Акафист святому преподобноисповеднику Гавриилу, архимандриту Мелекесскому

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 18 октября (05 октября ст. ст.)

Кондак 1

Избранный подвижниче и истинный пастырю Церкве Русския, / изрядный угодниче и твердый исповедниче Христов, / богоблаженне отче наш Гаврииле! / Почитаем тя любовию и похвальная восписуем ти: / ты бо в заточении неотступно пребыл еси верен Христу, / в скорбех, тесноте и гонениих благодаривый Бога. / Не престай молитися, поминая чад твоих, / да спасет Господь взывающих и поющих ти: // Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Икос 1

Ангельскому житию поревновавый, от юности чистоту и верность Христу Богу сохранил еси, Господеви жизнию своею послужити желая, вся земная и временная оставил еси, да приобрящеши богатство неиждиваемое. Сего ради и зовем тебе сице:

Радуйся, родителей благочестивых чадо богоизбранное;

радуйся, измлада ангельскими нравы украшенный.

Радуйся, чистое житие от юности возлюбивый;

радуйся, в богомыслии отрочество твое проводивый.

Радуйся, от лет юных сердце твое к подвижничеству склонивый;

радуйся, издетска к молитве и послушанию прилежавый.

Радуйся, еще во отрочестве к иноческому житию устремивыйся;

радуйся, волею своею воли Божией покоривыйся.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 2

Видя Церковь Русскую раздираему, яко ризу Христову, от безбожных и злых, не убоялся еси, отче Гаврииле, но желая, аще ти есть душу свою за веру положити, во всем последовати Христу, темже и дарова тя Господь пастыря верна и кротка, да упасеши овцы Его. Мы же с благодарностию взываем Богу: Аллилуиа.

Икос 2

Разумом ти Свыше данным, богомудре Гаврииле, о душах чад Христовых усердное попечение имевый, темже убо ограждая их от ереси и раскола, поученьми твоими веру истинную в сердцах их насаждал еси. Мы же, ведуще тя о спасении нас тако пекущася, с любовию вопием ти:

Радуйся, яко ярость богоборцев ни во чтоже вменил еси;

радуйся, яко Церкви Божией послужити не убоялся еси.

Радуйся, пастырю, Свыше умудренный;

радуйся, благодатию Божиею просвещенный.

Радуйся, веры истинныя ревнителю;

радуйся, христианскаго благочестия рачителю.

Радуйся, кротостию украшенный;

радуйся, смирением обогащенный;

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 3

Сила Божия подается с верою призывающим имя Его, тя же Господь сподоби в годину тяжкую чин ангельский прияти, крепостию Божиею именова, темже воздвигнув тя воистину воина верна Церкве Христовы. Ты же, прияв божественную благодать возблагодать, вопияше Богу: Аллилуиа.

Икос 3

Имеяй велию ревность в исполнении устава церковнаго, службу в храме благоговейно со слезами совершал еси, такожде и глаголы Божия неустанно проповедуяй, зело усердно пастырски подвизался еси, самоотверженно Богу и людям служа. Темже и мы, горение твое по Бозе видевше, поем ти таковая:

Радуйся, чистоты ангельския исполненный человече;

радуйся, неустанный словес Божиих проповедниче.

Радуйся, Церкве Христовы воине доблий;

радуйся, рабе благий и верный.

Радуйся, апостольских преданий хранителю;

радуйся, церковнаго устава блюстителю.

Радуйся, Православия исповедниче непреложный;

радуйся, Господа Вышняго служителю благоговейный.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 4

Буря ярости и гонений, обрушившаяся на Церковь Русскую, поглоти в пучину лютыя скорби верныя люди Божия: мнози бо архиереи и священницы в заточении томяхуся, ты же, о тех печаляся, любвеобильный отче, со духовными чады твоими, христианския любве исполненными, втайне приношения собираяй, в темницу посылал еси. Мы же, истинное твое братолюбие ублажающе, взываем Богу: Аллилуиа.

Икос 4

Слышаще безбожницы о тебе, яко пастырь почитаемый еси, и лжесвидетельствующе, наведоша на тя чреду гонений на долгия годы. Ты же, помышляя, яко сие есть в любви и вере Божией тебе испытание, со смирением неложным приял еси крест твой, радуяся, яко Господь сподоби тя пострадати и потерпети вся скорби, выпавшия Православным. Темже, мужество твое славяще, величаем тя словесы таковыми:

Радуйся, пастырю благий и любвеобильный;

радуйся, милости и сострадания к страждущим исполненный.

Радуйся, христианскаго милосердия верный учителю;

радуйся, неисчерпаемый в любви тайноделателю.

Радуйся, верный рабе, Христу последовавый;

радуйся, крест Его на ся вземый.

Радуйся, клеветы со смирением приявый;

радуйся, поношения с кротостию терпевый.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 5

Божественныя милости исполненный, предивный отче Гаврииле, аки верный пастырь Христовы Церкве, и в заточении твое служение не оставил еси, обаче и в тяжких испытаниих не престал еси помогати ближним твоим, просвещаяй вся светом веры Православныя. Мы же, любовию твоею согреваемии, благодарне вопием Богу: Аллилуиа.

Икос 5

Видевше в заточении пребывающии еже по Бозе житие твое, преподобне, не токмо людие верующии к тебе стекахуся, помощи молитвенныя просяще, но и разбойницы, по злым делом своим осужденнии, познаху тя отца, любовию преисполненнаго. Темже, воистину тя пастыря добра почитающе, приносим ти таковая:

Радуйся, пастырскаго долга непоколебимый исполнителю;

радуйся, мира Божия благосклонный подателю.

Радуйся, Божия благодати дивный таинниче;

радуйся, обремененных и озлобленных скорый поборниче.

Радуйся, скорбящим велие утешение подаваяй;

радуйся, незлобием твоим тяжкосердых умягчаяй.

Радуйся, и в заточении паству твою молитвою не оставивый;

радуйся, милосердный отче, о чадех твоих сердцем горевый.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 6

Проповедь веры христианския явися само житие твое, досточудне Гаврииле, егоже не могуще терпети, богоборцы, не взирающе на седины твоя и болезни, всякая прещения тебе творяху, ты же, святый отче, вся страдания безропотно и мужественно претерпеваяй, в благий Промысл Божий непоколебимо верил еси, взывая к Тому: Аллилуиа.

Икос 6

Возсиял еси Божиею благодатию, юже стяжа, преподобне, за всецелое себе отречение ближняго твоего ради, темже и прослави тя Господь дары Духа Святаго, иже суть болезней исцеление и судеб Божиих тайновидение, имиже во славу Господа потрудился еси. Мы же, дивящеся таковому о тебе Божию произволению, прилежно вопием тебе сице:

Радуйся, светильниче веры, горяй и светяй;

радуйся, стамно Божия благодати.

Радуйся, дары Духа Святаго обогащенный;

радуйся, сострадания к ближнему источниче преистекаемый.

Радуйся, в немощи твоей тяжкия труды понесый;

радуйся, лютый мраз, биения и поругания терпевый.

Радуйся, смертное испив, по глаголу Божию, неврежден бывый;

радуйся, за враги твоя по заповеди Христовой моливыйся.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 7

Хотя всем сердцем твоим, блаженне Гаврииле, единому Господу работати, себе ни во чтоже вменил еси, труды к трудом в дусе кротости и смирения прилагая, постом и бдением плоть свою умерщвляя, дерзновение в молитве стяжал еси, всех призывая верно славити Бога, в Троице Единаго, и воспевати Ему: Аллилуиа.

Икос 7

Новаго показа тя Господь заступника и молитвенника о нас, грешных, яко помощию безмерною и любовию неисчерпаемою многия упасл еси ко спасению. Мы же, чтуще святую память твою, со умилением взываем ти:

Радуйся, жизнию монашескою усердно подвизавыйся;

радуйся, на ниве Христовой изрядно потрудивыйся.

Радуйся, всецелое послушание архипастырем твоим имевый;

радуйся, постом и бдением плоть твою изнуривый.

Радуйся, отче чадолюбивый, о детех твоих тепле моливыйся;

радуйся, о ближних твоих прилежно пекийся.

Радуйся, винограда Христова верный делателю;

радуйся, и за ны пред Богом усердный ходатаю.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 8

Странник быв и бездомен, из заточения в весь свою явился еси, блаженне, не имеяй где главу приклонити, во всем уподобивыйся Христу, якоже друзи и искреннии твои далече от тебе сташа и бояхуся убо к себе прияти, ложно тя врага народа именующе. Но верен Бог любящим Его, ибо не остави тя, и Тому поем: Аллилуиа.

