Акафист святому преподобному Иоанну Рыльскому, чудотворцу

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 31 августа (18 августа ст. ст.); 01 ноября (19 октября ст. ст.)

Утвержден для общецерковного использования.

Конда́к 1.

Избра́нный Бо́гом и преди́вный житие́м, преподо́бне Иоа́нне, от ю́ности Христа́ возлюби́в, путе́м те́сным к Нему́ ше́ствовал еси́; ве́лиих же ра́ди по́двигов твои́х и сле́з излия́ний дарова́ньми Ду́ха Свята́го обогати́лся еси́. Те́мже я́ко ве́лие ко Святе́й Тро́ице дерзнове́ние иму́ща ублажа́ем тя́, прося́ще: от вся́ких на́с бе́д свободи́, зову́щих:

Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

И́кос 1.

А́нгел земны́й и челове́к небе́сный бы́л еси́, преподо́бне Иоа́нне. Ка́ко у́бо сла́ву твою́ воспое́м досто́йно, мно́гими немощьми́ обдержи́мии? Но са́м вложи́ пе́снь хвале́бную во ycта на́с, зову́щих:

Ра́дуйся, от роди́телей благочести́вых рожде́нный; ра́дуйся, и́ми в стра́се Бо́жии до́бре воспита́нный. Ра́дуйся, из младе́нства от Це́ркве николи́же отступи́вый; ра́дуйся, тоя́ свяще́нными уче́ньми благода́тный ра́зум стяжа́вый. Ра́дуйся, за́поведей Госпо́дних блюсти́телю ве́рный; ра́дуйся, поще́ний и бде́ний непреста́нных де́лателю усе́рдный. Ра́дуйся, по сме́рти роди́телей насле́дие свое́ убо́гим разда́вый; ра́дуйся, жития́ ра́ди до́браго гоне́ние от челове́ков лука́вых подъя́вый. Ра́дуйся, клеветы́ непра́ведныя претерпе́вый; ра́дуйся, досажде́ния с кро́тостию понесы́й. Ра́дуйся, любо́вию Серафи́мскою всле́д Христа́ после́довавый; ра́дуйся, ея́ ра́ди пу́ть у́зкий и́ночества избра́вый. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 2.

Ви́дя ми́ра сего́ суету́, преподо́бне Иоа́нне, невозвра́тно того́ отврати́тися потща́лся еси́; ничто́же бо тебе́ от Христа́ можа́ше разлучи́ти: ни у́зы сро́дства, ни ю́ность твоя́, ниже́ сла́ва ми́ра сего́ и красота́. Сия́ у́бо вся́ ни во что́же вмени́в, я́коже еле́нь на исто́чники водны́я, к Бо́гу восте́кл еси́, вопия́ Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 2.

Ра́зуму боже́ственному покори́лся еси́, блаже́нне, егда́ Го́спода в виде́нии со́ннем узре́л еси́, от земли́ твоея́ изы́ти повелева́юща ти́ и ме́сто спасе́ния твоего́ показу́юща, и вся́, я́же в ми́ре презре́в, во оби́тель Ру́енскую всели́лся еси́, иде́же о́браз и́ноческий восприя́л еси́. Сего́ ра́ди вопие́м ти́ такова́я:

Ра́дуйся, житие́ и́ноческое возлюби́вый; ра́дуйся, проти́ву греха́ во́инствовати да́же до сме́рти восхоте́вый. Ра́дуйся, ку́пно с власы́ свои́ми мирска́я вожделе́ния отложи́вый; ра́дуйся, с ненасы́тною жа́ждею к по́двигом и́ноческим себе́ устреми́вый. Ра́дуйся, в пре́дняя простира́яся, за́дняя забве́нию преда́вый; ра́дуйся, сла́дость жи́тельства уедине́ннаго в себе́ обреты́й. Ра́дуйся, любве́ ра́ди боже́ственныя житие́ пусты́нное возлюби́вый; ра́дуйся, вины́ ра́ди сея́ ме́сто по́стрига своего́ оста́вивый. Ра́дуйся, к горе́, в виде́нии тебе́ явле́нней, прише́дый; ра́дуйся, ничто́же име́яй, в коли́бе хвра́стней себе́ всели́вый. Ра́дуйся, ди́вный пустынножи́телю; ра́дуйся, Иоа́нна Крести́теля подража́телю. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 3.

Си́лою Ду́ха Свята́го осеня́ем в пусты́ни всели́лся еси́, Иоа́нне, безмо́лвное житие́ провожда́ти, с Бо́гом невозбра́нно бесе́довати, Того́ а́нгельски непреста́нно славосло́вити, луча́ми све́та Боже́ственнаго озаря́тися, за вся́ же лю́ди и ми́р Спаси́телю Бо́гу моли́тися, поя́ Ему́ при́сно: Аллилу́иа.

И́кос 3.

Име́я жела́ние огнепа́льное боговиде́ния Моисе́йскаго, преподо́бне, на го́ру возше́л еси́ явле́ния боже́ственныя сла́вы восприя́ти, и́хже о́ко не ви́де и у́хо не слы́ша и я́же на се́рдце челове́ку не взыдо́ша. И кто́ возмо́жет изрещи́ вся́ по́двиги твоя́, в безмо́лвии сотворе́нныя? Но мы́, дивя́щеся житию́ твоему́, си́це взыва́ем ти́:

Ра́дуйся, бре́мя по́двиг ве́лиих на ра́мена своя́ возложи́вый; ра́дуйся, житие́м твои́м А́нгелов удиви́вый. Ра́дуйся, я́ко не хле́бом, но бы́лием тра́вным себе́ пита́л еси́; ра́дуйся, и того́ бо зело́ ма́ло по захожде́нии со́лнца вкуша́л еси́. Ра́дуйся, жа́жду водо́ю в ме́ру утоля́вый; ра́дуйся, ку́пно с проро́ком “ско́тен бы́х у Тебе́” Бо́гу вопия́вый. Ра́дуйся, я́ко пото́ки сле́з от оче́й твои́х источа́л еси́; ра́дуйся, моли́твы бо твоя́ непреста́нно Бо́гу возсыла́л еси́. Ра́дуйся, по́двиги си́ми от страсте́й себе́ очи́стивый; ра́дуйся, бесо́в в звери́не о́бразе тебе́ устраши́ти тща́щихся посрами́вый. Ра́дуйся, адама́нте, козньми́ вра́жиими несокруши́мый; ра́дуйся, во все́х искуше́ниих и напа́стех всегда́ с Бо́гом бы́вый. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 4.

Бу́рю напа́стей де́монских укроти́ти восхоте́в, в пеще́ру не́кую зело́ мра́чную всели́лся еси́, преподо́бне Иоа́нне, порабоща́я те́ло твое́ и лиша́яся све́та со́лнечнаго, я́ко да не лиши́шися Боже́ственнаго Све́та в Ца́рствии Го́спода твоего́ и да пое́ши Ему́ та́мо со все́ми святы́ми: Аллилу́иа.

И́кос 4

Слы́шав о тебе́, преподо́бне, сы́н бра́та твоего́, Лука́ о́трок, и роди́телей утаи́вся, к тебе́ в пусты́ню прии́де и тобо́ю наставля́ем восприя́ по́двиги твоя́. Мы́ же си́лою благода́ти твоея́ ужаса́еми, вопие́м ти́ си́це:

Ра́дуйся, Све́том Боже́ственным ю́жика своего́ озари́вый; ра́дуйся, дитя́ ма́лое пусты́нна жи́теля соде́лавый. Ра́дуйся, от зло́бы дре́вния сего́ ра́ди напа́сть но́вую прие́мый; ра́дуйся, клевету́ в похище́нии о́трока претерпе́вый. Ра́дуйся, от бра́та своего́ поруга́ния понесы́й; ра́дуйся, де́тище от тебе́ отторже́нное благослове́нием укрепи́вый. Ра́дуйся, моли́твою сле́зною диа́вола посрами́вый; ра́дуйся, о́трока от зми́я ужа́леннаго сме́ртию с Го́сподем соедини́вый. Ра́дуйся, цве́те ра́йский на ка́мени го́р Ры́льских прозябы́й; ра́дуйся, от Ка́мене Боже́ственнаго водо́ю живо́ю оби́льно напое́нный. Ра́дуйся, таи́нниче Бо́жий, в пусты́ни не утаи́выйся; ра́дуйся свети́льниче Христо́в во мра́це пеще́рнем просвети́выйся. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 5.

Боготе́чней звезде́ подо́бни су́ть святи́и челове́цы: не то́чию бо са́ми ко Христу́ ше́ствуют, но и про́чиим лю́дем спасе́ния пу́ть указу́ют. Сего́ ра́ди вселука́вый твори́т и́м напа́сти, я́коже и тебе́, Иоа́нне: нападе́ бо на тя́ во о́бразе разбо́йник, и́же изби́вше тя́, отгна́ша от пеще́ры пе́рвыя. Тогда́ ты́ в пусты́ню Ры́льскую глубоча́е вше́д, в дупло́ ду́ба вели́каго всели́лся еси́, во е́же бо́льшими труды́ Го́спода твоего́ прославля́ти и пе́ти Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 5.

Ви́дя Госпо́дь толи́кое озлобле́ние твое́, преподо́бне, повеле́ земли́ да израсти́т слану́ток тебе́ в напита́ние; сла́вна же тя́ яви́ па́стырем, бли́з пусты́ни тоя́ обре́тшимся, да и мы́ ку́пно с ви́девшими ди́вная дела́ твоя́ вопие́м тебе́ такова́я:

Ра́дуйся, от де́монов ве́лия страда́ния прие́мый; ра́дуйся, во́ине Христо́в непобеди́мый. Ра́дуйся, не до конца́ от ни́х озло́бленный; ра́дуйся, Христа́ покро́вом всемогу́щим покрове́нный. Ра́дуйся, пред лице́м па́стырей от Го́спода просла́вленный; ра́дуйся, обре́тшим тя́ житие́ твое́ нево́лею извести́вый. Ра́дуйся, зла́ком чуде́сным те́х напита́вый; ра́дуйся, отше́дших и́х чу́дом ди́вным наста́вивый. Ра́дуйся, про́чиим лю́дем от ни́х пропове́данный; ра́дуйся, от приходи́вших к тебе́ дарова́ний Бо́жиих не скры́вый. Ра́дуйся, зело́ стра́ждуща бе́сна моли́твою сле́зною исцели́вый; ра́дуйся, к соверше́нию чудесе́ сего́ всю́ наде́жду на Бо́га возложи́вый. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 6.

Пропове́дницы до́лжни есмы́ бы́ти смире́ния твоего́, преподо́бне Иоа́нне, явле́ннаго пред исцеле́нием бе́снаго в моли́тве твое́й сицево́й: “Бо́же милосе́рдный, не́смь досто́ин именова́ти Твое́ и́мя мои́ми нечи́стыми усты́!” Сего́ ра́ди тщи́мся у́бо и мы́ во смире́нии моли́тися Го́сподеви и пе́ти Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 6.

Возсия́вшу ти́ чудесы́ ве́лиими, мно́жайшую к тебе́ ве́ру и любо́вь возъиме́ша лю́дие правосла́внии. Но сла́ве твое́й по все́й Бо́лгарстей стране́ проше́дшей, воста́в изше́л еси́ от ду́ба, сла́вы челове́ческия бе́гая. Те́мже смире́ния ра́ди твоего́ ублажа́ем тя́ си́це:

Ра́дуйся, смире́ние боже́ственное возлюби́вый; ра́дуйся, сла́ву челове́ческую возненави́девый. Ра́дуйся, гла́са Христо́ва к смире́нию призыва́юща, послу́шавый; ра́дуйся, словеса́ Писа́ния е́же не на́м, но и́мени Бо́жию сла́ву дая́ти, при́сно соблюда́вый. Ра́дуйся, высо́кая дости́гнувый и ни ки́их де́л благи́х в себе́ не ви́девый; ра́дуйся, дре́ву плодоно́сну, ве́твьми ни́зу клоня́щуся, подо́бен бы́вый. Ра́дуйся, смире́нием Дави́ду, ре́кшему “а́з е́смь че́рвь, а не челове́к”, поревнова́вый; ра́дуйся, ку́пно с проро́ком Иса́иею “о, окая́нный а́з” вопия́вый. Ра́дуйся, со апо́столом гре́шника себе́ пе́рваго нарица́вый; ра́дуйся, во смире́нии свое́м Самому́ Го́споду подража́вый. Ра́дуйся, тщесла́вию до́блественне противоста́вый; ра́дуйся, сие́ я́ко пра́х земны́й нога́ми попра́вый. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 7.

Хотя́щу ти́ страда́ния бо́льшая подъя́ти пла́менныя ра́ди ко Христу́ любве́ твоя́, сто́лпнику ди́вному Симео́ну уподо́бился еси́, на ка́мень возше́д, преподо́бне Иоа́нне, во дни́ и но́щи а́ки беспло́тен моли́тву де́я, слеза́ми ка́мень омака́я и еди́ному то́кмо Бо́гу бесе́довати жела́я. Мы́ же на по́двиг се́й взира́юще, прославля́ем всемогу́щаго Бо́га в тебе́ ди́внаго и пое́м Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 7.

Но́ваго по́двига твоего́, блаже́нне, не стерпе́в диа́вол, пое́млет с собо́ю легио́н бесо́в, и́же с ка́мене тя́ в про́пасть глубо́кую сверго́ша. Но ты́ с трудо́м ве́лиим воста́в, па́ки на ка́мень возше́л еси́ твори́ти моли́твы твоя́ и дивя́щихся возставля́еши зва́ти ти́:

Ра́дуйся, ко Христу́ любо́вь ве́лию стяжа́вый; ра́дуйся, сего́ ра́ди тя́жце от полко́в де́монских пострада́вый. Ра́дуйся, страда́ния сия́ ни во что́же вмени́вый; ра́дуйся, Христа́ па́че жи́зни твоея́ возлюби́вый. Ра́дуйся, ни чи́м же от Христа́ разлуче́нный; ра́дуйся, И́м сего́ ра́ди возлю́бленный. Ра́дуйся, служе́ния а́нгельскаго сподо́бивыйся; ра́дуйся, от руки́ А́нгела хле́бом пита́выйся. Ра́дуйся, любо́вию ко Христу́ вся́ диа́вольская искуше́ния победи́вый; ра́дуйся, то́ю вся́ Христа́ за́поведи соблюды́й. Ра́дуйся, любве́ ра́ди сея́ то́кмо сла́вы Боже́ственныя иска́вый; ра́дуйся, сего́ ра́ди от Го́спода просла́вленный. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 8.

Стра́нный о́браз жития́ твоего́, ве́лие смире́ние и любо́вь твоя́ ко Христу́ приумно́жиша в тебе́ благода́ть, я́же ти́ в креще́нии Христо́вых ра́ди страсте́й и сме́рти кре́стныя дарова́ся. Сего́ ра́ди сотвори́ тя́ Госпо́дь со́лнце духо́вное Правосла́вныя Це́ркве, да просвеща́ются тобо́ю ча́да ея́ ко спасе́нию и да вопию́т Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 8.

Ве́сь бы́л еси́ сосу́д избра́н Бо́жия благода́ти, вели́кий Иоа́нне, на тебе́ испо́лнися Крести́теля сло́во, я́ко не в ме́ру Бо́г дае́т Ду́ха. Ки́ими благода́тными дарова́ньми не увенча́ тя́ Бо́г? Ки́ими явле́ньми благода́ти не испо́лнено бы́сть твое́ житие́? Те́мже на тя́ взира́юще, прино́сим ти́ похвалы́ сия́ на́ша:

Ра́дуйся, да́р смире́ния Христо́ва стяжа́вый; ра́дуйся, сле́з и умиле́ния благода́ть сниска́вый. Ра́дуйся, чистото́ю и целому́дрием от Бо́га украше́нный; ра́дуйся, ве́рою чудоде́йственною озаре́нный. Ра́дуйся, не то́кмо Христу́ ве́ровавый, но и страда́ния за Него́ понесы́й; ра́дуйся, да́ром ре́вности по Бо́зе увенча́нный. Ра́дуйся, любве́ к бли́жним испо́лненный; ра́дуйся, да́ром Боже́ственнаго ве́дения сподо́бленный. Ра́дуйся, да́ром прозорли́вства просия́вый; ра́дуйся, дарова́ние моли́твы непрестаю́щия имы́й. Ра́дуйся, до конца́ наде́жду бу́дущаго блаже́нства сохрани́вый; ра́дуйся, блаже́нство сие́ еще́ в жи́зни се́й предвкуси́вый. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 9.

Вся́кое дарова́ние Ду́ха Свята́го восприи́мшу ти́, преподо́бне Иоа́нне, дости́же веща́ние твое́ благочести́ваго царя́ Петра́, и́же ви́дети тя́ вожделе́в посла́ к тебе́ де́вять муже́й. Ты́ же а́лчных и́х бы́ти ду́хом разуме́в, ма́лым хле́бом напита́л еси́, и́же пресла́вное чу́до сие́ ви́девше, вопия́ху Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 9.

Вети́и ми́ра сего́ не разуме́ют, ка́ко ца́рь Пе́тр, сы́й во сла́ве свое́й, к тебе́ с да́ры устреми́ся, блаже́нне, и зело́ опеча́лися, не возмоги́й стремни́н ра́ди го́рных ко святы́ни твое́й прибли́зитися: но мы́, словеса́ Го́спода помина́юще, ко все́м лю́дем рече́нная, “ищи́те пре́жде Ца́рствия Бо́жия и пра́вды Его́”, вопие́м ти́:

Ра́дуйся, я́ко Ца́рство Небе́сное на земли́ дости́гл еси́; ра́дуйся, Ца́рство бо сие́, прише́дшее в си́ле, яви́ ти́ Госпо́дь. Ра́дуйся, я́ко Ца́рство Бо́жие в стяжа́нии благода́ти лю́дем яви́л еси́; ра́дуйся, во пло́ти бо сы́й блаже́нство ра́йское в себе́ таи́л еси́. Ра́дуйся, я́ко би́сер многоце́нный стяжа́в, суету́ бла́г вре́менных показа́л еси́; ра́дуйся, я́ко пра́вду и ми́р и ра́дость о Ду́се Свя́те име́л еси́. Ра́дуйся, сия́нием бо благода́ти сла́ву ца́рскую затми́л еси́; ра́дуйся, я́ко сокро́вище небе́сное имы́й, даро́в ца́рских не прия́л еси́. Ра́дуйся, я́ко зре́ти дру́г дру́га в Небе́сном Ца́рствии царю́ Петру́ обеща́л еси́; ра́дуйся, я́ко царя́ в Писа́нии твое́м милосе́рда и Це́ркви послу́шна бы́ти увеща́л еси́. Ра́дуйся, я́ко покая́нию царя́ научи́л еси́; ра́дуйся, я́ко покая́ния ра́ди ца́рство ве́чное ему́ предре́кл еси́. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 10.

Спасти́ хотя́ себе́ до конца́ от ко́зней вра́жиих, преподо́бне Иоа́нне, пребы́л еси́ в по́двизе стоя́ния на ка́мени се́дмь ле́т и четы́ре ме́сяцы. Мно́зи же поревнова́вше тебе́, бли́з ка́мене твоего́ це́рковь созда́ша и оби́тель соста́виша, нача́льника тя́ пе́рваго и па́стыря иму́ще, да возсыла́ется отту́ду при́сно хвале́бная Бо́гу пе́снь: Аллилу́иа.

И́кос 10.

Стена́ непреобори́ма бы́сть ти́ смире́ние твое́ да́же до сме́рти, блаже́нне Иоа́нне; разуме́в бо вре́мя отше́ствия твоего́, моле́ние сле́зное Бо́гу возне́сл еси́, глаго́ля: “О́тче Вседержи́телю, ничто́же на земли́ бла́го сотвори́х! Сего́ ра́ди молю́ Тя́ повеле́ти А́нгелу бла́гу приити́, да не возбране́н ми́ бу́дет восхо́д от духо́в лука́вствия! Го́споди, в ру́це Твои́ предаю́ ду́х мо́й!” И сия́ ре́к, а́бие ду́х испусти́л еси́. Мы́ же, сицево́му пра́ведному преставле́нию дивя́щеся, та́ко тя́ ублажа́ем:

Ра́дуйся, житие́м и исхо́дом твои́м на́с поуча́яй; ра́дуйся, го́рняя му́дрствовати, а не земна́я на́с призыва́яй. Ра́дуйся, ники́имже сласте́м мирски́м себе́ приобщи́вый; ра́дуйся, блаже́нную кончи́ну от Бо́га прие́мый. Ра́дуйся, о сме́рти при́сно в животе́ свое́м помышля́вый; ра́дуйся, словеса́ апо́стола “по вся́ дни́ умира́ю” испо́лнивый. Ра́дуйся, со апо́столом Па́влом сме́рти вожделе́вый; ра́дуйся, разреши́тися и со Христо́м бы́ти при́сно жела́ние име́вый. Ра́дуйся, слеза́ми и моли́твами себе́ к сме́рти угото́вавый; ра́дуйся, сего́ ра́ди от сме́рти не на су́д, но в живо́т прише́дый. Ра́дуйся, ве́чней ра́дости со Христо́м по сме́рти приобщи́выйся; ра́дуйся, дерзнове́ние ве́лие пред Бо́гом стяжа́вый. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 11.

Пе́нием моле́бным ублажа́ти тя́ наста́вшу вре́мени, благово́ние нача́ от гро́ба твоего́ источа́тися, преподо́бне Иоа́нне. Сего́ ра́ди гро́б тво́й отверзо́ша и те́ло твое́ обрето́ша нетле́нно и благоуха́ния испо́лнено. Отто́ле мно́гая чудеса́ соверша́хуся от моще́й твои́х во исцеле́ние к тебе́ прибега́ющих и Бо́гу вопию́щих: Аллилу́иа.

И́кос 11.

