Акафист святому преподобному Силуану, Афонскому чудотворцу (другой акафист)

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 24 сентября (11 сентября ст. ст.)

Не утвержден для общецерковного использования.

Конда́к 1.

Избра́нный уго́дниче Христо́в и чудотво́рче, преподо́бне о́тче Силуа́не, земли́ Росси́йския свети́льниче, Святы́я Горы́ Афо́нския подви́жниче преди́вный, прославля́ем тя́ в пе́снех духо́вных, свята́го моли́твенника и засту́пника на́шего. Ты́ же, я́ко име́яй дерзнове́ние ко Го́споду, предста́тельством твои́м небе́сным от вся́ких на́с бе́д свободи́, с любо́вию зову́щих:

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

И́кос 1.

А́нгел земны́й и челове́к небе́сный яви́лся еси́, о́тче святы́й Силуа́не, егда́ служи́ти Го́сподеви в преподо́бии и пра́вде возжеле́л еси́. Сего́ ра́ди, вели́ким отце́м дре́вним подража́я, равноа́нгельно во оби́тели ру́сстей свята́го великому́ченика Пантелеи́мона пожи́л еси́ и та́мо сия́нием Свята́го Ду́ха озаре́нный, у́м Христо́в стяжа́л еси́ и бы́л еси́ таи́нник Бо́жия благода́ти, о́браз богоуго́днаго жития́ показу́я. Ны́не же предстоя́ Престо́лу Святы́я Тро́ицы, вку́пе с ли́ки преподо́бных оте́ц Афо́нских, моли́ся о на́с, благогове́йно чту́щих тя́ и зову́щих тебе́ си́це:

Ра́дуйся, правосла́вною Росси́йскою земле́ю рожде́нный; ра́дуйся, роди́телей благочести́вых ча́до благослове́нное.

Ра́дуйся, Бо́га все́м се́рдцем и все́ю душе́ю возлюби́вый; ра́дуйся, ве́ру святу́ю, я́ко многоце́нный би́сер стяжа́вый.

Ра́дуйся, се́рдце твое́ во́ли Бо́жией всеце́ло покори́вый; ра́дуйся, оте́чество земно́е, до́м сво́й, отца́ и ма́терь Христа́ ра́ди оста́вивый.

Ра́дуйся, на Святу́ю Го́ру Афо́нскую невозбра́нно прише́дый; ра́дуйся, во оби́тель ру́сскую на Горе́ се́й всели́выйся.

Ра́дуйся, в смире́нии и послуша́нии о́браз а́нгельския красоты́ яви́вый; ра́дуйся, непреста́нною моли́твою на высоту́ безстра́стия возше́дый.

Ра́дуйся, благоволе́нием и любо́вию Бо́жия Ма́тере осене́нный; ра́дуйся, на Небеси́ и на земли́ ны́не просла́вленный.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 2.

Ви́дящи тя́ Преблагослове́нная Де́ва Богоро́дица во гресе́ погиба́юща, милосе́рдова о тебе́ и ти́хим гла́сом любве́ призва́ тя́ к покая́нию. Ты́ же, о́тче святы́й, позна́вый ду́хом Ма́терь Го́спода, николи́же забыва́л еси́ ди́вное сие́ посеще́ние и кро́ткая словеса́ Бо́жия Ма́тере. Те́мже, оста́вив пу́ть, к поги́бели веду́щий, слеза́ми покая́ния омы́в грехи́ ю́ности своея́, в сокруше́нии се́рдца прибега́л еси́ к Живода́вцу Христу́, во умиле́нии воспева́я Ему́: Аллилу́ия.

И́кос 2.

Ра́зум богопросвеще́нный име́я, вели́кий пра́ведник Иоа́нн Кроншта́дтский чудотво́рец прови́де твое́ мона́шеское соверше́нное житие́ и благослови́ тя́, преподо́бне о́тче Силуа́не, на пу́ть и́ноческаго служе́ния Бо́гу. Ты́ же оте́чество земно́е оста́вил еси́ и в вертогра́д ди́вно призва́вшия тя́ Бо́жия Ма́тере, Святу́ю Го́ру Афо́нскую, напра́вил еси́ стопы́ своя́, да та́мо обря́щеши приста́нище безмяте́жное ко спасе́нию. Те́мже восхваля́юще таково́е изволе́ние твое́, благослове́нием Бо́жиим осене́нное, воспева́ем ти́:

Ра́дуйся, от пеле́н Це́рковь Бо́жию возлюби́вый; ра́дуйся, бога́тство земно́е ни во что́же вмени́вый.

Ра́дуйся, земли́ Тамбо́вския све́тлое ра́дование; ра́дуйся, о лю́дех росси́йских усе́рдный пред Бо́гом хода́таю.

Ра́дуйся, от мра́ка грехо́внаго к Све́ту и́стины Христо́вой Са́мою Пречи́стою при́званный; ра́дуйся, бы́ти де́лателем Ея́ земна́го вертогра́да избра́нный.

Ра́дуйся, Бо́жий избра́нниче, на Святу́ю Го́ру пресели́выйся; ра́дуйся, во святе́й оби́тели Пантелеи́моновей а́нгельски Бо́гу послужи́вый.

Ра́дуйся, кре́ст от Бо́га да́нный безро́потно на себе́ возложи́вый; ра́дуйся, в труде́, посте́ и безмо́лвии врага́, борю́щаго тя́, сла́вно победи́вый.

Ра́дуйся, от ю́ности на высоту́ соверше́нства возше́дый; ра́дуйся, к Богоро́дице моли́твенниче на́ш неусы́пный.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 3.

Си́лою свы́ше укрепле́нный, не устраши́лся еси́ злоко́зненных напа́стей врага́ спасе́ния и кре́пкою ве́рою, я́ко щито́м огражда́яся, отрази́л еси́ вся́ губи́тельныя по́мыслы неви́димаго супоста́та ору́жием моли́твы, бде́нием и поще́нием, непреста́нным тече́нием сле́з твои́х умилостивля́я Го́спода, и та́ко в терпе́нии стяжа́л еси́ да́ры благода́тныя, в духо́вном весе́лии воспева́я благоде́ющему ти́ Бо́гу а́нгельскую пе́снь: Аллилу́ия.

И́кос 3.

Име́я бога́тство благода́ти, ду́хом на Небеса́ возведе́н бы́л еси́, о́тче Силуа́не, и та́мо сподо́бился еси́ зре́ти Ли́к всепроща́ющаго Христа́ Бо́га, я́вльшагося тебе́ в сия́нии несказа́ннаго Боже́ственнаго све́та, иде́же ты́, преиспо́лненный неизрече́нныя ра́дости и умиле́ния, благода́рно взыва́л еси́: «Го́споди, ми́р погиба́ет в отча́янии; мне́, я́ко недосто́йнейшему из все́х, Ты́, о́тче, открыва́еши та́йны жи́зни ве́чныя; да́ждь всему́ ми́ру позна́ти Тебе́». Сего́ ра́ди ве́дуще тя́ избра́нника Бо́жия и моли́твенника о ми́ре всего́ ми́ра, ра́достно взыва́ем:

Ра́дуйся, и́ноческаго жития́ ско́рби и тесноту́ возлюби́вый; ра́дуйся, да́р непреста́нныя моли́твы от Пресвяты́я Богоро́дицы получи́вый.

Ра́дуйся, на го́ру высо́кую доброде́телей Боже́ственных возше́дый; ра́дуйся, во смире́нии твое́м вели́ких дарова́ний Бо́жиих удосто́ивыйся.

Ра́дуйся, Христо́ва посеще́ния сподо́бивыйся; ра́дуйся, зре́нием красоты́ Ли́ка Бо́жия возра́дованный.

Ра́дуйся, виде́ние сие́, я́ко сокро́вище духо́вное на́м оста́вивый; ра́дуйся, и́мже вдохновля́емся ше́ствовати по пути́ к жи́зни ве́чней.