Икос 8

Всем был еси вся, да многия ко Христу приведеши, и вся чада твоя, светом веры, надежды и любве твоея озаряемии, стекахуся к тебе, досточудне Гаврииле, со всея страны нашея. Ты же, яко чадолюбивый отец, недуги своя превозмогая, без устали днем и нощию двери твоея души страждущим отверзал еси. Мы же ти, яко благодетелю, с любовию тепле вопием таковая:

Радуйся, многи скорби, болезни и нужды Христа ради понесый;

радуйся, странничеством твоим Христу уподобивыйся.

Радуйся, неисчерпаемый кладезю веры, надежды и любве;

радуйся, яко сердце твое уподобися неопалимей купине.

Радуйся, о сирых и убогих с любовию попечение имевый;

радуйся, бедных вдовиц в нуждах их заступавый.

Радуйся, в бедах и напастех помощи скорый подателю;

радуйся, и о всех притекающих к тебе верный предстателю.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 9

Всякия скорби, болезни и труды в жизни твоей непоколебимо претерпел еси, в сердце твоем Единаго Господа имеяй, темже мирныя, блаженныя и христианския кончины от Бога сподобивыйся, странствие земное совершил еси и в Горния обители вселился еси, вознося песнь Богу: Аллилуиа.

Икос 9

Витиям многовещанным не довлеет словес, во еже изрещи всю скорбь, еюже исполнися сердца верных, с любовию к честным останком твоим стекающихся, и со слезами ко гробу твоему припадающих, и поминающих тя словесы таковыми:

Радуйся, крине, мира Христова благоухания исполненный;

радуйся, светильниче лучезарный, божественным елеем наполненный.

Радуйся, лозо неувядаемая, мног плод принесшая;

радуйся, кадильнице златая, фимиам молитвы к Богу вознесшая.

Радуйся, адаманте, крепость в терпении нам показавый;

радуйся, каменю, образ твердости в вере нам явивый.

Радуйся, столпе непоколебимый Церкве Православныя;

радуйся, светлая заре незаходимаго Солнца правды.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 10

Спасение души твоея от Бога улучивый, предивне Гаврииле, в радость Господа вшел еси, и ныне, венцем нетленным увенчавыйся, со Ангелы ликуеши, взирая на Всецаря Творца; Того моли, да сподобит Господь и нас купно с тобою воспевати Ему: Аллилуиа.

Икос 10

Стена быв при жизни всем приходящим к тебе, такожде и по смерти ны не оставлявши твоим заступлением; духом ныне пребываяй у Престола Вышняго, за всех с верою и любовию тебе молящихся тепле предстательствуеши и помощь неоскудную подаеши. Тебе бо, яко мощному заступнику о душах наших, благодарственно поем сицевая:

Радуйся, от лет ранних Бога всем сердцем возлюбивый;

радуйся, верен Тому до конца дний твоих пребывый.

Радуйся, жизнию твоею безраздельно Господеви послуживый;

радуйся, темже Царствие Небесное себе унаследовавый.

Радуйся, всех к тебе прибегающих скорый услышателю;

радуйся, о всех тебе с верою молящихся прилежный попечителю.

Радуйся, помощниче всем в бедах и напастех сущим;

радуйся, целителю душею и телом болезнующих.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 11

Песнь благодарственную восписуют людие Православнии, радующеся о толиком благодеянии Божием, яко Церковь Русская ныне украсися сонмом новых мучеников и исповедников Российских, с нимиже и ты, отче Гаврииле, вкупе веселяся в чертозех райских, воспеваеши Богу: Аллилуиа.

Икос 11

Свет велий веры христианския силищася сатана затмити, седмьдесят лет мучаше и убиваше люд Православный, темже убо сотворь невиданное доселе воинство Христу Богу нашему, Имже и посрамлен бысть. Тебе же, отче Гаврииле, яко верному ратнику воинства сего, воспеваем сице:

Радуйся, прещений нечестивыя власти не убоявыйся;

радуйся, в роде сем Господа исповедати не постыдивыйся.

Радуйся, иго Христово на рамена своя вземый;

радуйся, вслед Господа тесными враты ходивый.

Радуйся, вместо сладости земныя терния избравый;

радуйся, ныне же нетленным венцем от Бога украсивыйся.

Радуйся, яко Христа ради и Евангелия себе отверглся еси;

радуйся, яко нищетою духовною богатство неиждиваемое стяжал еси.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 12

Благодать Божия, еюже излияся море чудес от честных мощей твоих, предивне Гаврииле, днесь собра вся верныя, с благоговением и любовию чтущия святую память твою и молящия ти: не остави нас и ныне предстательством твоим, обидимыя заступи, болящия исцели, в беду впавшия свободи и всех нас сохрани молитвами твоими, да выну поем Богу: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще песнь благодарения Всещедрому и Человеколюбцу Богу, прославльшему тя, яко вернаго исповедника Церкве Русския, ублажаем болезни и труды твоя, имиже во славу Божию поработал еси, восхваляем подвиги твоя, яже за Христа претерпети сподобился еси, почитаем пастырскую кротость и смирение твое, яко добре упасл еси чада Православная, и воспеваем тя хваленьми сицевыми:

Радуйся, служителю Христов и любимиче Божий;

радуйся, пастырю благий, смиренный и кроткий.

Радуйся, нуждным и отягощенным неложное вспоможение;

радуйся, скорбящим и обуреваемым присное утешение.

Радуйся, архимандрите, духовныя овцы добре хранивый;

радуйся, друже Божий, крест Христов доблестне носивый.

Радуйся, любимаго Господа лик пресветлый видети сподобивыйся;

радуйся, яко во светлости святых Его ныне пребываеши.

Радуйся, отче наш Гаврииле, теплый молитвенниче о душах наших.

Кондак 13

О преславный и достохвальный исповедниче Христов, преподобне и богоносне отче наш Гаврииле, пастырю кроткий и чадолюбивый! В умилении молебно тебе предстоящих не презри, но твоим предстательством заступи и помози богоугодно течение жизни нашея скончати, Христа Бога верно и небоязненно исповедующе, да ныне и присно с тобою вкупе и всеми святыми поем Ему: Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.

Сей кондак чтется трижды, затем 1-й икос и 1-й кондак.

Молитва

О добрый пастырю и доблий воине Христов, скорый помощнике и теплый заступниче, богоблаженный угодниче Божий и Православия твердый исповедниче Гаврииле! Имеяй велие дерзновение пред Престолом Всевышняго, не остави нас молитвами твоими, с любовию и верою к тебе притекающих. Ты бо от лет ранних юности твоея огнь любве Божественныя в сердце твоем ко Господу возжегл еси, жизнь свою всецело Богу посвятивый, наипаче нищету духовную стяжавый, яко раб благий, дела богоугодная кротко и смиренно творил еси, темже и надели тя Господь дары Духа Святаго, имиже и поныне точиши чудеса многая. Молим тя, отче Гаврииле, призри на люди, зде стоящия, и благодатию, ти Свыше данною, уврачуй души наша, грехом изъязвленныя, исцели телеса наша многоболезненная, старость поддержи, вдовиц заступи, сирых и обездоленных окорми, супружество верно сохрани. Нас же вразуми, научи и воспитай чада наша в вере Православной, дабы не уклонятися нам от правыя стези, но, храняще апостольская предания, твердо Христа Бога исповедати. Ей, святче Божий! Умягчи сердца наша, житейскими попеченьми окамененная, и помози нам милосердным быти, во еже, долга христианскаго не забывающе, единому от меньших братий Господа нашего Иисуса Христа милостиво послужити. Дабы, егда явитися Господеви нашему во славе Отца Своего со Ангелы Святыми, в радости услышати глас Его: приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира. Аминь.

