Акафист святому преподобному Серафиму Вырицкому

Одобрен решением Св. Синода 19.03.2014 журнал №16

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 03 апреля (21 марта ст. ст.)

Утвержден для общецерковного использования.

Конда́к 1.

Избра́нный уго́дниче Христо́в, преподо́бне о́тче Серафи́ме, ве́ры правосла́вныя свети́льниче и земли́ Росси́йския благода́тный засту́пниче, чу́дный о́браз спасе́ния нам яви́вый, де́ланием сокрове́нным Ца́рство Небе́сное стяжа́вый, к твоему́ предста́тельству ны́не притека́юще, пе́ние хвале́бное прино́сим ти, любо́вию зову́ще: Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

И́кос 1.

Ангелоподо́бную красоту́ души́ име́л еси́, преподо́бне о́тче, се́рдцем пламене́я ко Го́споду Сил, и Тому́ еди́ному служи́ти от ю́ности восхоте́л еси́, и послуша́ние и́стинное Творцу́ своему́ яви́л еси́. Те́мже промышле́нию Бо́жию о тебе́ дивя́щеся, с ве́рою зове́м ти:

Ра́дуйся, благочести́вых роди́телей о́троче досто́йный;

ра́дуйся, измла́да все́ю душе́ю Го́спода возлюби́вый.

Ра́дуйся, слу́жбы церко́вныя благогове́йный ревни́телю;

ра́дуйся, ми́ра духо́внаго умиле́нный созерца́телю.

Ра́дуйся, моли́твы чи́стыя соверши́телю усе́рдный;

ра́дуйся, се́рдцем сокруше́нным всеце́ло к Бо́гу устремле́нный.

Ра́дуйся, схи́мнику ла́врскому жела́ние се́рдца своего́ пове́давый;

ра́дуйся, от него́ во́лю Бо́жию о себе́ позна́вый.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 2.

Ви́дя Го́спода очесы́ духо́вными и на ми́лость Его́ упова́я, бра́ком зако́нным сочета́лся еси́, блаже́нне о́тче, чистоту́ душе́вную и теле́сную усе́рдно соблюда́я. Вку́пе же с супру́жницею свое́ю возраста́л еси́ во вся́кой доброде́тели, непреста́нно поя́ Го́сподеви: Аллилу́ия.

И́кос 2.

Ра́зум наш недоумева́ет, о́тче Серафи́ме, ка́ко словесы́ изъясни́ти ве́ру и любо́вь твою́ ко Го́споду, николи́же бо усумне́лся еси́ во бла́гости Отца́ Небе́снаго и всеце́лое дове́рие к Бо́гу в души́ твое́й пита́л еси́. Сего́ ра́ди глаго́лем ти сицева́я:

Ра́дуйся, о́бразе ве́ры непоколеби́мыя;

ра́дуйся, испо́лненный кро́тости духо́вныя.

Ра́дуйся, боя́выйся Го́спода и храни́вый за́поведи Его́;

ра́дуйся, на всяк день поуча́выйся в пра́вде Его́.

Ра́дуйся, ду́шу твою́ в терпе́нии стяжа́вый;

ра́дуйся, Ца́рствия Бо́жия па́че всего́ иска́вый.

Ра́дуйся, целому́дрия и воздержа́ния супру́жескаго храни́телю;

ра́дуйся, ти́хаго нра́ва любому́дрый носи́телю.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 3.

Си́лою Вы́шняго укрепля́ем, по́прище мирско́е с де́ланием вну́тренним му́дро сочета́л еси́, пра́ведне о́тче, и дела́ми милосе́рдия, Христа́ ра́ди твори́мыми, благослове́ние Бо́жие сниска́л еси́. Покры́й у́бо и нас, обнаже́нных вся́каго де́ла бла́га, любо́вию твое́ю, да восхва́лим ми́лостиваго Бо́га: Аллилу́ия.

И́кос 3.

Име́я сострада́ние, ми́лостиве о́тче, скорбя́щих укрепля́л еси́, больны́х и си́рых утеша́л еси́, те́мже и любо́вь Христо́ву стяжа́л еси́. Приими́ и от нас благода́рственную песнь сию́:

Ра́дуйся, ско́рый помо́щниче в беда́х су́щим;

ра́дуйся, ще́дрый пода́телю прося́щим.

Ра́дуйся, хра́мов и оби́телей благотвори́телю;

ра́дуйся, немощны́х и убо́гих попечи́телю.

Ра́дуйся, я́коже Самому́ Христу́, бли́жнему послужи́вый;

ра́дуйся, бога́тство тле́нное ни во что́же вмени́вый.

Ра́дуйся, земны́х пристра́стий свободи́выйся;

ра́дуйся, ве́рою и до́брыми де́лы утверди́выйся.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 4.

Бу́ри богобо́рческия, в Росси́и воздви́гнутыя, не устраши́лся еси́, богоно́сне о́тче, но по́двиг испове́дничества подъе́м, му́жеством вооружи́лся еси́ во е́же соверше́нный учени́к Госпо́день нарица́тися, и Ему́ всеце́ло себе́ преда́в, ра́достно воспева́л еси́: Аллилу́ия.

И́кос 4.

Слы́шав о тя́жких страда́ниях, ве́рными за и́мя Христо́во претерпева́емых, со апо́столом вопроша́л еси́: кто ны разлучи́т от любве́ Бо́жия? Ве́дуще же вои́стину, о́тче, я́ко лю́бящим Бо́га вся поспешеству́ют во благо́е, мо́лим тя: и нам многогре́шным душеполе́зная от Го́спода испроси́, да согла́сно пое́м ти:

Ра́дуйся, ве́ру правосла́вную му́жественно испове́давый;

ра́дуйся, да́же до сме́рти за Христа́ постра́дати возжела́вый.

Ра́дуйся, име́ние твое́ по словеси́ Госпо́дню разда́вый;

ра́дуйся, за Возлю́бленным тобо́ю и Возлю́бльшим тя после́довавый.

Ра́дуйся, зла́то, в горни́ле искуше́ний очище́нное;

ра́дуйся, дре́во, при исто́чницех вод живы́х насажде́нное.

Ра́дуйся, ско́рби и испыта́ния в бога́тство ду́ха обрати́вый;

ра́дуйся, сокрове́нным по́двигом ко и́ночеству себе́ предугото́вавый.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 5.

Богоуго́дне в честне́м бра́це пожи́вше, восхоте́сте вы с супру́жницею в ли́це а́нгельстем Спаси́телю послужи́ти, и та́ко во еди́н день восприя́ли есте́ постриже́ние мона́шеское. Егда́ же восприя́л еси́ благода́ть свяще́нства в ла́вре Алекса́ндро-Не́встей, тогда́ я́ко звезду́ све́тлую яви́ тя Госпо́дь лю́дем, во мра́це ско́рби и отча́яния пребыва́ющим, е́же сих укрепля́ти и све́том и́стины их озаря́ти, Бо́гу же пе́ти: Аллилу́ия.

И́кос 5.

Ви́деша бра́тия, я́ко потща́вся вседу́шно Бо́гу благоугоди́ти, не вотще́ потруди́лся еси́, па́че же смире́ния глубину́, мир и ра́дость о Го́споде стяжа́л еси́. Те́мже и мы, зря́ще от си́лы в си́лу духо́вное восхожде́ние твое́, с благогове́нием взыва́ем ти:

Ра́дуйся, плоть твою́ со страстьми́ и похотьми́ распе́нший;

ра́дуйся, скве́рну грехо́вную покая́нием омы́вый.

Ра́дуйся, я́ко благода́тную си́лу смире́ния позна́л еси́;

ра́дуйся, я́ко де́ланием за́поведей ева́нгельских ду́шу обнови́л еси́.

Ра́дуйся, и́мя Иису́са Сладча́йшаго непреста́нно призыва́вый;

ра́дуйся, на земли́ блаже́нство бу́дущаго ве́ка вкуси́вый.

Ра́дуйся, Же́ртву безкро́вную со стра́хом и тре́петом приноси́вый;

ра́дуйся, сло́вом му́дрым всех притека́ющих к тебе́ пита́вый.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 6.

Соверше́нную любо́вь я́ко вене́ц доброде́телей и дар Свята́го Ду́ха прие́мый, немощны́х не́мощи подъя́л еси́, духоно́сне о́тче, и ко спасе́нию мно́ги ду́ши упра́вил еси́. Те́мже предста́тельством твои́м и мы гре́шнии неду́гов многоразли́чных исцеле́вше, благода́рственно вопие́м Го́споду: Аллилу́ия.

И́кос 6.

Возсия́ в лице́ твое́м пра́вда Бо́жия, и отгна́ся пре́лесть бесо́вская, егда́ ла́вра и́га обновле́нческаго свободи́ся, и́ноцы же вси возвесели́шася. Сего́ ра́ди про́сим тя, миротво́рче: раздо́ры и нестрое́ния жития́ на́шего утоли́, непра́вды разори́, да в единоду́шии глаго́лем ти:

Ра́дуйся, хра́ме нерукотворе́нный Христа́ Бо́га на́шего;

ра́дуйся, щедро́тами Ду́ха Свята́го благоле́пно укра́шенный.

Ра́дуйся, се́рдце твое́ вмести́лище ми́ра соде́лавый;

ра́дуйся, фимиа́м моли́твы Го́споду непреста́нно возноси́вый.

Ра́дуйся, о заблу́ждших зело́ душе́ю боле́зновавый;

ра́дуйся, всем спасти́ся и в ра́зум и́стины приити́ жела́вый.

Ра́дуйся, го́рдость и зло́бу нечести́вых смире́нием и кро́тостию победи́вый;

ра́дуйся, по за́поведи Христо́ве люби́ти враги́ своя́ учи́вый.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 7.

Хотя́ Человеколю́бец Госпо́дь яви́ти в тебе́ но́вое духо́вное свети́ло, даде́ тя бра́тии оби́тели во отца́ духо́внаго. Те́мже вели́кую схи́му я́ко печа́ть соверше́нства от Бо́га прие́мши, душа́ твоя́ чи́стая огне́м пла́менныя моли́твы за весь мир испо́лнися, благоче́стию и братолю́бию всех наставля́ющи и с тре́петом вопию́щи Бо́гу: Аллилу́ия.

И́кос 7.

В ди́вном проро́честве, преблаже́нне, указа́ Госпо́дь путеводи́теля и покрови́теля твоего́, преподо́бнаго Серафи́ма Саро́вскаго, его́же и́менем в схи́ме нарече́нный, вои́стину но́вый уте́шитель наро́ду на́шему был еси́. Сему́ благоволе́нию Бо́жию чудя́щеся, вопие́м ти:

Ра́дуйся, те́плый к Бо́гу о всех моли́твенниче;

ра́дуйся, Преблагослове́нныя Влады́чицы Держа́вныя уго́дниче.

Ра́дуйся, А́нгелом прия́тный собесе́дниче;

ра́дуйся, духоно́сных оте́ц сподви́жниче.

Ра́дуйся, правосла́вных благода́тное заступле́ние;

ра́дуйся, блужда́ющих во тьме безбо́жия светоза́рное наставле́ние.

Ра́дуйся, гре́шников с Бо́гом и́скреннее примире́ние;

ра́дуйся, исто́чниче ра́дости и умиле́ния.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 8.

Стра́нно есть и неудобоприя́тельно су́етному ми́ру слы́шати, ка́ко моли́твами твои́ми, чудотво́рче, бога́тство милосе́рдия Бо́жия излива́ется на всех с ве́рою притека́ющих к твоему́ небе́сному покрови́тельству. Мы же, сла́вяще Тро́ицу Святу́ю, дарова́вшую ти благода́ть сию́, ра́достно восклица́ем: Аллилу́ия.

И́кос 8.

Всего́ себе́ на служе́ние Бо́гу и лю́дем преда́л еси́, ди́вный о́тче, ча́дом свои́м запове́дав о Го́рнем всегда́ помышля́ти и моли́тву Иису́сову усе́рдно твори́ти, е́юже вся́кий грех в души́ посека́ется и дух челове́чь с Ду́хом Бо́жиим соединя́ется. Под твое́ у́бо пречу́дное благослове́ние прибега́юще, с любо́вию велича́ем тя:

Ра́дуйся, Го́рняго Иерусали́ма жи́телю;

ра́дуйся, неизрече́нныя сла́вы Спаси́теля ми́ра зри́телю.

Ра́дуйся, моли́твы на́ша к стопа́м Вседержи́теля и Богоро́дицы принося́й;

ра́дуйся, я́коже оте́ц чадолюби́вый прося́щим поле́зная подава́яй.

Ра́дуйся, ве́рный Це́ркве Христо́вы служи́телю;

ра́дуйся, неисце́льных боле́зней духо́вный врачева́телю.

Ра́дуйся, гряду́щих време́н чуде́сное предзре́ние;

ра́дуйся, настоя́щих обстоя́ний ско́рое избавле́ние.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 9.

Вся Си́лы Небе́сныя удиви́шася смире́нию и терпе́нию твоему́, свя́тче, мучи́тельным тя неду́гом зря́ще пораже́ннаго, оба́че промысли́тельно от рук гони́телей из ла́вры восхище́ннаго. Лю́дие же ве́рнии, ви́девше тя, чу́дно под кро́вом Богоро́дицы в Вы́рицкой ве́си храни́маго, воспева́ху Человеколю́бцу Го́споду: Аллилу́ия.

И́кос 9.

Вити́йство челове́ческое умолка́ет пред вели́чием по́двиг твои́х, преподо́бне: ка́ко у́бо, ста́рец пло́тию не́мощен сый, мно́гия труды́ подъя́л еси́? Те́мже, си́ле Бо́жией в не́мощех соверша́емой дивя́щеся, взыва́ем ти:

Ра́дуйся, дре́вних пусты́нников иску́сный подража́телю;

ра́дуйся, по́стническаго жития́ изря́дный люби́телю.

Ра́дуйся, моли́твенных бде́ний усе́рдный ревни́телю;

ра́дуйся, теле́сных не́мощей чу́дный победи́телю.

Ра́дуйся, и́стинным смире́нием доброде́тели своя́ сокры́вый;

ра́дуйся, пла́чем плоды́ Бо́жия благода́ти умно́живый.

Ра́дуйся, еле́й ра́дости трезве́нием сохрани́вый;

ра́дуйся, Христу́ Бо́гу житие́м твои́м благоугоди́вый.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 10.

Спасти́ Русь Святу́ю от наше́ствия иноплеме́нник Го́спода умоля́л еси́, боголю́бче ди́вный: Иису́се Христе́, Сы́не Бо́жий, поми́луй страну́ на́шу и мир Твой. Та́ко со умиле́нием серде́чным к Бо́гу взыва́я, подо́бне ста́рцу Саро́вскому но́вый по́двиг моли́твеннаго стоя́ния на ка́мени подъя́л еси́. Те́мже тя укрепи́вшаго Го́спода сла́вим, побе́дную песнь Ему́ пою́ще: Аллилу́ия.

И́кос 10.

Стена́ бысть незри́мая моли́тва твоя́, уго́дниче Бо́жий, во́инству и наро́ду на́шему в годи́ну испыта́ний тя́жких. Ра́зумом духо́вным смысл попу́щенных Бо́гом скорбе́й постига́я, обрати́тися ко Христу́ отступи́вшия лю́ди призыва́л еси́. Те́мже и нас от вся́кия ве́щи сопроти́вныя соблюди́, вопию́щих ти такова́я:

Ра́дуйся, ча́шу страда́ний со оте́чеством земны́м до конца́ испи́вый;

ра́дуйся, о поми́ловании Росси́и Го́спода проси́вый.

Ра́дуйся, во́инству христолюби́вому Бо́гом дарова́нное поможе́ние;

ра́дуйся, душ и теле́с на́ших живи́тельное ороше́ние.

Ра́дуйся, му́ченичество безкро́вное во́лею претерпе́вый;

ра́дуйся, не́мощи естества́ челове́ческаго презре́вый.

Ра́дуйся, земли́ Росси́йския моли́твенное огражде́ние;

ра́дуйся, от враг ви́димых и неви́димых досточу́дное избавле́ние.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 11.

Пе́ние умиле́нное прино́сим ти, преподо́бне о́тче Серафи́ме, ублажа́юще многотру́дное земно́е житие́ твое́, ты же не преста́й моли́тися за ны ко Го́споду, да да́рует нам грехо́в оставле́ние, страсте́й одоле́ние, во вся́цей доброде́тели утвержде́ние и ми́ра душе́внаго хране́ние, и да сподо́бит нас недосто́йных вку́пе с тобо́ю во Ца́рствии Небе́снем благода́рственно воспева́ти: Аллилу́ия.

И́кос 11.

Светоза́рнаго пропове́дника су́щим во тьме безбо́жия зрим тя, всеблаже́нне о́тче, духо́вное бо возрожде́ние Росси́и прови́дел еси́ и сооте́чественником тве́рдо ве́ры правосла́вныя держа́тися завеща́л еси́. Мы же, словесы́ твои́ми просвеща́еми, со умиле́нием взыва́ем ти:

Ра́дуйся, сла́вы Предве́чнаго Царя́ прича́стниче;

ра́дуйся, Боже́ственнаго Со́лнца луче́.

Ра́дуйся, милосе́рдия свети́ло, согрева́ющее ду́ши;

ра́дуйся, наста́вниче, духо́вно пробужда́ющий умы́.

Ра́дуйся, свети́льниче, и́мже мно́зи челове́цы просвеща́ются;

ра́дуйся, моли́твенниче, и́мже ко́зни вра́жия разруша́ются.

Ра́дуйся, чистоты́ серде́чныя храни́телю;

ра́дуйся, соверше́нства христиа́нскаго учи́телю.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 12.

Блаже́нную кончи́ну твою́, богому́дре о́тче, моле́нием ака́фистным Богома́тери предвари́л еси́: Та бо я́вственне посети́вши тя, отше́ствие твое́ бли́зкое на Не́бо десни́цею указа́ ти. Ки́ими похвала́ми досто́йно ублажи́м тя, избра́нниче Цари́цы Небе́сныя, ны́не со ли́ки а́нгельскими пою́ща: Аллилу́ия.

И́кос 12.

Пою́ще ди́внаго во святы́х Свои́х Бо́га, ве́руем, я́ко мно́го мо́жет моли́тва пра́веднаго ко благосе́рдию Влады́ки, и сего́ ра́ди про́сим тя, преподо́бне о́тче, бу́ди о нас хода́тай те́плый у Престо́ла Пресвяты́я Тро́ицы, вопию́щих ти си́це:

Ра́дуйся, пла́менным Серафи́мом тезоимени́тый;

ра́дуйся, ста́рчества восприе́мниче духоно́сный.

Ра́дуйся, ни́вы Христо́вы неуста́нный де́лателю;

ра́дуйся, ми́ра Бо́жия усе́рдный насади́телю.

Ра́дуйся, Правосла́вныя Це́ркве но́вое украше́ние;

ра́дуйся, ве́лие к Бо́гу за Русь многострада́льную дерзнове́ние.