Светоприе́мную свещу́ яви́ тя́ Госпо́дь, преподо́бне, и хра́м Ду́ха Свята́го, те́ло же твое́ тле́нию неприча́стно соблюде́. Взира́ющи у́бо на благода́ть сию́, прославля́ем тя́ си́це:

Ра́дуйся, нетле́нием твои́м всемогу́щество Бо́жие благовеству́яй; ра́дуйся, безсме́ртие теле́с последи́ о́бщаго воскресе́ния предобразу́яй. Ра́дуйся, нетле́нием твои́м сла́ву Бо́жию в Це́ркви яви́вый; ра́дуйся, и́стину воскресе́ния ме́ртвых утверди́вый. Ра́дуйся, по сме́рти игу́мену оби́тели Ры́льския во сне́ яви́выйся; ра́дуйся, твоя́ мо́щи в Среде́ц гра́д пренести́ повеле́вый. Ра́дуйся, ди́вная чудеса́ и зде́ сотвори́вый; ра́дуйся, в гра́д Терно́в пренесе́н ве́лия зна́мения соде́лавый. Ра́дуйся, от моще́й твои́х во гра́дех сто́льных благода́ть пролия́вый; ра́дуйся, и в плене́нии бы́в си́лами все́х ужаси́вый. Ра́дуйся, Ману́илу царю́ гре́ческому исцеле́ние дарова́вый; ра́дуйся, епи́скопу Остриго́мскому язы́к связа́вый и разверза́вый. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 12.

Благода́ть ве́лию дарова́ ти́ Госпо́дь за мно́гую любо́вь, преди́вный уго́дниче Бо́жий, преподо́бне о́тче на́ш Иоа́нне, неду́ги исцеля́ти, заблу́ждшия просвеща́ти и все́м прося́щим бы́ти во спасе́ние. Те́мже благодаря́ще Го́спода, на́м тебе́ дарова́вшаго, при́сно зове́м ему́: Аллилу́иа.

И́кос 12.

Пою́ще тебе́ пе́снь недоуме́ем, ка́ко вся́ ди́вная дея́ния твоя́ словесы́ немощны́ми изобрази́ти, преподо́бне! Зря́ще же тя́ вели́ка в уго́дницех Бо́жиих, дерза́ем си́це восхвали́ти тя́, зову́ще:

Ра́дуйся, в по́двизех и труде́х преди́вный; ра́дуйся, просла́вленным тобо́ю Бо́гом просла́вленный. Ра́дуйся, дале́че вне́ Це́ркве Бо́лгарстей просия́вый; ра́дуйся, и ины́ми Правосла́вными Це́рквами чти́мый. Ра́дуйся, нетле́нною десни́цею в Це́ркви Росси́йстей обита́яй; ра́дуйся, благода́тию вели́ких отце́в Це́ркве блиста́яй. Ра́дуйся, по́двиги преподо́бных Анто́ния и Мака́риа яви́вый; ра́дуйся, дея́ния свети́л росси́йских Се́ргия и Серафи́ма предизобрази́вый. Ра́дуйся, от кра́ля унга́рскаго просла́вленный; ра́дуйся, и от ту́рских султа́нов почте́нный. Ра́дуйся, во оби́тели Ры́льстей ве́рными и неве́рными досе́ле почита́емый; ра́дуйся, ве́лиих ра́ди чуде́с твои́х от все́х прославля́емый. Ра́дуйся, преподо́бне Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче, сла́во и ра́досте на́ша.

Конда́к 13.

О, вели́кий Иоа́нне, Ры́льский чудотво́рче! Приими́ сию́ ма́лую похвалу́ на́шу и моли́ся за ны́ ко Го́споду, да ниспо́слет на́м ми́лость Свою́ и покая́нию и́стинному научи́т на́с, изба́вит же на́с от вла́сти миродержи́телей тьмы́ ве́ка сего́ и сохрани́т в правосла́вней ве́ре же и благода́тном жи́тельстве под ди́вным покро́вом Бо́жия Ма́тере, да спасе́ннии твои́м хода́тайством вопие́м Бо́гу: Аллилу́иа.

Этот конда́к чита́ется три́жды, зате́м и́кос 1 и конда́к 1.

Моли́тва к преподо́бному Иоа́нну, Ры́льскому чудотво́рцу и пустынножи́телю.

О, вели́кий и преди́вный чудотво́рче, преподо́бне Иоа́нне, приими́ моле́ние на́ше и не отврати́ся от на́с, к твоему́ заступле́нию прибега́ющих: никогда́же бо отвраща́лся еси́ от приходи́вших к тебе́ с печа́льми свои́ми во дни́ земна́го твоего́ жития́; ве́мы же, коли́кая зна́мения милосе́рдия явля́л еси́ и по преставле́нии твое́м лю́дем правосла́вным! Услы́ши и на́с ны́не, ве́лиими скорбьми́ обдержи́мых, наше́дшими на ны́ в лука́выя дни́ сия́, егда́ диа́вол чрез па́губныя ко́зни своя́ тщи́тся попра́ти Це́рковь Святу́ю, лиши́ти же на́с спасе́ния ве́чнаго и бла́г вре́менныя жи́зни! Испроси́ на́м у Го́спода Иису́са Христа́ проще́ния грехо́в, а наипа́че греха́ непослуша́ния Ма́тери на́шей Це́ркви! Да́руй на́м сокруше́ние се́рдца, во е́же со умиле́нием неукло́нно приступа́ти ко свято́му Та́инству Покая́ния, я́ко да не во осужде́ние и поги́бель бу́дет на́м причаще́ние Те́ла и Кро́ве Христо́вых, но во здра́вие и спасе́ние. Отжени́ от на́с ду́х братоненавиде́ния, да́руй на́м ду́х любве́ и ми́ра к бра́тскому едине́нию все́х люде́й твои́х! Соедини́ все́х на́с любо́вию ко Христу́ и Его́ Це́ркве Правосла́вней, я́ко да соблюда́юще спаси́тельную во́лю Его́, и́стинная ча́да Бо́жия бу́дем! Бу́ди на́м путево́ждь во вся́ дни́ на́ша, я́ко да при́сно в благода́ти Ду́ха Свята́го су́ще в чистоте́ ве́ру содержи́м и во́лю Госпо́дню до са́мыя сме́рти сотвори́м! В ча́с же кончи́ны на́шея яви́ся на́м предста́вити ду́ши на́ша к престо́лу Боже́ственнаго Судии́ и рещи́ Ему́: “Се́ а́з и де́ти моя́”, я́ко да твои́м заступле́нием ве́чных му́к изба́вльшеся, неизрече́нное блаже́нство Небе́снаго Ца́рствия Христо́ва насле́дим ку́пно с тобо́ю и все́ми святы́ми во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ґкafістъ прпdбному и3 бGон0сному nц7у нaшему їwaнну рhльскому чудотв0рцу

Кондaкъ №.

И#збрaнный бGомъ и3 преди1вный житіeмъ, прпdбне їwaнне, t ю4ности хrтA возлюби1въ, путeмъ тёснымъ къ немY шeствовалъ є3си2. вeліихъ же рaди подвигHвъ твои1хъ и3 слeзъ и3зліsній даровaньми д¦а с™aгw њбогати1лсz є3си2. тёмже, ћкw вeліе дерзновeніе ко с™ёй трbцэ и3мyща, ўбlжaемъ тS просsщэ: t всsкихъ нaсъ бёдъ свободи2, зовyщихъ:

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Јкосъ №.

АгGлъ земнhй и3 человёкъ нбcный бhлъ є3си2, прпdбне їwaнне. кaкw u5бо слaву твою2 воспои1мъ дост0йнw, мн0гими нeмощьми њбдержи1міи; но сaмъ вложи2 пёснь хвалeбную во ўстA н†ша зовyще ти2:

Рaдуйсz, t роди1телей бlгочести1выхъ рождeнный: рaдуйсz, и4ми въ стрaсэ б9іи д0брэ воспитaнный.

Рaдуйсz, из8 младeнчества t цRкве николи1же tступи1вый: рaдуйсz, т0z свzщeнными ўчeньми благодaтный рaзумъ стzжaвый.

Рaдуйсz, зaповэдей гDнихъ блюсти1телю вёрный: рaдуйсz, пощeній и3 бдёній непрестaнныхъ дёлателю ўсeрдный.

Рaдуйсz, по смeрти роди1телей наслeдіе своE ўбHгимъ раздaвый: рaдуйсz, житіS рaди д0брагw гонeніе t человBкъ лукaвыхъ под8sвый.

Рaдуйсz, клевєты2 непрaвєдныz претерпёвый: рaдуйсz, досаждє1ніz съ кр0тостію понесhй.

Рaдуйсz, люб0вію серафjмскою вслэдъ хrтY послёдовавый: рaдуйсz, є3S рaди пyть ќзкій и4ночества и3збрaвый.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ в7.

Ви1дz мjра сегw2 суетY, прпdбне їwaнне, невозврaтнw тогw2 tврати1тисz потщaлсz є3си2: ничт0же бо тебE t хrтA можaше разлучи1ти: ни ќзы ср0дства, ни ю4ность твоS, нижE слaва мjра сегw2 и3 красотA. сі‰ u5бо вс‰ ни во чт0же вмэни1въ, ћкwже є3лeнь на и3ст0чники вwднhz, къ бGу востeклъ є3си2, вопіS є3мY: Ґллилyіа.

Јкосъ в7.

Рaзуму бжcтвенному покори1лсz є3си2, бlжeнне, є3гдA гDа въ видёніи с0ннэмъ ўзрёлъ є3си2, t земли2 твоеS и3зhти повелэвaюща ти2 и3 мёсто спасeніz твоегw2 показyюща, и вс‰, ±же въ мjрэ презрёвъ, во њби1тель рyенскую всели1лсz є3си2, и3дёже џбразъ и4ноческій воспріsлъ є3си2. сегw2 рaди вопіeмъ ти2 такwвaz:

Рaдуйсz, житіE и4ноческое возлюби1вый: рaдуйсz, є3гw2 рaди до смeрти воинствовати проти1ву грэхA восхотёвый.

Рaдуйсz, кyпнw съ власы2 свои1ми мірск†z вожделBніz tложи1вый: рaдуйсz, съ ненасhтною жaждею къ подвигHмъ и4ночєскимъ себE ўстреми1вый.

Рaдуйсz, въ прє1днzz простирazсz, з†днzz забвeнію предaвый: рaдуйсz, слaдость жи1тельства ўединeннагw въ себЁ њбрэтhй.

Рaдуйсz, любвE рaди бжcтвенныz житіE пустhнное возлюби1вый: рaдуйсz, вины2 рaди сеS мёсто п0стрига своегw2 њстaвивый.

Рaдуйсz, къ горЁ, въ видёніи тебЁ kвлeннэй, пришeдый: рaдуйсz, ничт0же и3мezй, въ коли1бэ хврaстнэй себE всели1вый.

Рaдуйсz, ди1вный пустhнножи1телю: рaдуйсz, їwaнна кrти1телz подражaтелю.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ G.

Си1лою д¦а с™aгw њсэнsемъ въ пустhни всели1лсz є3си2, їwaнне, безм0лвное житіE провождaти, съ бGомъ невозбрaннw бесёдовати, того2 ѓгGльски непрестaннw славосл0вити, лучaми свёта бжcтвеннагw њзарsтисz, за вс‰ же лю1ди и3 мjръ сп7си1телю бGу моли1тисz, поS є3мY при1снw: Ґллилyіа.

Јкосъ G.

И#мёz желaніе nгнепaльное бGовидёніz мwmсeйскагw наслади1тисz, прпdбне, на г0ру возшeлъ є3си2 kвлeніz бжcтвенныz слaвы воспріsти, и4хже џко не ви1дэ и3 ќхо не слhша и3 ћже на сeрдце человёку не взыд0ша. и3 кто2 возм0жетъ и3зрещи2 вс‰ п0двиги тво‰, въ безм0лвіи сотворeнные; но мы2, дивsщесz житію2 твоемY, си1це взывaемъ ти2:

Рaдуйсz, брeмz пHдвигъ вeліихъ на раменA сво‰ возложи1вый: рaдуйсz, житіeмъ твои1мъ ѓгGлwвъ ўдиви1вый.

Рaдуйсz, ћкw не хлёбомъ, но бhліемъ травнhмъ себE питaл є3си2: рaдуйсz, и3 тогH бо ѕэлw2 мaло по захождeніи с0лнца вкушaл є3си2.

Рaдуйсz, жaжду мёрою воды2 ўтолsвый: рaдуйсz, кyпнw съ прbр0комъ: ск0тенъ бhхъ ў тебє2, бGу вопіsвый.

Рaдуйсz, ћкw пот0ки слeзъ t nчeй твои1хъ и3сточaл є3си2: рaдуйсz, мlтвы бо тво‰ непрестaннw бGу возсылaл є3си2.

Рaдуйсz, пHдвиги си1ми t страстeй себE њчи1стивый: рaдуйсz, бэсHвъ въ звэри1нэ w4бразэ, тебE ўстраши1ти тщaщихсz, посрами1вый.

Рaдуйсz, ґдамaнте, козньми2 врaжіими несокруши1мый: рaдуйсz, во всёхъ и3скушeніихъ и3 напaстэхъ всегдA съ бGомъ бhвый.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ д7.

Бyрю напaстей дeмонскихъ ўкроти1ти восхотёвъ, въ пещeру нёкую ѕэлw2 мрaчную всели1лсz є3си2, прпdбне їwaнне, порабощaz тёло твоE и3 лишazсz свёта с0лнечнагw, ћкw да не лиши1шисz бжcтвеннагw свёта въ цrтвіи гDа твоегw2, и3 да поeши є3мY тaмw со всёми с™hми: Ґллилyіа.

Јкосъ д7.

Слhшавъ њ тебЁ, прпdбне, сынъ брaта твоегw2, лукA џтрwкъ, и3 роди1телей ўтаи1всz, къ тебЁ въ пустhню пріи1де и3 тоб0ю наставлsемъ воспріS п0двиги тво‰. мы2 же си1лою бlгодaти твоеS uжасaеми, вопіeмъ ти2 си1це:

Рaдуйсz, свётомъ бжcтвенным ю4жика своегw2 њзари1вый: рaдуйсz, дитS мaлое пустынна жи1телz содёлавый.

Рaдуйсz, t ѕл0бы дрeвніz сегw2 рaди напaсть н0вую пріeмый: рaдуйсz, клеветY въ похищeніи џтрока претерпёвый.

Рaдуйсz, t брaта своегw2 поруг†ніz понесhй: рaдуйсz, дётище t тебє2 tт0рженное бlгословeніемъ ўкрэпи1вый.

Рaдуйсz, мlтвою слeзною діaвола посрами1вый: рaдуйсz, џтрока t ѕмjz ўжaленнаго смeртію съ гDємъ соедини1вый.

Рaдуйсz, цвёте рaйскій, на кaмени г0ръ ры1льскихъ прозzбhй: рaдуйсz, t кaмене бжcтвеннагw вод0ю жив0ю њби1льнw напоeнный.

Рaдуйсz, таи1нниче б9ій, въ пустhни не ўтаи1выйсz: рaдуйсz свэти1льниче хrт0въ во мрaцэ пещeрнэмъ просвэти1выйсz.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ є7.

БGотeчнэй ѕвэздЁ под0бни сyть с™jи человёцы: не т0чію бо сaми ко хrтY шeствуютъ, но и3 пр0чіимъ лю1демъ сп7сeніz пyть ўказyютъ. сегw2 рaди вселукaвый твори1тъ и5мъ напaсти, ћкwже и3 тебЁ, їwaнне: нападe бо на тS во w4бразэ разбHйникъ, и5же и3зби1вше тS, tгнaша t пещeры пeрвыz. тогдA ты2 въ пустhню ры1льскую глубочaе вшeдъ, въ дупло2 дyба вели1кагw всели1лсz є3си2, во є4же б0льшими труды2 гDа твоегw2 прославлsти и3 пёти є3мY: Ґллилyіа.

Јкосъ є7.

Ви1дz гDь толи1кое њѕлоблeніе твоE, прпdбне, повелЁ земли2 да и3зрасти1тъ сланyтокъ тебЁ въ напитaніе: слaвна же тS kви2 пeрвэе пaстырємъ, бли1з8 пустhни тоS њбрётшымсz, да и3 мы2 кyпнw съ ви1дэвшими ди6внаz дэлA тво‰ вопіeмъ ти такwвaz:

Рaдуйсz, t дeмонwвъ вє1ліz страд†ніz пріeмый: рaдуйсz, в0ине хrт0въ непобэди1мый.

Рaдуйсz, не до концA t ни1хъ њѕл0бленный: рaдуйсz, хrтA покр0вомъ всемогyщимъ покровeнный.

Рaдуйсz, пред8 лицeмъ пaстырей t гDа прослaвленный: рaдуйсz, њбрётшымъ тS житіE твоE нев0лею и3звэсти1вый.

Рaдуйсz, ѕлaкомъ чудeснымъ тёхъ напитaвый: рaдуйсz, tшeдшихъ и4хъ чyдомъ ди1внымъ настaвивый.

Рaдуйсz, пр0чіимъ лю1демъ t ни1хъ проповёданный: рaдуйсz, t приходи1вшихъ къ тебЁ дар0ваній б9іихъ не скрhвый.

Рaдуйсz, ѕэлw2 стрaждуща бёсна моли1твою слeзною и3сцэли1вый: рaдуйсz, къ совершeнію чудесE сегw2 всю2 надeжду на бGа возложи1вый.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ ѕ7.

Проповёдницы д0лжни є3смы2 бhти смирeніz твоегw2, прпdбне їwaнне, kвлeннагw пред8 и3сцэлeніемъ бёснагw въ мlтвэ твоeй сицев0й: б9е млcрдный, нёсмь дост0инъ и3меновaти твоE и4мz мои1ми нечи1стыми ўсты2! сегw2 рaди тщи1мсz u5бо и3 мы2 во смирeніи моли1тисz гDеви и3 пёти є3мY: Ґллилyіа.

Јкосъ ѕ7.

Возсіsвшу ти2 чудесы2 вeліими, мн0жайшую къ тебЁ вёру и3 люб0вь воз8имёша лю1діе правослaвніи. но слaвэ твоeй по всeй болгaрстэй странЁ прошeдшей, востaвъ и3зшeлъ є3си2 t дyба, слaвы человёческіz бёгаz. тёмже смирeніz рaди твоегw2 ўблажaемъ тS си1це:

Рaдуйсz, смирeніе бжcтвенное возлюби1вый: рaдуйсz, слaву человёческую возненави1дэвый.

Рaдуйсz, глaса хrт0ва къ смирeнію призывaюща, послyшавый: рaдуйсz, словесA писaніz є4же не нaмъ, но и4мени б9ію слaву даsти, при1снw соблюдaвый.

Рaдуйсz, выс0каz дости1гнувый и3 ни кjихъ дёлъ благи1хъ въ себЁ не ви1дэвый: рaдуйсz, дрeву плодон0сну, вётвьми ни1зу клонsщусz, под0бенъ бhвый.

Рaдуйсz, смирeніемъ давjду, рeкшему, ѓзъ є4смь чeрвь, ґ не человёкъ, поревновaвый: рaдуйсz, кyпнw съ прbр0кwмъ и3сaіею: q, њкаsнный ѓзъ, вопіsвый.

Рaдуйсz, со ґпcтломъ грёшника себE пeрвагw нарицaвый: рaдуйсz, во смирeніи своeмъ сaмому гDу подражaвый.

Рaдуйсz, тщеслaвію д0блестнэ противустaвый: рaдуйсz, сіE ћкw прaхъ земнhй ногaми попрaвый.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ з7.

Хотsщу ти2 страд†ніz бHльшаz под8sти плaменныz рaди ко хrтY любвE твоS, ст0лпнику ди1вному сmмеHну ўпод0билсz є3си2, на кaмень возшeдъ, прпdбне їwaнне, во дни6 и3 н0щи ѓки беспл0тенъ мlтву дёz, слезaми кaмень њмакaz и3 є3ди1ному т0кмw бGу бесёдовати желaz. мh же на п0двигъ сёй взирaюще, прославлsемъ всемогyщаго бGа въ тебЁ ди1внагw и3 поeмъ є3мY: Ґллилyіа.

Јкосъ з7.

Н0вагw п0двига твоегw2, блажeнне, не стерпёвъ діaволъ, поeмлетъ съ соб0ю легеwнъ бэсHвъ, и5же съ кaмене тS въ пр0пасть глуб0кую сверг0ша. но ты2, съ труд0мъ вeліимъ возстaвъ, пaки на кaмень возшeлъ є3си2 твори1ти мlтвы тво‰ и3 дивsщихсz возставлsеши звaти ти2:

Рaдуйсz, ко хrтY люб0вь вeлію стzжaвый: рaдуйсz, сегw2 рaди тsжцэ t полкHвъ дeмонскихъ пострадaвый.

Рaдуйсz, страд†ніz сі‰ ни во чт0же вмэни1вый: рaдуйсz, хrтA пaче жи1зни твоеS возлюби1вый.

Рaдуйсz, ни чи1мъ же t хrтA разлучeнный: рaдуйсz, и3мъ сегw2 рaди возлю1бленный.

Рaдуйсz, служeніz ѓгGльскагw спод0бивыйсz: рaдуйсz, t руки2 ѓгGла хлёбомъ питaвыйсz.

Рaдуйсz, люб0вію ко хrтY вс‰ діaвwльскаz и3скушє1ніz побэди1вый: рaдуйсz, т0ю вс‰ хrтA зaпwвэди соблюдhй.

Рaдуйсz, любвE рaди сеS т0кмw сл†вы бжcтвенныz и3скaвый: рaдуйсz, сегw2 рaди t гDа прослaвленный.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ }.

Стрaнный џбразъ житіS твоегw2, вeліе смирeніе и3 люб0вь твоS ко хrтY приумн0жиша въ тебЁ блгdть, ћже ти2 въ крещeніи хrт0выхъ рaди страстeй и3 смeрти кrтныz даровaсz. сегw2 рaди сотвори2 тS гDь с0лнце д¦0вное правослaвныz цRкве, да просвэщaютсz тоб0ю ч†да є3S ко сп7сeнію и3 да вопію1тъ бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ }.

Вeсь бhлъ є3си2 сосyдъ и3збрaннный б9іz блгdти, вели1кій їwaнне, на тебЁ и3сп0лнисz кrти1телz сл0во, ћкw не въ мёру бGъ даeтъ д¦а. кjими бlгодатными даровaньми не ўвэнчA тS бGъ; кjими kвлeньми блгdти не и3сп0лнено бhсть твоE житіE; тёмже на тS взирaюще, прин0симъ ти2 пwхвалы2 сі‰ нaшz:

Рaдуйсz, дaръ смирeніz хrт0ва стzжaвый: рaдуйсz, слeзъ и3 ўмилeніz бlгодaть снискaвый.

Рaдуйсz, чистот0ю и3 цэломyдріемъ t бGа ўкрашeнный: рaдуйсz, вёрою чудодёйственною њзарeнный.

Рaдуйсz, не т0кмw хrтY вёровавый, но и3 страд†ніz за него2 понесhй: рaдуйсz, дaромъ рeвности по бз7э ўвёнчанный.