Пре­по­доб­но­ис­по­вед­ник Гав­ри­ил ро­дил­ся 23 мая 1888 го­да в де­ревне Са­мо­ду­ров­ка[1] Пен­зен­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стья­ни­на Ива­на Игош­ки­на. Во свя­том кре­ще­нии мла­ден­цу на­рек­ли имя Иоанн, по­то­му что в этот день, 23 мая, празд­но­ва­лась па­мять Ро­стов­ско­го чу­до­твор­ца – бла­жен­но­го Иоан­на Вла­са­то­го Ми­ло­сти­во­го.
Ро­ди­те­ли его, Иван Пав­ло­вич и Вар­ва­ра Пав­лов­на, от­ли­ча­лись бо­го­бо­яз­нен­но­стью и про­сто­той. С дет­ства Иоанн по­зна­ко­мил­ся с тя­же­лым кре­стьян­ским тру­дом, по­мо­гая сво­е­му от­цу в ра­бо­те.
Ро­ди­те­ли вос­пи­та­ли сы­на в за­ве­тах стро­го­го бла­го­че­стия, и по­се­ян­ное се­мя при­нес­ло доб­рый плод. Иоанн был стар­шим сы­ном в се­мье. Ко­гда он под­рос, его от­да­ли учить­ся гра­мо­те. Ро­ди­те­ли смот­ре­ли на обу­че­ние гра­мо­те как на де­ло свя­щен­ное: гра­мо­та да­ва­ла ключ к чте­нию и ура­зу­ме­нию Бо­же­ствен­ных пи­са­ний. При­хо­ди­лось хо­дить на уче­бу за де­сять ки­ло­мет­ров в Рус­ский Ка­чим, – имен­но там на­хо­ди­лось двух­класс­ное ду­хов­ное учи­ли­ще. Иоанн по­лю­бил храм Бо­жий, в сво­бод­ное от уче­бы вре­мя по­се­щал его, а до­ма все сво­бод­ное вре­мя по­свя­щал чте­нию ду­хов­ных книг и мо­лит­ве.
Еще бу­дучи от­ро­ком, Иоанн об­на­ру­жил склон­ность к по­движ­ни­че­ству, с го­да­ми его рев­ность к бла­го­че­стию воз­рас­та­ла все бо­лее и бо­лее. За­кон­чив уче­бу, он ре­шил оста­вить мир с его со­блаз­на­ми и ушел 12 но­яб­ря 1903 го­да в мо­на­стырь Жа­дов­ская пу­стынь Кор­сун­ско­го уез­да Сим­бир­ской гу­бер­нии.
В 1909 го­ду по­слуш­ни­ка Иоан­на при­зы­ва­ют на во­ен­ную служ­бу в го­род Ков­но. В Ко­вен­ской кре­пост­ной ар­тил­ле­рии на долж­но­сти пев­че­го при во­ен­ном со­бо­ре он про­слу­жил до кон­ца мар­та 1913 го­да. Воз­вра­тив­шись до­мой, Иоанн вме­сте с ро­ди­те­ля­ми за­нял­ся кре­стьян­ским тру­дом, но в 1914 го­ду, в свя­зи с на­чав­шей­ся Пер­вой ми­ро­вой вой­ной, был при­зван в дей­ству­ю­щую ар­мию, где слу­жил пса­лом­щи­ком и де­ло­про­из­во­ди­те­лем при 25-м во­ен­ном гос­пи­та­ле. В кон­це 1917 го­да Иван Игош­кин был де­мо­би­ли­зо­ван по бо­лез­ни и вер­нул­ся к ро­ди­те­лям в Са­мо­ду­ров­ку. В 1922 го­ду ро­ди­те­ли его скон­ча­лись.
В ян­ва­ре 1921 го­да Иоанн был ру­ко­по­ло­жен во диа­ко­на к Свя­то-Тро­иц­кой церк­ви го­ро­да По­кров­ска, а в 1922 го­ду – во свя­щен­ни­ка к то­му же хра­му. В 1922 го­ду ар­хи­епи­ско­па Ураль­ско­го Ти­хо­на (Обо­лен­ско­го) пе­ре­во­дят в Моск­ву, и он за­би­ра­ет с со­бой свя­щен­ни­ка Иоан­на.
С 1922 го­да отец Иоанн слу­жил вто­рым свя­щен­ни­ком По­кров­ско­го хра­ма Мар­фо-Ма­ри­ин­ской оби­те­ли се­стер ми­ло­сер­дия, что на Боль­шой Ор­дын­ке, ос­но­ван­ной в 1908 го­ду пре­по­доб­но­му­че­ни­цей ве­ли­кой кня­ги­ней Ели­за­ве­той Фе­до­ров­ной. Ду­хов­ник оби­те­ли и на­сто­я­тель По­кров­ско­го хра­ма ар­хи­манд­рит Сер­гий (Среб­рян­ский) стал для ба­тюш­ки жи­вым об­раз­цом пас­тыр­ско­го слу­же­ния, и у него он мно­го­му на­учил­ся. От­ца Сер­гия в 1926 го­ду аре­сто­ва­ли и со­сла­ли. В по­сле­во­ен­ное вре­мя отец Иоанн, уже сам от­быв­ший мно­гие го­ды в ла­ге­рях, по­се­тил сво­е­го лю­би­мо­го на­став­ни­ка и ду­хов­ни­ка, ко­то­рый жил то­гда в ссыл­ке в се­ле Вла­дыч­ня Твер­ской об­ла­сти.
Отец Иоанн про­слу­жил в хра­ме оби­те­ли до 1928 го­да, по­сле его за­кры­тия его пе­ре­ве­ли в храм свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в Пы­жах.
В 1929 го­ду отец Иоанн при­нял мо­на­ше­ский по­стриг в Мос­ков­ском Бо­го­яв­лен­ском мо­на­сты­ре с име­нем Гав­ри­ил. В 1930 го­ду иеро­мо­нах Гав­ри­ил был воз­ве­ден в сан игу­ме­на.
Пер­вый раз от­ца Гав­ри­и­ла аре­сто­ва­ли 14 ап­ре­ля 1931 го­да, он был осуж­ден и за­клю­чен в конц­ла­герь сро­ком на три го­да. Срок от­бы­вал в Ви­шер­ском ла­ге­ре Ека­те­рин­бург­ской об­ла­сти. Здесь он про­был до 29 июня 1932 го­да, по­сле че­го по со­сто­я­нию здо­ро­вья был осво­бож­ден до­сроч­но и вы­слан в го­род Ро­стов Яро­слав­ской об­ла­сти под на­блю­де­ние мест­но­го от­де­ла ОГПУ, через пол­то­ра ме­ся­ца от­прав­лен в го­род Вла­ди­мир от­бы­вать остав­ший­ся срок ссыл­ки – до де­каб­ря 1933 го­да. По окон­ча­нии сро­ка ему был вы­пи­сан пас­порт, и он вер­нул­ся в Моск­ву, где был на­зна­чен на­сто­я­те­лем хра­ма свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в Пы­жах.
В 1934 го­ду игу­мен Гав­ри­ил был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та. В июле 1934 го­да храм, где слу­жил ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил, за­хва­ти­ли об­нов­лен­цы, и он пе­ре­шел слу­жить в храм Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва в Ка­да­шах.
19 ав­гу­ста 1934 го­да в празд­ник Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня во вре­мя бо­го­слу­же­ния его аре­сто­ва­ли, об­ви­нив в при­над­леж­но­сти к ак­тив­ной контр­ре­во­лю­ци­он­ной цер­ков­но-мо­нар­хи­че­ской груп­пи­ров­ке.
3 ок­тяб­ря 1934 го­да он был осво­бож­ден за недо­ка­зан­но­стью ви­ны. Вско­ре цер­ковь, в ко­то­рой слу­жил отец Гав­ри­ил, бы­ла за­кры­та, и его пе­ре­ве­ли в храм По­кро­ва Бо­го­ро­ди­цы се­ла Звя­ги­но Пуш­кин­ско­го рай­о­на Мос­ков­ской об­ла­сти. Сре­ди при­хо­жан мос­ков­ских хра­мов отец Гав­ри­ил поль­зо­вал­ся боль­шим ав­то­ри­те­том, и мно­гие, несмот­ря на рас­сто­я­ние, ста­ли ез­дить в Звя­ги­но. Это был пас­тырь, про­све­щен­ный бла­го­да­тью Бо­жи­ей, умуд­рен­ный жиз­нен­ным опы­том, на­хо­див­ший путь к каж­до­му серд­цу. Ему бы­ли чуж­ды осуж­де­ние и рав­но­душ­ное от­но­ше­ние к лю­дям. По­сле служ­бы в хра­ме, а ино­гда и до­ма он про­во­дил ду­хов­ные бе­се­ды, разъ­яс­няя Свя­щен­ное Пи­са­ние.