Ра́дуйся, в Еде́м Небе́сный Ду́хом Святы́м возведе́нный; ра́дуйся, благода́тными да́ры Ду́ха Свята́го напое́нный.

Ра́дуйся, в се́рдце твое́м о́браз Христа́ непреста́нно носи́вый; ра́дуйся, любве́ и сострада́ния к лю́дем испо́лненный.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 4.

Бу́ря злы́х по́мыслов от врага́ воздвиза́емая, я́ко пла́мень а́да обдержа́ тя́, о́тче святы́й, да испы́тана бу́дет ве́ра твоя́, я́ко зла́то в горни́ле, да позна́еши не́мощи па́дшаго естества́ Ада́мова. Ты́ бо испыта́л еси́ в томле́нии души́ отпаде́ние от Бо́жия благода́ти и препобеди́л еси́ искуше́ние сие́ во блаже́нном пла́че, почита́я себе́ нижа́йшим все́х люде́й, и та́ко позна́л еси́, ка́ко подоба́ет стяжа́ти благода́ть и храни́ти ю́, непреста́нно благодаря́ и поя́ Бо́гу, Помо́щнику и Покрови́телю на́шему побе́дную пе́снь: Аллилу́ия.

И́кос 4.

Слы́ша Госпо́дь твоя́ воздыха́ния от тя́жких искуше́ний диа́вольских, дарова́ ти́ разуме́ти, ка́ко противоста́ти лю́тым ко́знем вра́жиим; мно́зи бо бе́си напо́лниша ке́ллию твою́, не терпя́ще твоея́ ре́вности о непреста́нней моли́тве и богомы́слии, и страхова́ньми хотя́ху в ми́р тя́ возврати́ти. Тогда́ Са́м Госпо́дь откры́ тебе́ та́йну жи́зни в ду́хе, глаго́ля: «Держи́ у́м тво́й во а́де и не отчаява́йся». Сие́ бо е́сть ору́жие на диа́вола непобеди́мое, стра́сти попаля́ющее и све́том смире́ния Христо́ва озаря́ющее. Те́мже и мы́, сие́ пра́вило прии́мше, благода́рно вопие́м ти́ си́це:

Ра́дуйся, зла́то, огне́м искуше́ний очище́нное; ра́дуйся, кади́ло, покая́нным пла́менем возжже́нное.

Ра́дуйся, я́ко в богооста́вленности ду́шу твою́ сугу́бо испыта́л еси́; ра́дуйся, я́ко ве́рою и пла́чем та́йным отча́яние души́ твоея́ победи́л еси́.

Ра́дуйся, посто́м и моли́твою стре́лы лука́ваго до конца́ отрази́вый; ра́дуйся, му́жество ве́лие в борьбе́ с духа́ми зло́бы яви́вый.

Ра́дуйся, вся́ ко́зни диа́вола смиренному́дренно попра́вый; ра́дуйся, злоухищре́ния его́ побежда́ти и на́с научи́вый.

Ра́дуйся, благо́е и́го Христо́во в по́двизе твое́м с любо́вию носи́вый; ра́дуйся, я́ко за все́х нераска́янных гре́шников во а́д сни́ти жела́л еси́.

Ра́дуйся, у́м тво́й, се́рдце и во́лю в Бо́зе моли́твенно утверди́вый; ра́дуйся, таи́нниче Бо́жий, еще́ на земли́ небе́сных бла́г вкуси́вый.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 5.

Богосве́тлою звездо́ю на небеси́ церко́внем яви́лся еси́, пресла́вне о́тче Силуа́не, доброде́тельми сия́я а́ки луча́ми светоза́рными, мра́к уны́ния и отча́яния си́лою моли́твы отгоня́я и духо́в злы́х благода́тию Бо́жиею низлага́я. Ты́ бо ду́шу свою́ слеза́ми вели́кими омы́вый, восприя́л еси́ свы́ше благода́ть хода́тайствовати о все́х лю́дех, взыва́я: «Го́споди, посли́ ми́лость Свою́ на дете́й земли́, и́хже лю́биши, и все́м и́м да́ждь разуме́ти любо́вь Твою́ и позна́ти сла́ву Твою́ Ду́хом Святы́м». И ны́не предстоя́ Престо́лу Бо́жию, да́ждь на́м утеше́ние в ско́рбех, да согре́ются ра́достию печа́льная сердца́ люде́й и да позна́ют они́ любо́вь Бо́жию, воспева́юще Ему́ пе́снь: Аллилу́ия.

И́кос 5.

Ви́деша тя́, блаже́нне Силуа́не, насе́льницы Горы́ Афо́нския но́ваго свети́льника благода́ти Бо́жия, и́бо Бо́жиим произволе́нием яви́лся еси́ ми́ру я́ко му́ж ве́лий в по́двизех у́мнаго де́лания и ми́лостию Его́ проника́л еси́ в глубины́ богосло́вия. Сего́ ра́ди потеко́ша к тебе́ и́щущии душеспаси́тельнаго наставле́ния и обрето́ша в тебе́ богому́драго учи́теля и́ноческаго равноа́нгельнаго жития́. Те́мже писа́ния твоя́, одушевле́нная дыха́нием Ду́ха Свята́го оста́вил еси́ на́м и мно́гих напита́л еси́ хле́бом уче́ния твоего́. Помози́, о́тче святы́й, все́м блужда́ющим в пусты́ни ми́ра найти́ Исто́чник жи́зни ве́чныя, озари́ словесы́ свои́ми ожесточе́нная сердца́ на́ша, да напои́мся струя́ми живоно́сными Боже́ственнаго уче́ния, благода́рно воспева́юще тебе́ сицева́я:

Ра́дуйся, зри́телю Боже́ственных виде́ний; ра́дуйся, слы́шателю глаго́лов небе́сных.

Ра́дуйся, Ду́хом озаре́нный богосло́вити Творца́; ра́дуйся, Того́ ми́лости и всепроще́ния пропове́дниче.

Ра́дуйся, я́ко моли́твами и по́двиги ра́зум духо́вный стяжа́л еси́; ра́дуйся, я́ко мно́гих ко спасе́нию приве́л еси́.

Ра́дуйся, учи́телю христиа́нскаго соверше́нства; ра́дуйся, исто́чниче богодухнове́нных поуче́ний.

Ра́дуйся, глубины́ та́ин Бо́жиих словесы́ просты́ми яви́вый; ра́дуйся, богому́дрый наста́вниче, руководя́й к небеси́ ве́рных.

Ра́дуйся, да́ры Ду́ха Свята́го в се́рдце твое́ прие́мый; ра́дуйся, путеводи́телю на́ш во Оте́чество Небе́сное.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 6.

Пропове́дник любве́ ко враго́м яви́лся еси́ ми́ру, преподо́бне Силуа́не, я́ко Ду́х Святы́й научи́ тя́ ми́ловати враги́ и моли́тися за ни́х, подража́я Распя́тому за ны́ Христу́. Ты́ бо о́браз смире́ния Христо́ва и любо́вь Его́ житие́м твои́м показа́л еси́, со слеза́ми взыва́я: «Бра́тие, люби́те враги́ ва́ша, сии́ бо су́ть бра́тия ва́ша, вра́г же ва́ш – диа́вол е́сть; а́ще кто́ не лю́бит враги́ своя́, то́й не позна́ Бо́га». Те́мже ви́дяще тя́ хра́м живы́й Боже́ственныя любве́, мо́лим тя́, просвети́ ожесточе́нная сердца́ на́ша и сподо́би на́с люби́ти враго́в на́ших, я́коже повеле́ Госпо́дь, в ра́дости пою́ще Ему́: Аллилу́ия.

И́кос 6.