Рaдуйсz, любвE къ бли1жнимъ и3сп0лненный: рaдуйсz, дaромъ бжcтвеннагw вёдэніz спод0бленный.

Рaдуйсz, дaромъ прозорли1вства просіsвый: рaдуйсz, даровaніе мlтвы непрестаю1щіz и3мhй.

Рaдуйсz, до концA надeжду бyдущагw бlжeнства сохрани1вый: рaдуйсz, бlжeнство сіE є3щE въ жи1зни сeй предвкуси1вый.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ f7.

Всsкое даровaніе д¦а с™aгw воспріzвъ, прпdбне їwaнне, дости1же вэщaніе твоE бlгочести1вагw царS петрA, и3же ви1дэти тS вожделёвъ послA къ тебЁ дeвzть мужeй. ты2 же ѓлчныхъ и4хъ бhти дyхомъ разумёвъ, мaлымъ хлёбомъ напитaлъ є3си2, и3же преслaвное чyдо сіE ви1дэвше, вопіsху бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ f7.

Вит‡и мjра сегw2 не разумёютъ, кaкw цaрь пeтръ, сhй во слaвэ своeй, къ тебЁ съ дaры ўстреми1сz, бlжeнне, и3 ѕэлw2 њпечaлисz, не возмогjй стремни1нъ рaди г0рныхъ ко с™hни твоeй прибли1зитисz: но мы2, словесA гDа поминaюще, ко всBмъ лю1демъ речeннаz, и3щи1те прeжде цrтвіz б9іz и3 прaвды є3гw2, вопіeмъ ти2:

Рaдуйсz, ћкw цrтво нбcное на земли2 дости1глъ є3си2: рaдуйсz, цrтво бо сіE, пришeдшее въ си1лэ, kви2 ти2 гDь.

Рaдуйсz, ћкw цrтво б9іе въ стzжaніи блгdти лю1демъ kви1лъ є3си2: рaдуйсz, во пл0ти бо сhй бlжeнство рaйское въ себЁ таи1лъ є3си2.

Рaдуйсz, ћкw би1серъ многоцённый стzжaвъ, суетY блaгъ врeменныхъ показaлъ є3си2: рaдуйсz, ћкw прaвду и3 ми1ръ и3 рaдость њ д©э свsтэ и3мёлъ є3си2.

Рaдуйсz, сіsніемъ бо блгdти слaву цaрскую затми1лъ є3си2: рaдуйсz, ћкw сокр0вище нбcное и3мhй, дарHвъ цaрскихъ не пріsлъ є3си2.

Рaдуйсz, ћкw зрёти дрyгъ другA въ нбcномъ цrтвіи царю2 петрY њбэщaлъ є3си2: рaдуйсz, ћкw царS въ писaніи твоeмъ милосeрда и3 цRкви послyшна бhти ўвэщaлъ є3си2.

Рaдуйсz, ћкw покаsнію царS научи1лъ є3си2: рaдуйсz, ћкw покаsніz рaди цrтво вёчное є3мY предрeклъ є3си2.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ ‹.

Спасти2 хотS себE до концA t к0зней врaжіихъ, прпdбне їwaнне, пребhлъ є3си2 въ п0двизэ стоsніz на кaмени сeдмь лётъ и3 четhре мёсzцы. мн0зи же поревновaвше тебЁ, бли1зъ кaмене твоегw2 цeрковь создaша и3 њби1тель состaвиша, начaльника тS пeрваго и3 пaстырz и3мyще, да возсылaетсz tтyду при1снw хвалeбнаz бGу пёснь: Ґллилyіа.

Јкосъ ‹.

СтэнA непреwбори1ма бhсть ти2 смирeніе твоE дaже до смeрти, бlжeнне їwaнне: разумёвъ бо врeмz tшeствіz твоегw2, молeніе слeзное бGу вознeслъ є3си2, глаг0лz: џ§е вседержи1телю, ничт0же на земли2 блaго сотвори1хъ! сегw2 рaди молю2 тS повелёти ѓгGлу блaгу пріити, да не возбранeнъ ми2 бyдетъ восх0дъ t духHвъ лукaвствіz! гDи, въ рyцэ твои2 предаю2 дyхъ м0й! и3 сі‰ рёкъ, ѓбіе дyхъ и3спусти1лъ є3си2. мh же, сицев0му првdному преставлeнію дивsщесz, тaкw тS ўбlжaемъ:

Рaдуйсz, житіeмъ и3 и3сх0домъ твои1мъ нaсъ поучazй: рaдуйсz, гHрнzz мyдрствовати, ґ не земн†z нaсъ призывazй.

Рaдуйсz, никjимже сластє1мъ мірски1мъ себE приwбщи1вый: рaдуйсz, бlжeнную кончи1ну t бGа пріeмый.

Рaдуйсz, њ смeрти при1снw въ животЁ своeмъ помышлsвый: рaдуйсz, словесA ґпcла, по вс‰ дни6 ўмирaю, и3сп0лнивый.

Рaдуйсz, со ґпcломъ пavломъ смeрти вожделёвый: рaдуйсz, разрэши1тисz и3 со хrт0мъ бhти при1снw желaніе и3мёвый.

Рaдуйсz, слезaми и3 мlтвами себE къ смeрти ўгот0вавый: рaдуйсz, сегw2 рaди t смeрти не на сyдъ, но въ жив0тъ пришeдый.

Рaдуйсz, вёчнэй рaдости со хrт0мъ по смeрти пріwбщи1выйсz: рaдуйсz, дерзновeніе вeліе пред8 бGомъ стzжaвый.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ №i.

Пёніемъ молeбнымъ ўбlжaти тS настaвшу врeмени, бlгов0ніе начA t гр0ба твоегw2 и3сточaтисz, прпdбне їwaнне. сегw7 рaди гр0бъ тв0й tверз0ша и3 тёлw твоE њбрэт0ша нетлённw и3 бlгоухaніz и3сп0лнено. tт0лэ мнHгаz чудесA совершaхусz t мощeй твои1хъ во и3сцэлeніе къ тебЁ прибегaющихъ и3 бGу вопію1щихъ: Ґллилyіа. Јкосъ №i.

Свэтопріeмную свэщY kви2 тS гDь, прпdбне, и3 хрaмъ д¦а с™aгw, тёло же твоE тлёнію непричaстно соблюдE. взирaющи ќбw на блгdть сію2, прославлsемъ тS си1це:

Рaдуйсz, нетлёніемъ твои1мъ всемогyщество б9іе бlговэствyzй: рaдуйсz, безсмeртіе тэлeсъ послэди2 џбщагw воскrніz предwбразyzй.

Рaдуйсz, нетлёніемъ твои1мъ слaву б9ію въ цRкви kви1вый: рaдуйсz, и4стину воскrніz мeртвыхъ ўтверди1вый.

Рaдуйсz, по смeрти и3гyмену њби1тели ры1льскіz во снЁ kви1выйсz: рaдуйсz, тво‰ м0щи въ средeцъ грaдъ пренести2 повелёвый.

Рaдуйсz, ди1внаz чудесA и3 здЁ сотвори1вый: рaдуйсz, въ грaдъ терн0въ пренесeнъ вє1ліz зн†меніz содёлавый.

Рaдуйсz, t мощeй твои1хъ во градёхъ ст0льныхъ бlгодaть проліsвый: рaдуйсz, и3 въ плэнeніи бhвъ си1лами всёхъ ўжаси1вый.

Рaдуйсz, мануи1лу цaрю грeческому и3сцэлeніе даровaвый: рaдуйсz, є3пcкпу nстрог0мскому kзhкъ свzзaвый и3 разверзaвый.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ в7i.

Блгdть вeлію даровa ти2 гDь за мн0гую люб0вь, преди1вный ўг0дниче б9ій, прпdбне џ§е нaшъ їwaнне, нед{ги и3сцэлsти, заблyждшіz просвэщaти и3 всBмъ просsщымъ бhти во сп7сeніе. тёмже бlгодарsще гDа, нaмъ тебE даровaвшагw, при1снw зовeмъ є3мY: Ґллилyіа.

Јкосъ в7i.

Пою1ще тебЁ пёснь недоумёемъ, кaкw вс‰ ди1внаz дёzніz тво‰ словесы2 немощнhми и3з8wбрази1ти, прпdбне! зрsще же тS вели1ка въ ўг0дницэхъ б9іихъ, дерзaемъ си1це восхвали1ти тS, зовyще:

Рaдуйсz, въ п0двизэхъ и3 трудёхъ преди1вный: рaдуйсz, прославлeннымъ тоб0ю бGомъ прослaвленный.

Рaдуйсz, далeче внЁ цRкве болгaрскіz просіsвый: рaдуйсz, и3 и3нhми правослaвными цRквами чти1мый.

Рaдуйсz, нетлённою десни1цею въ цRкви рwссjйстэй њбитazй: рaдуйсz, бlгодaтію вели1кихъ nц7є1въ цRкве блистazй.

Рaдуйсz, п0двиги прпdбныхъ ґнт0ніz и3 макaріz kви1вый: рaдуйсz, дёzніz свэти1лъ рwссjйскихъ сeргіа и3 серафjма пред8изwбрази1вый.

Рaдуйсz, t крaлz ўнгaрскагw прослaвленный: рaдуйсz, и3 t тyрскихъ султaнwвъ почтeнный.

Рaдуйсz, во њби1тели рhльстэй вёрными и3 невёрными досeлэ почитaемый: рaдуйсz, вeліихъ рaди чудeсъ твои1хъ t всёхъ прославлsемый.

Рaдуйсz, прпdбне їwaнне, ры1льский чудотв0рче, слaво и3 рaдосте нaша.

Кондaкъ Gi.

q, вели1кій їwaнне, Ры1льский чудотв0рче! пріими2 сію2 мaлую похвалY нaшу и3 моли1сz за ны2 ко гDу, да низп0слет нaмъ млcть свою2 и3 покаsнію и4стинному научи1тъ нaсъ, и3збaвитъ же нaсъ t влaсти міродержи1телей тьмы2 вёка сегw2 и3 сохрани1тъ въ правослaвнэй вёрэ же и3 бlгодaтномъ жи1тельствэ под8 ди1внымъ покр0вомъ б9іz м™ре, да спасeнніи твои1мъ ходaтайствомъ вопіeмъ бGу: Ґллилyіа.

Конда1къ се1й глаго1лн G-жды, таже i4косъ №-й, и3 кондaкъ №-й.

Моли1тва

Q вели1кій и3 преди1вный чудотв0рче, прпdбне їwaнне, пріими2 молeніе нaше и3 не tврати1сz t нaсъ, къ твоемY заступлeнію прибэгaющихъ. никогдaже бо tвращaлсz є3си2 t приходи1вшихъ къ тебЁ съ печaльми свои1ми во дни6 земнaгw твоегw2 житіS. вёмы же, коли1каz зн†меніz милосeрдіz kвлsлъ є3си2 и3 по преставлeніи твоeмъ лю1демъ правосл†внымъ! ўслhши и3 нaсъ нhнэ, вeліими скорбьми2 њбдержи1мыхъ, нашeдшими на ны2 въ лукaвыz дни6 сі‰, є3гдA діaволъ чрeз8 п†губныz кHзни сво‰ тщи1тсz попрaти цRковь с™yю, лиши1ти же нaсъ сп7сeніz вёчнагw и3 блaгъ врeменныz жи1зни! и3спроси2 нaмъ ў гDа ї}са хrтA прощeніz грэхHвъ, ґ наипaче грэхA непослушaніz мaтери нaшей цRкви! дaруй нaмъ сокрушeніе сeрдца, во є4же со ўмилeніемъ неукл0ннw приступaти ко с™0му тaинству покаsніz, ћкw да не во њсуждeніе и3 поги1бель бyдетъ нaмъ причащeніе тёла и3 кр0ве хrт0выхъ, но во здрaвіе и3 сп7сeніе. tжени2 t нaсъ дyхъ братоненави1дэніz, дaруй нaмъ дyхъ любвE и3 ми1ра къ брaтскому є3динeнію всёхъ людeй твои1хъ! соедини2 всёхъ нaсъ люб0вію ко хrтY и3 є3гw2 цRкви правослaвнэй, ћкw да соблюдaюще сп7си1тельную в0лю є3гw2, и4стиннаz ч†да б9іz бyдемъ! бyди нaмъ путев0ждь во вс‰ дни6 нaша, ћкw да при1снw въ блгdти д¦а с™aгw сyщэ въ чистотЁ вёру содержи1мъ и3 в0лю гDню до сaмыz смeрти сотвори1мъ! въ чaсъ же кончи1ны нaшеz kви1сz нaмъ предстaвити дyши нaшz къ пrт0лу бжcтвеннагw судіи2 и3 рещи2 є3мY: сE ѓзъ и3 дёти мо‰, ћкw да твои1мъ заступлeніемъ вёчныхъ мyкъ и3збaвльшесz, неизречeнное бlжeнство нбcнагw цrтвіz хrт0ва наслёдимъ кyпнw съ тоб0ю и3 всёми с™hми во вёки вэкHвъ. Ґми1нь.

Крат­кое жи­тие пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го

Пре­по­доб­ный Иоанн Рыль­ский – ве­ли­кий ду­хо­нос­ный по­движ­ник Бол­гар­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви и небес­ный по­кро­ви­тель бол­гар­ско­го на­ро­да, ро­дил­ся в 876 г. в се­ле Скри­но Сре­дец­кой об­ла­сти (древ­ний Сре­дец – ныне Со­фия). Ра­но остав­шись си­ро­той, маль­чик ушел пас­ту­хом в чу­жие лю­ди. Од­на­жды бо­гач из­бил его за то, что по­те­ря­лись ко­ро­ва с те­лен­ком. Маль­чик дол­го пла­кал и мо­лил­ся, чтобы Бог по­мог ему. Ко­гда он на­шел ко­ро­ву с те­лен­ком, то в ре­ке Стру­ме силь­но под­ня­лась во­да. Юный пас­тух по­мо­лил­ся, по­ло­жил на во­ду свою верх­нюю одеж­ду, на­чер­тал на ней крест, взял на ру­ки те­лен­ка и про­шел с ним, как по­су­ху, на дру­гой бе­рег ре­ки, где уже на­хо­ди­лась ко­ро­ва. Бо­гач, спря­тав­ший­ся в ле­су, ужас­нул­ся, ви­дя это чу­до, и, щед­ро на­гра­див маль­чи­ка, от­пу­стил его из сво­е­го до­ма. Раз­дав иму­ще­ство, маль­чик ушел из род­но­го се­ла. Где и ко­гда свя­той при­нял ино­че­ский по­стриг, оста­лось неиз­вест­ным. Пер­во­на­чаль­но он под­ви­зал­ся на вы­со­кой и го­лой го­ре, пи­та­ясь лишь ди­ки­ми рас­те­ни­я­ми. Хи­жи­на его бы­ла из хво­ро­ста. Спу­стя недол­гое вре­мя раз­бой­ни­ки на­па­ли на него но­чью и, из­бив, про­гна­ли от­ту­да. То­гда он на­шел глу­бо­кую пе­ще­ру и по­се­лил­ся в ней. Там же вско­ре по­се­лил­ся и его пле­мян­ник свя­той Лу­ка. Ме­сто бы­ло столь без­люд­ное, что пре­по­доб­ный Иоанн счел сна­ча­ла по­яв­ле­ние Лу­ки за бе­сов­скую кознь, но, узнав, что юно­ша ищет ду­шев­но­го спа­се­ния, с лю­бо­вью при­нял его. Недол­го, од­на­ко, им при­шлось жить вме­сте: брат пре­по­доб­но­го Иоан­на на­шел по­движ­ни­ков и си­лой за­брал сы­на. По до­ро­ге до­мой юно­ша умер от уку­са змеи. Рас­ка­яв­шись, брат про­сил про­ще­ния у пре­по­доб­но­го. Пу­стын­ник ча­сто хо­дил по­том на мо­ги­лу пра­вед­но­го юно­ши; там бы­ло его лю­би­мое ме­сто от­ды­ха. Две­на­дцать лет про­вел пре­по­доб­ный в ди­кой пе­ще­ре, а за­тем пе­ре­шел в Рыль­скую пу­сты­ню и по­се­лил­ся в дуп­ле де­ре­ва. Он мно­го по­стил­ся, мо­лил­ся и по­сто­ян­но пла­кал; пи­тал­ся толь­ко тра­вой. Ви­дя та­кое тер­пе­ние, Бог про­из­рас­тил пре­по­доб­но­му бо­бы, ко­то­ры­ми он пи­тал­ся дол­гое вре­мя. Эти-то бо­бы и сде­ла­ли его по­дви­ги из­вест­ны­ми лю­дям. Од­на­жды ста­до овец от вне­зап­но­го стра­ха бе­жа­ло по гор­ным стрем­ни­нам, по­ка не оста­но­ви­лось у ме­ста, где жил пре­по­доб­ный. Пас­ту­хи, сле­до­вав­шие за ста­дом, с изум­ле­ни­ем уви­де­ли от­шель­ни­ка, ко­то­рый лас­ко­во уго­щал их: "Вы при­шли сю­да го­лод­ные – рви­те се­бе бо­бы мои и ешь­те". Все ели и на­сы­ти­лись. Один же на­пря­тал се­бе мно­го бо­бов и в за­пас. По до­ро­ге до­мой он пред­ло­жил их то­ва­ри­щам, но в укра­ден­ных струч­ках не ока­за­лось ни зер­ныш­ка. Пас­ту­хи во­ро­ти­лись с рас­ка­я­ни­ем, и ста­рец про­стил, ска­зав с улыб­кой: "Ви­ди­те, де­ти, эти пло­ды на­зна­че­ны Бо­гом для про­пи­та­ния пу­стын­но­го". С тех пор ста­ли при­во­дить к пре­по­доб­но­му боль­ных и одер­жи­мых нечи­стым ду­хом, ко­то­рых он ис­це­лял мо­лит­вой. Из­бе­гая из­вест­но­сти, по­движ­ник ушел из лю­би­мо­го дуп­ла и по­се­лил­ся на вы­со­кой и труд­но­до­ступ­ной ска­ле, где 7 лет про­вел под от­кры­тым небом. Слух о ве­ли­ком пу­стын­ни­ке до­шел до бол­гар­ско­го ца­ря Пет­ра (927–969), ко­то­рый же­лал ви­деть­ся с ним; но пре­по­доб­ный Иоанн, на­пи­сав пись­мо, от­кло­нил сви­да­ние по сми­ре­нию. Поз­же пу­стын­ник при­нял под свое окорм­ле­ние ино­ков, ко­то­рые устро­и­ли мо­на­стырь с хра­мом в пе­ще­ре, где преж­де жил пре­по­доб­ный Иоанн. Он муд­ро пас свое ста­до и скон­чал­ся 18 ав­гу­ста 946 го­да на 70-м го­ду жиз­ни. За 5 лет до кон­чи­ны он на­пи­сал сво­ей ру­кой "За­вет к уче­ни­кам", од­но из луч­ших тво­ре­ний ста­ро­бо­лгар­ской пись­мен­но­сти. Свя­тая жизнь по­движ­ни­ка и зна­ме­ния ми­ло­сти Бо­жи­ей по его мо­лит­вам бы­ли са­мой луч­шей про­по­ве­дью хри­сти­ан­ской ве­ры в но­во­кре­ще­ной Бол­гар­ской зем­ле. В тре­вож­ное вре­мя борь­бы Бол­га­рии с Ви­зан­ти­ей, при за­пад­но­бо­лгар­ском ца­ре Са­му­и­ле (976–1014), пре­по­доб­ный Иоанн Рыль­ский явил­ся уче­ни­кам, по­веле­вая пе­ре­не­сти его мо­щи в Сре­дец (Со­фию), ку­да скрыл­ся пат­ри­арх Бол­гар­ский Да­ми­ан (927–972). Пред­по­ла­га­ют, что пе­ре­не­се­ние мо­щей бы­ло в 980 г. Немно­го позд­нее пра­вая ру­ка пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го бы­ла пе­ре­не­се­на на Русь (пред­по­ло­жи­тель­но в го­род Рыльск, в ко­то­ром бы­ла по­стро­е­на цер­ковь во имя пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го с при­де­лом, по­свя­щен­ным му­че­ни­кам Фло­ру и Лав­ру, в день па­мя­ти ко­то­рых – 18 ав­гу­ста – он скон­чал­ся). Имя пре­по­доб­но­го Иоан­на с глу­бо­кой древ­но­сти бы­ло из­вест­но и лю­би­мо рус­ски­ми людь­ми. Имен­но в рус­ских ис­точ­ни­ках (Ми­нея на ав­густ ХII в., Ма­зу­рин­ский ле­то­пи­сец) со­хра­ни­лась да­та кон­чи­ны пре­по­доб­но­го. В 1183 го­ду вен­гер­ский ко­роль Бел­ла II (1174–1196) во вре­мя по­хо­да на гре­ков взял вме­сте с дру­ги­ми дра­го­цен­но­стя­ми Сред­ца ков­чег с мо­ща­ми пре­по­доб­но­го Иоан­на и пе­ре­нес в г. Остер­гом. В 1187 го­ду, укра­сив ков­чег, он ото­слал свя­тые мо­щи на­зад с ве­ли­кой че­стью. 19 ок­тяб­ря 1238 го­да мо­щи пре­по­доб­но­го Иоан­на бы­ли тор­же­ствен­но пе­ре­не­се­ны в но­вую сто­ли­цу – Тыр­но­во и по­ло­же­ны в хра­ме во имя свя­то­го. 1 июля 1469 г. свя­тые мо­щи пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го бы­ли воз­вра­ще­ны в Рыль­ский мо­на­стырь, где они по­чи­ва­ют до ны­неш­не­го дня, по­да­вая бла­го­дат­ную по­мощь всем ве­ру­ю­щим.

Пе­ре­не­се­ние мо­щей пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го из го­ро­да Сред­ца (Со­фии) в то­гдаш­нюю сто­ли­цу Бол­гар­ско­го го­су­дар­ства – го­род Тыр­нов со­сто­я­лось в 1238 го­ду.

Пол­ное жи­тие пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го 

В Бол­га­рии есть див­ный гор­ный уго­лок, где зем­ля встре­ча­ет­ся с небом. Он на­столь­ко кра­сив, что по­хож боль­ше на рай, чем на зем­ную дей­стви­тель­ность. Вер­ши­ны там – оска­лен­ные зу­бы скал, вы­со­кие как стол­бы, под­пи­ра­ю­щие небес­ный ку­пол и об­ра­зу­ю­щие из всей го­ры чуд­ный Бо­жий храм. Этот див­ный гор­ный храм – го­ра Ри­ла. Его ал­тарь – Рыль­ский мо­на­стырь, а его свя­щен­но­слу­жи­тель – все­п­ро­слав­лен­ный бол­гар­ский свя­той – пре­по­доб­ный Иоанн Рыль­ский.