Отец Гав­ри­ил со сво­и­ми ду­хов­ны­ми ча­да­ми со­би­рал по­жерт­во­ва­ния для от­прав­ки в ла­ге­ря вы­слан­ным свя­щен­ни­кам.
В ок­тяб­ре 1936 го­да мест­ные ком­со­моль­цы со­вер­ши­ли под­жог церк­ви, в ко­то­рой слу­жил отец Гав­ри­ил. Он очень скор­бел об этом и го­во­рил о го­не­нии на Пра­во­слав­ную Цер­ковь со сто­ро­ны вла­стей, о без­на­ка­зан­но­сти за под­жог. Его пе­ре­ве­ли в храм Со­ше­ствия Свя­то­го Ду­ха го­ро­да Пуш­ки­но. 4 но­яб­ря 1936 го­да во вре­мя бо­го­слу­же­ния на празд­ник в честь ико­ны Ка­зан­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри от­ца Гав­ри­и­ла аре­сто­ва­ли, об­ви­нив в контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти. Со­дер­жал­ся отец Гав­ри­ил в Бу­тыр­ском изо­ля­то­ре, где на мно­го­ча­со­вых до­про­сах спра­ши­ва­ли о свя­щен­ни­ке Ве­ни­а­мине Во­рон­цо­ве, с ко­то­рым он слу­жил пять лет в Мар­фо-Ма­ри­ин­ской оби­те­ли. На во­про­сы отец Гав­ри­ил от­ве­чал уклон­чи­во: «Я с ним не под­дер­жи­ваю свя­зи». За­да­ва­ли во­про­сы и о дру­гих свя­щен­ни­ках и ру­ко­во­ди­те­лях Мар­фо-Ма­ри­ин­ской оби­те­ли, в част­но­сти о ве­ли­кой кня­гине Ели­за­ве­те Фе­до­ровне. На все во­про­сы он от­ве­чал: «Ни­че­го не знаю и об­ща­юсь толь­ко с те­ми людь­ми, что ка­са­ет­ся служ­бы в церк­ви».
В день Рож­де­ства Хри­сто­ва – 7 ян­ва­ря 1937 го­да от­цу Гав­ри­и­лу предъ­яви­ли об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние, и 20 ян­ва­ря Осо­бое со­ве­ща­ние при На­род­ном ко­мис­са­ри­а­те внут­рен­них дел СССР за уча­стие в контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пе при­го­во­ри­ло его к пя­ти го­дам ис­пра­ви­тель­но-тру­до­во­го ла­ге­ря. От­ца Гав­ри­и­ла от­пра­ви­ли эта­пом в го­род Чи­бью в Ко­ми об­ласть.
Отец Гав­ри­ил во вре­мя пре­бы­ва­ния в ла­ге­рях пре­тер­пел мно­го из­де­ва­тельств. Бы­ли слу­чаи из­би­е­ния чуть не до смер­ти, вы­во­ди­ли в 40‑гра­дус­ный мо­роз на ули­цу бо­си­ком, где дер­жа­ли по несколь­ку ча­сов. Од­на­жды ре­ши­ли под­сы­пать ему яд в пи­щу, но Гос­подь от­крыл ба­тюш­ке умы­сел зло­же­ла­те­лей, – он по­мо­лил­ся, пе­ре­кре­стил еду и ска­зал: «На­прас­но вы ме­ня тра­ви­те. Вы мне яду под­сы­па­ли. Я съем эту еду, как вы это­го хо­ти­те, и она не при­чи­нит мне вре­да». Зло­умыш­лен­ни­ки пе­ре­гля­ну­лись, ста­ли сме­ять­ся и ждать, что ба­тюш­ка умрет. Но с Бо­жи­ей по­мо­щью он остал­ся жив и невре­дим.
Срок за­клю­че­ния за­кон­чил­ся в кон­це 1941 го­да, но в свя­зи с вой­ной отец Гав­ри­ил был осво­бож­ден толь­ко в июле 1942-го. По­сле осво­бож­де­ния ра­бо­тал в этом ла­ге­ре до ок­тяб­ря 1942 го­да. В ок­тяб­ре 1942 го­да он уехал в го­род Куз­нецк Пен­зен­ской об­ла­сти к сво­ей сест­ре Пе­ла­гее. Про­жив у сест­ры око­ло ме­ся­ца, он ре­шил ид­ти пеш­ком в Улья­новск, чтобы по­лу­чить на­зна­че­ние на служ­бу, так как в Улья­новск бы­ла эва­ку­и­ро­ва­на Мос­ков­ская Пат­ри­ар­хия во гла­ве с мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем (Стра­го­род­ским).
По пу­ти за­шел к из­вест­но­му в то вре­мя бла­жен­но­му стар­цу Ва­си­лию Стру­е­ву, про­жи­вав­ше­му в се­ле Ко­пы­шов­ка Та­гай­ско­го рай­о­на Улья­нов­ской об­ла­сти, чтобы по­лу­чить от него бла­го­сло­ве­ние, как и где ему жить. В до­ро­ге он за­не­мог, и ста­рец Ва­си­лий бла­го­сло­вил по­жить ему в двух ки­ло­мет­рах от него в Ба­зар­ном Урене у пре­ста­ре­лых се­стер, ко­то­рые не по­бо­я­лись при­нять в свой дом стар­ца. Он при­шел в де­рев­ню в длин­ном каф­тане, в ре­зи­но­вых га­ло­шах на шер­стя­ной но­сок, за­вя­зан­ных ве­рев­кой, как лап­ти.
Отец Гав­ри­ил тай­но со­вер­шал в их до­ме Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию, ис­по­ве­до­вал, при­ча­щал Свя­тых Хри­сто­вых Тайн, со­вер­шал тре­бы. Ча­стень­ко бы­вал у стар­ца Ва­си­лия в Ко­пы­шов­ке, по­дол­гу они ве­ли ду­хов­ные бе­се­ды; бы­ва­ло, слу­жил у него в до­ме ли­тур­гию, при­ча­щая стар­ца и всех же­ла­ю­щих. На ис­по­ве­ди го­во­рил так, что все пла­ка­ли. Отец Гав­ри­ил об­ра­щал­ся к иконе Спа­си­те­ля и го­во­рил: «Гос­по­ди, при­ми эти сле­зы по­ка­я­ния и про­сти их со­гре­ше­ния». Ба­тюш­ка ска­зал од­на­жды: «Я рад, что, жи­вя здесь, успел ска­зать 33 про­по­ве­ди». Вез­де ста­рал­ся он вы­пол­нять свой пас­тыр­ский долг, окорм­ляя ве­ру­ю­щих.
Ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил, про­жив в Ба­зар­ном Урене до на­ча­ла мая 1946 го­да и немно­го по­пра­вив свое здо­ро­вье, об­ра­тил­ся с про­ше­ни­ем о при­ня­тии в клир к епи­ско­пу Улья­нов­ско­му и Ме­ле­кес­ско­му Со­фро­нию (Иван­цо­ву), ко­то­рый на­зна­чил его на­сто­я­те­лем церк­ви в честь ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы «Неопа­ли­мая Ку­пи­на» го­ро­да Улья­нов­ска.
Ба­тюш­ке бы­ла при­су­ща лю­бовь к бо­го­слу­же­нию, бла­го­го­вей­ная стро­гость в ис­пол­не­нии цер­ков­но­го уста­ва. Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию он со­вер­шал с осо­бым ду­хов­ным подъ­емом, со сле­за­ми мо­лясь за при­хо­жан. Неотъ­ем­ле­мой ча­стью бо­го­слу­же­ния счи­тал про­по­ведь. Го­во­рил он про­ник­но­вен­но и убе­ди­тель­но. По­уче­ния его бы­ли глу­бо­ки по смыс­лу и вме­сте с тем до­ступ­ны по­ни­ма­нию мо­ля­щих­ся. Вла­сти, ви­дя, ка­ким он стал поль­зо­вать­ся ав­то­ри­те­том и ува­же­ни­ем, ре­ши­ли от­ка­зать ему в про­пис­ке, и он был пе­ре­ве­ден на­сто­я­те­лем Ни­коль­ской церк­ви в го­род Ме­ле­кесс[2].
