰, ўмилeнную пёснь прин0симъ ти2, глаг0люще:

Рaдуйсz, братолю1біz хrтіaнскагw пріи1скренній ревни1телю: рaдуйсz, мwmсeовы и3 пaвловы любви2 ко брaтіи подражaтелю.

Рaдуйсz, зaповэдей хrт0выхъ, ±же њ любви2, вёрный и3сполни1телю: рaдуйсz, и3 всёхъ нaсъ въ любви2 къ при6снымъ ди1вный настaвниче.

Рaдуйсz, примёромъ свои1мъ пaче сл0ва kви1выйсz стzзaющихсz њ наслёдіи брaтій свои1хъ примири1телю: рaдуйсz, њ блaзэ нар0да ўсeрднw въ житіи2 своeмъ пекjйсz.

Рaдуйсz, џбщаго ми1ра во днёхъ свои1хъ ўстрои1телю: рaдуйсz, и3згнaннагw стрaхомъ нашeствій татaрскихъ нар0да своегw2 собирaтелю.

Рaдуйсz, безпом0щныхъ при1сный защити1телю: рaдуйсz, ни1щихъ и3 ѓлчущихъ питaтелю.

Рaдуйсz, си1рыхъ си1льный покрови1телю: рaдуйсz, и3 нhнэ всёхъ скорбsщихъ и3 нуждaющихсz м0щный пред8 гDемъ предстaтелю.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ ‹

Спасти2 хотS дyшу свою2, вёдый же, ћкw не и3мyщему любвE къ бGу никjими же п0двигами и3 добродётельми ўлучи1ти спасeніе возм0жнw є4сть, стzжaлъ є3си2 вэнeцъ добродётелей, ћже є4сть люб0вь къ бGу, є3мyже предстоS нhнэ, рaдостнw вопіeши: Ґллилyіа.

Јкосъ ‹

ЦарS небeснагw возлюби1въ t всегw2 с®ца твоегw2 и3 t всеS души2 твоеS и3 всeю мhслію твоeю, принeслъ є3си2 є3мY, бlжeнне ґлеxaндре, послэди2 многоразли1чныхъ приношeній вёры и3 ўсeрдіz, себE самaго въ жeртву жи1ву, с™у, бlгоуг0дну: тёмже ўблажaюще тS, вопіeмъ ти2:

Рaдуйсz, въ житіи2 всёми бGоуг0дными дёлы гDеви послужи1вый: рaдуйсz, nбётами и4ночества с™0е житіE своE ўвэнчaвый.

Рaдуйсz, мн0ги хрaмы б9іи, безб0жными разорє1нныz, њбнови1вый: рaдуйсz, къ просіsнію п0двигwвъ п0стничества nби1тєли с™hz созидaвый.

Рaдуйсz, подвизaющихсz въ бlгочeстіи и3змлaда рaди бGа возлюби1вый: рaдуйсz, ѓгGльскій џбразъ и3 себЁ чи1стою душeю пред8избрaвый.

Рaдуйсz, въ конeцъ житіS своегw2 всего2 себE бGу њсвzти1вый: рaдуйсz, пріsтіемъ схи1мы, съ н0вымъ и4менемъ ґлеxjа, всесовершeннэ себE бGу предaвый.

Рaдуйсz, nбётомъ дёвства чистотY сeрдца своегw2 kви1вый: рaдуйсz, nбётомъ нестzжaніz высотY дyха своегw2 показaвый.

Рaдуйсz, nбётомъ послушaніz всецёлое служeніе своE є3ди1ному бGу во вёки ўтверди1вый: рaдуйсz, къ вэнцє1мъ мyдрагw и3 бlгaгw кн7зz мздY и4нока притzжaвый.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ №i

Пёніе погребaльное слезaми растворsшесz ў гр0ба твоегw2, бlжeнне ґлеxaндре: лю1діе твои2 плaкахусz њ тебE, с0лнцэ земли2 рyсскіz, въ полyдни зашeдшемъ, и3 рыд†ніz прерывaху ўмилeнную пёснь и4хъ къ бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ №i

Свётъ слaвы нбcныz њсіS тS вск0рэ, бlжeнне ґлеxaндре, ўтэшaz плaчущыz лю1ди тво‰: тёмже ви1дzще при гр0бэ твоeмъ знaмєніz и3 чудесA, сhнове рwссjйстіи дост0йнэ призывaху тS, ћкw въ моли1твахъ предстaтелz: мh же, поминaюще ск0рое заступлeніе твоE, вопіeмъ ти2:

Рaдуйсz, ўг0дниче б9ій, въ сaмомъ погребeніи t бGа получи1вый прославлeніе: рaдуйсz, ск0рый предстaтелю нaшъ, є3г0же призывaху nтцы2 нaши въ нyждэхъ и3 њѕлоблeніихъ.

Рaдуйсz, въ борьбЁ съ татaрами kви1вый кн7зю дими1трію донск0му вспоможeніе: рaдуйсz, и3сходaтаивый цRю2 їwaнну на казaнцы њдолёніе.

Рaдуйсz, всBмъ подаю1щій многоразли6чныz и3сцэлє1ніz: рaдуйсz, слэпы6мъ возвращazй мlтвою твоeю зрёніе.

Рaдуйсz, хрwмhмъ, припaдающымъ къ гр0бу твоемY дaруzй хождeніе: рaдуйсz, разслaбленныхъ врачyzй неможeніе.

Рaдуйсz, њдержи6мымъ t бэсHвъ подавazй свобождeніе: рaдуйсz, безнадeжныхъ њживлszй надeждою спасeніz.

Рaдуйсz, въ погyбльшихъ рaзумъ возставлszй разумёніе: рaдуйсz, при1снw и3сточazй t гр0ба своегw2 многоoбр†зныz чудотворє1ніz.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ в7i

Бlгодaть познaвше живyщую въ нетлённыхъ мощёхъ твои1хъ, лю1діе влади1мірстіи съ люб0вію прихождaху ко с™ёй рaцэ твоeй, рaдостнw лобызaюще ю5, слaвлzху њ тебЁ бGа, прославлsющагw с™ы6z сво‰, со ўмилeніемъ вопію1ще є3мY: Ґллилyіа.

Јкосъ в7i

Пою1ще добродётєли и3 чудесA тво‰, рaдостію срэтaху и3 провождaху nтцы2 н†шz с™ы6z м0щи тво‰, преселsхусz на н0вое мёсто пок0ища въ с™aгw петрA грaдэ: мы2 нhнэ, рaдующесz њ небeснэй слaвэ твоeй и3 њбитaніи нетлённыхъ мощeй твои1хъ въ грaдэ нaшемъ, со џнэми вопіeмъ ти2:

Рaдуйсz, рwссjйскій їHсифе, пресели1выйсz на н0вое мёсто ўпокоeніz: рaдуйсz, всёхъ концє1въ земли2 рwссjйскіz покрови1телю.

Рaдуйсz, петр0ва грaда бlгонадeжное ўтверждeніе: рaдуйсz, грaда нaшегw небeсный защити1телю.

Рaдуйсz, сёверныz столи1цы неwцэнeнное ўкрашeніе: рaдуйсz, слaво и3 ўтверждeніе тезоимени1тыz тебE nби1тели.

Рaдуйсz, подавazй мlтвами твои1ми здрaвіе же и3 спасeніе: рaдуйсz, всёхъ nбитaтелей грaда нaшегw бGомyдрый ўчи1телю.

Рaдуйсz, и4нокwмъ, ћкw и4нокъ, преподавazй полeзное примёромъ жи1зни своеS наставлeніе: рaдуйсz, мірски6мъ лю1демъ, ћкw въ мjрэ потруди1выйсz, къ добродётелємъ nбщежи1тіz руководи1телю.

Рaдуйсz, нетлёніемъ свои1мъ подавazй всBмъ нaмъ надeжду воскресeніz: рaдуйсz, всёхъ нaсъ въ напaстехъ и3 ск0рбехъ поб0рниче, храни1телю и3 свободи1телю.

Рaдуйсz, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре.

Кондaкъ Gi

Q, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре! T бlгоговёйныхъ сердeцъ приноси1мую ти2, ѓще и3 недост0йную, хвалeбную пёснь сію2, пріими2 t нaсъ ћкw ўсeрдную жeртву сердeцъ, лю1бzщихъ тS и3 ўблажaющихъ с™yю пaмzть твою2. Њхранsй всёхъ нaсъ мlтвами твои1ми: њгради2 ходaтайствы твои1ми грaдъ тв0й, и3 вс‰ лю1ди земли2 рwссjйскіz, да ти1хое и3 безм0лвное житіE пожи1въ въ нhнэшнэмъ вёцэ, блажeнство вёчное наслёдуемъ, и3 кyпнw съ тоб0ю и3 всёми с™hми вhну спод0бимсz воспэвaти бGу: Ґллилyіа.

Сeй кондaкъ глаг0летсz три1жды. Тaже и4косъ № и3 кондaкъ №.

Моли1тва

Ск0рый пом0щниче всёхъ ўсeрдно къ тебЁ прибэгaющихъ, и3 тeплый нaшъ пред8 гDемъ предстaтелю, с™hй бlговёрный вели1кій кн7же ґлеxaндре! При1зри ми1лостивнw на ны2 недостHйныz, мн0гими беззак0ніи непотрeбны себE сотв0ршыz, къ рaцэ мощeй твои1хъ нhнэ притекaющыz и3 и3з8 глубины2 с®ца къ тебЁ взывaющыz: ты2 въ житіи2 своeмъ ревни1тель и3 защи1тникъ правослaвныz вёры бhлъ є3си2, и3 нaсъ въ нeй тeплыми твои1ми къ бGу мlтвами непоколеби1ми ўтверди2. Ты2 вели1кое возложeное на тS служeніе тщaтельнw проводи1лъ є3си2, и3 нaсъ твоeю п0мощію пребывaти коег0ждw, въ нeже призвaнъ є4сть, настaви. Ты2 побэди1лъ полки2 супостaтwвъ, t предёлwвъ рwссjйскихъ tгнaлъ є3си2 и3 на нaсъ њполчaющихсz всёхъ ви1димыхъ и3 неви1димыхъ врагHвъ низложи2. Ты2, њстaвивъ тлённый вэнeцъ цaрства земнaгw, и3збрaлъ є3си2 безм0лвное житіE, и3 нhнэ прaведнw вэнцeмъ нетлённымъ ўвeнчаный на небесёхъ цaрствуеши, и3сходaтайствуй и3 нaмъ, смирeннw м0лимъ тS, житіE ти1хое и3 безмzтeжное, и3 къ вёчному цaрствію шeствіе неукл0нное твои1мъ предстaтельствомъ ўстр0й нaмъ. Предстоs же со всёми с™hми прест0лу б9ію, моли1сz њ всёхъ правослaвныхъ хrтіaнахъ, да сохрани1тъ и5хъ гDь бGъ своeю бlгодaтію въ ми1рэ, здрaвіи, долгодeнствіи и3 всsкомъ благополyчіи въ должaйшаz лёта, да при1снw слaвимъ и3 бlгослови1мъ бGа, въ трbцэ с™ёй слaвимаго, nц7A и3 сн7а и3 с™aгw д¦а, нhнэ и3 при1снw и3 во вёки вэкHвъ. Ґми1нь.

Краткое житие благоверного князя Александра (в схиме Алексия) Невского

Свя­той бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Алек­сандр Нев­ский ро­дил­ся 30 мая 1220 г. в го­ро­де Пе­рея­слав­ле-За­лес­ском. Отец его, Яро­слав, в Кре­ще­нии Фе­о­дор, был млад­шим сы­ном Все­во­ло­да III Боль­шое Гнез­до. Мать св. Алек­сандра, Фе­о­до­сия Иго­рев­на, ря­зан­ская княж­на. В 1227 г. князь Яро­слав по прось­бе нов­го­род­цев стал кня­жить в Нов­го­ро­де Ве­ли­ком. Он взял с со­бой сы­но­вей, Фе­до­ра и Алек­сандра.

На­чи­на­лось са­мое труд­ное вре­мя в ис­то­рии Ру­си: с во­сто­ка шли мон­голь­ские ор­ды, с за­па­да на­дви­га­лись ры­цар­ские пол­чи­ща. В этот гроз­ный час Про­мы­сел Бо­жий воз­двиг на спа­се­ние Ру­си свя­то­го кня­зя Алек­сандра – ве­ли­ко­го во­и­на-мо­лит­вен­ни­ка, по­движ­ни­ка и стро­и­те­ля зем­ли Рус­ской.

Вос­поль­зо­вав­шись на­ше­стви­ем Ба­тыя, пол­чи­ща кре­сто­нос­цев вторг­лись в пре­де­лы Оте­че­ства. Пер­вы­ми бы­ли шве­ды. Мно­же­ство ко­раб­лей по­до­шло к Неве под ко­ман­до­ва­ни­ем яр­ла Бир­ге­ра. Св. Алек­сандр, ему не бы­ло то­гда еще 20 лет, дол­го мо­лил­ся в хра­ме Свя­той Со­фии. Ар­хи­епи­скоп Спи­ри­дон бла­го­сло­вил св. кня­зя и во­ин­ство его на брань. Вый­дя из хра­ма, Алек­сандр укре­пил дру­жи­ну ис­пол­нен­ны­ми ве­ры сло­ва­ми: "Не в си­ле Бог, а в прав­де. Иные – с ору­жи­ем, иные – на ко­нях, а мы имя Гос­по­да Бо­га на­ше­го при­зо­вем!" С неболь­шой дру­жи­ной князь по­спе­шил на вра­гов. Но бы­ло чуд­ное пред­зна­ме­но­ва­ние: сто­яв­ший в мор­ском до­зо­ре во­ин ви­дел на рас­све­те 15 июля ла­дью, плы­ву­щую по мо­рю, и на ней св. му­че­ни­ков Бо­ри­са и Гле­ба в одеж­дах баг­ря­ных. Алек­сандр, обод­рен­ный, му­же­ствен­но по­вел с мо­лит­вой вой­ско на шве­дов. "И бы­ла се­ча ве­ли­кая с ла­ти­ня­на­ми, и пе­ре­бил их бес­чис­лен­ное мно­же­ство, и са­мо­му пред­во­ди­те­лю воз­ло­жил пе­чать на ли­цо ост­рым ко­пьем». За эту по­бе­ду на ре­ке Неве, одер­жан­ную 15 июля 1240 г., на­род на­звал св. Алек­сандра Нев­ским.

Опас­ным вра­гом оста­ва­лись немец­кие ры­ца­ри. В 1241 г. мол­ние­нос­ным по­хо­дом св. Алек­сандр вер­нул древ­нюю рус­скую кре­пость Ко­по­рье, из­гнав ры­ца­рей. В 1242 г. зи­мой он осво­бо­дил Псков, а 5 ап­ре­ля дал Тев­тон­ско­му ор­де­ну ре­ши­тель­ное сра­же­ние на льду Чуд­ско­го озе­ра. Кре­сто­нос­цы бы­ли пол­но­стью раз­гром­ле­ны. Имя св. Алек­сандра про­сла­ви­лось по всей Свя­той Ру­си.

За­пад­ные пре­де­лы Рус­ской зем­ли бы­ли на­деж­но ограж­де­ны, на­ста­ло вре­мя обез­опа­сить Русь с во­сто­ка. В 1242 г. св. Алек­сандр Нев­ский со сво­им от­цом Яро­сла­вом вы­ехал в Ор­ду. Свя­щен­ную мис­сию за­щит­ни­ков Рус­ской зем­ли Гос­подь увен­чал успе­хом, но на это по­тре­бо­ва­лись го­ды тру­дов и жертв. Князь Яро­слав от­дал за это жизнь. За­ве­щан­ный от­цом со­юз с Зо­ло­той Ор­дой – необ­хо­ди­мый то­гда для предот­вра­ще­ния но­во­го раз­гро­ма Ру­си – про­дол­жал кре­пить св. Алек­сандр Нев­ский. Обе­щав свою под­держ­ку, св. Алек­сандр дал воз­мож­ность Ба­тыю вы­сту­пить в по­ход про­тив Мон­го­лии, стать глав­ной си­лой во всей Ве­ли­кой Сте­пи. В 1252 г. мно­гие рус­ские го­ро­да вос­ста­ли про­тив та­тар­ско­го ига. Сно­ва воз­ник­ла угро­за са­мо­му су­ще­ство­ва­нию Ру­си. Св. Алек­сан­дру опять при­шлось ехать в Ор­ду, чтобы от­ве­сти от рус­ских зе­мель ка­ра­тель­ное на­ше­ствие та­тар. Св. Алек­сандр стал еди­но­власт­ным ве­ли­ким кня­зем всей Ру­си. В 1253 г. он от­ра­зил но­вый на­бег на Псков, в 1254 г. за­клю­чил до­го­вор о мир­ных гра­ни­цах с Нор­ве­ги­ей, в 1256 г. хо­дил в по­ход в фин­скую зем­лю. В тьму язы­че­ства св. Алек­сандр нес свет еван­гель­ской про­по­ве­ди и пра­во­слав­ной куль­ту­ры. Все По­мо­рье бы­ло про­све­ще­но и осво­е­но рус­ски­ми.

В 1256 г. умер хан Ба­тый. Св. князь в тре­тий раз по­ехал в Са­рай, чтобы под­твер­дить мир­ные от­но­ше­ния Ру­си и Ор­ды с но­вым ха­ном Бер­ке. В 1261 г. ста­ра­ни­я­ми св. Алек­сандра и мит­ро­по­ли­та Ки­рил­ла бы­ла учре­жде­на в Са­рае, сто­ли­це Зо­ло­той Ор­ды, епар­хия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

На­сту­пи­ла эпо­ха ве­ли­кой хри­сти­а­ни­за­ции язы­че­ско­го Во­сто­ка, в этом бы­ло про­ро­че­ски уга­дан­ное св. Алек­сан­дром Нев­ским ис­то­ри­че­ское при­зва­ние Ру­си. В 1262 г. по его ука­за­нию во мно­гих го­ро­дах бы­ли пе­ре­би­ты та­тар­ские сбор­щи­ки да­ни и вер­бов­щи­ки во­и­нов – бас­ка­ки. Жда­ли та­тар­ской ме­сти. Но ве­ли­кий за­ступ­ник на­ро­да вновь по­ехал в Ор­ду и муд­ро на­пра­вил со­бы­тия со­всем в иное рус­ло: ссы­ла­ясь на вос­ста­ние рус­ских, хан Бер­ке пре­кра­тил по­сы­лать дань в Мон­го­лию и про­воз­гла­сил Зо­ло­тую Ор­ду са­мо­сто­я­тель­ным го­су­дар­ством, сде­лав ее тем са­мым за­сло­ном Ру­си с во­сто­ка. В этом ве­ли­ком со­еди­не­нии рус­ских и та­тар­ских зе­мель и на­ро­дов со­зре­ва­ло и креп­ло бу­ду­щее мно­го­на­цио­наль­ное Рос­сий­ское го­су­дар­ство, вклю­чив­шее впо­след­ствии в пре­де­лы Рус­ской Церк­ви по­чти все на­сле­дие Чин­гис­ха­на до бе­ре­гов Ти­хо­го оке­а­на.

Эта ди­пло­ма­ти­че­ская по­езд­ка св. Алек­сандра Нев­ско­го в Са­рай бы­ла чет­вер­той и по­след­ней. На об­рат­ном пу­ти, не до­ез­жая до Вла­ди­ми­ра, в Го­род­це, в мо­на­сты­ре князь-по­движ­ник пре­дал свой дух Гос­по­ду 14 но­яб­ря 1263 го­да, за­вер­шив мно­го­труд­ный жиз­нен­ный путь при­ня­ти­ем свя­той ино­че­ской схи­мы с име­нем Алек­сий. Свя­тое те­ло его по­нес­ли к Вла­ди­ми­ру, де­вять дней длил­ся путь, и те­ло оста­ва­лось нетлен­ным. 23 но­яб­ря при по­гре­бе­нии его в со­бор­ной церк­ви Рож­де­ствен­ско­го мо­на­сты­ря го­ро­да Вла­ди­ми­ра (ныне там уста­нов­лен па­мят­ник свя­то­му кня­зю; еще один па­мят­ник уста­нов­лен в го­ро­де Пе­ре­я­с­лав­ле-За­лес­ском) бы­ло яв­ле­но Бо­гом "чу­до див­но и па­мя­ти до­стой­но": свя­той сам про­тя­нул ру­ку за раз­ре­ши­тель­ной мо­лит­вой. По­чи­та­ние бла­го­вер­но­го кня­зя на­ча­лось сра­зу же по его по­гре­бе­нии. Ве­ли­кий князь Иоанн Иоан­но­вич (1353–1359) в сво­ем ду­хов­ном за­ве­ща­нии, пи­сан­ном в 1356 го­ду, оста­вил сво­е­му сы­ну Ди­мит­рию (1363–1389), бу­ду­ще­му по­бе­ди­те­лю Ку­ли­ков­ской бит­вы, "ико­ну Свя­тый Алек­сандр". Нетлен­ные мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя бы­ли от­кры­ты, по ви­де­нию, пе­ред Ку­ли­ков­ской бит­вой – в 1380 го­ду, и то­гда же уста­нов­ле­но мест­ное празд­но­ва­ние. Об­ще­цер­ков­ное про­слав­ле­ние св. Алек­сандра Нев­ско­го со­вер­ши­лось при мит­ро­по­ли­те Ма­ка­рии на Мос­ков­ском со­бо­ре 1547 г. К мо­лит­вам свя­то­го кня­зя, про­сла­вив­ше­го­ся обо­ро­ной Оте­че­ства, рус­ские пол­ко­вод­цы при­бе­га­ли и во все по­сле­ду­ю­щие вре­ме­на. 30 ав­гу­ста 1721 г. Петр I, по­сле про­дол­жи­тель­ной и из­ну­ри­тель­ной вой­ны со шве­да­ми, за­клю­чил Ништад­ский мир. Этот день ре­ше­но бы­ло освя­тить пе­ре­не­се­ни­ем мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го из Вла­ди­ми­ра в но­вую, се­вер­ную сто­ли­цу, Пе­тер­бург, рас­по­ло­жив­шу­ю­ся на бе­ре­гах Невы. Вы­ве­зен­ные из Вла­ди­ми­ра 11 ав­гу­ста 1723 го­да, свя­тые мо­щи бы­ли при­ве­зе­ны в Шлис­сель­бург 20 сен­тяб­ря то­го же го­да и оста­ва­лись там до 1724 го­да, ко­гда 30 ав­гу­ста бы­ли уста­нов­ле­ны в Тро­иц­ком со­бо­ре Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры, где по­чи­ва­ют и ныне. Ука­зом от 2 сен­тяб­ря 1724 го­да бы­ло уста­нов­ле­но празд­не­ство на 30 ав­гу­ста (в 1727 го­ду празд­не­ство бы­ло от­ме­не­но по при­чине не цер­ков­но­го ха­рак­те­ра, а вслед­ствие борь­бы груп­пи­ро­вок при цар­ском дво­ре. В 1730 го­ду празд­не­ство сно­ва бы­ло вос­ста­нов­ле­но).

Ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил Бу­жин­ский (впо­след­ствии епи­скоп Ря­зан­ский, † 27 ап­ре­ля 1731 го­да) со­ста­вил спе­ци­аль­ную служ­бу на вос­по­ми­на­ние Ништад­ско­го ми­ра, со­еди­нив ее со служ­бой свя­то­му Алек­сан­дру Нев­ско­му.

Имя за­щит­ни­ка ру­бе­жей Рос­сии и по­кро­ви­те­ля во­и­нов из­вест­но да­ле­ко за пре­де­ла­ми на­шей Ро­ди­ны. Сви­де­тель­ство то­му – мно­го­чис­лен­ные хра­мы, по­свя­щен­ные свя­то­му Алек­сан­дру Нев­ско­му. Наи­бо­лее из­вест­ные из них: Пат­ри­ар­ший со­бор в Со­фии, ка­фед­раль­ный со­бор в Тал­лине, храм в Тби­ли­си. Эти хра­мы – за­лог друж­бы рус­ско­го на­ро­да-осво­бо­ди­те­ля с брат­ски­ми на­ро­да­ми.

Полное житие благоверного князя Александра (в схиме Алексия) Невского

Свя­той бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Алек­сандр Яро­сла­вич[1] ро­дил­ся в 1219 го­ду, 30 мая, в го­ро­де Пе­ре­я­с­лав­ле[2]. Отец Алек­сандра Яро­сла­ви­ча, ве­ли­кий князь Яро­слав Все­во­ло­до­вич, по от­зы­вам его совре­мен­ни­ков, был крот­кий, ми­ло­сти­вый, бла­го­че­сти­вый, все­ми лю­би­мый князь. Мать бла­го­вер­но­го Алек­сандра, бла­го­вер­ная кня­ги­ня Фе­о­до­сия, сво­им бла­го­че­сти­ем и по­движ­ни­че­ством еще при жиз­ни сво­ей при­об­ре­ла и от совре­мен­ни­ков имя свя­той кня­ги­ни[3]. Под над­зо­ром бла­го­че­сти­вых, неж­но лю­бив­ших его ро­ди­те­лей и про­хо­ди­ли дет­ские го­ды жиз­ни бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра.

По то­гдаш­не­му обы­чаю его ра­но на­ча­ли учить, и так как при вос­пи­та­нии боль­ше все­го за­бо­ти­лись то­гда о раз­ви­тии в ду­ше ре­бен­ка стра­ха Бо­жия и бла­го­че­стия, то и учи­ли бла­го­вер­но­го кня­зя преж­де все­го свя­щен­ным кни­гам – Еван­ге­лию, Псал­ти­ри, лю­би­мой в свя­той Ру­си свя­щен­ной кни­ге, в муд­рых сло­вах ко­то­рой на­ши бла­го­че­сти­вые кня­зья ис­ка­ли и на­хо­ди­ли се­бе уте­ше­ние в са­мые тя­же­лые ми­ну­ты сво­ей жиз­ни, ко­гда ни от ко­го, кро­ме Гос­по­да, нель­зя бы­ло ожи­дать ни по­мо­щи, ни уте­ше­ния.

Гос­подь с дет­ских дней го­то­вил в бла­го­вер­ном кня­зе Алек­сан­дре све­тиль­ник, го­ря­щий ве­рою и доб­ро­де­те­ля­ми. По сви­де­тель­ству древ­не­го опи­са­те­ля жиз­ни бла­го­вер­но­го кня­зя, ни­ко­гда он не пре­да­вал­ся дет­ским за­ба­вам и раз­вле­че­ни­ям. Лю­би­мым его за­ня­ти­ем бы­ло чте­ние свя­щен­ных книг, лю­би­мым от­ды­хом – пла­мен­ная мо­лит­ва к Гос­по­ду, при­мер ко­то­рой он по­сто­ян­но на­блю­дал в ли­це сво­ей бла­го­че­сти­вой ма­те­ри. Пе­ни­ем цер­ков­ных пес­но­пе­ний услаж­дал он свою ду­шу, по­стом и воз­дер­жа­ни­ем укреп­лял и раз­ви­вал свои те­лес­ные си­лы.

На­ря­ду с книж­ным обу­че­ни­ем в кня­же­ской древ­не­рус­ской се­мье мно­го вни­ма­ния об­ра­ща­лось и на вос­пи­та­ние физи­че­ское: на раз­ви­тие си­лы и лов­ко­сти, уме­нья вла­деть ме­чом и ко­пьем, ез­дить на коне и т.п., так как князь дол­жен был быть опыт­ным не толь­ко в по­дви­гах ду­хов­ных, но и в по­дви­гах рат­ных, дол­жен быть не толь­ко во­и­ном Хри­сто­вым, но и во­и­ном зем­ным, уметь за­щи­тить свя­тую Цер­ковь и си­лою сло­ва и, ко­гда это тре­бо­ва­лось, си­лою ме­ча. И бла­го­вер­ный князь Алек­сандр, непо­бе­ди­мый ви­тязь, как на­зы­ва­ли его совре­мен­ни­ки, в со­вер­шен­стве усво­ил эту сто­ро­ну кня­же­ско­го вос­пи­та­ния и для сво­их со­рат­ни­ков был не толь­ко ру­ко­во­ди­те­лем, но и об­раз­цом рат­ной доб­ле­сти.

Ра­но на­чи­на­ли под­го­тов­лять юных кня­зей и к пред­сто­яв­шей им пра­ви­тель­ствен­ной де­я­тель­но­сти. И здесь для бла­го­вер­но­го Алек­сандра вы­со­ким при­ме­ром и об­раз­цом для под­ра­жа­ния мог слу­жить его зна­ме­ни­тый отец, этот, по от­зы­ву совре­мен­ни­ков, стра­да­лец за рус­скую зем­лю, по­ло­жив­ший ду­шу свою за вве­рен­ную ему Бо­гом в управ­ле­ние стра­ну. Но недол­го бла­го­вер­но­му кня­зю Алек­сан­дру при­шлось жить под ро­ди­тель­ским кро­вом и по­пе­че­ни­ем; очень ра­но при­шлось ему всту­пить на са­мо­сто­я­тель­ный жиз­нен­ный путь.

Бо­га­тый в то вре­мя Ве­ли­кий Нов­го­род, вла­дев­ший по­чти всем те­пе­реш­ним се­ве­ром Ру­си, "воль­ный" го­род, сам пред­пи­сы­вав­ший се­бе за­ко­ны и по­ряд­ки, сам вы­би­рав­ший се­бе кня­зей и уда­ляв­ший их, – пред­ло­жил кня­же­ский стол от­цу бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Яро­сла­ву. Яро­слав Все­во­ло­до­вич при­нял это пред­ло­же­ние; но он не мог при­ми­рить­ся с тем под­чи­нен­ным по­ло­же­ни­ем, в ка­ком на­хо­дил­ся князь у нов­го­род­цев. В 1228 го­ду, раз­гне­вав­шись на нов­го­род­цев за их непо­кор­ность, Яро­слав Все­во­ло­до­вич уда­лил­ся в свой Пе­ре­я­с­лавль, оста­вив в Нов­го­ро­де, на по­пе­че­нии до­ве­рен­ных сво­их бо­яр, двух ма­ло­лет­них сво­их сы­но­вей – Фе­о­до­ра и Алек­сандра. 5 июня 1233 го­да со­вер­шен­но неожи­дан­но скон­чал­ся стар­ший из кня­жи­чей, в то вре­мя как шли при­го­тов­ле­ния к его свадь­бе, и бла­го­вер­ный князь Алек­сандр остал­ся оди­но­ким в чу­жом для него го­ро­де.

Нелег­ко бы­ло его по­ло­же­ние здесь. С од­ной сто­ро­ны, сво­бо­до­лю­би­вые нов­го­род­цы хо­те­ли, чтобы мо­ло­дой князь не вы­хо­дил из-под их во­ли, по­слуш­но ис­пол­нял их же­ла­ния, счи­тал­ся с их воль­но­стя­ми и обы­ча­я­ми. С дру­гой сто­ро­ны, твер­дый в сво­их стрем­ле­ни­ях Яро­слав Все­во­ло­до­вич тре­бо­вал от сы­на ид­ти тою же до­ро­гою, ка­кою шел он, за­бо­тить­ся о воз­вы­ше­нии в Нов­го­ро­де кня­же­ской вла­сти, не счи­та­ясь с вспыш­ка­ми недо­воль­ства этим нов­го­род­цев. Сколь­ко от юно­го кня­зя тре­бо­ва­лось твер­до­сти во­ли, осто­рож­но­сти и в то же вре­мя уме­нья об­ра­щать­ся с людь­ми, снис­хо­ди­тель­но от­но­сить­ся к их взгля­дам и при­выч­кам, чтобы, вы­пол­няя план от­ца, при­влечь к се­бе до­ве­рие и лю­бовь нов­го­род­цев, не хо­тев­ших по­сту­пить­ся чем-ли­бо из сво­их воль­но­стей. Он жил здесь как бы меж­ду двух ог­ней, все­гда на­сто­ро­же, успеш­но об­хо­дя все труд­но­сти. Им до­во­лен был отец; его по­лю­би­ли нов­го­род­цы, на­зы­ва­ли его "наш князь" и гор­ди­лись тем, что у них кня­жит Алек­сандр, ко­то­ро­го каж­дая рус­ская об­ласть хо­те­ла бы ви­деть сво­им кня­зем.

Не од­ним умом и муд­рым управ­ле­ни­ем при­вле­кал к се­бе умы и серд­ца нов­го­род­цев бла­го­вер­ный князь Алек­сандр. При­вле­ка­ли их к свя­то­му кня­зю и его ред­кие ду­шев­ные ка­че­ства, а так­же, на­ря­ду с ду­хов­ною кра­со­тою, необы­чай­ная кра­со­та те­лес­ная, ко­то­рая по­ра­жа­ла всех, кто хоть раз ви­дел бла­го­вер­но­го кня­зя. О том неот­ра­зи­мом впе­чат­ле­нии, ко­то­рое про­из­во­дил бла­го­вер­ный князь Алек­сандр сво­ею внеш­но­стью, в древ­нем его жи­тии со­хра­ни­лось сле­ду­ю­щее из­ве­стие.

В Нов­го­род при­был один из немец­ких ры­ца­рей, по име­ни Ан­дри­аш. По­ра­жен­ный див­ною кра­со­тою бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра, он по воз­вра­ще­нии на ро­ди­ну в сле­ду­ю­щих сло­вах пе­ре­да­вал сво­им со­оте­че­ствен­ни­кам свои впе­чат­ле­ния: "Я про­шел мно­гие стра­ны, ви­дел мно­го лю­дей, но ни сре­ди ца­рей, ни сре­ди кня­зей я не встре­тил ни од­но­го, ко­то­рый мог бы срав­нять­ся с кня­зем Алек­сан­дром".

Та­кое же впе­чат­ле­ние про­из­вел ве­ли­че­ствен­ный об­раз бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра и на страш­но­го за­во­е­ва­те­ля Ру­си – Ба­тыя. Что же ка­са­ет­ся рус­ских лю­дей, совре­мен­ни­ков свя­то­го Алек­сандра, то они, опи­сы­вая внеш­ний вид сво­е­го кня­зя, по­доб­но немец­ко­му ры­ца­рю, не мог­ли подыс­кать срав­не­ний из совре­мен­ной жиз­ни. По кра­со­те они срав­ни­ва­ли бла­го­вер­но­го кня­зя с пат­ри­ар­хом Иоси­фом, ко­то­ро­го фа­ра­он по­ста­вил на­чаль­ни­ком над всею Еги­пет­скою стра­ною, по си­ле – с вет­хо­за­вет­ным су­ди­ею Сам­со­ном, по уму – с ца­рем Со­ло­мо­ном, по му­же­ству и во­ен­ным доб­ле­стям – с древним рим­ским им­пе­ра­то­ром Вес­па­си­а­ном[4].

Ко­гда бла­го­вер­ный князь го­во­рил с на­ро­дом или от­да­вал при­ка­за­ния сво­им во­и­нам, то, за­ме­ча­ет совре­мен­ник – опи­са­тель жи­тия кня­зя, его го­лос зву­чал как тру­ба.

Но еще боль­ше при­вле­кал к се­бе бла­го­вер­ный князь сво­ею ду­хов­ною кра­со­тою, ко­то­рая совре­мен­ни­кам его ка­за­лась та­кою же необы­чай­ною, как и кра­со­та те­лес­ная. "Он был ми­ло­стив па­че ме­ры", – за­ме­тил ле­то­пи­сец. Ми­ло­сер­дие пред­став­ля­ло со­бою от­ли­чи­тель­ную, на­след­ствен­ную чер­ту в кня­же­ской се­мье бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра. Ею от­ли­ча­лись его ро­ди­те­ли, Яро­слав и Фе­о­до­сия, ею стя­жал се­бе об­щую лю­бовь дя­дя бла­го­вер­но­го Алек­сандра, ве­ли­кий князь Вла­ди­мир­ский Юрий Все­во­ло­до­вич, ее за­по­ве­дал пре­док свя­то­го Алек­сандра, ве­ли­кий князь Ки­ев­ский Вла­ди­мир Все­во­ло­до­вич Мо­но­мах, ве­ли­кий древ­не­рус­ский ми­ло­сти­вец, при­вле­кав­ший к се­бе всех сво­ею щед­ро­стью и го­тов­но­стью по­мочь каж­до­му нуж­дав­ше­му­ся.

Со­бы­тия нов­го­род­ские, при ко­то­рых про­хо­ди­ла юность бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра, осо­бен­но долж­ны бы­ли со­дей­ство­вать раз­ви­тию в свя­том кня­зе этой уна­сле­до­ван­ной им от пред­ков чер­ты. Бо­га­тый тор­го­вый Нов­го­род вслед­ствие не вполне бла­го­при­ят­ных поч­вен­ных усло­вий для зем­ле­де­лия неред­ко стра­дал от недо­ро­да и бес­хле­бья. В та­кое вре­мя це­на на хлеб страш­но под­ни­ма­лась, и бед­но­му лю­ду иной раз угро­жа­ла го­лод­ная смерть. По­доб­ное несча­стие и про­изо­шло в пер­вые го­ды жиз­ни бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра в Нов­го­ро­де.

В 1230 г. вслед­ствие ран­не­го мо­ро­за в Нов­го­род­ской об­ла­сти по­гиб­ли все ози­мые по­се­вы. Под­во­за хле­ба не бы­ло, так как и в дру­гих ме­стах Ру­си был недо­род хле­ба. Незна­чи­тель­ную по­мощь нов­го­род­цы мог­ли по­лу­чить от за­пад­ных сво­их со­се­дей, немец­ких куп­цов, с ко­то­ры­ми Нов­го­род вел ши­ро­кую тор­гов­лю. Но то­го, что мог­ли до­ста­вить ино­стран­ные куп­цы, бы­ло слиш­ком ма­ло. За недо­стат­ком хле­ба на­ча­ли есть мох, ли­по­вую и сос­но­вую ко­ру, же­лу­ди, по­том при­ня­лись за ко­ни­ну, со­бак и ко­шек, но и этой пи­щи не хва­та­ло. Мно­же­ство непо­гре­бен­ных тру­пов лю­дей, умер­ших от го­ло­да, ва­ля­лось по ули­цам; неко­му бы­ло по­за­бо­тить­ся о их по­гре­бе­нии, каж­дый жил под стра­хом та­кой же ужас­ной смер­ти. Го­лод, ка­за­лось, за­глу­шал в серд­цах лю­дей все че­ло­ве­че­ские чув­ства. Брат бра­ту, отец сы­ну, мать до­че­ри от­ка­зы­ва­ли в кус­ке хле­ба. Ро­ди­те­ли про­да­ва­ли де­тей в раб­ство, толь­ко бы до­быть се­бе этот несчаст­ный ку­сок. На­ко­нец, обе­зу­мев от го­ло­да и от­ча­я­ния, на­ча­ли есть че­ло­ве­че­ские тру­пы, а неко­то­рые до­хо­ди­ли до та­ко­го неистов­ства, что на­па­да­ли на жи­вых лю­дей, уби­ва­ли их и по­еда­ли. До­ро­ги и ули­цы опу­сте­ли, каж­дый бо­ял­ся вы­хо­дить или вы­ез­жать из до­ма. Ни­ка­кие каз­ни не оста­нав­ли­ва­ли пой­ман­ных и ули­чен­ных; го­лод пе­ре­си­ли­вал страх на­ка­за­ния и смер­ти. Вся­кий граж­дан­ский по­ря­док при­хо­дил в раз­ру­ше­ние: на­ча­лись гра­бе­жи, под­жо­ги жи­лищ с це­лью отыс­кать как-ни­будь за­па­сы хле­ба, на­ча­лась бра­то­убий­ствен­ная рез­ня. Бла­го­вер­ный князь Алек­сандр, то­гда по­чти еще ре­бе­нок, пе­ре­жи­вал вме­сте с нов­го­род­ца­ми все эти ужа­сы, и нуж­но пред­ста­вить, как они по­вли­я­ли на его впе­чат­ли­тель­ную дет­скую ду­шу. Но это несча­стие не бы­ло един­ствен­ным. Не один раз по­вто­ря­лись, в мень­шей лишь сте­пе­ни, та­кие же бед­ствия и позд­нее; на­по­ми­ная со­бою пе­ре­жи­тое, они все­ля­ли страх и за бу­ду­щее.

В бла­го­вер­ном кня­зе эти несча­стия бед­но­го лю­да вы­зы­ва­ли к нему осо­бую жа­лость. По сви­де­тель­ству древ­не­го жиз­не­опи­са­ния, Алек­сандр Яро­сла­вич был ис­тин­ным дру­гом всех нуж­да­ю­щих­ся и обез­до­лен­ных, от­цом вдо­ви­цам и си­ро­там, пи­та­те­лем ни­щих и убо­гих. Па­мя­туя за­по­ведь Спа­си­те­ля не со­би­рать се­бе со­кро­вищ на зем­ле, он щед­ро оде­лял нуж­да­ю­щих­ся, и из кня­же­ско­го до­ма ни­кто не ухо­дил неудо­вле­тво­рен­ным в сво­ей прось­бе.

На­ря­ду с страш­ны­ми бед­стви­я­ми Бо­жье­го на­ка­за­ния бла­го­вер­но­му кня­зю Алек­сан­дру, жи­вя в Нов­го­ро­де, при­хо­ди­лось мно­го на­блю­дать и бед­ствий, про­ис­хо­див­ших от че­ло­ве­че­ско­го про­из­во­ла и неспра­вед­ли­во­сти.

Сво­бод­ный го­род, так до­ро­жив­ший сво­ею воль­но­стью, не все­гда и не ко всем был оди­на­ко­во спра­вед­лив и за­бот­лив. В на­род­ных со­бра­ни­ях, на ко­то­рых ре­ша­лись все го­судар­ствен­ные де­ла, неред­ко под вли­я­ни­ем бо­га­тых лю­дей про­хо­ди­ли та­кие по­ста­нов­ле­ния, ко­то­рые тя­же­ло от­зы­ва­лись на судь­бе лю­дей бед­ных и спра­вед­ли­во вы­зы­ва­ли с их сто­ро­ны ро­пот и недо­воль­ство. Оби­жен­ные не все­гда мог­ли най­ти за­щи­ту у лю­дей, сто­яв­ших у вла­сти, так как обыч­но эта власть, при­во­див­шая в ис­пол­не­ние по­ста­нов­ле­ния на­род­ных со­бра­ний, при­над­ле­жа­ла тем же бо­га­тым лю­дям. И неред­ко недо­воль­ство пе­ре­хо­ди­ло в от­кры­тое воз­му­ще­ние; враж­ду­ю­щие сто­ро­ны же­сто­ко рас­прав­ля­лись с те­ми, кто ка­зал­ся им глав­ным ви­нов­ни­ком; на Вол­хов­ском мо­сту[5] про­ис­хо­ди­ли ужас­ные зре­ли­ща: жи­вых лю­дей сбра­сы­ва­ли в ре­ку, и толь­ко го­лос нов­го­род­ско­го свя­ти­те­ля, при­зы­вав­ший за­быть враж­ду и зло­бу, очи­стить се­бя мо­лит­вою от брат­ской кро­ви, оста­нав­ли­вал эту бра­то­убий­ствен­ную враж­ду. Нов­го­род­ский князь не мог в та­ких слу­ча­ях пред­при­нять что-ли­бо для успо­ко­е­ния го­ро­да, он вы­нуж­ден был оста­вать­ся сто­рон­ним зри­те­лем про­ис­хо­див­ших ужа­сов, так как его вме­ша­тель­ство вме­сто успо­ко­е­ния мог­ло бы вы­звать еще боль­шее раз­дра­же­ние. По нов­го­род­ским взгля­дам, не де­ло кня­зя – вме­ши­вать­ся во внут­рен­ние нов­го­род­ские де­ла. Бы­ва­ли за­тем слу­чаи, ко­гда по­вод к на­род­ным вол­не­ни­ям по­да­ва­ли и са­ми кня­зья и осо­бен­но их бо­яре и дру­жин­ни­ки, не все­гда спра­вед­ли­во от­но­сив­ши­е­ся к мест­но­му на­се­ле­нию. Мно­го за­бо­тил­ся бла­го­вер­ный князь Алек­сандр о том, чтобы его под­чи­нен­ные в сво­их от­но­ше­ни­ях к на­се­ле­нию не по­да­ва­ли ни­ка­ких по­во­дов к недо­воль­ству или жа­ло­бам. Муд­рые со­ве­ты да­вал он сво­им дру­жин­ни­кам о том, как нуж­но им поль­зо­вать­ся сво­ею вла­стью.

"От Бо­га, – го­во­рил он, – по­лу­чи­ли мы власть над людь­ми Бо­жи­и­ми и в страш­ный день су­да Бо­жия долж­ны бу­дем от­дать от­чет в поль­зо­ва­нии этою вла­стью. Огра­див се­бя стра­хом Бо­жи­им, пом­ня этот день все­об­ще­го воз­да­я­ния каж­до­му по де­лам его, со всею спра­вед­ли­во­стью про­из­во­ди­те су­ды; не смот­ри­те на ли­ца и по­ло­же­ния тя­жу­щих­ся, будь­те оди­на­ко­во вни­ма­тель­ны как к бо­га­то­му, так и к бед­но­му. На­ка­зы­вая ви­нов­ных, не будь­те же­сто­ки, со­раз­ме­ряй­те ми­ло­стью на­ка­за­ние. Ни­че­го не де­лай­те под вли­я­ни­ем гне­ва, раз­дра­же­ния и за­ви­сти. Не за­бы­вай­те нуж­да­ю­щих­ся, по­мо­гай­те всем, тво­ри­те "нещад­ную" ми­ло­сты­ню, чтобы и се­бе за­слу­жить ми­лость Бо­жию".