Рож­де­ние и пер­вые ша­ги в мо­на­ше­стве

Кто та­кой св. Иоанн Рыль­ский? – Све­де­ния, ко­то­рые оста­ви­ла нам ис­то­рия об этом зна­ме­ни­том свя­том на­ше­го оте­че­ства, скуд­ны. Вот, что рас­ска­зы­ва­ет нам о нем его жи­тие. Св. Иоанн Рыль­ский ро­дил­ся в про­стой кре­стьян­ской се­мье бла­го­че­сти­вых бол­гар, ко­то­рые жи­ли в де­ревне Скри­но – неда­ле­ко от г. Дуп­ни­ца. Он жил с ро­ди­те­ля­ми до их кон­чи­ны. Еще в ран­ней мо­ло­до­сти от­ли­чал­ся жи­вой ве­рой в Бо­га и жаж­дал со­зер­ца­тель­ной жиз­ни. Без со­мне­ния, мо­лит­ва и раз­мыш­ле­ния о Бо­ге бы­ли его лю­би­мым за­ня­ти­ем еще в юно­сти. Ко­гда его ро­ди­те­ли по­чи­ли, ни­че­го уже не при­тя­ги­ва­ло его к род­но­му се­лу, и он по­ки­нул его. Все, что оста­лось у него в на­след­ство от ро­ди­те­лей, он про­дал и раз­дал бед­ным, а сам ушел в бли­жай­ший мо­на­стырь в Осо­гов­ской го­ре, где в ка­че­стве по­слуш­ни­ка стал го­то­вить­ся к мо­на­ше­ской жиз­ни. То­гда ему бы­ло лет 25. О том, ка­ким глу­бо­ким был его раз­рыв с ми­ром, го­во­рит сле­ду­ю­щий факт – ухо­дя из род­ной де­рев­ни, он не взял с со­бой ни­че­го, кро­ме ко­жа­ной ри­зы. Здесь, в Ру­ен­ском мо­на­сты­ре, св. Иоанн при­нял мо­на­ше­ство и, так как чув­ство­вал в ду­ше непре­одо­ли­мое стрем­ле­ние к уеди­нен­ной жиз­ни, он ушел из мо­на­сты­ря в пу­стын­ное ме­сто, где пре­дал се­бя по­сту, мо­лит­ве и борь­бе со сво­и­ми стра­стя­ми. Но его по­кой в этом ти­хом ме­сте не про­дол­жал­ся дол­го. Раз­бой­ни­ки на­па­ли на него но­чью и по­сле то­го, как из­би­ли, про­гна­ли его от­ту­да. По мне­нию проф. Йор­да­на Ива­но­ва, из­гнан­ный из Ру­е­на свя­той от­шель­ник «ски­тал­ся неко­то­рое вре­мя по пу­стын­ным ме­стам и мо­на­сты­рям око­ло Стру­мы и Ви­то­ши». Лишь по­сле то­го, ко­гда укре­пил­ся вполне в сво­их ду­хов­ных по­дви­гах, он уеди­нил­ся в непри­ступ­ные де­бри кра­си­вой го­ры Ри­ла. Ры­ба ищет глу­бо­кую во­ду, а от­шель­ник – глу­бо­кое уеди­не­ние. Св. Иоанн Рыль­ский скрыл­ся и как бы ис­чез для ми­ра в лоне дев­ствен­ной го­ры, но не для то­го, чтобы по­те­рять­ся, а чтобы вос­си­ять по­том, как лу­че­зар­ное солн­це, над всей Бол­га­ри­ей. Не слу­чай­но дев­ствен­ни­ки ищут дев­ствен­ные ме­ста. Там, на све­жем и чи­стом гор­ном воз­ду­хе, как буд­то луч­ше рас­цве­та­ет крин дев­ства. Св. Иоанн Рыль­ский убе­жал от лю­дей, чтобы най­ти Бо­га. Он ушел из ни­зин жиз­ни, чтобы взой­ти на вер­ши­ны ду­хов­но­го со­вер­шен­ства. Он от­ка­зал­ся от всей зем­ной су­е­ты, чтобы уто­лить жаж­ду сво­е­го бес­смерт­но­го ду­ха Бо­же­ствен­ной прав­ды, кра­со­ты и свя­то­сти. Кто осме­лит­ся бро­сить ка­мень в св. Иоан­на за эти его воз­вы­шен­ные по­ры­вы?

Лю­бовь к Бо­гу

Наш Спа­си­тель Иисус Хри­стос воз­ве­ща­ет, что пер­вая и са­мая глав­ная за­по­ведь: «Воз­лю­би Гос­по­да Бо­га тво­е­го всем серд­цем тво­им и всею ду­шею тво­ею и всем ра­зу­ме­ни­ем тво­им» (Мф.22:37). Ни­кто не ис­пол­нил эту за­по­ведь луч­ше свя­тых, и в осо­бен­но­сти – от­шель­ни­ки. Ибо что иное по­буж­да­ло мо­на­хов-пу­стын­ни­ков по­ки­нуть от­чий дом, свет­ские ра­до­сти, бо­гат­ства, удо­воль­ствия, род­ных и дру­зей, как не их непре­одо­ли­мая лю­бовь к Бо­гу? Кто лю­бит свою воз­люб­лен­ную пер­вой и са­мой чи­стой лю­бо­вью, тот не жаж­дет шум­но­го об­ще­ства и ве­се­лых раз­го­во­ров за сто­лом за бо­ка­лом креп­ко­го ви­на. Он пред­по­чи­та­ет на­хо­дить­ся в уеди­не­нии с из­бран­ни­цей сво­е­го серд­ца, чтобы петь ей там – под от­кры­тым небом, под шум ле­са и жур­ча­нье по­то­ка, гим­ны сво­ей люб­ви. Что-то по­доб­ное про­ис­хо­дит и с ду­хов­ной лю­бо­вью к Бо­гу. Кто за­го­рит­ся пла­мен­ной лю­бо­вью к сво­е­му Со­зда­те­лю, не мо­жет уже уто­лить свою лю­бовь ни­ка­кой зем­ной при­вя­зан­но­стью. Он не ищет шу­ма че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ства. Ни­ка­кое плот­ское удо­воль­ствие, ни­ка­кие свет­ские раз­вле­че­ния не мо­гут дать ему то, о чем он меч­та­ет и силь­но же­ла­ет. Он ищет уеди­не­ние, чтобы, несму­ща­е­мый чу­жи­ми взгля­да­ми, раз­го­ва­ри­вать с Ца­рем сво­е­го серд­ца. Он чув­ству­ет что, дабы при­бли­зить­ся к Бо­гу, нуж­но от­да­лить­ся от лю­дей, ибо глас Бо­жий ино­гда на­столь­ко ти­хий, что гвалт су­ет­ной жиз­ни за­глу­ша­ет его.

«Как лань же­ла­ет к по­то­кам во­ды, так же­ла­ет ду­ша моя к Те­бе, Бо­же!» (Пс.41:2) В этих сло­вах Псал­мо­пев­ца са­мым вдох­но­вен­ным об­ра­зом ис­по­ве­да­но стрем­ле­ние от­шель­ни­ка к Бо­гу. «Бо­же! Ты Бог мой» – го­во­рит в дру­гом ме­сте св. царь Да­вид. «Те­бя от ран­ней за­ри ищу я; Те­бя жаж­дет ду­ша моя, по Те­бе то­мит­ся плоть моя в зем­ле пу­стой, ис­сох­шей и без­вод­ной, чтобы ви­деть си­лу Твою и сла­ву Твою, как я ви­дел Те­бя во свя­ти­ли­ще: ибо ми­лость Твоя луч­ше, неже­ли жизнь» (Пс.62:2-4).

Вот клас­си­че­ское вы­ра­же­ние убеж­де­ния лю­бя­ще­го Бо­га свя­то­го-от­шель­ни­ка: «ми­лость Твоя луч­ше, неже­ли жизнь!» Чтобы по­лу­чить эту ми­лость Бо­жию, ко­то­рая яв­ля­ет­ся для него ис­точ­ни­ком неис­чер­па­е­мо­го веч­но­го сча­стья, он остав­ля­ет все в жиз­ни. Ис­пол­няя Хри­сто­ву за­по­ведь о все­пре­дан­ной люб­ви к Бо­гу, от­шель­ник вме­сте с этим по­лу­ча­ет и ве­ли­кое удо­вле­тво­ре­ние – быть все­гда ря­дом с Бо­гом – и бо­лее счаст­лив, без­мер­но счаст­ли­вее с Бо­гом, неже­ли влюб­лен­ный со сво­ей воз­люб­лен­ной. Вот это и есть пси­хо­ло­ги­че­ская ос­но­ва, на ко­то­рой зи­ждит­ся жизнь и по­двиг свя­тых от­шель­ни­ков. С этой точ­ки зре­ния ста­но­вит­ся по­нят­ной и по­движ­ни­че­ская жизнь ве­ли­ко­го бол­гар­ско­го пу­стын­но­жи­те­ля.

Св. Иоанн Рыль­ский без­гра­нич­но лю­бил Бо­га, лю­бил Его до пол­но­го са­мо­от­ре­че­ния. Са­мо это об­сто­я­тель­ство по­ка­зы­ва­ет, ка­ким ве­ли­ким ис­пол­ни­те­лем Хри­сто­вых за­по­ве­дей был он. Мог ли он в та­ком слу­чае пре­не­бречь мень­ши­ми и бо­лее лег­ки­ми за­по­ве­дя­ми, ес­ли он ис­пол­нил первую и са­мую глав­ную за­по­ведь, ко­то­рая гла­сит: «Воз­лю­би Гос­по­да Бо­га тво­е­го всем серд­цем тво­им и всею ду­шею тво­ею и всем ра­зу­ме­ни­ем тво­им»?

Пе­ред ве­ли­чи­ем этой жерт­вен­ной люб­ви к Все­выш­не­му мы долж­ны сми­рен­но пре­кло­нить го­ло­ву. Ка­кие пло­ды ро­ди­ла эта лю­бовь к Бо­гу лич­но для св. Иоан­на и вку­пе для все­го бол­гар­ско­го на­ро­да, мы уви­дим даль­ше.

По­дви­ги в го­рах

Уеди­нив­шись в непри­ступ­ные де­бри сре­ди ве­ко­вых ле­сов Ри­лы, св. Иоанн пре­дал­ся мо­лит­ве и ду­хов­ным по­дви­гам. В те вре­ме­на Ри­ла бы­ла со­всем ди­кой, страш­ной и непри­ступ­ной го­рой. Ни­ка­кие тро­пы не пе­ре­се­ка­ли ее. Ни один че­ло­век не осме­ли­вал­ся про­ник­нуть в дев­ствен­ные жи­во­пис­ные до­ли­ны, в ко­то­рых по этой при­чине сво­бод­но пры­га­ли оле­ни, сер­ны, ди­кие ко­зы, а вы­ше бро­ди­ли мед­ве­ди, ка­ба­ны и вол­ки. По­ду­май­те, ка­кая ве­ли­кая ве­ра в Бо­га и ка­кое ге­рой­ство ду­ха тре­бо­ва­лось от св. Иоан­на, что он ре­шил­ся один уй­ти вглубь этих непри­ступ­ных мест, где слы­ша­лись лишь ры­ча­ние сво­бод­но ски­та­ю­щих­ся по ле­сам ди­ких зве­рей, пес­ня буй­ной и чи­стой как сле­за ре­ки Рыль­ской и шум по­то­ков, спус­ка­ю­щих­ся во­до­па­да­ми по кру­тым об­ры­вам. Жизнь св. Иоан­на не был кра­си­вой по­э­зи­ей, а тя­же­лым по­дви­гом. Он не имел здесь ни теп­лой хи­жи­ны, ни мяг­кой по­сте­ли, ни вкус­ной и по­сто­ян­ной пи­щи. По его соб­ствен­ным сло­вам, за­пи­сан­ным в его за­ве­те, «небо бы­ло ему кры­шей, зем­ля – по­сте­лью, а це­леб­ные тра­вы – пи­щей». Его пост был изу­ми­тель­ным. Он не вку­шал хле­ба, а лишь фрук­ты, ко­ре­нья и ту­рец­кий го­рох – бо­бо­вое рас­те­ние, ко­то­рое, как по­вест­ву­ет его жи­тие, по Бо­жье­му бла­го­сло­ве­нию про­из­рос­ло по­бли­зо­сти. Вес­ной и ле­том его жизнь, на­вер­ное, бы­ла бо­лее при­ят­ной сре­ди рос­кош­ной и буй­ной рас­ти­тель­но­сти, под слег­ка по­ка­чи­ва­ю­щи­ми­ся от вет­ра де­ре­вья­ми, сре­ди па­ху­чих гор­ных цве­тов и под ве­се­лые пес­ни пти­чек. Но зи­мой, ко­да снеж­ные ме­те­ли все за­ме­та­ли глу­бо­ким сне­гом, ко­гда вой го­лод­ных зве­рей сли­вал­ся с за­вы­ва­ни­ем ле­дя­но­го вет­ра, хле­щу­ще­го го­лые вет­ви де­ре­вьев, ко­гда птич­ки умол­ка­ли и все жи­вое пря­та­лось, то­гда св. Иоанн оста­вал­ся со­всем один, укреп­ля­е­мый лишь сво­ей ве­рой в Бо­га. Сколь­ко он на­тер­пел­ся хо­ло­да ра­ди люб­ви ко Гос­по­ду! И сколь­ко раз зим­няя ночь за­ста­ва­ла его со­всем го­лод­ным! Но ни­ка­кие ли­ше­ния не по­ко­ле­ба­ли его в его див­ном по­дви­ге. Ибо лю­бовь к Бо­гу все пре­воз­мо­га­ет!

Св. Иоанн Рыль­ский не имел вна­ча­ле по­сто­ян­но­го при­бе­жи­ща. На­вер­ное, он несколь­ко раз ме­нял ме­сто сво­е­го жи­тель­ства, по­ка, на­ко­нец, обос­но­вал­ся в той пе­ще­ре, где сей­час по­стро­е­на т. наз. Иоан­но­ва пост­ни­ца, на­хо­дя­ща­я­ся при­мер­но в ча­се или по­лу­то­ра ча­сах ходь­бы от Рыль­ско­го мо­на­сты­ря. И вот – в этом пол­ном уеди­не­нии, про­во­дя вре­мя в мо­лит­ве, в по­сте и в сле­зах, стре­мясь к ду­хов­но­му со­вер­шен­ству, свя­той Иоанн про­вел не день и не два, не год и не два, а боль­шую часть сво­ей жиз­ни. Лег­ко ли это, пусть ска­жут те, кто несколь­ко дней па­лом­ни­ча­ли в Рыль­ский мо­на­стырь и ис­пы­та­ли на се­бя су­ро­вость гор­ной при­ро­ды и уста­лость от кру­тых ка­ме­ни­стых троп.

Сколь­ко слез по­ка­я­ния про­лил свя­той! Сколь­ко воз­ды­ха­ний уми­ле­ния от­пра­вил он к небу! Сколь­ко неви­ди­мых уте­ше­ний по­лу­чил он от­ту­да! Сколь­ко небес­ных со­зер­ца­ний со­гре­ва­ли его оди­но­кие дни и но­чи! Сколь­ко тай­ных по­дви­гов, сколь­ко борь­бы с тем­ны­ми ду­ха­ми зло­бы по­нес пла­мен­ный тру­же­ник ду­хов­но­го со­вер­шен­ства! Это из­вест­но од­но­му Бо­гу. Мы мо­жем лишь от­ча­сти пред­ста­вить се­бе его каж­до­днев­ный труд­ный мо­лит­вен­ный по­двиг. Це­лы­ми ча­са­ми, а ле­том, мо­жет быть, и це­лы­ми сут­ка­ми св. Иоанн сто­ял на ко­ле­нях в ле­су, где-то неда­ле­ко от сво­ей пе­ще­ры, углу­бив­шись в мо­лит­вен­ную бе­се­ду с Бо­гом. Во­круг ца­ри­ло див­ное мол­ча­ние. Лишь ли­стья ве­ко­вых де­ре­вьев ти­хо шу­ме­ли, ко­лы­ха­е­мые гор­ным ве­тер­ком. Ска­лы с бла­го­го­вей­ном вни­ма­ни­ем слу­ша­ли мо­лит­ву свя­то­го. А солн­це свер­ху осве­ща­ло этот рай­ский мир. Св. Иоанн сво­ей вдох­но­вен­ной мо­лит­вой со­еди­нял небо и зем­лю и ис­пра­ши­вал у Бо­га ми­лость и бла­го­дать не толь­ко для се­бя, но и для все­го бол­гар­ско­го на­ро­да. Как боль­ше все­го осад­ков вы­па­да­ет по вы­со­ким го­рам, ибо они при­вле­ка­ют во­круг се­бя небес­ные ту­чи, так и бла­го­дать Бо­жия боль­ше все­го из­ли­ва­ет­ся на свя­тых – этих неви­ди­мых ду­хов­ных вер­шин – чтобы спу­стить­ся от­ту­да к ни­зи­нам по­те­ряв­ше­го­ся сре­ди жи­тей­ской су­е­ты на­ро­да.

Об­на­ру­жен­ный от­шель­ник

Св. Иоанн жил как ис­тин­ный Ан­гел в че­ло­ве­че­ской пло­ти. Он, до­стой­ный вся­ко­го про­слав­ле­ния, не ис­кал су­ет­ной че­ло­ве­че­ской по­хва­лы. По­это­му и скры­вал он свои ве­ли­кие по­дви­ги в глу­бо­кие склад­ки непри­ступ­ной Ри­лы. Он не жаж­дал сла­вы, но этим нехо­тя про­сла­вил­ся еще боль­ше. Ибо кто бе­жит от сла­вы, то­го сла­ва пре­сле­ду­ет. А кто го­нит­ся за ней, про­го­ня­ет ее от се­бя. Та­ков ду­хов­ный за­кон. Спа­си­тель го­во­рит: «Не мо­жет укрыть­ся го­род, сто­я­щий на вер­ху го­ры» (Мф.5:14). Св. Иоанн Рыль­ский был на­сто­я­щей ду­хов­ной кре­по­стью, воз­двиг­ну­той на вер­ши­нах Ри­лы. По­это­му он не мог укрыть­ся. Да и Бо­жий Про­мы­сел не хо­тел, чтобы та­кой ве­ли­кий ду­хов­ный све­тиль­ник остал­ся неиз­вест­ным ми­ру. С вы­со­ты сво­ей ду­хов­ной воз­вы­шен­но­сти он дол­жен был све­тить­ся над тем­ным и все еще жи­ву­щим в ни­зи­нах гре­ха и нече­стия бол­гар­ским на­ро­дом. Со­глас­но пре­да­ни­ям, св. Иоан­на об­на­ру­жи­ли сле­ду­ю­щим об­ра­зом.