По при­ез­де в Ме­ле­кесс он ку­пил неболь­шой до­мик, бла­го­да­ря де­неж­ной по­мо­щи бра­та Гри­го­рия, ко­то­рый про­жи­вал в Москве и ра­бо­тал на за­во­де.
С на­ча­лом слу­же­ния от­ца Гав­ри­и­ла в Ни­коль­ской церк­ви ду­хов­ная жизнь при­хо­жан ожи­ви­лась. В вос­крес­ные и празд­нич­ные дни ста­ли про­во­дить­ся ду­хов­ные бе­се­ды, на ко­то­рых тол­ко­ва­лись про­чи­тан­ные во вре­мя ли­тур­гии гла­вы из Еван­ге­лия, изу­ча­лись мо­лит­вы. Ба­тюш­ка не вы­дер­жи­вал боль­шо­го на­пря­же­ния из-за сла­бо­го здо­ро­вья, по­это­му бе­се­ды на­чи­на­лись по­сле ве­чер­не­го бо­го­слу­же­ния. Ду­хов­ные бе­се­ды про­во­ди­лись по бла­го­сло­ве­нию епи­ско­па Улья­нов­ско­го и Ме­ле­кес­ско­го Се­ра­фи­ма (Ша­ра­по­ва). В цер­ковь ста­ло хо­дить мно­го мо­ло­де­жи и де­тей. Отец Гав­ри­ил, доб­рый и снис­хо­ди­тель­ный к дру­гим, сам вел стро­гую мо­на­ше­скую жизнь, имел все­це­лое по­слу­ша­ние сво­им ар­хи­пас­ты­рям и ис­кренне лю­бил их.
Ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил был необы­чай­но строг к се­бе, а так­же к цер­ков­но­му при­чту, не тер­пел пьян­ства и без­нрав­ствен­но­сти. Не всем это нра­ви­лось. Неко­то­рые – ре­гент хо­ра, цер­ков­ный ста­ро­ста, пред­се­да­тель ре­ви­зи­он­ной ко­мис­сии – ве­ли се­бя небла­го­че­сти­во. При­хо­ди­ли в цер­ковь в пья­ном ви­де, устра­и­ва­ли скан­да­лы, день­ги из цер­ков­ной кас­сы рас­хо­до­ва­ли на свои нуж­ды. За­ме­ча­ния, сде­лан­ные ба­тюш­кой, им при­шлись не по ду­ше, и они ста­ли пи­сать кле­вет­ни­че­ские пись­ма и до­но­сы в Пат­ри­ар­хию, пра­вя­ще­му епи­ско­пу, упол­но­мо­чен­но­му по де­лам ре­ли­гии при Улья­нов­ском обл­ис­пол­ко­ме и в ор­га­ны го­судар­ствен­ной без­опас­но­сти. Ба­тюш­ка сам об­ра­щал­ся к ар­хи­ерею с прось­бой о пе­ре­во­де на слу­же­ние в дру­гую цер­ковь, но по­лу­чил от­каз.
Ре­гент хо­ра на­пи­сал оче­ред­ной до­нос на ба­тюш­ку, и 8 июня 1949 го­да отец Гав­ри­ил был аре­сто­ван со­труд­ни­ка­ми го­судар­ствен­ной без­опас­но­сти во вре­мя бо­го­слу­же­ния. При­хо­жане все пла­ка­ли. Ко­гда его вы­ве­ли из церк­ви, аре­сто­вы­вав­шие оста­но­ви­ли про­ез­жав­шую ав­то­ма­ши­ну с уг­лем и с на­смеш­кой по­са­ди­ли ба­тюш­ку на нее, чтобы до­вез­ти его до от­де­ла ми­ли­ции. Мно­гие при­хо­жане бе­жа­ли за ма­ши­ной со сле­за­ми, чтобы по­лу­чить бла­го­сло­ве­ние и по­про­щать­ся с ним. Ко­гда ма­ши­на подъ­е­ха­ла к ми­ли­ции, ба­тюш­ку бы­ло не узнать – он был весь чер­ный от уголь­ной пы­ли. Сра­зу по­до­шли ве­ру­ю­щие, и им бы­ло ска­за­но с усмеш­кой: «Вот си­дит ваш поп». Од­на ве­ру­ю­щая, Ан­на, осме­ли­лась по­дой­ти бли­же к ма­шине и с со­жа­ле­ни­ем спро­си­ла: «Отец Гав­ри­ил, за что вас так?» А он от­ве­чал: «За гре­хи, лю­ди на­шлись и на­пи­са­ли кле­ве­ту. По­след­ний мой суд бу­дет». А ко­гда он слез с ма­ши­ны, на­род стал под­хо­дить к нему под бла­го­сло­ве­ние, но ми­ли­ция не до­пу­сти­ла.
От­ца Гав­ри­и­ла сна­ча­ла по­ме­сти­ли в ме­ле­кес­скую тюрь­му, а 9 мая пе­ре­ве­ли во внут­рен­нюю тюрь­му управ­ле­ния Ми­ни­стер­ства го­судар­ствен­ной без­опас­но­сти по Улья­нов­ской об­ла­сти.
Ар­хи­манд­ри­та Гав­ри­и­ла об­ви­ни­ли в том, что он яв­ля­ет­ся враж­деб­но на­стро­ен­ным к по­ли­ти­ке ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии и со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства, сре­ди ве­ру­ю­щих на про­тя­же­нии ря­да лет про­во­дит ан­ти­со­вет­скую про­па­ган­ду. Воз­глав­ля­е­мую им ме­ле­кес­скую цер­ковь пре­вра­тил в ду­хов­ную шко­лу, в ко­то­рой в празд­нич­ные и вос­крес­ные дни по­сле цер­ков­ной служ­бы с ве­ру­ю­щи­ми про­во­дил со­бе­се­до­ва­ния, бе­се­ды по изу­че­нию мо­литв, при­вле­кал к церк­ви мо­ло­дежь и де­тей школь­но­го воз­рас­та. В од­ной из про­по­ве­дей ска­зал: «Ро­ди­те­ли, чтобы не до­пу­стить де­тей к непо­ви­но­ве­нию, нуж­но им все­гда вну­шать сло­во Бо­жие. Утром встанет ди­тя – за­ста­вить его мо­лить­ся, при­учать к стра­ху Бо­жию, то­гда де­ти бу­дут рас­ти по­слуш­ны­ми». Иг­но­ри­ро­вал марк­сист­ско-ле­нин­ские на­у­ки. Во вре­мя цер­ков­ной служ­бы упо­ми­нал вра­га ре­во­лю­ци­он­но­го дви­же­ния от­ца Иоан­на Крон­штадт­ско­го.
По по­во­ду «ан­ти­со­вет­ской на­стро­ен­но­сти и аги­та­ции» отец Гав­ри­ил от­ве­тил: «На­стро­ен я ре­ли­ги­оз­но, я че­ло­век ве­ру­ю­щий, ан­ти­со­вет­ской аги­та­ци­ей ни­ко­гда не за­ни­мал­ся. Ни­где и ни­кто не слы­шал от ме­ня враж­деб­ных слов в адрес со­вет­ской вла­сти и ее во­ждей. Сбо­рищ не со­би­рал, про­по­ве­ди го­во­рил толь­ко в церк­ви, при­зы­вал ве­ру­ю­щих к чест­но­му тру­ду и ис­пол­не­нию сво­их граж­дан­ских обя­зан­но­стей, за­бо­те о се­мье и быть по­лез­ным чле­ном об­ще­ства и го­су­дар­ства».
На об­ви­не­ние в том, что он иг­но­ри­ру­ет на­у­ку, от­ве­тил: «Это неправ­да, на­у­ку я люб­лю и всю жизнь учусь и дру­гим со­ве­тую учить­ся, ибо уче­ние – свет, а неуче­ние – тьма. На­у­ка обла­го­ра­жи­ва­ет че­ло­ве­ка и об­лег­ча­ет ему жизнь. Пред людь­ми на­у­ки я пре­кло­ня­юсь и пре­воз­но­шу их име­на, тру­ды и от­кры­тия. О со­тво­ре­нии на зем­ле жиз­ни и че­ло­ве­ка го­во­рил, как на­пи­са­но в Свя­том Пи­са­нии, по-дру­го­му и не мог ска­зать... Про­по­ве­ди про­из­но­си­лись в стро­го цер­ков­ном ду­хе, ни в ка­кой ме­ре не ка­сал­ся по­ли­ти­ки. А осталь­ное, что го­во­рят так на­зы­ва­е­мые сви­де­те­ли, это кле­ве­та».