Несо­мнен­но, что бла­го­вер­ный князь Алек­сандр не огра­ни­чи­вал­ся лишь по­доб­ны­ми на­став­ле­ни­я­ми, но, пом­ня за­вет муд­ро­го сво­е­го пред­ка, Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха, со­ве­то­вав­ше­го кня­зю во все вни­кать са­мо­му, не по­ру­чать де­лать дру­гим то­го, что сам мо­жешь и дол­жен сде­лать, вни­ма­тель­но сле­дил за дей­стви­я­ми сво­их при­бли­жен­ных. И бла­го­да­ря это­му по­чти ни­ко­гда не на­ру­ша­лись мир и со­гла­сие меж­ду кня­зем и нов­го­род­ца­ми, ни ра­зу не вы­ска­за­но бы­ло со сто­ро­ны по­след­них упре­ка кня­зю или его дру­жин­ни­кам. "Князь наш без гре­ха" – вот от­зыв нов­го­род­цев о свя­том Алек­сан­дре. Этот от­зыв они по­вто­ря­ли и в та­кие ми­ну­ты, ко­гда, под вли­я­ни­ем недоб­ро­же­ла­те­лей, обыч­ное со­гла­сие го­то­во бы­ло, по-ви­ди­мо­му, ру­шить­ся, ко­гда, за­бы­вая о за­слу­гах кня­зя, ви­нов­ни­ки раз­до­ра го­то­вы бы­ли ска­зать обыч­ные в та­ких слу­ча­ях сло­ва: "Ты, князь, сам по се­бе, а мы са­ми по се­бе", то есть боль­ше нам не ну­жен, иди, ку­да хо­чешь.

Но не с од­ни­ми труд­ны­ми усло­ви­я­ми нов­го­род­ской жиз­ни при­хо­ди­лось иметь де­ло бла­го­вер­но­му кня­зю Алек­сан­дру. В го­ды его юно­сти Гос­подь нис­по­слал ве­ли­кое ис­пы­та­ние и всей Рус­ской зем­ле. Еще в 1223 г. на юге Рос­сии по­явил­ся страш­ный за­во­е­ва­тель, ни­ко­му до то­го вре­ме­ни не из­вест­ный, – та­та­ры. Юж­но­рус­ские кня­зья по­тер­пе­ли от та­тар страш­ное по­ра­же­ние на бе­ре­гах реч­ки Кал­ки[6], от ко­то­ро­го, по сло­вам совре­мен­ни­ков, на це­лые 200 лет пе­чаль­на ста­ла Рус­ская зем­ля. Но по­бе­ди­тель, как бы удо­воль­ство­вав­шись этою по­бе­дою, не про­дол­жал сво­е­го на­сту­па­тель­но­го дви­же­ния, оста­вил на вре­мя Русь в по­кое. На се­ве­ро-во­сто­ке Ру­си не об­ра­ти­ли долж­но­го вни­ма­ния на гря­ду­щую бе­ду, не ду­ма­ли о том, что страш­ный враг мо­жет по­явить­ся опять. Сре­ди кня­зей шли раз­до­ры, ко­то­рые еще бо­лее ослаб­ля­ли Русь. И вот, ко­гда через 14 лет по­сле Калк­ско­го по­гро­ма сно­ва в пре­де­лах Ру­си по­яви­лись та­та­ры, они не встре­ти­ли на сво­ем опу­сто­ши­тель­ном пу­ти по­чти ни­ка­ко­го от­по­ра. Пред­во­ди­тель та­тар Ба­тый, пе­ре­пра­вив­шись с сво­и­ми ор­да­ми через Ка­му и Вол­гу, опу­сто­шал од­но за дру­гим рус­ские кня­же­ства. Ря­зань, Москва и столь­ный град то­гдаш­ней се­ве­ро-во­сточ­ной Ру­си Вла­ди­мир пред­став­ля­ли со­бою од­ни раз­ва­ли­ны. Ве­ли­кий князь Юрий Все­во­ло­до­вич по­пы­тал­ся бы­ло оста­но­вить та­тар, дал им бит­ву на ре­ке Си­ти[7], но по­тер­пел по­ра­же­ние и сам по­гиб в этой несчаст­ной бит­ве.

Ра­зо­рив дру­гие встре­тив­ши­е­ся на их пу­ти го­ро­да, та­та­ры по­дви­га­лись к Нов­го­ро­ду. Но, за­ме­ча­ет совре­мен­ник этих страш­ных со­бы­тий, мо­лит­ва­ми нов­го­род­ских свя­ти­те­лей, кня­зей и пре­по­доб­ных Гос­подь за­щи­тил Ве­ли­кий Нов­го­род и нов­го­род­ско­го кня­зя: не дой­дя 100 верст до Нов­го­ро­да, та­та­ры по­во­ро­ти­ли на юг, по­шли раз­ру­шать ма­терь рус­ских го­ро­дов – столь­ный град Ки­ев.

Со вре­ме­ни это­го на­ше­ствия на­чал­ся в рус­ской ис­то­рии тя­же­лый пе­ри­од, из­вест­ный под име­нем та­тар­ско­го ига.

Ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол за­нял отец бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Яро­слав Все­во­ло­до­вич. При­е­хав во Вла­ди­мир, сто­ли­цу то­гдаш­ней Ру­си, он на­шел здесь лишь раз­ва­ли­ны и тру­пы. На­ча­лась неуто­ми­мая де­я­тель­ность кня­зя: очи­щен был го­род от тру­пов, воз­вра­ще­но и успо­ко­е­но раз­бе­жав­ше­е­ся на­се­ле­ние, вос­ста­нов­лен по­ря­док. Но пол­но­го спо­кой­ствия не бы­ло, так как ни­кто не знал, что пред­при­мет гроз­ный за­во­е­ва­тель, чем за­кон­чит он свой раз­ру­ши­тель­ный на­бег. Бо­я­лись всю­ду но­во­го на­па­де­ния ха­на на Русь и по­вто­ре­ния преж­них ужа­сов. На­се­ле­ние бы­ло так на­пу­га­но, что, по сло­вам совре­мен­ни­ка, за­слы­шав лишь од­но сло­во "та­та­ры", каж­дый бе­жал, ку­да при­дет­ся, не зная, ку­да бе­жит.

Яро­слав Все­во­ло­до­вич для успо­ко­е­ния на­ро­да и для то­го, чтобы вы­яс­нить, ка­кие от­но­ше­ния бу­дут у ха­на к Рос­сии, по­ехал в Ор­ду про­сить ми­ло­сти у Ба­тыя. Мно­го тру­дов, огор­че­ний и уни­же­ний при­шлось пе­ре­жить и ис­пы­тать бла­го­вер­но­му кня­зю за это пу­те­ше­ствие, чтобы скло­нить на ми­лость гроз­но­го ха­на. Но Яро­слав Все­во­ло­до­вич су­мел рас­по­ло­жить к се­бе Ба­тыя. Совре­мен­ник ле­то­пи­сец со­об­ща­ет да­же, что в та­тар­ской Ор­де с че­стью при­ня­ли рус­ско­го кня­зя и, от­пус­кая его на Русь, пе­ре­да­ли ему вер­хов­ную власть над все­ми рус­ски­ми кня­зья­ми.

Рус­ские лю­ди мог­ли те­перь несколь­ко успо­ко­ить­ся от пе­ре­жи­тых ужа­сов и от тре­вож­ных мыс­лей о бу­ду­щем. Прав­да, та­та­ры по­тре­бо­ва­ли от рус­ских по­го­лов­ной, очень тя­же­лой да­ни и бес­пре­ко­слов­но­го ис­пол­не­ния всех их тре­бо­ва­ний, но они не бес­по­ко­и­ли их сво­и­ми на­бе­га­ми, жи­ли вда­ли от них[8], оста­ви­ли непри­кос­но­вен­ны­ми по­ря­док рус­ской го­судар­ствен­ной жиз­ни и, что осо­бен­но бы­ло важ­но, рус­скую ве­ру, эту ос­но­ву граж­дан­ско­го по­ряд­ка древ­ней Ру­си и за­ло­га ее бу­ду­ще­го воз­рож­де­ния – осво­бож­де­ния от тя­же­ло­го ига.

Про­жи­вая в Нов­го­ро­де, вда­ли от та­тар, бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич не при­ни­мал бли­жай­ше­го уча­стия в де­я­тель­но­сти сво­е­го от­ца по вос­ста­нов­ле­нию по­ряд­ка в се­ве­ро-во­сточ­ной Ру­си. Да об этом и неко­гда бы­ло ему по­ду­мать. Од­новре­мен­но с тем, как се­ве­ро-во­сточ­ной Ру­си гро­зи­ла ги­бель от та­тар, се­ве­ро-за­пад­ным рус­ским го­ро­дам – Ве­ли­ко­му Нов­го­ро­ду и Пско­ву – угро­жал не ме­нее опас­ный враг – шве­ды, нем­цы и ли­тов­цы.

Поль­зу­ясь раз­гро­мом Ру­си та­та­ра­ми, невоз­мож­но­стью со сто­ро­ны ве­ли­ко­го кня­зя по­дать по­мощь нов­го­род­цам и пско­ви­чам, они уси­ли­ли свой на­тиск на по­гра­нич­ные рус­ские го­ро­да и на­де­я­лись без осо­бых уси­лий под­чи­нить их сво­ей вла­сти.

Страш­ная опас­ность угро­жа­ла рус­ско­му се­ве­ро-за­па­ду. Де­ло шло здесь не толь­ко о воз­мож­но­сти утра­тить свою по­ли­ти­че­скую са­мо­сто­я­тель­ность, ока­зать­ся ото­рван­ны­ми от Рус­ской зем­ли, но утра­тить и ве­ру пра­во­слав­ную. За­пад­ный враг де­лал дерз­кое по­ку­ше­ние на эту ве­ко­вую рус­скую свя­ты­ню, ко­то­рой не тро­нул да­же язы­че­ский за­во­е­ва­тель. Уже дав­но со сто­ро­ны пап раз­да­вал­ся при­зыв о необ­хо­ди­мо­сти бо­роть­ся про­тив "схиз­ма­ти­ков"[9] си­лою ме­ча, по­то­ка­ми кро­ви при­ве­сти их в под­чи­не­ние па­пе и ка­то­ли­че­ской церк­ви. Та­тар­ский по­гром пред­став­лял­ся для это­го, по-ви­ди­мо­му, очень бла­го­при­ят­ным вре­ме­нем, и неуди­ви­тель­но, ес­ли при­зыв к борь­бе про­тив пра­во­сла­вия стал на­стой­чи­вее раз­да­вать­ся со сто­ро­ны выс­ше­го пред­ста­ви­те­ля ка­то­ли­че­ской церк­ви и вни­ма­тель­нее вы­слу­ши­вал­ся неко­то­ры­ми из его ду­хов­ных чад. Но в ли­це бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Яро­сла­ви­ча Гос­подь воз­двиг та­ко­го мо­гу­ще­ствен­но­го, непо­бе­ди­мо­го за­щит­ни­ка пра­во­слав­ной ве­ры, про­тив ко­то­ро­го ни­че­го не мог­ли сде­лать ка­то­ли­ки.

Бла­го­вер­ный князь Алек­сандр пред­ви­дел неиз­беж­ность борь­бы и под­го­тов­лял­ся к ней. В 1239 г. он же­нил­ся на до­че­ри по­лоц­ко­го кня­зя Бря­чи­сла­ва, од­но­го из окра­ин­ных рус­ских кня­зей, ко­то­ро­му еще боль­ше, чем Нов­го­ро­ду, угро­жа­ли ка­то­ли­ки. В ли­це сво­е­го те­стя Алек­сандр Яро­сла­вич при­об­рел та­ким об­ра­зом на­деж­но­го, хо­тя и не силь­но­го со­юз­ни­ка. Вен­ча­ние кня­зя про­ис­хо­ди­ло в То­роп­це[10], брач­ные пи­ры – в Торж­ке и Нов­го­ро­де. И как толь­ко окон­чи­лись брач­ные тор­же­ства, бла­го­вер­ный князь Алек­сандр тот­час при­нял­ся за важ­ное де­ло – устрой­ство укреп­ле­ний на гра­ни­цах нов­го­род­ско-псков­ских зе­мель, от­ку­да мож­но бы­ло преж­де все­го ожи­дать на­па­де­ний. На ре­ке Ше­ло­ни был по­стро­ен ряд кре­по­стей. Но непри­я­тель не дал за­кон­чить эти под­го­то­ви­тель­ные ра­бо­ты по укреп­ле­нию нов­го­род­ско-псков­ских гра­ниц. Через че­ты­ре го­да по­сле Ба­ты­ева на­ше­ствия на­ча­лась упор­ная борь­ба с за­пад­ным вра­гом, не пре­кра­щав­ша­я­ся в про­дол­же­ние по­чти всей жиз­ни бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Яро­сла­ви­ча. Пер­вы­ми на­ча­ли борь­бу шве­ды.

В то вре­мя на швед­ском пре­сто­ле был ко­ро­лем Эрих. Бли­жай­ший род­ствен­ник ко­ро­ля – Бир­гер, от­важ­ный ры­царь и пол­ко­во­дец, про­сла­вив­ший­ся уже сво­и­ми сме­лы­ми на­бе­га­ми на те­пе­реш­нюю Фин­лян­дию и по­гра­нич­ные с нею нов­го­род­ские вла­де­ния, рас­счи­ты­вал по­сле без­дет­но­го Эри­ха за­нять швед­ский пре­стол. Но­вы­ми по­бе­да­ми он хо­тел снис­кать се­бе на­род­ную лю­бовь и, под­стре­ка­е­мый па­пою, на­чал вой­ну про­тив Ру­си. С боль­шим от­ря­дом вой­ска, в со­став ко­то­ро­го вхо­ди­ли, кро­ме шве­дов, нор­веж­цы и фин­ны, со­про­вож­да­е­мый ка­то­ли­че­ски­ми епи­ско­па­ми, Бир­гер в 1240 г. неожи­дан­но для рус­ских по­явил­ся на устье ре­ки Ижо­ры[11] и по­слал в Нов­го­род дерз­кий вы­зов бла­го­вер­но­му кня­зю Алек­сан­дру: "Я уже в тво­ей зем­ле, опу­сто­шаю ее и хо­чу взять в плен и те­бя. Ес­ли мо­жешь мне со­про­тив­лять­ся – со­про­тив­ляй­ся". Бир­гер был убеж­ден в невоз­мож­но­сти со­про­тив­ле­ния со сто­ро­ны бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра и за­ра­нее уже тор­же­ство­вал по­бе­ду. И дей­стви­тель­но, его на­па­де­ние бы­ло неожи­дан­ным для нов­го­род­цев, за­ста­ло их непод­го­тов­лен­ны­ми к от­по­ру. Жа­лост­но бы­ло ви­деть, за­ме­ча­ет совре­мен­ник, что ве­ли­кий князь Яро­слав не мог узнать о бе­де, угро­жав­шей его сы­ну, и во­вре­мя по­мочь ему, и что Алек­сандр Яро­сла­вич не мог пре­ду­пре­дить об опас­но­сти от­ца. Нов­го­род­ское вой­ско не бы­ло со­бра­но. У Алек­сандра Яро­сла­ви­ча бы­ла лишь неболь­шая дру­жи­на, ко­то­рую он на­ско­ро по­пол­нил нов­го­род­ца­ми. Но он не ис­пу­гал­ся дерз­ко­го вы­зо­ва вра­га. Про­тив него он ис­кал за­щи­ты и по­мо­щи преж­де все­го у Бо­га. В нов­го­род­ском хра­ме Свя­той Со­фии Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей с пла­мен­ною слез­ною мо­лит­вою о по­мо­щи об­ра­тил­ся бла­го­вер­ный князь к Гос­по­ду, про­ся Его рас­су­дить его спор с гор­дым вра­гом, не пре­дать до­сто­я­ния Сво­е­го в ру­ки нече­сти­вых.

– Бо­же пра­вед­ный, ве­ли­кий, пре­веч­ный и все­мо­гу­щий, – мо­лит­вен­но взы­вал бла­го­вер­ный князь Алек­сандр. – Ты со­тво­рил небо и зем­лю, уста­но­вил пре­де­лы вла­де­ний на­ро­дам и по­ве­лел жить, не пе­ре­сту­пая в чу­жие вла­де­ния. Ма­ло­му ста­ду вер­ных Тво­их Ты дал на­деж­ду, чтобы не бо­ять­ся на­па­да­ю­щих на них. При­з­ри и ныне, пре­щед­рый Вла­ды­ка, услышь гор­дые сло­ва вра­га это­го, по­хва­ля­ю­ще­го­ся ра­зо­рить свя­тую Цер­ковь Твою, ис­тре­бить ве­ру пра­во­слав­ную, про­лить непо­вин­ную кровь хри­сти­ан­скую. Рас­су­ди мой спор с ним. Вос­стань на по­мощь и за­щи­ти нас, чтобы не сме­ли ска­зать вра­ги на­ши: "Где их Бог?" На Те­бя, Гос­по­ди, упо­ва­ем и Те­бе вос­сы­ла­ем сла­ву ныне и прис­но и во ве­ки ве­ков.

С та­кою же пла­мен­ною мо­лит­вою об­ра­тил­ся за­тем бла­го­вер­ный князь к За­ступ­ни­це ро­да хри­сти­ан­ско­го, По­бе­ди­тель­ной Во­е­во­де, Бо­жи­ей Ма­те­ри, и к свя­тым по­кро­ви­те­лям ве­ры пра­во­слав­ной и небес­ным пред­ста­те­лям и мо­лит­вен­ни­кам за свя­тую Русь – бла­го­вер­ным кня­зьям Вла­ди­ми­ру, Бо­ри­су и Гле­бу, а так­же нов­го­род­ским свя­ти­те­лям и пре­по­доб­ным.

По окон­ча­нии мо­лит­вы бла­го­вер­ный князь при­нял бла­го­сло­ве­ние от нов­го­род­ско­го вла­ды­ки Се­ра­пи­о­на, ве­лел сво­им при­бли­жен­ным ода­рить ни­щих и по­про­сить у них мо­литв, а сам вы­шел к сво­ей дру­жине, сму­щав­шей­ся сво­ею ма­ло­чис­лен­но­стью, чтобы под­кре­пить ее на пред­сто­я­щий по­двиг. "Не в си­ле Бог, а в прав­де", – та­ки­ми сло­ва­ми обод­рил бла­го­вер­ный вождь сво­их спо­движ­ни­ков. За­тем с этою гор­стью храб­ре­цов он быст­ро на­пра­вил­ся на­встре­чу вра­гу, и здесь, на бе­ре­гу ре­ки Невы, в зна­ме­на­тель­ный для Ру­си день бла­жен­ной па­мя­ти ее про­све­ти­те­ля, бла­го­вер­но­го кня­зя Вла­ди­ми­ра (15 июля) про­изо­шла зна­ме­ни­тая бит­ва, за ко­то­рую Алек­сандр Яро­сла­вич по­лу­чил на­зва­ние Нев­ско­го.

Чтобы под­кре­пить за­щит­ни­ков пра­во­слав­ной ве­ры на пред­сто­яв­ший им по­двиг, Гос­подь да­ро­вал им чу­дес­ное пред­зна­ме­но­ва­ние.

В вой­ске бла­го­вер­но­го Алек­сандра был один ижо­ря­нин Пе­л­гу­сий, во Свя­том Кре­ще­нии Филипп, ко­то­ро­му Алек­сандр Яро­сла­вич вру­чил ноч­ную стра­жу, как опыт­но­му во­и­ну, хо­ро­шо знав­ше­му мест­ность. Сре­ди сво­их со­пле­мен­ни­ков, дер­жав­ших­ся язы­че­ства, хри­сти­а­нин Пе­л­гу­сий от­ли­чал­ся бла­го­че­сти­вою жиз­нью: он про­во­дил вре­мя в мо­лит­ве, тру­дах и пост­ных по­дви­гах; и Гос­подь удо­сто­ил это­го бла­го­че­сти­во­го во­и­на сле­ду­ю­ще­го чу­дес­но­го ви­де­ния.

При вос­хо­де солн­ца Пе­л­гу­сий услы­шал со сто­ро­ны ре­ки шум от при­бли­жа­ю­ще­го­ся суд­на и, ду­мая, что это враг, удво­ил свою бди­тель­ность. Греб­цы по­кры­ты бы­ли как бы мглою, скры­вав­шею их ли­ца. Вид­ны бы­ли толь­ко два ви­тя­зя, сто­яв­шие в лод­ке. Свет­лые ли­ца их и одеж­ды по­ка­за­лись как бы зна­ко­мы­ми Пе­л­гу­сию; и вдруг он услы­шал го­лос, под­твер­див­ший его пред­по­ло­же­ние, рас­се­яв­ший все его со­мне­ния, ра­до­стью на­пол­нив­ший его ду­шу. Стар­ший из ви­тя­зей, об­ра­ща­ясь к млад­ше­му, ска­зал: "Брат Глеб, при­ка­жи гре­сти быст­рее, по­спе­шим на по­мощь срод­ни­ку на­ше­му Алек­сан­дру Яро­сла­ви­чу". Это бы­ли пре­по­доб­ные стра­сто­терп­цы, бла­го­вер­ные кня­зья Бо­рис и Глеб, ко­то­рых мо­лит­вен­но при­зы­вал на по­мощь бла­го­вер­ный князь Алек­сандр.

Пе­л­гу­сий по­спе­шил рас­ска­зать ви­ден­ное кня­зю. Обод­рен­ный этим чу­дес­ным пред­зна­ме­но­ва­ни­ем, Алек­сандр Яро­сла­вич в тот же день на­пал на вра­га. Шве­ды не ожи­да­ли на­па­де­ния, не ду­ма­ли, что про­тив­ник так близ­ко, не зна­ли его чис­ла и си­лы. Упор­ная бит­ва про­дол­жа­лась с утра до ве­че­ра.

Оду­шев­ля­е­мая сво­им во­ждем, дру­жи­на бла­го­вер­но­го кня­зя ока­за­ла чу­де­са храб­ро­сти, при­во­ди­ла в изум­ле­ние вра­гов. Сам Алек­сандр Яро­сла­вич был все вре­мя во гла­ве сра­жа­ю­щих­ся; он на­нес ра­ну в ли­цо пред­во­ди­те­лю шве­дов. Один из дру­жин­ни­ков под­ру­бил ша­тер Бир­ге­ра; дру­гой, увле­чен­ный бит­вою, взбе­жал на швед­ский ко­рабль, про­дол­жая на­но­сить сво­им ме­чом страш­ные уда­ры рас­те­ряв­шим­ся от неожи­дан­но­сти и стра­ха вра­гам. Раз­би­тые на всех пунк­тах, по­те­ряв храб­рей­ших из сво­их то­ва­ри­щей, шве­ды, несмот­ря на чис­лен­ный свой пе­ре­вес над рус­ским вой­ском, не по­сме­ли воз­об­но­вить сра­же­ние, остать­ся до утра на по­ле бит­вы. На­пол­нив две ямы тру­па­ми пав­ших в сра­же­нии, за­хва­тив с со­бою на су­да бо­лее знат­ных из уби­тых, они в ту же ночь по­спе­ши­ли уда­лить­ся от него­сте­при­им­ных для них бе­ре­гов Невы. Урон со сто­ро­ны рус­ских был незна­чи­тель­ный: уби­то бы­ло все­го два­дцать че­ло­век, в том чис­ле один из ше­сти наи­бо­лее от­ли­чив­ших­ся в бит­ве во­и­нов – Рат­мир.