Пас­ту­хи пас­ли свои ста­да где-то в до­лине ре­ки Рыль­ская. Од­на­жды их ов­цы ис­пу­га­лись че­го-то и бро­си­лись бе­жать на­верх в го­ру. Пас­ту­хи по­спе­ши­ли за ни­ми. Но ов­цы не оста­нав­ли­ва­лись, а все бе­жа­ли и бе­жа­ли, по­ка не скры­лись с глаз сво­их ис­пу­ган­ных хо­зя­ев. Дол­го бе­жа­ли пас­ту­хи и, на­ко­нец, остав­шись без сил, до­гна­ли сво­их овец. Они уви­де­ли по­ра­зи­тель­ную кар­ти­ну. Бе­ло­бо­ро­дый ста­рец, с непо­кры­той го­ло­вой, бо­сой, в ко­жа­ной ри­зе, с Ан­ге­ло­по­доб­ным ли­цом, сто­ял с рас­про­стер­ты­ми ру­ка­ми, а ис­пу­ган­ные ов­цы льну­ли к его но­гам и там успо­ка­и­ва­лись. Пас­ту­хи уди­ви­лись, об­на­ру­жив так глу­бо­ко в го­рах че­ло­ве­ка. Они по­ня­ли, что это, долж­но быть, ка­кой-ни­будь свя­той от­шель­ник. Свя­той Иоанн уго­стил их сво­ей про­стой пу­стын­ни­че­ской пи­щей и с ми­ром от­пу­стил их. Эти пас­ту­хи бы­ли пер­вы­ми рас­про­стра­ни­те­ля­ми ве­сти, что в го­ре Ри­ла жи­вет див­ный Бо­жий угод­ник. Мол­ва о св. Иоанне быст­ро обо­шла близ­ле­жа­щие де­рев­ни и го­род­ки и в ко­рот­кое вре­мя рас­про­стра­ни­лась по всей окрест­но­сти. К свя­то­му ста­ли при­хо­дить рев­ни­те­ли бла­го­че­стия, чтобы по­лу­чить от него на­зи­да­ние и со­вет, чтобы ис­це­лить­ся от неду­гов, чтобы остать­ся у него в ка­че­стве уче­ник ов и под­ра­жа­тел ей его рав­но­ан­гель­ной жиз­ни. Св. Иоанн всех встре­чал с лю­бо­вью и дан­ной ему Бо­гом чу­до­твор­ной си­лой ле­чил боль­ных, из­го­нял бе­сов и на­став­лял за­блуд­ших. В ко­рот­кое вре­мя во­круг него со­бра­лось мно­го мо­на­хов. Так воз­ник пер­вый Рыль­ский мо­на­стырь где-то неда­ле­ко от ны­неш­ней св. Иоан­но­вой пост­ни­цы. Жи­ли­ща, в ко­то­рых жи­ли уче­ни­ки св. Иоан­на, бы­ли про­сты­ми де­ре­вян­ны­ми хи­жи­на­ми. Вско­ре сла­ва свя­то­го Рыль­ско­го от­шель­ни­ка до­стиг­ла и до то­гдаш­не­го бла­го­че­сти­во­го бол­гар­ско­го ца­ря Пет­ра (св. царь Петр, сын ца­ря Си­мео­на Ве­ли­ко­го, пра­вил с 927 – неизв., в кон­це жиз­ни при­нял мо­на­ше­ский по­стриг и уда­лил­ся в мо­на­стырь, где на­пи­сал ряд зна­чи­тель­ных ре­ли­ги­оз­ных со­чи­не­ний под име­нем Петр Чер­но­ри­зец, вско­ре по­сле его кон­чи­ны, ко­то­рая по­сле­до­ва­ла 963, а по дру­гим ис­точ­ни­кам – в 969 г., ка­но­ни­зи­ро­ван Бол­гар­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью – Прим. пер). Он по­же­лал уви­деть свя­то­го и по­это­му, ко­гда при­е­хал в Сре­дец по ка­ким-то цар­ским де­лам, от­пра­вил­ся со сво­ей сви­той спе­ци­аль­но к го­ре Ри­ла, чтобы по­се­тить ве­ли­ко­го по­движ­ни­ка. Под­ни­ма­ясь на­верх в го­ру, он до­стиг некой вер­ши­ны, ко­то­рая по­том бы­ла на­зва­на в его честь Ца­рев врых (болг. – Цар­ская вер­ши­на – Прим. пер.). Но от­ту­да он уви­дел, что невоз­мож­но ему до­брать­ся с это­го ме­ста до свя­то­го от­шель­ни­ка. Пе­ред ним зи­я­ла глу­бо­кая и непро­хо­ди­мая про­пасть. То­гда царь про­во­дил дво­их из сво­их слуг и на­ка­зал им: «Ко­гда при­де­те ту­да, ска­жи­те свя­то­му от­цу: «От­че, я при­шел уви­деть, ес­ли воз­мож­но, твой чест­ной лик». С боль­шим тру­дом по­слан­ные до­бра­лись до св. Иоан­на. По­след­ний при­нял их лю­без­но и от­ве­тил им: «Ца­рю свя­тый и слав­ный, для Бо­га все воз­мож­но, но не и для че­ло­ве­ка; ес­ли ты хо­чешь ме­ня уви­деть и чтобы я те­бя уви­дел, раз­бей ша­тер там, на вер­шине, а я раз­ве­ду ко­стер, чтобы ты уви­дел дым, ибо так нам за­по­ве­да­но уви­деть­ся». Так и сде­ла­ли. Свя­той раз­вел на од­ной по­ляне боль­шой ко­стер, дым ко­то­ро­го под­нял­ся ввысь как столб до небес. Царь уви­дел дым и раз­бил вы­со­ко свой ша­тер. Та­ким об­ра­зом оба встре­ти­лись из­да­ле­ка взгля­да­ми, по­кло­ни­лись друг дру­гу и про­сла­ви­ли Бо­га. То­гда царь, рас­тро­ган­ный, на­сы­пал мно­го зо­ло­та в ча­шу и по­слал ее св. Иоан­ну, ска­зав: «При­ми это от мо­е­го ве­ли­че­ства, чтобы оно по­слу­жи­ло те­бе для про­пи­та­ния». Свя­той отец взял ча­шу, а зо­ло­то вер­нул, на­ка­зы­вая цар­ским слу­гам пе­ре­дать ца­рю его от­вет: «Не хле­бом еди­ным жив че­ло­век, а сло­вом Бо­жи­им, как пи­са­но в Еван­ге­лии. Мне, брат, не при­хо­дит­ся во­ору­жать во­и­нов, ни по­ку­пать что-ли­бо. По­это­му возь­ми свое зо­ло­то, ибо оно те­бе очень нуж­но, а ча­шу я оста­вил се­бе на па­мять о те­бе…» Царь очень уди­вил­ся нес­тя­жа­нию св. Иоан­на, по­слу­жив­ше­му ему хо­ро­шим уро­ком, и с ра­до­стью в ду­ше по­ки­нул бла­го­сло­вен­ную го­ру Ри­ла.

К св. Иоан­ну на­ря­ду с дру­ги­ми рев­ни­те­ля­ми бла­го­че­стия при­шел жить и сын его бра­та Лу­ка. Хо­тя он был еще от­ро­ком, Лу­ка го­рел жаж­дой уеди­нен­ной пу­стын­ни­че­ской жиз­ни. По вну­ше­нию лу­ка­во­го, брат св. Иоан­на при­шел си­лой за­брать на­зад ре­бен­ка. Св. Иоанн на­прас­но уго­ва­ри­вал сво­е­го бра­та оста­вить сво­е­го бла­го­сло­вен­но­го сы­на у него, на­прас­но на­по­ми­нал ему, что та­ко­ва во­ля Бо­жия. Раз­гне­ван­ный отец вы­рвал за­пла­кан­но­го сы­на из объ­я­тий свя­то­го и гру­бо по­вел его вниз – к гре­хов­но­му ми­ру. Но кто мо­жет пой­ти про­тив во­ли Бо­жи­ей? В мест­но­сти Осе­но­во из тре­щи­ны од­но­го кам­ня вы­полз­ла змея, ко­то­рая ти­хо под­полз­ла и впи­лась в но­гу ма­лень­ко­го Лу­ки. Он тот­час умер. Несчаст­ный отец вер­нул­ся к свя­то­му, в горь­ком рас­ка­я­нии ло­мал ру­ки, но уже бы­ло позд­но. По­хо­ро­ни­ли ре­бен­ка там, где сей­час, в па­мять это­го со­бы­тия, по­стро­е­на цер­ковь св. Лу­ки – в честь св. еван­ге­ли­ста Лу­ки.

«Ду­хов­ный эго­изм»

Св. Иоанн был пер­вым игу­ме­ном, со­брав­шим во­круг се­бя мо­на­хов. Он по-от­цов­ски их на­став­лял в ду­хов­ной жиз­ни, и сво­им при­ме­ром, и сво­и­ми сло­ва­ми на­прав­ляя их к небу. Сла­бых под­дер­жи­вал, немощ­ных ис­це­лял, пло­хих ис­прав­лял, доб­ро­де­тель­ных по­ощ­рял и та­ким об­ра­зом во всех рас­па­лял ис­кру люб­ви к Бо­гу и к ближ­не­му. Так его по­двиг в глу­бо­ком уеди­не­нии по­ро­дил спа­се­ние мно­гих. Же­лая се­бя спа­сти, св. Иоанн вел к спа­се­нию и дру­гих.

Неко­то­рые об­ви­ня­ют св. Иоан­на в тон­ком «ду­хов­ном эго­из­ме». Яко­бы он убе­жал от ближ­них и от сво­их обя­зан­но­стей в жиз­ни, чтобы спа­сать се­бя.

Но, ска­жи­те, по­жа­луй­ста, ка­кой эго­изм мо­жет быть в том, чтобы ста­рать­ся це­ной мно­гих по­дви­гов, тру­дов и са­мо­по­нуж­де­ния осу­ще­ствить са­мую ве­ли­кую за­по­ведь Хри­сто­ву – за­по­ведь люб­ви к Бо­гу! Ка­кой в этом эго­изм – стре­мить­ся це­ной мно­гих жертв до­стичь иде­а­ла ду­хов­но­го со­вер­шен­ства, дан­ный Спа­си­те­лем каж­до­му хри­сти­а­ни­ну: «будь­те со­вер­шен­ны, как со­вер­шен Отец ваш Небес­ный» (Мф.5:48). Ка­кой в этом эго­изм – быть по­слуш­ным до смер­ти Бо­жи­ей во­ле! Не есть ли это, на­про­тив, про­яв­ле­ние вы­со­чай­ше­го са­мо­от­ре­че­ния?

Каж­дое по­слу­ша­ние в сво­ей ос­но­ве му­чи­тель­но, ибо на­прав­ле­но про­тив эго­из­ма и свое­во­лия. А от­шель­ни­ки суть са­мые са­мо­от­вер­жен­ные Бо­жии по­слуш­ни­ки, по­то­му что ис­пол­ня­ют с аб­со­лют­ной пре­дан­но­стью еван­гель­скую за­по­ведь о люб­ви к Бо­гу, как первую и са­мую глав­ную, и по­то­му что идут неуклон­но по труд­но­му пу­ти при­не­се­ния са­мих се­бя в жерт­ву Бо­гу, что ка­те­го­ри­че­ски ука­за­но в сло­вах Хри­сто­вых: «ес­ли кто хо­чет ид­ти за Мною, от­верг­нись се­бя, и возь­ми крест свой, и сле­дуй за Мною» (Лк.9:23). Кто иной су­мел так от­речь­ся от се­бя, от всех на­сла­жде­ний и удо­воль­ствий, как от­шель­ни­ки? Ес­ли и в та­ком са­мо­от­ре­че­нии кто-ни­будь мо­жет най­ти тень ка­ко­го-ли­бо эго­из­ма, то­гда он мо­жет по­ис­кать его и в св. Иоанне.

Иное де­ло, что Бог сто­ри­цею воз­на­граж­да­ет Сво­их угод­ни­ков за их ве­ли­кое по­слу­ша­ние. Он воз­на­граж­да­ет их, ибо Сам же­ла­ет это, а не по­то­му что ка­кой-ни­будь от­шель­ник сво­и­ми эго­и­сти­че­ски­ми до­мо­га­ни­я­ми небес­ных на­град, сво­и­ми по­дви­га­ми и са­мо­ис­тя­за­ни­я­ми за­став­ля­ет Его сде­лать это. Ис­тин­ные от­шель­ни­ки бес­ко­рыст­ны. Они лю­бят Бо­га и в этой люб­ви они на­хо­дят са­мое выс­шее удо­вле­тво­ре­ние для се­бя. В ис­тин­ной люб­ви нет ко­ры­сти. Она несет са­ма в се­бе свою на­гра­ду. Вой­дет ли в серд­це, со­гре­ет ли его сво­им див­ным ог­нем, этим уже она де­ла­ет его счаст­ли­вым. Лю­бовь к Бо­гу – вот рай­ское бла­жен­ство Бо­жи­их угод­ни­ков. Ка­кой в этом «ду­хов­ный эго­изм»? Кто и в са­мо­от­вер­жен­ной люб­ви свя­тых к Бо­гу ищет эго­из­ма, тот дол­жен при­знать так­же эго­и­стич­ны­ми и лю­бовь ма­те­ри к сво­им де­тям и ее го­тов­ность по­жерт­во­вать со­бой ра­ди них. «Ду­хов­ный эго­изм» яв­ля­ет­ся недо­ра­зу­ме­ни­ем в со­зна­нии непро­све­щен­ных. О «ду­хов­ном эго­из­ме» Бо­жи­их угод­ни­ков мо­гут го­во­рить лишь те лю­ди, ко­то­рые незна­ко­мы с тай­ны­ми ду­хов­ной жиз­ни. Здесь все на­хо­дит­ся в со­всем дру­гом из­ме­ре­нии.

Эго­изм ни­ко­го не поль­зу­ет, кро­ме тех, кто его во­пло­ща­ет. А от­шель­ни­ки в сво­ем по­дви­ге ста­но­ви­лись ма­я­ка­ми и пред­во­ди­те­ля­ми для мно­гих в ду­хов­ной жиз­ни. На­род, ко­то­рый сво­и­ми ин­ту­и­тив­ны­ми пу­тя­ми уме­ет луч­ше всех оце­ни­вать сво­их ве­ли­ких сы­нов, ни­ко­гда не увен­чи­ва­ет орео­лом бес­смерт­ной сла­вы эго­и­стов. Как раз на­обо­рот, они вы­зы­ва­ют у него от­вра­ще­ние, и ес­ли он не сде­ла­ет бес­смерт­ной их пе­чаль­ную сла­ву, за­пе­чатле­вая ее клей­мом веч­но­го по­зо­ра, ве­ли­ко­душ­но бро­са­ет их в без­дну за­бве­ния. Не так об­сто­ит де­ло с от­шель­ни­ка­ми. Хо­тя они и убе­жа­ли от него, на­род их по­чи­та­ет как сво­их бла­го­де­те­лей, ибо чув­ству­ет, что они яв­ля­ют­ся его за­ступ­ни­ка­ми пред Все­выш­ним и ибо зна­ет, что они ис­пра­ши­ва­ют для него у Бо­га ми­лость и небес­ную бла­го­дать. Он их лю­бит, по­то­му что они ука­зы­ва­ют ему путь к небу, к че­му и он неволь­но стре­мит­ся. Все это по­ка­зы­ва­ет нам, что мы здесь не име­ем де­ло с эго­из­мом, а с непо­нят­ным для плот­ско­го муд­ро­ва­ния совре­мен­но­го ма­те­ри­а­ли­сти­че­ско­го ми­ра ду­хов­ным про­яв­ле­ни­ем люб­ви к Бо­гу и ближ­ним.

Но как лу­ка­вый че­ло­ве­че­ский ум мо­жет лю­бую доб­ро­де­тель пред­ста­вить в по­роч­ном ви­де, так он мо­жет и див­ную жизнь от­шель­ни­ков осме­и­вать, на­па­дать на нее и от­ри­цать как ду­хов­но эго­и­сти­че­скую. Раз­ве вы не слы­ша­ли, как на­зы­ва­ют кро­тость – ов­че­ду­ши­ем, сми­ре­ние – без­ли­чи­ем, со­стра­да­ние – сен­ти­мен­таль­но­стью, це­ло­муд­рие – глу­пым пред­рас­суд­ком, ве­ру в Бо­га – на­ив­но­стью, тер­пе­ние – пас­сив­но­стью, щед­рость – рас­то­чи­тель­но­стью, бе­реж­ли­вость – ску­по­стью, по­слу­ша­ние – неса­мо­сто­я­тель­но­стью? Что уди­ви­тель­но­го то­гда в том, что ве­ли­кий по­двиг от­шель­ни­ков стал пред­ме­том на­сме­шек и кри­ти­ки со сто­ро­ны че­ло­ве­че­ских язы­ков?

Но фак­ты силь­нее оши­боч­ных че­ло­ве­че­ских умо­за­клю­че­ний. «Ду­хов­но эго­и­сти­че­ские» от­шель­ни­ки все­гда спа­са­ли ты­ся­чи и мил­ли­о­ны лю­дей во­круг се­бя, по­мо­га­ли бес­чис­лен­но­му мно­же­ству стра­даль­цев и уте­ша­ли несчет­ное ко­ли­че­ство из­му­чен­ных и от­ча­ян­ных де­тей жиз­ни, а в то же вре­мя те, ко­го не вол­но­ва­ли про­бле­мы ве­ры, не ду­ма­ли о Бо­ге и о спа­се­нии сво­ей ду­ши, и по­то­му не име­ли ни­че­го об­ще­го с ка­ким бы то ни бы­ло «ду­хов­ным эго­из­мом», са­ми бы­ли об­ла­да­е­мы гру­бей­шим и са­мым зем­ным эго­из­мом, и к то­му же мно­гих из сво­их близ­ких за­став­ля­ли ощу­щать его ши­пы. За об­ла­да­е­мы­ми «ду­хов­ным эго­из­мом» бег­ле­ца­ми от ми­ра се­го бе­жал на­род, ибо чув­ство­вал необ­хо­ди­мость в них, и этот са­мый на­род бе­жал от тех, кто из о всех сил рва­лись к нему, яко­бы слу­жить ему, ибо про­зре­вал, что под ли­чи­ной на­ро­до­слу­же­ния они слу­жат са­мим се­бе и сво­им ко­рыст­ным ин­те­ре­сам.

Как это, на са­мом де­ле, уди­ви­тель­но! «Ду­хов­но эго­и­сти­че­ские» от­шель­ни­ки, убе­гая от лю­дей, ста­но­ви­лись спа­си­те­ля­ми для мно­гих, а те, кто бы­ли про­тив са­мо­спа­се­ния, не же­лая быть под по­до­зре­ни­ем, что они эго­и­сты, по­губ­ля­ли мно­гих! Да и ина­че не мо­жет и быть! Кто же­ла­ет по­мо­гать сво­им ближ­ним, дол­жен сам ис­пра­вить­ся! Кто хо­чет из­бав­лять дру­гих от гре­ха, дол­жен сам из­ба­вить­ся от него. Мо­жет ли спа­сать дру­гих тот, кто сам по­ги­ба­ет?

Вот где раз­гад­ка во­про­са: по­че­му от­шель­ни­ки, не бу­дучи нелю­ди­мы­ми эго­и­ста­ми, не оста­ют­ся жить в ми­ре, ко­то­рый так в них нуж­да­ет­ся, а бе­гут от лю­дей? Они убе­га­ют в уеди­не­ние, чтобы спа­сти се­бя, дабы мог­ли по­том и дру­гих спа­сать. Че­ло­век дол­жен с на­ча­ла сам вы­брать­ся на бе­рег спа­се­ния, чтобы мог от­ту­да по­дать на­деж­ную ру­ку уто­па­ю­щим. Спа­си­тель пре­крас­но ска­зал: «Ли­це­мер! вынь преж­де брев­но из тво­е­го гла­за и то­гда уви­дишь, как вы­нуть су­чок из гла­за бра­та тво­е­го» (Мф.7:5). Ибо по­ка че­ло­век име­ет в брев­но в сво­их гла­зах, ес­ли по­ле­зет вы­ни­мать су­чок из гла­за сво­е­го ближ­не­го, вме­сто то­го, чтобы по­мочь ему, осле­пит его. Пред­ставь­те се­бе, что ка­кой-ни­будь врач, боль­ной тя­же­лой за­раз­ной бо­лез­нью, чу­мой, на­при­мер, пой­дет на­ве­щать сво­их па­ци­ен­тов. Не бу­дет ли он та­ким об­ра­зом боль­ше за­ра­жать их, неже­ли ис­це­лять? Чтобы не рас­про­стра­нять за­ра­зу гре­ха, от­шель­ни­ки сна­ча­ла уеди­ня­лись, чтобы устра­нить ее от се­бя. Этим они по­сти­га­ли смысл еван­гель­ской по­го­вор­ки: «врач! ис­це­ли Са­мо­го Се­бя» (Лк.4:23)

Пусть при­мер св. Иоан­на Рыль­ско­го, его ге­ро­и­че­ское от­шель­ни­че­ство и эти несколь­ко рас­суж­де­ний по­слу­жат от­ве­том на ме­лоч­ные воз­ра­же­ния, ко­то­рые де­ла­ют неко­то­рые про­тив по­дви­га са­мо­спа­се­ния, на­зы­вая его «тон­ким ду­хов­ным эго­из­мом». О, мне хо­те­лось бы, чтобы все мы по­шли по пу­ти это­го «ду­хов­но­го эго­из­ма»! Это, ко­неч­но, не озна­ча­ет, что я же­лал бы, чтобы все мы ста­ли от­шель­ни­ка­ми! Нет! Ибо от­шель­ни­че­ство – осо­бый дар, ко­то­рый да­ет­ся Бо­гом ред­ким из­бран­ным. Как не все мо­гут быть ху­дож­ни­ка­ми, так не все мо­гут быть и от­шель­ни­ка­ми! Кро­ме то­го, от­шель­ни­че­ство не яв­ля­ет­ся един­ствен­ным пу­тем спа­се­ния. Че­ло­век мо­жет во вся­ком зва­нии спа­сать­ся, ес­ли он ищет Бо­га и ис­пол­ня­ет Его свя­тые за­по­ве­ди! По­это­му, вы­ска­зы­вая всем по­же­ла­ние пой­ти по пу­ти «ду­хов­но­го эго­из­ма», по­доб­но св. Иоан­ну, я не под­ра­зу­ме­ваю уз­ко путь от­шель­ни­че­ства, а бо­лее ши­ро­ко – путь спа­се­ния, при­чем каж­дый оста­ва­ясь в том зва­нии, в ко­то­ром при­зван (1Кор.7:20). Ес­ли бы мы по­шли по пу­ти «ду­хов­но­го эго­из­ма», т. е. ес­ли каж­дый из нас по­за­бо­тил­ся бы о сво­ей бес­смерт­ной ду­ше, о сво­ем соб­ствен­ном спа­се­нии и воз­дер­жи­вал­ся бы от зла, то­гда этот «ду­хов­ный эго­изм» сде­лал бы нас бра­тья­ми, на­учил бы нас по­мо­гать друг дру­гу, про­щать, лю­бить и да­же жерт­во­вать со­бой друг для дру­га. Ибо этот вид «ду­хов­но­го эго­из­ма» яв­ля­ет­ся не чем иным, как ру­ко­во­ди­те­лем к са­мо­му воз­вы­шен­но­му аль­тру­из­му. Эго­из­мом он был бы, ес­ли бы учил нас, что для спа­се­ния нам нуж­но удо­вле­тво­рять все свои се­бя­лю­би­вые же­ла­ния и ка­при­зы, жерт­во­вать чу­жи­ми ин­те­ре­са­ми для соб­ствен­но­го бла­га и со­вер­шать вся­кие гре­хи во имя сво­е­го вре­мен­но­го и веч­но­го бла­го­ден­ствия. Но Спа­си­тель ска­зал: «Кто хо­чет ду­шу свою сбе­речь, тот по­те­ря­ет ее, а кто по­те­ря­ет ду­шу свою ра­ди Ме­ня и Еван­ге­лия, тот сбе­ре­жет ее» (Мк.8:35). Яс­но, что мы долж­ны быть са­мы­ми боль­ши­ми аль­тру­и­ста­ми, ка­ки­ми бы­ли Сам Хри­стос, все Его апо­сто­лы, св. му­че­ни­ки и все свя­тые, в том чис­ле и св. Иоанн Рыль­ский, чтобы осу­ще­ствить этот «ду­хов­ный эго­изм» – свое спа­се­ние.

Ра­ди сво­ей боль­шой люб­ви к Бо­гу св. Иоанн очень ча­сто уда­лял­ся от сво­их уче­ни­ков, чтобы в пол­ном уеди­не­нии, в ле­су, в ти­шине без­мол­вия бес­пре­пят­ствен­но бе­се­до­вать с Твор­цом. Вре­мя от вре­ме­ни он на­ве­щал мо­на­ше­ское брат­ство и всех по-оте­че­ски уго­ва­ри­вал жить в ми­ре и люб­ви. Ко­гда при­бли­зил­ся ко­нец его жиз­ни, он на­пи­сал муд­рый за­вет к сво­им лю­би­мым ду­хов­ным ча­дам, про­вел еще неко­то­рое вре­мя в пол­ном уеди­не­нии, стро­жай­шем по­сте и мо­лит­ве и в 70-лет­нем воз­расте, увен­чан­ный все­ми доб­ро­де­те­ля­ми и си­я­ю­щий свя­то­стью, мир­но за­крыл гла­за 18/31 ав­гу­ста 946 го­да. Он был по­хо­ро­нен на ме­сте, где сей­час на­хо­дит­ся цер­ков­ка и пост­ни­ца – непо­сред­ствен­но ря­дом с пе­ще­рой.