29 де­каб­ря 1949 го­да об­ласт­ной суд при­го­во­рил его к 10 го­дам ли­ше­ния сво­бо­ды. Эта­пом в то­вар­ном ва­гоне в лю­тую ян­вар­скую сту­жу отец Гав­ри­ил был от­прав­лен в ла­герь в го­род Ма­ри­инск Ке­ме­ров­ской об­ла­сти.
По при­бы­тии в ла­герь его по­се­ли­ли в ба­ра­ке, где со­дер­жа­лись уго­лов­ни­ки-ре­ци­ди­ви­сты. Ко­гда над­зи­ра­тель пер­вый раз вел от­ца Гав­ри­и­ла в ка­ме­ру по длин­но­му ко­ри­до­ру, ба­тюш­ка несколь­ко раз, из-за одыш­ки и силь­ной сер­деч­ной бо­ли, про­сил от­дох­нуть. Над­зи­ра­тель вни­ма­тель­но смот­рел на ба­тюш­ку и ду­мал, что в первую же ночь убьют его, ведь без убий­ства не про­хо­ди­ло ни од­ной но­чи. Ко­гда от­кры­ли дверь ка­ме­ры, ба­тюш­ка во­шел ту­да и воз­гла­сил: «Мир вам!» Отец Гав­ри­ил сра­зу ска­зал, что он свя­щен­ник, и по­про­сил раз­ре­ше­ния по­мо­лить­ся. Сна­ча­ла со­ка­мер­ни­ки воз­му­ти­лись, но по­том как-то при­тих­ли и ста­ли слу­шать мо­лит­ву, в ко­то­рой отец Гав­ри­ил по­ми­нал всех страж­ду­щих и озлоб­лен­ных... В ла­ге­ре отец Гав­ри­ил про­дол­жал свое пас­тыр­ское слу­же­ние: вел бе­се­ды с за­клю­чен­ны­ми, ис­по­ве­до­вал, от­пе­вал умер­ших. Все это за­пре­ща­лось ла­гер­ным на­чаль­ством, и за на­ру­ше­ние по­ла­гал­ся кар­цер, по­это­му бо­го­слу­же­ния со­вер­ша­лись в стро­жай­шей тайне.
В Ма­ри­ин­ский ла­герь от­цу Гав­ри­и­лу при­хо­ди­ло от его ду­хов­ных чад мно­го по­сы­лок с про­дук­та­ми, ко­то­ры­ми он оде­лял всех жи­ву­щих вме­сте с ним. Де­лить про­дук­ты в ка­ме­ре до­ве­ря­ли толь­ко от­цу Гав­ри­и­лу, как стар­ше­му. За­ча­стую он от­да­вал свой ку­сок хле­ба са­мым ис­то­щен­ным из со­бра­тьев по несча­стью, ле­чил об­мо­ро­жен­ных.
4 сен­тяб­ря 1953 го­да отец Гав­ри­ил на­пи­сал оче­ред­ную жа­ло­бу в Вер­хов­ный суд СССР, в ко­то­рой про­сил от­ме­нить ре­ше­ние Улья­нов­ско­го об­ласт­но­го су­да как неза­кон­ное и по­стро­ен­ное на кле­вет­ни­че­ских по­ка­за­ни­ях сви­де­те­лей.
Отец Гав­ри­ил оста­вил боль­шое ду­хов­ное на­сле­дие – это и про­по­ве­ди, и мно­го­чис­лен­ные пись­ма, и по­ве­сти. В од­ной из них, «Бе­се­да двух стар­цев», ба­тюш­ка опи­сы­ва­ет слу­чай, ко­то­рый про­изо­шел в ла­ге­ре: «Од­на­жды под дав­ле­ни­ем все­го пе­ре­жи­то­го я лег на свое убо­гое ло­же с на­ме­ре­ни­ем ско­рее за­снуть. Из­му­чен­ный пе­ре­жи­ва­ни­я­ми це­ло­го дня, я дей­стви­тель­но в ту же ми­ну­ту по­гру­зил­ся в глу­бо­кий сон.
Уви­дел я се­бя сто­я­щим в кон­це пло­щад­ки пе­ред ба­ра­ком. Од­но­этаж­ный длин­ный ба­рак тя­нул­ся с се­ве­ро-во­сто­ка на юго-за­пад, пе­ред ним бы­ла неболь­шая пло­щад­ка, где в сво­бод­ное вре­мя гу­ля­ли за­клю­чен­ные. День был пас­мур­ный, но до­ждя не бы­ло. Я сто­ял на кон­це пло­щад­ки с юж­ной сто­ро­ны. Там сто­я­ли и дру­гие, пре­иму­ще­ствен­но ста­ри­ки, на­ро­ду бы­ло немно­го. Оки­нув­ши взгля­дом пло­щад­ку, я по­смот­рел и на ба­рак, и даль­ше на за­пад. Взор мой при­ко­ван был чуд­ным ви­де­ни­ем. Низ­ко на об­ла­ках плы­ла ве­ли­че­ствен­ная жен­щи­на – Мо­на­хи­ня, оде­тая во все чер­ное и с чер­ным апо­столь­ни­ком на го­ло­ве. Взор Ея бли­стал, ли­цо све­ти­лось, кра­со­ты бы­ло неопи­су­е­мой. Ве­ли­че­ствен­но Она плы­ла по воз­ду­ху и плав­но опу­сти­лась на се­ре­ди­ну пло­щад­ки к сто­я­ще­му на­ро­ду. В мыс­лях у ме­ня про­мельк­ну­ло, что это Ма­терь Бо­жия при­шла по­се­тить нас, скор­бя­щих, и по­дать уте­ше­ние в пе­ча­ли. Ско­ры­ми ша­га­ми я на­пра­вил­ся к Ней, но здесь гла­зам мо­им пред­ста­ви­лась дру­гая – жут­кая кар­ти­на. Неда­ле­ко от то­го ме­ста, где Она опу­сти­лась, да­лее к во­сто­ку сре­ди на­ро­да сто­ял огром­но­го ро­ста бу­рый мед­ведь. Он сто­ял, как коп­на, вер­нее, си­дел на зад­них ла­пах с вы­тя­ну­ты­ми впе­ред пе­ред­ни­ми ла­па­ми. Я за­дро­жал от ис­пу­га, что этот ве­ли­кан-зверь рас­тер­за­ет Мо­на­хи­ню. Она же шла пря­мо на него. И что же? Она не до­шла до него. Как толь­ко уви­дел Ее этот страш­ный ве­ли­кан-зверь, рас­сы­пал­ся, как прах, ис­чез бес­след­но. Не убе­жал, не спря­тал­ся и не скрыл­ся ку­да-ли­бо, но рас­сы­пал­ся в прах и ис­чез, не оста­вив по­сле се­бя ни­ка­ко­го сле­да, так что ни­ка­ких при­зна­ков его су­ще­ство­ва­ния на пло­ща­ди не оста­лось.
Ма­терь Бо­жия дви­га­лась по то­му же на­прав­ле­нию, как и вна­ча­ле, то есть даль­ше на во­сток. На­род под­хо­дил к Ней, и Она каж­до­го бла­го­слов­ля­ла, что-то да­ва­ла каж­до­му в ру­ку. Все с ра­до­стью спе­ши­ли к Ней по­лу­чить бла­го­сло­ве­ние и по­лу­чить во уте­ше­ние то, чем Она оде­ля­ла всех. Спе­шил и я, но вслед­ствие то­го, что я сто­ял на са­мом кон­це пло­щад­ки, ско­ро не мог по­дой­ти, и тем бо­лее ко­гда весь на­род тес­ным коль­цом окру­жил Ее со всех сто­рон. Ко­гда по­до­шел я к пер­вым по­лу­чив­шим от Нее го­стин­цы, спро­сил: что Она раз­да­ет? Один бла­го­об­раз­ный ста­ри­чок по­ка­зал мне толь­ко что по­лу­чен­ную от Нее круг­лую неболь­шую ле­пе­шеч­ку раз­ме­ром, ви­дом и цве­том на­по­до­бие пе­че­нья; раз­ло­мив­ши по­по­лам, ста­ри­чок по­ло­ви­ну от­дал мне. С ра­до­стью я взял как дар и бла­го­сло­ве­ние Ма­те­ри Бо­жи­ей, а сам упо­треб­лял все ме­ры, чтобы са­мо­му по­дой­ти и лич­но по­лу­чить от Нее бла­го­сло­ве­ние и го­сти­нец. Но се­го по мо­им гре­хам не удо­сто­ил­ся, ибо, толь­ко я по­лу­чил по­ло­ви­ну ле­пе­шеч­ки, вру­чен­ную мне ста­рич­ком как небес­ный дар, как бла­го­дать Бо­жию, как небес­ный хлеб, дан­ный лю­дям в бла­го­сло­ве­ние, освя­ще­ние и под­креп­ле­ние ду­хов­ных и те­лес­ных сил, я с бла­го­го­ве­ни­ем при­нял его во уста и тут же проснул­ся, чув­ствуя сла­дость во устах.