Но не од­ною храб­ро­стью дру­жи­ны и ее во­ждя бы­ла при­об­ре­те­на эта слав­ная Нев­ская по­бе­да. Гос­подь, обод­рив­ший рус­ских во­и­нов чу­дес­ным ви­де­ни­ем до на­ча­ла бит­вы, нис­по­слал Свою по­мощь и во вре­мя ее. На дру­гой день участ­ни­ки бит­вы с удив­ле­ни­ем уви­де­ли мно­же­ство непри­я­тель­ских тру­пов по дру­гую сто­ро­ну ре­ки Ижо­ры, по­чти в непро­хо­ди­мом ме­сте, ку­да не за­хо­дил ни один из рус­ских во­и­нов во вре­мя сра­же­ния. Ан­ге­лы Бо­жии неви­ди­мо по­мо­га­ли гор­сти за­щит­ни­ков свя­той ве­ры про­тив вра­гов, ху­лив­ших ее.

При­не­ся бла­го­да­ре­ние Гос­по­ду за Его чу­дес­ную по­мощь и за одер­жан­ную по­бе­ду, с ве­ли­кою сла­вою воз­вра­тил­ся бла­го­вер­ный князь Алек­сандр в Нов­го­род, вос­тор­жен­но при­вет­ству­е­мый нов­го­род­ца­ми.

Ни­ко­гда не за­бы­ва­ла свя­тая Русь это­го слав­но­го по­дви­га свя­то­го кня­зя и его дру­жи­ны, мо­лит­вен­но вспо­ми­на­ла име­на пав­ших в бит­ве во­и­нов и на­все­гда со­хра­ни­ла за бла­го­вер­ным кня­зем Алек­сан­дром на­име­но­ва­ние Нев­ско­го. Дол­го пом­ни­ли о сво­ем по­ра­же­нии и вра­ги. Но нов­го­род­цы, ко­то­рые осо­бен­но долж­ны бы бы­ли до­ро­жить этим по­дви­гом сво­е­го кня­зя, по-ви­ди­мо­му, ско­ро о нем за­бы­ли. Про­шла опас­ность, и вско­ре они рассо­ри­лись с кня­зем. Алек­сандр Яро­сла­вич оста­вил Нов­го­род и ушел в Пе­ре­я­с­лавль. Ско­ро нов­го­род­цам при­шлось рас­ка­ять­ся в сво­ем небла­го­дар­ном по­ступ­ке.

Услы­шав о нела­дах в Нов­го­ро­де и об отъ­ез­де из го­ро­да свя­то­го Алек­сандра, ли­вон­ские нем­цы ре­ши­ли вос­поль­зо­вать­ся этим и на­па­ли на Псков[12]. Взяв по­гра­нич­ную псков­скую кре­пость Из­борск, нем­цы под­сту­пи­ли за­тем к Пско­ву. Пско­ви­чи не мог­ли вы­дер­жать оса­ды, тем бо­лее, что сре­ди них на­шел­ся один из­мен­ник, ко­то­рый тай­но впу­стил нем­цев в го­род. Свя­щен­ный град свя­той Оль­ги сде­лал­ся те­перь немец­ким вла­де­ни­ем. Бы­ли по­став­ле­ны нем­ца­ми на­мест­ни­ки в го­ро­де; вслед за уста­нов­ле­ни­ем немец­ких по­ряд­ков нуж­но бы­ло ожи­дать и пе­ре­ме­ны ве­ры: нем­цы ре­ши­ли от­крыть в Пско­ве ка­то­ли­че­скую епи­ско­пию.

Но опас­ность гро­зи­ла не од­но­му Пско­ву: нем­цы шли и на Нов­го­род. За­хва­тив зи­мою нов­го­род­скую Вод­скую пя­ти­ну[13], они по­стро­и­ли здесь кре­пость Ко­по­рье, взя­ли Те­сов, в трид­ца­ти вер­стах от Нов­го­ро­да про­из­во­ди­ли гра­бе­жи и убий­ства, за­би­ра­ли в плен и от­прав­ля­ли плен­ни­ков в Ли­во­нию. В Нов­го­ро­де на всех на­пал страх, пре­кра­ти­лась тор­гов­ля, жда­ли оса­ды го­ро­да, но от­сут­ствие ру­ко­во­ди­те­ля и во­ждя де­ла­ло то, что к за­щи­те го­ро­да го­то­ви­лись очень пло­хо. То­гда нов­го­род­цы и вспом­ни­ли о сво­ем зна­ме­ни­том кня­зе, рас­ка­я­лись в на­не­сен­ной ими свя­то­му Алек­сан­дру оби­де и ре­ши­ли во что бы то ни ста­ло упро­сить его вер­нуть­ся в Нов­го­род. С этою це­лью во Вла­ди­мир бы­ло от­прав­ле­но нов­го­род­ца­ми к ве­ли­ко­му кня­зю Яро­сла­ву Все­во­ло­до­ви­чу по­соль­ство, чтобы он от­пу­стил в Нов­го­род бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра.

Яро­слав от­пра­вил в Нов­го­род вой­ско с сы­ном сво­им Ан­дре­ем. Но нов­го­род­цам ну­жен был не Ан­дрей, а Алек­сандр; они ви­де­ли, что толь­ко он мо­жет из­ба­вить их от по­стиг­шей бе­ды, и по­то­му по­спе­ши­ли от­пра­вить к ве­ли­ко­му кня­зю но­вое по­соль­ство, во гла­ве с ар­хи­епи­ско­пом, вто­рич­но про­сить на кня­же­ние Алек­сандра Яро­сла­ви­ча. Ми­ло­сти­вый князь не вспом­нил на­не­сен­ной ему нов­го­род­ца­ми оби­ды, по­спе­шил ту­да, где так нуж­да­лись в нем. С его при­ез­дом в Нов­го­ро­де все из­ме­ни­лось: быст­ро и успеш­но под­го­тов­ля­лись к борь­бе с под­сту­пав­шим к го­ро­ду вра­гом, ко всем вер­ну­лась ве­ра в успех и во­оду­шев­ле­ние на но­вые по­дви­ги с сво­им ге­ро­ем – кня­зем. За­кон­чив при­го­тов­ле­ния к войне, Алек­сандр Яро­сла­вич с нов­го­род­ски­ми и ни­зов­ски­ми пол­ка­ми на­пра­вил­ся осво­бож­дать Псков. Нем­цы бы­ли из­гна­ны из Пско­ва, и пско­ви­чи ра­дост­но встре­ти­ли сво­е­го из­ба­ви­те­ля.

Но бла­го­вер­ный князь не огра­ни­чил­ся лишь из­гна­ни­ем нем­цев из Пско­ва. Нуж­но бы­ло упро­чить по­кой на се­ве­ро-за­па­де Ру­си, про­учить вра­га и пре­ду­пре­дить воз­мож­ность с его сто­ро­ны но­вых на­па­де­ний. Бла­го­вер­ный князь ре­шил на­ка­зать нем­цев за их на­па­де­ния и гра­бе­жи на­сту­па­тель­ным дви­же­ни­ем на их же вла­де­ния.

Под­кре­пив се­бя мо­лит­вою в хра­ме Свя­той Тро­и­цы пе­ред ра­кою мо­щей бла­го­вер­но­го сво­е­го срод­ни­ка, псков­ско­го кня­зя Все­во­ло­да Мсти­сла­ви­ча, на­пут­ству­е­мый мо­лит­ва­ми и бла­го­по­же­ла­ни­я­ми пско­ви­чей, Алек­сандр Яро­сла­вич на­пра­вил­ся с сво­и­ми пол­ка­ми в Ли­во­нию. Нем­цы не ожи­да­ли та­ко­го быст­ро­го на­па­де­ния и не мог­ли ока­зать со­про­тив­ле­ния: Ли­во­ния бы­ла опу­сто­ше­на рус­ски­ми вой­ска­ми. На об­рат­ном пу­ти из Ли­во­нии в Псков бла­го­вер­ный князь оста­но­вил­ся на бе­ре­гу Чуд­ско­го озе­ра, и здесь 5 ап­ре­ля 1242 г. про­изо­шла зна­ме­ни­тая бит­ва с немец­ки­ми ры­ца­ря­ми, из­вест­ная в ис­то­рии под име­нем Ле­до­во­го по­бо­и­ща[14].

Мно­го­чис­лен­ное вой­ско ры­ца­рей уве­ре­но бы­ло в по­бе­де. "Пой­дем, возь­мем в плен рус­ско­го кня­зя Алек­сандра; сла­вяне долж­ны быть на­ши­ми ра­ба­ми", – хваст­ли­во го­во­ри­ли ры­ца­ри. Но, на­де­ясь на по­мощь Бо­жию и ве­ря в свя­тость и право­ту за­щи­ща­е­мо­го им де­ла, бла­го­вер­ный князь не убо­ял­ся этих хваст­ли­вых слов. Не сму­ти­ла его и пер­вая неуда­ча в столк­но­ве­нии с ры­ца­ря­ми. Лег­кие пе­ре­до­вые от­ря­ды, по­слан­ные бла­го­вер­ным кня­зем сле­дить за дви­же­ни­ем непри­я­те­ля, на­ткну­лись на глав­ные немец­кие си­лы и бы­ли раз­би­ты. Часть их по­па­ла в плен, дру­гая при­бе­жа­ла к кня­зю с пе­чаль­ным из­ве­сти­ем о по­стиг­шей неуда­че. То­гда бла­го­вер­ный князь оста­но­вил свои вой­ска на льду Чуд­ско­го озе­ра воз­ле уро­чи­ща Во­ро­нья кам­ня на Уз­ме­ни[15] и здесь на­чал го­то­вить­ся к ре­ши­тель­ной бит­ве.

Чис­ло его во­и­нов по­пол­ни­лось све­жи­ми си­ла­ми из нов­го­род­цев, но и те­перь, по срав­не­нию с ры­цар­ским вой­ском, оно бы­ло слиш­ком ма­ло. За­то эта ма­ло­чис­лен­ность воз­ме­ща­лась во­оду­шев­ле­ни­ем во­и­нов, их без­бо­яз­нен­ною го­тов­но­стью по­ло­жить свои го­ло­вы за пра­вое де­ло и за лю­би­мо­го кня­зя. Во­ждю не нуж­но бы­ло под­креп­лять рат­ный дух во­и­нов; все со­зна­ва­ли важ­ность пред­сто­я­ще­го со­бы­тия и са­мо­от­вер­жен­но шли на бит­ву с гор­дым вра­гом. "О до­ро­гой и чест­ный наш кня­же! При­шло вре­мя, мы все по­ло­жим за те­бя свои го­ло­вы", – та­кие во­оду­шев­лен­ные воз­гла­сы нес­лись из ря­дов рус­ских во­и­нов.

Ры­ца­ри пер­вые на­ча­ли сра­же­ние. За­ко­ван­ные с го­ло­вы до ног в же­лез­ные ла­ты, дви­ну­лись они на рус­ское вой­ско, чтобы раз­да­вить его сво­ею мно­го­чис­лен­но­стью. Но здесь они встре­ти­ли та­кой му­же­ствен­ный от­пор, что бы­ли по­ра­же­ны. Вме­сто ожи­да­е­мо­го рас­строй­ства или да­же бег­ства вра­га они с ужа­сом уви­де­ли, как ря­ды рус­ских плот­нее смы­ка­лись, об­ра­зуя со­бою как бы жи­вую сте­ну. Ры­ца­ри бы­ли сму­ще­ны и оста­но­ви­лись. То­гда бла­го­вер­ный князь Алек­сандр, за­ме­тив сму­ще­ние вра­га, ис­кус­но со­вер­шил с ча­стью сво­их пол­ков об­ход­ное дви­же­ние и на­пал с той сто­ро­ны, от­ку­да ры­ца­ри со­вер­шен­но не ожи­да­ли на­па­де­ния. Про­изо­шла ужас­ная се­ча. Страш­ный шум от уда­ров ме­чей по щи­там и шле­мам, от трес­ка ло­мав­ших­ся ко­пий, сто­ны сра­жен­ных и уто­пав­ших не да­ва­ли воз­мож­но­сти во­ждям ру­ко­во­дить сра­же­ни­ем, от­да­вать при­ка­за­ния вой­ску. Пра­виль­но­го боя не бы­ло. Чув­ствуя свое по­ра­же­ние, ры­ца­ри на­пря­га­ли все свои си­лы, чтобы толь­ко про­бить­ся через окру­жав­шие их коль­цом рус­ские пол­ки и из­бе­жать пле­на. Но и это не уда­лось. Лед на озе­ре по­крыл­ся кро­вью и во мно­гих ме­стах не вы­дер­жи­вал, про­ва­ли­вал­ся, увле­кая за со­бою и бой­цов, и их ору­жие. До позд­не­го ве­че­ра про­дол­жа­лась бит­ва. По­те­ри ры­ца­рей бы­ли гро­мад­ны. Остав­ши­е­ся в жи­вых ис­ка­ли спа­се­ния в бег­стве, но рус­ские на­сти­га­ли их и уби­ва­ли. На про­тя­же­нии се­ми верст озе­ро по­кры­лось тру­па­ми. Мно­го ры­ца­рей бы­ло взя­то в плен, еще бо­лее по­гиб­ло, и от недав­но столь гроз­но­го и мно­го­чис­лен­но­го опол­че­ния не оста­лось по­чти ни­че­го.

Тор­же­ствен­но воз­вра­ща­лись в Псков по­бе­ди­те­ли во гла­ве со сво­им во­ждем. Близ ко­ня бла­го­вер­но­го кня­зя шло пять­де­сят знат­ней­ших ры­ца­рей, по­за­ди рус­ско­го вой­ска – мно­же­ство про­стых плен­ных. Ра­дост­но встре­ти­ли пско­ви­чи сво­е­го из­ба­ви­те­ля. "Гос­подь, по­со­бив­ший крот­ко­му Да­ви­ду по­бе­дить ино­пле­мен­ни­ков, по­мог и бла­го­вер­но­му кня­зю на­ше­му осво­бо­дить град Псков от ино­языч­ни­ков и ино­пле­мен­ни­ков", – всю­ду раз­да­вал­ся этот ра­дост­ный воз­глас.

Всю­ду бы­ли об­щая ра­дость и ли­ко­ва­ние; все со­зна­ва­ли, как важ­на бы­ла эта по­бе­да, ка­кую услу­гу ока­зал бла­го­вер­ный князь окра­ин­но­му рус­ско­му го­ро­ду, для ко­то­ро­го не по си­лам бы­ло за­щи­щать свою са­мо­сто­я­тель­ность от на­па­де­ний мно­го­чис­лен­ных вра­гов. Ни­ко­гда пско­ви­чи не долж­ны бы­ли за­быть это­го по­дви­га свя­то­го кня­зя Алек­сандра Яро­сла­ви­ча. "О неве­гла­сы пско­ви­чи! Ес­ли за­бу­де­те ве­ли­ко­го кня­зя Алек­сандра Яро­сла­ви­ча или от­сту­пи­те от него или от де­тей его и от ро­да его, то упо­до­би­тесь ев­ре­ям, ко­то­рых Гос­подь осво­бо­дил из раб­ства еги­пет­ско­го, пи­тал в пу­стыне кра­сте­ля­ми, а они Его за­бы­ли", – го­во­рит совре­мен­ник-ле­то­пи­сец, за­кан­чи­вая опи­са­ние этой слав­ной по­бе­ды. Эти­ми сло­ва­ми он как бы хо­чет предо­сте­речь пско­ви­чей от по­ступ­ка их стар­ших бра­тьев – нов­го­род­цев, ко­то­рые так ско­ро за­бы­ли о нев­ской по­бе­де и об­на­ру­жи­ли не толь­ко свою небла­го­дар­ность, но и неуме­нье по­нять и оце­нить по­двиг сво­е­го зна­ме­ни­то­го кня­зя.

Тор­же­ствен­но от­празд­но­вав осво­бож­де­ние Пско­ва, бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич со сво­и­ми пол­ка­ми по­спе­шил в Нов­го­род, где его встре­ти­ли с не мень­шим вос­тор­гом и ра­до­стию, как и в Пско­ве.

Дол­го пом­ни­ли в обо­их рус­ских окра­ин­ных го­ро­дах о слав­ной по­бе­де на Чуд­ском озе­ре и еще в кон­це XVI в. не пе­ре­ста­ва­ли мо­лит­вен­но вспо­ми­нать име­на во­и­нов, пав­ших в этой бит­ве. Да­ле­ко раз­нес­лась сла­ва по­бе­ди­те­ля. На бе­ре­гах Ва­ряж­ско­го, Чер­но­го и Кас­пий­ско­го мо­рей, в Ри­ме и в да­ле­кой Азии, за­ме­ча­ет совре­мен­ник-био­граф бла­го­вер­но­го кня­зя, пе­ре­да­ва­ли о слав­ных по­бе­дах Алек­сандра Яро­сла­ви­ча.

В то вре­мя, как на Ру­си тор­же­ствен­но празд­но­ва­ли по­бе­ду, в Ли­во­нии весть о раз­гро­ме ры­цар­ско­го опол­че­ния быст­ро раз­нес­лась и на­ве­ла на всех ужас. Нем­цы со дня на день ожи­да­ли, что бла­го­вер­ный князь Алек­сандр не за­мед­лит с сво­и­ми пол­ка­ми явить­ся к сто­ли­це Ли­во­нии – Ри­ге, и не на­де­я­лись сво­и­ми си­ла­ми от­ра­зить на­па­де­ние Рус­ско­го кня­зя, за­щи­тить свою но­вую сто­ли­цу. Ма­гистр (на­чаль­ник) Немец­ко­го Ор­де­на по­спе­шил от­пра­вить по­соль­ство к дат­ско­му ко­ро­лю и про­сил у него по­мо­щи про­тив нов­го­род­ско­го кня­зя.

Но бла­го­вер­ный князь Алек­сандр во­все не ду­мал и не хо­тел за­во­е­ва­ний. Окон­чив свое слав­ное де­ло, осво­бо­див Нов­го­род и Псков от угро­жав­шей им бе­ды, он уехал в свой Пе­ре­я­с­лавль. То­гда нем­цы, услы­хав об отъ­ез­де из Нов­го­ро­да кня­зя, по­спе­ши­ли при­слать ту­да сво­их по­слов и про­си­ли о за­клю­че­нии ми­ра и о раз­мене плен­ни­ка­ми. Они от­ка­зы­ва­лись от всех сво­их за­во­е­ва­ний, го­то­вы бы­ли усту­пить нов­го­род­цам часть сво­их по­гра­нич­ных к нов­го­род­ской зем­ле вла­де­ний, толь­ко бы скло­нить нов­го­род­цев к ми­ру; и мир был за­клю­чен "на всей нов­го­род­ской во­ле", то есть на тех усло­ви­ях, ко­то­рые пред­ло­жи­ли са­ми нов­го­род­цы.

Так за­кон­чи­лась борь­ба со шве­да­ми и нем­ца­ми.

Для рус­ских Нев­ская и Чуд­ская по­бе­ды име­ли огром­ное зна­че­ние. Те­перь не страш­на бы­ла угро­за ино­зем­цев за­вла­деть окра­ин­ны­ми рус­ски­ми го­ро­да­ми, под­чи­нить их сво­ей вла­сти и при­ну­дить рус­ских лю­дей пе­ре­ме­нить на ка­то­ли­че­ство свя­тую пра­во­слав­ную ве­ру. Сам Бог рас­су­дил ве­ко­вой спор, огра­дил на­ше оте­че­ство от коз­ней ла­ти­нян, ука­зал пре­дел рас­про­стра­не­нию немец­ко­го вла­ды­че­ства, мощ­ною ру­кою Сво­е­го угод­ни­ка, бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра, гроз­но предо­сте­рег не втор­гать­ся в чу­жие пре­де­лы и не по­ся­гать на рус­скую свя­ты­ню – пра­во­слав­ную ве­ру. Ве­ли­кую услу­гу ока­зал свя­той Ру­си ее за­щит­ник, бла­го­вер­ный, "непо­бе­ди­мый" – как на­зва­ли его совре­мен­ни­ки – князь Алек­сандр Яро­сла­вич, и ни­ко­гда свя­тая Русь не за­бы­ва­ла и не за­бу­дет это­го ве­ли­ко­го зем­но­го по­дви­га его.

Два силь­ных за­пад­ных вра­га бы­ли по­беж­де­ны и не ка­за­лись уже столь гроз­ны­ми, как это бы­ло рань­ше. Но по­явил­ся но­вый, прав­да, не столь опас­ный, за­то бо­лее сви­ре­пый враг – ли­тов­цы, от опу­сто­ши­тель­ных на­бе­гов ко­то­рых стра­да­ли юго-за­пад­ные гра­ни­цы нов­го­род­ских и псков­ских вла­де­ний.

По во­сточ­но­му по­бе­ре­жью Бал­тий­ско­го мо­ря, на рав­нине меж­ду устья­ми рек Вис­лы и За­пад­ной Дви­ны, уже несколь­ко ве­ков жи­ло близ­кое нам и по про­ис­хож­де­нию, и по язы­ку ли­тов­ское пле­мя. Бед­ное и нераз­ви­тое ум­ствен­но, оно на пер­вых по­рах столк­но­ве­ний сво­их с сла­вя­на­ми долж­но бы­ло при­знать их пре­вос­ход­ство, под­чи­ни­лось окра­ин­ным рус­ским кня­зьям и пла­ти­ло им дань. Ли­тов­цы в это вре­мя бы­ли раз­де­ле­ны на от­дель­ные пле­ме­на, враж­до­вав­шие неред­ко од­но с дру­гим и не имев­шие го­судар­ствен­но­го устрой­ства и по­ряд­ка. Но в на­ча­ле XIII в. под вли­я­ни­ем по­сто­ян­ных на­па­де­ний ры­ца­рей Немец­ко­го Ор­де­на раз­роз­нен­ные до­то­ле ли­тов­ские пле­ме­на на­ча­ли объ­еди­нять­ся. Сре­ди ли­тов­цев по­яви­лись во­ин­ствен­ные кня­зья, при­об­ре­тав­шие все боль­шую власть и вли­я­ние в стране. Ли­тов­ские кня­зья сна­ча­ла бо­ро­лись в со­ю­зе с рус­ски­ми кня­зья­ми про­тив об­ще­го их вра­га – нем­цев, но за­тем ста­ли на­па­дать и на сво­их со­юз­ни­ков. Неболь­ши­ми от­ря­да­ми на сво­их вы­нос­ли­вых и быст­рых ко­нях они де­ла­ли на­бе­ги на рус­ские по­гра­нич­ные во­ло­сти, про­из­во­ди­ли опу­сто­ше­ния и убий­ства. На­се­ле­ние окра­ин­ных нов­го­род­ских и псков­ских го­ро­дов и сел жи­ло под по­сто­ян­ным стра­хом неожи­дан­ных ли­тов­ских на­па­де­ний, а так как нов­го­род­цы и пско­ви­чи, за­ня­тые пре­иму­ще­ствен­но борь­бою с нем­ца­ми и шве­да­ми, дер­жа­ли у се­бя глав­ным об­ра­зом тя­же­ло­во­ору­жен­ное вой­ско и очень ма­ло лег­ко­го, по­движ­но­го вой­ска – стрел­ков, то и не мог­ли обо­ро­нять по­гра­нич­ные с Лит­вою вла­де­ния. За­щит­ни­ком и здесь явил­ся бла­го­вер­ный князь Алек­сандр.