Ра́дуйся, ро́да христиа́нскаго благомо́щное заступле́ние;

ра́дуйся, почита́ющим тя хода́таю ве́чнаго спасе́ния.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 13.

О пресла́вный и досточу́дный уго́дниче Бо́жий Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче, приими́ усе́рдное сие́ моле́ние на́ше, с любо́вию тебе́ возноси́мое. Умоли́ Всеми́лостиваго Го́спода изба́вити нас от вся́каго зла и напа́сти, да в ны́нешнем ве́це благоче́стно поживе́м и блаже́нства жи́зни ве́чныя моли́твами твои́ми сподо́бимся, о тебе́ благода́рственно Го́сподеви пою́ще: Аллилу́ия.

Этот конда́к читается трижды, затем и́кос 1-й, и конда́к 1-й.

И́кос 1.

Ангелоподо́бную красоту́ души́ име́л еси́, преподо́бне о́тче, се́рдцем пламене́я ко Го́споду Сил, и Тому́ еди́ному служи́ти от ю́ности восхоте́л еси́, и послуша́ние и́стинное Творцу́ своему́ яви́л еси́. Те́мже промышле́нию Бо́жию о тебе́ дивя́щеся, с ве́рою зове́м ти:

Ра́дуйся, благочести́вых роди́телей о́троче досто́йный;

ра́дуйся, измла́да все́ю душе́ю Го́спода возлюби́вый.

Ра́дуйся, слу́жбы церко́вныя благогове́йный ревни́телю;

ра́дуйся, ми́ра духо́внаго умиле́нный созерца́телю.

Ра́дуйся, моли́твы чи́стыя соверши́телю усе́рдный;

ра́дуйся, се́рдцем сокруше́нным всеце́ло к Бо́гу устремле́нный.

Ра́дуйся, схи́мнику ла́врскому жела́ние се́рдца своего́ пове́давый;

ра́дуйся, от него́ во́лю Бо́жию о себе́ позна́вый.

Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Конда́к 1.

Избра́нный уго́дниче Христо́в, преподо́бне о́тче Серафи́ме, ве́ры правосла́вныя свети́льниче и земли́ Росси́йския благода́тный засту́пниче, чу́дный о́браз спасе́ния нам яви́вый, де́ланием сокрове́нным Ца́рство Небе́сное стяжа́вый, к твоему́ предста́тельству ны́не притека́юще, пе́ние хвале́бное прино́сим ти, любо́вию зову́ще: Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Серафи́ме, Вы́рицкий чудотво́рче.

Моли́тва.

О богоблаже́нный и премилосе́рдый о́тче наш Серафи́ме! Ве́дуще тя и по сме́рти я́ко жи́ва су́ща, с ве́рою припа́даем ти и вопие́м: не забу́ди убо́гих твои́х до конца́, но ми́лостивно при́зри на ста́до твое́ духо́вное и упаси́ е́, до́брый па́стырю, благоприя́тными твои́ми к Бо́гу моли́твами. Испроси́ нам от Го́спода вре́мя на покая́ние и грехо́вныя жи́зни исправле́ние, ве́си бо вся не́мощи на́ша душе́вныя: не и́мамы дел ве́ры и спасе́ния, не и́мамы ре́вности ко и́стинному богоугожде́нию, плени́хомся умо́м в поги́бельных страсте́х, растле́хом сердца́ во гну́сных по́хотех. Что у́бо ча́ем и на что наде́емся, неключи́мии, разори́вше хра́мины душ на́ших? Ей, святы́й о́тче, простри́ моли́твенно ру́це твои́ ко Го́споду и умоли́ Спаси́теля ро́да челове́ческаго косну́тися благода́тию окамене́нных серде́ц на́ших, омы́ти нас слеза́ми покая́ния, возста́вити в ве́ре, укрепи́ти во благоче́стии и вся поле́зная ко спасе́нию дарова́ти. Не посрами́ упова́ния на́шего, е́же по Бо́зе и Богоро́дице на тя возлага́ем, но бу́ди нам ско́рый помо́щник, уте́шитель в ско́рбех и покрови́тель во обстоя́нии, да сподо́бимся моли́твами твои́ми насле́довати Ца́рствие Небе́сное, иде́же вси святи́и непреста́нно сла́вят и воспева́ют пречестно́е и великоле́пое и́мя Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

А҆ка́ѳїстъ прпⷣбномꙋ серафі́мꙋ вы́рицкомꙋ.

Конда́къ а҃.

И҆збра́нный ᲂу҆го́дниче хрⷭ҇то́въ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вѣ́ры правосла́вныѧ свѣти́льниче и҆ землѝ рѡссі́йскїѧ бл҃года́тный застꙋ́пниче, чꙋ́дный ѻ҆́бразъ сп҃се́нїѧ на́мъ ꙗ҆ви́вый, дѣ́ланїемъ сокрове́ннымъ црⷭ҇тво нбⷭ҇ное стѧжа́вый, къ твоемꙋ̀ предста́тельствꙋ ны́нѣ притека́юще, пѣ́нїе хвале́бное прино́симъ тѝ, любо́вїю зовꙋ́ще:

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

І҆́косъ а҃.

А҆гг҃лоподо́бнꙋю красотꙋ̀ дꙋшѝ и҆мѣ́лъ є҆сѝ, прпⷣбне ѻ҆́тче, се́рдцемъ пламенѣ́ѧ ко гдⷭ҇ꙋ си́лъ, и҆ томꙋ̀ є҆ди́номꙋ слꙋжи́ти ѿ ю҆́ности восхотѣ́лъ є҆сѝ, и҆ послꙋша́нїе и҆́стинное творцꙋ̀ своемꙋ̀ ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ. Тѣ́мже промышле́нїю бж҃їю ѡ҆ тебѣ̀ дивѧ́щесѧ, съ вѣ́рою зове́мъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, бл҃гочести́выхъ роди́телей ѻ҆́троче досто́йный: ра́дꙋйсѧ, и҆змла́да все́ю дꙋше́ю гдⷭ҇а возлюби́вый.

Ра́дꙋйсѧ, слꙋ́жбы цр҃ко́вныѧ бл҃гоговѣ́йный ревни́телю: ра́дꙋйсѧ, мі́ра дх҃о́внагѡ ᲂу҆миле́нный созерца́телю.

Ра́дꙋйсѧ, мл҃твы чи́стыѧ соверши́телю ᲂу҆се́рдный: ра́дꙋйсѧ, се́рдцемъ сокрꙋше́ннымъ всецѣ́лѡ къ бг҃ꙋ ᲂу҆стремле́нный.

Ра́дꙋйсѧ, схи́мникꙋ ла́ѵрскомꙋ жела́нїе се́рдца своегѡ̀ повѣ́давый: ра́дꙋйсѧ, ѿ негѡ̀ во́лю бж҃їю ѡ҆ себѣ̀ позна́вый.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ в҃.

Ви́дѧ гдⷭ҇а ѻ҆чесы̀ дꙋхо́вными и҆ на млⷭ҇ть є҆гѡ̀ ᲂу҆пова́ѧ, бра́комъ зако́ннымъ сочета́лсѧ є҆сѝ, бл҃же́нне ѻ҆́тче, чистотꙋ̀ дꙋше́внꙋю и҆ тѣле́снꙋю ᲂу҆се́рднѡ соблюда́ѧ. Вкꙋ́пѣ же съ сꙋпрꙋ́жницею свое́ю возраста́лъ є҆сѝ во всѧ́кой добродѣ́тели, непреста́ннѡ поѧ̀ гдⷭ҇еви: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃.

Ра́зꙋмъ на́шъ недоꙋмѣва́етъ, ѻ҆́тче серафі́ме, ка́кѡ словесы̀ и҆з̾ѧсни́ти вѣ́рꙋ и҆ любо́вь твою̀ ко гдⷭ҇ꙋ, николи́же бо ᲂу҆сꙋмнѣ́лсѧ є҆сѝ во бл҃гости ѻ҆ц҃а̀ нбⷭ҇нагѡ и҆ всецѣ́лое довѣ́рїе къ бг҃ꙋ въ дꙋшѝ твое́й пита́лъ є҆сѝ. Сегѡ̀ ра́ди глаго́лемъ тѝ сицева̑ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆́бразе вѣ́ры непоколеби́мыѧ: ра́дꙋйсѧ, и҆спо́лненный кро́тости дꙋхо́вныѧ.

Ра́дꙋйсѧ, боѧ́выйсѧ гдⷭ҇а и҆ храни́вый за́пѡвѣди є҆гѡ̀: ра́дꙋйсѧ, на всѧ́къ де́нь поꙋча́выйсѧ въ пра́вдѣ є҆гѡ̀.

Ра́дꙋйсѧ, дꙋ́шꙋ твою̀ въ терпѣ́нїи стѧжа́вый: ра́дꙋйсѧ, црⷭ҇твїѧ бж҃їѧ па́че всегѡ̀ и҆ска́вый.

Ра́дꙋйсѧ, цѣломꙋ́дрїѧ и҆ воздержа́нїѧ сꙋпрꙋ́жескагѡ храни́телю: ра́дꙋйсѧ, ти́хагѡ нра́ва любомꙋ́дрый носи́телю.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ г҃.

Си́лою вы́шнѧгѡ ᲂу҆крѣплѧ́емь, по́прище мїрско́е съ дѣ́ланїемъ внꙋ́треннимъ мꙋ́дрѡ сочета́лъ є҆сѝ, првⷣне ѻ҆́тче, и҆ дѣла́ми млⷭ҇рдїѧ, хрⷭ҇та̀ ра́ди твори́мыми, бл҃гослове́нїе бж҃їе сниска́лъ є҆сѝ. Покры́й ᲂу҆̀бо и҆ на́съ, ѡ҆бнаже́нныхъ всѧ́кагѡ дѣ́ла бл҃га, любо́вїю твое́ю, да восхва́лимъ млⷭ҇тиваго бг҃а: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ г҃.

И҆мѣ́ѧ сострада́нїе, млⷭ҇тиве ѻ҆́тче, скорбѧ́щихъ ᲂу҆крѣплѧ́лъ є҆сѝ, больны́хъ и҆ си́рыхъ ᲂу҆тѣша́лъ є҆сѝ, тѣ́мже и҆ любо́вь хрⷭ҇то́вꙋ стѧжа́лъ є҆сѝ. Прїимѝ и҆ ѿ на́съ бл҃года́рственнꙋю пѣ́снь сїю̀:

Ра́дꙋйсѧ, ско́рый помо́щниче въ бѣда́хъ сꙋ́щымъ: ра́дꙋйсѧ, ще́дрый пода́телю просѧ́щымъ.

Ра́дꙋйсѧ, хра́мѡвъ и҆ ѻ҆би́телей бл҃готвори́телю: ра́дꙋйсѧ, немощны́хъ и҆ ᲂу҆бо́гихъ попечи́телю.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́коже самомꙋ̀ хрⷭ҇тꙋ̀, бли́жнемꙋ послꙋжи́вый: ра́дꙋйсѧ, бога́тство тлѣ́нное нивочто́же вмѣни́вый.

Ра́дꙋйсѧ, земны́хъ пристра́стїй свободи́выйсѧ: ра́дꙋйсѧ, вѣ́рою и҆ до́брыми дѣ́лы ᲂу҆тверди́выйсѧ.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ д҃.

Бꙋ́ри бг҃обо́рческїѧ, въ рѡссі́и воздви́гнꙋтыѧ, не ᲂу҆страши́лсѧ є҆сѝ, бг҃оно́сне ѻ҆́тче, но по́двигъ и҆сповѣ́дничества под̾е́мъ, мꙋ́жествомъ воѡрꙋжи́лсѧ є҆сѝ, во є҆́же соверше́нный ᲂу҆чени́къ гдⷭ҇ень нарица́тисѧ, и҆ є҆мꙋ̀ всецѣ́лѡ себѐ преда́въ, ра́достнѡ воспѣва́лъ є҆сѝ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ д҃.

Слы́шавъ ѡ҆ тѧ́жкихъ страда́нїѧхъ, вѣ́рными за и҆́мѧ хрⷭ҇то́во претерпѣва́емыхъ, со а҆пⷭ҇ломъ вопроша́лъ є҆сѝ: кто́ ны разлꙋчи́тъ ѿ любвѐ бж҃їѧ; Вѣ́дꙋще же вои́стиннꙋ, ѻ҆́тче, ꙗ҆́кѡ лю́бѧщымъ бг҃а всѧ̑ поспѣшествꙋ́ютъ во бл҃го́е, мо́лимъ тѧ̀: и҆ на́мъ многогрѣ̑шнымъ дꙋшеполє́знаѧ ѿ гдⷭ҇а и҆спросѝ, да согла́снѡ пое́мъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, вѣ́рꙋ правосла́внꙋю мꙋ́жественнѡ и҆сповѣ́давый: ра́дꙋйсѧ, да́же до сме́рти за хрⷭ҇та̀ пострада́ти возжела́вый.

Ра́дꙋйсѧ, и҆мѣ́нїе твоѐ по словесѝ гдⷭ҇ню разда́вый: ра́дꙋйсѧ, за возлю́бленнымъ тобо́ю и҆ возлю́бльшымъ тѧ̀ послѣ́довавый.

Ра́дꙋйсѧ, зла́то, въ горни́лѣ и҆скꙋше́нїй ѡ҆чище́нное: ра́дꙋйсѧ, дре́во, при и҆сто́чницѣхъ во́дъ живы́хъ насажде́нное.

Ра́дꙋйсѧ, скѡ́рби и҆ и҆спыта̑нїѧ въ бога́тство дꙋ́ха ѡ҆брати́вый: ра́дꙋйсѧ, сокрове́ннымъ по́двигомъ ко и҆́ночествꙋ себѐ пред̾ꙋгото́вавый.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ є҃.

Бг҃оꙋго́днѣ въ честнѣ́мъ бра́цѣ пожи́вше, восхотѣ́сте вы̀ съ сꙋпрꙋ́жницею въ ли́цѣ а҆́гг҃льстѣмъ сп҃си́телю послꙋжи́ти, и҆ та́кѡ во є҆ди́нъ де́нь воспрїѧ́ли є҆стѐ постриже́нїе мона́шеское. Є҆гда́ же воспрїѧ́лъ є҆сѝ бл҃года́ть сщ҃е́нства въ ла́ѵрѣ а҆леѯа́ндро-не́встѣй, тогда̀ ꙗ҆́кѡ ѕвѣздꙋ̀ свѣ́тлꙋю ꙗ҆ви́ тѧ гдⷭ҇ь лю́демъ, во мра́цѣ ско́рби и҆ ѿча́ѧнїѧ пребыва́ющымъ, є҆́же си́хъ ᲂу҆крѣплѧ́ти и҆ свѣ́томъ и҆́стины и҆̀хъ ѡ҆зарѧ́ти, бг҃ꙋ же пѣ́ти: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ є҃.

Ви́дѣша бра́тїѧ, ꙗ҆́кѡ потща́всѧ вседꙋ́шнѡ бг҃ꙋ бл҃гоꙋгоди́ти, не вотщѐ потрꙋди́лсѧ є҆сѝ, па́че же смире́нїѧ глꙋбинꙋ̀, ми́ръ и҆ ра́дость ѡ҆ гдⷭ҇ѣ стѧжа́лъ є҆сѝ. Тѣ́мже и҆ мы̀, зрѧ́ще ѿ си́лы въ си́лꙋ дꙋхо́вное восхожде́нїе твоѐ, съ бл҃гоговѣ́нїемъ взыва́емъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, пло́ть твою̀ со страстьмѝ и҆ похотьмѝ распе́ншїй: ра́дꙋйсѧ, скве́рнꙋ грѣхо́внꙋю покаѧ́нїемъ ѡ҆мы́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ бл҃года́тнꙋю си́лꙋ смире́нїѧ позна́лъ є҆сѝ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ дѣ́ланїемъ за́повѣдей є҆ѵⷢ҇льскихъ дꙋ́шꙋ ѡ҆бнови́лъ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, и҆́мѧ і҆и҃са сладча́йшагѡ непреста́ннѡ призыва́вый: ра́дꙋйсѧ, на землѝ бл҃же́нство бꙋ́дꙋщагѡ вѣ́ка вкꙋси́вый.

Ра́дꙋйсѧ, же́ртвꙋ безкро́внꙋю со стра́хомъ и҆ тре́петомъ приноси́вый: ра́дꙋйсѧ, сло́вомъ мꙋ́дрымъ всѣ́хъ притека́ющихъ къ тебѣ̀ пита́вый.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ ѕ҃.

Соверше́ннꙋю любо́вь ꙗ҆́кѡ вѣне́цъ добродѣ́телей и҆ да́ръ ст҃а́гѡ дх҃а прїе́мый, немощны́хъ не́мѡщи под̾ѧ́лъ є҆сѝ, дх҃оно́сне ѻ҆́тче, и҆ ко сп҃се́нїю мнѡ́ги дꙋ́шы ᲂу҆пра́вилъ є҆сѝ. Тѣ́мже предста́тельствомъ твои́мъ и҆ мы̀ грѣ́шнїи недꙋ́гѡвъ многоразли́чныхъ и҆сцѣлѣ́вше, бл҃года́рственнѡ вопїе́мъ гдⷭ҇ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѕ҃.

Возсїѧ̀ въ лицѣ̀ твое́мъ пра́вда бж҃їѧ, и҆ ѿгна́сѧ пре́лесть бѣсо́вскаѧ, є҆гда̀ ла́ѵра и҆́га ѡ҆бновле́нческагѡ свободи́сѧ, и҆́ноцы же всѝ возвесели́шасѧ. Сегѡ̀ ра́ди про́симъ тѧ̀, миротво́рче: раздо́ры и҆ нестроє́нїѧ житїѧ̀ на́шегѡ ᲂу҆толѝ, непра̑вды разорѝ, да въ є҆динодꙋ́шїи глаго́лемъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, хра́ме нерꙋкотворе́нный хрⷭ҇та̀ бг҃а на́шегѡ: ра́дꙋйсѧ, щедро́тами дх҃а ст҃а́гѡ бл҃голѣ́пнѡ ᲂу҆кра́шенный.

Ра́дꙋйсѧ, се́рдце твоѐ вмѣсти́лище ми́ра содѣ́лавый: ра́дꙋйсѧ, ѳѷмїа́мъ мл҃твы гдⷭ҇ꙋ непреста́ннѡ возноси́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ѡ҆ заблꙋ́ждшихъ ѕѣлѡ̀ дꙋше́ю болѣ́зновавый: ра́дꙋйсѧ, всѣ̑мъ сп҃сти́сѧ и҆ въ ра́зꙋмъ и҆́стины прїитѝ жела́вый.

Ра́дꙋйсѧ, го́рдость и҆ ѕло́бꙋ нечести́выхъ смире́нїемъ и҆ кро́тостїю побѣди́вый: ра́дꙋйсѧ, по за́повѣди хрⷭ҇то́вѣ люби́ти врагѝ своѧ̑ ᲂу҆чи́вый.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ з҃.