Возсия́ све́т Боже́ственный, явле́нный всеще́дрым Христо́м Бо́гом, и испо́лни твое́ безпоро́чное се́рдце ра́достию и блаже́нством неизглаго́ланным, егда́ ты́ в боле́зни души́ твоея́ о ми́ре, во зле́ лежа́щем, моли́лся еси́ Бо́гу, Исто́чнику жи́зни и ве́чных бла́г, о все́х лю́дех, томя́щихся во тьме́ и се́ни сме́ртней, и́мже ты́ хода́тайствовал еси́ со слеза́ми в нощны́х моли́твах отра́ду и поко́й, да не лиша́тся они́ ми́лости Бо́жией и позна́ют любо́вь Творца́ своего́. Мы́ же ве́дуще тя́ дерзнове́ннаго моли́твенника о на́с пред Бо́гом, из глубины́ серде́ц прино́сим ти́ пе́ние сие́:

Ра́дуйся, в моли́тве за ми́р горе́ние любве́ неугаси́мое; ра́дуйся, тайнови́дче человеколю́бия Бо́жия.

Ра́дуйся, во пло́ти а́нгельски пожи́вый; ра́дуйся, во́ине Христо́в непобеди́мый.

Ра́дуйся, за́поведь Христа́ о любви́ к враго́м испо́лнивый; ра́дуйся, уче́ние о спасе́нии души́ е́ю запечатле́вый.

Ра́дуйся, Бо́гу в милосе́рдии ко все́м лю́дем подража́вый; ра́дуйся, я́ко се́рдцем и душе́ю за враго́в свои́х Христу́ сораспя́лся еси́.

Ра́дуйся, я́ко моли́твами твои́ми Влады́ку все́х умилостивля́еши; ра́дуйся, я́ко науча́еши на́с сокруше́нным се́рдцем к Бо́гу вопия́ти.

Ра́дуйся, свеще́, су́щим во тьме́ и се́ни сме́ртней возсия́вшая; ра́дуйся, ча́ше, излива́ющая то́ки милосе́рдия Бо́жия.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 7.

Хотя́ Человеколю́бец Госпо́дь яви́ти Свою́ неоскудева́ющую ми́лость к лю́дем, показа́ тя́ вои́стину о́браз соверше́ннаго смире́ния и покая́ния. Ты́ бо ре́кл еси́ в моли́тве: «Благодарю́ Тя́, Го́споди, я́ко смири́л еси́ ду́шу мою́, Ты́ лю́биши пла́чущих и смире́нных, да́руй, Ми́лостиве, идти́ к Тебе́ путе́м смире́ннаго пла́ча, его́же показа́л еси́ мне́». Те́мже печа́льник о все́м ми́ре яви́лся еси́, преподо́бне Силуа́не, и ны́не прино́сиши о на́с сле́зы неизрече́нныя любве́, сострада́я все́м скорбя́щим и пла́чущим на земли́, принося́ и́м ра́дость и утеше́ние и науча́я благода́рно пе́ти Бо́гу: Аллилу́ия.

И́кос 7.

Но́ваго неусы́пнаго моли́твенника Святе́й Горе́ Афо́нстей и всему́ ми́ру дарова́ Госпо́дь, призва́ бо тя́, богоно́сне о́тче Силуа́не, самоотве́рженне ше́ствовати во сле́д Себе́. Ты́ же, взе́м тяготу́ многоболе́зненных трудо́в, дости́гл еси́ духо́вныя высоты́ Сина́я и сподо́бился еси́, а́ки дре́вний проро́к Моисе́й Богови́дец, лицезре́ти Го́спода, и бы́л еси́ учи́тель покая́ния, возглаша́я в моли́тве дни́ и но́щи: «О бра́тие мои́, пока́йтеся, доко́ле е́сть вре́мя; Бо́г и́щет на́шего покая́ния». Те́мже благослови́ тя́ Христо́с моли́тися за вся́ лю́ди, до́брыя и злы́я, да поми́лует все́х и вся́ Госпо́дь. Мы́ же гре́шнии, любо́вию к тебе́ подвиза́емии, ублажа́ем тя́ си́це:

Ра́дуйся, нетле́нное бога́тство Ца́рствия Небе́снаго возлюби́вый; ра́дуйся, у́мным де́ланием в му́жа соверше́нна прише́дый.

Ра́дуйся, чистоты́ ве́ры и незло́бия ди́вное воплоще́ние; ра́дуйся, за́поведей Бо́жиих усе́рдный исполни́телю.

Ра́дуйся, равноа́нгельнаго жития́ стро́гий ревни́телю; ра́дуйся, преподо́бных вели́ких оте́ц после́дователю ве́рный.

Ра́дуйся, исто́чниче сле́з, со́весть омыва́ющих; ра́дуйся, я́ко дре́вний проро́к Иереми́а о наро́де согреши́вшем пла́чущий.

Ра́дуйся, всено́щных моли́тв и бде́ний усе́рдный соверши́телю; ра́дуйся, покая́ния учи́телю благода́тный.

Ра́дуйся, за все́х во гресе́х погиба́ющих пред Бо́гом ве́рный хода́таю; ра́дуйся, моли́твенниче о ми́ре дерзнове́нный.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 8.

Стра́нное и пресла́вное чу́до яви́ тебе́ Госпо́дь, преподо́бне о́тче Силуа́не, егда́ ста́рца, духо́внаго отца́ твоего́ Авраа́мия, преображе́нна во о́бразе Свое́м сия́юща, ди́вно показа́. Мы́ же ви́дяще тя́, во́лю свою́, я́ко Самому́ Го́споду, духовнику́ своему́ вверя́юща и та́ко в послуша́ние во́ли Бо́жией всего́ себе́ предаю́ща, науча́емся смире́нием и покая́нием хоте́ния своя́ отсека́ти и во́лю Бо́жию чрез па́стырей Це́ркви Христо́вой познава́ти, воспева́юще Подвигополо́жнику на́шему Бо́гу пе́снь: Аллилу́ия.

И́кос 8.

Все́м се́рдцем твои́м и свято́ю любо́вию твое́ю бра́тии оби́тели Пантелеи́моновой послужи́л еси́, о́тче на́ш Силуа́не, егда́ иконо́мства послуша́ние восприя́в, целому́дренному Ио́сифу уподо́бился еси́. Ты́ бо не то́кмо о бра́тиях святы́я оби́тели, но и о мирски́х лю́дех, та́мо труди́вшихся, име́я любо́вь и попече́ние, взыва́л еси́ Бо́гу: «Го́споди, посли́ Ду́ха Свята́го Твоего́ и уте́ши ско́рбныя и́х ду́ши». Не забу́ди и все́х с любо́вию тя́ почита́ющих, но при́сно моли́ся о спасе́нии на́с гре́шных, ублажа́ющих тя́ и взыва́ющих:

Ра́дуйся, по́двигом афо́нских богоно́сных отце́в после́дователю; ра́дуйся, и́х терпе́нию и трудо́м подража́телю.

Ра́дуйся, я́ко слеза́ми покая́ния доброде́тель смире́ния в себе́ укорени́л еси́; ра́дуйся, я́ко послуша́нием отце́м духо́вным от пре́лести себе́ огради́л еси́.

Ра́дуйся, бра́тиям твои́м с любо́вию послужи́вый; ра́дуйся, и ны́не бра́тии афо́нскаго вертогра́да в по́двизех ско́рый помо́щниче.

Ра́дуйся, и́ноков Пантелеи́моновыя оби́тели ра́дование и утеше́ние; ра́дуйся, о все́х подвиза́ющихся в не́й те́плый моли́твенниче.

Ра́дуйся, я́ко тобо́ю оби́тель ру́сская прославля́ется; ра́дуйся, я́ко тобо́ю правосла́вная Росси́я лику́ет.

Ра́дуйся, а́нгеле земли́ Ру́сския, на Святе́й Горе́ потруди́выйся; ра́дуйся, свети́льниче Бо́жия благода́ти на Афо́не возжже́нный.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 9.