Ле­том в до­сто­па­мят­ный год Ле­до­во­го по­бо­и­ща по­лу­че­ны бы­ли в Нов­го­ро­де из­ве­стия о хищ­ни­че­ских на­бе­гах ли­тов­цев, и то­гда же бла­го­вер­ный князь на­чал с ни­ми борь­бу. За один по­ход ему уда­лось рас­се­ять до се­ми непри­я­тель­ских от­ря­дов, дей­ство­вав­ших от­дель­но друг от дру­га в раз­ных мест­но­стях. Мно­го пред­во­ди­те­лей ли­тов­ских от­ря­дов бы­ло из­би­то пол­ка­ми бла­го­вер­но­го кня­зя или взя­то в плен. Те­перь ли­тов­цы на­ча­ли, как го­во­рит совре­мен­ник этих со­бы­тий – ле­то­пи­сец, бо­ять­ся име­ни кня­зя Алек­сандра, но не хо­те­ли пре­кра­тить сво­их хищ­ни­че­ских на­бе­гов.

В 1245 г. они опу­сто­ши­ли окрест­но­сти Торж­ка и Бе­жец­ка и с за­хва­чен­ною до­бы­чею и плен­ни­ка­ми со­би­ра­лись уже воз­вра­тить­ся на ро­ди­ну. Но под сте­на­ми То­роп­ца бы­ли на­стиг­ну­ты со­еди­нен­ны­ми си­ла­ми но­во­торж­цев, тве­ри­чей и дмит­ров­цев и, по­тер­пев по­ра­же­ние в от­кры­том по­ле, за­се­ли в То­роп­це. То­гда на за­щи­ту древ­не­го То­роп­ца, уде­ла кня­зя Мсти­сла­ва Мсти­сла­ви­ча Уда­ло­го, по­спе­шил бла­го­вер­ный князь Алек­сандр с сво­ею неболь­шою дру­жи­ною и нов­го­род­ца­ми. В пер­вый же день оса­ды То­ро­пец был взят вой­ска­ми бла­го­вер­но­го кня­зя. Ли­тов­цы бро­си­лись бе­жать из го­ро­да, но бы­ли на­стиг­ну­ты дру­жи­ною Алек­сандра Яро­сла­ви­ча и до­ро­го рас­пла­ти­лись за свои на­бе­ги. Во­семь пред­во­ди­те­лей их па­ло в бит­ве; остав­ши­е­ся в жи­вых, по­бро­сав на­граб­лен­ную до­бы­чу, спас­лись бег­ством.

Но бла­го­вер­ный князь Алек­сандр не огра­ни­чил­ся этою по­бе­дою. Чтобы про­учить дерз­ко­го вра­га и обез­опа­сить рус­ские гра­ни­цы от даль­ней­ших ли­тов­ских на­бе­гов и опу­сто­ше­ний, он, несмот­ря на неже­ла­ние нов­го­род­цев со­про­вож­дать его в даль­ней­ший по­ход, с од­ною сво­ею ма­лень­кою дру­жи­ною по­гнал­ся за вра­га­ми. Воз­ле озе­ра Жив­ца он на­стиг бег­ле­цов и ис­тре­бил их всех до по­след­не­го че­ло­ве­ка. За­тем на­пра­вил­ся в Ви­тебск, где кня­жил тесть его Бря­чи­слав, и по­сле непро­дол­жи­тель­но­го от­ды­ха сно­ва дви­нул­ся на ли­тов­цев, уже в их вла­де­ния, раз­бил но­вое их опол­че­ние близ Усвя­та и на­вел та­кой страх на вра­гов, что они дол­гое вре­мя не осме­ли­ва­лись на­па­дать на рус­ские вла­де­ния.

Так доб­лест­но охра­нял свой се­ве­ро-за­пад­ный удел бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич. Сво­ею необык­но­вен­ною храб­ро­стью и во­ин­ски­ми да­ро­ва­ни­я­ми он су­мел да­же в та­кое тя­же­лое для древ­ней Ру­си вре­мя, как пер­вые го­ды та­тар­ско­го ига[16], не толь­ко за­щи­тить древ­не­рус­ские се­ве­ро-за­пад­ные об­ла­сти, но и со­вер­шен­но обез­опа­сить их и в то же вре­мя до­ка­зать за­пад­но­му вра­гу, что и сра­жен­ная та­та­ра­ми Русь в со­сто­я­нии за­щи­тить свою са­мо­сто­я­тель­ность и свою ве­ру.

Не в од­ной толь­ко Нов­го­род­ско-Псков­ской зем­ле ра­до­ва­лись по­бе­дам бла­го­вер­но­го кня­зя. Весть о них раз­но­си­лась по всей то­гдаш­ней Ру­си, обод­ря­ла рус­ских лю­дей в го­ди­ну тя­же­лых ис­пы­та­ний, взо­ры всех оста­нав­ли­ва­лись на кня­зе-ге­рое, все­ляв­шем на­деж­ду на луч­шее бу­ду­щее. Се­ве­ро-Во­сточ­ная Русь, то­мив­ша­я­ся под вла­стью та­тар, не ме­нее Нов­го­ро­да хо­те­ла ви­деть у се­бя на ве­ли­ко­кня­же­ском пре­сто­ле бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра и спо­соб­на бы­ла луч­ше нов­го­род­цев оце­нить его де­я­тель­ность.

Со­бы­тия 1246 г. пре­кра­ти­ли на вре­мя де­я­тель­ность бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра на се­ве­ро-за­па­де Ру­си, ото­звав его на се­ве­ро-во­сток. В этом го­ду му­че­ни­че­ски скон­чал­ся в Ор­де отец бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра – ве­ли­кий князь Вла­ди­мир­ский Яро­слав Все­во­ло­до­вич[17]. По древ­не­рус­ско­му по­ряд­ку пра­во на ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол при­над­ле­жа­ло бра­ту по­кой­но­го кня­зя – Свя­то­сла­ву Все­во­ло­до­ви­чу. Но те­перь вер­хов­ная власть и пра­во раз­да­вать кня­же­ские сто­лы при­над­ле­жа­ли уже та­та­рам, и, чтобы по­лу­чить утвер­жде­ние ха­на, Свя­то­слав дол­жен был лич­но по­бы­вать в Ор­де. В том же го­ду на­пра­ви­лись в Ор­ду на по­клон ха­ну и пле­мян­ни­ки Свя­то­сла­ва – Ан­дрей и Алек­сандр Яро­сла­ви­чи.

Слух о храб­ром нов­го­род­ском кня­зе и о его зна­ме­ни­тых по­бе­дах до­стиг и до ха­на. Ба­тый хо­тел ви­деть бла­го­вер­но­го кня­зя, о ко­то­ром так мно­го го­во­ри­ли, и по­тре­бо­вал от него немед­лен­но явить­ся в Ор­ду.

"Мне Бог по­ко­рил мно­гие на­ро­ды, уже­ли ты один не хо­чешь по­ко­рить­ся? Ес­ли хо­чешь сбе­речь свою зем­лю, при­хо­ди ко мне на по­клон", – ве­лел пе­ре­дать Алек­сан­дру Яро­сла­ви­чу Ба­тый.

Нель­зя бы­ло ослу­шать­ся это­го при­ка­за­ния гроз­но­го вла­сте­ли­на, и бла­го­вер­ный князь по­спе­шил от­пра­вить­ся в да­ле­кий путь.

Неиз­вест­но бы­ло, что его там жда­ло. Его от­ца при­ня­ли там с че­стью, но этот по­чет­ный при­ем был куп­лен це­ною це­ло­го ря­да уни­же­ний и оскорб­ле­ний. Кня­зей за­став­ля­ли про­хо­дить через очи­сти­тель­ные ог­ни, кла­нять­ся ку­сту, те­ням умер­ших ха­нов и т. п. Не все из рус­ских кня­зей со­гла­ша­лись ис­пол­нить эти уни­зи­тель­ные для хри­сти­а­ни­на тре­бо­ва­ния и за свою непо­кор­ность пла­ти­лись жиз­нью. При­мер рус­ско­го кня­зя-му­че­ни­ка Ми­ха­и­ла Яро­сла­ви­ча Чер­ни­гов­ско­го, несо­мнен­но, хо­ро­шо был из­ве­стен бла­го­вер­но­му кня­зю Алек­сан­дру. Но в то же вре­мя при­мер его от­ца по­ка­зы­вал, что и по­слу­ша­ние, ис­пол­не­ние всех хан­ских тре­бо­ва­ний не все­гда спа­са­ли. Яро­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча, с по­че­том при­ня­то­го в пер­вый при­езд его в Ор­ду, та­та­ры отра­ви­ли, ко­гда он при­е­хал во вто­рой раз. И бла­го­вер­ный князь Алек­сандр ре­шил от­ка­зать­ся ис­пол­нить язы­че­ские об­ря­ды, хо­тя бы этот от­каз сто­ил ему жиз­ни. Му­же­ствен­ный за­щит­ник пра­во­слав­ной ве­ры, измла­да из­бран­ный Гос­по­дом со­суд бла­го­че­стия, мог ли он по­сту­пить ина­че!

На­пут­ство­ван­ный свя­ты­ми да­ра­ми и бла­го­сло­ве­ни­ем ар­хи­епи­ско­па, на­пра­вил­ся он из Нов­го­ро­да в Ор­ду. Ко­гда бла­го­вер­ный князь при­был в Ор­ду и ко­гда, пе­ред пред­став­ле­ни­ем ха­ну, ему ве­ле­ли ис­пол­нить обыч­ные у та­тар об­ря­ды, он от­ка­зал­ся ис­пол­нить это при­ка­за­ние. "Я хри­сти­а­нин, – ска­зал он, – и мне не по­до­ба­ет кла­нять­ся тва­ри. Я по­кло­ня­юсь От­цу и Сы­ну и Свя­то­му Ду­ху, Бо­гу еди­но­му, в Тро­и­це сла­ви­мо­му, со­здав­ше­му небо, зем­лю и все, что в них". Спо­кой­ный, твер­дый от­вет свя­то­го кня­зя по­ра­зил при­двор­ных ха­на; но еще бо­лее они бы­ли удив­ле­ны, ко­гда Ба­тый, услы­шав о неже­ла­нии Алек­сандра Яро­сла­ви­ча ис­пол­нить та­тар­ские об­ря­ды, вме­сто обыч­но­го в та­ких слу­ча­ях рас­по­ря­же­ния "Смерть ослуш­ни­ку", при­ка­зал не при­нуж­дать бо­лее свя­то­го и по­ско­рее при­ве­сти его к нему.

"Царь, – об­ра­тил­ся к ха­ну бла­го­вер­ный князь, пре­кло­ня­ясь пе­ред ним, – я кла­ня­юсь те­бе, по­то­му что Бог по­чтил те­бя цар­ством, но тва­ри я не ста­ну кла­нять­ся. Я слу­жу еди­но­му Бо­гу, Его чту и Ему по­кло­ня­юсь". Ба­тый дол­го лю­бо­вал­ся пре­крас­ным му­же­ствен­ным ли­цом Алек­сандра Яро­сла­ви­ча и, на­ко­нец, об­ра­тив­шись к окру­жав­шим его при­двор­ным, ска­зал: "Прав­ду мне го­во­ри­ли о нем: нет кня­зя ему рав­но­го". Так­ же по­чет­но был при­нят бла­го­вер­ный князь и хан­шею.

Ба­тый не был са­мо­сто­я­тель­ным вла­сте­ли­ном, он счи­тал­ся лишь на­мест­ни­ком ве­ли­ко­го ха­на, жив­ше­го в Ка­ра-Ко­ру­ме, в гор­ной окра­ине ази­ат­ской пу­сты­ни Го­би, рас­по­ло­жен­ной за Бай­ка­лом. По­кло­нив­шись бли­жай­ше­му сво­е­му вла­сте­ли­ну – ор­дын­ско­му ха­ну, рус­ские кня­зья долж­ны бы­ли от­пра­вить­ся и на по­клон к вер­хов­но­му вла­ды­ке мон­го­лов, в от­да­лен­ную его сто­ли­цу. Этот да­ле­кий, крайне труд­ный путь дол­жен был, по при­ка­за­нию Ба­тыя, со­вер­шить и бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич[18].

Он был ми­ло­сти­во при­нят по­ве­ли­те­лем Азии и неко­то­рое вре­мя про­жил в сто­ли­це мон­го­лов, вни­ма­тель­но изу­чая ха­рак­тер этих вла­сти­те­лей Ру­си. Толь­ко уже в 1250 г. Алек­сандр Яро­сла­вич и его брат Ан­дрей вер­ну­лись на Русь. Хан дал Ан­дрею ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол, а за Алек­сан­дром Яро­сла­ви­чем оста­вил Ки­ев и Нов­го­род. Но Ки­ев, ма­терь рус­ских го­ро­дов, древ­ней­шая сто­ли­ца Ру­си, по­сле та­тар­ско­го раз­гро­ма пред­став­лял со­бою од­ни раз­ва­ли­ны. На­се­ле­ние Ки­ев­ской об­ла­сти раз­бе­жа­лось от та­тар ча­стью на юго-за­пад, в те­пе­реш­нюю Га­ли­цию, ча­стью на се­ве­ро-во­сток, во Вла­ди­мир­скую Русь. Алек­сан­дру Яро­сла­ви­чу здесь нече­го бы­ло де­лать, и по­то­му, про­быв несколь­ко вре­ме­ни во Вла­ди­ми­ре, он вер­нул­ся в Ве­ли­кий Нов­го­род.

С ра­до­стью встре­ти­ли его нов­го­род­цы; но ра­дость эта вско­ре омра­че­на бы­ла пе­ча­лью и тре­во­гою: бла­го­вер­ный князь, утом­лен­ный тя­же­лым пу­те­ше­стви­ем и тем, что при­шлось ему пе­ре­жить в Ор­де, опас­но за­не­мог. С тре­вож­ным уча­сти­ем сле­ди­ли нов­го­род­цы за хо­дом бо­лез­ни сво­е­го кня­зя, с утра до ве­че­ра хра­мы бы­ли пе­ре­пол­не­ны на­ро­дом, го­ря­чо мо­лив­шим­ся о вы­здо­ров­ле­нии бла­го­вер­но­го кня­зя. И Гос­подь не от­верг на­род­ной мо­лит­вы: бла­го­вер­ный князь опра­вил­ся от тя­же­ло­го неду­га. Нов­го­род­цы на­сла­жда­лись те­перь ми­ром. Их за­пад­ные со­се­ди, пом­ня зна­ме­ни­тые по­бе­ды Алек­сандра Яро­сла­ви­ча, не сме­ли по­вто­рять сво­их на­па­де­ний, и толь­ко нор­веж­цы из­ред­ка де­ла­ли на­бе­ги на по­гра­нич­ные нов­го­род­ские вла­де­ния. Бла­го­вер­ный князь хо­тел обез­опа­сить свой удел и от нор­веж­ских на­па­де­ний, он хо­тел при­влечь нор­веж­цев к со­ю­зу с нов­го­род­ца­ми. С этою це­лью к нор­веж­ско­му ко­ро­лю Га­ко­ну бы­ло от­прав­ле­но по­соль­ство, ко­то­ро­му од­новре­мен­но с этим бы­ло по­ру­че­но пред­ло­жить ко­ро­лю всту­пить в род­ствен­ные свя­зи с Алек­сан­дром Яро­сла­ви­чем – от­дать свою дочь Хри­сти­ну за­муж за сы­на Алек­сандра, Ва­си­лия.

Пред­по­ло­жен­ный брак не со­сто­ял­ся, но глав­ная цель по­соль­ства бы­ла до­стиг­ну­та: нор­веж­ский ко­роль в свою оче­редь при­слал в Нов­го­род по­слов для за­клю­че­ния до­го­во­ра с нов­го­род­ца­ми, и с это­го вре­ме­ни нор­веж­ские на­бе­ги пре­кра­ти­лись. Вско­ре по­сле за­клю­че­ния это­го до­го­во­ра Алек­сандр Яро­сла­вич на­все­гда уже оста­вил нов­го­род­ский кня­же­ский стол.

Ан­дрей Яро­сла­вич, по­лу­чив­ший ве­ли­кое кня­же­ние, не имел ни той осто­рож­но­сти, ни пра­ви­тель­ствен­ной муд­ро­сти, ко­то­ры­ми от­ли­чал­ся его стар­ший брат. Он ма­ло за­ни­мал­ся управ­ле­ни­ем, боль­шую часть вре­ме­ни про­во­дил в раз­но­го ро­да раз­вле­че­ни­ях, окру­жил се­бя неопыт­ны­ми со­вет­ни­ка­ми и не су­мел ужить­ся с та­та­ра­ми. В Ор­де смот­ре­ли на него, как на непо­кор­но­го кня­зя, и пре­ем­ник Ба­тыя Сар­так ре­шил на­ка­зать рус­ско­го кня­зя. Он от­пра­вил про­тив него свои пол­чи­ща под на­чаль­ством Неврюя. Ан­дрей Яро­сла­вич, как толь­ко за­слы­шал о при­бли­же­нии та­тар, бе­жал из Вла­ди­ми­ра сна­ча­ла в Нов­го­род, а за­тем, ко­гда нов­го­род­цы от­ка­за­лись его при­нять, в Шве­цию[19]. За неосто­рож­ные дей­ствия ве­ли­ко­го кня­зя при­хо­ди­лось рас­пла­чи­вать­ся на­се­ле­нию. На за­щи­ту его и явил­ся бла­го­вер­ный князь Алек­сандр.

Чтобы из­ба­вить ро­ди­ну от та­тар­ско­го опу­сто­ше­ния, Алек­сандр Яро­сла­вич на­пра­вил­ся в Ор­ду и не толь­ко успел укро­тить гнев ха­на и та­ким об­ра­зом оста­но­вить на­чав­ше­е­ся на Ру­си кро­во­про­ли­тие, но и по­лу­чил от ха­на яр­лык на ве­ли­кое кня­же­ние. С это­го вре­ме­ни и на­чи­на­ет­ся по­движ­ни­че­ское слу­же­ние бла­го­вер­но­го кня­зя ро­дине, все свои си­лы по­свя­тив­ше­го на то, чтобы об­лег­чить тя­жесть та­тар­ско­го ига.

Алек­сандр Яро­сла­вич не ща­дил средств сво­ей кня­же­ской каз­ны на вы­куп плен­ных, ко­то­рых мас­са­ми уво­ди­ли та­та­ры в Ор­ду. За­бо­тил­ся он и о том, чтобы оста­вав­ши­е­ся в пле­ну не ли­ше­ны бы­ли глав­но­го уте­ше­ния в сво­ем го­ре – мо­лит­вы и бо­го­слу­же­ния. Вме­сте с мит­ро­по­ли­том Ки­рил­лом он вы­хло­по­тал у ха­на раз­ре­ше­ние на устрой­ство в сто­ли­це Ор­ды – Са­рае – рус­ской епар­хии.

Но не од­ни плен­ни­ки нуж­да­лись в за­бо­тах бла­го­вер­но­го кня­зя. По­сле Неврю­е­ва на­ше­ствия Се­ве­ро-Во­сточ­ная Русь сно­ва бы­ла опу­сто­ше­на, и бла­го­вер­ный князь Алек­сандр спе­шил вос­ста­но­вить раз­ру­шен­ные хра­мы, со­брать раз­бе­жав­ших­ся лю­дей, по­мочь им устро­ить­ся на ра­зо­рен­ных пе­пе­ли­щах. Как отец, за­ме­ча­ет совре­мен­ник свя­то­го кня­зя, за­бо­тил­ся он о на­ро­де; и бла­го­да­ря этим за­бо­там в ве­ли­ком кня­же­стве ма­ло-по­ма­лу уста­нав­ли­ва­лись спо­кой­ствие и по­ря­док. Бла­го­вер­ный князь хо­тел не толь­ко успо­ко­ить на­се­ле­ние, но и об­лег­чить его тя­же­лое по­ло­же­ние, осла­бить, сколь­ко воз­мож­но, са­мое иго та­тар­ское. Не из­ме­нив рус­ско­го го­судар­ствен­но­го строя, со­хра­нив непри­кос­но­вен­ны­ми свя­тую ве­ру и цер­ков­ное устрой­ство, та­та­ры об­ло­жи­ли за это Русь тя­же­лою да­нью. Они бра­ли все луч­шее и цен­ное и в сво­их тре­бо­ва­ни­ях не со­об­ра­жа­лись с тем, в со­сто­я­нии ли их дан­ни­ки пла­тить на­ло­ги в том раз­ме­ре, в ка­ком от них тре­бо­ва­ли. Та­та­ры бра­ли по­го­лов­ную дань, не раз­ли­чая бо­га­тых и бед­ных; несо­сто­я­тель­ных дан­ни­ков они без вся­кой жа­ло­сти за­би­ра­ли в Ор­ду и об­ра­ща­ли в раб­ство. В 1257 г. с це­лью точ­нее опре­де­лить до­хо­ды, ка­кие мож­но по­лу­чать с Ру­си, та­та­ры при­сла­ли сво­их чи­нов­ни­ков ис­чис­лить всех рус­ских лю­дей. Ве­ли­кий князь хо­ро­шо по­ни­мал, что, как бы ни бы­ла тя­же­ла эта ме­ра, необ­хо­ди­мо под­чи­нить­ся, чтобы не вы­звать со­про­тив­ле­ни­ем еще худ­ше­го со сто­ро­ны та­тар. Но не все так ду­ма­ли.