Проснул­ся я с боль­шим со­жа­ле­ни­ем, как бы по­те­ряв­ши со­кро­ви­ще и дра­го­цен­но­сти, не удо­сто­ив­шись лич­но по­лу­чить от Ма­те­ри Бо­жи­ей то, чем Она уте­ша­ла мно­гих. Я со­кру­шал­ся и был в ве­ли­кой пе­ча­ли, что по сво­им гре­хам не удо­сто­ил­ся по­лу­чить бла­го­сло­ве­ние. Во вре­мя та­ко­го пе­чаль­но­го раз­ду­мья ме­ня осе­ни­ли от­рад­ные мыс­ли. В них слы­шал­ся мне как бы го­лос, от­рад­ный го­лос Са­мой Ма­те­ри Бо­жи­ей, лас­ко­во и непо­нят­но от­ку­да раз­да­вав­ший­ся в ушах мо­их: “Не пе­чаль­ся, – ве­щал сей та­ин­ствен­ный го­лос, – ви­де­ние сие для те­бя не окон­че­но, а толь­ко пре­рва­но, оно про­длит­ся для те­бя в са­мой жиз­ни. Ты идешь и стре­мишь­ся по­лу­чить бла­го­сло­ве­ние и ми­лость. Не осла­бе­вай, тер­пе­ли­во про­дол­жай путь, вме­сте с бла­го­сло­ве­ни­ем по­лу­чишь ми­лость и дар”. На­сто­я­щие мыс­ли обод­ри­ли ме­ня.
Хо­тя лич­но я не удо­сто­ил­ся по­лу­чить от Ма­те­ри Бо­жи­ей го­сти­нец, ко­то­рым Она оде­ля­ла под­хо­дя­щих к ней, од­на­ко и не ли­шен был бла­го­дат­но­го уте­ше­ния, ко­то­рое по­лу­чил через ста­рич­ка в ви­де по­ло­ви­ны сла­дост­но­го пе­че­нья. И оно име­ло для ме­ня про­ро­че­ское зна­че­ние, а имен­но: я про­был в ла­ге­ре на этот раз по­ло­ви­ну сро­ка, дан­но­го мне, по­сле ко­то­ро­го я удо­сто­ил­ся уже на­яву по­лу­чить бла­го­сло­ве­ние на воз­вра­ще­ние до­мой, как ве­щал мне сей та­ин­ствен­ный го­лос, и дар осво­бож­де­ния».
Отец Гав­ри­ил да­же в труд­ные ла­гер­ные го­ды не на­ру­шал по­стов, как бы ему это труд­но ни бы­ло. Оль­га, от­бы­вав­шая с ба­тюш­кой свой срок и ра­бо­тав­шая на кухне в ла­ге­ре, лю­би­ла по­вто­рять, что отец Гав­ри­ил из тюрь­мы сде­лал тай­ный мо­на­стырь. Как-то по­до­шел отец Гав­ри­ил к Оль­ге и пред­рек ско­рое осво­бож­де­ние, так как она бы­ла осуж­де­на, бу­дучи со­вер­шен­но неви­но­ва­той, как вскры­лось поз­же. Она за­пла­ка­ла: «Ба­тюш­ка! Не хо­чу ухо­дить от вас». Он в от­вет: «Мы еще уви­дим­ся...» И дей­стви­тель­но, по­сле осво­бож­де­ния Оль­га пе­ре­еха­ла в Ме­ле­кесс и ку­пи­ла до­мик на ули­це Неве­ро­ва, на ко­то­рой жил ба­тюш­ка. Поз­же, ко­гда отец Гав­ри­ил был осво­бож­ден, они и встре­ти­лись на этой ули­це.
На­чаль­ник ла­ге­ря от­но­сил­ся к от­цу Гав­ри­и­лу с боль­шим ува­же­ни­ем. У него тя­же­ло бо­ле­ла же­на, обо­шла всех вра­чей и к про­фес­со­рам об­ра­ща­лась, но по­мо­щи ни от ко­го не по­лу­чи­ла. И то­гда он стал про­сить от­ца Гав­ри­и­ла, чтоб он по­ле­чил же­ну. «А как ле­чить? Иди­те к вра­чу». – «Поль­зы нет!» – «А я ведь мо­люсь и про­шу у Гос­по­да, чтоб ис­це­лил бо­ля­ще­го». – «А я это и про­шу вас». На­чаль­ник при­гла­сил от­ца Гав­ри­и­ла до­мой. Он жил у него две неде­ли. И по мо­лит­вам от­ца Гав­ри­и­ла его же­на по­лу­чи­ла от Гос­по­да пол­ное ис­це­ле­ние. Те­перь и на­чаль­ник стал хло­по­тать о его до­сроч­ном осво­бож­де­нии. И вот 3 ок­тяб­ря 1954 го­да со­сто­я­лось за­се­да­ние Ке­ме­ров­ско­го об­ласт­но­го су­да, на ко­то­ром бы­ло вы­не­се­но опре­де­ле­ние о до­сроч­ном осво­бож­де­нии от­ца Гав­ри­и­ла по бо­лез­ни, и он был осво­бож­ден из-под стра­жи 23 ок­тяб­ря, от­быв по­ло­ви­ну сро­ка.
На­хо­дясь вда­ли от ду­хов­ных чад, ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил под­дер­жи­вал их мо­лит­вен­но, не остав­лял без пас­тыр­ско­го по­пе­че­ния, хо­тя сам на­хо­дил­ся в несрав­нен­но бо­лее тя­же­лом по­ло­же­нии. Он по­сто­ян­но при­сы­лал в сво­их пись­мах на­став­ле­ния и про­по­ве­ди. Свои пись­ма он на­чи­нал, ис­пра­ши­вая ми­лость, мир и бла­го­сло­ве­ние на всех сло­ва­ми: «Воз­люб­лен­ные о Гос­по­де ча­да, бо­го­лю­би­вые бра­тия и сест­ры!.. Воз­люб­лен­ные ча­да, не ме­няй­те свои со­кро­ви­ща ду­хов­ные на стра­сти и по­ро­ки, де­ла­ми ми­ло­сер­дия от­прав­ляй­те их в стра­ну веч­но­сти, там они бу­дут ва­шим бо­гат­ством ду­хов­ным. Укра­шай­те свои ду­ши доб­ры­ми де­ла­ми, чтобы быть до­стой­ны­ми Небес­но­го Же­ни­ха Иису­са Хри­ста. То­гда, как от­пра­ви­тесь в путь и при­шед­ше в стра­ну веч­ной жиз­ни, услы­ши­те от Него ра­дост­ный при­зыв: при­ди­те, бла­го­сло­вен­ные От­ца Мо­е­го, на­сле­дуй­те Цар­ство, уго­то­ван­ное от со­зда­ния ми­ра». Он при­зы­вал хра­нить вер­ность Бо­гу во всех об­сто­я­тель­ствах жиз­ни.
Три­жды су­ди­мый, отец Гав­ри­ил про­был в ла­ге­рях в об­щей слож­но­сти сем­на­дцать с по­ло­ви­ной лет, но ни­ко­гда не жа­ло­вал­ся на ужа­сы ла­гер­ной жиз­ни. О се­бе он по­чти ни­че­го не го­во­рил, хо­тя все зна­ли, ка­кая судь­ба вы­па­ла на его до­лю, а он все это вос­при­ни­мал как ис­пы­та­ние его в ве­ре и люб­ви к Бо­гу. Толь­ко го­во­рил: «На все во­ля Гос­под­ня. Сла­ва Бо­гу за все!» Он непо­ко­ле­би­мо ве­рил в бла­гой Про­мы­сел Бо­жий о каж­дом че­ло­ве­ке, в По­кров Ца­ри­цы Небес­ной над каж­дым из нас, без­ро­пот­но и му­же­ствен­но пе­ре­но­сил стра­да­ния все дол­гие го­ды за­клю­че­ния. Он го­во­рил: «Я рад, что Гос­подь спо­до­бил ме­ня по­стра­дать вме­сте с мо­им на­ро­дом и по­тер­петь спол­на все скор­би, ко­то­рые не еди­но­жды вы­па­ли на до­лю пра­во­слав­ных; ис­пы­та­ния по­сы­ла­ют­ся че­ло­ве­ку от Бо­га и необ­хо­ди­мы для его очи­ще­ния и освя­ще­ния».
