Акафист святому преподобному Льву Оптинскому

Предназначен для келейного чтения

Находится на рассмотрении в Комиссии по акафистам при Издательском Совете Русской Православной Церкви

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 24 октября (11 октября ст. ст.)

Не утвержден для общецерковного использования.

Ґкafістъ прпdбному и3 бGон0сному львY, стaрцу џптинскому

Кондaкъ №

И#збрaнному начaльнику прпdбныхъ nтцє1въ, бGомyдрому львY џптинскому, стaрчество въ џптиной пyстынэ насади1вшему и3 діaвола всеконeчнэ побэди1вшему, похвaльнаz принесeмъ пёніе, тh же t бёдъ и3збaви нaсъ, џтче прпdбне, люб0вію тебЁ зовyщихъ:

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Јкосъ №

Съ прпdбнымъ прпdбенъ бyдеши и3 со и3збрaннымъ и3збрaнъ kви1шисz, сіE помhсливъ, џтче львE, мjра tрeклсz є3си2 и3 њбручи1лсz и4ноческому звaнію. Таков0е произволёніе твоE похвалsюще си1це тебЁ вопіeмъ:

Рaдуйсz, хrт0въ послёдователю и3збрaнный. Рaдуйсz, вeчери таи1нственныz рачи1телю. Рaдуйсz, є3лeй ўгот0вивый и3зрsднымъ добродёланіемъ. Рaдуйсz, свэти1льникъ душeвный возжeгъ бGолю1біемъ. Рaдуйсz, ћкw въ брaчную ри1зу њблeклсz є3си2 смирeніемъ. Рaдуйсz, ћкw рyбища страстeй совлeклсz є3си2 послушaніемъ. Рaдуйсz, ћкw мірскyю возненави1дэлъ є3си2 суетY безпл0дную. Рaдуйсz, ћкw и4ноческую возлюби1лъ є3си2 тишинY многопл0дную. Рaдуйсz, ћкw ѓгGльскагw дёланіz kви1лсz є3си2 причaстникъ. Рaдуйсz, ћкw ґпcльскагw предaніz kви1лсz є3си2 храни1телю. Рaдуйсz, на брaкэ ѓгнчемъ вкуси1вый трапeзу сладчaйшую. Рaдуйсz, він0мъ ўмилeніz напои1вый дyшу безстрaстную.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ в7

На бGа всю2 надeжду возложи1въ и3 кrтъ тв0й взeмъ, џтче львE, житіE сопротивобэс0вское дерзнyлъ є3си2 проходи1ти прпdбне, мyжествомъ души2 твоеS слaстей стрaстныz в0лны ўсмири1лъ є3си2, хrтY моли1твеннw поS: Ґллилyіа.

Јкосъ в7

Терпёніемъ њблeклсz є3си2, бGомyдре џтче, и4ноческое житіE ћкw ѓгGльскій чи1нъ воспріsлъ є3си2, труды2 и3 болBзни, тzготы6 и3 бBды лeгцэ понeслъ є3си2 њкрылsемъ послушaніемъ, сегw2 рaди зовeмъ ти2:

Рaдуйсz, монaшескагw любомyдріz присносвётлый свэти1льниче. Рaдуйсz, безм0лвническагw житіS и4стовый люби1телю. Рaдуйсz, свётлаz свёще мlтвъ неусыпaемыхъ. Рaдуйсz, лампaдо неугаси1маz бдёній непрестaнныхъ. Рaдуйсz, ћкw џгнь ко џгню прилагaлъ є3си2 рачeніе. Рaдуйсz, ћкw неwслaбнw восходи1лъ є3си2 по лёствицэ дух0внагw восхождeніz. Рaдуйсz, п0стничества постоsнное желaніе. Рaдуйсz, трудолю1біz твeрдое понуждeніе. Рaдуйсz, pалмопёніz всегдaшнее люблeніе. Рaдуйсz, ўмA непрестaнное хранeніе. Рaдуйсz, ћкw на высотY столпA возшeлъ є3си2 самоtвeрженіz. Рaдуйсz, ћкw во глубинY снизшeлъ є3си2 самоукорeніz.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ G

Nгнедохновeнное є3ђльское сл0во слhшалъ є3си2 џтче, ћкw ўчени1къ въ мёру ўчи1телz прих0дитъ, потщaлсz є3си2 взыскaти ўчи1телz мlтвы ќмныz, да къ совершeнному є3динeнію съ бGомъ приведeтъ тS, и3 њбрётъ fе0дwра ћкw дaръ б9ій, бlгодaрнэ возопи1лъ є3си2 бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ G

Ґдамaнта крэпчaйшее житіE fе0дwра, бhсть тебЁ, џтче львE, ћкw њбрётеніе сокр0вища многоцённагw, є3мyже послёдуz житію2 и3 ўчeнію дyшу снабди1лъ є3си2 дарaми блгdти многоцэлeбныz. Сегw2 рaди цэли1ши и3 богати1ши вопію1щіz тебЁ таков†z:

Рaдуйсz, богaтство тлённое ни во чт0 же вмэни1вый. Рaдуйсz, сокр0вище непреходsщее на нбcи2 стzжaвый. Рaдуйсz, златоукрaшеннаz двeре тaинъ цRк0вныхъ. Рaдуйсz, златок0ванный ключY тaинствъ дух0вныхъ. Рaдуйсz, tверзazй вх0дъ мlтвэ ќмнэй. Рaдуйсz, затворszй вх0дъ страстє1мъ безyмнымъ. Рaдуйсz, ўчeниче бlгjй и3 вёрный. Рaдуйсz, храни1телю паjсіевыхъ ўчeній. Рaдуйсz, бlгоумилeнное къ мlтвэ прилежaніе. Рaдуйсz, бlгодерзновeнное страстeй ўмерщвлeніе. Рaдуйсz, свёточе добродётелей бжcтвенныхъ. Рaдуйсz, и3ст0чниче дарHвъ дух0вныхъ.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ д7

Ко и3ст0чнику притeклъ є3си2 бжcтвенныхъ писaній, ћкw є3лeнь жaждущій, и3 струsми с™оoтeческихъ ўчeній напои1лъ є3си2 дyшу твою2, бGомyдре львE. Сегw2 рaди жaжду ўтоли1лъ є3си2 мн0гихъ людeй, приходsщихъ къ тебЁ, въ бlгодaрности зовyщихъ бGу, Ґллилyіа.

Јкосъ д7

Разyмнw вшeлъ є3си2 въ пристaнище безм0лвіz ћкw въ бжcтвенное пок0ище, и3дёже со бlжeннымъ fе0дwромъ ћкw земнhй ѓгGлъ непрестaннw бесёдовалъ є3си2 ко хrтY. Мh же зрsще тS ћкw нбcнагw чlвёка, прин0симъ тебЁ похвалY сію2:

Рaдуйсz, г0рлице пустыннолюби1ваz, хrтA взыскyющаz. Рaдуйсz, птeнче nрли1ный, њбнови1вый ю4ность твою2. Рaдуйсz, бGозв0нкую возлюби1вый тишинY ѓгGльскую. Рaдуйсz, ѕлошyмнагw ўдали1выйсz мzтeжа страстEй. Рaдуйсz, ћкw херувjмъ носи1лъ є3си2 бGа, въ тебЁ почивaющагw. Рaдуйсz, ћкw серафjмъ зрёлъ є3си2 тaйны, въ сeрдцэ твоeмъ kвлsющіzсz. Рaдуйсz, ћкw с0лнце возшeлъ є3си2, въ пустhнэ и3зсушazй корeніz страстeй. Рaдуйсz, всен0щными бдёніи твои1ми ћкw п0лнаz лунA разт0рглъ є3си2 тмY врaжіихъ сётей. Рaдуйсz, безм0лвіz ст0лпе непоколеби1мый. Рaдуйсz, подви1жничества nсновaніе неиспровержи1мое. Рaдуйсz, п0стничества похвало2 и3зрsднаz. Рaдуйсz, пустынножи1тельства тишино2 домови1таz.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ є7

Џстровъ валаaмъ ћкw пристaнище t мірскjz молвы2 и3збрaлъ є3си2, џтче, в0ньже всели1лсz є3си2 со бlжeннымъ fе0дwромъ, и3дёже кyплю дух0вную дёzвъ, злaтомъ смиренномyдріz мн0гихъ богатS. Тёмже њбнищaвшіz ны2 смирeніемъ ко џстрову покаsніz приведи2 твои1ми моли1твами, бGу вопи1ти: Ґллилyіа.

Јкосъ є7

Цэломyдріемъ ўкрaсилсz є3си2 џтче львE, ћкw препоsсанъ бhлъ є3си2 подви1жничествомъ, въ схи1му же вели1кую ћкw въ ѓгGлопод0бную си1лу њблeклсz є3си2, ѓгGльскіz њбвеселsz чи6ны. Сегw2 рaди монaшества красотA на тебЁ и3зoбрази1сz, мh же тS ћкw настaвника и4ноческихъ чинHвъ похвалsемъ си1це:

Рaдуйсz, кyколемъ неѕл0біz покрhвыйсz. Рaдуйсz, въ мaнтію любомyдріz њблекjйсz. Рaдуйсz, парамaнъ на себЁ возложи1въ терпёніz. Рaдуйсz, препоsсавыйсz п0zсомъ сугyбагw рачeніz. Рaдуйсz, сандaліи њбyвый бlговэствовaніz мjру. Рaдуйсz, щит0мъ послушaніz стрBлы врaжіz tрази1вый. Рaдуйсz, мечeмъ мlтвеннымъ п0лчища дeмонскіz сокруши1вый. Рaдуйсz, бGодаровaнное разсуждeніе ћкw свэщY неугаси1мую вжeглъ є3си2. Рaдуйсz, ћкw на кrтъ сугyбымъ tречeніемъ t мjра возшeлъ є3си2. Рaдуйсz, ћкw въ нищетЁ дух0вной пожи1лъ є3си2. Рaдуйсz, богaтство нестzжaніz. Рaдуйсz, мjра попрaніе.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ ѕ7