По на­сто­я­нию кня­зя во Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ской Ру­си ис­чис­ле­ние про­изо­шло спо­кой­но, и Алек­сандр по­спе­шил в Ор­ду, чтобы скло­нить на ми­лость ха­на, до­воль­но­го по­слу­ша­ни­ем рус­ских лю­дей и их кня­зя. Но в Ор­де ре­ше­но бы­ло под­ве­сти под чис­ло и Ве­ли­кий Нов­го­род, где осо­бен­но силь­но бы­ла раз­ви­та нена­висть к по­ра­бо­ти­те­лям Ру­си. Зная о та­ком воз­буж­де­нии нов­го­род­цев, ве­ли­кий князь с тя­же­лою, оза­бо­чен­ною ду­мою воз­вра­щал­ся на ро­ди­ну. И его опа­се­ния оправ­да­лись.

Как толь­ко в Нов­го­ро­де услы­ша­ли о го­то­вя­щей­ся пе­ре­пи­си, в на­ро­де на­ча­лось бро­же­ние, на­ча­ли устра­и­вать ве­че­вые со­бра­ния и по­ста­но­ви­ли ско­рее уме­реть, чем под­чи­нить­ся хан­ско­му тре­бо­ва­нию. Нов­го­род­цы не хо­те­ли со­гла­сить­ся на пе­ре­чис­ле­ние и по­то­му, что Нов­го­род не был за­во­е­ван та­та­ра­ми, и мно­гим ка­за­лось, что уже по­это­му та­та­ры не име­ют пра­ва рас­по­ря­жать­ся над об­ла­стью Свя­той Со­фии так, как хо­тят. "Умрем за Свя­тую Со­фию и за до­мы Ан­гель­ские (св. оби­те­ли)", – раз­да­ва­лись кли­ки на ули­цах го­ро­да, и го­ро­жане го­то­ви­лись к вос­ста­нию.

Алек­сандр Яро­сла­вич, чтобы предот­вра­тить от Нов­го­ро­да страш­ную та­тар­скую месть, по­спе­шил сю­да. Он на­де­ял­ся, что нов­го­род­цы по­слу­ша­ют его бла­го­ра­зум­но­го со­ве­та. Но еще до при­ез­да кня­зя в го­ро­де на­ча­лись несо­гла­сия: в то вре­мя, как чернь хо­те­ла бо­роть­ся про­тив та­тар, бо­га­тые лю­ди пред­по­чи­та­ли упла­тить тре­бу­е­мую дань, чтобы не раз­дра­жать и та­тар, и ве­ли­ко­го кня­зя. Алек­сандр Яро­сла­вич вос­поль­зо­вал­ся этим и сво­ею твер­до­стью успел скло­нить нов­го­род­цев на пе­ре­пись. Од­на­ко по­яв­ле­ние та­тар­ских чи­нов­ни­ков и зло­упо­треб­ле­ния, ко­то­рые про­ис­хо­ди­ли во вре­мя пе­ре­пи­си не толь­ко от та­тар, но и от за­жи­точ­ных нов­го­род­цев, сно­ва воз­бу­ди­ли дви­же­ние в Нов­го­ро­де. Сто­ро­ну вол­но­вав­ших­ся при­нял на этот раз и нов­го­род­ский князь Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич, но, бо­ясь от­ца, он убе­жал в Псков.

Бла­го­вер­ный князь Алек­сандр при­ка­зал схва­тить непо­кор­но­го сы­на и, ли­шив его нов­го­род­ско­го кня­же­ния, от­пра­вил в Суз­даль­скую Русь. Бы­ли стро­го на­ка­за­ны и за­чин­щи­ки мя­те­жа, а так как и по­сле этих стро­гих мер нов­го­род­цы не хо­те­ли успо­ко­ить­ся и со­гла­сить­ся на хан­ские тре­бо­ва­ния, то бла­го­вер­ный князь Алек­сандр вме­сте с та­та­ра­ми немед­лен­но оста­вил Нов­го­род, предо­став­ляя са­мим нов­го­род­цам счи­тать­ся с гне­вом ха­на. Отъ­езд ве­ли­ко­го кня­зя по­дей­ство­вал силь­нее вся­ких убеж­де­ний: нов­го­род­цы сми­ри­лись, при­ня­ли хан­ских чи­нов­ни­ков, и та­ким об­ра­зом раз­гром Нов­го­ро­да та­та­ра­ми был пре­ду­пре­жден.

Но про­шло с неболь­шим два го­да, и сно­ва на Ру­си на­ча­лись вол­не­ния про­тив та­тар­ских сбор­щи­ков да­ни, угро­жав­шие пе­рей­ти в от­кры­тый мя­теж и охва­тить по­чти все го­ро­да Се­ве­ро-Во­сточ­ной Ру­си. По­во­дом к этим вол­не­ни­ям по­слу­жи­ли сле­ду­ю­щие об­сто­я­тель­ства.

Но­вый хан – Бер­ке – вви­ду зло­упо­треб­ле­ний, ка­кие до­пус­ка­лись сбор­щи­ка­ми да­ни, утай­ки со­бран­ной ими сум­мы, пе­ре­дал ее сбор на от­куп хи­вин­ским куп­цам, или бес­сер­ме­нам. По­след­ние, есте­ствен­но, в це­лях на­жи­вы со­би­ра­ли го­раз­до боль­ше той сум­мы, ка­кую они упла­ти­ли ха­ну, и до­пус­ка­ли еще боль­шие при­тес­не­ния на­се­ле­ния по срав­не­нию с преж­ни­ми та­тар­ски­ми сбор­щи­ка­ми. На­род не вы­нес этих при­тес­не­ний, и в раз­лич­ных мест­но­стях на­ча­лось воз­му­ще­ние. Но воз­му­ще­ние это до­шло до край­но­сти, ко­гда сре­ди сбор­щи­ков по­явил­ся один мо­нах-от­ступ­ник от пра­во­слав­ной ве­ры, по име­ни Зо­си­ма, ко­то­рый не толь­ко при­тес­нял сво­их со­пле­мен­ни­ков, но и дерз­ко оскорб­лял пра­во­слав­ную ве­ру. На­род не мог пе­ре­не­сти этих оскорб­ле­ний, и в Яро­слав­ле уби­ли нена­вист­но­го от­ступ­ни­ка, а вслед за этим на­чал­ся мя­теж и в дру­гих рус­ских го­ро­дах Ро­стов­ско­го и Суз­даль­ско­го кня­жеств; про­го­ня­ли та­тар­ских сбор­щи­ков, из­би­ва­ли осо­бен­но нена­вист­ных из них. Рас­про­стра­ни­лись слу­хи, что сам ве­ли­кий князь Алек­сандр разо­слал по го­ро­дам гра­мо­ты "бить та­тар" и го­то­вит­ся стать во гла­ве на­род­но­го дви­же­ния.

Рас­пра­ва с хан­ски­ми сбор­щи­ка­ми долж­на бы­ла вы­звать страш­ное воз­мез­дие со сто­ро­ны та­тар. Сно­ва нуж­но бы­ло ве­ли­ко­му кня­зю по­спе­шить в Ор­ду, предот­вра­тить от Ру­си гря­ду­щую бе­ду. Тя­же­лый по­двиг пред­сто­ял бла­го­вер­но­му кня­зю. Но в эту ми­ну­ту ужас­ных на­стро­е­ний в Се­ве­ро-Во­сточ­ной Ру­си небла­го­по­луч­но бы­ло и на се­ве­ро-за­па­де, в нов­го­род­ско-псков­ских пре­де­лах.

По­сле Нев­ской бит­вы и Ле­до­во­го по­бо­и­ща за­пад­ные вра­ги не осме­ли­ва­лись на­па­дать на Русь. Убе­див­шись в невоз­мож­но­сти по­бе­дить нев­ско­го ге­роя, они ре­ши­ли ис­про­бо­вать дру­гое сред­ство, чтобы под­чи­нить его се­бе.

В 1248 г. па­па Ин­но­кен­тий IV от­пра­вил к Алек­сан­дру Яро­сла­ви­чу по­соль­ство во гла­ве с дву­мя уче­ны­ми кар­ди­на­ла­ми – Гал­дом и Ге­мон­том. В гра­мо­те, ко­то­рую долж­ны бы­ли пе­ре­дать рус­ско­му кня­зю по­слы, па­па пи­сал: "Мы слы­ша­ли о те­бе как о кня­зе див­ном и чест­ном, и что зем­ля твоя ве­ли­ка, и мы по­сла­ли к те­бе двух на­ших кар­ди­на­лов, чтобы ты по­слу­шал их уче­ния". Вы­ра­жая при­твор­ную скорбь, что ве­ли­кая зем­ля рус­ско­го кня­зя не на­хо­дит­ся в под­чи­не­нии Рим­ской церк­ви, па­па убеж­дал Алек­сандра Яро­сла­ви­ча под­чи­нить­ся его вла­сти и по­за­бо­тить­ся о при­ве­де­нии к ла­тин­ской ве­ре сво­е­го на­ро­да. Убеж­дая, что толь­ко в ла­тин­ской церк­ви мож­но най­ти спа­се­ние и ис­тин­ную ве­ру, па­па ука­зы­вал и на те зем­ные вы­го­ды, ко­то­рые до­ста­вит кня­зю его под­чи­не­ние пап­ской вла­сти. В то же вре­мя он ста­рал­ся пре­ду­пре­дить, что это под­чи­не­ние ни­сколь­ко не уни­зит рус­ско­го кня­зя, тем бо­лее, до­бав­лял па­па, что "мы бу­дем счи­тать те­бя наи­луч­шим меж­ду ка­то­ли­че­ски­ми го­су­да­ря­ми и все­гда с осо­бен­ным усер­ди­ем бу­дем ста­рать­ся об уве­ли­че­нии тво­ей сла­вы". На­ко­нец, зная, как до­ро­га для бла­го­вер­но­го кня­зя па­мять об его от­це, па­па за­ве­до­мо лож­но со­об­щал в сво­ей гра­мо­те, буд­то бы еще Яро­слав Все­во­ло­до­вич вы­ра­жал ис­крен­нее же­ла­ние под­чи­нить Рус­скую цер­ковь па­пе и что толь­ко преж­девре­мен­ная смерть Яро­сла­ва по­ме­ша­ла ему ис­пол­нить это на­ме­ре­ние.

Но все эти ухищ­ре­ния па­пы не име­ли ни­ка­ко­го успе­ха. На длин­ное по­сла­ние Ин­но­кен­тия Алек­сандр Яро­сла­вич дал очень крат­кий и в то же вре­мя силь­ный по сво­ей убе­ди­тель­но­сти от­вет: "То, что со­вер­ши­лось от со­зда­ния ми­ра до по­то­па, и от по­то­па до раз­де­ле­ния язы­ков и до Ав­ра­ама, от Ав­ра­ама до ис­хо­да из­ра­иль­тян из Егип­та и до пе­ре­хо­да Черм­но­го мо­ря и до смер­ти Да­ви­да ца­ря, от на­ча­ла цар­ство­ва­ния Со­ло­мо­на и до рим­ско­го им­пе­ра­то­ра Ав­гу­ста, при ко­то­ром ро­дил­ся Спа­си­тель ми­ра Хри­стос, и до Стра­сти, Вос­кре­се­ния и Воз­не­се­ния Гос­по­да и до Пер­во­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра и про­чих Сед­ми Все­лен­ских Со­бо­ров – все это мы хо­ро­шо зна­ем, а в ва­шем уче­нии не нуж­да­ем­ся и не при­мем его".

Па­пы не оста­лись в дол­гу: они ста­ли под­ни­мать про­тив непо­кор­но­го рус­ско­го кня­зя шве­дов и ры­ца­рей; но и эти но­вые по­хо­ды бы­ли без­успеш­ны.

В 1256 г. шве­ды сде­ла­ли по­пыт­ку сно­ва за­вла­деть фин­ским по­бе­ре­жьем, и в со­ю­зе с дат­ча­на­ми и емью[20] на­ча­ли стро­ить кре­пость на ре­ке На­ро­ве. То­гда нов­го­род­цы от­пра­ви­ли к ве­ли­ко­му кня­зю по­слов с прось­бою о по­мо­щи, разо­сла­ли и по сво­ей во­ло­сти со­би­рать вой­ско, и непри­я­тель, ис­пу­гав­шись этих при­го­тов­ле­ний, по­спе­шил уй­ти за мо­ре. Зи­мою при­е­хал в Нов­го­род бла­го­вер­ный князь и вме­сте с нов­го­род­ца­ми и сво­и­ми пол­ка­ми по­шел на Емь, в Фин­лян­дию, чтобы устра­шить фин­нов и пре­ду­пре­дить воз­мож­ность даль­ней­ших на­па­де­ний на нов­го­род­ские окра­и­ны. Путь по незна­ко­мой стране был чрез­вы­чай­но труд­ный: за ме­те­ля­ми вой­ско не ви­де­ло ни дня, ни но­чи; но, несмот­ря на труд­но­сти, по­ход был очень удач­ный: рус­ские опу­сто­ши­ли зем­лю еми, и непри­я­тель не смел и по­ду­мать о со­про­тив­ле­нии.

В 1262 г. на­ча­лись враж­деб­ные столк­но­ве­ния с нем­ца­ми. Ве­ли­кий князь го­то­вил­ся к по­хо­ду на нем­цев, но мя­теж про­тив та­тар по­бу­дил его по­спе­шить в Ор­ду. Рус­ское вой­ско под на­чаль­ством бра­та ве­ли­ко­го кня­зя, Яро­сла­ва, и сы­на его, кня­зя Ди­мит­рия Алек­сан­дро­ви­ча, и на этот раз одер­жа­ло ряд бле­стя­щих по­бед: был взят Юрьев, древ­ний рус­ский го­род, стро­е­ние ве­ли­ко­го кня­зя Яро­сла­ва Муд­ро­го, и с боль­шою до­бы­чею и мно­же­ством плен­ни­ков вой­ско вер­ну­лось в Нов­го­род. Меж­ду тем бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Алек­сандр бла­го­по­луч­но до­е­хал до Ор­ды, и Гос­подь по­мог ему уми­ло­сти­вить раз­дра­жен­но­го ха­на. По­след­ний не толь­ко про­стил рус­ских за из­би­е­ние та­тар­ских сбор­щи­ков, но, по хо­да­тай­ству свя­то­го кня­зя Алек­сандра, дал им и но­вую ми­лость – осво­бо­дил от тя­же­лой обя­зан­но­сти нести во­ен­ную служ­бу в та­тар­ских пол­ках[21]. Бла­го­вер­ный князь спе­шил воз­вра­тить­ся на ро­ди­ну с ра­дост­ною ве­стью. Но этой ра­дост­ной ве­сти не уда­лось услы­шать рус­ским лю­дям из уст са­мо­го кня­зя. Это был уже по­след­ний по­двиг бла­го­вер­но­го кня­зя. Утом­лен­ный труд­но­стью пу­ти и тре­во­га­ми, ка­кие при­шлось ему ис­пы­тать, бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич на об­рат­ном пу­ти из Ор­ды в Го­род­це[22] опас­но за­не­мог. Пред­чув­ствуя бла­жен­ную свою кон­чи­ну, он со­звал сво­их спут­ни­ков и об­ра­тил­ся к ним с по­след­нею про­щаль­ною бе­се­дою, ко­то­рая у всех вы­зва­ла горь­кие сле­зы при мыс­ли о пред­сто­я­щей утра­те. За­тем бла­го­вер­ный князь при­звал к се­бе игу­ме­на и при­нял ино­че­ское по­стри­же­ние, за­ме­нив свое кня­же­ское имя ино­че­ским – Алек­сий. При­няв Св. Тай­ны и про­стив­шись с окру­жав­ши­ми его ино­ка­ми, бла­го­вер­ный князь-инок ти­хо ото­шел в веч­ные оби­те­ли, пре­дал свою чи­стую ду­шу Гос­по­ду, Ко­то­ро­му так пла­мен­но по­слу­жил в зем­ной сво­ей жиз­ни. Это бы­ло 14 но­яб­ря 1263 г. Он скон­чал­ся во цве­те лет, не имея еще 45 лет от ро­ду. Неодо­ли­мый в бит­вах, из­не­мог он под бре­ме­нем ве­ли­ко­кня­же­ско­го вен­ца, ко­то­рый в то тя­же­лое для Ру­си вре­мя был по­ис­ти­не вен­цом тер­но­вым, тре­бо­вал по­сто­ян­но­го на­пря­же­ния сил и вза­мен это­го до­став­лял ве­ли­ко­му кня­зю лишь огор­че­ния и тре­во­ги.

Во Вла­ди­ми­ре ско­ро узна­ли о бла­жен­ной кон­чине ве­ли­ко­го кня­зя, рань­ше, чем при­шли из Го­род­ца на­ро­чи­тые вест­ни­ки. Гос­подь чу­дес­но дал знать свя­ти­те­лю, мит­ро­по­ли­ту всея Рос­сии Ки­рил­лу.

Ко­гда вла­ды­ка, окру­жен­ный ду­хо­вен­ством, воз­но­сил пла­мен­ные мо­лит­вы о свя­той Ру­си и о ее ве­ли­ком кня­зе, он удо­сто­ил­ся сле­ду­ю­ще­го чу­дес­но­го ви­де­ния: он ви­дел, как Ан­ге­лы Бо­жии воз­но­си­ли на небо бла­жен­ную ду­шу бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра. По­ра­жен­ный этим ви­де­ни­ем, свя­ти­тель без­молв­ство­вал, а за­тем, вый­дя на ам­вон, со­об­щил мо­ля­щим­ся го­рест­ную весть: "Бра­тия, знай­те, что уже за­шло солн­це зем­ли Рус­ской". Ко­гда на­род в недо­уме­нии вы­слу­шал эти сло­ва, свя­ти­тель, по­мол­чав немно­го, разъ­яс­нил смысл про­из­не­сен­ных им слов: "Ныне пре­ста­вил­ся бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Алек­сандр Яро­сла­вич". Ужас охва­тил всех от этой скорб­ной ве­сти. Храм огла­сил­ся воп­ля­ми скор­би и от­ча­я­ния; "По­ги­ба­ем", – в один го­лос по­вто­ря­ли мо­лив­ши­е­ся. Ка­кую глу­бо­кую скорбь вы­зва­ла кон­чи­на бла­го­вер­но­го кня­зя, мож­но су­дить по тем сло­вам совре­мен­ни­ка свя­то­го кня­зя, ко­то­ры­ми он на­чи­на­ет опи­са­ние его кон­чи­ны.

"Го­ре те­бе, бед­ный че­ло­век! Как ты мо­жешь опи­сать кон­чи­ну сво­е­го гос­по­ди­на! Как зе­ни­цы твои не вы­па­дут из глаз вме­сте со сле­за­ми! Как серд­це не разо­рвет­ся от горь­кой пе­ча­ли! От­ца че­ло­век мо­жет за­быть, но доб­ро­го гос­по­ди­на не мо­жет; ес­ли бы мож­но бы­ло, с ним лег бы и в гроб".

Та­кое же чув­ство ис­пы­ты­ва­ли и все оче­вид­цы это­го го­рест­но­го со­бы­тия. Как толь­ко во Вла­ди­ми­ре услы­ша­ли о при­бли­же­нии к го­ро­ду те­ла бла­го­вер­но­го кня­зя, все устре­ми­лись на встре­чу. Мит­ро­по­лит Ки­рилл вме­сте с ду­хо­вен­ством встре­тил те­ло по­чив­ше­го кня­зя в Бо­го­лю­бо­ве. Бес­чис­лен­ное мно­же­ство на­ро­да – бо­га­тые и бед­ные, взрос­лые и де­ти за­ня­ли все окрест­но­сти. И как толь­ко по­ка­зал­ся гроб, все неудер­жи­мо ри­ну­лись на­встре­чу, каж­дый стре­мил­ся об­ло­бы­зать ра­ку, в ко­то­рой на­хо­ди­лось те­ло бла­го­вер­но­го кня­зя. Плач на­ро­да по­кры­вал все: не слыш­но бы­ло го­ло­са ду­хо­вен­ства и пев­чих; по сло­вам совре­мен­ни­ка, ка­за­лось, что от сто­нов и кри­ка мог­ла по­тря­стись зем­ля.

23 но­яб­ря в со­бор­ном хра­ме Вла­ди­мир­ском мит­ро­по­ли­том и свя­щен­ным чи­ном тор­же­ствен­но, в при­сут­ствии мас­сы на­ро­да, был со­вер­шен чин по­гре­бе­ния. Гос­подь нис­по­слал уте­ше­ние опла­ки­вав­шим кон­чи­ну бла­го­вер­но­го кня­зя. Во вре­мя со­вер­ше­ния по­гре­баль­но­го чи­на про­изо­шло сле­ду­ю­щее чу­до.

Ко­гда эко­ном мит­ро­по­ли­та Ки­рил­ла Се­ва­сти­ан при­бли­зил­ся ко гро­бу и хо­тел раз­нять ру­ку усоп­ше­го, чтобы мит­ро­по­лит мог вло­жить в нее "про­щаль­ную гра­мо­ту" (раз­ре­ши­тель­ную мо­лит­ву), то бла­го­вер­ный князь, как бы жи­вой, сам про­стер свою ру­ку, при­нял сви­ток и за­тем сно­ва сло­жил свои ру­ки кре­сто­об­раз­но на гру­ди. Бла­го­го­вей­ный ужас объ­ял всех при­сут­ство­вав­ших. Все удив­ля­лись и про­слав­ля­ли Гос­по­да, по­ка­зав­ше­го та­кое чу­дес­ное зна­ме­ние. Бла­го­го­вей­но взяв ра­ку с те­лом бла­го­вер­но­го кня­зя, по­греб­ли его в мо­на­стыр­ском хра­ме Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

О про­ис­шед­шем при по­гре­бе­нии чу­де по рас­по­ря­же­нию мит­ро­по­ли­та Ки­рил­ла бы­ло со­об­ще­но всем, и та­ким об­ра­зом по всей бла­го­че­сти­вой Ру­си, опла­ки­вав­шей сво­е­го кня­зя-хра­ни­те­ля, по­ло­жив­ше­го жизнь за свя­тую Русь, вме­сте с го­рест­ною ве­стью о его преж­девре­мен­ной кон­чине рас­про­стра­ни­лась и уте­ши­тель­ная весть, что в ли­це бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Русь при­об­ре­ла но­во­го мо­лит­вен­ни­ка и за­ступ­ни­ка пред пре­сто­лом Все­выш­не­го. Сколь­ко уте­ше­ния внес­ла эта весть в скорб­ные ду­ши рус­ских лю­дей, тре­вож­но взи­рав­ших на бли­жай­шее бу­ду­щее!