Вся́кое естество́ а́нгельское и ве́сь со́нм уго́дников Бо́жиих, на Небеси́ пребыва́ющих, возра́довашася твоему́ равноа́нгельному житию́, преподо́бне Силуа́не, посто́м бо, моли́твою и богомы́слием ду́шу свою́ очи́стил еси́ от вся́каго зла́, благода́тию Свята́го Ду́ха у́м сво́й озари́в и от Него́же се́рдце свое́ просвети́в, возше́л еси́ на ле́ствицу духо́вную, созерца́я любо́вь неизрече́нную Жизнода́вца Бо́га и в ра́дости с го́рними си́лами поя́ Ему́: Аллилу́ия.

И́кос 9.

Вети́и челове́честии не возмо́гут пости́гнути глубину́ прему́дрости Бо́жией, я́ко не прему́дрыя ми́ра сего́, но кро́ткия и смире́нныя избира́ет Госпо́дь Бо́г в жили́ще благода́ти Своея́. Та́ко сие́ о тебе́ сбы́вшееся ви́дяще, о́тче Силуа́не, я́ко исто́чника богодухнове́нных слове́с, по все́й земли́ жа́ждущих и́стины напои́вшаго, ди́внаго уго́дника Бо́жия и чудотво́рца тя́ почита́ем, и с любо́вию от се́рдца возглаша́ем ти́ похвалы́ сия́:

Ра́дуйся, земны́ми по́двиги небе́сная дарова́ния стяжа́вый; ра́дуйся, в ра́дости духо́вней жи́знь свою́ проводи́вый.

Ра́дуйся, красоту́ творе́ния Бо́жия возлюби́вый; ра́дуйся, я́ко име́л еси́ се́рдце ми́лующее вся́кую тва́рь.

Ра́дуйся, в житии́ твое́м му́дрость ди́вную яви́вый; ра́дуйся, благода́тию Бо́жиею води́мый.

Ра́дуйся, да́ром прозре́ния укра́шенный; ра́дуйся, бу́дущая я́ко настоя́щая прови́девый.

Ра́дуйся, мудрова́ний ве́ка сего́ обличи́телю; ра́дуйся, мно́гих заблу́дших на пу́ть пра́вды и и́стины напра́вивый.

Ра́дуйся, я́ко о тебе́ ра́дуются а́нгели на Небеси́; ра́дуйся, я́ко о тебе́ Бо́га сла́вят челове́цы на земли́.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 10.

Спасти́ хотя́ ду́шу твою́, всели́лся еси́ от земли́ оте́ц твои́х в вертогра́д Пресвяты́я Богоро́дицы, Святу́ю Го́ру Афо́нскую, иде́же в моли́тве, воздержа́нии, безмо́лвии, трудолю́бии а́нгельскую красоту́ стяжа́л еси́, о́тче всеблаже́нне, горе́нием бо любве́ ко Го́споду и смире́нием посрами́л еси́ врага́ на́шего спасе́ния, и с ра́достию вели́кою пре́дал еси́ ду́шу твою́ в ру́це Бо́гови, воспева́я Ему́ , в по́двизе тебя́ укрепи́вшему, хвале́бную пе́снь: Аллилу́ия.

И́кос 10.

Сте́ну необори́мую ро́да христиа́нскаго Пресвяту́ю Де́ву уразуме́л еси́ Ду́хом Святы́м, преподо́бне Силуа́не, и все́м житие́м твои́м бы́л еси́ всеусе́рднейший Ея́ служи́тель. Ты́ бо ду́хом созерца́л еси́ Пречи́стую Ма́терь Го́спода у Креста́ Сы́на Своего́ стоя́щую и со слеза́ми моля́щуюся и сие́ ди́вное и стра́шное виде́ние откры́л еси́ на́м, гре́шным. Те́мже Ду́х Святы́й откры́ тебе́ любо́вь неизрече́нную Влады́чицы и глубину́ ско́рби Ея́ о ми́ре, не позна́вшем Го́спода и Спаси́теля Своего́. Ны́не же ты́, о́тче святы́й, зри́ши во сла́ве Ма́терь Бо́жию, моля́щуюся о все́х лю́дех Сы́ну Своему́. Мы́ же ра́дующеся сему́, ублажа́ем тя́ похвала́ми таковы́ми:

Ра́дуйся, благоче́стно тече́ние жи́зни твоея́ сконча́вый; ра́дуйся, венце́м нетле́ния на Небеси́ укра́шенный.

Ра́дуйся, я́ко от оби́тели земны́я в небе́сную водвори́выйся; ра́дуйся, я́ко та́мо предстоя́ Го́споду о все́х на́с к Нему́ хода́тайствуеши.

Ра́дуйся, избра́нниче Богома́тере возлю́бленный; ра́дуйся, Засту́пницы Усе́рдныя в моли́твах за ми́р сподви́жниче неутоми́мый.

Ра́дуйся, Преблагослове́нныя Игу́мении Афо́на ве́рный послу́шниче; ра́дуйся, Тоя́ вертогра́да де́лателю неусы́пный.

Ра́дуйся, печа́ль Ея́ о лю́дех стра́ждущих в се́рдце твое́м носи́вый; ра́дуйся, я́ко ны́не зри́ши Пречи́стую Ма́терь Го́спода во сла́ве.

Ра́дуйся, смотре́нием Бо́жиим ди́вно просла́вленный; ра́дуйся, я́ко с преподо́бными и пра́ведными всели́лся еси́.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 11.

Пе́ние умиле́нное прино́сит тебе́, блаже́нне Силуа́не, не то́кмо держа́ва Росси́йская и страна́ Е́ллинская, но и вся́ Це́рковь Правосла́вная, почита́ющи труды́ и по́двиги твоя́, и́миже Бо́г просла́ви тя́, еще́ на земли́ су́ща. Те́мже ве́руем, я́ко ты́ Престо́лу Бо́жию дне́сь предстои́ши, с Пресвято́ю Богоро́дицею о на́с мо́лишися, с преподо́бными ликовству́еши и пое́ши в ра́дости Бо́гу ди́вному во святы́х Свои́х: Аллилу́ия.

И́кос 11.

Светоза́рный свети́льник незаходи́маго Со́лнца Пра́вды Христа́ Бо́га бы́л еси́ в жи́зни земне́й, о́тче Силуа́не, свети́вый сло́вом и о́бразом свята́го жития́ твоего́, и мно́гим пу́ть спаси́тельный ко Христу́ показа́л еси́, и́мже са́м неукло́нно ше́ствовал еси́. Те́мже и по блаже́нном отше́ствии твое́м в го́рния оби́тели просвеща́еши сердца́ ве́рных и к ра́зуму Боже́ственному все́х наставля́еши, поуча́я и на́с ра́достно воспева́ти тебе́:

Ра́дуйся, фимиа́ме благово́нный, от Святы́я Горы́ Афо́нския Бо́гу принесе́нный; ра́дуйся, в ра́дость Го́спода твоего́ вше́дый.

Ра́дуйся, вруче́нный тебе́ тала́нт преумно́живый; ра́дуйся, мзду́ ве́лию на Небеси́ получи́вый.

Ра́дуйся, ра́зума духо́внаго сокро́вище; ра́дуйся, благи́й и́ноков наста́вниче.

Ра́дуйся, сто́лпе светоза́рный, мра́к вражды́ прогоня́ющий; ра́дуйся, но́вый свети́льниче ве́ры, во дни́ на́ши пу́ть к Бо́гу указу́ющий.

Ра́дуйся, свеще́ афо́нская, огне́м любве́ к Бо́гу возжже́нная; ра́дуйся, звездо́ пресве́тлая, все́х ублажа́ющих тя́ озаря́ющая.

Ра́дуйся, прича́стниче неизрече́нныя ра́йския красоты́; ра́дуйся, я́ко с го́рними си́лами а́нгельски Го́спода славосло́виши.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 12.