Монaхwвъ настaвника и3 мірsнъ ўтёшителz, kви2 тS бGъ въ странЁ рwссjйстэй, џтче прпdбне львE, и3 стрaждущимъ цэли1телz и3 бёсwвъ прогони1телz и3 t всsкихъ ѕHлъ и3збави1телz людeй къ тебЁ съ вёрою притекaющихъ и3 пою1щихъ бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ ѕ7

Е#гдA въ џптину пyстынь пришeлъ є3си2 џтче львE, ћкоже въ вертогрaдъ бGонасаждeнный, тогдA ћкw дёлатель премyдрый водрузи1лъ є3си2 ст0лпъ стaрческагw њкормлeніz и3 моли1твенную њгрaду и3 точи1ло сми1реніz по є3ђльскому сл0ву, сегw2 рaди пyстынь процвёте хвалaми тебЁ славосл0вzщи:

Рaдуйсz, мwmсeю и3 ґнтHнію сподви1жниче бGодаровaнный. Рaдуйсz, філарeту їерaрху дрyже и3 настaвниче и3збрaнный. Рaдуйсz, макaрію смиренномyдрому вождю2 бGовдохновeнный. Рaдуйсz, и3саaкію препр0стому прbр0че бGоtкровeнный. Рaдуйсz, fе0дwра бlжeннагw ўчени1че бlгопослyшный. Рaдуйсz, паjсіева любомyдріz лЂро вдохновeннаz. Рaдуйсz, nтeческихъ и3зречeній кни1го њдушевлeннаz. Рaдуйсz, ґмвр0сіz бlгословeннагw и3з8 полы2 въ полY макaрію предaвый. Рaдуйсz, с™оoтeческими наставлeньми є3гw2 ћкw nтeцъ чадолюби1вый наказaвый. Рaдуйсz, с™и1телz їгнaтіz бGомyдрый воспитaтелю. Рaдуйсz, въ новоначaліи є3гw2 ўр0кwвъ смирeніz подaтелю. Рaдуйсz, мн0гіz ч†да тво‰ къ бGу привeдый.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ з7

Посэли1лсz є3си2 въ пчeльницэ ски1та ћкw пчелA люботрyднаz, нектaръ подви1жническихъ трудHвъ твои1хъ въ дёлэхъ и3 чудесёхъ kвлsz и3 поучeніи свои1ми ч†да тво‰ питaz, люб0вію вопію1щіz бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ з7

Мeдъ ќмнагw дёланіz въ сeрдцэ твоeмъ собрaлъ є3си2 бGомyдре џтче, ћкw ї}сово слaдкое и4мz бhсть тебЁ ўтэшeніz и3ст0чникъ, и4мже г0речь страстeй на слaдость добродётелей преложи1лъ є3си2, понуждeніемъ дух0внымъ. Сегw2 рaди сл†дкіz с0ты похвалы2 тебЁ прин0симъ:

Рaдуйсz, ѓгGлwмъ слaдкое пёніе. Рaдуйсz, дeмонwмъ г0рькое воспоминaніе. Рaдуйсz, цвётниче цэломyдріz дух0внагw. Рaдуйсz, раю2 мlтвосл0віz цRк0внагw. Рaдуйсz, ќмныz мlтвы дёлателю бGовдохновeнный. Рaдуйсz, сердeчнагw ўмилeніz носи1телю всебlгоговёйный. Рaдуйсz, ћкw слeзныz струи6 и3сточи1лъ є3си2 всецэлє1бныz. Рaдуйсz, ћкw бlгодaтію просвэти1лъ є3си2 дyши вожделёніе. Рaдуйсz, непрестaнное пaмzтованіе њ бз7э. Рaдуйсz, пламенёющаz любы2 въ дyсэ. Рaдуйсz, медотHчнаz словес† и3сточаsй. Рaдуйсz, сладкозрёніе чaдwмъ твои1мъ.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ }

Џптинскому стaрчеству kви1лсz є3си2 ћкw бlгомaсленный к0реню, є3лeемъ намащaz ўчeній тво‰ ўченики2 и3 t лампaды присногорsщіz помaзаніемъ цэлS недyжныz, въ рaдости пою1щіz бlгодaрнw бGу: Ґллилyіа.

Јкосъ }

Слaва п0двигwвъ твои1хъ промчaсz по лицY земли2 рwссjйскіz и3 зарS чудeсъ твои1хъ њблистA концы2 є3S, сегw2 рaди притекaху цэли1тисz къ тебЁ бэсны6z и3 недyжныz, вопію1ще тебЁ сіS:

Рaдуйсz, недyгwвъ и3збавлeніе. Рaдуйсz, грэхHвъ разрэшeніе. Рaдуйсz, врачевaніе болёзней неудобоисцэли1мыхъ. Рaдуйсz, њсвобождeніе t вери1гъ неудобон0сныхъ. Рaдуйсz, бhстрое пременeніе ск0рби на рaдость. Рaдуйсz, ск0рое и3сцэлeніе рaковыz ћзвы. Рaдуйсz, њдержи1мыхъ t бёсwвъ и3збавлszй. Рaдуйсz, tчazннымъ tрaду подавazй. Рaдуйсz, безнадє1жнымъ вёру возращazй. Рaдуйсz, є3лeемъ t лампaды и3сцэлszй. Рaдуйсz, ћкw тоб0ю здрaвіе получaемъ. Рaдуйсz, ћкw тоб0ю ўнhніе побэждaемъ.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ f7

Ходsй ћкw лeвъ діaволъ и3 рhкаzй когw2 поглоти1ти, ћкw ви1дэ тS џтче львE, њблечeннагw блгdтію прес™aгw д¦а, ўжасeсz и3 трeпетенъ бhсть и3 ћкw пeсъ худhй t стaда твоегw2 tбэжE, си1лою гони1мый твоегw2 къ бGу дерзновeніz, и4мже взывaлъ є3си2: Ґллилyіа.

Јкосъ f7

Лукaвый совётъ сотвори2 дeмонъ и3 гонeніz на тS воздви1же џтче львE, тh же бэды6 д0бльственнэ вс‰ претерпёлъ є3си2, глаг0лz: ѓще въ ссhлку пойдY, ѓще во џгнь, ѓзъ бyду т0йже леwнjдъ, при1снw величazй бGа. Мh же мyжеству твоемY дивsщесz си1це вопіeмъ:

Рaдуйсz, несокруши1мый ґдамaнте. Рaдуйсz, небоsвленный ст0лпе. Рaдуйсz, горо2 несэк0маz скорбsми. Рaдуйсz, высото2 неземнhz рaдости. Рaдуйсz, прaвды рaди гони1мый без8 прaвды. Рaдуйсz, лжесвидётели њклеветaнный. Рaдуйсz, кленyщіz тS бlгословлszй. Рaдуйсz, њби1дzщимъ тS бlготворsй. Рaдуйсz, неѕл0біемъ твои1мъ хrту подражazй. Рaдуйсz, ѕл0бныхъ дeмонwвъ въ бeздну ввергazй. Рaдуйсz, смирeнный лeвъ t fе0дwра наречeнный. Рaдуйсz, бlжeнства гони1мыхъ за бGа причaстниче. Рaдуйсz, вhшнzгw їеrли1ма дост0йный наслёдниче.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ ‹

Вёренъ бGу пребhлъ є3си2 џтче львE дaже до смeрти, nтeческіz завёты со њпaствомъ хранS, ѓще и3 њклеветaнъ бhлъ є3си2 ћкw невёрэнъ, но чи1стымъ и3сповёданіе твоE правослaвнымъ показA. Сегw2 рaди ћкw и3збрaнный сосyдъ цRкве рyсскіz kви1лсz є3си2 и3 гyсль бGу пою1щаz пrнw: Ґллилyіа.

Јкосъ ‹

ЃгGлопод0бное житіE твоE, џтче львE, вписA тS въ нб7ожи1тели и3 бGодаровaнное разсуждeніе твоE над8 мн0гими людьми2 постaви тS въ руководи1телz. Сегw2 рaди t мн0гихъ бёдъ и3 заблуждeній и3збaвилъ є3си2 пaству твою2, люб0вію тебЁ пою1щую:

Рaдуйсz, пaстырю нaшъ д0брый. Рaдуйсz, словeсныхъ питaтелю nвeцъ. Рaдуйсz, неудобореши1мыхъ вопр0сwвъ раз8zснeніе. Рaдуйсz, неудободержи1мыхъ страстeй ўсмирeніе. Рaдуйсz, ћкw прeлести пyты ћкw паучи1ну растерзaлъ є3си2. Рaдуйсz, ћкw рaзума дух0внагw стези2 сказaлъ є3си2. Рaдуйсz, смиренномyдрый врагHвъ примири1телю. Рaдуйсz, заматорёвшіz гордhни и3скорени1телю. Рaдуйсz, забhтыхъ грэхHвъ њбнаружeніе. Рaдуйсz, сокрhтыхъ талaнтwвъ kвлeніе. Рaдуйсz, ћкw тоб0ю и3сцэлsютсz ћзвы неисцёльныz. Рaдуйсz, ћкw тоб0ю и3зсушaютсz слeзъ и3ст0чницы.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ №i

Ґромaтами мlтвы твоеS ўмносердeчныz њбlгов0ни ч†да тво‰, тебЁ пою1щіz, и3 вложи2 въ нaша сердцA мlтву бGодаровaнную, да слaвимъ гDа ї}са хrтA, непрестaннw вопію1ще: Ґллилyіа.

Јкосъ №i

Возжeглъ є3си2 въ души2 твоeй свэти1льникъ мlтвы ќмныz, t неsже вс‰ бlг†z пріsлъ є3си2, ћкw дёлатель бhлъ є3си2 смиренномyдрый. Тёмже настaви и3 нaсъ на стезю2 сію2 тёсную nбaче блгdти и3сп0лненную, вопію1щихъ тебЁ сіS:

Рaдуйсz, дёлателю непрелeстный. Рaдуйсz, подви1жниче нелёностный. Рaдуйсz, свётлаz стезE ќмнагw дёланіz. Рaдуйсz, слaдкаz струE сердeчнагw ўмилeніz. Рaдуйсz, ст0лпе, восходsй терпёніемъ къ нб7у. Рaдуйсz, жeзле, поражazй дeмонwвъ въ бeзднэ. Рaдуйсz, чи1стагw сeрдца nби1телище. Рaдуйсz, бlгjz с0вэсти пок0ище. Рaдуйсz, бжcтвеннагw свёта тaиниче. Рaдуйсz, прелeстныz тмы2 прогони1телю. Рaдуйсz, зри1тельныz мlтвы достижeніе. Рaдуйсz, слэп0тствующихъ сердeцъ просвэщeніе.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ в7i

Лучaми слaвы твоеS њблистaй, џтче львE, пою1щихъ тво‰ добропобёдныz п0двиги, ћже въ тёлэ на земли2 соверши2, нaмъ же њземлени1вшимъ св0й ќмъ житeйскимъ попечeніемъ подaждь рaзумъ дух0вный бGу непрестaннw пёти: Ґллилyіа.