Вся жизнь бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Яро­сла­ви­ча бы­ла по­свя­ще­на слу­же­нию сво­е­му оте­че­ству. Сво­ею бес­при­мер­ною храб­ро­стью и во­ин­ски­ми доб­ле­стя­ми он со­хра­нил свой се­ве­ро-за­пад­ный удел от по­сто­ян­ных при­тя­за­ний на него за­пад­ных ка­то­ли­че­ских на­ро­дов; си­лою ме­ча и муд­ро­стью охра­нил он пра­во­слав­ную цер­ковь и от на­па­де­ний ла­ти­нян, и от про­ис­ков рим­ских пап; осто­рож­но­стью и муд­рою пра­ви­тель­ствен­ною де­я­тель­но­стью об­лег­чил он та­тар­ское тя­же­лое иго, дал воз­мож­ность рус­ским лю­дям спо­кой­нее его пе­ре­но­сить, под­дер­жал в них ве­ру в мо­гу­ще­ство Ру­си, все­лил на­деж­ду на луч­шие вре­ме­на; са­мих по­ра­бо­ти­те­лей за­ста­вил с ува­же­ни­ем от­но­сить­ся к по­ко­рен­ной стране и ее кня­зю. Это ве­ли­кое слу­же­ние бла­го­вер­но­го кня­зя пре­крас­но опре­де­лил его совре­мен­ник-био­граф сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: "Он мно­го по­тру­дил­ся за зем­лю Рус­скую, и за Нов­го­род, и за Псков, и за все ве­ли­кое кня­же­ние жи­вот (жизнь) свой от­да­вая, и за пра­во­слав­ную ве­ру".

Но и по­сле сво­ей кон­чи­ны бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич не пре­кра­тил сво­е­го ве­ли­ко­го слу­же­ния Рус­ской зем­ле; все­гда он яв­лял­ся пред­ста­те­лем и ско­рым по­мощ­ни­ком в са­мые труд­ные ми­ну­ты в жиз­ни на­ше­го оте­че­ства.

Две­сти с лиш­ком лет по­сле кон­чи­ны бла­го­вер­но­го кня­зя сно­си­ла на­ша ро­ди­на тя­же­лое та­тар­ское иго. Мно­го она ис­пы­та­ла от та­тар бед и угроз, по­ка под муд­рым прав­ле­ни­ем по­том­ков бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра, кня­зей мос­ков­ских[23] окреп­ла, всту­пи­ла в борь­бу со сво­и­ми по­ра­бо­ти­те­ля­ми и не толь­ко сверг­ла их иго, но и под­чи­ни­ла сво­ей вла­сти ко­гда-то гроз­ные та­тар­ские цар­ства. Через 120 лет по­сле кон­чи­ны бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра при Мос­ков­ском ве­ли­ком кня­зе Ди­мит­рии Ива­но­ви­че Дон­ском в пер­вый раз рус­ские одер­жа­ли по­бе­ду над та­та­ра­ми на бе­ре­гах ре­ки До­на[24]. Очень до­ро­го рус­ским сто­и­ла эта по­бе­да, но она бы­ла и дра­го­цен­на для них, так как под­ня­ла на­род­ный дух и все­ли­ла уве­рен­ность, что вре­мя гос­под­ства та­тар про­хо­дит. И в эту важ­ную ис­то­ри­че­скую ми­ну­ту на по­мощь свя­той Ру­си явил­ся ее небес­ный по­кро­ви­тель, бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич. Вот что пе­ре­да­ет­ся в древ­нем жи­тии бла­го­вер­но­го кня­зя о чу­дес­ной по­мо­щи, ока­зан­ной им сво­е­му срод­ни­ку, ве­ли­ко­му кня­зю Ди­мит­рию Ива­но­ви­чу.

В оби­те­ли Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы во Вла­ди­ми­ре, где по­чи­ва­ли мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя, один бо­го­бо­яз­нен­ный инок, про­во­див­ший бла­го­че­сти­вую по­движ­ни­че­скую жизнь, но­чью в при­тво­ре цер­ков­ном со сле­за­ми мо­лил­ся Гос­по­ду об из­бав­ле­нии Ру­си от пол­чищ пред­во­ди­те­ля та­тар Ма­мая. Он при­зы­вал в сво­ей мо­лит­ве на по­мощь ве­ли­ко­му кня­зю Ди­мит­рию бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра. И во вре­мя сво­ей мо­лит­вы он уви­дел, что пе­ред гро­бом бла­го­вер­но­го кня­зя са­ми со­бою за­го­ре­лись све­чи, за­тем из ал­та­ря вы­шли два бла­го­леп­ных стар­ца и, при­бли­зив­шись к гроб­ни­це свя­то­го, ска­за­ли: "Встань, по­спе­ши на по­мощь срод­ни­ку сво­е­му, бла­го­вер­но­му кня­зю Ди­мит­рию Иоан­но­ви­чу". И свя­той князь Алек­сандр тот­час встал и сде­лал­ся неви­дим. По­ра­жен­ный этим чу­дом, инок без­молв­ство­вал, и толь­ко по­сле то­го, как бы­ло узна­но, что как раз в это вре­мя про­изо­шла слав­ная Дон­ская по­бе­да, он со­об­щил о сво­ем ви­де­нии вла­ди­мир­ско­му свя­ти­те­лю. По рас­по­ря­же­нию вла­ды­ки то­гда же бы­ли осви­де­тель­ство­ва­ны мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя, ко­то­рые и бы­ли най­де­ны нетлен­ны­ми. Мас­са недуж­ных об­ра­ща­лась с мо­лит­вою к но­во­яв­лен­но­му угод­ни­ку Бо­жию, и при ра­ке его свя­тых мо­щей про­ис­хо­ди­ло мно­же­ство ис­це­ле­ний.

Зна­ме­ни­тая Дон­ская по­бе­да, эта од­на из са­мых ра­дост­ных ми­нут в жиз­ни на­ших пред­ков в тя­же­лую эпо­ху та­тар­ско­го ига, не осво­бо­ди­ла еще Ру­си от чу­же­зем­ной вла­сти. Ор­да бы­ла ослаб­ле­на, но и Русь бы­ла еще не на­столь­ко силь­на, чтобы от­сто­ять свою неза­ви­си­мость. Та­тар­ское вла­ды­че­ство про­дол­жа­лось, толь­ко оно уже утра­ти­ло свой преж­ний ха­рак­тер. И са­ми та­та­ры уви­де­ли, что мос­ков­ские кня­зья со­зда­ли из раз­роз­нен­ных преж­де рус­ских кня­жеств силь­ное еди­ное го­су­дар­ство, ко­то­рое не пре­минет вос­поль­зо­вать­ся сво­ею си­лою, а так­же и те­ми раз­до­ра­ми и раз­де­ле­ни­я­ми, ко­то­рые про­ис­хо­ди­ли то­гда сре­ди та­тар и осла­би­ли их преж­нее мо­гу­ще­ство. Про­шло сто лет по­сле Дон­ской по­бе­ды, и пра­внук Ди­мит­рия Ива­но­ви­ча Дон­ско­го, ве­ли­кий князь Иоанн III, без бит­вы су­мел уни­что­жить та­тар­ское иго, осво­бо­дить Русь от двух­ве­ко­вой вла­сти ази­а­тов. Те­перь окон­ча­тель­но уже из­ме­ни­лись преж­ние от­но­ше­ния меж­ду рус­ски­ми и та­та­ра­ми. Русь, в кня­же­ние бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го по­слуш­ная дан­ни­ца та­тар­ско­го ха­на, те­перь на­чи­на­ет свое на­сту­па­тель­ное дви­же­ние про­тив та­тар и по­сте­пен­но под­чи­ня­ет их сво­ей вла­сти. Ко­гда-то гроз­ные та­тар­ские цар­ства од­но за дру­гим вхо­дят в со­став на­ше­го го­су­дар­ства, и лишь в на­род­ной па­мя­ти со­хра­ня­ют­ся об­рыв­ки вос­по­ми­на­ний о гос­под­стве по­ко­рен­ных ино­род­цев над Русью. В этой про­дол­жи­тель­ной и упор­ной борь­бе с та­та­ра­ми на­ше оте­че­ство по-преж­не­му не бы­ло остав­ле­но по­мо­щью и по­кро­вом его небес­но­го за­щит­ни­ка, бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го.

В 1552 г., от­прав­ля­ясь в по­ход на за­во­е­ва­ние Ка­зан­ско­го цар­ства, царь Иоанн Ва­си­лье­вич мо­лил­ся во Вла­ди­ми­ре пе­ред ра­кою мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра, при­зы­вая его на по­мощь. Как бы в за­лог сво­ей по­мо­щи бла­го­вер­ный князь про­явил сле­ду­ю­щее чу­до.

Вме­сте с ца­рем мо­ли­лись и его бо­яре, а в том чис­ле и бу­ду­щий опи­са­тель чу­дес бла­го­вер­но­го кня­зя. Ко­гда он вме­сте с дру­ги­ми при­кла­ды­вал­ся к мо­щам свя­то­го, то вло­жил в сква­жи­ну (от­вер­стие) ра­ки три пер­ста сво­ей боль­ной ру­ки. Ему по­ка­за­лось, что он омо­чил их в ка­кую-то бла­го­вон­ную ма­сти­ку, и ко­гда он вы­нул ру­ку, то от преж­ней бо­лез­ни не оста­лись и сле­да. Все при­сут­ство­вав­шие при этом чу­дес­ном ис­це­ле­нии бла­го­го­вей­но про­сла­ви­ли бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра, спо­до­бив­ше­го­ся от Гос­по­да да­ра ис­це­ле­ний, и с на­деж­дою на его по­мощь на­пра­ви­лись в даль­ней­ший путь.

Бла­го­по­луч­но окон­чил­ся Ка­зан­ский по­ход. Та­тар­ское цар­ство, рас­по­ло­жен­ное вбли­зи Моск­вы и це­лое сто­ле­тие бес­по­ко­ив­шее сво­и­ми на­бе­га­ми по­гра­нич­ные рус­ские об­ла­сти, по­ко­ри­лось мос­ков­ско­му ца­рю. На ме­сте и ря­дом с та­тар­ски­ми ме­че­тя­ми по­яви­лись свя­тые церк­ви, на­ча­лась про­по­ведь Свя­то­го Еван­ге­лия в этом ма­го­ме­тан­ском крае, и пред­ки на­ши спо­кой­но мог­ли уже смот­реть впе­ред. Вслед за Ка­за­нью бы­ло при­со­еди­не­но и дру­гое та­тар­ское цар­ство – Аст­ра­хань, и ца­ри­ца рус­ских рек – Вол­га с ее бо­гат­ства­ми на всем ее про­тя­же­нии сде­ла­лась те­перь рус­скою ре­кою. Успеш­но на­ча­ли рас­про­стра­нять рус­ские свою власть на да­ле­ком во­сто­ке, в Си­би­ри, по­сте­пен­но по­дви­га­ясь к бе­ре­гам Ве­ли­ко­го оке­а­на. Но на юге, в Кры­му, остал­ся еще силь­ный враг – крым­ские та­та­ры, с ко­то­ры­ми дол­го при­шлось ве­сти борь­бу Рус­ско­му го­су­дар­ству. Со­юз­ник мос­ков­ско­го го­су­да­ря до при­со­еди­не­ния к Москве Ка­за­ни и Аст­ра­ха­ни, крым­ский хан те­перь, ви­дя уси­ле­ние Ру­си, на­чал с нею борь­бу, тем бо­лее для нас опас­ную, что его под­дер­жи­вал вер­хов­ный за­щит­ник ис­ла­ма – сул­тан ту­рец­кий. И во вре­мя этой борь­бы не пе­ре­ста­вал из­ли­вать свою по­мощь небес­ный по­кро­ви­тель Ру­си бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич.

В 1571 г., во вре­мя на­па­де­ния на Моск­ву крым­ско­го ха­на Девлет-Ги­рея, во Вла­ди­ми­ре ста­рец Рож­де­ствен­ско­го мо­на­сты­ря Ан­то­ний, мо­лит­вен­ник и пост­ник, во вре­мя сво­ей мо­лит­вы пред ико­ною Бо­го­ма­те­ри об от­вра­ще­нии от ро­ди­ны страш­но­го хан­ско­го на­ше­ствия удо­сто­ил­ся сле­ду­ю­ще­го чу­дес­но­го ви­де­ния. В то вре­мя, как он скор­бел о по­стиг­ших ро­ди­ну бед­стви­ях, он вдруг уви­дел двух юно­шей в свет­лых одеж­дах, с быст­ро­тою мол­нии на бе­лых ко­нях при­бли­жав­ших­ся к оби­те­ли. Сой­дя с ко­ней, они оста­ви­ли их у мо­на­стыр­ских врат, а са­ми во­шли в цер­ковь (это бы­ли бла­го­вер­ные кня­зья Бо­рис и Глеб). Ста­рец Ан­то­ний по­сле­до­вал за ни­ми. Как толь­ко бла­го­вер­ные кня­зья во­шли в храм, от­кры­лись цар­ские две­ри и за­жглись све­чи. По­дой­дя к ра­ке бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра, свя­тые Бо­рис и Глеб об­ра­ти­лись к нему со сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: "Встань, брат наш, ве­ли­кий князь Алек­сандр, по­спе­шим на по­мощь срод­ни­ку на­ше­му, бла­го­вер­но­му ца­рю Иоан­ну Ва­си­лье­ви­чу". Бла­го­вер­ный Алек­сандр тот­час встал и вме­сте с ни­ми вы­шел из хра­ма к мо­на­стыр­ским во­ро­там. Здесь сто­я­ли при­го­тов­лен­ные к бра­ни три бе­лых ко­ня, на ко­то­рых и се­ли бла­го­вер­ные кня­зья. От­прав­ля­ясь в путь, они ска­за­ли: "Пой­дем в со­бор­ный храм Пре­чи­стыя Бо­го­ро­ди­цы и по­зо­вем с со­бою срод­ни­ков на­ших, бла­го­вер­ных кня­зей Ан­дрея[25], Все­во­ло­да[26], Ге­ор­гия[27] и Яро­сла­ва[28]".

Ста­рец по­сле­до­вал за ни­ми. И здесь, как и в мо­на­стыр­ском хра­ме, при вхо­де свя­тых кня­зей от­кры­лись цар­ские вра­та, бла­го­вер­ные кня­зья вста­ли из сво­их гроб­ниц и через сте­ну град­скую чу­дес­но по воз­ду­ху на­пра­ви­лись к Ро­сто­ву с сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: "Пой­дем в Ро­стов к ца­ре­ви­чу Пет­ру[29], пусть и он по­мо­жет нам". С по­мо­щью этих небес­ных во­и­нов и бы­ла одер­жа­на по­бе­да над Крым­ским ха­ном.

Так хра­нил свое оте­че­ство от та­тар бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич, вся зем­ная жизнь ко­то­ро­го бы­ла по­свя­ще­на той же за­бо­те – охра­не­нию свя­той Ру­си от гроз­но­го за­во­е­ва­те­ля.

Небес­ный за­ступ­ник Рус­ско­го го­су­дар­ства, от­ли­чав­ший­ся при жиз­ни сво­ей ве­ли­ким ми­ло­сер­ди­ем, по­мо­гав­ший каж­до­му обез­до­лен­но­му и страж­ду­ще­му, бла­го­вер­ный князь Алек­сандр и по­сле сво­ей кон­чи­ны не пре­ста­вал из­ли­вать свои ми­ло­сти всем нуж­дав­шим­ся и мо­лит­вен­но об­ра­щав­шим­ся к нему за по­мо­щью. При ра­ке свя­тых его мо­щей бо­ля­щие по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние, скор­бя­щие и озлоб­лен­ные – бла­го­дат­ное уте­ше­ние и по­мощь. Не все эти чу­до­тво­ре­ния бы­ли за­пи­са­ны, но и та незна­чи­тель­ная их часть, ко­то­рая бы­ла опи­са­на древни­ми био­гра­фа­ми свя­то­го кня­зя, яс­но по­ка­зы­ва­ет, ка­кой обиль­ный ис­точ­ник ис­це­ле­ний и чу­дес ис­те­кал от свя­тых мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра, ка­кой дра­го­цен­ный со­суд ми­ло­сти Бо­жи­ей при­об­ре­ла свя­тая Русь в сво­ем небес­ном по­кро­ви­те­ле и во­жде. Неод­но­крат­но еще до уста­нов­ле­ния празд­но­ва­ния свя­то­му Алек­сан­дру ино­ки Рож­де­ствен­ской оби­те­ли спо­доб­ля­лись ви­деть небес­ные зна­ме­ния, пре­ду­ка­зы­вав­шие свя­тость, бо­го­угод­ность бла­го­вер­но­го кня­зя; не один раз и они, и оби­тель, и го­род Вла­ди­мир по­лу­ча­ли небес­ную по­мощь от свя­то­го кня­зя.

В 1491 г. во Вла­ди­ми­ре про­изо­шел страш­ный по­жар, во вре­мя ко­то­ро­го сго­рел и храм, где по­ко­и­лись мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра. Во вре­мя это­го по­жа­ра мо­ля­щи­е­ся уви­де­ли бла­го­вер­но­го кня­зя, как бы на коне под­ни­ма­ю­щим­ся на воз­дух к небу. И по­сле по­жа­ра ока­за­лось, что несмот­ря на то, что вся внут­рен­ность хра­ма об­го­ре­ла, мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя оста­лись не по­вре­жден­ны­ми ог­нем.

В 1541 г. по­сле празд­ни­ка Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, по­сле окон­ча­ния ве­чер­ни, пе­ред ра­кою мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра за­го­ре­лись са­ми со­бою све­чи, и мно­гие из бра­тии и из мо­ля­щих­ся с удив­ле­ни­ем на­блю­да­ли это. По­но­марь мо­на­стыр­ский по про­сто­те сво­ей не усмот­рел здесь че­го-ли­бо необыч­но­го, по­до­шел и за­ту­шил све­чи. За­тем до­ло­жи­ли о слу­чив­шем­ся на­сто­я­те­лю, ар­хи­манд­ри­ту Ев­фро­си­ну, и ко­гда он по­до­шел к гроб­ни­це и ощу­пал од­ну из све­чей, то за­ме­тил, что от нее рас­про­стра­ня­ет­ся осо­бая ка­кая-то теп­ло­та. Это чу­до все по­ня­ли как осо­бен­ное зна­ме­ние свя­то­сти бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра.

Мо­нах Рож­де­ствен­ско­го мо­на­сты­ря ста­рец Да­вид силь­но и дол­го бо­лел. Ле­жа на сво­ей по­сте­ли и про­ли­вая сле­зы, он мо­лил­ся бла­го­вер­но­му кня­зю Алек­сан­дру об ис­це­ле­нии. Вско­ре он по­чув­ство­вал об­лег­че­ние и усу­гу­бил свою мо­лит­ву. По окон­ча­нии мо­лит­вы он по­лу­чил пол­ное ис­це­ле­ние от сво­ей бо­лез­ни.

Мо­нах то­го же мо­на­сты­ря, по фа­ми­лии Кра­сов­цев, дол­гое вре­мя был в рас­слаб­ле­нии. Его под­нес­ли к ра­ке мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра, и ко­гда он с уми­ле­ни­ем смот­рел на нее, ис­пус­кая теп­лые сле­зы и при­по­ми­ная свои гре­хи, он по­чув­ство­вал, что в его рас­слаб­лен­ные чле­ны вер­ну­лась си­ла, и вско­ре со­вер­шен­но вы­здо­ро­вел.

Мо­на­стыр­ский че­ло­век Те­рен­тий был под­вер­жен бес­но­ва­нию. Ко­гда его под­ве­ли к ра­ке мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя и по­мо­ли­лись о нем, он тот­час сде­лал­ся крот­ким и на­чал мо­лит­вен­но бла­го­да­рить Бо­га и Его угод­ни­ка за ис­це­ле­ние.

Еще боль­ше за­пи­са­но древни­ми био­гра­фа­ми ис­це­ле­ний, ко­то­рые со­вер­ши­лись над мир­ски­ми людь­ми раз­лич­ных со­сто­я­ний и воз­рас­тов.

Один сын бо­яр­ский, Се­мен За­бе­лин, про­жи­вав­ший в Пско­ве, был на­столь­ко бо­лен, что не вла­дел ни ру­ка­ми, ни но­га­ми и со­вер­шен­но не мог ни есть, ни пить. Имея глу­бо­кую ве­ру к бла­го­вер­но­му кня­зю Алек­сан­дру, о ко­то­ром в древ­нем Пско­ве все­гда со­хра­ня­лось бла­го­го­вей­ное вос­по­ми­на­ние – он стал про­сить до­маш­них свез­ти его во Вла­ди­мир по­мо­лить­ся пе­ред ра­кою мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя и здесь во вре­мя мо­лит­вы по­лу­чил ис­це­ле­ние от сво­ей бо­лез­ни.

Дру­гой сын бо­яр­ский, Го­лов­кин, был по­ра­жен та­кою же бо­лез­нью, не на­де­ял­ся на вы­здо­ров­ле­ние и толь­ко и ду­мал о смер­ти. По­чти все свое иму­ще­ство он роз­дал вра­чам, но от ле­че­ния не по­лу­чил ни­ка­кой по­мо­щи и поль­зы. И вот по пред­ста­тель­ству бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра при ра­ке его свя­тых мо­щей он по­лу­чил от Гос­по­да то, че­го не мог­ло ему дать вра­чеб­ное ис­кус­ство: пол­ное ис­це­ле­ние от сво­ей неиз­ле­чи­мой бо­лез­ни.

Из од­но­го се­ла Вла­ди­мир­ско­го уез­да при­не­се­на бы­ла рас­слаб­лен­ная жен­щи­на и по­ло­же­на на сту­пе­нях близ свя­тых мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя. Во вре­мя го­ря­чей мо­лит­вы к угод­ни­ку Бо­жи­е­му об ис­це­ле­нии она вдруг по­чув­ство­ва­ла, как свя­той князь, чу­дес­но явив­шись к ней, взял ее за ру­ку и воз­двиг­нул от од­ра бо­лез­ни.

У вла­ди­мир­ско­го дво­ря­ни­на Мак­си­ма Ни­ки­ти­на был сын, от­рок Иоанн, – немой и рас­слаб­лен­ный. Ро­ди­те­ли с ве­рою к бла­го­вер­но­му кня­зю при­нес­ли сво­е­го несчаст­но­го сы­на в Рож­де­ствен­скую оби­тель, и здесь он по­лу­чил ис­це­ле­ние.

Мно­гие по пред­ста­тель­ству бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние от сле­по­ты. Так, один сле­пец из го­ро­да Вла­ди­ми­ра, Да­вид Иоси­фов, в хра­ме во вре­мя чте­ния Еван­ге­лия вдруг уви­дел свет. Взвол­но­ван­ный до глу­би­ны ду­ши блес­нув­шею на­деж­дою на ис­це­ле­ние, он усу­гу­бил свою мо­лит­ву к угод­ни­ку Бо­жи­е­му и по­про­сил под­ве­сти се­бя к ра­ке свя­тых его мо­щей. Ко­гда здесь, у свя­тых мо­щей, его окро­пи­ли свя­тою во­дою, он со­вер­шен­но про­зрел.

Из се­ла Крас­но­го Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии при­ве­зе­на бы­ла жен­щи­на, утра­тив­шая зре­ние, и у ра­ки свя­тых мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя по­лу­чи­ла пол­ное ис­це­ле­ние, как буд­то ни­ко­гда и не бо­ле­ла.