Мо­щи св. Иоан­на

Св. Иоанн был ве­ли­ким чу­до­твор­цем еще при жиз­ни. Та­ким он остал­ся и по­сле сво­ей смер­ти. К нему, по­ка он жил сре­ди сво­их уче­ни­ков, при­во­зи­ли немощ­ных, боль­ных, бес­но­ва­тых и он их ис­це­лял сво­ей мо­лит­вой. Все зна­ме­ния и чу­де­са, про­ис­хо­див­шие через него, он при­пи­сы­вал Бо­жи­ей ми­ло­сти, а не си­ле сво­ей мо­лит­вы. Этим он по­ка­зал ис­тин­ное глу­бо­кое хри­сти­ан­ское сми­ре­ние. Но чем боль­ше он сми­рял­ся, тем боль­ше Бог его про­слав­лял. По­сле его смер­ти его св. мо­щи оста­лись нетлен­ны­ми и див­но бла­го­уха­ли. Нетле­ние и бла­го­уха­ние св. Иоан­но­вых мо­щей бы­ли об­на­ру­же­ны через до­воль­но боль­шое вре­мя по­сле его смер­ти чу­дес­ным об­ра­зом. Св. Иоанн, со­глас­но его жи­тию, за­пи­сан­но­му в Про­ло­ге, явил­ся в сон­ном ви­де­нии од­но­му из сво­их уче­ни­ков и ве­лел ему вскрыть его мо­ги­лу. Ко­гда ста­ли ко­пать, див­ное бла­го­уха­ние раз­нес­лось во­круг. Мо­на­хи на­шли те­ло сво­е­го лю­би­мо­го на­став­ни­ка со­вер­шен­но це­лым – по­чи­ва­ю­щим в по­ра­зи­тель­ном нетле­нии. Св. мо­щи бы­ли по­ло­же­ны в спе­ци­аль­ный гроб, и с тех пор ве­ру­ю­щие ста­ли их це­ло­вать и по­чи­тать как свя­ты­ню, тем бо­лее что ко­сти св. Иоан­на, по­доб­но мо­щам про­ро­ка Ели­сея, на­ча­ли тво­рить чу­де­са (4Цар.13:21): бе­сов из­го­ня­ли, боль­ных ис­це­ля­ли и немощ­ных воз­дви­га­ли. Как ве­ли­кая свя­ты­ня они бы­ли пе­ре­не­се­ны в Сре­дец (ста­рое на­зва­ние г. Со­фии – Прим. пер.), где бла­го­че­сти­вый вель­мо­жа по име­ни Грыд воз­двиг­нул для них спе­ци­аль­ную цер­ковь, ко­то­рая, со­глас­но про­лож­но­му жи­тию, бы­ла пре­крас­ной. Сла­ва св. Иоан­на раз­нес­лась по всей Бол­га­рии. Мно­же­ство по­клон­ни­ков при­ез­жа­ли в Сре­дец и бла­го­го­вей­но це­ло­ва­ли чу­до­твор­ные остан­ки ве­ли­ко­го Рыль­ско­го от­шель­ни­ка. Мно­же­ство боль­ных ис­це­ли­лись. В 12-ом ве­ке и гре­че­ский им­пе­ра­тор Ма­ну­ил Ком­нин узнал о чу­до­твор­ной си­ле свя­то­го. Он стра­дал су­до­ро­га­ми рук и, несмот­ря на то, что его ле­чи­ли мно­го вра­чей, не смог ис­це­лить­ся. Из-за войн с мадь­я­ра­ми он ча­сто про­ез­жал чрез Со­фию. Во вре­мя од­ной из сво­их оста­но­вок в этом го­ро­де он по­ма­зал свои ру­ки св. мас­лом, ко­то­рое го­ре­ло в лам­па­де над св. Иоан­но­вы­ми мо­ща­ми, и по­лу­чил ис­це­ле­ние. Из бла­го­дар­но­сти он по­да­рил див­ную ико­ну Св. Бо­го­ро­ди­цы, ко­то­рая и по­ныне хра­нит­ся в св. Рыль­ской оби­те­ли как боль­шая ис­то­ри­че­ская цен­ность и бла­го­дат­ная свя­ты­ня. Св. Иоан­но­ва цер­ковь в Со­фии, по мне­нию проф. Йор­да­на Ива­но­ва, «про­дол­жа­ла свое су­ще­ство­ва­ние при­мер­но до осво­бож­де­ния Бол­га­рии от ту­рец­ко­го раб­ства и на­хо­ди­лась неда­ле­ко от ба­ни», т. е. в цен­тре го­ро­да.

Бо­лее 2 ве­ков мо­щи св. Иоан­на на­хо­ди­лись в Со­фии. К кон­цу 12-ого ве­ка мадь­яр­ский ко­роль Бел­ла ІІІ за­хва­тил Сре­дец и как во­ен­ный тро­фей унес зна­ме­ни­тые св. Иоан­но­вые мо­щи в свой пре­столь­ный го­род Остро­гом, где по­ло­жил их в од­ну из церк­вей для по­кло­не­ния. Мест­ный ар­хи­епи­скоп ри­мо-ка­то­ли­че­ско­го ве­ро­ис­по­ве­да­ния, услы­шав о чу­до­твор­стве св. Иоан­но­вых мо­щей и об их сла­ве по всем близ­ле­жа­щим стра­нам, не хо­тел ве­рить в это. «Не знаю, чтобы та­кой свя­той упо­ми­нал­ся в древ­них пи­са­ни­ях», – ска­зал он и не по­же­лал по­кло­нить­ся свя­то­му. Но из-за сво­е­го неве­рия вне­зап­но оне­мел. Лишь то­гда он по­нял, что со­гре­шил по от­но­ше­нию к Бо­жи­е­му угод­ни­ку, по­спе­шил пой­ти в храм, упал пе­ред ра­кой со свя­ты­ми мо­ща­ми, по­це­ло­вал их, сми­рен­но ка­ясь в сво­ем гре­хе. И тот­час раз­вя­зал­ся его язык. С это­го дня ар­хи­епи­скоп стал про­слав­лять св. Иоан­на Рыль­ско­го как но­во­го ве­ли­ко­го угод­ни­ка Бо­жия.

И мно­го дру­гих чу­дес со­вер­шал слав­ный бол­гар­ский свя­той в Мадь­яр­ском ко­ролев­стве. Мест­ный ко­роль ужас­нул­ся си­ле свя­то­го и, укра­сив ра­ку се­реб­ром и зо­ло­том, вер­нул об­рат­но св. мо­щи в Сре­дец с боль­ши­ми по­че­стя­ми. В то вре­мя в Бол­га­рии, на­хо­дя­щей­ся под ви­зан­тий­ским игом, вспых­ну­ло вос­ста­ние двух бра­тьев, Асе­на и Пет­ра, ко­то­рое за­кон­чи­лось осво­бож­де­ни­ем от ви­зан­тий­ско­го раб­ства. Асен, взяв Сре­дец, по­ве­лел пе­ре­не­сти мо­щи Рыль­ско­го пу­стын­но­жи­те­ля в Тыр­но­во, же­лая по­вы­сить та­ким об­ра­зом ав­то­ри­тет сво­е­го пре­столь­но­го го­ро­да и утвер­дить с Бо­жи­ей по­мо­щью свое цар­ство. В Тыр­но­ве св. мо­щи на­хо­ди­лись до 1469 го­да. В этом го­ду они бы­ли пе­ре­не­се­ны очень тор­же­ствен­но в св. Рыль­скую оби­тель, где на­хо­дят­ся и по­ныне, про­дол­жая и в на­ше вре­мя тво­рить ве­ли­кие чу­де­са, ле­чить боль­ных, по­мо­гать несчаст­ным, уте­шать скорб­ных и спа­сать от­ча­ян­ных.

Зна­че­ние св. Рыль­ской оби­те­ли для бол­гар­ско­го на­ро­да

Та­ко­ва вкрат­це ис­то­рия жиз­ни св. Иоан­на Рыль­ско­го. На­чав­шись од­на­жды, эта ис­то­рия еще не за­кон­че­на, хо­тя от ее на­ча­ла до ны­неш­не­го дня про­шло бо­лее 1000 лет. Она и не кон­чит­ся до скон­ча­ния ве­ка, ибо св. Иоанн Рыль­ский и по­сле сво­ей смер­ти жи­вой и про­дол­жа­ет тво­рить чу­де­са, по­мо­гать ве­ру­ю­щим и вер­шить ис­то­рию.

Св. Иоанн Рыль­ский – об­ще­при­знан­ный ду­хов­ный по­кро­ви­тель бол­гар­ско­го на­ро­да. Из­вест­ный при жиз­ни, он еще боль­ше про­сла­вил­ся по­сле сво­ей смер­ти. Чу­до­тво­рец и при жиз­ни, он еще боль­ше чу­дес со­вер­шил по­сле сво­ей бла­жен­ной кон­чи­ны. Бу­дучи при жиз­ни ду­хов­ным ру­ко­во­ди­те­лем ты­сяч, по­сле сво­ей смер­ти он стал ду­хов­ным ру­ко­во­ди­те­лем мил­ли­о­нов. Ка­кая дру­гая бол­гар­ская ис­то­ри­че­ская лич­ность мо­жет по­хва­стать­ся та­ким огром­ным вли­я­ни­ем как на сво­их совре­мен­ни­ков, так и на бес­счет­ное чис­ло по­сле­ду­ю­щих по­ко­ле­ний? Зна­че­ние св. Иоан­на для бол­гар­ско­го на­ро­да мож­но рас­смат­ри­вать пре­иму­ще­ствен­но в двух на­прав­ле­ни­ях: 1) про­сле­жи­вая вли­я­ние ос­но­ван­но­го им мо­на­сты­ря на ис­то­рию и судь­бы Бол­га­рии и 2) ис­сле­дуя ду­хов­но-ми­сти­че­ское вли­я­ние жи­во­го и по смер­ти свя­то­го Иоан­на Рыль­ско­го на ду­шу пра­во­слав­но­го бол­га­ри­на.

О зна­че­нии ос­но­ван­но­го див­ным бол­гар­ским свя­тым Рыль­ско­го мо­на­сты­ря мно­го на­пи­са­но и мно­гое из­вест­но. Вряд ли су­ще­ству­ет дру­гая бол­гар­ская оби­тель, ко­то­рая мо­жет срав­нить­ся хо­тя бы от­ча­сти с Рыль­ской свя­той оби­те­лью по сво­им огром­ным за­слу­гам пе­ред на­шим оте­че­ством. Ныне ис­пол­ня­ют­ся 1000 лет со дня бла­жен­ной кон­чи­ны св. Иоан­на Рыль­ско­го и ос­но­ва­ния его пра­во­слав­но­го мо­на­сты­ря. Це­лых де­сять ве­ков сво­им по­чти непре­рыв­ным су­ще­ство­ва­ни­ем св. Рыль­ская оби­тель све­ти­лась как нега­сну­щий ма­як над пре­врат­ны­ми судь­ба­ми на­шей ро­ди­ны. Сколь­ко мо­на­сты­рей ис­чез­ло за это вре­мя! Сколь­ко дру­гих про­си­я­ло и опять по­гас­ло! А св. Рыль­ская оби­тель сто­я­ла по­чти все это вре­мя как непри­ступ­ная кре­пость там, где-то в склад­ках вы­со­кой Ри­лы, и бро­са­ла обиль­ные лу­чи Пра­во­сла­вия и на­род­ной со­ве­сти по всей бол­гар­ской зем­ле. На­ше го­су­дар­ство во вре­мя рас­смат­ри­ва­е­мо­го на­ми ты­ся­че­ле­тия два ра­за под­па­да­ло под чу­жое ино­зем­ное иго – пер­вый раз под ви­зан­тий­ское, а вто­рой раз под ту­рец­кое раб­ство. Тьма без­на­деж­но­сти мно­го раз на­ви­са­ла над цве­ту­щи­ми бол­гар­ски­ми по­ля­ми. Мрак от­ча­я­ния по­кры­вал на­шу род­ную зем­лю то на бо­лее дол­гий, то на бо­лее ко­рот­кий срок. Но св. Рыль­ская оби­тель и в са­мые без­от­рад­ные для на­ше­го оте­че­ства дни све­ти­лась как да­ю­щий на­деж­ду фа­кел над на­шей тем­ной судь­би­ной, ис­пол­няя уны­лые серд­ца ве­рой в бо­лее свет­лое бу­ду­щее Бол­га­рии.

Ес­ли мы упо­до­бим весь бол­гар­ский на­род од­ной се­мье, то­гда Рыль­ский мо­на­стырь бу­дет той его со­кро­вищ­ни­цей, где он со­хра­нял на про­тя­же­нии ве­ков свои са­мые боль­шие цен­но­сти: свою ве­ру, свою на­род­ность, на­цио­наль­ную са­мо­быт­ность и куль­ту­ру. Из это­го сле­ду­ет, что и зна­че­ние св. Рыль­ской оби­те­ли для Бол­га­рии тро­я­кое: ре­ли­ги­оз­ное, на­цио­наль­ное и куль­тур­ное.

Из­вест­но, что мо­на­сты­ри яв­ля­ют­ся преж­де все­го ре­ли­ги­оз­ны­ми цен­тра­ми, где куль­ти­ви­ру­ет­ся ве­ра в Бо­га и ра­бо­та­ют над спа­се­ни­ем душ. Св. Иоанн Рыль­ский, со­зна­вая пре­крас­но это пред­на­зна­че­ние свя­тых оби­те­лей и в част­но­сти ос­но­ван­но­го им мо­на­сты­ря, яс­но на­пи­сал в сво­ем за­ве­те сле­ду­ю­щее уве­ща­ние к сво­им уче­ни­кам: «Преж­де все­го за­ве­щаю вам хра­нить свя­тую ве­ру непо­роч­ной и без при­ме­сей вся­ко­го зло­сла­вия». И да­лее воз­ла­га­ет на них сле­ду­ю­щую вы­со­кую мис­си­о­нер­ско-про­све­ти­тель­скую за­да­чу: «Утвер­ждай­те в ве­ре лю­дей сво­е­го но­во­кре­ще­но­го и еди­но­кров­но­го на­ро­да и по­учай­те их остав­лять неле­пые язы­че­ские обы­чаи и злые нра­вы, ко­то­рых они при­дер­жи­ва­ют­ся да­же и по­сле то­го, как при­ня­ли свя­тую ве­ру. По­это­му по­треб­но их вра­зум­лять, ибо то, что они де­ла­ют, де­ла­ют его по незна­нию». Вер­ный это­му свя­щен­но­му за­ве­ту, Рыль­ский мо­на­стырь в ли­це сво­их на­сель­ни­ков-мо­на­хов все­гда был стол­пом пра­во­слав­ной ве­ры и зна­ме­нем ис­тин­но­го бла­го­че­стия. Бо­лее про­све­щен­ные из мо­на­стыр­ских бра­тьев не толь­ко в сте­нах мо­на­сты­ря, но вне их рас­про­стра­ня­ли, пу­те­ше­ствуя по Бол­га­рии, пра­во­слав­ное уче­ние и на­саж­да­ли его в ду­ши бла­го­че­сти­вых бол­гар. Осо­бен­но во вре­мя ту­рец­ко­го раб­ства важ­ную про­све­ти­тель­ско-ре­ли­ги­оз­ную роль иг­ра­ли так на­зы­ва­е­мые так­си­ди­о­ты. Это бы­ли про­све­щен­ные ду­хов­ни­ки, ко­то­рые вы­хо­ди­ли за сте­ны мо­на­сты­ря, чтобы ис­хо­дить вдоль и по­пе­рек бол­гар­скую зем­лю, со­би­рать воль­ные по­жерт­во­ва­ния, со­зи­дать ски­ты и со­зда­вать при них учи­ли­ща, обу­чать ода­рен­ных де­тей гра­мо­те, на­став­лять взрос­лых в ис­ти­нах пра­во­слав­ной ве­ры, про­по­ве­до­вать и петь в хра­мах и наи­па­че для то­го, чтобы ис­по­ве­до­вать го­то­вя­щих­ся при­нять Свя­тое При­ча­стие пра­во­слав­ных хри­сти­ан. Этой сво­ей ду­хов­но-про­све­ти­тель­ской ра­бо­той они ока­за­ли огром­ное вли­я­ние на ре­ли­ги­оз­ный рост бол­гар­ско­го на­ро­да.

Вполне есте­ствен­но, что вме­сте со сво­ей чи­сто ре­ли­ги­оз­ной де­я­тель­но­стью рыль­ские ду­хов­ни­ки раз­ви­ва­ли и ши­ро­кую на­цио­наль­ную де­я­тель­ность. Угне­тен­ный бол­гар­ский на­род жад­но слу­шал в се­лах и го­ро­дах, как чи­та­ют­ся мо­лит­вы и про­из­но­сят­ся про­по­ве­ди на бол­гар­ском язы­ке, как рас­ска­зы­ва­ют жи­тие са­мо­го ве­ли­ко­го бол­гар­ско­го свя­то­го – преп. Иоан­на Рыль­ско­го. Так про­буж­да­лось и укреп­ля­лось на­цио­наль­ное со­зна­ние бол­гар. А ор­га­ни­зо­ван­ные так­си­ди­о­та­ми по боль­шим празд­ни­кам па­лом­ни­че­ства в Рыль­ский мо­на­стырь при­ни­ма­ли фор­му глу­бо­кой ре­ли­ги­оз­но­сти и ис­тин­но­го ро­до­лю­бия. Не бу­дет пре­уве­ли­че­ни­ем, ес­ли мы ска­жем, что Рыль­ский мо­на­стырь боль­ше всех спо­соб­ство­вал со­хра­не­нию бол­гар­ско­го на­ро­да от уни­что­же­ния на про­тя­же­нии всех пре­врат­но­стей ис­то­рии. Про­тив опас­но­сти по­тур­чи­ва­ния и по­ма­го­ме­тан­чи­ва­ния он вы­со­ко под­ни­мал зна­мя пра­во­слав­ной бол­гар­ской ве­ры, а до­мо­га­ни­ям эл­ли­ни­за­то­ров он про­ти­во­дей­ство­вал тем, что все­гда на неиз­мен­ном цер­ков­но-сла­вян­ском язы­ке пре­под­но­сил сво­им мно­го­чис­лен­ным па­лом­ни­кам свои пре­крас­ные Бо­же­ствен­ные служ­бы.

Здесь са­мое вре­мя упо­мя­нуть так­же о боль­шом куль­тур­ном зна­че­нии Рыль­ской оби­те­ли для бол­гар­ско­го на­ро­да. Бу­дучи с са­мо­го сво­е­го ос­но­ва­ния оча­гом ду­хов­но­го про­све­ще­ния, Рыль­ский мо­на­стырь все боль­ше и боль­ше утвер­ждал­ся как цер­ков­но-про­све­ти­тель­ский центр на про­тя­же­нии ве­ков и рас­про­стра­нял да­ле­ко от се­бя лу­чи хри­сти­ан­ской куль­ту­ры. Под­пав­ший под тя­же­лое по­ли­ти­че­ское раб­ство, бол­гар­ский на­род со­хра­нил се­бя от уни­что­же­ния на про­тя­же­нии пя­ти­ве­ко­во­го ту­рец­ко­го ига бла­го­да­ря то­му, что в его пре­де­лах су­ще­ство­ва­ли оча­ги, где го­ре­ла жи­вая па­мять о про­шлом, и под­дер­жи­вал­ся огонь ве­ры в бу­ду­щее. Са­мым за­ме­ча­тель­ным куль­тур­ным оча­гом в этом от­но­ше­нии яв­ля­ет­ся Рыль­ский мо­на­стырь. И его бо­га­тая биб­лио­те­ка, и цен­ные ис­то­ри­че­ские до­ку­мен­ты, и са­ми ис­то­ри­че­ские зда­ния, и раз­лич­ные древ­ние му­зей­ные экс­по­на­ты, и жи­вое пре­да­ние, и ос­но­ван­ные мо­на­сты­рем учи­ли­ща – все это со­дей­ство­ва­ло со­хра­не­нию до­ро­го­го для Бол­га­рии ду­хов­но­го и куль­тур­но­го до­сто­я­ния мо­на­сты­ря от по­ги­бе­ли. Мы не в со­сто­я­нии до­ста­точ­но глу­бо­ко оце­нить все огром­ные за­слу­ги Рыль­ско­го мо­на­сты­ря пе­ред бол­гар­ским на­ро­дом. В ка­ком ином ме­сте в мрач­ной эпо­хе раб­ства ве­лась та­кая цер­ков­но-про­све­ти­тель­ская ра­бо­та, кро­ме как в Рыль­ском мо­на­сты­ре, где от­кры­ва­лись учи­ли­ща, неиз­мен­но под­дер­жи­ва­лись, бе­реж­но хра­ни­лись и пре­по­да­ва­лись цер­ков­но-сла­вян­ский язык и ме­ло­ди­че­ское цер­ков­ное пе­ние? Прав в сво­ей оцен­ке Йор­дан Ива­нов, ко­то­рый го­во­рит: «Ко­гда гре­че­ский язык в кри­ти­че­ские вре­ме­на ту­рец­ко­го раб­ства во­ца­рил­ся в го­род­ских и от­ча­сти и в де­ре­вен­ских хра­мах бол­гар­ско­го оте­че­ства, Рыль­ский мо­на­стырь оста­вал­ся си­я­ю­щим све­тиль­ни­ком для бол­гар­ской род­ной кни­ги, звуч­ной тру­бой для бол­гар­ской жи­вой ре­чи и ду­хов­ной пес­ни. Ри­ла со­хра­ни­ла род­ную тра­ди­цию, дабы рас­про­стра­нить ее по­всю­ду во вре­ме­на эпо­хи Воз­рож­де­ния, ко­гда бы­ли со­зда­ны усло­вия, чтобы свя­тая оби­тель вер­ну­ла долг сво­е­му на­ро­ду, чтобы вер­ну­ла ему долг сво­и­ми учи­те­ля­ми, как Нео­фит Рыль­ский, сво­и­ми про­по­вед­ни­ка­ми, как Иосиф Бра­да­ти, Се­ва­стьян, Хаджи Ага­пий, Ага­тан­гел и пр.»

Рыль­ский мо­на­стырь ока­зал та­кое мощ­ное и ре­ли­ги­оз­ное, и на­цио­наль­ное, и куль­тур­ное воз­дей­ствие на бол­гар­ский на­род, что под­го­то­вил эпо­ху но­во­го воз­рож­де­ния и уско­рил день его осво­бож­де­ния.