Јкосъ в7i

ЃгGлолёпнw скончaлъ є3си2 пyть земнhй, џтче львE, и3 въ рaйскіz кyщи пресели1лсz є3си2 приснослaвне, на земли2 њстaвль ћкоже другjй рaй џптискій ски1тъ, трудaми воздёланный твои1хъ п0двигwвъ, въ нeмже плоды2 дух0вныz вкушaюще, нhнэ вопіeмъ ти2:

Рaдуйсz, дрeво плодоносsщее вожделённое безстрaстіе. Рaдуйсz, ни1во гобзyющаz мн0жество сп7сaющихсz. Рaдуйсz, кeдре въ є3г0же вётвэхъ ўкрhшасz нбcніи nрлы2. Рaдуйсz, кmпарjсе бlгоухazй п0стничества ґромaты. Рaдуйсz, лозо2 точaщаz віно2 ўмилeніz. Рaдуйсz, гр0зде и3сп0лненный бжcтвеннагw ўтэшeніz. Рaдуйсz, крjне ѓгGльскагw цэломyдріz. Рaдуйсz, медоточи1вый kзhче nтeческихъ и3зречeній. Рaдуйсz, мmровHннаz ўстнЁ и3сп0лнь ўтэшeніz. Рaдуйсz, миротв0рче преди1вный сердeцъ непокори1выхъ. Рaдуйсz, ћкw тоб0ю слaдости дух0вныz наслаждaемсz. Рaдуйсz, ћкw тоб0ю г0речи страстeй и3збавлsемсz.

Рaдуйсz, џтче львE, стaрчества џптискагw глави1зно.

Кондaкъ Gi

Q бGомудре џтче львE! Стaрчества џптинскагw бGовдохновeнный вождю2, и3збaви нaсъ тS воспэвaющихъ t плёна грэх0внагw, дaждь нaмъ незаблyдный пyть, ведyщій внyтрь сeрдца, и3дёже є4сть цrтвіе б9іе, да вшeдше въ џное, непрестaннw поeмъ бGу: Ґллилyіа.

Сeй кондaкъ глаг0ли три1жды. И# пaки јкосъ №-й: Съ прпdбнымъ прпdбенъ бyдеши: И# кондaкъ №-й: И#збрaнному начaльнику прпdбныхъ.

Мlтва

Q пречтcнaz бGомyдраz главо2 и3 соб0ра стaрцєвъ џптинскихъ и3зрsдное и3 перволёпное ўкрашeніе, бGопросвэщeннэ џтче львE! ТебЁ, ћкw ч†да nтцY, дерзaемъ приноси1ти сіE ґкafістное пёніе, тh же не пренебрези2 мaлагw сегw2 приношeніz, ћкw пaче д0лжни мh не т0кмо пёніи, но дBлы тS почестви1ти. Тh бо њстaвилъ є3си2 нaмъ бGaтство твоегw2 житіS бGоуг0днагw, въ нeмже ћкw въ зерцaлэ зри1тсz џбразъ бGошeственныхъ nтцє1въ въ п0двизэ бGу ўгоди1вшихъ. Ѓще и3 нeмощны є4сть мы2 тебЁ подражaти, но желaніемъ лyчшагw t тебє2 неtступaемъ и3 под8 крилA мlтвъ твои1хъ прибэгaемъ и3 ћкw неключи1міи тебЁ вопіeмъ: и3згони2 t нaсъ всsкое нерадёніе, и3скорени2 ѕлhz стрaсти въ сердцaхъ нaшихъ гнездsщіzсz, прожени2 бёсwвъ на ны2 непрестaннw вою1ющихъ, дaждь п0мощь бlгодaтную, ћкw си1ленъ є4сть и3 є4ще при жи1зни твоeй бёсwвъ прогонsлъ є3си2 и3 цэли1лъ є3си2 всsкую болёзнь и3 нeмощь таsщуюсz. Си1це и3 въ прeднее врeмz посэщaй ны2 дyхомъ твои1мъ и3 жезл0мъ пaстырскіz мlтвы твоеS порази2 волкHвъ мhсленныхъ стaдо твоE и3щyщихъ расхи1тити. Нaсъ же ћкw пaстырь д0брый, пrнw зови2 свирёлію поучeній твои1хъ въ цrтвіе б9іе и3дёже съ тоб0ю по преставлeніи нaшемъ вкyпэ да њбрsщемсz, прославлsz nц7A и3 сн7а и3 с™aгw д¦а въ безконeчныz вёки. Ґми1нь.

Статьи о преподобном Льве Оптинском

• Таблица: Оптинские старцы

Пер­вый прис­но­па­мят­ный оп­тин­ский ста­рец Лев (На­гол­кин) ро­дил­ся в г. Ка­ра­че­ве Ор­лов­ской губ., и в свя­том кре­ще­нии на­ре­чен был Львом. В ми­ру он вра­щал­ся в ку­пе­че­ском бы­ту и слу­жил при­каз­чи­ком в пень­ко­вом де­ле, во­зил пень­ку для сбы­та на даль­ние рас­сто­я­ния. Од­на­жды юно­ша под­верг­ся на­па­де­нию от вол­ка, ко­то­рый вы­рвал у него из но­ги огром­ный ку­сок. Бу­дучи необы­чай­но силь­ным и сме­лым, Лев за­су­нул ку­лак в глот­ку вол­ка, а дру­гой ру­кой сда­вил ему гор­ло. Обес­си­лен­ный волк упал с во­за. Ста­рец Лев при­хра­мы­вал по­сле это­го всю жизнь.

Смет­ли­вый и в выс­шей сте­пе­ни спо­соб­ный при­каз­чик во вре­мя пе­ре­ез­дов стал­ки­вал­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми всех клас­сов об­ще­ства. Он хо­ро­шо осво­ил­ся с ма­не­ра­ми и бы­том каж­до­го из них. Этот опыт при­го­дил­ся ему в го­ды стар­че­ство­ва­ния, ко­гда к нему при­хо­ди­ли и рас­кры­ва­ли ду­шу са­мые раз­ные лю­ди, знат­ные и незнат­ные.

На­ча­ло мо­на­ше­ской жиз­ни преп. Лев по­ло­жил в Оп­ти­ной Пу­сты­ни, но по­том пе­ре­шел в Бе­ло­бе­реж­скую Пу­стынь, где в то вре­мя на­сто­я­тель­ство­вал из­вест­ный афон­ский по­движ­ник о. Ва­си­лий Киш­кин. Вско­ре Лев при­нял мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Лео­нид. Здесь он про­шел ис­кус обу­че­ния мо­на­ше­ским доб­ро­де­те­лям: по­слу­ша­нию, тер­пе­нию и всем внеш­ним по­дви­гам. В 1804 г. он стал пре­ем­ни­ком о. Ва­си­лия. Еще до на­зна­че­ния сво­е­го на­сто­я­те­лем, пре­по­доб­ный про­жил неко­то­рое вре­мя в Чолн­ском мо­на­сты­ре, где встре­тил­ся с уче­ни­ком стар­ца Па­и­сия Ве­лич­ков­ско­го о. Фе­о­до­ром и стал его пре­дан­ным по­сле­до­ва­те­лем. Ста­рец Фе­о­дор обу­чал преп. Лео­ни­да выс­ше­му мо­на­ше­ско­му де­ла­нию, этой «на­у­ке из на­ук и ис­кус­ству из ис­кусств», как зо­вет­ся по­двиг непре­стан­ной мо­лит­вы, по­сред­ством ко­то­рой про­ис­хо­дит очи­ще­ние серд­ца от стра­стей. В это же вре­мя пре­по­доб­ный по­зна­ко­мил­ся с ин­спек­то­ром Ор­лов­ской се­ми­на­рии игу­ме­ном Фила­ре­том, бу­ду­щим мит­ро­по­ли­том Ки­ев­ским. Это об­сто­я­тель­ство име­ло для стар­ца зна­че­ние в его по­сле­ду­ю­щей жиз­ни.

Как толь­ко ста­рец Лео­нид был на­зна­чен на­сто­я­те­лем Бе­ло­бе­реж­ской Пу­сты­ни, о. Фе­о­дор пе­ре­шел к нему на жи­тель­ство. Впо­след­ствии оба по­движ­ни­ка во мно­гих ски­та­ни­ях про­жи­ли сов­мест­но око­ло два­дца­ти лет. Под ру­ко­вод­ством о. Фе­о­до­ра преп. Лео­нид до­стиг вы­со­ких ду­хов­ных да­ро­ва­ний.

В Бе­лых Бе­ре­гах о. Фе­о­до­ра по­стиг­ла про­дол­жи­тель­ная бо­лезнь, по­сле ко­то­рой по­стро­и­ли ему уеди­нен­ную ке­лью в лес­ной глу­ши, в двух вер­стах от оби­те­ли, где он и по­се­лил­ся с о. Клео­пой. К этим ве­ли­ким по­движ­ни­кам вско­ре при­со­еди­нил­ся и сам пре­по­доб­ный, сло­жив­ший с се­бя зва­ние на­сто­я­те­ля в 1808 го­ду. Здесь в пу­стын­ном без­мол­вии он при­нял ке­лей­но по­стри­же­ние в схи­му и на­ре­чен был Львом. Вско­ре по­сле это­го стар­цы Лев и Клео­па пе­ре­се­ли­лись в Ва­ла­ам­ский мо­на­стырь, а в 1812 го­ду к ним при­со­еди­нил­ся и ста­рец Фе­о­дор.