Хотѧ̀ чл҃вѣколю́бецъ гдⷭ҇ь ꙗ҆ви́ти въ тебѣ̀ но́вое дꙋхо́вное свѣти́ло, даде́ тѧ бра́тїи ѻ҆би́тели во ѻ҆тца̀ дꙋхо́внаго. Тѣ́мже вели́кꙋю схи́мꙋ ꙗ҆́кѡ печа́ть соверше́нства ѿ бг҃а прїе́мши, дꙋша̀ твоѧ̀ чи́стаѧ ѻ҆гне́мъ пла́менныѧ мл҃твы за ве́сь мі́ръ и҆спо́лнисѧ, бл҃гоче́стїю и҆ братолю́бїю всѣ́хъ наставлѧ́ющи и҆ съ тре́петомъ вопїю́щи бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ з҃.

Въ ди́вномъ прⷪ҇ро́чествѣ, пребл҃же́нне, ᲂу҆каза̀ гдⷭ҇ь пꙋтеводи́телѧ и҆ покрови́телѧ твоего̀, прпⷣбнаго серафі́ма саро́вскаго, є҆гѡ́же и҆́менемъ въ схи́мѣ нарече́нный, вои́стиннꙋ но́вый ᲂу҆тѣ́шитель наро́дꙋ на́шемꙋ бы́лъ є҆сѝ. Семꙋ̀ бл҃говоле́нїю бж҃їю чꙋдѧ́щесѧ, вопїе́мъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, те́плый къ бг҃ꙋ ѡ҆ всѣ́хъ мл҃твенниче: ра́дꙋйсѧ, пребл҃гослове́нныѧ влⷣчцы держа́вныѧ ᲂу҆го́дниче.

Ра́дꙋйсѧ, а҆́гг҃лѡмъ прїѧ́тный собесѣ́дниче: ра́дꙋйсѧ, дх҃оно́сныхъ ѻ҆тє́цъ сподви́жниче.

Ра́дꙋйсѧ, правосла́вныхъ бл҃года́тное застꙋпле́нїе: ра́дꙋйсѧ, блꙋжда́ющихъ во тьмѣ̀ безбо́жїѧ свѣтоза́рное наставле́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, грѣ́шникѡвъ съ бг҃омъ и҆́скреннее примире́нїе: ра́дꙋйсѧ, и҆сто́чниче ра́дости и҆ ᲂу҆миле́нїѧ.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ и҃.

Стра́нно є҆́сть и҆ неꙋдобопрїѧ́тельно сꙋ́етномꙋ мі́рꙋ слы́шати, ка́кѡ мл҃твами твои́ми, чꙋдотво́рче, бога́тство млⷭ҇рдїѧ бж҃їѧ и҆злива́етсѧ на всѣ́хъ съ вѣ́рою притека́ющихъ къ твоемꙋ̀ нбⷭ҇номꙋ покрови́тельствꙋ. Мы́ же, сла́вѧще трⷪ҇цꙋ ст҃ꙋ́ю, дарова́вшꙋю тѝ бл҃года́ть сїю̀, ра́достнѡ восклица́емъ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ и҃.

Всего̀ себѐ на слꙋже́нїе бг҃ꙋ и҆ лю́демъ преда́лъ є҆сѝ, ди́вный ѻ҆́тче, ча́дѡмъ свои̑мъ заповѣ́давъ ѡ҆ го́рнемъ всегда̀ помышлѧ́ти и҆ мл҃твꙋ і҆и҃совꙋ ᲂу҆се́рднѡ твори́ти, є҆́юже всѧ́кїй грѣ́хъ въ дꙋшѝ посѣка́етсѧ и҆ дꙋ́хъ человѣ́чь съ дх҃омъ бж҃їимъ соединѧ́етсѧ. Под̾ твоѐ ᲂу҆̀бо пречꙋ́дное бл҃гослове́нїе прибѣга́юще, съ любо́вїю велича́емъ тѧ̀:

Ра́дꙋйсѧ, го́рнѧгѡ і҆ерⷭ҇ли́ма жи́телю: ра́дꙋйсѧ, неизрече́нныѧ сла́вы сп҃си́телѧ мі́ра зри́телю.

Ра́дꙋйсѧ, мл҃твы на́шѧ къ стопа́мъ вседержи́телѧ и҆ бцⷣы приносѧ́й: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́коже ѻ҆те́цъ чадолюби́вый просѧ́щымъ полє́знаѧ подава́ѧй.

Ра́дꙋйсѧ, вѣ́рный цр҃кве хрⷭ҇то́вы слꙋжи́телю: ра́дꙋйсѧ, неисцѣ́льныхъ болѣ́зней дꙋхо́вный врачева́телю.

Ра́дꙋйсѧ, грѧдꙋ́щихъ време́нъ чꙋде́сное предзрѣ́нїе: ра́дꙋйсѧ, настоѧ́щихъ ѡ҆бстоѧ́нїй ско́рое и҆збавле́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ ѳ҃.

Всѧ̑ си̑лы нбⷭ҇ныѧ ᲂу҆диви́шасѧ смире́нїю и҆ терпѣ́нїю твоемꙋ̀, ст҃че, мꙋчи́тельнымъ тѧ̀ недꙋ́гомъ зрѧ́ще пораже́ннаго, ѻ҆ба́че промысли́тельнѡ ѿ рꙋ́къ гони́телей и҆з̾ ла́ѵры восхище́ннаго. Лю́дїе же вѣ́рнїи, ви́дѣвше тѧ̀, чꙋ́днѡ под̾ кро́вомъ бцⷣы въ вы́рицкой ве́си храни́маго, воспѣва́хꙋ чл҃вѣколю́бцꙋ гдⷭ҇ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѳ҃.

Виті́йство человѣ́ческое ᲂу҆молка́етъ пред̾ вели́чїемъ пѡ́двигъ твои́хъ, прпⷣбне: ка́кѡ ᲂу҆̀бо, ста́рецъ пло́тїю не́мощенъ сы́й, мнѡ́гїѧ трꙋды̀ под̾ѧ́лъ є҆сѝ; Тѣ́мже, си́лѣ бж҃їей въ не́мощехъ соверша́емой дивѧ́щесѧ, взыва́емъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, дре́внихъ пꙋсты́нникѡвъ и҆скꙋ́сный подража́телю: ра́дꙋйсѧ, по́стническагѡ житїѧ̀ и҆зрѧ́дный люби́телю.

Ра́дꙋйсѧ, мл҃твенныхъ бдѣ́нїй ᲂу҆се́рдный ревни́телю: ра́дꙋйсѧ, тѣле́сныхъ не́мощей чꙋ́дный побѣди́телю.

Ра́дꙋйсѧ, и҆́стиннымъ смире́нїемъ добродѣ́тєли своѧ̑ сокры́вый: ра́дꙋйсѧ, пла́чемъ плоды̀ бж҃їѧ бл҃года́ти ᲂу҆мно́живый.

Ра́дꙋйсѧ, є҆ле́й ра́дости трезве́нїемъ сохрани́вый: ра́дꙋйсѧ, хрⷭ҇тꙋ̀ бг҃ꙋ житїе́мъ твои́мъ бл҃гоꙋгоди́вый.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ і҃.

Сп҃стѝ рꙋ́сь ст҃ꙋ́ю ѿ наше́ствїѧ и҆ноплемє́нникъ гдⷭ҇а ᲂу҆молѧ́лъ є҆сѝ, бг҃олю́бче ди́вный: і҆и҃се хрⷭ҇тѐ, сн҃е бж҃їй, поми́лꙋй странꙋ̀ на́шꙋ и҆ мі́ръ тво́й. Та́кѡ со ᲂу҆миле́нїемъ серде́чнымъ къ бг҃ꙋ взыва́ѧ, подо́бнѣ ста́рцꙋ саро́вскомꙋ но́вый по́двигъ мл҃твеннагѡ стоѧ́нїѧ на ка́мени под̾ѧ́лъ є҆сѝ. Тѣ́мже тѧ̀ ᲂу҆крѣпи́вшаго гдⷭ҇а сла́вимъ, побѣ́днꙋю пѣ́снь є҆мꙋ̀ пою́ще: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ і҃.

Стѣна̀ бы́сть незри́маѧ мл҃тва твоѧ̀, ᲂу҆го́дниче бж҃їй, во́инствꙋ и҆ наро́дꙋ на́шемꙋ въ годи́нꙋ и҆спыта́нїй тѧ́жкихъ. Ра́зꙋмомъ дꙋхо́внымъ смы́слъ попꙋ́щенныхъ бг҃омъ скорбе́й постига́ѧ, ѡ҆брати́тисѧ ко хрⷭ҇тꙋ̀ ѿстꙋпи́вшыѧ лю́ди призыва́лъ є҆сѝ. Тѣ́мже и҆ на́съ ѿ всѧ́кїѧ ве́щи сопроти́вныѧ соблюдѝ, вопїю́щихъ тѝ такова̑ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, ча́шꙋ страда́нїй со ѻ҆те́чествомъ земны́мъ до конца̀ и҆спи́вый: ра́дꙋйсѧ, ѡ҆ поми́лованїи рѡссі́и гдⷭ҇а проси́вый.

Ра́дꙋйсѧ, во́инствꙋ хрⷭ҇толюби́вомꙋ бг҃омъ дарова́нное поможе́нїе: ра́дꙋйсѧ, дꙋ́шъ и҆ тѣле́съ на́шихъ живи́тельное ѡ҆роше́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, мч҃нчество безкро́вное во́лею претерпѣ́вый: ра́дꙋйсѧ, не́мѡщи є҆стества̀ человѣ́ческагѡ презрѣ́вый.

Ра́дꙋйсѧ, землѝ рѡссі́йскїѧ мл҃твенное ѡ҆гражде́нїе: ра́дꙋйсѧ, ѿ вра̑гъ ви́димыхъ и҆ неви́димыхъ досточꙋ́дное и҆збавле́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ а҃і.

Пѣ́нїе ᲂу҆миле́нное прино́симъ тѝ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, ᲂу҆бл҃жа́юще многотрꙋ́дное земно́е житїѐ твоѐ, ты́ же не преста́й моли́тисѧ за ны̀ ко гдⷭ҇ꙋ, да да́рꙋетъ на́мъ грѣхѡ́въ ѡ҆ставле́нїе, страсте́й ѡ҆долѣ́нїе, во всѧ́цѣй добродѣ́тели ᲂу҆твержде́нїе и҆ ми́ра дꙋше́внагѡ хране́нїе, и҆ да сподо́битъ на́съ недосто́йныхъ вкꙋ́пѣ съ тобо́ю во црⷭ҇твїи нбⷭ҇нѣмъ бл҃года́рственнѡ воспѣва́ти: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ а҃і.

Свѣтоза́рнаго проповѣ́дника сꙋ́щымъ во тьмѣ̀ безбо́жїѧ зри́мъ тѧ̀, всебл҃же́нне ѻ҆́тче, дꙋхо́вное бо возрожде́нїе рѡссі́и прови́дѣлъ є҆сѝ и҆ соѻте́чественникѡмъ тве́рдѡ вѣ́ры правосла́вныѧ держа́тисѧ завѣща́лъ є҆сѝ. Мы́ же, словесы̀ твои́ми просвѣща́еми, со ᲂу҆миле́нїемъ взыва́емъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, сла́вы предвѣ́чнагѡ цр҃ѧ̀ прича́стниче: ра́дꙋйсѧ, бжⷭ҇твеннагѡ сл҃нца лꙋчѐ.

Ра́дꙋйсѧ, млⷭ҇рдїѧ свѣти́ло, согрѣва́ющее дꙋ́шы: ра́дꙋйсѧ, наста́вниче, дꙋхо́внѡ пробꙋжда́ющїй ᲂу҆мы̀.

Ра́дꙋйсѧ, свѣти́льниче, и҆́мже мно́зи человѣ́цы просвѣща́ютсѧ: ра́дꙋйсѧ, мл҃твенниче, и҆́мже кѡ́зни вра̑жїѧ разрꙋша́ютсѧ.

Ра́дꙋйсѧ, чистоты̀ серде́чныѧ храни́телю: ра́дꙋйсѧ, соверше́нства хрⷭ҇тїа́нскагѡ ᲂу҆чи́телю.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ в҃і.

Бл҃же́ннꙋю кончи́нꙋ твою̀, бг҃омꙋ́дре ѻ҆́тче, моле́нїемъ а҆ка́ѳїстнымъ бг҃омт҃ри предвари́лъ є҆сѝ: та́ бо ꙗ҆́вственнѣ посѣти́вши тѧ̀, ѿше́ствїе твоѐ бли́зкое на нб҃о десни́цею ᲂу҆каза̀ тѝ. Кі́ими похвала́ми досто́йнѡ ᲂу҆бл҃жи́мъ тѧ̀, и҆збра́нниче цр҃и́цы нбⷭ҇ныѧ, ны́нѣ со ли̑ки а҆́гг҃льскими пою́ща: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃і.

Пою́ще ди́внаго во ст҃ы́хъ свои́хъ бг҃а, вѣ́рꙋемъ, ꙗ҆́кѡ мно́гѡ мо́жетъ мл҃тва првⷣнагѡ ко бл҃госе́рдїю влⷣки, и҆ сегѡ̀ ра́ди про́симъ тѧ̀, прпⷣбне ѻ҆́тче, бꙋ́ди ѡ҆ на́съ хода́тай те́плый ᲂу҆ прⷭ҇то́ла прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы, вопїю́щихъ тѝ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, пла́мєннымъ серафі́мѡмъ тезоимени́тый: ра́дꙋйсѧ, ста́рчества воспрїе́мниче дх҃оно́сный.

Ра́дꙋйсѧ, ни́вы хрⷭ҇то́вы неꙋста́нный дѣ́лателю: ра́дꙋйсѧ, ми́ра бж҃їѧ ᲂу҆се́рдный насади́телю.

Ра́дꙋйсѧ, правосла́вныѧ цр҃кве но́вое ᲂу҆краше́нїе: ра́дꙋйсѧ, ве́лїе къ бг҃ꙋ за рꙋ́сь многострада́льнꙋю дерзнове́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, ро́да хрⷭ҇тїа́нскагѡ бл҃гомо́щное застꙋпле́нїе: ра́дꙋйсѧ, почита́ющымъ тѧ̀ хода́таю вѣ́чнагѡ сп҃се́нїѧ.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ г҃і.

Ѽ пресла́вный и҆ досточꙋ́дный ᲂу҆го́дниче бж҃їй серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче, прїимѝ ᲂу҆се́рдное сїѐ моле́нїе на́ше, съ любо́вїю тебѣ̀ возноси́мое. Оу҆молѝ всемлⷭ҇тиваго гдⷭ҇а и҆зба́вити на́съ ѿ всѧ́кагѡ ѕла̀ и҆ напа́сти, да въ ны́нѣшнемъ вѣ́цѣ бл҃гоче́стнѡ поживе́мъ и҆ бл҃же́нства жи́зни вѣ́чныѧ мл҃твами твои́ми сподо́бимсѧ, ѡ҆ тебѣ̀ бл҃года́рственнѡ гдⷭ҇еви пою́ще: А҆ллилꙋ́їа.

Се́й конда́къ глаго́летсѧ три́жды. И҆ па́ки чте́тсѧ і҆́косъ а҃-й, и҆ конда́къ а҃-й.

І҆́косъ а҃.

А҆гг҃лоподо́бнꙋю красотꙋ̀ дꙋшѝ и҆мѣ́лъ є҆сѝ, прпⷣбне ѻ҆́тче, се́рдцемъ пламенѣ́ѧ ко гдⷭ҇ꙋ си́лъ, и҆ томꙋ̀ є҆ди́номꙋ слꙋжи́ти ѿ ю҆́ности восхотѣ́лъ є҆сѝ, и҆ послꙋша́нїе и҆́стинное творцꙋ̀ своемꙋ̀ ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ. Тѣ́мже промышле́нїю бж҃їю ѡ҆ тебѣ̀ дивѧ́щесѧ, съ вѣ́рою зове́мъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, бл҃гочести́выхъ роди́телей ѻ҆́троче досто́йный: ра́дꙋйсѧ, и҆змла́да все́ю дꙋше́ю гдⷭ҇а возлюби́вый.

Ра́дꙋйсѧ, слꙋ́жбы цр҃ко́вныѧ бл҃гоговѣ́йный ревни́телю: ра́дꙋйсѧ, мі́ра дх҃о́внагѡ ᲂу҆миле́нный созерца́телю.

Ра́дꙋйсѧ, мл҃твы чи́стыѧ соверши́телю ᲂу҆се́рдный: ра́дꙋйсѧ, се́рдцемъ сокрꙋше́ннымъ всецѣ́лѡ къ бг҃ꙋ ᲂу҆стремле́нный.

Ра́дꙋйсѧ, схи́мникꙋ ла́ѵрскомꙋ жела́нїе се́рдца своегѡ̀ повѣ́давый: ра́дꙋйсѧ, ѿ негѡ̀ во́лю бж҃їю ѡ҆ себѣ̀ позна́вый.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Конда́къ а҃.

И҆збра́нный ᲂу҆го́дниче хрⷭ҇то́въ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вѣ́ры правосла́вныѧ свѣти́льниче и҆ землѝ рѡссі́йскїѧ бл҃года́тный застꙋ́пниче, чꙋ́дный ѻ҆́бразъ сп҃се́нїѧ на́мъ ꙗ҆ви́вый, дѣ́ланїемъ сокрове́ннымъ црⷭ҇тво нбⷭ҇ное стѧжа́вый, къ твоемꙋ̀ предста́тельствꙋ ны́нѣ притека́юще, пѣ́нїе хвале́бное прино́симъ тѝ, любо́вїю зовꙋ́ще:

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне ѻ҆́тче серафі́ме, вы́рицкїй чꙋдотво́рче.

Мл҃тва.