Неод­но­крат­но из­ли­ва­лась ми­лость от чу­до­твор­ных мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя и на стра­дав­ших ужас­ною бо­лез­нью бес­но­ва­ния. Вот неко­то­рые слу­чаи из чис­ла за­пи­сан­ных древни­ми био­гра­фа­ми.

Из се­ла Ста­ро­го был при­ве­зен в мо­на­стырь бес­но­ва­тый, ко­то­рый сво­им страш­ным ви­дом на­во­дил на всех ужас: про­из­но­сил ужас­ные сло­ва, как зверь бро­сал­ся на лю­дей. Его при­вез­ли в мо­на­стырь свя­зан­но­го, и во вре­мя мо­леб­на он по­лу­чил ис­це­ле­ние.

Дру­гой бес­но­ва­тый не узна­вал да­же и близ­ких род­ных, рвал на се­бе во­ло­сы, ку­сал се­бе язык; его те­ло бы­ло по­кры­то яз­ва­ми от по­бо­ев, ко­то­рые сам же он на­но­сил се­бе. И по пред­ста­тель­ству бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра он спо­до­бил­ся по­лу­чить пол­ное ис­це­ле­ние от сво­ей ужас­ной бо­лез­ни.

В мо­на­стыр­ской де­ревне Угрю­мо­вой Вла­ди­мир­ско­го уез­да кре­стья­нин Афа­на­сий Ни­ки­тин под­верг­ся при­пад­кам умо­ис­ступ­ле­ния, так что не узна­вал окру­жа­ю­щих, от­ка­зы­вал­ся при­ни­мать пи­щу, со­вер­шен­но ли­шил­ся сна. Вне­зап­но в ми­ну­ту про­свет­ле­ния он на­чал про­сить до­маш­них, чтобы они от­ве­ли его в Рож­де­ствен­скую оби­тель к мо­щам бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра. Род­ные ис­пол­ни­ли его же­ла­ние, и вот на пу­ти в оби­тель боль­ной по­чув­ство­вал се­бя здо­ро­вым и, при­дя в оби­тель, в сер­деч­ном уми­ле­нии рас­ска­зы­вал всем, как явил­ся ему свя­той князь Алек­сандр и как сам он ука­зал ему ис­кать ис­це­ле­ния у ра­ки свя­тых его мо­щей.

Столь­ко ми­ло­стей удо­сто­и­лись по­лу­чить по ве­ре к бла­го­вер­но­му кня­зю бо­ля­щие и озлоб­лен­ные ду­шою! И ни­ко­гда не уга­са­ла в на­ших пред­ках па­мять о бла­го­де­я­ни­ях угод­ни­ка Бо­жия и его зем­ных по­дви­гах на сла­ву оте­че­ства на­ше­го. Жизнь бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Яро­сла­ви­ча тот­час же по­сле его кон­чи­ны сде­ла­лась пред­ме­том на­зи­да­тель­ных опи­са­ний. Вслед за жи­ти­ем, на­пи­сан­ным совре­мен­ни­ком бла­го­вер­но­го кня­зя, по­яви­лись дру­гие, бо­лее по­дроб­ные жи­тия, ко­то­рые со­став­ля­лись в раз­ных ме­стах Рус­ской зем­ли и осо­бен­но там, где жил и бла­го­де­тель­ство­вал свя­той князь: во Вла­ди­ми­ре и в Нов­го­род­ско-Псков­ской об­ла­сти. Ста­ра­лись со­хра­нить в на­зи­да­ние по­том­кам все чер­ты из жиз­ни и де­я­тель­но­сти стра­даль­ца за Рус­скую зем­лю, этой свет­лой звез­ды, оза­рив­шей путь жиз­ни на­ших пред­ков в са­мую мрач­ную, тя­же­лую по­ру та­тар­ско­го ига. Од­новре­мен­но с био­гра­фа­ми и древ­не­рус­ские ле­то­пис­цы вно­си­ли в свои тру­ды рас­ска­зы о жиз­ни бла­го­вер­но­го кня­зя, и бла­го­да­ря это­му ни об од­ном из кня­зей Се­ве­ро-Во­сточ­ной Ру­си не до­шло до нас столь­ко све­де­ний и рас­ска­зов, как о бла­го­вер­ном кня­зе Алек­сан­дре.

Тот­час же по­чти по­сле бла­жен­ной кон­чи­ны свя­то­го кня­зя на­ча­лось и цер­ков­ное его про­слав­ле­ние. Уже са­мое чу­до, про­ис­шед­шее при его по­гре­бе­нии, яс­но сви­де­тель­ство­ва­ло всем о его свя­то­сти, бо­го­угод­но­сти; об этом же сви­де­тель­ство­ва­ли и дру­гие чу­де­са, из­ли­вав­ши­е­ся непре­стан­но, как из неис­ся­ка­е­мо­го ис­точ­ни­ка, от ра­ки свя­тых его мо­щей. В 1547 г. по же­ла­нию ца­ря Иоан­на Ва­си­лье­ви­ча в Москве про­ис­хо­дил цер­ков­ный со­бор под пред­се­да­тель­ством зна­ме­ни­то­го мит­ро­по­ли­та все­рос­сий­ско­го Ма­ка­рия, на ко­то­ром уста­нов­ле­но бы­ло все­рос­сий­ское празд­но­ва­ние рус­ским свя­тым, по­чи­тав­шим­ся до то­го вре­ме­ни мест­но. На этом со­бо­ре был уста­нов­лен и все­рос­сий­ский празд­ник в честь бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го и по рас­по­ря­же­нию мит­ро­по­ли­та со­став­ле­на бы­ла служ­ба (на 23 но­яб­ря, на день пре­став­ле­ния благ. кня­зя) и но­вое, бо­лее про­стран­ное жи­тие. В на­ча­ле XVII в. в Москве имел­ся и храм в честь бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра. В 1724 г. был уста­нов­лен и но­вый празд­ник – 30 ав­гу­ста, по слу­чаю пе­ре­не­се­ния мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя из Вла­ди­ми­ра в С.-Пе­тер­бург.

На бе­ре­гах Невы спу­стя око­ло 500 лет по­сле кон­чи­ны свя­то­го Алек­сандра им­пе­ра­то­ром Пет­ром I бы­ли одер­жа­ны но­вые бле­стя­щие по­бе­ды над ста­рым вра­гом Рос­сии – шве­да­ми. Здесь в 1703 г. бы­ло по­ло­же­но на­ча­ло но­вой сто­ли­це Рус­ско­го го­су­дар­ства, а в 1717 г. и но­вой рус­ской свя­тыне – Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ре. Им­пе­ра­тор Петр I же­лал, чтобы из Вла­ди­ми­ра пе­ре­не­се­ны бы­ли в С.-Пе­тер­бург мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя, и как толь­ко Рос­сия по­чув­ство­ва­ла се­бя проч­но в но­во­за­во­е­ван­ном крае, бы­ло сде­ла­но рас­по­ря­же­ние о пе­ре­не­се­нии мо­щей. Им­пе­ра­тор сам со­ста­вил по­дроб­ный указ о том, как со­вер­шить это пе­ре­не­се­ние, и сам вни­ма­тель­но сле­дил за устрой­ством но­вой оби­те­ли и хра­ма, где долж­ны бы­ли быть по­ло­же­ны свя­тые мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра. Но вой­ны со шве­да­ми и тур­ка­ми за­мед­ли­ли ис­пол­не­ние это­го рас­по­ря­же­ния, и толь­ко уже в 1723 г. при­ступ­ле­но бы­ло к его ис­пол­не­нию.

Тор­же­ствен­но про­во­дил Вла­ди­мир свою до­сто­па­мят­ную свя­ты­ню, око­ло пя­ти ве­ков со­став­ляв­шую дра­го­цен­ное укра­ше­ние это­го древ­не­го гра­да. С 10 на 11 ав­гу­ста во всех хра­мах бы­ло со­вер­ше­но все­нощ­ное бде­ние, а на­ут­ро – Бо­же­ствен­ная ли­тур­гия. Ду­хо­вен­ство го­ро­да и окрест­ных мо­на­сты­рей при мно­го­чис­лен­ном сте­че­нии на­ро­да от­пра­ви­лось в Рож­де­ствен­ский мо­на­стырь, и по­сле мо­леб­ствия ра­ка со свя­ты­ми мо­ща­ми на ру­ках свя­щен­но­слу­жи­те­лей бы­ла вы­не­се­на из хра­ма и про­ве­де­на за го­род. 17 ав­гу­ста мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя бы­ли с еще боль­шею тор­же­ствен­но­стью встре­че­ны в Москве, а за­тем цер­ков­ная про­цес­сия на­пра­ви­лась через Тверь и Нов­го­род в С.-Пе­тер­бург. Пе­ре­не­се­ние мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра пред­став­ля­ло со­бою об­ще­рус­ское тор­же­ство. Во всех го­ро­дах и се­ле­ни­ях со­вер­ша­лись бо­го­слу­же­ния, тол­пы на­ро­да на всем пу­ти со­про­вож­да­ли свя­ты­ню. В С.-Пе­тер­бург пред­по­ла­га­лось вне­сти свя­тые мо­щи 30 ав­гу­ста, в день, в ко­то­рый празд­но­вал­ся недав­но пе­ред этим за­клю­чен­ный со шве­да­ми Ништадт­ский мир. Но даль­ность пу­ти не да­ла воз­мож­но­сти осу­ще­ствить точ­но этот план, и толь­ко уже 1 ок­тяб­ря свя­тые мо­щи при­бы­ли в Шлис­сель­бург. По рас­по­ря­же­нию им­пе­ра­то­ра они бы­ли по­став­ле­ны в та­мош­ней со­бор­ной церк­ви Бла­го­ве­ще­ния, и пе­ре­не­се­ние их в С.-Пе­тер­бург бы­ло от­ло­же­но на 30 ав­гу­ста сле­ду­ю­ще­го (1724) го­да.

Встре­ча свя­ты­ни в С.-Пе­тер­бур­ге от­ли­ча­лась осо­бен­ною тор­же­ствен­но­стью. Им­пе­ра­тор со сви­тою при­был на га­ле­ре к устью ре­ки Ижо­ры. Бла­го­го­вей­но по­ста­вив свя­тые мо­щи на га­ле­ру, го­су­дарь при­ка­зал сво­им вель­мо­жам взять­ся за вес­ла, а сам, стоя у кор­мы, управ­лял ру­лем. В Пе­тер­бур­ге бы­ла устро­е­на осо­бая при­стань, где и оста­но­ви­лась га­ле­ра со свя­ты­ми мо­ща­ми. В со­про­вож­де­нии ду­хо­вен­ства и на­ро­да знат­ней­шие вель­мо­жи нес­ли ра­ку свя­тых мо­щей. Ко­ло­коль­ный звон и пу­шеч­ная паль­ба уве­ли­чи­ва­ли тор­же­ствен­ность. Мо­щи бы­ли по­став­ле­ны в церк­ви, по­свя­щен­ной бла­го­вер­но­му кня­зю. На дру­гой день в Алек­сан­дро-Нев­ской оби­те­ли про­дол­жа­лось тор­же­ство: го­су­дарь раз­да­вал при­сут­ство­вав­шим план пред­по­ло­жен­ных в мо­на­сты­ре по­стро­ек, и то­гда же бы­ло уста­нов­ле­но на­все­гда празд­но­вать пе­ре­не­се­ние мо­щей 30 ав­гу­ста.

Так ис­пол­ни­лось за­вет­ное же­ла­ние ца­ря. Ему не уда­лось за­кон­чить на­чер­тан­ный им план устрой­ства но­вой оби­те­ли: через пол­го­да по­сле это­го тор­же­ства Петр скон­чал­ся. Но пре­ем­ни­ки Пет­ра до­кон­чи­ли на­ча­тое им. Его дочь, им­пе­ра­три­ца Ели­за­ве­та Пет­ров­на, устро­и­ла ве­ли­ко­леп­ную се­реб­ря­ную ра­ку, в ко­то­рой по­чи­ва­ют и ныне свя­тые мо­щи. Им­пе­ра­три­ца Ека­те­ри­на II на ме­сте ста­ро­го со­бо­ра по­ве­ле­ла по­стро­ить но­вый, и 30 ав­гу­ста 1790 г. про­изо­шло освя­ще­ние но­во­го хра­ма и пе­ре­не­се­ние в него мо­щей бла­го­вер­но­го кня­зя.

И ныне бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Яро­сла­вич хра­нит Бо­гом вру­чен­ный ему удел – оте­че­ство на­ше. И ныне бли­зок и ско­ро­по­слуш­лив он всем, с ве­рою при­зы­ва­ю­щим свя­тое его имя, из­ли­ва­ет свою ми­лость и пред­ста­тель­ству­ет пред пре­сто­лом Все­дер­жи­те­ля Бо­га – Ему же, про­слав­ля­ю­ще­му свя­тые Своя, честь и сла­ва во ве­ки ве­ков. Аминь.


При­ме­ча­ния

[1] Све­де­ния о жиз­ни бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Яро­сла­ви­ча на­хо­дят­ся в древ­них жи­ти­ях его и в ле­то­пи­сях. В Древ­ней Ру­си со­став­ле­но бы­ло пять жи­тий бла­го­вер­но­го кня­зя, из ко­то­рых пер­вое, крат­кое, на­пи­са­но бы­ло совре­мен­ни­ком Алек­сандра Яро­сла­ви­ча, а по­след­нее, са­мое по­дроб­ное, уже в XVII в., на ос­но­ва­нии древ­ней­ших жи­тий, по­сле­до­ва­тель­но по­пол­няв­ших од­но дру­гое.

[2] Те­перь это ма­лень­кий го­ро­док Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии (на р. Тру­бе­же, при впа­де­нии ее в Пе­ре­я­с­лав­ское озе­ро), но в то вре­мя он был глав­ным го­ро­дом удель­но­го кня­же­ства Пе­ре­я­с­лавль-За­лес­ско­го.

[3] Бла­го­вер­ная кня­ги­ня Фе­о­до­сия, дочь зна­ме­ни­то­го рус­ско­го кня­зя Мсти­сла­ва Мсти­сла­ви­ча Уда­ло­го, скон­ча­лась в 1244 г.

[4] Им­пе­ра­тор Вес­па­си­ан цар­ство­вал с 70 по 79 гг.

[5] Нов­го­род р. Вол­хо­вом раз­де­ля­ет­ся на две ча­сти: Со­фий­скую, где на­хо­дит­ся глав­ная свя­ты­ня – храм Со­фии Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей, и Тор­го­вую, где был так на­зы­ва­е­мый Яро­сла­вов двор.

[6] Кал­ка – ре­ка на юге Рос­сии, впа­да­ет в Азов­ское мо­ре.

[7] Сить – при­ток р. Мо­ло­ги, про­те­ка­ет в Твер­ской и Яро­слав­ской гу­бер­ни­ях.

[8] По­сле за­во­е­ва­ния Ру­си та­та­ры за­ня­ли сте­пи по рр. Вол­ге и До­ну и здесь об­ра­зо­ва­ли свое та­тар­ское цар­ство, из­вест­ное под име­нем Зо­ло­той Ор­ды, в ниж­нем те­че­нии р. Вол­ги.

[9] Т. е. рас­коль­ни­ков. Так на­зы­ва­ли пра­во­слав­ных ла­ти­няне за то, что рус­ские не при­зна­ва­ли вла­сти па­пы и но­во­вве­ден­ных Рим­скою цер­ко­вью дог­ма­тов.

[10] Су­пру­га бла­гов. кня­зя Алек­сандра Яро­сла­ви­ча Алек­сандра Бря­чи­сла­вов­на по­лу­чи­ла в бла­го­сло­ве­ние чу­до­твор­ную ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри. Эта ико­на, на­пи­сан­ная, по пре­да­нию, св. еван­ге­ли­стом Лу­кою, бы­ла при­сла­на в дар гре­че­ским им­пе­ра­то­ром Ма­ну­и­лом бла­гов. по­лоц­кой княжне пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии (скон­чав. 23 мая 1173 г.). В па­мять сво­е­го вен­ча­ния в То­роп­це Алек­сандра Бря­чи­сла­вов­на оста­ви­ла здесь эту свя­ты­ню, ко­то­рая и по­ныне хра­нит­ся в То­ро­пец­кой со­бор­ной церк­ви в из­вест­на под име­нем Кор­сун­ской И. Б. Ма­те­ри. Де­ре­вян­ная цер­ковь Св. Тро­и­цы, в ко­то­рой вен­чал­ся бла­гов. князь Алек­сандр, не со­хра­ни­лась до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни. На ме­сте ее на­хо­дит­ся те­перь древ­няя ка­мен­ная цер­ковь во имя Св. Тро­и­цы.

[11] Ижо­ра – при­ток р. Невы.

[12] В Ли­во­нии (те­пе­реш­ний При­бал­тий­ский край) нем­цы по­яви­лись во вто­рой по­ло­вине XII в. В 1201 г. они по­стро­и­ли здесь го­род Ри­гу – сто­ли­цу Ли­во­нии, а в сле­ду­ю­щем го­ду был ос­но­ван осо­бый ду­хов­но-ры­цар­ский (по­лу­мо­на­ше­ский, по­лу­во­ен­ный) ор­ден, по­ста­вив­ший се­бе це­лью не толь­ко за­во­е­вы­вать Ли­вон­ский край, но и си­лою ору­жия об­ра­щать мест­ное на­се­ле­ние в ка­то­ли­че­ство. В 1237 г. Ор­ден Ме­че­нос­цев со­еди­нил­ся с дру­гим та­ким же ор­де­ном – Тев­тон­ским, ко­то­рый пе­ред этим утвер­дил свое гос­под­ство по ниж­не­му те­че­нию р. Вис­лы.

[13] Нов­го­род­ские зем­ли раз­де­ле­ны бы­ли на пять ча­стей, или пя­тин. Вод­скую пя­ти­ну со­став­ля­ли зем­ли, рас­по­ло­жен­ные око­ло Ла­дож­ско­го озе­ра.

[14] Чуд­ское озе­ро на­хо­дит­ся неда­ле­ко от Пско­ва. Дру­гое на­зва­ние его – Пей­пус. Про­ли­вом, ко­то­рый на­зы­ва­ет­ся Теп­лым озе­ром, оно со­еди­ня­ет­ся с Псков­ским озе­ром. Дли­на Чуд­ско­го озе­ра – 90 верст, ши­ри­на – 47 в.; дли­на Псков­ско­го озе­ра – 50 в., ши­ри­на – 20 в.

[15] Уро­чи­ще это рас­по­ло­же­но при по­во­ро­те из Чуд­ско­го озе­ра в Псков­ское. Свое на­зва­ние оно по­лу­чи­ло от мно­же­ства кру­жив­ших­ся там во­рон.

[16] В это вре­мя се­ве­ро-во­сточ­ная Русь по­чти не мог­ла ока­зать под­держ­ки и по­мо­щи в борь­бе Алек­сандра Яро­сла­ви­ча с та­ки­ми силь­ны­ми вра­га­ми, как шве­ды, нем­цы и ли­тов­цы.

[17] Яро­слав Все­во­ло­до­вич был ого­во­рен пе­ред ха­ном ка­ки­ми-то недоб­ро­же­ла­те­ля­ми кня­зя. Та­та­ры его отра­ви­ли.

[18] О труд­но­сти это­го пу­те­ше­ствия мож­но су­дить по опи­са­ни­ям сред­не­ази­ат­ских пу­стынь у совре­мен­ных пу­те­ше­ствен­ни­ков. "Мрач­ное, тя­же­лое впе­чат­ле­ние на­во­дят на ду­шу пут­ни­ка необо­зри­мые про­стран­ства сте­пей, ли­шен­ные вся­кой рас­ти­тель­но­сти. Жи­вот­ные бе­гут из этих страш­ных пу­стынь. Да­же яще­ри­цы и на­се­ко­мые встре­ча­ют­ся ред­ко. Под но­га­ми то и де­ло по­па­да­ют­ся ко­сти по­гиб­ших ло­ша­дей, му­лов и вер­блю­дов. Поч­ва рас­ка­ля­ет­ся от невы­но­си­мой жа­ры, солн­це неми­ло­серд­но жжет от вос­хо­да до за­ка­та. Ве­те­рок не ко­лы­шет воз­ду­ха, не да­ет хо­тя бы ми­нут­ной про­хла­ды. Лишь из­ред­ка про­мчит­ся го­ря­чий вихрь, ко­то­рый го­нит пе­ред со­бой кру­тя­щи­е­ся стол­бы со­ля­ной пы­ли. Во вре­мя бу­ри эта со­ля­ная пыль за­сы­па­ет пут­ни­ков и сле­пит им гла­за".

[19] Впо­след­ствии благ. кн. Алек­сандр при­ми­рил кн. Ан­дрея с ха­ном. Ан­дрей воз­вра­тил­ся на ро­ди­ну и по­лу­чил в управ­ле­ние Суз­даль.

[20] Емь – фин­ское пле­мя.

[21] В это вре­мя го­то­вил­ся по­ход вглубь Азии, в ко­то­ром долж­ны бы­ли при­нять уча­стие все под­чи­нен­ные ха­ну на­ро­ды.

[22] Го­ро­дец на Вол­ге – се­ло Ни­же­го­род­ской гу­бер­нии.

[23] Ро­до­на­чаль­ни­ком кня­зей мос­ков­ских был млад­ший сын св. Алек­сандра Нев­ско­го Да­ни­ил Алек­сан­дро­вич.

[24] Ве­ли­кий князь мос­ков­ский Ди­мит­рий Ива­но­вич Дон­ской кня­жил с 1363 по 1389 г.. Зна­ме­ни­тая Дон­ская бит­ва с та­та­ра­ми, за ко­то­рую ве­ли­кий князь и по­лу­чил на­зва­ние Дон­ско­го, про­изо­шла в 1380 г. 8 сен­тяб­ря.

[25] Ан­дрей Юрье­вич, ве­ли­кий князь Вла­ди­мир­ский (1169–1174 гг.).

[26] Все­во­лод III, вел. кн. Вла­ди­мир­ский (1176–1212 гг.)

[27] Ге­ор­гий или Юрий Все­во­ло­до­вич, дя­дя бл. кн. Алек­сандра, вел. кн. Вла­ди­мир­ский (1219–1238 гг.).

[28] Яро­слав Все­во­ло­до­вич, отец благ. кн. Алек­сандра, вел. князь Вла­ди­мир­ский с 1238 по 1246 г.

[29] Св. Петр, ца­ре­вич Ор­дын­ский, пле­мян­ник ха­на Бер­ке, тро­ну­тый ре­ча­ми Ро­стов­ско­го епи­ско­па Ки­рил­ла, быв­ше­го в Ор­де, тай­но от род­ных уехал в Ро­стов и кре­стил­ся. Он скон­чал­ся в 1290 г., при­няв пе­ред кон­чи­ною ино­че­ское по­стри­же­ние. Па­мять его празд­ну­ет­ся 29 июня.