Око­ло ше­сти лет про­жи­ли ве­ли­кие стар­цы в Ва­ла­ам­ском ски­ту, где им вна­ча­ле жи­лось хо­ро­шо, как об этом пи­сал о. Фе­о­дор: «Вза­прав­ду мож­но по­хва­лить­ся ми­ло­сер­ди­ем Бо­жи­им на нас, недо­стой­ных, яв­лен­ным: при­вел нас в ме­сто без­молв­ное, спо­кой­ное, от че­ло­ве­ков уда­лен­ное, мол­вы сво­бож­ден­ное». Та­мош­ний юро­ди­вый Ан­тон Ива­но­вич ска­зал: «Тор­го­ва­ли хо­ро­шо». То есть при­влек­ли к се­бе муд­ро­стью и сми­ре­ни­ем мно­гих бра­тий, ко­то­рые к ним ста­ли хо­дить за ду­хов­ным ру­ко­вод­ством. Им уда­лось спа­сти от глу­бо­ко­го от­ча­я­ния ке­ли­ар­ха мо­на­сты­ря о. Ев­до­ки­ма, ко­то­рый, ис­пол­няя внеш­ние по­дви­ги, не мог спра­вить­ся с та­ки­ми стра­стя­ми, как гнев и пр. Стар­цы ука­за­ли ему ис­тин­ный путь к от­вер­зе­нию серд­ца, и он по­нял сми­рен­ную на­у­ку от­цов, на­чал сми­рять­ся, воз­рож­дать­ся и впо­след­ствии сам стал учи­те­лем бра­тии. Име­на Лео­ни­да и Фе­о­до­ра все­гда бы­ли на его устах. Игу­мен мо­на­сты­ря о. Ин­но­кен­тий воз­не­го­до­вал, что стар­цы от­ня­ли у него его уче­ни­ка, и об­ра­тил­ся с жа­ло­бой к Пе­тер­бург­ско­му мит­ро­по­ли­ту Ам­вро­сию. Из Пе­тер­бур­га при­е­ха­ла ко­мис­сия, стар­цы бы­ли оправ­да­ны, а игу­ме­ну бы­ло сде­ла­но стро­гое вну­ше­ние. Но зная че­ло­ве­че­скую при­ро­ду, стар­цы по­бо­я­лись оста­вать­ся на Ва­ла­а­ме, в осо­бен­но­сти по­сле по­се­ще­ния мо­на­сты­ря кня­зем Го­ли­ци­ным, ко­то­рый ока­зал им осо­бое вни­ма­ние. Они пе­ре­бра­лись в Алек­сан­дро-Свир­ский мо­на­стырь.

В 1820 го­ду го­су­дарь Алек­сандр I объ­ез­жал се­вер­ные свои вла­де­ния. Путь его про­ле­гал вбли­зи Алек­сан­дро-Свир­ско­го мо­на­сты­ря. Жив­шие там стар­цы о. Фе­о­дор и преп. Лео­нид по­чти­тель­но пред­ло­жи­ли сво­е­му на­сто­я­те­лю при­го­то­вить­ся к встре­че го­су­да­ря, хо­тя в его марш­ру­те мо­на­стырь этот не был обо­зна­чен. Отец на­сто­я­тель при­слу­шал­ся к со­ве­ту стар­цев и в день, ука­зан­ный ими, ожи­дал им­пе­ра­то­ра у во­рот. Меж­ду тем го­су­дарь на пу­ти, по сво­е­му обык­но­ве­нию, рас­спра­ши­вал о мест­но­сти и ее жи­те­лях у ям­щи­ков – ино­гда сам, ино­гда через ку­че­ра Илью, неиз­мен­но­го сво­е­го воз­ни­цу. При­бли­жа­ясь к до­ро­ге, где по­став­лен был крест в знак бли­зо­сти мо­на­сты­ря и для ука­за­ния к нему пу­ти, го­су­дарь спро­сил: «Что это за крест?». Узнав же, что неда­ле­ко Свир­ский мо­на­стырь, он ве­лел ту­да ехать. При этом на­чал рас­спра­ши­вать, – ка­ко­во в мо­на­сты­ре и ка­ко­вы бра­тия. Ям­щик, неред­ко ту­да хо­див­ший, от­ве­чал, что ныне ста­ло луч­ше преж­не­го. «От­че­го?» – спро­сил го­су­дарь. «Недав­но по­се­ли­лись там стар­цы о. Фе­о­дор и о. Лев; те­перь и на кли­ро­се по­ют по­луч­ше, и во всем бо­лее по­ряд­ка». Го­су­дарь, слы­хав­ший от кня­зя Го­ли­ци­на эти име­на, по­же­лал со стар­ца­ми по­зна­ко­мить­ся. Меж­ду тем ожи­дав­шие ца­ря, ис­пы­тан­ные скор­бя­ми стар­цы со­тво­ри­ли меж­ду со­бою крат­кое со­ве­ща­ние, как по­сту­пить, ес­ли го­су­да­рю угод­но бу­дет по­се­тить их, и ре­ши­ли, чтобы не вы­зы­вать у бра­тии за­ви­сти, мол­чать. Подъ­е­хав к мо­на­сты­рю, го­су­дарь уди­вил­ся встре­че: «Раз­ве жда­ли ме­ня?». На­сто­я­тель ска­зал, что вы­шел на­встре­чу по со­ве­ту стар­цев. При­ло­жив­шись к мо­щам, царь спро­сил: «Где здесь о. Фе­о­дор и о. Лев?». Стар­цы несколь­ко вы­да­лись, но на все во­про­сы им­пе­ра­то­ра от­ве­ча­ли сдер­жан­но и от­ры­ви­сто. Го­су­дарь это за­ме­тил и пре­кра­тил во­про­сы, но по­же­лал при­нять бла­го­сло­ве­ние от о. Фе­о­до­ра. «Я мо­нах непо­свя­щен­ный, – ска­зал сми­рен­ный ста­рец, – я про­сто му­жик». Царь веж­ли­во от­кла­нял­ся и по­ехал в даль­ней­ший путь.

Во вре­мя пре­бы­ва­ния в Алек­сан­дро-Свир­ском мо­на­сты­ре преп. Лео­нид од­на­жды ез­дил по де­лам в Пе­тер­бург и из рас­ска­за о его пре­бы­ва­нии в сто­ли­це вид­но, что уже то­гда он был ис­тин­ным про­зор­ли­вым стар­цем, об­ла­да­те­лем мно­гих ду­хов­ных да­ро­ва­ний. Он по­се­щал там од­ну ду­хов­ную дочь, ко­то­рую спас от непра­виль­но­го ду­хов­но­го устро­е­ния, име­ну­е­мо­го пре­ле­стью. Од­на­жды ста­рец при­шел к ней и по­тре­бо­вал, чтобы она немед­лен­но пе­ре­еха­ла на но­вую квар­ти­ру, ко­то­рую ей пред­ла­га­ли и от ко­то­рой она от­ка­зы­ва­лась. Ста­рец на­сто­ял на сво­ем. Но­чью в ста­рую ее квар­ти­ру за­брал­ся ее быв­ший слу­га с це­лью ограб­ле­ния и убий­ства. Его на­ме­ре­ние бы­ло по­том до­ка­за­но.

Ко­гда скон­чал­ся ве­ли­кий ста­рец о. Фе­о­дор, преп. Лео­нид не сра­зу при­был в Оп­ти­ну Пу­стынь, ку­да его при­зы­ва­ли епи­скоп Фила­рет Ка­луж­ский и преп. Мо­и­сей – на­сто­я­тель оби­те­ли. Сна­ча­ла его удер­жи­ва­ли в Алек­сан­дро-Свир­ском мо­на­сты­ре, по­том он про­был неко­то­рое вре­мя в Пло­щан­ской Пу­сты­ни, где на­хо­дил­ся преп. Ма­ка­рий – его бу­ду­щий по­мощ­ник во вре­мя стар­че­ство­ва­ния в Оп­тин­ском ски­ту и впо­след­ствии его пре­ем­ник в стар­че­стве.

На­ко­нец, в Оп­ти­ну Пу­стынь (1829 г.) при­был ос­но­ва­тель зна­ме­ни­то­го ее стар­че­ства – той ду­хов­ной шко­лы, от­ку­да вы­шла вся пле­я­да по­сле­ду­ю­щих стар­цев. За­слу­га преп. Лео­ни­да не огра­ни­чи­ва­ет­ся толь­ко ос­но­ва­ни­ем стар­че­ства, им был дан тот им­пульс, ко­то­рый вдох­нов­лял по­сле­ду­ю­щие по­ко­ле­ния стар­цев в те­че­ние це­лых ста лет – до са­мо­го кон­ца жиз­ни и про­цве­та­ния зна­ме­ни­той Оп­ти­ной Пу­сты­ни. Ве­ли­кие стар­цы преп. Ма­ка­рий и преп. Ам­вро­сий, бы­ли его уче­ни­ка­ми.

Ста­рец Лео­нид при­был в Оп­ти­ну Пу­стынь уже на склоне лет. Он был боль­шо­го ро­ста, ве­ли­че­ствен­ный, в мо­ло­до­сти об­ла­дав­ший бас­но­слов­ной си­лой, со­хра­нив­ший до ста­ро­сти, несмот­ря на пол­но­ту, гра­цию и плав­ность в дви­же­ни­ях. Его ис­клю­чи­тель­ный ум, со­еди­нен­ный с про­зор­ли­во­стью, да­вал ему воз­мож­ность ви­деть лю­дей на­сквозь. Ду­ша стар­ца бы­ла пре­ис­пол­не­на ве­ли­кой люб­ви и жа­ло­сти к че­ло­ве­че­ству, но дей­ствия его ино­гда бы­ли рез­ки и стре­ми­тель­ны. О преп. Лео­ни­де нель­зя су­дить как об обыч­ном че­ло­ве­ке, по­то­му что он до­стиг той ду­хов­ной вы­со­ты, ко­гда по­движ­ник дей­ству­ет, по­ви­ну­ясь го­ло­су Бо­жию. Вме­сто дол­гих уго­во­ров он ино­гда сра­зу вы­би­вал у че­ло­ве­ка поч­ву из-под ног и да­вал ему осо­знать и по­чув­ство­вать свою несо­сто­я­тель­ность и неправо­ту, и та­ким об­ра­зом сво­им ду­хов­ным скаль­пе­лем вскры­вал гной­ник, об­ра­зо­вав­ший­ся в огру­бев­шем серд­це че­ло­ве­ка. В ре­зуль­та­те ли­лись сле­зы по­ка­я­ния. Ста­рец знал, ка­ким спо­со­бом до­стиг­нуть сво­ей це­ли.