Благода́ть Всеще́драго Бо́га на тебе́ излия́нную, все́м почита́ющим и моля́щимся тебе́ подае́ши, преподо́бне Силуа́не, твоя́ же честна́я глава́ по обре́тении ея́ я́ко сокро́вище боголе́пное и многоцеле́бное яви́ся в оби́тели ру́сстей, и ны́не че́ствуется та́мо, я́ко свиде́тельство любве́ твоея́ и по́мощи на́м, немощны́м и гре́шным, в ра́дости о таково́й ми́лости Бо́жией зову́щим Ему́: Аллилу́ия.

И́кос 12.

Пою́ще твоя́ многострада́льныя труды́ и по́двиги, нощна́я бде́ния и боре́ния, у́мное моле́ние и духо́вное трезве́ние, я́же со все́ми избра́нниками Бо́жия Ма́тере – и́ноками святого́рцами поне́сл еси́, восхваля́ем тя́, преподо́бне о́тче Силуа́не, и вку́пе с ни́ми сла́вим и́мя твое́ свято́е, тя́ бо увенча́ Госпо́дь в Ца́рствии Небе́снем, иде́же угото́вано ме́сто все́м лю́бящим Христа́ Бо́га на́шего. Те́мже ублажа́ем тя́, небе́снаго засту́пника и предста́теля на́шего пе́сньми таковы́ми:

Ра́дуйся, цве́те благоуха́нный, в вертогра́де Пресвяты́я Богоро́дицы процве́тший; ра́дуйся, любо́вию кре́пкою с земле́ю Е́ллинскою соедини́выйся.

Ра́дуйся, на Горе́ Афо́нстей Святы́я Руси́ посла́нниче; ра́дуйся, о все́й земли́ Росси́йстей неусы́пный моли́твенниче.

Ра́дуйся, за отчи́зну свою́ в го́ды лихоле́тия ди́вный предста́телю; ра́дуйся, Росси́йския страны́ духо́вное украше́ние.

Ра́дуйся, святы́нею свое́ю оби́тель Пантелеи́монову обогати́вый; ра́дуйся, я́ко честна́я глава́ твоя́ исто́чник мно́гих исцеле́ний яви́ся.

Ра́дуйся, но́вое свети́ло Горы́ Афо́нския; ра́дуйся, наста́вниче мона́хов и собесе́дниче А́нгелов.

Ра́дуйся, к ли́ку преподо́бных на Небеси́ сопричте́нный; ра́дуйся, я́ко со все́ми святы́ми ны́не торжеству́еши.

Ра́дуйся, преподо́бне Силуа́не, пропове́дниче любви́ ко враго́м и наста́вниче смире́нию и моли́тве.

Конда́к 13.

О преди́вный уго́дниче Бо́жий, земле́ю Росси́йскою рожде́нный, подви́жников Святы́я Горы́ Афо́нския похвало́ и украше́ние, и́стиннаго равноа́нгельнаго жития́ ревни́телю и всему́ ми́ру правосла́вному богому́дрый наста́вниче. Приими́ сие́ ма́лое моле́ние на́ше и сохрани́ оби́тель твою́ и подвиза́ющихся в не́й от вра́г ви́димых и неви́димых, от вся́ких зо́л и напа́стей. Умоли́ Го́спода о все́х чту́щих и лю́бящих тя́, да во дни́ на́ша лука́выя свя́то пребу́дем в ве́ре, терпе́нии и любви́ и та́ко житие́ на́ше преше́дше, ве́чнаго муче́ния изба́вимся и сподо́бимся в ра́дости ве́чней с тобо́ю воспева́ти Бо́гу: Аллилу́ия.

Этот конда́к чита́ется три́жды, зате́м 1-й и́кос и 1-й конда́к.

Моли́тва

О преди́вный уго́дниче Бо́жий, преподо́бне Силуа́не, Святы́я Го́ры Афо́нския но́вый свети́льниче, Пресвято́ю Богоро́дицею возлю́бленный и бы́ти ве́рным де́лателем в Ея́ земно́м вертогра́де при́званный! Со умиле́нием ны́не преклоня́ем коле́на серде́ц на́ших и взыва́ем ти́: принеси́ моли́тву на́шу к Ми́лостивому Бо́гу и испроси́ вся́, я́же на по́льзу душа́м и телесе́м на́шим: ве́ру пра́ву, наде́жду несумне́нну, любо́вь нелицеме́рну, во искуше́ниих му́жество, в злострада́ниих и боле́знех терпе́ние, во благоче́стии преспе́яние, в моли́твах постоя́нство. Приими́ смире́нное моле́ние на́ше, согре́й на́с дыха́нием любве́ твоея́, озари́ на́с све́том дарова́нныя тебе́ благода́ти и бу́ди о на́с хода́тай ко Го́споду, проле́й к Нему́ моли́тву твою́, да ути́шит бу́рю страсте́й на́ших и хла́дная сердца́ на́ша огне́м Боже́ственныя любве́ Своея́ да согре́ет и та́ко сподо́бит на́с те́плое покая́ние со слеза́ми Ему́ приноси́ти, труды́ же и ско́рби жития́ сего́ терпели́во, безро́потно и со благодаре́нием понести́, и в ча́с исхо́да на́шего от земна́го жития́ бе́здну грехо́в на́ших в мо́ри милосе́рдия Своего́ да погрузи́т и на́с поми́лует ра́ди Своея́ неизрече́нныя любве́ к ро́ду челове́ческому и да сподо́бит в Ца́рствии Небе́снем наслажда́тися Его́ Боже́ственною любо́вию ку́пно с тобо́ю и все́ми святы́ми, во ве́ки веко́в. Ами́нь

Моли́тва, что́мая в Свя́то-Пантелеи́монове монастыре́ Святы́я Горы́ Афо́нския

О преди́вный уго́дниче Бо́жий, о́тче Силуа́не, преподо́бных оте́ц Афо́нских похвало́ и украше́ние! Услы́ши на́с, моля́щихся тебе́, покры́й и заступи́ все́х подвиза́ющихся во оби́тели свята́го великому́ченика Пантелеи́мона от вся́ких бе́д и печа́лей, помози́ уста́вы преподо́бных оте́ц Афо́нских непоколеби́мы сохрани́ти, изба́ви на́с от паде́ний грехо́вных, да́руй на́м ду́х сокруше́ния и смире́ния, наста́ви на исполне́ние обе́тов и́ноческих и все́х за́поведей Бо́жиих. Научи́ на́с ше́ствовати ко спасе́нию путе́м смире́ннаго пла́ча, покая́ния и послуша́ния, пребу́ди неотсту́пно с на́ми, наставля́я на́с на и́стину Христо́ву. Стено́ю моли́тв твои́х огради́ оби́тель сию́, все́х живу́щих и подвиза́ющихся в не́й и все́х на поклоне́ние в ню́ приходя́щих; во бра́тии ми́р и любо́вь соблюди́, осени́ покро́вом твои́м строи́телей, благотвори́телей и благоукраси́телей ея́. Умоли́ Небе́сную Игу́мению Афо́на Преблагослове́нную Влады́чицу Богоро́дицу, да сподо́бимся сконча́ти житие́ на́ше в стена́х оби́тели, в не́йже ты́ подвиза́лся еси́, и в Небе́сныя оби́тели пресели́тися, иде́же восхва́лим с тобо́ю и все́ми преподо́бными, на Святе́й Горе́ в по́двизех просия́вшими, еди́наго в Тро́ице сла́вимаго Бо́га, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

А҆ка́ѳїстъ прпⷣбномꙋ и҆ бг҃оно́сномꙋ ѻ҆тцꙋ̀ на́шемꙋ сїлꙋа́нꙋ, подви́жникꙋ и҆ ста́рцꙋ рꙋ́сскагѡ пантелеи́монова монастырѧ̀, и҆́же на ст҃ѣ́й горѣ̀ а҆ѳѡ́нъ.