Ѽ бг҃обл҃же́нный и҆ премлⷭ҇рдый ѻ҆́тче на́шъ серафі́ме! Вѣ́дꙋще тѧ̀ и҆ по сме́рти ꙗ҆́кѡ жи́ва сꙋ́ща, съ вѣ́рою припа́даемъ тѝ и҆ вопїе́мъ: не забꙋ́ди ᲂу҆бо́гихъ твои́хъ до конца̀, но млⷭ҇тивнѡ при́зри на ста́до твоѐ дꙋхо́вное и҆ ᲂу҆пасѝ є҆̀, до́брый па́стырю, бл҃гопрїѧ́тными твои́ми къ бг҃ꙋ мл҃твами. И҆спросѝ на́мъ ѿ гдⷭ҇а вре́мѧ на покаѧ́нїе и҆ грѣхо́вныѧ жи́зни и҆справле́нїе, вѣ́си бо всѧ̑ не́мѡщи на́шѧ дꙋшє́вныѧ: не и҆́мамы дѣ́лъ вѣ́ры и҆ сп҃се́нїѧ, не и҆́мамы ре́вности ко и҆́стинномꙋ бг҃оꙋгожде́нїю, плѣни́хомсѧ ᲂу҆мо́мъ въ поги́бельныхъ страсте́хъ, растлѣ́хомъ сердца̀ во гнꙋ́сныхъ по́хотехъ. Что̀ ᲂу҆̀бо ча́емъ и҆ на что̀ надѣ́емсѧ неключи́мїи, разори́вше хра̑мины дꙋ́шъ на́шихъ; Є҆́й, ст҃ы́й ѻ҆́тче, прострѝ мл҃твеннѡ рꙋ́цѣ твоѝ ко гдⷭ҇ꙋ и҆ ᲂу҆молѝ сп҃си́телѧ ро́да человѣ́ческагѡ коснꙋ́тисѧ бл҃года́тїю ѡ҆камене́нныхъ серде́цъ на́шихъ, ѡ҆мы́ти на́съ слеза́ми покаѧ́нїѧ, возста́вити въ вѣ́рѣ, ᲂу҆крѣпи́ти во бл҃гоче́стїи и҆ всѧ̑ полє́знаѧ ко сп҃се́нїю дарова́ти. не посрамѝ ᲂу҆пова́нїѧ на́шегѡ, є҆́же по бз҃ѣ и҆ бцⷣѣ на тѧ̀ возлага́емъ, но бꙋ́ди на́мъ ско́рый помо́щникъ, ᲂу҆тѣ́шитель въ ско́рбехъ и҆ покрови́тель во ѡ҆бстоѧ́нїи, да сподо́бимсѧ мл҃твами твои́ми наслѣ́довати црⷭ҇твїе нбⷭ҇ное, и҆дѣ́же всѝ ст҃і́и непреста́ннѡ сла́вѧтъ и҆ воспѣва́ютъ пречтⷭ҇но́е и҆ великолѣ́пое и҆́мѧ ѻ҆ц҃а̀, и҆ сн҃а, и҆ ст҃а́гѡ дх҃а, ны́нѣ и҆ при́снѡ, и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. А҆ми́нь.

Краткое житие преподобного Серафима Вырицкого

Пре­по­доб­ный Се­ра­фим Вы­риц­кий (в ми­ру Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич Му­ра­вьев) ро­дил­ся 31 мар­та 1866 го­да в де­ревне Ва­х­ро­ме­е­во Ры­бин­ско­го уез­да Яро­слав­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стьян Ни­ко­лая и Хи­о­нии. Во Свя­том Кре­ще­нии он был на­ре­чен Ва­си­ли­ем в честь пре­по­доб­но­го Ва­си­лия Но­во­го ис­по­вед­ни­ка.

Ко­гда от­ро­ку бы­ло де­сять лет, умер его отец, и Ва­си­лий бла­го­да­ря по­мо­щи бла­го­че­сти­во­го од­но­сель­ча­ни­на от­пра­вил­ся в Санкт-Пе­тер­бург на за­ра­бот­ки, где и ра­бо­тал по­том рас­сыль­ным, под­руч­ным при­каз­чи­ка, при­каз­чи­ком и за­тем стар­шим при­каз­чи­ком в лав­ках Го­сти­но­го и Апрак­си­на дво­ров. Од­на­ко в ду­ше маль­чи­ка жи­ла за­вет­ная меч­та – уй­ти в мо­на­стырь.

В че­тыр­на­дца­ти­лет­нем воз­расте он по­лу­ча­ет от про­зор­ли­во­го стар­ца Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры про­ро­че­ское бла­го­сло­ве­ние: до по­ры оста­вать­ся в ми­ру, тво­рить бо­го­угод­ные де­ла, со­здать бла­го­че­сти­вую се­мью, вос­пи­тать де­тей и вме­сте с су­пру­гой по­свя­тить даль­ней­шую жизнь мо­на­ше­ско­му по­дви­гу. При­няв сло­во лавр­ско­го стар­ца как Бо­жие бла­го­сло­ве­ние, Ва­си­лий про­жил всю по­сле­ду­ю­щую жизнь, как опре­де­лил ему Гос­подь. Это был по­двиг по­слу­ша­ния, ко­то­рый длил­ся бо­лее со­ро­ка лет...

По­чти 20 лет Ва­си­лий Му­ра­вьев на­хо­дил­ся под окорм­ле­ни­ем стар­ца Геф­си­ман­ско­го ски­та Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ры пре­по­доб­но­го Вар­на­вы (Мер­ку­ло­ва), и это поз­во­ли­ло за­ло­жить ту ду­хов­ную ос­но­ву, на ко­то­рой про­ис­хо­ди­ло даль­ней­шее воз­рас­та­ние его как ве­ли­ко­го по­движ­ни­ка бла­го­че­стия.

В по­все­днев­ных де­лах, в об­ра­ще­нии с людь­ми, в мо­лит­вах ос­но­вой ему слу­жи­ли три глав­ных за­по­ве­ди: прав­да, лю­бовь и доб­ро, ко­то­рые он впо­след­ствии за­ве­щал не толь­ко сво­им ду­хов­ным ча­дам, но и всем нуж­дав­шим­ся в его по­мо­щи. Его лю­би­мым чте­ни­ем бы­ли тво­ре­ния свя­ти­те­ля Иг­на­тия Брян­ча­ни­но­ва, по ко­то­рым он со­ве­то­вал учить­ся свя­то­сти всем сво­им ду­хов­ным де­тям.

Спо­соб­но­сти, дан­ные от Гос­по­да, по­мо­га­ли Ва­си­лию в его тру­дах. Так, ра­бо­тая в ку­пе­че­ской лав­ке, он са­мо­сто­я­тель­но на­учил­ся гра­мо­те, осво­ил ис­то­рию Оте­че­ства и, об­ла­дая хо­ро­ши­ми ма­те­ма­ти­че­ски­ми спо­соб­но­стя­ми, в сем­на­дцать лет стал стар­шим при­каз­чи­ком. Все свое жа­ло­ва­ние Ва­си­лий вы­сы­лал боль­ной ма­те­ри.

Око­ло 1890 го­да он всту­пил в брак с Оль­гой Ива­нов­ной Най­де­но­вой, ко­то­рая так­же про­ис­хо­ди­ла из кре­стьян Ры­бин­ско­го уез­да Яро­слав­ской гу­бер­нии. Она с от­ро­че­ских лет втайне меч­та­ла о мо­на­ше­стве, но по­лу­чи­ла бла­го­сло­ве­ние схи­мо­на­хи­ни Ивер­ско­го мо­на­сты­ря Мос­ков­ской гу­бер­нии Пе­ла­гии жить в ми­ру, вый­ти за­муж за бла­го­че­сти­во­го че­ло­ве­ка, ро­дить и вос­пи­тать де­тей и толь­ко по­том, по обо­юд­но­му со­гла­сию, при­нять по­стриг. Гос­подь бла­го­сло­вил их брак сы­ном Ни­ко­ла­ем и до­че­рью Оль­гой, но де­воч­ка в мла­ден­че­стве умер­ла, по­сле че­го су­пру­ги по вза­им­но­му со­гла­сию жи­ли как брат и сест­ра.

В 1892 го­ду Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич бла­го­да­ря под­держ­ке сво­е­го хо­зя­и­на от­кры­ва­ет соб­ствен­ное де­ло и ста­но­вит­ся куп­цом 2-й гиль­дии. Со вре­ме­нем его кон­то­ра по за­го­тов­ке и про­да­же пуш­ни­ны вы­хо­дит на меж­ду­на­род­ный ры­нок.

В 1895 го­ду В.Н. Му­ра­вьев ста­но­вит­ся дей­стви­тель­ным чле­ном Об­ще­ства по рас­про­стра­не­нию ком­мер­че­ских зна­ний в Рос­сии, це­лью ко­то­рою яв­ля­лось все­мер­ное со­дей­ствие го­су­да­рю им­пе­ра­то­ру и пра­ви­тель­ству в об­ла­сти на­цио­наль­но­го эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, а в 1897 го­ду за­кан­чи­ва­ет ор­га­ни­зо­ван­ные при Об­ще­стве Выс­шие ком­мер­че­ские кур­сы.

Жи­вя в ми­ру и став очень бо­га­тым че­ло­ве­ком, он ни­ко­гда не за­бы­вал бла­го­сло­ве­ния Лавр­ско­го стар­ца, ста­рал­ся тво­рить доб­ро, по­мо­гал нуж­да­ю­щим­ся, жерт­во­вал боль­шую часть сво­их до­хо­дов на нуж­ды мо­на­сты­рей, хра­мов и бо­га­де­лен.

Из­вест­но, что в 1905 го­ду В.Н. Му­ра­вьев за свои бо­го­угод­ные де­ла был пред­став­лен к на­граж­де­нию. В этом же го­ду бла­го­че­сти­вый ком­мер­сант ста­но­вит­ся дей­стви­тель­ным чле­ном из­вест­но­го на всю Рос­сию Яро­слав­ско­го бла­го­тво­ри­тель­но­го об­ще­ства, в со­став ко­то­ро­го вхо­ди­ли мно­гие из­вест­ные пас­ты­ри и об­ще­ствен­ные де­я­те­ли то­го вре­ме­ни, в том чис­ле и свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский.

По­сле кон­чи­ны пре­по­доб­но­го Вар­на­вы ду­хов­ны­ми на­став­ни­ка­ми Ва­си­лия Ни­ко­ла­е­ви­ча ста­но­вят­ся епи­скоп Ям­бург­ский Фе­о­фан (Быст­ров) и бу­ду­щий свя­щен­но­му­че­ник, епи­скоп Пет­ро­град­ский и Гдов­ский Ве­ни­а­мин (Ка­зан­ский). По­след­ним ду­хов­ни­ком стар­ца Се­ра­фи­ма был про­то­и­е­рей Алек­сий Ки­бар­дин, слу­жив­ший на­сто­я­те­лем хра­ма Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри в Вы­ри­це.

На­сту­пил 1917 год. Мно­гие со­сто­я­тель­ные зна­ко­мые Му­ра­вье­вых пе­ре­во­дят свои ка­пи­та­лы за гра­ни­цу и по­ки­да­ют Рос­сию, на­де­ясь пе­ре­жить смут­ные вре­ме­на за ру­бе­жом. Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич ре­ша­ет ина­че: с на­ча­лом Фев­раль­ской ре­во­лю­ции он за­кры­ва­ет свое ком­мер­че­ское пред­при­я­тие и раз­да­ет со­сто­я­ние нуж­да­ю­щим­ся слу­жа­щим. Зна­чи­тель­ную часть его он жерт­ву­ет на нуж­ды Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры и Вос­кре­сен­ско­го Но­во­де­ви­чье­го мо­на­сты­ря, а так­же Ивер­ско­го Вык­сун­ско­го и Свя­то-Успен­ско­го Пюх­тиц­ко­го мо­на­сты­рей, и окон­ча­тель­но го­то­вит се­бя к при­ня­тию мо­на­ше­ства...

12 сен­тяб­ря 1920 го­да В.Н. Му­ра­вьев пе­ре­да­ет еще од­но круп­ное по­жерт­во­ва­ние Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ре, а через день пи­шет в Ду­хов­ный со­бор Лав­ры про­ше­ние о при­ня­тии его в чис­ло бра­тии, на ко­то­рое по­лу­ча­ет по­ло­жи­тель­ный от­вет и пер­вое по­слу­ша­ние – по­но­мар­ское.

Уже 26 ок­тяб­ря мит­ро­по­лит Пет­ро­град­ский и Гдов­ский Ве­ни­а­мин бла­го­слов­ля­ет по­стриг по­слуш­ни­ка Ва­си­лия од­новре­мен­но с его же­ной, по­сту­пив­шей в Санкт-Пе­тер­бург­ский Но­во­де­ви­чий мо­на­стырь и при­няв­шей по­стриг с име­нем Хри­сти­ны (в схи­ме Се­ра­фи­ма).

29 ок­тяб­ря Ва­си­лий был по­стри­жен в ино­ки с име­нем Вар­на­ва. Вско­ре он был ру­ко­по­ло­жен в иеро­ди­а­ко­на, а 11 сен­тяб­ря 1921 го­да – в иеро­мо­на­ха.

В те­че­ние 1920–1926 го­дов отец Вар­на­ва несет ряд от­вет­ствен­ных и труд­ных по­слу­ша­ний: за­ве­ду­ю­ще­го клад­би­щен­ской кон­то­рой Лав­ры, глав­но­го свеч­ни­ка, а за­тем каз­на­чея оби­те­ли. В кон­це 1926 го­да он при­ни­ма­ет ве­ли­кую схи­му с име­нем Се­ра­фим и из­би­ра­ет­ся бра­ти­ей ду­хов­ни­ком Лав­ры. Под его пас­тыр­ское окорм­ле­ние со­би­ра­ет­ся ве­ли­кое мно­же­ство ду­хов­ных чад – ми­рян, ино­ков, свя­щен­ни­ков и ар­хи­ере­ев, сре­ди них – вы­да­ю­щи­е­ся иерар­хи: епи­скоп Гри­го­рий (Ле­бе­дев), мит­ро­по­лит Се­ра­фим (Чи­ча­гов), епи­скоп Ни­ко­лай (Яру­ше­вич), ар­хи­епи­скоп Алек­сий (Си­ман­ский).

Око­ло трех лет пре­бы­вал отец Се­ра­фим на по­при­ще ду­хов­ни­ка Лав­ры. С оте­че­ской лю­бо­вью и сер­деч­ной теп­ло­той мо­лит­вы по­мо­гал он из­бав­лять­ся от са­мых страш­ных гре­хов, че­ло­ве­че­ской нена­ви­сти и бра­то­убий­ства.

От при­ня­тия еже­днев­ной вось­ми­ча­со­вой ис­по­ве­ди ста­рец стал ис­пы­ты­вать по­сто­ян­ные бо­ли в но­гах. В на­ча­ле 1933 го­да бо­лезнь окон­ча­тель­но при­ко­ва­ла его к по­сте­ли и, со­глас­но ре­ко­мен­да­ции вра­чей и по на­сто­я­нию мит­ро­по­ли­та Се­ра­фи­ма (Чи­ча­го­ва), он пе­ре­ехал в Вы­ри­цу – по­се­лок в вось­ми­де­ся­ти ки­ло­мет­рах от Санкт-Пе­тер­бур­га.

Здесь, на од­ре тя­же­лой бо­лез­ни, в те­че­ние по­чти два­дца­ти лет он нес по­двиг стар­че­ско­го окорм­ле­ния, при­ни­мая в от­дель­ные дни по несколь­ко сот по­се­ти­те­лей. Но по­се­ти­те­ля­ми его бы­ли не толь­ко ищу­щие сво­е­го спа­се­ния. В пе­ри­од с 1938 по 1940 го­ды несколь­ко раз в ноч­ное вре­мя пред­ста­ви­те­ли вла­сти про­во­ди­ли у него обыс­ки. В один из та­ких обыс­ков не вста­вав­ший с по­сте­ли ста­рец по­до­звал к се­бе од­но­го из со­труд­ни­ков НКВД. Он по­смот­рел сво­и­ми доб­ры­ми и лас­ко­вы­ми гла­за­ми на че­ло­ве­ка, ко­то­ро­му по­ру­че­но бы­ло со всей стро­го­стью вы­пол­нить по­ру­че­ние, спро­сил его имя, взял его ру­ку, по­гла­дил, за­тем при­ло­жил к го­ло­ве его свою ру­ку и про­из­нес: «Да про­стят­ся гре­хи твои, раб Бо­жий...» В этот мо­мент ли­цо гроз­но­го пред­ста­ви­те­ля вла­сти смяг­чи­лось, и даль­ней­ший раз­го­вор про­ис­хо­дил так, слов­но они бы­ли са­мы­ми луч­ши­ми дру­зья­ми. По­доб­ным об­ра­зом ста­рец из­ба­вил от неду­га нена­ви­сти и же­сто­ко­сти и осталь­ных про­из­во­дя­щих обыск.

В ян­ва­ре 1941 го­да был аре­сто­ван, а в сен­тяб­ре рас­стре­лян сын ба­тюш­ки Ни­ко­лай. Еще через че­ты­ре го­да пре­ста­ви­лась схи­мо­на­хи­ня Се­ра­фи­ма. Ве­ли­кая скорбь во­шла в серд­це ба­тюш­ки.

Во вре­мя вой­ны ста­рец Се­ра­фим, кро­ме стро­го­го по­ста и непре­стан­ной ке­лей­ной мо­лит­вы, при­нял на се­бя осо­бый по­двиг: еже­нощ­но, стоя на камне пе­ред ико­ной пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го, с воз­де­ты­ми ру­ка­ми он мо­лил­ся о Рос­сии, под­ра­жая по­дви­гу сво­е­го небес­но­го по­кро­ви­те­ля.

За го­ды вой­ны в Вы­ри­це был раз­ру­шен лишь один дом, хо­зя­е­вам ко­то­ро­го ба­тюш­ка еще в пер­вые дни вой­ны ска­зал: «Вам необ­хо­ди­мо по­ки­нуть Вы­ри­цу». По его мо­лит­вам нем­цы, за­няв по­се­лок, рас­квар­ти­ро­ва­ли в нем ру­мын­скую пра­во­слав­ную часть, так что ни один че­ло­век в по­сел­ке не по­стра­дал, и цер­ковь про­дол­жа­ла дей­ство­вать.

По­сле вой­ны сот­ни лю­дей, же­лая узнать о судь­бе сво­их близ­ких, устре­ми­лись к ба­тюш­ке. И он при­ни­мал их, го­во­ря од­ним: «Жив твой муж, уже на по­езд са­дит­ся», а дру­гим: «Не при­дет, мо­лись об упо­ко­е­нии». Сло­ва стар­ца все­гда сбы­ва­лись.

Вре­мя стар­че­ско­го слу­же­ния Вы­риц­ко­го по­движ­ни­ка при­шлось на пе­ри­од кро­ва­во­го бо­го­бор­че­ства, Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, по­сле­во­ен­ной раз­ру­хи и воз­рож­де­ния. Все эти го­ды сво­ей жиз­нью ба­тюш­ка сви­де­тель­ство­вал о Хри­сте, ис­пол­нив за­вет пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го: «Спа­сись сам, и во­круг те­бя спа­сут­ся ты­ся­чи». Мно­гие из его де­я­ний озна­ме­но­ва­ны яв­ны­ми чу­до­тво­ре­ни­я­ми, че­му есть сви­де­тель­ство оче­вид­цев.

Ста­рец пред­ска­зы­вал: «При­дет вре­мя, ко­гда не го­не­ния, а день­ги и пре­ле­сти ми­ра се­го от­вра­тят лю­дей от Бо­га, и по­гибнет ку­да боль­ше душ, чем во вре­ме­на от­кры­то­го бо­го­бор­че­ства. С од­ной сто­ро­ны, бу­дут воз­дви­гать кре­сты и зо­ло­тить ку­по­ла, а с дру­гой – на­станет цар­ство лжи и зла. Страш­но бу­дет до­жить до этих вре­мен». Неза­дол­го до кон­чи­ны пре­по­доб­ный го­во­рил сво­ей ке­лей­ни­це о быв­шем ему от­кро­ве­нии: «Я по­бы­вал во мно­гие стра­нах. Луч­ше сво­ей стра­ны не на­шел и луч­ше на­шей ве­ры не ви­дел. Го­во­ри всем, чтобы ни­кто не от­сту­пал от Пра­во­сла­вия».