Жил неда­ле­ко от Оп­ти­ной один ба­рин, ко­то­рый хва­стал­ся, что как взглянет на стар­ца Лео­ни­да, так его на­сквозь и уви­дит. Был этот ба­рин вы­со­кий, туч­ный. При­ез­жа­ет он раз к стар­цу, ко­гда у него бы­ло мно­го на­ро­да. А у пре­по­доб­но­го был обы­чай, ко­гда он хо­тел про­из­ве­сти на ко­го осо­бое впе­чат­ле­ние, то за­го­ро­дит гла­за ле­вой ру­кой, точ­но от солн­ца, при­ста­вив ее ко­зырь­ком ко лбу. Так по­сту­пил он при вхо­де это­го ба­ри­на и ска­зал: «Эка осто­ло­пи­на идет! При­шел, чтобы на­сквозь уви­деть греш­но­го Лео­ни­да, а сам, шель­ма, сем­на­дцать лет не был у ис­по­ве­ди и Св. При­ча­ще­ния». Ба­рин за­тряс­ся, как лист, и по­сле ка­ял­ся и пла­кал, что – греш­ник неве­ру­ю­щий и, дей­стви­тель­но, сем­на­дцать лет не ис­по­ве­ды­вал­ся и не при­ча­щал­ся Св. Хри­сто­вых Та­ин.

Дру­гой слу­чай. При­е­хал в Оп­ти­ну по­ме­щик П. и, уви­дев стар­ца, по­ду­мал про се­бя: «Что же это го­во­рят, что он необык­но­вен­ный че­ло­век! Та­кой же, как и про­чие, необык­но­вен­но­го ни­че­го не вид­но». Вдруг ста­рец го­во­рит ему: «Те­бе все до­ма стро­ить. Здесь вот столь­ко-то окон, тут столь­ко-то, крыль­цо та­кое-то!» Нуж­но за­ме­тить,что П. по пу­ти в Оп­ти­ну уви­дел та­кую кра­си­вую мест­ность, что взду­мал вы­стро­ить там дом и со­став­лял в уме план, ка­кой он дол­жен быть и сколь­ко в нем окон, в чем и об­ли­чил его ста­рец. Ко­гда же П. стал ис­по­ве­ды­вать­ся, пре­по­доб­ный на­пом­нил ему за­бы­тый им грех, ко­то­рый он да­же за грех не счи­тал.

Еще од­на­жды был слу­чай, ко­гда один при­ез­жий гос­по­дин объ­явил стар­цу, что при­е­хал на него «по­смот­реть». Ста­рец встал с ме­ста и стал по­во­ра­чи­вать­ся пе­ред ним: «Вот, из­во­ли­те по­смот­реть ме­ня». Гос­по­дин по­жа­ло­вал­ся на него на­сто­я­те­лю, ко­то­рый ему воз­ра­зил, что ста­рец свя­той, и по его сло­вам был ему и от­вет. При­ез­жий по­сле это­го немед­лен­но вер­нул­ся к пре­по­доб­но­му, кла­нял­ся ему зем­но и го­во­рил: «Про­сти­те, ба­тюш­ка, я не су­мел вам объ­яс­нить о се­бе». Ста­рец вы­слал из ке­льи при­сут­ству­ю­щих и бе­се­до­вал с при­ез­жим два ча­са. По­сле это­го тот про­жил в Оп­ти­ной ме­сяц, ча­сто хо­дил к стар­цу, по­том пи­сал ему пись­ма, объ­яс­няя, что он был в от­ча­ян­ном по­ло­же­нии и что ста­рец ожи­вил и вос­кре­сил его.

Слав­ный и зна­ме­ни­тый ге­рой Оте­че­ствен­ной вой­ны, на­хо­дясь по пу­ти со сво­ей ча­стью по­бли­зо­сти от Оп­ти­ной Пу­сты­ни, за­гля­нул в скит к стар­цу Лео­ни­ду. Ста­рец спро­сил у него его фа­ми­лию.

– Куль­нев, – от­ве­чал ге­не­рал, – я остал­ся по­сле от­ца ма­ло­лет­ним, по­сту­пил в учеб­ное за­ве­де­ние, окон­чил курс на­ук и с то­го вре­ме­ни на­хо­жусь на служ­бе.

– А где же ва­ша ма­туш­ка?

– Пра­во, не знаю, в жи­вых ли она, или нет. Для ме­ня, впро­чем, это все рав­но.

– Как так? Хо­рош же вы сы­нок.

– А что же? Она мне ни­че­го не оста­ви­ла, все име­ние раз­да­ла, по­то­му я и по­те­рял ее из ви­ду.

– Ах, ге­не­рал, ге­не­рал! Что ме­лешь? Мать те­бе ни­че­го не оста­ви­ла, а все про­жи­ла. И как это ты го­во­ришь, что все она раз­да­ла? А вот об этом-то ты и не по­ду­ма­ешь, что она ед­ва мог­ла пе­ре­не­сти удар ли­ше­ния тво­е­го ро­ди­те­ля, а сво­е­го су­пру­га: и с это­го вре­ме­ни и до на­сто­я­ще­го сто­ит пе­ред Бо­гом, как неуга­си­мая све­ча, и как чи­стая жерт­ва по­свя­ти­ла свою жизнь на вся­кое зло­стра­да­ние и ни­ще­ту за бла­го сво­е­го един­ствен­но­го сы­на Ни­ко­луш­ки. Вот уже око­ло трид­ца­ти лет она про­хо­дит та­кой са­мо­от­вер­жен­ный по­двиг. Неуже­ли же эти ее мо­лит­вы для сво­е­го Ни­ко­луш­ки не на­след­ство? У мно­гих ге­не­ра­лов при всех изыс­кан­ных сред­ствах де­ти не луч­ше про­хво­стов, а Ни­ко­луш­ка и без средств, да вот ге­не­рал!

Глу­бо­ко по­тряс­ли Куль­не­ва эти про­стые, но и прав­ди­вые стар­че­ские сло­ва. Об­ра­тив­шись к св.ико­нам, он за­ры­дал. За­тем ге­не­рал при без­чис­лен­ных бла­го­дар­но­стях спро­сил адрес сво­ей ма­те­ри. А при­быв к ней, он на ко­ле­нях под­полз к ее кро­ва­ти и це­ло­вал у нее ру­ки и но­ги… Ста­руш­ка чуть не умер­ла от ра­до­сти…

Очень ха­рак­те­рен рас­сказ од­но­го афон­ско­го мо­на­ха, о. Пар­фе­ния, по­се­тив­ше­го стар­ца Лео­ни­да. Мо­нах был одет в мир­скую одеж­ду, од­на­ко ста­рец, на­зы­вая его афон­ским мо­на­хом, за­пре­тил ему ста­но­вить­ся пе­ред со­бой на ко­ле­ни, как это де­ла­ли ми­ряне. Сре­ди при­сут­ству­ю­щих был че­ло­век, ко­то­рый, по его сло­вам, при­шел «по­лу­чить ду­ше­по­лез­ное на­став­ле­ние», но, во­про­шен­ный стар­цем, со­знал­ся, что не ис­пол­нил преж­нее стар­че­ское при­ка­за­ние. Он не бро­сил ку­ре­ние, как при­ка­зал ему о. Лео­нид. Пре­по­доб­ный гроз­но ве­лел вы­тол­кать это­го че­ло­ве­ка вон из ке­льи. По­том при­шли три жен­щи­ны в сле­зах, ко­то­рые при­ве­ли од­ну ли­шив­шу­ю­ся ума и рас­суд­ка. Они про­си­ли о боль­ной по­мо­лить­ся. Ста­рец на­дел на се­бя епи­тра­хиль, воз­ло­жил ко­нец епи­тра­хи­ли и свои ру­ки на гла­ву бо­ля­щей и, про­чи­тав мо­лит­ву, три­жды пе­ре­кре­стил ее гла­ву и при­ка­зал от­ве­сти в го­сти­ни­цу. Сие де­лал он си­дя, по­то­му что уже не мог встать, был бо­лен и до­жи­вал по­след­ние свои дни. Ко­гда о. Пар­фе­ний по­се­тил стар­ца на дру­гой день, вче­раш­няя боль­ная при­шла со­вер­шен­но здо­ро­вой, а вы­гнан­ный гос­по­дин при­шел про­сить про­ще­ния. Ста­рец его про­стил, и по­вто­рил свое при­ка­за­ние. Афон­ский мо­нах ужас­нул­ся, что ста­рец, не бо­ясь вре­да для се­бя, тво­рит ис­це­ле­ния. Пре­по­доб­ный от­ве­тил: «Я сие со­тво­рил не сво­ей вла­стью, но это сде­ла­лось по ве­ре при­хо­дя­щих, и дей­ство­ва­ла бла­го­дать Свя­то­го Ду­ха, дан­ная мне при ру­ко­по­ло­же­нии, а сам я че­ло­век греш­ный».

Чу­де­са, со­вер­ша­е­мые стар­цем, бы­ли без­чис­лен­ны: тол­пы обез­до­лен­ных сте­ка­лись к нему, окру­жа­ли его. «Слу­чи­лось мне од­на­жды, – пи­сал иеро­мо­нах Лео­нид (Ка­ве­лин, бу­ду­щий на­мест­ник Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры), – про­ез­жать из Ко­зель­ска в Смо­лен­скую гу­бер­нию. По до­ро­ге в уеди­нен­ных де­ре­вуш­ках по­се­ляне, узнав, что я еду из Ко­зель­ска, на­пе­ре­рыв спе­ши­ли узнать что-ни­будь о стар­це Лео­ни­де. На во­прос, от­ку­да вы его зна­е­те, они от­ве­ча­ли: «По­ми­луй, кор­ми­лец, как нам не знать о. Лео­ни­да? Да он для нас, бед­ных, нера­зум­ных, боль­ше от­ца род­но­го. Мы без него, по­чи­тай, си­ро­ты круг­лые».