По­сле осво­бож­де­ния из ла­ге­ря ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил вер­нул­ся в Ме­ле­кесс. Дом его был кон­фис­ко­ван. И он по­шел в цер­ковь, на­де­ясь на доб­рых лю­дей. Мно­гие бо­я­лись при­гла­сить к се­бе ба­тюш­ку. Но вот на­шлась доб­рая ду­ша Ев­до­кия Ва­си­льев­на, ко­то­рая не по­бо­я­лась при­нять от­ца Гав­ри­и­ла, хо­тя до­мик ее был неболь­шой и в се­мье че­ты­ре че­ло­ве­ка.
6 ян­ва­ря 1955 го­да Пре­зи­ди­ум Вер­хов­но­го су­да РСФСР рас­смот­рел жа­ло­бу от­ца Гав­ри­и­ла и по­ста­но­вил: при­го­вор Улья­нов­ско­го об­ласт­но­го су­да от 29 де­каб­ря 1949 го­да и опре­де­ле­ние Су­деб­ной кол­ле­гии по уго­лов­ным де­лам Вер­хов­но­го су­да РСФСР от 23 фев­ра­ля 1950 го­да в от­но­ше­нии Игош­ки­на И.И. от­ме­нить и де­ло­про­из­вод­ство пре­кра­тить, из-под стра­жи осво­бо­дить, пол­но­стью ре­а­би­ли­ти­ро­вать.
На­ча­лись хло­по­ты по по­во­ду кон­фис­ко­ван­но­го до­ма, ко­то­рый вско­ре был воз­вра­щен. В знак бла­го­дар­но­сти к Ев­до­кии Ва­си­льевне и ее се­мье отец Гав­ри­ил при­гла­сил жить в свой дом ее и всю ее се­мью, так как их дом был вет­хим, ска­зав: «Бу­де­те за мной уха­жи­вать, я че­ло­век боль­ной, дол­го не про­жи­ву, а дом под­пи­шу на вас». Так он и сде­лал.
Ба­тюш­ка вер­нул­ся по­сле ла­ге­ря имен­но в Ме­ле­кесс, как он сам го­во­рил, мо­лить­ся за сво­их вра­гов, стро­го сле­дуя за­по­ве­дям Бо­жи­им. Пас­тырь, ко­то­ро­му бы­ло свой­ствен­но пол­ное са­мо­от­вер­же­ние ра­ди ближ­не­го, без­гра­нич­ная лю­бовь к несчаст­ным, боль­ным, ду­шев­но и те­лес­но страж­ду­щим, не знал по­коя ни днем ни но­чью и еще при жиз­ни был про­слав­лен Бо­гом да­ром про­зор­ли­во­сти и ис­це­ле­ния.
По­сле осво­бож­де­ния, по­ка поз­во­ля­ло здо­ро­вье, ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил несколь­ко раз бы­вал в Москве. Очень скор­бел о том, что хра­мы, в ко­то­рых он слу­жил, бы­ли за­кры­ты и там ца­ри­ли мер­зость и за­пу­сте­ние.
По­сле ла­ге­ря отец Гав­ри­ил не слу­жил в церк­ви из-за сла­бо­го здо­ро­вья, слу­жил Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию у се­бя до­ма.
Отец Гав­ри­ил по­след­ний раз по­се­тил род­ные пен­зен­ские ме­ста в июне 1956 го­да. Мол­ва о при­ез­де ба­тюш­ки быст­ро об­ле­те­ла близ­ле­жа­щие се­ла. Всем хо­те­лось уви­деть его и по­лу­чить ду­хов­ное на­став­ле­ние и бла­го­сло­ве­ние. Он всех при­ни­мал и вни­ма­тель­но вы­слу­ши­вал. Обой­дя пеш­ком се­ла Сы­ре­си, Са­мо­ду­ров­ку, Шу­гу­ро­во, Шку­дим, Ка­чим, где про­жи­ва­ли его род­ные, в их до­мах слу­жил Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию, при­ча­щал Свя­тых Хри­сто­вых Тайн немощ­ных и боль­ных. Слу­жил мо­леб­ны, со­вер­шал кре­ще­ния, слу­жил па­ни­хи­ды на мо­ги­лах, и все это де­лал при боль­шом сте­че­нии ве­ру­ю­щих. С ве­ли­кой ра­до­стью вме­сте со сво­и­ми од­но­сель­ча­на­ми со­вер­шал мо­лит­вы, при­зы­вая на них ми­ло­сти Бо­жии. То­гда же со­вер­шил по­след­нюю па­ни­хи­ду на мо­ги­ле ро­ди­те­лей.
Го­ды зем­ной жиз­ни стар­ца за­вер­ша­лись. Ду­ша его по­сто­ян­но пре­бы­ва­ла в мо­лит­ве, в ней он чер­пал си­лы. Он бла­го­да­рил Бо­га за все по­лу­чен­ные от Него ми­ло­сти, опла­ки­вал все свои пре­гре­ше­ния, го­то­вил­ся к пе­ре­хо­ду в гор­ний мир. Со­сто­я­ние здо­ро­вья ухуд­ши­лось. С каж­дым днем те­лес­ные си­лы сла­бе­ли. До по­след­не­го ча­са бы­ли во­круг него его ча­да. За три дня до смер­ти он ви­дел необык­но­вен­ный свет и в нем Гос­по­да и раз­го­ва­ри­вал с Ним.
В вос­кре­се­нье 18 ок­тяб­ря 1959 го­да ба­тюш­ка от­слу­жил Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию, при­ча­стил­ся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. Как и все­гда, во вре­мя «Те­бе по­ем» очень силь­но пла­кал. В те­че­ние дня мно­го пи­сал, ве­че­ром от­слу­жил все­нощ­ную. По­сле нее вы­шел на ули­цу немно­го по­гу­лять, за­тем был ужин, но ко­гда ему при­нес­ли еду, он по­про­бо­вал две лож­ки и от­ка­зал­ся. По­про­сил про­чи­тать ака­фист «Иису­су Слад­чай­ше­му», слу­шал ле­жа, и вдруг стал го­во­рить: «Грудь да­вит и тя­же­ло ды­шать».
Пред­чув­ствуя смерть, по­про­сил про­чи­тать «Ка­нон при раз­лу­че­нии ду­ши от те­ла». Стал про­щать­ся со все­ми, ве­лел кре­стить его с го­ло­вы до ног, оки­нул взгля­дом все че­ты­ре сто­ро­ны све­та и по­чил, как бы ти­хо за­снув.
Отец Гав­ри­ил был по­хо­ро­нен на го­род­ском клад­би­ще. 5 (18) ок­тяб­ря 2000 го­да со­сто­я­лось об­ре­те­ние мо­щей пре­по­доб­но­ис­по­вед­ни­ка Гав­ри­и­ла, ко­то­рые ныне по­ко­ят­ся в Ни­коль­ском со­бо­ре го­ро­да Ди­мит­ров­гра­да.


Со­ста­ви­тель свя­щен­ник Мак­сим Мак­си­мов

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка Мос­ков­ской епар­хии. Сен­тябрь-Ок­тябрь». Тверь, 2003 год, стр. 112-128.

Биб­лио­гра­фия

ГАРФ. Ф. 10035, д. П578582, д. П527265.
ЦИАМ. Ф. 1215.
РГВИА. Ф. 11128, 11545.
Ар­хив УФСБ по Улья­нов­ской обл., д. П53375.
ГАПО. Ф. 182.
ГАСО. Ф. 5, 32, 353, 360, Р54187.
ГАУО. Ф. 134, 3022, 3705.
Сим­бир­ские Епар­хи­аль­ные Ве­до­мо­сти. 1911, №17; 1912, №12.
Ба­же­нов Н. Ста­ти­сти­че­ское опи­са­ние со­бо­ров, мо­на­сты­рей, при­ход­ских и до­мо­вых церк­вей Сим­бир­ской епар­хии по дан­ным 1900 го­да. Сим­бирск, 1903.

При­ме­ча­ния

[1] Ныне се­ло Сос­нов­ка.
[2] Ныне го­род Ди­мит­ров­град.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/