Пра­вед­ная ду­ша стар­ца ото­шла ко Гос­по­ду 21 мар­та 1949 го­да. По­сле его кон­чи­ны в Вы­ри­це несколь­ко дней в воз­ду­хе ощу­ща­лось бла­го­уха­ние,

Сам о се­бе он го­во­рил: «По­сле мо­ей смер­ти при­хо­ди­те ко мне на мо­гил­ку, как к жи­во­му, и раз­го­ва­ри­вай­те со мною, как с жи­вым, и я все­гда по­мо­гу вам».

Вот уже бо­лее 50 лет со дня бла­жен­ной кон­чи­ны стар­ца не пре­кра­ща­ет­ся его на­род­ное по­чи­та­ние. Ныне над его мо­гил­кой воз­двиг­ну­та ча­сов­ня.

На Юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре в ав­гу­сте 2000 го­да ста­рец Се­ра­фим был при­чис­лен к ли­ку свя­тых Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

По сей день свя­той ста­рец сво­им небес­ным пред­ста­тель­ством не остав­ля­ет скор­бя­щих и страж­ду­щих, при­те­ка­ю­щих к ме­сту его зем­но­го упо­ко­е­ния.

Пре­по­добне от­че Се­ра­фи­ме, мо­ли Бо­га о нас!

Полное житие преподобного Серафима Вырицкого

...В сен­тяб­ре 1941 го­да гит­ле­ров­ские ча­сти, на­сту­пав­шие на Ле­нин­град, за­ня­ли стан­цию Вы­ри­ца. Ок­ку­па­ци­он­ные вой­ска, рас­квар­ти­ро­ван­ные здесь, со­сто­я­ли из ру­мын, ко­то­ры­ми ко­ман­до­ва­ли немец­кие офи­це­ры. Через несколь­ко дней по­след­ним до­нес­ли, что в по­сел­ке есть некий по­лу­жи­вой ста­рик, очень по­чи­та­е­мый рус­ски­ми, по­то­му что об­ла­да­ет да­ром яс­но­ви­де­ния... Вско­ре несколь­ко офи­це­ров в со­про­вож­де­нии пе­ре­вод­чи­ка по­до­шли к до­му № 24 по Пиль­но­му про­спек­ту. Вой­дя в него, они уви­де­ли из­мож­ден­но­го стар­ца, по­лу­ле­жав­ше­го на уз­кой кро­ва­ти. Обер­нув­шись к пе­ре­вод­чи­ку, немец­кий ка­пи­тан спро­сил; «Ско­ро ли на­ши вой­ска прой­дут по­бед­ным мар­шем по Двор­цо­вой пло­ща­ди?» Но, не до­жи­да­ясь пе­ре­во­да, ста­рец за­го­во­рил по-немец­ки: «Это­го ни­ко­гда не бу­дет».

Зна­ко­мясь с жиз­нью это­го по­движ­ни­ка, по­ра­жа­ешь­ся то­му, как хра­нил его Бо­жий про­мы­сел. По тем да­рам, ко­то­ры­ми он об­ла­дал, по то­му вли­я­нию, ко­то­рое он имел на ты­ся­чи и ты­ся­чи лю­дей, Се­ра­фи­ма Вы­риц­ко­го мож­но сме­ло при­чис­лить к ря­ду ве­ли­чай­ших рус­ских свя­тых – чу­до­твор­цев. Но пред­ше­ствен­ни­ки стар­ца при­хо­ди­ли в дру­гие, сво­бод­ные от бо­го­бор­че­ства сто­ле­тия, а Се­ра­фим пе­ре­жил ре­во­лю­цию, го­ды тер­ро­ра, ок­ку­па­цию... С са­мо­го на­ча­ла ве­ли­кой вой­ны каж­дый день, невзи­рая на хо­лод и зной, ве­тер и дождь, се­ми­де­ся­ти­пя­ти­лет­ний ста­рец вста­вал на гра­нит­ный ка­мень и ко­ле­но­пре­кло­нен­но, про­сти­рая ру­ки к небу, мо­лил­ся о спа­се­нии Оте­че­ства.

Свя­той... На­зы­вая ко­го-то свя­тым, мы ста­вим его на недо­ся­га­е­мую вы­со­ту и слов­но бы ли­ша­ем свойств обыч­но­го че­ло­ве­ка. Но ведь свя­тость не да­ет­ся с рож­де­ния! Ко­гда речь идет о по­движ­ни­ках да­ле­ко­го про­шло­го, мы под­час ни­че­го не зна­ем о том, как они жи­ли в ми­ру: их путь к свя­то­сти со­вер­шен­но скрыт от нас. Ра­зу­ме­ет­ся, нет ни­че­го уди­ви­тель­но­го в том, что ве­ка не со­хра­ни­ли сви­де­тельств о преж­ней жиз­ни по­движ­ни­ка, ко­гда он еще ни­чем не вы­де­лил­ся из сре­ды обыч­ных лю­дей. Но иное де­ло свя­тые XX ве­ка: изу­чая их жизнь по мно­же­ству со­хра­нив­ших­ся до­ку­мен­тов, мы име­ем пре­крас­ную воз­мож­ность при­кос­нуть­ся к этой тайне.

Пе­ре­до мною фо­то­гра­фии Ва­си­лия Ни­ко­ла­е­ви­ча Му­ра­вье­ва. На од­ной он с же­ной и сы­ном в ва­гоне по­ез­да Бер­лин – Ве­на (ок. 1900); на дру­гом се­мей­ном сним­ке сын уже одет в гим­на­зи­че­ский мун­дир; а вот порт­рет пя­ти­де­ся­ти­лет­не­го Ва­си­лия Ни­ко­ла­е­ви­ча (1916). Пе­ред на­ми изящ­но оде­тый, пре­успе­ва­ю­щий пет­ро­град­ский ку­пец. Пра­виль­ная осан­ка, бла­го­род­ные чер­ты ли­ца, вы­со­кий лоб, ин­тел­ли­гент­ная бо­род­ка, усы. И хо­тя сра­зу от­ме­ча­ешь его оду­хо­тво­рен­ный взгляд, все же вид­но, что это обыч­ный че­ло­век – не срав­нить с порт­ре­том по­след­них лет, ко­гда фо­то­гра­фи­че­ская плен­ка за­пе­чат­ле­ла уже не ли­цо, а све­тя­щий­ся лик стар­ца-схим­ни­ка, в ко­то­ром не оста­лось по­чти ни­че­го зем­но­го... Я толь­ко что на­звал пя­ти­де­ся­ти­лет­не­го Ва­си­лия Ни­ко­ла­е­ви­ча обыч­ным че­ло­ве­ком. А впро­чем, так ли это?

Чи­тая о В.Н. Му­ра­вье­ве, узна­вая фак­ты из его жиз­ни, неволь­но по­ни­ма­ешь, что из них скла­ды­ва­ет­ся не био­гра­фия, а жи­тие. Дру­гим сло­вом и не по­вер­нет­ся язык на­звать это неспеш­ное, уве­рен­ное вос­хож­де­ние к свя­то­сти.

Житие Василия Муравьева

Вы­риц­кий по­движ­ник ро­дил­ся 31 мар­та 1866 го­да в де­ревне Ва­х­ро­ме­е­во Яро­слав­ской гу­бер­нии. Ро­ди­те­ли на­рек­ли сы­на Ва­си­ли­ем. В дет­стве маль­чик лю­бил по­дол­гу на­хо­дить­ся в церк­ви и за­чи­ты­вал­ся жи­ти­я­ми свя­тых. Но вот, не до­жив и до со­ро­ка лет, отец уми­ра­ет. В де­сять лет Ва­си­лий ста­но­вит­ся кор­миль­цем се­мьи. Он от­прав­ля­ет­ся на за­ра­бот­ки в Пе­тер­бург, где с по­мо­щью од­но­сель­ча­ни­на по­лу­ча­ет ра­бо­ту рас­сыль­но­го в од­ной из ла­вок Го­сти­но­го дво­ра. С пер­вых дней Ва­си­лий про­яв­ля­ет та­кое усер­дие и ис­пол­ни­тель­ность, что хо­зя­ин на­чи­на­ет по­ру­чать ему все бо­лее и бо­лее от­вет­ствен­ные де­ла. За­ра­бо­тан­ные день­ги маль­чик по­сы­ла­ет ма­те­ри, а в сво­бод­ное вре­мя по­се­ща­ет бо­го­слу­же­ния в пе­тер­бург­ских хра­мах. Он уже в те го­ды меч­та­ет о мо­на­ше­стве, но зна­ме­ни­тый ста­рец-схим­ник Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры бла­го­слов­ля­ет его до по­ры жить в ми­ру, же­нить­ся и вос­пи­тать де­тей.

В шест­на­дцать лет Ва­си­лий ста­но­вит­ся при­каз­чи­ком, через год – стар­шим при­каз­чи­ком, т. е. пер­вым за­ме­сти­те­лем хо­зя­и­на, и в его от­сут­ствие ве­дет все тор­го­вые де­ла. В бу­ду­щем вла­де­лец де­ла рас­счи­ты­ва­ет на него как на ком­па­ньо­на, но в два­дцать шесть лет Ва­си­лий ре­ша­ет от­крыть соб­ствен­ное де­ло. В 1890 го­ду он же­нит­ся, через пять лет рож­да­ет­ся пер­ве­нец – сын Ни­ко­лай. Ва­си­лий на­хо­дит вре­мя по­лу­чить пре­крас­ное об­ра­зо­ва­ние: в 1897 го­ду он за­кан­чи­ва­ет Выс­шие ком­мер­че­ские кур­сы. Через несколь­ко лет ку­пец 2-й гиль­дии Му­ра­вьев ста­но­вит­ся од­ним из круп­ней­ших ме­хо­тор­гов­цев сто­ли­цы. Зна­чи­тель­ную часть то­ва­ра он по­став­ля­ет в Гер­ма­нию, Ав­ст­ро-Вен­грию, Ан­глию, Фран­цию. Вре­ме­на­ми сам по­се­ща­ет аук­ци­о­ны в ев­ро­пей­ских сто­ли­цах.

Так же на­ла­же­нно и спо­кой­но про­те­ка­ет его се­мей­ная жизнь. Оль­га Ива­нов­на Му­ра­вье­ва по­мо­га­ет му­жу ве­сти де­ла. Они вме­сте по­се­ща­ют бо­го­слу­же­ния и вме­сте вы­пол­ня­ют мо­лит­вен­ное пра­ви­ло, а по ве­че­рам чи­та­ют вслух Еван­ге­лие. Ра­бо­чий день в лав­ке на­чи­на­ет­ся и за­кан­чи­ва­ет­ся мо­лит­вой. Пред­при­я­тие Му­ра­вье­вых – од­но из немно­гих в Апрак­си­ном дво­ре, где в дни глав­ных цер­ков­ных празд­ни­ков тор­гов­ля пре­кра­ща­ет­ся во­все. Ед­ва де­ло на­чи­на­ет при­но­сить при­быль, Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич вы­де­ля­ет зна­чи­тель­ные сум­мы Ивер­ско­му мо­на­сты­рю на ре­ке Вык­се в Ни­же­го­род­ской гу­бер­нии. В до­ме Му­ра­вье­вых в Ка­за­чьем пе­ре­ул­ке на ижди­ве­нии хо­зя­и­на по­сто­ян­но жи­вут оди­но­кие лю­ди, ко­то­рых он пе­ре­во­дит к се­бе из ка­зен­ных боль­ниц.

Его ни­ко­гда не ви­дят в раз­дра­же­нии или сму­ще­нии; он все­гда спо­ко­ен и тер­пе­лив и ни­чем не оскорб­ля­ет до­сто­ин­ства за­ви­си­мых от него лю­дей. Был в его до­ме и та­кой обы­чай: по цер­ков­ным празд­ни­кам и в дни чти­мых свя­тых Му­ра­вье­вы на­кры­ва­ли у се­бя сто­лы с раз­но­об­раз­ны­ми ку­ша­нья­ми и за­зы­ва­ли с ули­цы неиму­щих. По­сле чте­ния «От­че наш» Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич про­из­но­сил неболь­шую речь, разъ­яс­няя смысл на­сту­пив­ше­го празд­ни­ка. Ко­гда тра­пе­за за­кан­чи­ва­лась, он при­гла­шал всех по­се­тить их в сле­ду­ю­щий празд­ник, щед­ро на­де­ляя го­стей по­дар­ка­ми и день­га­ми. По­рой его бес­ко­ры­стие удив­ля­ло су­пру­гу: Ва­си­лий мог от­дать незна­ко­мо­му ни­ще­му но­вую вещь со сво­е­го пле­ча. Иной раз, ви­дя, как муж жерт­ву­ет боль­шие сум­мы на де­ла ми­ло­сер­дия, ей ка­за­лось, что Ва­си­лий со­зна­тель­но пы­та­ет­ся ра­зо­рить­ся. Но его де­ла по-преж­не­му про­цве­та­ли...

Стран­ные для окру­жа­ю­щих по­ступ­ки куп­ца Му­ра­вье­ва име­ли свои при­чи­ны. Пер­вая за­клю­ча­лась в том вли­я­нии, ко­то­рое имел на него иеро­мо­нах Вар­на­ва из Геф­си­ман­ско­го ски­та Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры, ду­хов­ным сы­ном ко­то­ро­го дол­гие го­ды был Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич, Вар­на­ва Геф­си­ман­ский, ныне про­слав­лен­ный в ли­ке свя­тых, был ве­ли­ким стар­цем-уте­ши­те­лем. Сот­ни лю­дей еже­днев­но при­хо­ди­ли к две­рям его ке­льи за со­ве­том и ис­це­ле­ни­ем. Сре­ди ду­хов­ных де­тей стар­ца Вар­на­вы («сын­ков» и «до­чек», как лас­ко­во на­зы­вал всех ста­рец) бы­ли мно­гие из­вест­ные лю­ди, мит­ро­по­ли­ты, епи­ско­пы, а так­же обер-про­ку­рор Свя­тей­ше­го Си­но­да и чле­ны цар­ской се­мьи. А пе­тер­бург­ский ку­пец был од­ним из лю­би­мей­ших уче­ни­ков стар­ца. Ко­гда поз­во­ля­ли де­ла, Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич спе­шил к сво­е­му на­став­ни­ку в Геф­си­ман­ский скит; по­се­щая Пе­тер­бург, отец Вар­на­ва все­гда бы­вал у мо­ло­до­го ком­мер­сан­та. Му­ра­вьев по-преж­не­му меч­тал о мо­на­сты­ре, но ста­рец толь­ко под­твер­дил сло­ва схим­ни­ка, ска­зан­ные Ва­си­лию мно­го лет на­зад: «Ча­до! Сей­час ты нуж­нее здесь – по­смот­ри, сколь­ко обез­до­лен­ных нуж­да­ют­ся в тво­ей по­мо­щи!»

Но, вы­нуж­ден­ный оста­вать­ся в ми­ру, Ва­си­лий уже не мог жить по-ста­ро­му. Вско­ре по­сле смер­ти вто­ро­го ре­бен­ка (дочь Оль­га про­жи­ла со­всем недол­го) по обо­юд­но­му со­гла­сию и бла­го­сло­ве­нию от­ца Вар­на­вы су­пру­ги Му­ра­вье­вы ста­ли жить как брат и сест­ра. Ва­си­лий все­гда пи­тал­ся скром­но, но те­перь, по­ми­мо обыч­ных сре­ды и пят­ни­цы, он взял­ся со­блю­дать пост и в по­не­дель­ник, как это при­ня­то в мо­на­сты­рях. Ва­си­лию Ни­ко­ла­е­ви­чу бы­ло то­гда око­ло трид­ца­ти лет.

В этом воз­расте Ва­си­лий Му­ра­вьев, несо­мнен­но, уже яс­но пред­став­лял, что мо­жет дать ему мир, и... жил в нем как инок. Мно­гие уже то­гда за­ме­ча­ли, что в этом пе­тер­бург­ском куп­це есть что-то от стар­ца. Осо­бен­но это впе­чат­ле­ние уси­ли­лось по­сле од­ной из по­ез­док в Геф­си­ман­ский скит. Ва­си­лий дол­го мо­лил­ся вме­сте с от­цом Вар­на­вой в его ке­ллии. За­тем ста­рец встал, три­жды воз­ло­жил ему на го­ло­ву ру­ки и вновь по­мо­лил­ся. И тут в ду­ше Ва­си­лия Ни­ко­ла­е­ви­ча раз­ли­лось ка­кое-то необык­но­вен­ное спо­кой­ствие, ко­то­рое с тех пор уже не остав­ля­ло его; у него необы­чай­но обост­ри­лось ду­хов­ное зре­ние, окреп­ла и без то­го уди­ви­тель­ная па­мять.

Вто­рая при­чи­на его осо­бых по­дви­гов в ми­ру за­клю­ча­лась в том вли­я­нии, ко­то­рое ока­зы­вал на Ва­си­лия другой, уже скон­чав­ший­ся ста­рец – пре­по­доб­ный Се­ра­фим Са­ров­ский. Этот ве­ли­кий свя­той про­ис­хо­дил из кур­ских куп­цов. В сво­их по­уче­ни­ях отец Се­ра­фим ча­сто об­ра­щал­ся к сло­вам и по­ня­ти­ям из оби­хо­да тор­гов­цев. «Вы­га­ды­вай­те вре­мя для по­лу­че­ния небес­ных благ через зем­ные то­ва­ры, – го­во­рил он и по­яс­нял: – Зем­ные то­ва­ры – это доб­ро­де­те­ли, де­ла­е­мые Хри­ста ра­ди».

В июле 1903 го­да вся Рос­сия съе­ха­лась на Са­ров­ские тор­же­ства. От­кры­тие мо­щей пре­по­доб­но­го стар­ца Се­ра­фи­ма со­про­вож­да­лось огром­ным ко­ли­че­ством ис­це­ле­ний и дру­гих чу­дес. Сре­ди па­лом­ни­ков, по­се­тив­ших в те июль­ские дни Са­ров, на­хо­дил­ся и Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич Му­ра­вьев. Как ве­ли­кую свя­ты­ню бу­дет он по­том до кон­ца сво­их дней хра­нить ико­ну, куп­лен­ную то­гда в Са­ро­ве. Ико­на эта изо­бра­жа­ла бла­жен­ную кон­чи­ну ве­ли­ко­го стар­ца: ко­ле­но­пре­кло­нен­ный Се­ра­фим пе­ред об­ра­зом Бо­жи­ей Ма­те­ри «Уми­ле­ние».

Инок Варнава

В ян­ва­ре 1906 го­да тя­же­ло боль­ной отец Вар­на­ва при­е­хал в Пе­тер­бург. В по­след­ний раз ви­дел Ва­си­лий Му­ра­вьев сво­е­го на­став­ни­ка и дру­га. В на­ча­ле фев­ра­ля ста­рец вер­нул­ся в Моск­ву. Он ед­ва мог го­во­рить и с тру­дом пе­ре­дви­гал­ся, но по­-преж­не­му при­ни­мал лю­дей, ис­кав­ших его со­ве­та и уте­ше­ния. 17 фев­ра­ля он на­чал при­ни­мать ис­по­ведь в Сер­ги­е­во-По­сад­ском до­ме при­зре­ния. При­гла­сив оче­ред­ную ис­по­вед­ни­цу, Вар­на­ва Геф­си­ман­ский во­шел в ал­тарь. Здесь он и был най­ден ле­жа­щим на ле­вом бо­ку ли­цом к пре­сто­лу.