Ина­че от­но­си­лись к стар­цу неко­то­рые ду­хов­ные ли­ца, в том чис­ле ка­луж­ский епар­хи­аль­ный ар­хи­ерей прео­св. Ни­ко­лай, ко­то­рый тво­рил мно­го непри­ят­но­стей Оп­ти­ной Пу­сты­ни. Этот епи­скоп имел твер­дое на­ме­ре­ние со­слать стар­ца Лео­ни­да в Со­ло­вец­кий мо­на­стырь для за­клю­че­ния. Преды­ду­щий же епи­скоп Ка­луж­ский Ни­ка­нор, бу­ду­щий мит­ро­по­лит С.-Пе­тер­бург­ский, ува­жал стар­ца. В быт­ность пре­по­доб­но­го в Ка­лу­ге встреч­ные ли­ца, узнав его, ста­но­ви­лись на ко­ле­ни и кла­ня­лись ему в но­ги. Уви­дев это, на­чаль­ник по­ли­ции ре­шил, что де­ло нечи­сто и сде­лал со­от­вет­ствен­ное до­не­се­ние епи­ско­пу Ни­ка­но­ру. Вла­ды­ка вы­звал к се­бе стар­ца и на во­прос, как он ве­ру­ет, ста­рец спел ему Сим­вол ве­ры по-ки­ев­ски, т.е. на­чи­ная с низ­кой но­ты и по­вы­шая тон до са­мой вы­со­кой. По по­сло­ви­це «ры­бак ры­ба­ка ви­дит из­да­ле­ка», доб­рый вла­ды­ка по­нял, ко­го он ви­дит пе­ред со­бой и по­че­му стар­цу кла­ня­ют­ся в зем­лю. Он за­дер­жал стар­ца у се­бя в те­че­ние несколь­ких дней, уха­жи­вал за ним, уго­щал его, так что ста­рец два дня не ел, вер­нув­шись до­мой. К со­жа­ле­нию, этот доб­рый ар­хи­пас­тырь пра­вил в Ка­лу­ге недол­го, то­гда как епи­скоп Ни­ко­лай пра­вил дол­го и да­же пе­ре­жил стар­ца.

Стар­че­ство­ва­ние преп. Лео­ни­да про­дол­жа­лось в Оп­ти­ной Пу­сты­ни с 1829 и до го­да его кон­чи­ны, по­сле­до­вав­шей в 1841 г., т.е. две­на­дцать лет. Этот про­ме­жу­ток вре­ме­ни ста­рец пе­ре­жи­вал как по­чти непре­рыв­ное го­не­ние. Ко­гда он при­был в Оп­ти­ну Пу­стынь, игу­мен Мо­и­сей пе­ре­дал ему ду­хов­ное ру­ко­вод­ство бра­ти­ей, а сам за­нял­ся ис­клю­чи­тель­но хо­зяй­ствен­ной ча­стью и ни­че­го не пред­при­ни­мал без стар­че­ско­го бла­го­сло­ве­ния. Так же от­но­сил­ся к стар­цу Лео­ни­ду и брат игу­ме­на, ски­то­на­чаль­ник Ан­то­ний.

Про­тив стар­ца вос­стал некто о. Вас­си­ан, ко­то­рый се­бя счи­тал ста­ро­жи­лом в мо­на­сты­ре и не при­зна­вал стар­че­ско­го ру­ко­вод­ства. Этот о. Вас­си­ан при­зна­вал толь­ко внеш­ние по­дви­ги умерщ­вле­ния пло­ти. По­доб­ный ему инок опи­сан До­сто­ев­ским в ро­мане «Бра­тья Ка­ра­ма­зо­вы» под име­нем Фе­ра­пон­та. Вас­си­ан стал пи­сать до­но­сы на стар­ца.

Од­на­ко в те­че­ние пер­вых ше­сти лет го­не­ния еще не при­ни­ма­ли кру­то­го ха­рак­те­ра. Но с те­че­ни­ем вре­ме­ни де­ло ста­ло при­ни­мать бо­лее угро­жа­ю­щий обо­рот. Так, еще к на­чаль­но­му пе­ри­о­ду от­но­сит­ся за­пись некой Па­ши Тру­но­вой, сест­ры Пав­ла Тру­но­ва, стар­це­ва уче­ни­ка. Она рас­ска­зы­ва­ет, что од­на­жды в быт­ность ее в Оп­ти­ной Пу­сты­ни, ста­рец Лео­нид за­пре­тил ей прий­ти к нему на­зав­тра, так как «бу­дет суд». «Ко­го же бу­дут су­дить?», – спро­си­ла Па­ша. «Да ме­ня же», – от­ве­тил ста­рец. На дру­гой день сле­до­ва­те­ли до­пра­ши­ва­ли весь мо­на­стырь, но все по­ка­за­ния бла­го­при­ят­ство­ва­ли пре­по­доб­но­му. Это бы­ло на­ча­ло. С 1835 г., и осо­бен­но в 1836 г., го­не­ния уси­ли­лись. Кро­ме всех лож­ных до­не­се­ний, ка­луж­ский прео­свя­щен­ный по­лу­чил еще через мос­ков­скую тай­ную по­ли­цию ано­ним­ный до­нос с об­ви­не­ни­я­ми по адре­су стар­ца и на­сто­я­те­ля. Го­во­ри­лось, что по­след­ний неспра­вед­ли­во ока­зы­ва­ет скит­ским стар­цам пред­по­чте­ние пе­ред жи­ву­щи­ми в мо­на­сты­ре и что скит при­чи­ня­ет мо­на­сты­рю боль­шой урон, и ес­ли он не уни­что­жит­ся, то древ­няя оби­тель ра­зо­рит­ся и т.д. След­стви­ем это­го до­но­са бы­ло то, что на­сто­я­тель был вы­зван для объ­яс­не­ний, а стар­цу Лео­ни­ду бы­ло за­пре­ще­но но­сить схи­му, т.к. он был по­стри­жен ке­лей­но, и стро­жай­ше за­пре­ще­но при­ни­мать по­се­ти­те­лей.

Стар­ца пе­ре­ве­ли из ски­та в мо­на­стырь и там пе­ре­се­ля­ли из ке­льи в ке­лью. Пре­по­доб­ный от­но­сил­ся к этим невзго­дам с пол­ным бла­го­ду­ши­ем; с пе­ни­ем «До­стой­но есть…» он са­мо­лич­но пе­ре­но­сил на но­вое ме­сто ико­ну «Вла­ди­мир­ской» Бо­жи­ей Ма­те­ри – бла­го­сло­ве­ние преп. Па­и­сия Ве­лич­ков­ско­го стар­цу Фе­о­до­ру. «Од­на­жды игу­мен Мо­и­сей, – го­во­рит жиз­не­опи­са­тель преп. Лео­ни­да, – про­хо­дя по мо­на­сты­рю, уви­дел огром­ную тол­пу на­ро­да пе­ред ке­льей стар­ца, меж­ду тем как по­сле­до­ва­ло из Ка­лу­ги по­ве­ле­ние ар­хи­ерея ни­ко­го не пус­кать к нему. Отец игу­мен во­шел к стар­цу в ке­лью и ска­зал: «Отец Лео­нид! Как же вы при­ни­ма­е­те на­род? Ведь вла­ды­ка за­пре­тил при­ни­мать». Вме­сто от­ве­та ста­рец от­пу­стил тех, с кем за­ни­мал­ся, и ве­лел ке­лей­ни­кам вне­сти к се­бе ка­ле­ку, ко­то­рый в это вре­мя ле­жал у две­рей ке­льи. Его при­нес­ли и по­ло­жи­ли пе­ред ним. Отец игу­мен в недо­уме­нии смот­рел на него. «Вот, – на­чал ста­рец свою речь, – по­смот­ри­те на это­го че­ло­ве­ка. Ви­ди­те, как у него все чле­ны те­лес­ные по­ра­же­ны. Гос­подь на­ка­зал его за нерас­ка­ян­ные гре­хи. Он сде­лал то-то и то-то, и за все это он те­перь стра­да­ет – он жи­вой в аду. Но ему мож­но по­мочь. Гос­подь при­вел его ко мне для ис­крен­не­го рас­ка­я­ния, чтобы я его об­ли­чил и на­ста­вил. Мо­гу ли я его не при­ни­мать? Что вы на это ска­же­те?». Слу­шая пре­по­доб­но­го и смот­ря на ле­жа­ще­го пе­ред ним стра­даль­ца, о. игу­мен со­дрог­нул­ся. «Но прео­свя­щен­ный, – про­мол­вил он, – гро­зит по­слать вас под на­ча­ло». «Ну так что же, – от­ве­тил ста­рец, – хоть в Си­бирь ме­ня по­шли­те, хоть ко­стер раз­ве­ди­те, хоть на огонь ме­ня по­ставь­те, я бу­ду все тот же Лео­нид! Я к се­бе ни­ко­го не зо­ву: кто ко мне при­хо­дит, тех гнать от се­бя не мо­гу. Осо­бен­но в про­сто­на­ро­дье мно­гие по­ги­ба­ют от нера­зу­мия и нуж­да­ют­ся в ду­хов­ной по­мо­щи. Как мо­гу пре­зреть их во­пи­ю­щие ду­хов­ные нуж­ды?».

Отец игу­мен Мо­и­сей ни­че­го на это не мог воз­ра­зить и мол­ча уда­лил­ся, предо­став­ляя стар­цу жить и дей­ство­вать, как ука­жет ему Сам Бог.

Стар­цу при­шлось бы ту­го ес­ли бы не за­ступ­ни­че­ство обо­их мит­ро­по­ли­тов Фила­ре­тов. Мит­ро­по­лит Ки­ев­ский за­щи­тил стар­ца, на­хо­дясь на чре­де в Си­но­де, а так­же по­се­тив Оп­ти­ну Пу­стынь, где ока­зы­вал пре­по­доб­но­му в при­сут­ствии епар­хи­аль­но­го ар­хи­ерея осо­бые зна­ки ува­же­ния. К мит­ро­по­ли­ту Фила­ре­ту Мос­ков­ско­му при­бег пись­мен­но ста­рец о. Ма­ка­рий через епи­ско­па Иг­на­тия Брян­ча­ни­но­ва, ко­то­рый в юно­сти был уче­ни­ком преп. Лео­ни­да. Мит­ро­по­лит Фила­рет на­пи­сал ка­луж­ско­му епи­ско­пу: «Ересь пред­по­ла­гать в о. Лео­ни­де нет при­чи­ны».