Конда́къ а҃.

И҆збра́нный ᲂу҆го́дниче хрⷭ҇то́въ и҆ чꙋдотво́рче, прпⷣбне ѻ҆́тче сїлꙋа́не, землѝ рѡссі́йскїѧ свѣти́льниче, ст҃ы́ѧ горы̀ а҆ѳѡ́нскїѧ подви́жниче преди́вный, прославлѧ́емъ тѧ̀ въ пѣ́снехъ дх҃о́вныхъ, ст҃а́го мл҃твенника и҆ застꙋ́пника на́шегѡ. ты́ же, ꙗ҆́кѡ и҆мѣ́ѧй дерзнове́нїе ко гдⷭ҇ꙋ, предста́тельствомъ твои́мъ нбⷭ҇нымъ ѿ всѧ́кихъ на́съ бѣ́дъ свободѝ, съ любо́вїю зовꙋ́щихъ:

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ мл҃твѣ.

І҆́косъ а҃.

А҆́гг҃лъ земны́й и҆ чл҃вѣ́къ нбⷭ҇ный ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, ѻ҆́ч҃е ст҃ы́й сїлꙋа́не, є҆гда̀ слꙋжи́ти гдⷭ҇еви въ прпⷣбїи и҆ пра́вдѣ вожделѣ́лъ є҆сѝ. сегѡ̀ ра́ди, вели́кимъ ѻ҆ц҃є́мъ дрє́внимъ подража́ѧ, равноа́гг҃льнѡ во ѻ҆би́тели рꙋ́сстѣй ст҃а́гѡ великомч҃ника пантелеи́мона пожи́лъ є҆сѝ и҆ та́мѡ сїѧ́нїемъ ст҃а́го дх҃а ѡ҆заре́нный, ᲂу҆́мъ хрⷭ҇то́въ стѧжа́лъ є҆сѝ и҆ бы́лъ є҆сѝ таи́нникъ бж҃їѧ блгⷣти, ѻ҆́бразъ бг҃оꙋго́днаго житїѧ̀ показа́лъ є҆сѝ. ны́нѣ же предстоѧ̀ прⷭ҇то́лꙋ ст҃ы́ѧ трⷪ҇цы, вкꙋ́пѣ съ ли́ки прпⷣбныхъ ѻ҆тє́цъ а҆ѳѡ́нскихъ, моли́сѧ ѡ҆ на́съ, бл҃гоговѣ́йнѣ чтꙋ́щихъ тѧ̀ и҆ зовꙋ́щихъ тебѣ̀ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, правосла́вною рꙋ́сскою земле́ю рожде́нный: ра́дꙋйсѧ, роди́телей бл҃гочести́выхъ ча́до бл҃гослове́нное.

Ра́дꙋйсѧ, бг҃а всѣ́мъ се́рдцемъ и҆ все́ю дꙋше́ю возлюби́вый: ра́дꙋйсѧ, вѣ́рꙋ ст҃ꙋ́ю, ꙗ҆́кѡ многоцѣ́нный би́серъ стѧжа́вый.

Ра́дꙋйсѧ, се́рдце твоѐ во́ли бж҃їей всецѣ́лѡ покори́вый: ра́дꙋйсѧ, ѻ҆те́чество земно́е, до́мъ сво́й, ѻ҆тца̀ и҆ ма́терь хрⷭ҇та̀ ра́ди ѡ҆ста́вивый.

Ра́дꙋйсѧ, на ст҃ꙋ́ю го́рꙋ а҆ѳѡ́нскꙋю невозбра́ннѡ прише́дый: ра́дꙋйсѧ, во ѻ҆би́тель рꙋ́сскꙋю на горѣ̀ се́й всели́выйсѧ.

Ра́дꙋйсѧ, въ смире́нїи и҆ послꙋша́нїи ѻ҆́бразъ а҆́гг҃льскїѧ красоты̀ ꙗ҆ви́вый: ра́дꙋйсѧ, непреста́нною моли́твою на высотꙋ̀ безстра́стїѧ возше́дый.

Ра́дꙋйсѧ, бл҃говоле́нїемъ и҆ любо́вїю бж҃їѧ мт҃ре ѡ҆сѣне́нный: ра́дꙋйсѧ, на нб҃сѝ и҆ на землѝ ны́нѣ просла́вленный.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ в҃.

Ви́дѧщи тѧ̀ преблгⷭ҇ве́ннаѧ дв҃а бцⷣа во грѣсѣ̀ погиба́юща, млⷭ҇рдова ѡ҆ тебѣ̀ и҆ ти́химъ гла́сомъ любвѐ призва́ тѧ къ покаѧ́нїю. ты́ же, ѻ҆́тче ст҃ы́й, позна́вый дх҃омъ мт҃рь гдⷭ҇а бг҃а, николи́же забыва́лъ є҆сѝ ди́вное сїѐ посѣще́нїе и҆ крѡ́ткаѧ словеса̀ бж҃їѧ мт҃ре. тѣ́мже, ѡ҆ста́вивъ пꙋ́ть, ведꙋ́щїй къ поги́бели, слеза́ми ѡ҆мы́въ покаѧ́нїѧ грѣхѝ ю҆́ности своеѧ̀, въ сокрꙋше́нїи се́рдца прибѣга́лъ є҆сѝ къ живода́вцꙋ хрⷭ҇тꙋ̀, во ᲂу҆миле́нїи поѧ̀ є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃.

Ра́зꙋмъ бг҃опросвѣще́нъ и҆мѣ́ѧ, вели́кїй првⷣникъ і҆ѡа́ннъ кроншта́дтскїй чꙋдотво́рецъ прови́дѣ твоѐ мона́шеское соверше́нное житїѐ, блгⷭ҇ви́ тѧ, прпⷣбне ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, на пꙋ́ть и҆́ноческагѡ слꙋже́нїѧ бг҃ꙋ. ты́ же ѻ҆те́чество земно́е ѡ҆ста́вилъ є҆сѝ и҆ въ вертогра́дъ ди́внѡ призва́вшїѧ тѧ̀ бж҃їѧ мт҃ре, ст҃ꙋ́ю го́рꙋ а҆ѳѡ́нскꙋю, напра́вилъ є҆сѝ стѡпы̀ своѧ̑, да та́мѡ ѡ҆брѧ́щеши приста́нище безмѧте́жное ко сп҃се́нїю. тѣ́мже, восхвалѧ́юще таково́е и҆зволе́нїе твоѐ, блгⷭ҇ве́нїемъ бж҃їимъ ѡ҆сѣне́нное, воспѣва́емъ тѝ:

Ра́дꙋйсѧ, ѿ пеле́нъ цр҃ковь бж҃їю возлюби́вый: ра́дꙋйсѧ, бога́тство земно́е ни во что́ же вмѣни́вый.

Ра́дꙋйсѧ, землѝ тамбо́вскїѧ свѣ́тлое ра́дованїе: ра́дꙋйсѧ, ѡ҆ лю́дехъ рѡссі́йскихъ ᲂу҆се́рдный пред̾ бг҃омъ хода́тае.

Ра́дꙋйсѧ, ѿ мра́ка грѣхо́внагѡ къ свѣ́тꙋ и҆́стины хрⷭ҇то́вой само́ю пречⷭ҇тою призва́нный: ра́дꙋйсѧ, дѣ́лателемъ є҆ѧ̀ земна́гѡ вертогра́да и҆збра́нный.

Ра́дꙋйсѧ, бж҃їй и҆збра́нниче, на ст҃ꙋ́ю го́рꙋ пресели́выйсѧ: ра́дꙋйсѧ, во ст҃ѣ́й ѻ҆би́тели пантелеи́моновѣй а҆́гг҃льски бг҃ꙋ послꙋжи́вый.