Ты­ся­чи лю­дей по всей Рос­сии по­чув­ство­ва­ли се­бя оси­ро­тев­ши­ми. А еще через два го­да умер свя­той и пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, пред­ска­зав­ший Рос­сии – ес­ли она не по­ка­ет­ся – неви­дан­ные вой­ны и сму­ты. Вско­ре сло­ва его ста­ли сбы­вать­ся... Про­нес­лись две ре­во­лю­ции; у вла­сти вста­ли боль­ше­ви­ки. Ты­ся­чи рус­ских лю­дей из дво­рян, куп­цов, ду­хо­вен­ства пред­по­чли то­гда по­ки­нуть Рос­сию. При тех ком­мер­че­ских та­лан­тах, ко­то­ры­ми об­ла­дал Ва­си­лий Ни­ко­ла­е­вич Му­ра­вьев, ни­что не ме­ша­ло ему пе­ре­ве­сти свои ка­пи­та­лы за гра­ни­цу, а за­тем вло­жить в ка­кое-ни­будь де­ло за ру­бе­жом. Де­ла его по-преж­не­му бы­ли в пол­ном по­ряд­ке: он вла­дел про­цве­та­ю­щим пред­при­я­ти­ем. Но, к удив­ле­нию мно­гих, Му­ра­вьев по­сту­па­ет ина­че: за­кры­ва­ет свое де­ло, на­де­ля­ет щед­ры­ми по­со­би­я­ми всех слу­жа­щих, а ос­нов­ные ка­пи­та­лы жерт­ву­ет на нуж­ды Алек­сан­дро-Нев­ской лав­ры, Вос­кре­сен­ско­го Но­во­де­ви­чье­го жен­ско­го мо­на­сты­ря в Пе­тер­бур­ге и Ивер­ско­го Вык­сун­ско­го жен­ско­го мо­на­сты­ря, ос­но­ван­но­го иеро­мо­на­хом Вар­на­вой, стар­цем Геф­си­ман­ско­го ски­та. Дол­гая жизнь в ми­ру, пред­ска­зан­ная схим­ни­ком, под­хо­ди­ла к кон­цу... Сын Ва­си­лия Ни­ко­ла­е­ви­ча уже вы­рос и по­лу­чил офи­цер­ский чин: в го­ды Пер­вой ми­ро­вой Ни­ко­лай Му­ра­вьев слу­жил авиа­то­ром в рус­ской ар­мии. А стар­ше­му Му­ра­вье­ву в 1920 го­ду ис­пол­ни­лось пять­де­сят че­ты­ре го­да.

По­на­ча­лу он ду­мал при­нять по­стриг в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре – у мо­щей сво­е­го учи­те­ля. Но неожи­дан­но пра­вя­щий ар­хи­ерей епар­хии бла­го­сло­вил его стать ино­ком Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры. Этим ар­хи­ере­ем был то­гда свя­той Ве­ни­а­мин, мит­ро­по­лит Пет­ро­град­ский и Гдов­ский. Та­кой по­во­рот спас Ва­си­лия Ни­ко­ла­е­ви­ча, по­то­му что вско­ре вся бра­тия оби­те­ли пре­по­доб­но­го Сер­гия бы­ла ре­прес­си­ро­ва­на.

В ав­гу­сте 1920 го­да Му­ра­вьев пе­ре­да­ет Лав­ре це­лое со­сто­я­ние – два­дцать пять ты­сяч руб­лей в зо­ло­той мо­не­те. Он всту­па­ет в чис­ло по­слуш­ни­ков и на­чи­на­ет под­ви­зать­ся там в ка­че­стве при­чет­ни­ка, или по­но­ма­ря, – низ­ше­го слу­жи­те­ля при церк­ви.

Оль­га Ива­нов­на Му­ра­вье­ва по­сту­пи­ла в Вос­кре­сен­ский Но­во­де­ви­чий мо­на­стырь, то­же по­на­ча­лу по­слуш­ни­цей. А мо­на­ше­ский по­стриг су­пру­ги при­ня­ли в один день: 16 ок­тяб­ря 1920 го­да. Оль­га по­лу­чи­ла имя Хри­сти­ны, а Ва­си­лий – Вар­на­вы, в честь свя­то­го апо­сто­ла Вар­на­вы и в па­мять о ду­хов­ном от­це. Со­вер­шал по­стриг свя­той Ве­ни­а­мин Пет­ро­град­ский, до му­че­ни­че­ской кон­чи­ны ко­то­ро­го оста­ва­лось все­го два го­да...

Вско­ре бра­та Вар­на­ву ру­ко­по­ло­жи­ли в иеро­ди­а­ко­на и воз­ло­жи­ли на него по­слу­ша­ние за­ве­ду­ю­ще­го клад­би­щен­ской кон­то­рой. А через год он по­лу­чил по­слу­ша­ние свеч­ни­ка и был воз­ве­ден в иеро­мо­на­ха. По вос­по­ми­на­ни­ям оче­вид­цев, на бо­го­слу­же­ния с уча­сти­ем от­ца Вар­на­вы со­би­ра­лось мно­же­ство на­ро­да. Для сво­их про­по­ве­дей он на­хо­дил са­мые про­стые сло­ва, но по­че­му-то в его устах они при­об­ре­та­ли осо­бый смысл. Рос круг его ду­хов­ных чад, вско­ре у две­рей ке­ллии от­ца Вар­на­вы ста­ли по­яв­лять­ся пер­вые по­се­ти­те­ли. Еще через неко­то­рое вре­мя иеро­мо­нах Вар­на­ва был из­бран чле­ном Ду­хов­но­го Со­бо­ра и на­зна­чен на один из клю­че­вых адми­ни­стра­тив­ных по­стов Лав­ры – пост каз­на­чея.

Иеросхимонах Серафим

В ред­кие сво­бод­ные ча­сы от­ца Вар­на­ву ви­де­ли в биб­лио­те­ке, но­чи же он про­во­дил в мо­лит­вах. Для мно­гих оста­ва­лось тай­ной, ко­гда же он спал, по­то­му что свет в его ке­ллии го­рел до рас­све­та...

В 1926 го­ду ар­хи­манд­рит Сер­гий вви­ду пре­клон­но­го воз­рас­та и силь­ной бо­лез­нен­но­сти сло­жил с се­бя обя­зан­но­сти ду­хов­ни­ка. Ко­гда его спро­си­ли о пре­ем­ни­ке, отец Сер­гий без ко­ле­ба­ний на­звал имя иеро­мо­на­ха Вар­на­вы. Так все­го за несколь­ко лет Му­ра­вьев про­шел путь от по­но­ма­ря до ду­хов­ни­ка глав­но­го мо­на­сты­ря Рос­сии, в обя­зан­но­сти ко­то­ро­го вхо­ди­ло ис­по­ве­до­вать чле­нов епи­ско­па­та трех епар­хий – Пет­ро­град­ской, Оло­нец­кой и Нов­го­род­ской! Но пе­ред этим отец Вар­на­ва ре­шил при­нять ве­ли­кую схи­му, что озна­ча­ло и при­ня­тие но­во­го име­ни. Инок Вар­на­ва пре­вра­тил­ся в схим­ни­ка Се­ра­фи­ма...

«Мно­гие ве­ли­кие по­движ­ни­ки бла­го­че­стия под­ра­жа­ли в сво­ей жиз­ни ко­му-ли­бо из преж­де про­си­яв­ших свя­тых, на­при­мер: пре­по­доб­ный Ма­ка­рий Ве­ли­кий под­ра­жал свя­то­му Ан­то­нию Ве­ли­ко­му, свя­той Иоанн Зла­то­уст под­ра­жал свя­то­му апо­сто­лу Пав­лу, пре­по­доб­ный Нил Сор­ский – пре­по­доб­но­му Еф­ре­му Си­ри­ну, – пи­шет В. Фили­мо­нов в сво­ей за­ме­ча­тель­ной кни­ге «Ста­рец иерос­хи­мо­нах Се­ра­фим Вы­риц­кий и Рус­ская Гол­го­фа». – Ва­си­лий Му­ра­вьев был вер­ным рев­ни­те­лем пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го... При­няв в схи­ме имя пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, он не раз при­зна­вал­ся, что чув­ству­ет осо­бую бли­зость по ду­ху сво­е­го небес­но­го по­кро­ви­те­ля».

По­чти три го­да был иерос­хи­мо­нах Се­ра­фим ду­хов­ни­ком Лав­ры. Каж­дый день по мно­гу ча­сов под­ряд он прини­мал ис­по­ведь в Свя­то-Тро­иц­ком со­бо­ре. В те го­ды глав­ный храм Лав­ры не отап­ли­вал­ся да­же в хо­лод­ные ме­ся­цы, на сте­нах ча­сто вы­сту­пал иней. Свя­щен­ник сто­ял на хо­лод­ном по­лу. Он не за­бо­тил­ся о се­бе. Од­на­жды отец Се­ра­фим непре­рыв­но при­ни­мал ис­по­вед­ни­ков на про­тя­же­нии двух су­ток! У две­рей ке­ллии стар­ца так­же жда­ли по­се­ти­те­ли...

В кон­це 1920-х он на­чи­на­ет ис­це­лять боль­ных. Вот один из слу­ча­ев. К стар­цу при­ве­ли жен­щи­ну, стра­дав­шую от бес­но­ва­ния: в хра­ме ее на­чи­на­ло тря­сти, и она да­же не мог­ла под­нять ру­ку для крест­но­го зна­ме­ния. Уви­дев ее, Се­ра­фим ска­зал: «Да­вай­те вме­сте по­мо­лим­ся», — и встал на ко­ле­ни пе­ред ико­на­ми. По­сле мо­лит­вы он взял мас­ло из лам­па­ды, го­рев­шей пе­ред ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри, и кре­сто­об­раз­но по­ма­зал бо­ля­щей лоб. Жен­щи­на тут же упа­ла и ста­ла неесте­ствен­но кор­чить­ся. Раз­дал­ся гру­бый, ду­ше­раз­ди­ра­ю­щий со­ба­чий лай. Ста­рец быст­ро на­крыл го­ло­ву страж­ду­щей епи­тра­хи­лью и стал чи­тать мо­лит­ву. Боль­ная ста­ла ути­хать, а за­тем и во­все успо­ко­и­лась; ко­гда она при­шла в се­бя, то уже бы­ла здо­ро­ва...

Соб­ствен­ное его здо­ро­вье в эти го­ды рез­ко ухуд­ша­ет­ся. Вра­чи ста­вят ди­а­гноз: меж­ре­бер­ная нев­рал­гия, рев­ма­тизм и за­ку­пор­ка вен ниж­них ко­неч­но­стей. Бо­ли в но­гах ста­но­вят­ся про­сто невы­но­си­мы­ми. Од­на­ко Се­ра­фим ни­ко­му не го­во­рит о них и про­дол­жа­ет свое слу­же­ние лю­дям. Гля­дя на его по­кой­ное, оза­рен­ное ти­хой ра­до­стью ли­цо, ни­кто и не по­до­зре­ва­ет о его му­ках. Толь­ко го­лос ба­тюш­ки ино­гда ста­но­вит­ся ед­ва слыш­ным... По­ду­мать толь­ко! Не так уж дав­но – в 1891 го­ду – умер ве­ли­кий рос­сий­ский ста­рец – пре­по­доб­ный Ам­вро­сий Оп­тин­ский. Стра­дая от же­сто­ких бо­лез­ней, он непре­рыв­но при­ни­мал лю­дей, вра­зум­лял и ис­це­лял, а про се­бя го­во­рил, что «ино­ки не долж­ны ле­чить­ся». Те­перь та­кой же по­двиг со­вер­ша­ет Лавр­ский ду­хов­ник Се­ра­фим... Но вот при­хо­дит день, ко­гда но­ги от­ка­зы­ва­ют­ся по­ви­но­вать­ся ему. Бо­лезнь ста­рец при­ни­ма­ет с уди­ви­тель­ным спо­кой­стви­ем: «Я, греш­ный, еще не то­го до­сто­ин! Есть лю­ди, ко­то­рые и не та­кие бо­лез­ни тер­пят!» А бо­лез­ни его все про­грес­си­ру­ют. По­яв­ля­ют­ся за­стой­ные яв­ле­ния в лег­ких и сер­деч­ная недо­ста­точ­ность. Ме­ди­ки на­сто­я­тель­но со­ве­ту­ют уехать из го­ро­да. Но ста­рец от­ка­зы­ва­ет­ся по­ки­нуть лав­ру... И все же ему при­хо­дит­ся про­явить сми­ре­ние: мит­ро­по­лит Се­ра­фим Чи­ча­гов, в ми­ру имев­ший про­фес­сию вра­ча, узнав о за­клю­че­нии ме­ди­ков, немед­лен­но бла­го­слов­ля­ет пе­ре­езд в Вы­ри­цу (под Пе­тер­бур­гом это один из немно­гих кли­ма­ти­че­ских ку­рор­тов). К ле­ту 1930 го­да ста­рец на­все­гда по­ки­да­ет го­род свя­то­го Пет­ра. Вско­ре в Вы­ри­цу устрем­ля­ет­ся непре­рыв­ный по­ток его ду­хов­ных де­тей, ищу­щих со­ве­та, уте­ше­ния, об­лег­че­ния те­лес­ных стра­да­ний. При­ко­ван­ный к по­сте­ли ста­рец бу­дет при­ни­мать по­се­ти­те­лей еще по­чти два­дцать лет, до са­мой сво­ей бла­жен­ной кон­чи­ны в ап­ре­ле 1949 го­да.

Отче Серафиме

Од­на­жды к Се­ра­фи­му из Ле­нин­гра­да вы­еха­ли те­тя с пле­мян­ни­ком, маль­чи­ком де­ся­ти лет. По до­ро­ге Са­ша, по обык­но­ве­нию, крив­лял­ся и ша­лил. Маль­чик вер­нул­ся в Ле­нин­град из эва­ку­а­ции в крайне ис­то­щен­ном со­сто­я­нии, с по­ро­ком серд­ца и очень неустой­чи­вой нерв­ной си­сте­мой. Вра­чи не ру­ча­лись, что он до­жи­вет и до со­ро­ка лет. Физи­че­ская непол­но­цен­ность вы­зы­ва­ла непол­но­цен­ность нрав­ствен­ную: в се­мье и сре­ди зна­ко­мых Са­ша вел се­бя без­об­раз­но – дер­зил, пе­ре­драз­ни­вал лю­дей, а сре­ди сверст­ни­ков чув­ство­вал се­бя неуют­но. Ко­гда те­тя ска­за­ла ему, что, вой­дя в ке­ллию, нуж­но бу­дет пре­кло­нить ко­ле­ни, он гру­бо от­ка­зал­ся... Впо­след­ствии Алек­сандр Аль­бер­то­вич Са­вич, ин­же­нер-гид­ро­лог, вспо­ми­нал: «Ед­ва я при­бли­зил­ся к ди­ван­чи­ку, на ко­то­ром по­лу­ле­жал ба­тюш­ка, как он тут же пред­ло­жил мне (а не те­те) при­сесть на стул. Я сра­зу по­нял, что отец Се­ра­фим име­ет пред­став­ле­ние о со­сто­яв­шем­ся в до­ро­ге раз­го­во­ре... Я тут же опу­стил­ся на ко­ле­ни и по­лу­чил бла­го­сло­ве­ние. Ста­рец очень лас­ко­во по­го­во­рил со мною, а те­те ска­зал: «Нра­вит­ся мне этот маль­чик!»

Ме­ня на­пол­ни­ло ощу­ще­ние необык­но­вен­ной ра­до­сти и люб­ви ко все­му ми­ру, не по­ки­дав­шее ме­ня и во вре­мя об­рат­ной до­ро­ги, весь оста­ток дня и в те­че­ние по­сле­ду­ю­щих дней...»

С то­го дня здо­ро­вье Са­ши быст­ро пошло на по­прав­ку. Пол­но­му вы­здо­ров­ле­нию пред­ше­ство­вал фу­рун­ку­лез – ви­ди­мо, вме­сте с гно­ем вы­хо­ди­ли ка­кие-то внут­рен­ние бо­лез­ни. Са­ша хо­дил весь в бин­тах, но ни­ка­кой бо­лез­нен­но­сти не ощу­щал... Окреп­нув, он стал в сво­бод­ное вре­мя иг­рать в фут­бол, а в пла­ва­нии да­же до­стиг раз­ряд­ных нор­ма­ти­вов то­го вре­ме­ни. «У ме­ня по­яви­лось мно­го дру­зей, в том чис­ле и очень близ­ких, – вспо­ми­нал Алек­сандр Аль­бер­то­вич. – Глав­ней­шим же след­стви­ем са­мо­го пер­во­го по­се­ще­ния от­ца Се­ра­фи­ма ока­за­лось то, что я в тот же день твер­до и на всю жизнь стал ве­ру­ю­щим пра­во­слав­ным че­ло­ве­ком...!»

А вот дру­гой слу­чай тех лет. В го­ды бло­ка­ды се­мья Со­шаль­ских жи­ла в Ле­нин­гра­де. До вой­ны Зоя Со­шаль­ская ча­сто бы­ва­ла в Вы­ри­це; во вре­мя бом­бе­жек и арт­об­стре­лов она взя­ла за при­выч­ку мыс­лен­но, а то и вслух по­вто­рять: «Ба­тюш­ка отец Се­ра­фим! Спа­си, по­мо­ги!» По­сле сня­тия бло­ка­ды при пер­вой же воз­мож­но­сти она от­пра­ви­лась к стар­цу. При­дя в его дом на Май­ском про­спек­те, Зоя пер­вым де­лом спро­си­ла: «Ба­тюш­ка, ты ме­ня, на­вер­ное, уже за­был?» Ста­рец с доб­рой улыб­кой от­клик­нул­ся: «Где уж те­бя за­бу­дешь! На­до­е­ла мне, кри­чав­ши: спа­си-по­мо­ги, отец Се­ра­фим!» По­бе­се­до­вав с Зо­ей, ста­рец бла­го­сло­вил ее на при­ня­тие мо­на­ше­ства в Пюх­тиц­ком мо­на­сты­ре и при­ба­вил: «Бу­дешь еще в Иеру­са­ли­ме игу­ме­ньей...» Но по­том до­ба­вил: «Нет, хва­тит с те­бя, по­жа­луй, и по­слу­ша­ния каз­на­чеи!..» Сло­ва стар­ца в точ­но­сти сбы­лись. В 1954 го­ду Зоя Со­шаль­ская бы­ла по­стри­же­на в ман­тию с име­нем Вик­то­ри­на. Через год ее на­пра­ви­ли в Гор­нен­ский мо­на­стырь при Рус­ской Ду­хов­ной Мис­сии в Иеру­са­ли­ме. Здесь она под­ви­за­лась по­чти два­дцать лет, а в по­след­ние го­ды нес­ла по­слу­ша­ние каз­на­чеи.