Неза­дол­го до смер­ти стар­ца опять воз­ник­ли го­не­ния на него и на мо­на­ше­ству­ю­щих жен­ских оби­те­лей, ду­хов­ных до­че­рей оп­тин­ских стар­цев. Мо­на­хи­ни бы­ли из­гна­ны.

Это го­не­ние бы­ло ос­но­ва­но на неве­ро­ят­ном неве­же­стве. Стар­ца на­зы­ва­ли ма­со­ном, а свя­то­оте­че­ские кни­ги, та­кие как тво­ре­ния Ав­вы До­ро­фея, дан­ные им мо­на­ше­ству­ю­щим, – «чер­но­кни­жи­ем». Од­на­ко пе­ред са­мой кон­чи­ной его мо­на­хи­ни бы­ли оправ­да­ны, так что ста­рец вздох­нул сво­бод­но. Впо­след­ствии луч­шие уче­ни­цы преп. Лео­ни­да за­ня­ли на­чаль­ствен­ные долж­но­сти в мо­на­сты­рях.

С пер­вых чи­сел сен­тяб­ря 1841 го­да ста­рец стал осла­бе­вать и про­бо­лел пять недель.

Ис­це­ле­ния боль­ных и бес­но­ва­тых

При­ни­мая оте­че­ское уча­стие во всех нуж­дах об­ра­щав­ших­ся к нему, преп. Лео­нид, кро­ме ду­шев­но­го на­зи­да­ния, не от­ка­зы­вал­ся по­да­вать им по­мощь и в те­лес­ных бо­лез­нях, ука­зы­вая неко­то­рым на ис­пы­тан­ные на­род­ные сред­ства. Пре­иму­ще­ствен­но, он упо­треб­лял для ле­че­ния так на­зы­ва­е­мую горь­кую во­ду, ко­то­рой у него вы­хо­ди­ло в день ино­гда до по­лу­то­ра уша­та. Горь­кую во­ду не пе­ре­ста­ва­ли в оби­те­ли при­го­тов­лять и раз­да­вать боль­ным и по­сле кон­чи­ны стар­ца, но по­сле него эта во­да по­те­ря­ла ту мно­го­це­леб­ную си­лу, чтобы по­мо­гать от вся­ких бо­лез­ней, хо­тя от неко­то­рых бо­лез­ней по­мо­га­ет.

Неко­то­рых из при­хо­див­ших к нему боль­ных ста­рец от­сы­лал к мо­щам Свя­ти­те­ля Мит­ро­фа­на Во­ро­неж­ско­го, и бы­ва­ли при­ме­ры, что бо­ля­щие, про­шед­ши сот­ни верст, ис­це­ля­лись на пу­ти и, по­доб­но са­ма­ря­ни­ну, воз­вра­ща­лись бла­го­да­рить це­ли­те­ля.

Мно­гим стра­дав­шим от неду­гов те­лес­ных, ча­сто со­еди­нен­ных с ду­шев­ны­ми неду­га­ми и по­то­му не все­гда по­нят­ных для лю­дей обык­но­вен­ных, о. Лео­нид по­да­вал бла­го­дат­ную по­мощь, по­ма­зы­вая их еле­ем от неуга­си­мой лам­па­ды, теп­лив­шей­ся в его ке­лье пред «Вла­ди­мир­ской» ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри, ко­то­рая, как мы уже ска­за­ли, бы­ла бла­го­сло­ве­ни­ем стар­ца схи­мо­на­ха Фе­о­до­ра, уче­ни­ка ве­ли­ко­го стар­ца Па­и­сия (ныне эта ико­на хра­нит­ся в жен­ском мо­на­сты­ре «Но­во-Ди­ве­е­во» в США). Упо­треб­ляя это сред­ство, ста­рец, ви­ди­мо, воз­ла­гал всю свою на­деж­ду на ми­лость и по­мощь Бо­жию, на за­ступ­ле­ние Ца­ри­цы Небес­ной и на мо­лит­вы ду­хов­но­го сво­е­го от­ца. По ве­ре стар­ца и при­хо­див­ших к нему, по­ма­за­ние это ока­зы­ва­ло ве­ли­кую бла­го­дат­ную си­лу: через него мно­гие по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние в те­лес­ных неду­гах, уте­ше­ние в скор­бях и об­лег­че­ние в ду­шев­ных бра­нях. Но так как ста­рец по­ма­зы­вал у страж­ду­щих жен­щин кре­сто­об­раз­но не толь­ко че­ло, уста и ла­ни­ты, но ино­гда, так­же кре­сто­об­раз­но, гор­тань и пер­си, то за сие он тер­пел боль­шое на­ре­ка­ние от со­блаз­няв­ших­ся. Неко­то­рые и из его уче­ни­ков про­си­ли его оста­вить та­кой спо­соб це­ле­ния, но убе­дить его ни­как не мог­ли. Ко­неч­но, си­лу и зна­че­ние та­ко­го по­ма­за­ния знал луч­ше их преп. Лео­нид, ко­гда упо­треб­лял оное до са­мой пред­смерт­ной сво­ей бо­лез­ни, и все­гда бла­го­твор­но.

При­во­ди­ли к преп. Лео­ни­ду и мно­гих бес­но­ва­тых. Бы­ло так­же не ма­ло и та­ких, ко­то­рые преж­де и са­ми не зна­ли, что они одер­жи­мы бе­сом, и толь­ко в при­сут­ствии стар­ца, по об­ли­че­нии им та­ив­шей­ся в них пре­ле­сти, на­чи­на­ли бес­но­вать­ся. Так неред­ко бы­ва­ло с те­ми из мир­ских нера­зум­ных по­движ­ни­ков, ко­то­рые все спа­се­ние ду­ши сво­ей по­став­ля­ли в том, что об­ла­га­лись тя­же­лы­ми же­лез­ны­ми ве­ри­га­ми, ни­сколь­ко не по­мыш­ляя об очи­ще­нии серд­ца от стра­стей. Преп. Лео­нид при­ка­зы­вал с та­ких лю­дей сни­мать вери­ги и, ко­гда во­ля его ис­пол­ня­лась, у неко­то­рых из них ста­но­ви­лось яв­ным бес­но­ва­ние. На всех та­ких стра­даль­цев ста­рец воз­ла­гал епи­тра­хиль и чи­тал над ни­ми крат­кую за­кли­на­тель­ную мо­лит­ву из Треб­ни­ка, а сверх то­го, по­ма­зы­вал их еле­ем или да­вал им оный пить, и бы­ло очень мно­го по­ра­зи­тель­ных слу­ча­ев чу­дес­ных ис­це­ле­ний. Неко­то­рые го­во­ри­ли то­гда, а мо­жет быть ска­жут и те­перь: «Да это не труд­но: и вся­кий мо­жет по­ма­зать еле­ем и про­честь за­кли­на­ние». В от­вет на та­кое воз­ра­же­ние мож­но на­пом­нить при­мер сы­но­вей иудея Ске­вы, ко­то­рые на­ча­ли бы­ло по при­ме­ру св. апо­сто­ла Пав­ла из­го­нять ду­хов име­нем Иису­са Хри­ста: «Иису­са знаю, – от­ве­чал бес, – и Па­вел мне из­ве­стен, а вы кто?» (Деян.19:15).

При­ве­де­на бы­ла к о. Лео­ни­ду ше­стью че­ло­ве­ка­ми од­на бес­но­ва­тая. Как толь­ко она уви­де­ла стар­ца, упа­ла пред ним и силь­но за­кри­ча­ла: «Вот, этот-то се­дой ме­ня вы­го­нит; был я в Ки­е­ве, в Москве, в Во­ро­не­же – ни­кто ме­ня не гнал, а те­перь-то я вый­ду». Ста­рец чи­тал над нею мо­лит­ву и ма­зал ее свя­тым мас­лом из лам­па­ды Бо­жи­ей Ма­те­ри. Вна­ча­ле же, ко­гда ее ве­ли к стар­цу, она страш­но упи­ра­лась, и на­сту­пи­ла ему на но­гу, так что до си­не­ты от­топ­та­ла ему боль­ной па­лец но­ги, ко­то­рый по­сле дол­го бо­лел. По­сле мо­литв стар­ца бес­но­ва­тая вста­ла ти­хо и по­шла. По­том еже­год­но при­хо­ди­ла она в Оп­ти­ну уже здо­ро­вая; и по­сле смер­ти о. Лео­ни­да с ве­рой бра­ла с мо­ги­лы его зем­лю для дру­гих, от ко­то­рой они то­же по­лу­ча­ли поль­зу.

«Вско­ре по по­ступ­ле­нии мо­ем в Оп­ти­ну Пу­стынь (око­ло 1832 го­да), – рас­ска­зы­вал о. игу­мен П., – ко­гда ке­лей­ни­ка­ми у о. Лео­ни­да бы­ли о. Ге­рон­тий, о. Ма­ка­рий Гру­зи­нов и Па­вел Там­бов­цев, при­ве­ли к стар­цу бес­но­ва­тую кре­стьян­ку, ко­то­рая во вре­мя бес­но­ва­ния го­во­ри­ла на ино­стран­ных язы­ках, че­му сви­де­те­лем был Па­вел Там­бов­цев, несколь­ко знав­ший ино­стран­ные язы­ки. О. Лео­нид чи­тал над нею ра­за три мо­лит­ву, ма­зал ее еле­ем от неуга­си­мой лам­па­ды пред ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри и да­вал ей пить это мас­ло. В тре­тий раз ее при­ве­ли со­всем в дру­гом ви­де, и ко­гда Там­бов­цев по­про­сил ее по­го­во­рить, как го­во­ри­ла она в преж­ние ра­зы, на ино­стран­ных язы­ках, она ска­за­ла: «И-и-и, ба­тюш­ка! Где мне го­во­рить на ино­стран­ных язы­ках? Я и по-рус­ски-то ед­ва го­во­рю, и на­си­лу хо­жу. Сла­ва Бо­гу, что преж­няя бо­лезнь про­шла».