Св. Иоанн Рыль­ский – от­шель­ник и об­ще­ствен­ник

По­ду­май­те, од­на­ко, раз­ве все это бы­ло бы воз­мож­но без св. Иоан­на Рыль­ско­го, без это­го див­но­го от­шель­ни­ка, ко­то­рый оста­вил от­цов­ский дом, род­ных и дру­зей и, во­ди­мый сво­ей без­гра­нич­ной лю­бо­вью к Бо­гу, пер­вым по­се­лил­ся в непри­ступ­ных де­брях Ри­лы! Мо­жет быть, без св. Иоан­на и дру­гих по­доб­ных ему не бы­ло бы ныне бол­гар­ско­го на­ро­да! Эта сме­лая мысль пусть ни­ко­го не удив­ля­ет, ибо ло­ги­ка фак­тов при­во­дит к ней. Да­же и те, кто в Бо­га не ве­рит и ма­ло це­нит по­дви­ги от­шель­ни­ков, при­зна­ют зна­че­ние св. Иоан­на для со­хра­не­ния бол­гар­ско­го на­ро­да. Ве­ру­ю­щие еди­но­душ­но по­чи­та­ют его как веч­но бдя­ще­го над на­ми небес­но­го по­кро­ви­те­ля Бол­га­рии! И не на­прас­но! Ибо св. Иоанн сво­им по­дви­гом, рож­ден­ным ве­ли­кой лю­бо­вью к Бо­гу и по­слу­ша­ни­ем во­ле Бо­жи­ей, не толь­ко се­бя спас и сво­их совре­мен­ни­ков на­ста­вил на путь спа­се­ния, но и бес­чис­лен­ные по­ко­ле­ния по­сле се­бя со­хра­нил от от­ча­я­ния в тя­же­лей­ших ми­ну­тах ре­ли­ги­оз­но­го упад­ка и на­цио­наль­но­го уни­же­ния – по­сле столь­ких тя­же­лых по­тря­се­ний и на­цио­наль­ных ка­та­строф – при­вел к спа­си­тель­но­му бе­ре­гу на­цио­наль­ной са­мо­быт­но­сти и неза­ви­си­мо­сти. Ка­кие ве­ли­кие пло­ды да­ла без­за­вет­ная лю­бовь св. Иоан­на к Бо­гу! Ис­пол­не­ни­ем пер­вой и са­мой глав­ной Хри­сто­вой за­по­ве­ди Рыль­ский пу­стын­но­жи­тель стя­жал огром­ные бла­го­дат­ные си­лы и смог по­не­сти на сво­их пле­чах це­лый на­род, про­ве­сти его через мно­же­ство ис­пы­та­ний и бед и по­ста­вить его по­сле сот­ни лет на бе­рег са­мо­быт­но­го су­ще­ство­ва­ния и ду­хов­но­го куль­тур­но­го раз­ви­тия.

Этим св. Иоанн Рыль­ский яв­ля­ет се­бя пе­ред ны­неш­ни­ми ис­сле­до­ва­те­ля­ми его жиз­ни и зна­че­ния не толь­ко как ве­ли­кий пу­стын­но­жи­тель, но и как ве­ли­кий об­ще­ствен­ник. Как бы па­ра­док­саль­но это ни зву­ча­ло, фак­ты это до­ка­зы­ва­ют. Неко­то­рые, воз­мож­но, улыб­нут­ся и по­жмут пле­ча­ми, услы­шав, что св. Иоанн по­чи­та­ет­ся и как от­шель­ник, и как об­ще­ствен­ник. И, мо­жет быть, в сво­ем от­шель­ни­че­стве и уеди­не­нии в непри­ступ­ных склад­ках Ри­лы, он стал бо­лее зна­чи­мым об­ще­ствен­ни­ком, чем иные об­ще­ствен­ни­ки из кан­це­ля­рий.

Но мож­но ли, воз­ра­зят неко­то­рые, на­зы­вать об­ще­ствен­ни­ком че­ло­ве­ка, ко­то­рый убе­га­ет от жиз­ни и скры­ва­ет­ся от об­ще­ства?

Имен­но это и есть са­мое див­ное – св. Иоанн Рыль­ский, этот «бег­лец от ми­ра» яв­ля­ет­ся од­ним из наи­бо­лее вы­да­ю­щих­ся бла­го­де­те­лей Бол­га­рии! Он бе­жал от ми­ра, но не из пре­зре­ния к ми­ру, а из-за сво­ей ве­ли­кой люб­ви к Бо­гу. Ко­гда го­во­рит о люб­ви к Бо­гу как о пер­вой и наи­боль­шей за­по­ве­ди, Спа­си­тель до­бав­ля­ет: «вто­рая же по­доб­ная ей: воз­лю­би ближ­не­го тво­е­го, как са­мо­го се­бя» (Мф.22:39). Как же мо­жет воз­лю­бить ближ­не­го как са­мо­го се­бя тот, кто не воз­лю­бил еще Бо­га и Бо­жии за­по­ве­ди от всей ду­ши? Лю­бовь к ближ­ним не яв­ля­ет­ся при­род­ным за­ко­ном, чтобы каж­дый имел ее в сво­ем серд­це. Что, соб­ствен­но, мо­жет по­ну­дить че­ло­ве­ка-эго­и­ста воз­лю­бить са­мо­от­вер­жен­но чу­жих ему лю­дей?.. А кто воз­лю­бил Бо­га всем сво­им су­ще­ством, неиз­беж­но на­чи­на­ет лю­бить и ближ­них сво­их как са­мо­го се­бя, ибо за­по­ве­ди воз­люб­лен­но­го Бо­га тре­бу­ют это­го. Вот при­мер св. Иоан­на чу­дес­ным об­ра­зом до­ка­зы­ва­ет право­ту на­ших мыс­лей. Его изу­ми­тель­ная лю­бовь к Бо­гу при­ве­ла его в кон­це кон­цов к жерт­вен­ной люб­ви к ближ­ним и к са­мой бес­ко­рыст­ной служ­бе сво­е­му на­ро­ду. Кто иной дал так мно­го Бол­га­рии, неже­ли св. Иоанн Рыл­ский?

Но, го­во­рят, – он от­де­лил­ся от об­ще­ства! Убе­жал от на­ро­да! Ка­кую лю­бовь к на­ро­ду он этим вы­ка­зал? Дей­стви­тель­но, он убе­жал от на­ро­да, но не по при­чине ми­зан­тро­пии. Он убе­жал от ми­ра, чтобы не за­ра­зить­ся его по­ро­ка­ми. Убе­жал от ми­ра, чтобы стя­жать доб­ро­де­те­ли со­вер­шен­ства, дабы ими по­слу­жить сво­е­му на­ро­ду. Убе­жал от ми­ра, чтобы при­бли­зить­ся к Бо­гу и, пред­став­ши пред Его пре­сто­лом, ис­про­сить боль­ше ми­ло­сти и бла­го­да­ти для ми­ра. Ибо, в кон­це кон­цов, мир не есть нечто са­мо­сто­я­тель­ное, а за­ви­сит от Бо­га. Вот в этом и со­сто­ит ми­сти­че­ское зна­че­ние «бег­ле­цов от жиз­ни» для са­мой жиз­ни! А мы, кто не яв­ля­ем­ся «бег­ле­ца­ми от жиз­ни», что мы жиз­ни да­ем? – свои по­ро­ки, недо­стат­ки и сла­бо­сти, ко­то­ры­ми отрав­ля­ем его и де­ла­ем еще тя­же­лее и невы­но­си­мее…

Очень од­но­бо­ко и за­кос­не­ло бу­дет оце­ни­вать чьи-то за­слу­ги пе­ред на­ро­дом лишь в све­те то­го, как дол­го он на­хо­дил­ся сре­ди на­ро­да. Раз­ве лишь сво­ей непо­сред­ствен­ной про­стран­ствен­ной бли­зо­стью к на­ро­ду мож­но слу­жить на­ро­ду? Есть та­кие лю­ди, ко­то­рые по­доб­но солн­цу из­да­ли си­я­ют над тем­ны­ми нра­ва­ми об­ще­ства и со­дей­ству­ют его обла­го­ра­жи­ва­нию. Та­ки­ми яв­ля­ют­ся в наи­выс­шей сте­пе­ни свя­тые. Здесь мне при­хо­дит на ум пре­крас­ная мысль од­но­го муд­ре­ца: «Не все­гда са­мым цен­ным для на­ро­да яв­ля­ет­ся тот са­мый вид­ный че­ло­век, ко­то­ро­го слу­ша­ет весь на­род, но ча­сто са­мым цен­ным яв­ля­ет­ся тот, кто со­крыт как со­весть и мо­лит­ся Бо­гу о на­ро­де, а Бог его слу­ша­ет».

Свя­той Иоанн, хо­тя и на­хо­дясь вда­ли от ми­ра, дал боль­ше ми­ру, чем мно­гие дру­гие, кто по­сто­ян­но был в ми­ру и имел са­мо­уве­рен­ность, что обо­га­ща­ет его… Стра­нен путь свя­тых! Они устрем­ля­ют­ся к небу, но этим обо­га­ща­ют зем­лю! Их путь по­до­бен пу­ти, ко­то­рый про­хо­дит во­да. Пред­ставь­те се­бе, что на зем­ле по­всю­ду на­сту­пи­ла страш­ная за­су­ха. Зем­ля по­трес­ка­лась от па­ля­ще­го солн­ца. Дождь не шел ме­ся­ца­ми. Ни кап­ли ро­сы нет на рас­те­ни­ях. Во­да оста­лась лишь в мо­рях, озе­рах и ре­ках. Но вме­сто то­го, чтобы она от­ту­да из­ли­ва­лась на жаж­ду­щую зем­лю, во­да в ви­де па­ра устрем­ля­ет­ся к небу! Ка­кая несо­об­раз­ность в при­ро­де! – ска­зал бы спе­ша­щий де­лать за­клю­че­ния на­блю­да­тель. Но раз­ве не долж­но имен­но так и быть на са­мом де­ле? Во­да долж­на под­нять­ся в ви­де па­ра на небо и об­ра­зо­вать там боль­шие ту­чи, дабы мог­ла от­ту­да в ви­де до­ждя упасть по­всю­ду рав­но­мер­но на зем­лю, где нуж­на ее жи­во­тво­ря­щая вла­га.

Вот та­ким имен­но и бы­ва­ет путь свя­тых. Они не пре­бы­ва­ют в пу­стын­ном и жаж­ду­щем прав­ды Бо­жи­ей и небес­ной бла­го­да­ти ми­ре, а бе­гут от него, стре­мясь к Бо­гу. Раз­ве Бог в них нуж­да­ет­ся, дабы они от ми­ра уда­ля­лись? Не луч­ше ли бы­ло бы остать­ся имен­но им, са­мым доб­рым, са­мым чи­стым, са­мым пра­вед­ным, в ми­ре! Так рас­суж­да­ют по­спеш­ные в сво­их умо­за­клю­че­ни­ях суд­ни­ки. Но на де­ле ока­зы­ва­ет­ся, что имен­но путь свя­тых, как и путь во­ды наи­бо­лее пря­мой. Свя­тые бе­гут от ми­ра, дабы не за­ра­зи­лись его по­ро­ка­ми, ищут Бо­га, дабы стя­жать за­по­ве­дан­ное Им со­вер­шен­ство и лишь то­гда слов­но об­ла­ка небес­ные об­ра­ща­ют свой лик к жаж­ду­щей небес­ной вла­ги зем­ле и на­чи­на­ют из­ли­вать над ней ве­ли­кую бла­го­дать Бо­жию.

Ска­зан­ное вы­ше о за­слу­гах, ко­то­рые име­ет св. Иоанн Рыль­ский и его мо­на­стырь пе­ред бол­гар­ским на­ро­дом, осо­бен­но во вре­мя кри­зис­ной эпо­хи раб­ства, не яв­ля­ет­ся ли до­ста­точ­но убе­ди­тель­ным до­ка­за­тель­ством, как мно­го дал ве­ли­кий Рыль­ский пу­стын­но­жи­тель сво­е­му на­ро­ду? Кто иной по­слу­жил так до­стой­но сво­им еди­но­кров­ным бра­тьям? Во вре­ме­на св. Иоан­на бы­ло мно­го важ­ных лю­дей в Бол­га­рии – бо­ляр, выс­ших са­нов­ни­ков, го­судар­ствен­ных де­я­те­лей, пол­ко­вод­цев и об­ще­ствен­ных де­я­те­лей. Но все они на­все­гда за­бы­ты, и да­же име­на их неиз­вест­ны. А имя св. Иоан­на и до­ныне све­тит­ся как си­я­ю­щая звез­да в небе бол­гар­ских ле­то­пи­сей и ни­ко­гда не по­гаснет, ибо бес­смерт­на его па­мять в со­зна­нии бол­гар­ско­го на­ро­да. Ни­кто луч­ше на­ро­да не мо­жет опре­де­лить ме­сто на­род­ных ру­ко­во­ди­те­лей, бла­го­де­те­лей и бу­ди­те­лей (болг. – ак­тив­ный де­я­тель на­цио­наль­но­го и куль­тур­но­го Воз­рож­де­ния Бол­га­рии – Прим. пер.) в хра­ме бес­смер­тия. Весь бла­го­че­сти­вый бол­гар­ский на­род сво­им спон­тан­ным и непри­нуж­ден­ным по­чи­та­ни­ем св. Иоан­на Рыль­ско­го до­ка­зал, что этот «бег­лец от жиз­ни» дал ему боль­ше всех. По­это­му и на­род так го­ря­чо лю­бит св. Иоан­на. По­это­му так усерд­но ему мо­лит­ся. По­это­му и по­чи­та­ет его как сво­е­го небес­но­го по­кро­ви­те­ля.

Не толь­ко тот, кто жи­вет в об­ще­стве, мо­жет слу­жить на­ро­ду. Об­ще­ствен­ные де­я­те­ли вре­мен св. Иоан­на Рыль­ско­го не слу­чай­но дав­но за­бы­ты. По­слу­жив­шие в свое вре­мя пло­хо или хо­ро­шо, они по­хо­ро­не­ны в ме­сте за­бве­ния. А этот от­шель­ник, ко­то­рый жи­вьем по­шел по­хо­ро­нить се­бя в де­брях Ри­лы, этот пу­стын­ник, ко­то­рый имел рав­но­ан­гель­ную жизнь, но бе­жал от че­ло­ве­че­ской сла­вы, и по­ныне не мо­жет из­ба­вить­ся от ве­ли­ча­ния и лавр, сып­лю­щих­ся ото­всю­ду на его свя­той лик. Об­ще­ствен­ни­ки вре­мен св. Иоан­на с мо­мен­та сво­ей смер­ти пе­ре­ста­ли ока­зы­вать ка­кое бы то ни бы­ло вли­я­ние на даль­ней­шие со­бы­тия в Бол­га­рии. А св. Иоанн и по­ныне яв­ля­ет се­бя как об­ще­ствен­ная си­ла в жиз­ни на­ше­го оте­че­ства. Его зна­че­ние не толь­ко не умень­ши­лось, но и уве­ли­чи­ва­ет­ся вме­сте со вре­ме­нем, ко­то­рое от­де­ля­ет его от нас. Имен­но в этом раз­ни­ца меж­ду обык­но­вен­ным об­ще­ствен­ным де­я­те­лем и свя­тым. Хо­тя и бу­дучи «бег­ле­цом от жиз­ни», св. Иоанн Рыль­ский ныне за­слу­жен­но че­ству­ет­ся по слу­чаю ты­ся­че­ле­тия его бла­жен­ной кон­че­ны всем бол­гар­ским на­ро­дом. Празд­ну­ют ее ныне да­же и те, кто с на­смеш­кой и с улыб­кой жа­ло­сти смот­рят на его скром­ных по­сле­до­ва­те­лей. Его по­чи­та­ют и в Бол­га­рии, и за гра­ни­цей.

И все это до­ка­зы­ва­ет, что на­род сво­и­ми пу­тя­ми чув­ству­ет, что озна­ча­ют свя­тые для че­ло­ве­че­ства. Да, ве­ли­ко и неоце­ни­мо зна­че­ние свя­тых для жиз­ни в этом греш­ном ми­ре. Свя­тые – на­ши неви­ди­мые стол­пы, на ко­то­рых дер­жит­ся мир. Они свя­зы­ва­ют небо и зем­лю. Через них и их мо­лит­вен­ным за­ступ­ни­че­ством пред Бо­гом мир по­лу­ча­ет Бо­жию бла­го­дать и все­воз­мож­ные зем­ные бла­га, нуж­ные для на­ше­го су­ще­ство­ва­ния.

Это мо­жет по­ка­зать­ся для непро­све­щен­ных неве­ро­ят­ным, но оно – неоспо­ри­мый ду­хов­ный факт. Ес­ли не бы­ло бы свя­тых на зем­ле, мир дав­но бы по­гиб. Но ра­ди пра­вед­ни­ков мир сто­ит. Ра­ди них Бог и нас, греш­ных, тер­пит. Свя­тость – цель ис­то­рии. Ко­гда эта цель уже не бу­дет до­сти­гать­ся хо­тя бы в сво­ем наи­мень­шем ми­ни­му­ме, бу­дет по­ло­жен ко­нец че­ло­ве­че­ской ис­то­рии Вто­рым и слав­ным при­ше­стви­ем Хри­сто­вым. Но по­ка бу­дут свя­тые и пра­вед­ни­ки, и греш­ни­кам бу­дет да­но вре­мя раз­мыс­лить над сво­и­ми де­ла­ми и по­ка­ять­ся в них.

Эти мыс­ли не суть про­из­воль­ные до­мыс­лы, а биб­лей­ское Бо­го­от­кро­вен­ное уче­ние! Во вре­ме­на угод­ни­ка Бо­жи­его Ав­ра­ама в из­вест­ных го­ро­дах Со­дом и Го­мор­ра со­вер­ша­лись гнус­ные гре­хи, и их жи­те­ли не хо­те­ли опом­нить­ся. То­гда Гос­подь Бог при­нял ре­ше­ние по­гу­бить эти два рас­пут­ных го­ро­да. Пра­вед­ник Ав­ра­ам в недо­уме­нии сто­ял пе­ред Гос­по­дом и спро­сил Его: «неуже­ли Ты по­гу­бишь пра­вед­но­го с нече­сти­вым? … мо­жет быть, есть в этом го­ро­де пять­де­сят пра­вед­ни­ков? … не мо­жет быть, чтобы Ты по­сту­пил так…» Гос­подь от­ве­тил: «ес­ли Я най­ду в го­ро­де Со­до­ме пять­де­сят пра­вед­ни­ков, то Я ра­ди них по­ща­жу [весь го­род и] все ме­сто сие». Ав­ра­ам про­дол­жил: «Мо­жет быть, до пя­ти­де­ся­ти пра­вед­ни­ков недо­станет пя­ти». Бог был го­тов и ра­ди 45 пра­вед­ни­ков по­ща­дить го­род. Ав­ра­ам про­дол­жил: «Мо­жет быть, най­дет­ся там со­рок?» Бог от­ве­тил: «Не сде­лаю то­го и ра­ди со­ро­ка». Ав­ра­ам умень­шил чис­ло на 30, на 20 и, на­ко­нец, на 10. И каж­дый раз слы­шал от­вет ми­ло­сти­во­го, но и спра­вед­ли­во­го Бо­га: «Не ис­треб­лю ра­ди де­ся­ти»! Но, увы! И 10 пра­вед­ни­ков не на­шлось в мно­го­ты­сяч­ных го­ро­дах Со­дом и Гом­мо­ра. По­это­му эти два го­ро­да долж­ны бы­ли по­гиб­нуть. Един­ствен­ным пра­вед­ни­ком там был Лот. Но по­смот­ри­те ка­ко­во зна­че­ние и си­ла пра­вед­но­сти! Да­же ра­ди Ло­та Бог ща­дил рас­пут­ные го­ро­да, по­ка он там жил. И, лишь по­сле то­го, как по Бо­жи­е­му пре­ду­пре­жде­нию Лот уда­лил­ся, Бог про­лил с неба на Со­дом и Го­мор­ру на­ка­за­тель­ным до­ждем се­ру и огонь (Быт.18-19 гл.)

Св. Иоанн Рыль­ский, этот наи­п­ро­слав­лен­ней­ший бол­гар­ский пра­вед­ник, как ду­хов­ный ти­тан, как некий но­вый Мо­и­сей, оста­нав­ли­вал сво­ей ог­нен­ной мо­лит­вой по­ток Бо­жи­его гне­ва в мо­мен­тах бо­го­от­ступ­ни­че­ства и гре­хо­па­де­ния в Бол­га­рии. Сво­им при­ме­ром он за­жи­гал жаж­ду свя­то­сти у мно­гих пра­во­слав­ных бол­гар и все­гда яв­лял­ся са­мым де­я­тель­ным по­бу­ди­те­лем к бо­го­угод­ной жиз­ни для бол­гар. Он Ан­гел Хра­ни­тель на­ше­го оте­че­ства. Он и сей­час охра­ня­ет нас от все­воз­мож­ных бед. Мо­жет быть, его го­ря­чим мо­лит­вам пред Бо­гом о нас, греш­ных и недо­стой­ных его со­оте­че­ствен­ни­ков 20-го ве­ка, мы обя­за­ны и то­му, что в этот его юби­лей­ный год в на­шем оте­че­стве та­кой обиль­ный уро­жай! Как нуж­но нам лю­бить св. Иоан­на! Как свя­то мы долж­ны чтить его па­мять! Не долж­но быть ни од­но­го бол­гар­ско­го до­ма без его св. ико­ны! Он дол­жен быть у нас все­гда пе­ред гла­за­ми сво­ей див­ной жиз­нью и свя­тым по­дви­гом. Ибо сво­им пу­стын­но­жи­тель­ством он яв­ля­ет­ся для нас жи­вым при­ме­ром. Он ушел в пу­сты­ню, дабы ве­сти нас к небу. Он убе­жал от жиз­ни, дабы утвер­дить на­ве­ки в со­зна­нии на­ро­да бо­же­ствен­ную ис­ти­ну, что кро­ме зем­ных ма­те­ри­аль­ных и куль­тур­ных цен­но­стей есть и дру­гие – ду­хов­ные, ра­ди ко­то­рых че­ло­ве­ку сто­ит по­жерт­во­вать все зем­ное. Не яв­ля­ет­ся ли его труд­ная от­шель­ни­че­ская жизнь на­по­ми­на­ни­ем о веч­но ис­тин­ных сло­вах Хри­сто­вых: «Ибо ка­кая поль­за че­ло­ве­ку, ес­ли он при­об­ре­тет весь мир, а ду­ше сво­ей по­вре­дит?» (Мк.8:36). Вся жизнь и по­двиг св. Иоан­на яв­ля­ет­ся див­ным тор­же­ством ду­ха над ма­те­ри­ей и под­твер­жде­ни­ем Биб­лей­ской ис­ти­ны о при­о­ри­те­те ду­хов­но­го над плот­ским. Стран­но, од­на­ко! Неве­до­мы­ми Гос­под­ни­ми пу­тя­ми, пре­зрев свое те­ло, св. Иоанн и его уве­ко­ве­чил и стал сво­и­ми нетлен­ны­ми мо­ща­ми жи­вым до­ка­за­тель­ством вос­кре­се­ния из мерт­вых, ко­то­рое сбу­дет­ся пе­ред Вто­рым при­ше­стви­ем.