...На­про­тив до­ма № 24 по Пиль­но­му про­спек­ту, где несколь­ко лет сни­мал ком­на­ты отец Се­ра­фим, жил Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Смир­нов. В го­ды вой­ны его же­на Ека­те­ри­на за­бе­ре­ме­не­ла. Ей бы­ло со­рок два го­да, и она не хо­те­ла это­го ре­бен­ка. Скрыв бе­ре­мен­ность от му­жа, жен­щи­на ре­ши­ла ис­кус­ствен­но пре­рвать ее. Од­на­жды она за­чем-то за­шла к от­цу Се­ра­фи­му, а тот как бы невзна­чай за­ме­тил: «Пред­став­ля­ешь, Ека­те­ри­на Алек­сан­дров­на, что ныне про­ис­хо­дит? Неко­то­рые ма­те­ри, упо­доб­ля­ясь в же­сто­ко­сти Ироду, ста­но­вят­ся убий­ца­ми соб­ствен­ных невин­ных мла­ден­цев!» Жен­щи­на упа­ла пе­ред ним на ко­ле­ни... Через де­вять ме­ся­цев в се­мье Смир­но­вых ро­ди­лась де­воч­ка. Се­ра­фим сам дал ей имя и на­зна­чил крест­ных.

Удивительные дарования

Ни­же мы еще бу­дем го­во­рить о про­ро­че­ском да­ре пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, о его необык­но­вен­ной про­зор­ли­во­сти, о да­ре ис­це­лять от бо­лез­ней. Но этим не ис­чер­пы­ва­ют­ся те див­ные да­ро­ва­ния, ко­то­ры­ми на­де­лил его Гос­подь. Бле­стя­ще об­ра­зо­ван­ный, отец Се­ра­фим был не ли­шен ин­те­ре­са к на­у­ке и мог по­дол­гу бе­се­до­вать со сво­и­ми по­се­ти­те­ля­ми на слож­ные те­мы. По­ми­мо вы­со­чай­ше­го ин­тел­лек­та и все­объ­ем­лю­щей эру­ди­ции, отец Се­ра­фим по­ра­жал лю­дей сво­и­ми необы­чай­ны­ми по­зна­ни­я­ми, да­ро­ван­ны­ми ему от Бо­га,

В чис­ле его ду­хов­ных де­тей бы­ли вы­да­ю­щи­е­ся уче­ные: ака­де­мик Иван Пет­ро­вич Пав­лов, ос­но­во­по­лож­ник совре­мен­ной физио­ло­гии; ака­де­мик Вла­ди­мир Алек­сан­дро­вич Фок, ав­тор фун­да­мен­таль­ных тру­дов по кван­то­вой ме­ха­ни­ке, элек­тро­ди­на­ми­ке, об­щей тео­рии от­но­си­тель­но­сти; ака­де­мик Сер­гей Пав­ло­вич Гла­зе­нап, вы­да­ю­щий­ся аст­ро­ном, один из ос­но­ва­те­лей Рус­ско­го аст­ро­но­ми­че­ско­го об­ще­ства; про­фес­сор ме­ди­ци­ны Ми­ха­ил Ива­но­вич Гра­ме­ниц­кий, один из со­зда­те­лей совре­мен­ной фар­ма­ко­ло­ги­че­ской шко­лы; био­лог Леон Аб­га­ро­вич Ор­бе­ли, ав­тор мно­гих ис­сле­до­ва­ний по физио­ло­гии нерв­ной си­сте­мы и био­хи­мии; про­фес­сор ме­ди­ци­ны Сер­гей Се­ра­пи­о­но­вич Фа­вор­ский, из­вест­ный врач-го­мео­пат. Вот ес­ли бы все те, кто в со­вет­ские го­ды по­ве­рил лжи о «по­бе­де» на­у­ки над ре­ли­ги­ей, мог­ли вой­ти в ке­ллию вы­риц­ко­го стар­ца и уви­деть, как све­ти­ла на­у­ки пре­кло­ня­ли ко­ле­ни пе­ред скром­ным схим­ни­ком! Ста­рец раз­де­лял со сво­и­ми ду­хов­ны­ми ча­да­ми все их уда­чи и неуда­чи, по­мо­гал, со­ве­то­вал, на­став­лял на путь хри­сти­ан­ской жиз­ни. По­уче­ния его бы­ли про­сты, но до­сти­га­ли са­мо­го серд­ца. Та­ки­ми же про­сты­ми и про­ник­но­вен­ны­ми бы­ли его сти­хи.

Но­чью без­молв­ные зри­те­ли – 
Звез­доч­ки смот­рят с небес;
Ти­хо, во­круг от оби­те­ли
Дрем­лет ди­ве­ев­ский лес...

В серд­це схим­ни­ка все­гда жил Се­ра­фи­мо-Ди­ве­ев­ский мо­на­стырь, где он ко­гда-то по­бы­вал, мо­на­стырь, пом­ня­щий по­дви­ги ве­ли­ко­го стар­ца. К Се­ра­фи­му Са­ров­ско­му он об­ра­ща­ет­ся в дру­гом сво­ем сти­хо­тво­ре­нии, та­ком же про­стом и безыс­кус­ном.

Мо­лись Бла­гой Ца­ри­це, ве­ли­кий Се­ра­фим,
Она – Хри­ста дес­ни­ца, по­мощ­ни­ца боль­ным,
За­ступ­ни­ца убо­гих, одеж­да для на­гих,
В скор­бях ве­ли­ких мно­гих спа­сет ра­бов сво­их.
В гре­хах мы по­ги­ба­ем, от Бо­га от­сту­пив,
И Бо­га оскорб­ля­ем в де­я­ни­ях сво­их...

Сти­хи вы­риц­ко­го стар­ца пе­ре­пи­сы­ва­ли друг у дру­га, за­учи­ва­ли на­изусть. Его стро­ки до­сти­га­ли мест за­то­че­ния и ссы­лок.

Аскетические подвиги преподобного Серафима Вырицкого

Свя­той Се­ра­фим Са­ров­ский, ко­то­ро­го так бла­го­го­вей­но чтил и ко­то­ро­му под­ра­жал вы­риц­кий пра­вед­ник, три го­да пи­тал­ся од­ной лишь сны­тью. Еще три го­да этот ве­ли­кий свя­той со­вер­шал по­двиг столп­ни­че­ства, мо­лясь на вы­со­ком гра­нит­ном камне с воз­де­ты­ми к небу ру­ка­ми. Вы­риц­кий по­движ­ник под­ра­жал пре­по­доб­но­му Се­ра­фи­му не толь­ко по­дви­гом стар­че­ства.

В по­не­дель­ник, сре­ду и пят­ни­цу ста­рец во­об­ще не при­ни­мал ни­ка­кой пи­щи, а ино­гда ни­че­го не ел и по несколь­ку дней под­ряд. В неко­то­рые дни он вку­шал часть просфо­ры и за­пи­вал свя­той во­дой, в иные – немно­го тер­той мор­ко­ви. Крайне ред­ко он пил чай с очень ма­лым ко­ли­че­ством хле­ба. Назвать едой это мож­но бы­ло с тру­дом. Окру­жа­ю­щим ка­за­лось, что он об­ре­ка­ет се­бя на го­лод­ную смерть... При­ни­мая по­рой днем по несколь­ку со­тен че­ло­век, он но­чи по­свя­щал мо­лит­ве. До­маш­ние не зна­ли, ко­гда он спит, да и спит ли во­об­ще. Сви­де­те­ля­ми ноч­ных мо­лит­вен­ных сто­я­ний стар­ца бы­ли мно­гие из тех, кто оста­вал­ся но­че­вать в Вы­ри­це. «Бы­ва­ло, за­гля­нешь но­чью в ке­ллию ба­тюш­ки, чтобы узнать – не нуж­на ли ка­кая по­мощь, а он, об­ли­ва­ясь сле­за­ми, тянет к небу свои про­зрач­ные ру­ки, ни­че­го не за­ме­чая во­круг». В те­че­ние дня у стар­ца скап­ли­ва­лось мно­же­ство за­пи­сок о здра­вии и об упо­ко­е­нии, ко­то­рые остав­ля­ли по­се­ти­те­ли. Но­ча­ми отец Се­ра­фим чи­тал их и мо­лил­ся за всех.

В го­ды вой­ны Се­ра­фим Вы­риц­кий, под­ра­жая Се­ра­фи­му Са­ров­ско­му, со­вер­ша­ет бес­при­мер­ный по­двиг столп­ни­че­ства, мо­лясь о спа­се­нии Рос­сии от су­по­ста­тов. В са­ду, мет­рах в пя­ти­де­ся­ти от до­ма, вы­сту­пал из зем­ли гра­нит­ный ва­лун, пе­ред ко­то­рым рос­ла неболь­шая яб­лонь­ка. В ее вет­вях укреп­ля­лась ико­на пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, и пе­ред ней, встав боль­ны­ми ко­ле­ня­ми на ка­мень, ста­рец воз­но­сил Бо­гу свои мо­лит­вы – ино­гда по несколь­ку ча­сов кря­ду. К то­му вре­ме­ни бо­лез­ни со­вер­шен­но его осла­би­ли, и пе­ре­дви­гать­ся без по­сто­рон­ней по­мо­щи он не мог. К ме­сту мо­ле­ния его ве­ли или нес­ли на ру­ках. Так про­дол­жа­лось изо дня в день, в лю­бую по­го­ду, в мо­роз и зной, в дождь и вью­гу...

Вре­ме­на­ми ста­рец пре­кра­щал при­ем по­се­ти­те­лей на сут­ки или на боль­ший срок, оста­ва­ясь в уеди­не­нии и без­мол­вии. Эти дни и но­чи он по­свя­щал мо­лит­вен­но­му со­зер­ца­нию, вос­хо­дил в ду­хе в иные ми­ры. Имен­но в эти дни ста­рец чер­пал си­лы для бу­ду­щих по­дви­гов, имен­но то­гда он по­лу­чал выс­шие от­кро­ве­ния. Со­бран­ные вме­сте про­ро­че­ства Се­ра­фи­ма Вы­риц­ко­го мог­ли бы со­ста­вить це­лую кни­гу; мы кос­нем­ся лишь неко­то­рых пред­ска­за­ний ве­ще­го стар­ца.

Прозорливость отца Серафима

В кон­це 1927 го­да к ду­хов­ни­ку Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры при­е­хал ар­хи­епи­скоп Алек­сий (Си­ман­ский), управ­ляв­ший то­гда Нов­го­род­ской епар­хи­ей. Дво­ря­нин по про­ис­хож­де­нию, он очень опа­сал­ся аре­ста. «Не луч­ше ли мне уехать за гра­ни­цу, отец Се­ра­фим?» – спро­сил ар­хи­ерей. «А на ко­го вы Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь оста­ви­те? Ведь вам ее па­сти! – по­сле­до­вал от­вет стар­ца. – Не бой­тесь. Са­ма Ма­терь Бо­жия за­щи­тит вас». Вла­ды­ка Алек­сий тут же успо­ко­ил­ся и пе­ре­стал по­мыш­лять об отъ­ез­де. Так отец Се­ра­фим пред­ска­зал вла­ды­ке Алек­сию его бу­ду­щее слу­же­ние за во­сем­на­дцать лет до из­бра­ния на пат­ри­ар­ше­ство. Ука­зал Лавр­ский схим­ник бу­ду­ще­му пат­ри­ар­ху и срок его пер­во­свя­ти­тель­ско­го слу­же­ния – два­дцать пять лет.

О про­зор­ли­во­сти от­ца Се­ра­фи­ма зна­ли и про­стые лю­ди. В те го­ды на ис­по­ведь в лав­ру вме­сте с ма­мой ча­сто при­хо­ди­ла Еле­на Ни­ко­ла­ев­на Сер­ги­ев­ская. «Как-то ма­ма при­шла к нему на ис­по­ведь, где из­ло­жи­ла ба­тюш­ке все свои пре­гре­ше­ния, от дет­ства со­де­ян­ные, – вспо­ми­на­ет она. – Вдруг ста­рец мно­го­зна­чи­тель­но по­смот­рел на нее, за­тем про­из­нес: «А ты пом­нишь, как в дет­стве на­зло по­друж­ке сло­ма­ла ее лю­би­мую рас­чес­ку?!», чем при­вел ис­по­вед­ни­цу в неопи­су­е­мое смя­те­ние. За­тем по-доб­ро­му улыб­нул­ся и ска­зал: «Знаю, знаю, что не ута­и­ла. Од­на­ко, чтобы не за­бы­вать, ста­рай­ся как мож­но ча­ще ис­по­ве­до­вать­ся»».

В 1939 го­ду ста­рец уже не да­вал сво­им ду­хов­ным де­тям бла­го­сло­ве­ния на брак. «Ни­ка­кой свадь­бы! Ско­ро бу­дет ве­ли­кая вой­на!» – го­во­рил он. Жи­тель­ни­ца Вы­ри­цы Ма­рия Афа­на­сьев­на Ла­пи­на вспо­ми­на­ла, как в один из пер­вых дней вой­ны вме­сте с до­че­рью при­бе­жа­ла к до­ми­ку на Пиль­ном. Се­ра­фим ко­рот­ко ска­зал им: «Вам необ­хо­ди­мо по­ки­нуть Вы­ри­цу!» Мно­го ис­пы­та­ний вы­па­ло на до­лю Ла­пи­ных, ко­нец вой­ны за­стал их в ла­ге­ре для пе­ре­ме­щен­ных лиц в Эс­то­нии. Ко­гда они вер­ну­лись в Вы­ри­цу, то, по­дой­дя к сво­е­му до­му на Си­вер­ском шос­се, они уви­де­ли толь­ко гру­ду раз­ва­лин.

А вот дру­гой за­ме­ча­тель­ный слу­чай. Од­на­жды мо­ло­дая су­пру­же­ская па­ра при­нес­ла от­цу Се­ра­фи­му ты­ся­чу руб­лей. То­гда это бы­ли очень боль­шие день­ги. Се­ра­фим их не при­нял, а бла­го­сло­вил от­дать пер­во­му встреч­но­му по до­ро­ге на стан­цию. Этим встреч­ным ока­зал­ся... вдре­без­ги пья­ный муж­чи­на. Мо­ло­дая жен­щи­на рас­те­рян­но ска­за­ла му­жу: «Как же нам быть?» Од­на­ко тот невоз­му­ти­мо от­ве­тил: «По­сту­пим по сло­вам ба­тюш­ки...» Как толь­ко они вру­чи­ли день­ги это­му муж­чине, он мо­мен­таль­но про­трез­вел: «Ми­лень­кие! Да как же мне вас бла­го­да­рить! Вы ме­ня от смер­ти спас­ли!» Ока­за­лось, что этот несчаст­ный ра­бо­тал в тор­гов­ле, и у него об­ра­зо­ва­лась недо­ста­ча ров­но на та­кую сум­му. Де­нег до­ма не бы­ло, и ему гро­зи­ла тюрь­ма. Он впал в от­ча­я­ние и ре­шил на­ло­жить на се­бя ру­ки. Для храб­ро­сти по­ряд­ком вы­пил...

По­сле вой­ны к пре­по­доб­но­му еже­днев­но при­хо­ди­ли де­сят­ки и сот­ни лю­дей спра­вить­ся о судь­бе близ­ких. И он го­во­рил: «Жив твой муж, уже на по­езд са­дит­ся» или: «Не при­дет, мо­лись об упо­ко­е­нии». Сло­ва его все­гда сбы­ва­лись. Стар­цу не нуж­но бы­ло о чем-то спра­ши­вать лю­дей, он ви­дел всю их жизнь – и про­шлое, и бу­ду­щее, знал, с чем они при­шли к нему. При этом он без­оши­боч­но уга­ды­вал, ко­му из при­хо­див­ших боль­ше тре­бо­ва­лась его по­мощь. Вот один из ти­пич­ных рас­ска­зов.

«На стан­ции ни­кто не хо­тел го­во­рить, где жи­вет отец Се­ра­фим. Вре­мя бы­ло та­кое. «Ищи са­ма», – зву­ча­ло в от­вет... И Гос­подь при­вел – шла, шла и уви­де­ла ка­ли­точ­ку, у ко­то­рой тол­пил­ся на­род. По­до­шла и спро­си­ла: «Кто по­след­ний?» Пом­ню, впе­ре­ди ока­зал­ся му­же­ствен­но­го ви­да се­дой пол­ков­ник. Через неко­то­рое вре­мя по­яви­лась по­слуш­ни­ца и, от­крыв ка­лит­ку, пу­сти­ла всех ко кры­леч­ку. Стою са­мой по­след­ней и ду­маю, что на ра­бо­ту опоз­дать мо­гу. То­гда с этим очень стро­го бы­ло – по­рою под суд от­да­ва­ли. Вдруг вы­шла ке­лей­ни­ца и го­во­рит: «Кто здесь из Цар­ско­го Се­ла? Про­пу­сти­те эту де­вуш­ку – ей на­до к 14 ча­сам на по­езд успеть, чтобы на ра­бо­ту до­брать­ся вовре­мя. Так ба­тюш­ка ве­лел».

Я во­шла в дом. Невоз­мож­но опи­сать сло­ва­ми, что охва­ти­ло ме­ня, как толь­ко я пе­ре­шаг­ну­ла по­рог ке­ллии и уви­де­ла от­ца Се­ра­фи­ма. Ощу­ще­ние све­та и бла­го­да­ти, чув­ство слез­но­го рас­ка­я­ния и в то же вре­мя необы­чай­ной ра­до­сти... Но­ги у ме­ня са­ми под­ко­си­лись. Упа­ла пе­ред ним на ко­ле­ни и за­ры­да­ла, а ба­тюш­ка мяг­ким и доб­рым го­ло­сом про­из­нес: «Не плачь, не плачь, твой жив и ско­ро вер­нет­ся. Я вас в кни­гу се­бе за­пи­шу и по­ми­нать бу­ду». Я поня­ла, что по­се­ти­те­ли мог­ли ни­че­го не го­во­рить о се­бе – от­цу Се­ра­фи­му все бы­ло от­кры­то. Та­кое чу­до нам Гос­подь да­ро­вал! Я мол­ча­ла, а он всю мою нера­ди­вую жизнь, ко­то­рую я уже за­бы­ла, в по­дроб­но­стях рас­ска­зал. Ка­кой све­тиль­ник был! Дву­мя-тре­мя ти­хи­ми сло­ва­ми мог на путь по­ка­я­ния и спа­се­ния на­ста­вить».