Рас­ска­зы­вал ко­зель­ский жи­тель С. И., ко­то­рый был од­ним из пре­дан­ных уче­ни­ков преп. Лео­ни­да. «В трид­ца­тых го­дах я, как и те­перь, за­ни­мал­ся при­го­тов­ле­ни­ем гор­шеч­ной по­су­ды. Жи­ли мы с ма­туш­кой в сво­ем до­ми­ке. Ло­ша­ди у нас не бы­ло, а бы­ла по­ря­доч­ная по­воз­ка. На­кла­ду, бы­ва­ло, горш­ков в эту по­воз­ку, по­про­шу у ко­го-ни­будь ло­шад­ку и све­зу горш­ки-то на ба­зар. Так, бы­ва­ло, и жил. В это вре­мя сто­ял у нас в до­ме сол­дат по­ляк, но по­том ото­шел от нас и сбил­ся с тол­ку. Раз, улу­чив­ши удоб­ное вре­мя, он за­лез к нам на двор и ста­щил ко­ле­са с на­шей по­воз­ки. Объ­яс­нил я ба­тюш­ке о. Лео­ни­ду свое го­ре, и ска­зал, что знаю во­ра, и мо­гу отыс­кать ко­ле­са. «Оставь, Се­ме­нуш­ка, не го­нись за сво­и­ми ко­ле­са­ми, – от­ве­чал ба­тюш­ка. Это Бог те­бя на­ка­зал: ты и по­не­си Бо­жие на­ка­за­ние, и то­гда ма­лою скор­бию из­ба­вишь­ся от боль­ших. А ес­ли не за­хо­чешь по­тер­петь это­го ма­ло­го ис­ку­ше­ния, то боль­ше бу­дешь на­ка­зан». Я по­сле­до­вал со­ве­ту стар­ца, и как он ска­зал, так все и сбы­лось. В ско­ром вре­ме­ни тот же по­ляк опять за­лез к нам на двор, вы­та­щил из ам­ба­ра ме­шок с му­кой, взва­лил на пле­чо, и хо­тел прой­ти с ним через ого­род, а с ого­ро­да идет к нему на­встре­чу ма­туш­ка. «Ку­да ты, – го­во­рит, – это несешь?». Тот бро­сил ме­шок с му­кой и убе­жал. Вско­ре за этим был и дру­гой слу­чай. У нас бы­ла ко­ро­ва; мы ре­ши­лись про­дать ее. На­шли куп­ца, стор­го­ва­лись и взя­ли за­да­ток. Но по­ку­па­тель по­че­му-то несколь­ко дней не брал от нас ко­ро­вы. На­ко­нец, взял ее к се­бе. А в сле­ду­ю­щую за­тем ночь влез к нам вор и раз­ло­мал за­ку­ту, где сто­я­ла на­ша ко­ро­ва – без со­мне­ния, чтобы украсть ее, но ее уже там не бы­ло. Так опять Гос­подь по мо­лит­вам стар­ца из­ба­вил нас от на­па­сти. По­сле се­го через мно­го лет был со мной и тре­тий по­доб­ный слу­чай. Окан­чи­ва­лась Страст­ная сед­ми­ца и на­сту­пал празд­ник Пас­хи. Мне по­че­му-то при­шло на мысль пе­ре­не­сти все свои нуж­ные ве­щи из сво­е­го до­ми­ка к сест­ре со­сед­ке. Так я и сде­лал. А как на­сту­пил пер­вый день празд­ни­ка, я за­пер со всех сто­рон свой дом, и по­шел к утре­ни. Все­гда, бы­ва­ло, эту утре­ню я про­во­дил ра­дост­но, а те­перь, сам не знаю от­че­го, в ду­ше бы­ло что-то непри­ят­но. При­хо­жу от утре­ни, смот­рю – ок­на по­вы­став­ле­ны и дверь от­пер­та. Ну, ду­маю се­бе, долж­но быть был недоб­рый че­ло­век. И, дей­стви­тель­но, был, но так как все нуж­ные ве­щи бы­ли пе­ре­не­се­ны к сест­ре, то он и ушел по­чти ни с чем. Так три ра­за ис­пол­ня­лось на мне пред­ска­за­ние ба­тюш­ки о. Лео­ни­да, что ес­ли по­не­су ма­лое на­ка­за­ние Бо­жие, то боль­ше уже Бог не станет на­ка­зы­вать ме­ня».

«С дет­ства у ме­ня бы­ло боль­шое же­ла­ние жить в мо­на­сты­ре, – рас­ска­зы­ва­ла мо­на­хи­ня О., – и в 1837 го­ду, ко­гда мне бы­ло две­на­дцать лет, про­си­ла я мать свою оста­вить ме­ня в де­ви­чьем мо­на­сты­ре в Ки­е­ве, где мы бы­ли про­ез­дом. Она на это не со­гла­си­лась, а обе­ща­ла по­ме­стить ме­ня в Бо­ри­сов­скую Пу­стынь, ко­гда мне бу­дет пят­на­дцать лет. Но вско­ре по­сле это­го она скон­ча­лась. Отец же мой ни­как не хо­тел ме­ня от­пу­стить в мо­на­стырь рань­ше 35-лет­не­го воз­рас­та.

Мно­го я об этом скор­бе­ла, и в 1840 го­ду, ко­гда мне ми­ну­ло пят­на­дцать лет, я очень опа­са­лась, как бы участь моя не бы­ла ре­ше­на про­тив мо­е­го же­ла­ния, и по­то­му я уже хо­те­ла тай­но уй­ти из ро­ди­тель­ско­го до­ма. Но од­на моя тет­ка, ко­то­рая бы­ла хо­ро­шо рас­по­ло­же­на ко мне, взя­ла ме­ня к се­бе в дом, а по­том уго­во­ри­ли от­ца мо­е­го по­ехать в Оп­ти­ну Пу­стынь к ба­тюш­ке о. Лео­ни­ду и предо­ста­вить ему ре­шить мою участь. Отец мой со­гла­сил­ся. Ко­гда мы яви­лись к о. Лео­ни­ду, он, ни­ко­гда не знав­ши нас, на­звал нас всех по име­ни и ска­зал, что дав­но ожи­да­ет та­ких го­стей. При та­кой неожи­дан­ной встре­че мы все ста­ли в ту­пик, не зная, что от­ве­чать. По­том мы по­оди­ноч­ке вхо­ди­ли в его ке­лью, и тут ба­тюш­ка всем по устро­е­нию го­во­рил на­сто­я­щее, про­шед­шее и бу­ду­щее. Ме­ня впу­сти­ли к нему по­сле всех. В ожи­да­нии той ми­ну­ты, ко­гда мне нуж­но бы­ло к нему ид­ти, я на­хо­ди­лась в боль­шом стра­хе, а вы­шла из его ке­льи по­кой­ной и с боль­шим уте­ше­ни­ем ду­шев­ным. Он ме­ня бла­го­сло­вил пря­мо в Бо­ри­сов­скую Пу­стынь, и за его мо­лит­вы ро­ди­тель мой уже бо­лее не удер­жи­вал ме­ня, но обес­пе­че­ния де­неж­но­го мне ни­ка­ко­го не дал. А ко­гда стар­ца спро­си­ли, как я бу­ду жить, его от­вет был: «Она бу­дет жить луч­ше луч­ших». Сло­ва ба­тюш­ки о. Лео­ни­да во всем сбы­лись. В 1841 го­ду ро­ди­тель мой сам при­вез ме­ня в Бо­ри­сов­скую Пу­стынь, в ко­то­рой и по сие вре­мя жи­ву, и все­гда на опы­те ви­де­ла и ви­жу над со­бой во всем Про­мы­сел Бо­жий за свя­тые мо­лит­вы стар­ца».

«В 1839 го­ду де­ви­ца из дво­рян Щи­г­ров­ско­го уез­да при­е­ха­ла к стар­цу о. Лео­ни­ду за бла­го­сло­ве­ни­ем, чтобы по­сту­пить в мо­на­стырь. Он ска­зал ей: «По­до­жди еще год, и то­гда по­бы­вай у нас». Она по­еха­ла до­мой со скор­бью, что дол­го ожи­дать, и бо­ясь как бы в те­че­ние это­го вре­ме­ни что-ли­бо ей не по пре­пят­ство­ва­ло. Так­же и при­е­хав­ши до­мой, мно­го скор­бе­ла и пла­ка­ла. В этой скор­би она два ра­за ви­де­ла во сне, что ста­рец дал ей ку­сок хле­ба, в пер­вый раз без со­ли, а во вто­рой по­со­лив­ши, и го­во­рит: «Не скор­би! Я ска­зал, что бу­дешь в мо­на­сты­ре, толь­ко преж­де по­бы­вай у ме­ня». Ко­гда ми­нул год, она по­еха­ла в Оп­ти­ну, и как толь­ко уви­де­ла о. Лео­ни­да, и не успе­ла еще ни­че­го пе­ре­дать ему, он ей ска­зал: «Ну, что скор­бе­ла и пла­ка­ла? Ведь я дал те­бе ку­сок хле­ба, и ты съе­ла, те­перь будь по­кой­на». Тут же она по­лу­чи­ла от него бла­го­сло­ве­ние по­сту­пить в мо­на­стырь.

У од­ной Туль­ской куп­чи­хи по кон­чине ее му­жа оста­лась дочь де­ви­ца, ко­то­рую мать хо­те­ла от­дать в за­му­же­ство, и от­пра­ви­лась за бла­го­сло­ве­ни­ем к о. Лео­ни­ду. Он ве­лел при­вез­ти ее к се­бе, ска­зав, что име­ет для нее пре­крас­но­го же­ни­ха. Мать са­ма при­вез­ла дочь к стар­цу, а он бла­го­сло­вил от­вез­ти ее в Белев­ский де­ви­чий мо­на­стырь, в ко­то­ром она ско­ро кон­чи­ла жизнь.

Источник: сайт «Оптина Пустынь»