Ра́дꙋйсѧ, крⷭ҇тъ ѿ бг҃а да́нный безро́потнѡ на себѐ возложи́вый: ра́дꙋйсѧ, въ трꙋдѣ̀, постѣ̀ и҆ безмо́лвїи врага̀, борю́щагѡ тѧ̀, сла́вно побѣди́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ѿ ю҆́ности на высотꙋ̀ соверше́нства возше́дый: ра́дꙋйсѧ, къ бцⷣѣ мл҃твенниче на́шъ неꙋсы́пный.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ г҃.

Си́лою свы́ше ᲂу҆крѣпле́нный, не ᲂу҆страши́лсѧ є҆сѝ ѕлоко́зненныхъ напа́стей врага̀ сп҃се́нїѧ и҆ крѣ́пкою вѣ́рою, ꙗ҆́кѡ щито́мъ ѡ҆гражда́ѧсѧ, ѿрази́лъ є҆сѝ всѧ̑ гꙋби́тєльнаѧ по́мыслы неви́димагѡ сꙋпоста́та ѻ҆рꙋ́жїемъ моли́твы, бдѣ́нїемъ и҆ поще́нїемъ, непреста́ннымъ тече́нїемъ сле́зъ твои́хъ ᲂу҆милостивлѧ́ѧ гдⷭ҇а, и҆ та́кѡ въ терпѣ́нїи стѧжа́лъ є҆сѝ да́ры блгⷣтныѧ, въ дх҃о́внѣмъ весе́лїи воспѣва́ѧ бл҃годѣ́ѧщемꙋ бг҃ꙋ а҆́гг҃льскꙋю пѣ́снь: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ г҃.

И҆мѣ́ѧй бога́тство блгⷣти, дх҃омъ на нб҃са̀ возведе́нъ бы́лъ є҆сѝ, ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, и҆ та́мѡ сподо́билсѧ є҆сѝ зрѣ́ти ли́къ всепроща́ющаго хрⷭ҇та̀ бг҃а, ꙗ҆́вльшагѡсѧ тебѣ̀ въ сїѧ́нїи несказа́ннагѡ бжⷭ҇твеннагѡ свѣ́та, и҆дѣ́же ты̀, преиспо́лненный неизрече́нныѧ ра́дости и҆ ᲂу҆миле́нїѧ, бл҃года́рнѡ взыва́лъ є҆сѝ: гдⷭ҇и, мі́ръ погиба́етъ въ ѿча́ѧнїи: мнѣ̀, ꙗ҆́кѡ недосто́йнѣйшемꙋ и҆з̾ всѣ́хъ, ты̀, ѻ҆́ч҃е, ѿкрыва́еши та̑йны жи́зни вѣ̑чныѧ: да́ждь всемꙋ̀ мі́рꙋ позна́ти тебѐ. сегѡ̀ ра́ди вѣ́дѧще тѧ̀ и҆збра́нника бж҃їѧ и҆ мл҃твенника ѡ҆ ми́рѣ всегѡ̀ мі́ра, ра́достнѡ взыва́емъ:

Ра́дꙋйсѧ, и҆́ноческагѡ житїѧ̀ скѡ́рби и҆ тѣснотꙋ̀ возлюби́вый: ра́дꙋйсѧ, да́ръ непреста́нныѧ моли́твы ѿ прест҃ы́ѧ бцⷣы полꙋчи́вый.

Ра́дꙋйсѧ, на го́рꙋ высо́кꙋю добродѣ́телей бжⷭ҇твенныхъ восше́дый: ра́дꙋйсѧ, во смире́нїи твое́мъ вели́кихъ дарова́нїй бж҃їихъ ᲂу҆досто́ивыйсѧ.

Ра́дꙋйсѧ, хрⷭ҇то́ва посѣще́нїѧ сподо́бивыйсѧ: ра́дꙋйсѧ, зрѣ́нїемъ красоты̀ ли́ка бж҃їѧ возра́дованный.

Ра́дꙋйсѧ, видѣ́нїе сїѐ, ꙗ҆́кѡ сокро́вище дх҃о́вное на́мъ ѡ҆ста́вивый: ра́дꙋйсѧ, и҆́мже вдохновлѧ́емсѧ ше́ствовати по пꙋтѝ къ жи́зни вѣ́чнѣй.

Ра́дꙋйсѧ, во є҆де́мъ нбⷭ҇ный дх҃омъ ст҃ы́мъ возведе́нный: ра́дꙋйсѧ, блгⷣтными да́ры дх҃а ст҃а́гѡ напое́нный.

Ра́дꙋйсѧ, въ се́рдце твое́мъ ѻ҆́бразъ хрⷭ҇та̀ непреста́нно носи́вый: ра́дꙋйсѧ, любвѐ и҆ сострада́нїѧ къ лю́демъ и҆спо́лненный.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ д҃.

Бꙋ́рѧ ѕлы́хъ по́мыслѡвъ ѿ врага̀ воздвиза́емаѧ, ꙗ҆́кѡ пла́мень а҆́да ѡ҆бдержа́ тѧ, ѻ҆́ч҃е ст҃ы́й, да и҆спы́тана бꙋ́детъ вѣ́ра твоѧ̀, ꙗ҆́кѡ зла́то въ горни́лѣ, да позна́еши не́мѡщи па́дшагѡ є҆стества̀ а҆да́мова. ты́ бо и҆спыта́лъ є҆сѝ въ томле́нїи дꙋшѝ ѿпаде́нїе ѿ бж҃їѧ блгⷣти и҆ препобѣди́лъ є҆сѝ и҆скꙋше́нїе сїѐ во бл҃же́ннѣмъ пла́чѣ, почита́ѧ себѐ нижа́йшимъ всѣ́хъ люде́й, и҆ та́кѡ позна́лъ є҆сѝ, ка́кѡ подоба́етъ стѧжа́ти блгⷣть и҆ храни́ти ю҆̀, непреста́ннѡ бл҃годарѧ̀ и҆ поѧ̀ бг҃ꙋ, помо́щникꙋ и҆ покрови́телю на́шемꙋ побѣ́днꙋю пѣ́снь: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ д҃.

Слы́ша гдⷭ҇ь твоѧ̑ воздыха̑нїѧ ѿ тѧ́жкихъ и҆скꙋше́нїй дїа́вольскихъ, дарова́ ти разꙋмѣ́ти, ка́кѡ противоста́ти лю́тымъ ко́знемъ вра́жїимъ: мно́зи бо бѣ́си напо́лниша ке́ллїю твою̀, не терпѧ́ще твоеѧ̀ ре́вности ѡ҆ непреста́нней моли́твѣ и҆ бг҃омы́слїи, и҆ страхова́ньми хотѧ́хꙋ въ мі́ръ тѧ̀ возврати́ти. тогда̀ са́мъ гдⷭ҇ь ѿкры̀ тебѣ̀ та́йнꙋ жи́зни въ дс҃ѣ, глаго́лѧ: держѝ ᲂу҆́мъ тво́й во а҆́дѣ и҆ не ѿча́ѧвайсѧ. сїе́ бо є҆́сть ѻ҆рꙋ́жїе на дїа́вола непобѣди́мое, стра́сти попалѧ́ющее и҆ свѣ́томъ смире́нїѧ хрⷭ҇то́ва ѡ҆зарѧ́ющее. тѣ́мже и҆ мы̀, сїѐ пра́вило прїи́мше, бл҃года́рнѡ вопїе́мъ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, зла́то, ѻ҆́гнемъ и҆скꙋше́нїй ѡ҆чище́нное: ра́дꙋйсѧ, кади́ло, покаѧ́ннымъ пла́менемъ возжже́нное.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ въ бг҃оѡста́вленности дꙋ́шꙋ твою̀ сꙋгꙋ́бѡ и҆спыта́лъ є҆сѝ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ вѣ́рою и҆ пла́чемъ та́йнымъ ѿча́ѧнїе дꙋшѝ твоеѧ̀ побѣди́лъ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, посто́мъ и҆ моли́твою стрѣ̑лы лꙋка́вагѡ до конца̀ ѿрази́вый: ра́дꙋйсѧ, мꙋ́жество ве́лїе въ борьбѣ̀ съ дꙋха́ми ѕло́бы ꙗ҆ви́вый.