Другие удивительные чудеса вырицкого старца

«Бла­го­дат­ный мир Хри­стов непо­сти­жим в сво­ем дей­ствии, ве­ли­ка его си­ла, – пи­шет В. Фили­мо­нов. – Пре­по­доб­но­му ав­ве Ан­то­нию Ве­ли­ко­му и пре­по­доб­но­му ав­ве Зо­си­ме по­ви­но­ва­лись львы, пре­по­доб­но­му Сер­гию Ра­до­неж­ско­му и пре­по­доб­но­му Се­ра­фи­му Са­ров­ско­му – мед­ве­ди. От­цу Се­ра­фи­му Вы­риц­ко­му не раз по­ви­но­ва­лись са­мые лю­тые зве­ри – зве­ри в че­ло­ве­че­ском об­ли­чье».

В 30-е го­ды в дом на Пиль­ном неод­но­крат­но при­хо­ди­ли че­ки­сты, ча­сто в ноч­ное вре­мя. Од­на­жды они сно­ва при­шли с при­ка­зом аре­сто­вать стар­ца и... вер­ну­лись ни с чем. Что же про­изо­шло? Ко­гда че­ки­сты за­пол­ни­ли ком­на­ту, ста­рец, ле­жав­ший в уг­лу на сво­ем ло­же, по­про­сил по­дой­ти к се­бе стар­ше­го из груп­пы. Тот по­до­шел. Се­ра­фим за­гля­нул ему в гла­за, при­кос­нул­ся к ру­ке че­ки­ста, по­гла­дил ее, а за­тем при­ло­жил свою ру­ку к его го­ло­ве и про­мол­вил: «Да про­стят­ся те­бе гре­хи твои, раб Бо­жий...» — и на­звал в точ­но­сти его имя. Род­ные вспо­ми­на­ют, что стар­ший че­кист ска­зал: «Ес­ли бы та­ких стар­цев бы­ло боль­ше, мы бы все ста­ли ве­ру­ю­щи­ми», – и за­пла­кал. А ба­тюш­ка, улы­ба­ясь, ска­зал: «Уго­сти­те их чай­ком».

Отец Се­ра­фим счи­тал боль­ше­ви­ков несчаст­ны­ми, жа­лел их и мо­лил­ся за них. Так же он от­но­сил­ся и к ок­ку­пан­там. И его лю­бовь тво­ри­ла чу­де­са. До­ста­точ­но ска­зать, что в 1980 го­ду по­кло­нить­ся мо­ги­ле стар­ца при­е­хал быв­ший гит­ле­ров­ский офи­цер, ко­то­рый был здесь в вой­ну, – мест­ные жи­те­ли еще пом­ни­ли его.

То, что про­ис­хо­ди­ло в Вы­ри­це в го­ды вой­ны, ина­че как чу­дом не на­зо­вешь. Пред­ставь­те се­бе: ни один из жи­те­лей по­сел­ка не по­гиб, во всем се­ле­нии был раз­ру­шен толь­ко один жи­лой дом, дей­ство­ва­ла цер­ковь. Это был един­ствен­ный дей­ству­ю­щий храм во фрон­то­вой по­ло­се, при­чем по ту сто­ро­ну фрон­та!

По мо­лит­вам стар­ца Гос­подь по­ми­ло­вал Вы­ри­цу. Нем­цы, за­няв по­се­лок, рас­квар­ти­ро­ва­ли в нем часть, со­сто­яв­шую из... пра­во­слав­ных. Вы­риц­кая ко­ман­да со­сто­я­ла из ру­мын, уро­жен­цев во­сточ­ной ее ча­сти, где ис­по­ве­ду­ет­ся пра­во­сла­вие, да еще го­во­ря­щих по-рус­ски!

И вот по вос­кре­се­ньям в церк­ви ста­ли сто­ять сол­да­ты в немец­кой фор­ме. Мест­ные жи­те­ли по­на­ча­лу ко­си­лись на них, но по­том, ви­дя, как те кре­стят­ся и со­блю­да­ют чин служ­бы, при­вык­ли...

Во вре­мя вой­ны в Вы­ри­це про­изо­шел еще один по­ра­зи­тель­ный слу­чай. Ше­сти­лет­ний маль­чик упал с очень вы­со­ко­го де­ре­ва. Он не дви­гал­ся и не ды­шал. По всем при­зна­кам он был мертв. Его мать на ру­ках от­нес­ла ре­бен­ка к стар­цу. Она ры­да­ла и при­чи­та­ла: «Ба­тюш­ка! Мой То­лик убил­ся!» Отец Се­ра­фим ска­зал: «По­ло­жи его». За­тем по­мо­лил­ся над маль­чи­ком и бла­го­сло­вил. Ре­бе­нок встал и через несколь­ко ми­нут уже бе­гал по ули­це.

Чудесные исцеления, совершенные отцом Серафимом

В на­сто­я­щее вре­мя со­бра­ны де­сят­ки сви­де­тельств о бла­го­дат­ной по­мо­щи стар­ца боль­ным. При­ве­ду из них два.

«Во вре­мя вой­ны я по­лу­чи­ла силь­ное ра­не­ние в го­ло­ву, и ме­ня му­чи­ли непре­стан­ные го­лов­ные бо­ли, – вспо­ми­на­ет жи­тель­ни­ца Вы­ри­цы Клав­дия Ива­нов­на Печ­ков­ская. – Вра­чи ни­чем не мог­ли по­мочь. Отец Се­ра­фим ска­зал: «По­дой­ди по­бли­же, сей­час мы те­бя вы­ле­чим». Он на­крыл мне го­ло­ву епи­тра­хи­лью и воз­ло­жил на ме­ня ру­ки. С тех пор я не знаю, что та­кое го­лов­ная боль».

Вы­ше уже го­во­ри­лось, что на­про­тив до­ма от­ца Се­ра­фи­ма жи­ла се­мья Смир­но­вых. Од­на­жды, ко­гда Алек­сандр от­пра­вил­ся на за­го­тов­ку дров, Се­ра­фим ве­лел по­звать Ека­те­ри­ну и ска­зал ей: «Те­бе ве­зут тя­же­лоболь­но­го, но ты не пу­гай­ся, в боль­ни­цу его не от­прав­ляй – Гос­подь всё упра­вит». Вско­ре при­вез­ли Алек­сандра – его при­да­ви­ло упав­шим де­ре­вом. Ста­рец ве­лел ту­го за­пе­ле­нать его и стал мо­лить­ся... Через несколь­ко ме­ся­цев Смир­нов уже мог са­мо­сто­я­тель­но пе­ре­дви­гать­ся. Как по­ка­за­ли рент­ге­нов­ские сним­ки, у него за­жи­ли слож­ный пе­ре­лом по­зво­ноч­ни­ка (!) и пе­ре­ло­мы несколь­ких ре­бер. Вре­ме­на­ми у него воз­ни­ка­ли ост­рей­шие бо­ли, но отец Се­ра­фим все­гда по­мо­гал спра­вить­ся с ни­ми. Алек­сандр Смир­нов глу­бо­ко по­чи­тал стар­ца всю свою жизнь. Еже­днев­но в те­че­ние се­ми лет он при­хо­дил на мо­ги­лу стар­ца по­чтить па­мять сво­е­го ду­хов­но­го от­ца и подлить мас­ла в неуга­си­мую лам­па­ду. Дочь вспо­ми­на­ла, что за день до сво­ей смер­ти у него воз­ник­ли очень силь­ные го­лов­ные бо­ли. Алек­сандр Алек­сан­дро­вич стя­нул го­ло­ву рем­ня­ми и по­шел про­ве­рять лам­пад­ку...

Блаженная кончина отца Серафима

В ян­ва­ре 1941 го­да был аре­сто­ван и за­тем рас­стре­лян сын ба­тюш­ки Се­ра­фи­ма Ни­ко­лай Му­ра­вьев. Ве­ли­кая скорбь во­шла в серд­це стар­ца. Вновь услы­ша­ли род­ные и близ­кие: «Бу­ди во­ля Бо­жия...» Еще через че­ты­ре го­да пре­ста­ви­лась схи­мо­на­хи­ня Се­ра­фи­ма – Оль­га Ива­нов­на Му­ра­вье­ва. «Вот здесь и я бу­ду ря­дыш­ком ле­жать», – ска­зал ста­рец, уви­дев ри­су­нок ее мо­гил­ки.

Дни са­мо­го Се­ра­фи­ма так­же бы­ли со­чте­ны – он тя­же­ло и му­чи­тель­но бо­лел. «По­ка ру­ка моя под­ни­ма­ет­ся для бла­го­сло­ве­ния, я бу­ду при­ни­мать лю­дей», – от­ве­чал ста­рец в от­вет на прось­бы близ­ких по­бе­речь се­бя. Од­на­ко в на­ча­ле 1949 го­да здо­ро­вье схим­ни­ка на­столь­ко ухуд­ши­лось, что он да­же не мог от­ве­чать на за­пис­ки, ко­то­рые ему пе­ре­да­ва­ли через ке­лей­ни­цу. В по­след­ние го­ды от ли­ца стар­ца ис­хо­дил осле­пи­тель­ный свет. Об этом си­я­нии вспо­ми­на­ют все; взгля­нув на лик вы­риц­ко­го пра­вед­ни­ка, лю­ди неволь­но за­жму­ри­ва­лись, как от вспыш­ки яр­ко­го све­та...

Отец Се­ра­фим был из­ве­щен о дне и ча­се сво­ей кон­чи­ны. За день до смер­ти он раз­дал род­ным и близ­ким икон­ки пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го и всех бла­го­сло­вил. Сво­ей ке­лей­ни­це ма­туш­ке Се­ра­фи­ме он ска­зал: «Во вре­мя мо­е­го по­гре­бе­ния бе­ре­ги реб­рыш­ки». Это предо­сте­ре­же­ние ока­за­лось про­ро­че­ским: в день по­хо­рон пра­вед­ни­ка при боль­шом сте­че­нии на­ро­да ма­туш­ка Се­ра­фи­ма из-за силь­ной дав­ки по­лу­чи­ла пе­ре­лом двух ре­бер.

Ран­ним утром 3 ап­ре­ля 1949 го­да стар­цу бы­ло яв­ле­ние Бо­го­ро­ди­цы. Се­ра­фим уве­до­мил род­ных: «Се­го­дня ни­ко­го при­нять не смо­гу, бу­дем мо­лить­ся», – и бла­го­сло­вил по­слать за свя­щен­ни­ком вы­риц­кой церк­ви. Бы­ли про­чи­та­ны ака­фи­сты Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це, свя­ти­те­лю Ни­ко­лаю Чу­до­твор­цу и пре­по­доб­но­му Се­ра­фи­му Са­ров­ско­му. Свя­щен­ник при­ча­стил стар­ца Хри­сто­вых Тайн, отец Се­ра­фим при­ка­зал чи­тать Псал­тирь и Еван­ге­лие. Бли­же к ве­че­ру он по­про­сил по­са­дить его в крес­ло и стал мо­лить­ся. При этом он ино­гда справ­лял­ся о вре­ме­ни. Око­ло двух ча­сов но­чи отец Се­ра­фим бла­го­сло­вил чи­тать мо­лит­ву на ис­ход ду­ши и, осе­нив се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, умер со сло­ва­ми: «Спа­си, Гос­по­ди, и по­ми­луй весь мир».

Три дня ко гро­бу пра­вед­ни­ка шел нескон­ча­е­мый люд­ской по­ток. Все от­ме­ча­ли, что его ру­ки бы­ли уди­ви­тель­но мяг­ки­ми и теп­лы­ми, как у жи­во­го. Неко­то­рые ощу­ща­ли воз­ле гро­ба бла­го­уха­ние. В пер­вый день по­сле бла­жен­ной кон­чи­ны стар­ца ис­це­ли­лась сле­пая де­воч­ка. Мать под­ве­ла ее ко гро­бу и ска­за­ла: «По­це­луй де­душ­ке ру­ку». Вско­ре по­сле это­го де­воч­ка про­зре­ла. С тех пор чу­де­са на мо­ги­ле стар­ца не пре­кра­ща­ют­ся, они про­ис­хо­дят и в на­ши дни.

Пророчества о судьбах России

Отец Се­ра­фим пред­ви­дел ве­ли­кую вой­ну (об этом пом­нят очень мно­гие из его ду­хов­ных де­тей) и то, что она за­кон­чит­ся пол­ной по­бе­дой рус­ско­го на­ро­да.

Сво­им ду­хов­ным де­тям ста­рец не раз го­во­рил, что на­сту­пит вре­мя, ко­гда на Ру­си нач­нет­ся воз­рож­де­ние хра­мов и мо­на­сты­рей. Око­ло 1939 го­да, в са­мый раз­гар ста­лин­ских го­не­ний на Цер­ковь, он пи­шет свое зна­ме­ни­тое сти­хо­тво­ре­ние:

Прой­дет гро­за над Рус­скою зем­лею,
На­ро­ду рус­ско­му Гос­подь гре­хи про­стит,
И крест свя­той Бо­же­ствен­ной кра­сою
На хра­мах Бо­жи­их вновь яр­ко за­бле­стит,

И звон ко­ло­ко­лов всю на­шу Русь Свя­тую
От сна гре­хов­но­го к спа­се­нью про­бу­дит,
От­кры­ты бу­дут вновь оби­те­ли свя­тые,
И ве­ра в Бо­га всех со­еди­нит.

Ста­рец пред­ска­зы­вал ско­рое воз­рож­де­ние Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры, го­во­рил о том, что Церк­ви вер­нут и Се­ра­фи­мо-Ди­ве­ев­ский мо­на­стырь, и Алек­сан­дро-Нев­скую Лав­ру. При этом он упо­ми­нал, что спер­ва го­су­дар­ство вернет Церк­ви как при­ход­ской храм Свя­то-Тро­иц­кий со­бор, а уже за­тем, через мно­го лет, всю Лав­ру пе­ре­да­дут мо­на­ше­ству­ю­щим.

В 1947 го­ду отец Се­ра­фим од­на­жды об­мол­вил­ся: «Фран­цуз­ская бу­лоч­ка, ко­то­рая сей­час сто­ит 70 ко­пе­ек, бу­дет сто­ить 7 ко­пе­ек, и так все про­дук­ты». Так он пред­ска­зал де­неж­ную ре­фор­му 1961 го­да.

В да­ле­кие со­ро­ко­вые ста­рец го­во­рил, что со вре­ме­нем Ле­нин­град опять пе­ре­име­ну­ют в Санкт-Пе­тер­бург, а по ра­дио бу­дут петь мо­лит­вы. Но бу­ду­щее не ви­де­лось ему в ро­зо­вом све­те. «Ес­ли рус­ский на­род не при­дет к по­ка­я­нию, мо­жет слу­чить­ся так, что вновь вос­станет брат на бра­та», – пред­ска­зы­вал он.

Не в на­ши ли дни сбы­ва­ет­ся это пред­ска­за­ние?

Вырица

Вы­ри­ца – это неболь­шой по­се­лок к югу от Пе­тер­бур­га. Воз­вы­шен­ная мест­ность, ве­ко­вой сме­шан­ный лес с пре­об­ла­да­ни­ем хвой­ных по­род, су­хая пес­ча­ная поч­ва, це­леб­ный воз­дух – все это де­ла­ет Вы­ри­цу од­ним из мест­ных кли­ма­ти­че­ских ку­рор­тов. Здесь про­те­ка­ет Оре­деж, реч­ка с очень жи­во­пис­ны­ми бе­ре­га­ми. Во вре­мя вой­ны в Вы­ри­це на­про­тив Ка­зан­ско­го вы­риц­ко­го хра­ма, на дру­гом бе­ре­гу ре­ки, воз­ник неболь­шой скит, где под ру­ко­вод­ством схи­и­гу­ме­ньи Хе­ру­ви­мы под­ви­за­лось несколь­ко мо­на­хинь. (Од­на из них – мо­на­хи­ня Се­ра­фи­ма – бы­ла ке­лей­ни­цей стар­ца.)

В Вы­ри­це со­хра­ни­лись все три до­ма, где жил отец Се­ра­фим. Хо­ро­шо вы­гля­дит дом № 16 по Оль­го­поль­ской ули­це, ко­то­рый ба­тюш­ка сни­мал в 1930 го­ду. Бли­зок к раз­ру­ше­нию, но по­ка еще сто­ит дом № 7 по Пиль­но­му про­спек­ту, при­над­ле­жав­ший се­мье про­ви­зо­ра В. Том­бер­га (часть это­го до­ма отец Се­ра­фим сни­мал с 1931-го по 1945 год.) В са­ду на Пиль­ном со­хра­нил­ся и гра­нит­ный ка­мень – ме­сто ас­ке­ти­че­ских по­дви­гов стар­ца. В хо­ро­шем со­сто­я­нии, во вся­ком слу­чае вы­гля­дит до­ста­точ­но креп­ким, дом № 39 по Май­ско­му про­спек­ту, где ста­рец сни­мал несколь­ко ком­нат с 1945-го по 1949 год.

Ста­рец пред­ска­зы­вал, что со вре­ме­нем в Вы­ри­це бу­дет мо­на­стырь. Но по­ка мо­на­сты­ря нет, и глав­ной ар­хи­тек­тур­ной до­сто­при­ме­ча­тель­но­стью по­сел­ка яв­ля­ет­ся вы­риц­кий храм, освя­щен­ный 6 июля 1914 го­да в честь Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. Эта де­ре­вян­ная, сло­жен­ная из бре­вен цер­ковь бы­ла воз­ве­де­на к 300-ле­тию до­ма Ро­ма­но­вых, а освя­щал ее свя­той Ве­ни­а­мин Пет­ро­град­ский. Ар­хи­тек­то­рам хра­ма В.Р. Апы­ше­ву и М.В. Кра­сов­ско­му в на­ча­ле XX сто­ле­тия уда­лось со­здать цер­ковь в древ­нем сти­ле рус­ско­го зод­че­ства. Ча­сов­ня над мо­ги­ла­ми от­ца Се­ра­фи­ма и ма­туш­ки Се­ра­фи­мы (Оль­ги Ива­нов­ны Му­ра­вье­вой), так­же в рус­ском сти­ле, по­стро­е­на ря­дом, внут­ри цер­ков­ной огра­ды.

1 ок­тяб­ря 2000 го­да при боль­шом сте­че­нии на­ро­да в вы­риц­ком хра­ме бы­ла со­вер­ше­на тор­же­ствен­ная служ­ба, по­свя­щен­ная про­слав­ле­нию пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма в сон­ме свя­тых. К ли­ку угод­ни­ков Бо­жи­их ста­рец был при­чтен ре­ше­ни­ем Юби­лей­но­го Ар­хи­ерей­ско­го Со­бо­ра Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Бо­лее по­лу­ве­ка на­зад вы­риц­кий по­движ­ник пред­ска­зы­вал:

«При­дет вре­мя, ко­гда не го­не­ния, а день­ги и пре­ле­сти ми­ра се­го от­вра­тят лю­дей от Бо­га, и по­гибнет ку­да боль­ше душ, чем во вре­ме­на от­кры­то­го бо­го­бор­че­ства. С од­ной сто­ро­ны, бу­дут воз­дви­гать кре­сты и зо­ло­тить ку­по­ла, а с дру­гой – на­станет цар­ство лжи и зла. Страш­но бу­дет до­жить до этих вре­мен».

От­че Се­ра­фи­ме, мо­ли Бо­га о нас!

Д. Оре­хов