Жи­вой и ныне св. Иоанн Рыль­ский

Наш очерк о св. Иоанне Рыль­ском бу­дет непол­ным, ес­ли мы не упо­мя­нем и о чу­до­тво­ре­ни­ях Рыль­ско­го пу­стын­но­жи­те­ля и в на­ши дни. Св. Иоанн яв­ля­ет­ся не толь­ко круп­ной ис­то­ри­че­ской лич­но­стью. Он – жи­вой совре­мен­ный по­мощ­ник всех тех, кто с ве­рой ему мо­лит­ся. Рыль­ский мо­на­стырь по­лон рас­ска­за­ми о слав­ных чу­де­сах, ко­то­рые ве­ли­кий от­шель­ник со­вер­ша­ет и по­ныне. А па­мять мо­на­хов яв­ля­ет­ся неис­чер­па­е­мой со­кро­вищ­ни­цей тро­га­тель­ных слу­ча­ев ис­це­ле­ния. Есть да­же спе­ци­аль­ная кни­га, пре­тер­пев­шая уже несколь­ких из­да­ний, в ко­то­рой в ви­де над­ле­жа­ще удо­сто­ве­рен­ных и под­пи­сан­ных ак­тов со­об­ща­ют­ся чу­дес­ные со­бы­тия совре­мен­но­сти, ко­то­рые про­изо­шли по мо­лит­вам ве­ли­ко­го Рыль­ско­го пу­стын­но­жи­те­ля.

Ес­ли мы хо­тим точ­нее оха­рак­те­ри­зо­вать св. Иоан­на как чу­до­твор­ца, мы долж­ны ска­зать, что глав­ным об­ра­зом в двух на­прав­ле­ни­ях про­яв­ля­ет­ся его чу­до­твор­ная си­ла – в на­ка­за­ни­ях ко­щун­ни­ков и в по­мо­щи бла­го­че­сти­вым лю­дям. Сре­ди мно­же­ства слу­ча­ев чу­до­тво­ре­ний я при­ве­ду лишь два, ха­рак­те­ри­зу­ю­щих наи­луч­шим об­ра­зом св. Иоан­на как на­ка­зу­ю­ще­го чу­до­твор­ца.

По­сле пер­вой ми­ро­вой вой­ны некий офи­цер по­ехал в Рыль­ский мо­на­стырь по­ве­се­лить­ся. Он не ве­рил в Бо­га и глу­мил­ся над свя­ты­ня­ми. Во­шед­ши в боль­шой мо­на­стыр­ский храм, чтобы его рас­смот­реть, он оста­но­вил­ся пе­ред ра­кой с чу­до­твор­ны­ми мо­ща­ми св. Иоан­на. Его ли­цо ис­ка­зи­лось в пре­зри­тель­ной усмеш­ке и вдруг – со­всем неожи­дан­но для при­сут­ству­ю­щих – он под­нял но­гу и пнул свя­тые мо­щи.

– До ка­ких пор вы бу­де­те вво­дить в за­блуж­де­ние на­род! – гру­бо ска­зал он мо­на­ху, сто­я­ще­му у ра­ки с мо­ща­ми св. Иоан­на, и вы­шел из церк­ви. Мо­нах за­стыл от ужа­са и ска­зал про се­бя: «Св. Иоанн, на­вер­ное, не за­мед­лит на­ка­зать его, дабы об­ра­зу­мить».

Офи­цер при­ка­зал сво­е­му сол­да­ту при­го­то­вить фа­э­тон, сел в него и по­ехал об­рат­но к де­ревне Ри­ла. На од­ном из по­во­ро­тов ло­шадь вне­зап­но ис­пу­га­лась че­го-то, под­прыг­ну­ла и по­ле­те­ла вме­сте с фа­э­то­ном и пут­ни­ка­ми в про­пасть. Ка­та­стро­фа на­сту­пи­ла так вне­зап­но, что невоз­мож­но бы­ло ни­ко­им об­ра­зом из­бег­нуть ее. По­сле пер­во­на­чаль­но­го оше­лом­ле­ния ло­шадь стрях­ну­ла с се­бя зем­лю, фырк­ну­ла и вста­ла на но­ги. Она бы­ла це­ла. По­сле нее под­нял­ся и ис­пу­ган­ный сол­дат. И он был невре­ди­мым. Толь­ко офи­цер ле­жал, страш­но сто­нал и не мог под­нять­ся. Пра­вая но­га у него, ко­то­рой он пнул мо­щи св. Иоан­на, бы­ла сло­ма­на…

Ко­го-то, мо­жет быть, сму­тит то, что доб­рый св. Иоанн Рыль­ский мо­жет на­ка­зы­вать. Да, он на­ка­зы­ва­ет, чтобы вра­зу­мить. На­ка­зы­ва­ет те­ло, чтобы вра­зу­мить ду­шу, ины­ми сло­ва­ми на­ка­зы­ва­ет, чтобы спа­сти. Имен­но в на­ка­за­нии св. Иоан­на вид­на его лю­бовь. Для него на­мно­го цен­нее ду­ша и ее веч­ное спа­се­ние, чем те­ло и его вре­мен­ные ин­те­ре­сы. Св. Иоанн ма­ло на­ка­зы­ва­ет, чтобы мно­го мог ми­ло­вать.

* * *

Од­на­жды я ехал из Рыль­ско­го мо­на­сты­ря в Со­фию. В ку­пе, где я си­дел, бы­ло мно­го са­мых раз­ных пас­са­жи­ров: на­про­тив ме­ня си­де­ла сту­дент­ка хи­ми­че­ско­го фа­куль­те­та, ря­дом с ней ехал ка­кой-то тор­го­вец, даль­ше – во­ен­ный, ря­дом со мной – адво­кат, воз­ле него несколь­ко жен­щин, в даль­нем уг­лу – кре­стья­нин в про­стой одеж­де.

На­чал­ся раз­го­вор.

– Ба­тюш­ка, от­ку­да еде­те?

– Из Рыль­ско­го мо­на­сты­ря, – от­ве­тил я.

– Как кра­си­ва при­ро­да в Рыль­ском мо­на­сты­ре! – вста­ви­ла сту­дент­ка.

– Да, дей­стви­тель­но при­ро­да там оча­ро­ва­тель­на, – со­гла­сил­ся я. – Но из­вест­но ли вам, что са­мое цен­ное там не при­ро­да, а свя­ты­ня – Рыль­ский мо­на­стырь и мо­щи св. Иоан­на Рыль­ско­го, ко­то­рые и по­ныне тво­рят чу­де­са?

– Ха, чу­де­са! – воз­ра­зи­ла сту­дент­ка. – Раз­ве мож­но се­го­дня го­во­рить о чу­де­сах? Ведь на­у­ка до­ка­за­ла, что чу­дес нет! Толь­ко про­стые лю­ди, ко­то­рые не зна­ют, как мож­но объ­яс­нить неко­то­рые яв­ле­ния, ве­рят в чу­де­са.

Пас­са­жи­ры во­круг слу­ша­ли с боль­шим вни­ма­ни­ем наш раз­го­вор.

Я объ­яс­нил, что ни од­на на­у­ка не опро­верг­ла чу­де­са, что бы­ва­ют от­дель­ные уче­ные, ко­то­рые в чу­де­са не ве­рят, но их лич­ное мне­ние не обя­за­тель­но ни для ко­го, так как су­ще­ству­ет на­мно­го боль­ше и бо­лее ве­ли­ких уче­ных, ко­то­рые глу­бо­ко ве­рят в Бо­га и в чу­де­са. И по­том стал рас­ска­зы­вать о кон­крет­ных вне­зап­ных чу­дес­ных ис­це­ле­ни­ях в Рыль­ском мо­на­сты­ре пе­ред мо­ща­ми св. Иоан­на.

Все слу­ша­ли и как-то недо­вер­чи­во ка­ча­ли го­ло­вой. А сту­дент­ка пы­та­лась каж­дый от­дель­ный слу­чай чу­дес­но­го ис­це­ле­ния объ­яс­нить на­уч­но, от­вер­гая чу­до. То­гда я ска­зал:

– Ну, раз вы ни во что не ве­ри­те, по­пы­тай­тесь объ­яс­нить мне на­уч­но сле­ду­ю­щее чу­до, на­при­мер: в 1925 г. в мо­на­стыр­ском ле­су на Бри­че­бо­ре вспых­нул по­жар. Это бы­ло в ав­гу­сте, ко­гда по­го­да в мо­на­сты­ре обыч­но бы­ва­ет та­кой жар­кой, что рас­ка­лен­ные солн­цем смо­ли­стые сос­ны по­хо­жи на по­рох, ко­то­рый толь­ко и ждет од­ну лишь ис­кор­ку ог­ня, чтобы вос­пла­ме­нить­ся. Небо в день по­жа­ра, по сви­де­тель­ству мо­на­хов-оче­вид­цев, бы­ло со­всем без­об­лач­ным. Дул несиль­ный ве­те­рок, ко­то­рый, к несча­стью, лишь раз­но­сил все даль­ше и даль­ше ог­нен­ную сти­хию. В ко­рот­кое вре­мя за­го­рел­ся весь лес. По­жар охва­тил огром­ную пло­щадь в несколь­ких сот де­ка­ров (ме­ра зе­мель­ной пло­ща­ди в Бол­га­рии, рав­ная 1000 кв. м. – Прим. пер.). Бри­че­бор­ский склон до­воль­но кру­той. Го­ря­щие го­лов­ни ста­ли па­дать вниз и при­бли­жа­ли огонь к мо­на­сты­рю.

Тол­стые ка­мен­ные сте­ны ста­ли рас­ка­лять­ся от ог­ня. Дым огром­ной ту­чей под­нял­ся вы­со­ко в небе­са. Па­лом­ни­ки, быв­шие в это вре­мя в мо­на­сты­ре, ис­пу­га­лись и быст­ро ста­ли его по­ки­дать. Мо­на­хи в от­ча­я­нии ме­та­лись во все сто­ро­ны и не зна­ли, что пред­при­нять. Игу­мен сроч­но по­зво­нил по те­ле­фо­ну и по­тре­бо­вал по­мо­щи из Дуп­ни­цы и Са­мо­ко­ва (близ­ле­жа­щие го­ро­да – Прим. пер.). Бы­ло обе­ща­но по­слать сра­зу во­ен­ные ча­сти. Но, по­ка они до­би­ра­лись, по­жар всe боль­ше и боль­ше уси­ли­вал­ся. Огром­ные ог­нен­ные язы­ки ли­за­ли де­ре­вья, и ог­нен­ный змий по­гло­щал их. Что же де­лать? По­мо­щи нет ни­от­ку­да.

На­ко­нец, неко­то­рые из мо­на­хов до­га­да­лись: «До­ста­нем чу­до­твор­ную ико­ну Св. Бо­го­ро­ди­цы Осе­но­ви­ца, от­слу­жим мо­ле­бен с про­ше­ни­ем о до­жде! По­мо­лим­ся св. Иоан­ну! Мо­жет, про­изой­дет чу­до!»

И дей­стви­тель­но – вы­нес­ли во двор пе­ред цер­ко­вью чу­до­твор­ную ико­ну Св. Бо­го­ро­ди­цы, по­да­рен­ную мо­на­сты­рю, по пре­да­нию, гре­че­ским им­пе­ра­то­ром Ма­ну­и­лом Ком­ни­ным в 12 ве­ке. Со­бра­лись мо­на­хи во­круг нее и ста­ли мо­лить­ся так, как мо­жет че­ло­век мо­лить­ся в край­ней нуж­де. Не про­шло и по­лу­ча­са, как по­ка­за­лась ту­ча со сто­ро­ны де­рев­ни Ри­ла, на­вис­ла над Бри­че­бо­ром и ста­ла рас­ти все боль­ше и боль­ше. Еще мо­лит­ва не за­тих­ла на устах мо­на­хов, как круп­ный дождь по­лил над мо­на­сты­рем и по­жа­ром. За час огонь был по­ту­шен. Ко­неч­но, несколь­ко дней спу­стя все еще тле­ли го­лов­ни и пни, но пла­мя боль­ше не рас­про­стра­ня­лось. Са­мое уди­ви­тель­ное в этом слу­чае бы­ло то, что, как рас­ска­зы­ва­ют оче­вид­цы, по­ка дождь лил как из вед­ра над Бри­че­бо­ром, ни­ка­ких осад­ков не бы­ло над со­сед­ни­ми вер­ши­на­ми. Дождь шел лишь там, где он был крайне необ­хо­дим.

– Что вы ска­же­те об этом чу­де? – об­ра­тил­ся я к сту­дент­ке. – Как вы его объ­яс­ни­те на­уч­но?

– По­че­му непре­мен­но нуж­но до­пу­стить, что это чу­до? – воз­ра­зи­ла она. – Ес­ли нам из­вест­ны все об­сто­я­тель­ства в по­дроб­но­стях и все на­уч­ные за­ко­ны, мы уви­дим, что все про­ис­хо­дит есте­ствен­ным пу­тем.

Я ви­дел, что мои рас­ска­зы о чу­де­сах не поль­зу­ют­ся успе­хом сре­ди этой ма­ло­вер­ной пуб­ли­ки, и за­мол­чал.

В это вре­мя ко мне при­бли­зил­ся кре­стья­нин в про­стой одеж­де, ко­то­рый си­дел в даль­нем уг­лу ку­пе, и ска­зал:

– Ба­тюш­ка, бы­ва­ют чу­де­са! Я сам в этом удо­сто­ве­рил­ся! Ты рас­ска­зы­ва­ешь то, что слы­шал от дру­гих. Поз­воль мне рас­ска­зать то, что я лич­но пе­ре­жил в Рыль­ском мо­на­сты­ре.

Взо­ры всех в ку­пе об­ра­ти­лись к кре­стья­ни­ну. Раз­го­вор стал до­воль­но ин­те­рес­ным. Кре­стья­нин на­чал:

– Я ро­дом из Са­мо­ков­ских де­ре­вень. Же­нат. Ро­дил­ся у нас маль­чик. Ему ис­пол­ни­лось 3 го­да. Рос он, ел, го­во­рил, как и все осталь­ные де­ти. Но не мог хо­дить. Что эта бы­ла за бо­лезнь, ни­кто не знал. Нож­ки у него бы­ли как буд­то ре­зи­но­вы­ми. Не мог встать на них. Все вре­мя ле­жал в кро­ват­ке. Под­кла­ды­ва­ли ему по­душ­ки, чтобы он на них ле­жал при­под­няв­шись, так как бу­дучи рас­слаб­лен­ным, он не мог да­же и си­деть. К ка­ким толь­ко вра­чам его ни во­ди­ли. Ка­ких толь­ко ле­карств ему ни да­ва­ли. Ни­что не по­мо­га­ло. Я ду­мал, что мой ре­бе­нок на всю жизнь оста­нет­ся ин­ва­ли­дом. Как у от­ца, по­яв­ля­лось у ме­ня же­ла­ние, стыд­но го­во­рить, но ис­по­ве­даю вам его, чтобы вы уви­де­ли, до ка­ко­го от­ча­я­ния я до­хо­дил – же­лал я, чтобы мой ре­бе­нок ка­ким-то об­ра­зом скон­чал­ся, чтобы не му­чил­ся всю жизнь.

Ко­гда я вко­нец от­ча­ял­ся, при­шел од­на­жды ко мне мой близ­кий че­ло­век и го­во­рит:

– А по­че­му вы его не по­ве­зе­те в Рыль­ский мо­на­стырь? Св. Иоанн его вы­ле­чит. Он мне по­мог вот та­ким об­ра­зом. И на­шим со­се­дям по­мог. Спро­си­те у них!

За­жег­ся у ме­ня огонь ве­ры, и я ска­зал жене:

– По­едем в Рыль­ский мо­на­стырь.

Мы за­пряг­ли те­ле­гу и по­еха­ли. Как раз на Пас­ху при­е­ха­ли в мо­на­стырь. Все бо­го­моль­цы сто­я­ли в церк­ви с за­жжен­ны­ми све­ча­ми. Мо­на­хи так хо­ро­шо пе­ли – как Ан­ге­лы. Я по­ло­жил ре­бен­ка на по­ло­вик меж­ду по­душ­ка­ми ря­дом с ра­кой с мо­ща­ми св. Иоан­на и ска­зал ему:

– Си­ди здесь и не плачь. Мы с ма­те­рью бу­дем ря­дом. Ес­ли кто-то спро­сит те­бя: «Что ты здесь де­ла­ешь?» – от­веть ему: «Па­па ска­зал мне быть ря­дом с этим де­душ­кой!» И я ука­зал паль­цем на мо­щи св. Иоан­на. «Здесь, – ска­зал я ему, – св. Иоанн Рыль­ский».

Ре­бе­нок все вре­мя си­дел смир­но. Ни ра­зу не за­пла­кал. Служ­ба кон­чи­лась. Бо­го­моль­цы разо­шлись. И мо­на­хи вы­шли из церк­ви. Остал­ся лишь тот, кто ту­шит све­чи. Я сто­ял в сто­рон­ке и ждал, что бу­дет. Же­на пла­ка­ла на од­ном из сту­льев, ви­дя, что и здесь мы не по­лу­ча­ем по­мо­щи.

Вдруг ре­бе­нок про­тя­нул руч­ки и схва­тил­ся за по­кры­ва­ло, спус­ка­ю­ще­е­ся над ра­кой с мо­ща­ми св. Иоан­на. По­про­бо­вал бы­ло под­нять­ся, но бес­силь­но опу­стил­ся на по­душ­ки. Же­на ста­ла еще усерд­нее пла­кать и мо­лить­ся. А ре­бе­нок сно­ва ухва­тил­ся за по­кры­ва­ло и вдруг, впер­вые в жиз­ни, под­нял­ся на нож­ки, по­кач­нул­ся, буд­то вот-вот упа­дет, но удер­жал­ся на но­гах, упер­шись о ра­ку св. Иоан­на. Мать, уви­дев это, обе­зу­мев­ши от ра­до­сти, ки­ну­лась к нему:

– Де­точ­ка моя, что слу­чи­лось! – и об­ня­ла его, за­лив­шись сле­за­ми.

– По­стой, по­стой! – ска­зал мо­нах, ту­шив­ший све­чи. – Св. Иоанн ис­це­лил его!

И взял его за од­ну руч­ку, а дру­гую по­дал мне. Мы по­ве­ли его по глад­ко­му мра­мор­но­му по­лу церк­ви. Ре­бе­нок по­шел. С это­го дня он окреп и боль­ше не ле­жал. С тех пор про­шло несколь­ко лет. Сей­час он пас­ту­шо­нок и бе­га­ет за ов­ца­ми.

Так окон­чил свой рас­сказ про­стой кре­стья­нин. Все в ку­пе опу­сти­ли го­ло­вы и за­ду­ма­лись, нет ли на са­мом де­ле ка­кой-то сверхъ­есте­ствен­ной си­лы, ко­то­рая по­мо­га­ет ве­ру­ю­щим…

* * *

Та­ких слу­ча­ев чу­до­тво­ре­ния – бес­чис­лен­ное мно­же­ство. По­ез­жай­те в Рыль­ский мо­на­стырь! Вслу­шай­тесь в рас­ска­зы па­лом­ни­ков! И вы услы­ши­те мно­же­ство тро­га­тель­ных слу­ча­ев небес­ной по­мо­щи, ока­зан­ной св. от­шель­ни­ком бла­го­че­сти­вым ве­ру­ю­щим лю­дям.

Жив св. Иоанн Рыль­ский! Он и ныне чу­до­тво­рит там, где на­хо­дит ве­ру. Не бу­дем под­да­вать­ся вну­ше­ни­ям тех, кто от­ри­ца­ют чу­де­са. Да ис­пол­ним­ся глу­бо­кой ве­рой! Мы долж­ны быть счаст­ли­вы, что мы, бол­га­ры, име­ем та­ко­го небес­но­го по­кро­ви­те­ля. По­чтим бла­го­го­вей­но в этот юби­лей­ный год его па­мять, по­мо­лив­шись ему от все­го серд­ца:

О, пре­див­ный от­че Иоанне, Рыль­ский чу­до­твор­че, ско­рый по­мощ­ни­че в бе­дах, за­щит­ни­че в несча­стьях и уте­ши­те­ле в скор­бях! Услы­ши нас, сми­рен­ных и греш­ных тво­их чад, стра­да­ю­щих лю­то от мно­же­ства на­па­стей в ны­неш­ние лу­ка­вые дни. Ис­про­си от Гос­по­да Иису­са Хри­ста про­ще­ние гре­хов на­ших и да­руй нам сер­деч­ное со­кру­ше­ние и сми­рен­ный дух. Вдох­ни во всех нас лю­бовь ко Хри­сту и Его пра­во­слав­ной Церк­ви – дабы хра­ни­ли мы чи­стой и непо­роч­ной свя­тую пра­во­слав­ную ве­ру, дабы сле­до­ва­ли во всем спа­си­тель­ную во­лю Бо­жию, чтобы удо­сто­ить­ся быть ис­тин­ны­ми ча­да­ми Бо­жи­и­ми. Охра­няй на­ше род­ное оте­че­ство, со­хра­ни нас от войн и меж­до­усо­биц и по­мо­ги нам бла­го­че­сти­во и бо­го­угод­но жить в ми­ре и до­стиг­нуть с тво­ей по­мо­щью ко­неч­ной це­ли каж­дой хри­сти­ан­ской жиз­ни – ти­хо­го при­ста­ни­ща веч­но­го спа­се­ния. Аминь.


Опуб­ли­ко­ва­но в ж. «Пра­во­сла­вен ми­си­о­нер» в 1946 г. к 1000-ле­тию кон­чи­ны свя­то­го

См. так­же: "Па­мять пре­по­доб­но­го от­ца на­ше­го Иоан­на Рыль­ско­го" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.