Ра́дꙋйсѧ, всѧ̑ кѡ́зни дїа́вола смиренномꙋ́дреннѡ попра́вый: ра́дꙋйсѧ, ѕлоꙋхищрє́нїѧ є҆гѡ̀ побѣжда́ти и҆ на́съ наꙋчи́вый.

Ра́дꙋйсѧ, бл҃го́е и҆́го хрⷭ҇то́во въ по́двизѣ твое́мъ съ любо́вїю носи́вый: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ за всѣ́хъ нераска́ѧнныхъ грѣ́шникѡвъ во а҆́дъ сни́ти жела́лъ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆́мъ тво́й, се́рдце и҆ во́лю въ бз҃ѣ моли́твеннѡ ᲂу҆тверди́вый: ра́дꙋйсѧ, таи́нниче бж҃їй, є҆щѐ на землѝ нбⷭ҇ныхъ вкꙋси́вый.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ є҃.

Бг҃освѣ́тлою ѕвѣздо́ю на нб҃сѝ цр҃ко́внѣмъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, пресла́вне ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, добродѣ́тельми сїѧ́ѧ а҆́ки лꙋча́ми свѣтоза́рными, мра́къ ᲂу҆ны́нїѧ и҆ ѿча́ѧнїѧ си́лою мл҃твы ѿгонѧ́ѧ и҆ ѕлы́хъ дꙋхѡ́въ блгⷣтїю бж҃їею низлага́ѧ. ты́ бо дꙋ́шꙋ свою̀ слеза́ми вели́кими ѡ҆мы́вый, воспрїѧ́лъ є҆сѝ свы́ше блгⷣть хода́тайствовати ѡ҆ всѣ́хъ лю́дехъ, взыва́ѧ: гдⷭ҇и, послѝ млⷭ҇ть свою̀ на дѣ́ти землѝ, и҆̀хже лю́биши, и҆ всѣ́мъ и҆̀мъ да́ждь разꙋмѣ́ти любо́вь твою̀ и҆ позна́ти сла́вꙋ твою̀ дх҃омъ ст҃ы́мъ. и҆ ны́нѣ, предстоѧ̀ прⷭ҇то́лꙋ бж҃їю, прпⷣбне ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, да́ждь на́мъ ᲂу҆тѣше́нїе въ ско́рбехъ, да согрѣ́ютсѧ ра́достїю печа̑льнаѧ сердца̀ люде́й и҆ да позна́ютъ ѻ҆нѝ любо́вь бж҃їю, воспѣва́юще є҆мꙋ̀ пѣ́снь: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ є҃.

Ви́дѣша тѧ̀, бл҃же́нне сїлꙋа́не, насє́льницы горы̀ а҆ѳѡ́нскїѧ но́вагѡ свѣти́льника блгⷣти бж҃їѧ, и҆́бо бж҃їимъ произволе́нїемъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ мі́рꙋ ꙗ҆́кѡ мꙋ́жъ ве́лїй въ по́двизѣхъ ᲂу҆́мнагѡ дѣ́ланїѧ и҆ млⷭ҇тїю є҆гѡ̀ проника́лъ є҆сѝ въ глꙋбины̑ бг҃осло́вїѧ. сегѡ̀ ра́ди потеко́ша къ тебѣ̀ и҆́щꙋщїи дꙋшесп҃си́тельнагѡ наставле́нїѧ и҆ ѡ҆брѣто́ша въ тебѣ̀ бг҃омꙋ́драго ᲂу҆чи́телѧ и҆́ноческаго равноа́гг҃льнаго житїѧ̀. тѣ́мже писа̑нїѧ твоѧ̑, ѡ҆дꙋшевлє́ннаѧ дыха́нїемъ дх҃а ст҃а́гѡ ѡ҆ста́вилъ є҆сѝ на́мъ и҆ мнѡ́гїѧ напита́лъ є҆сѝ хлѣ́бомъ ᲂу҆че́нїѧ твоегѡ̀. помозѝ, ѻ҆́ч҃е ст҃ы́й, всѣ́мъ блꙋжда́ющимъ въ пꙋсты́ни мі́ра ѡ҆брѣстѝ и҆сто́чникъ жи́зни вѣ́чныѧ, ѡ҆зарѝ словесы̀ свои́ми ѡ҆жесточє́ннаѧ сердца̀ на̑ша, да напои́мсѧ стрꙋѧ́ми живоно́сными бжⷭ҇твеннагѡ ᲂу҆че́нїѧ, бл҃года́рнѡ воспѣва́юще тебѣ̀ сицєва́ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, зри́телю бжⷭ҇твенныхъ видѣ́нїй: ра́дꙋйсѧ, слы́шателю глаго́лѡвъ нбⷭ҇ныхъ.

Ра́дꙋйсѧ, дх҃омъ ѡ҆заре́нный бг҃осло́вити творца̀: ра́дꙋйсѧ, тогѡ̀ млⷭ҇ти и҆ всепроще́нїѧ проповѣ́дниче.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ моли́твами и҆ по́двиги ра́зꙋмъ дх҃о́вный стѧжа́лъ є҆сѝ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ мнѡ́гїѧ ко сп҃се́нїю приве́лъ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆чи́телю хрⷭ҇тїа́нскагѡ соверше́нства: ра́дꙋйсѧ, и҆сто́чниче бг҃одх҃новє́нныхъ поꙋче́нїй.

Ра́дꙋйсѧ, глꙋбины̑ та́инъ бж҃їихъ словесы̀ просты́ми ꙗ҆ви́вый: ра́дꙋйсѧ, бг҃омꙋ́дрый наста́вниче, рꙋководѧ́й къ нб҃сє́мъ вѣ̑рныѧ.

Ра́дꙋйсѧ, дары̀ дх҃а ст҃а́гѡ въ се́рдце твоѐ прїе́мый: ра́дꙋйсѧ, пꙋтеводи́телю на́шъ во ѻ҆ч҃ество нб҃сное.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ ѕ҃.

Проповѣ́дникъ любвѐ ко врагѡ́мъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ мі́рꙋ, прпⷣбне сїлꙋа́не, ꙗ҆́кѡ дх҃ъ ст҃ы́й наꙋчи́ тѧ ми́ловати врагѝ и҆ моли́тисѧ за ни́хъ, подража́ѧ распѧ́томꙋ за ны̀ хрⷭ҇тꙋ̀. ты́ бо ѻ҆́бразъ смире́нїѧ хрⷭ҇то́ва и҆ любо́вь є҆гѡ̀ житїе́мъ твои́мъ показа́лъ є҆сѝ, со слеза́ми взыва́ѧ: бра́тїе, люби́те врагѝ ва́шѧ, сі́и бо сꙋ́ть бра́тїѧ ва́шѧ, вра́гъ же ва́шъ дїа́волъ є҆́сть: а҆́ще кто̀ не лю́битъ врагѝ своѧ̑, то́й не позна̀ бг҃а. тѣ́мже ви́дѧще тѧ̀ хра́мъ живы́й бжⷭ҇твенныѧ любвѐ, мо́лимъ тѧ̀, просвѣтѝ ѡ҆жесточє́ннаѧ сердца̀ на̑ша и҆ сподо́би на́съ люби́ти врагѡ́въ на́шихъ, ꙗ҆́коже повелѣ̀ гдⷭ҇ь, въ ра́дости пою́ще є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѕ҃.

Возсїѧ̀ свѣ́тъ бжⷭ҇твенный, ꙗ҆вле́нный всеще́дрымъ хрⷭ҇то́мъ бг҃омъ, и҆ и҆спо́лни твоѐ безпоро́чное се́рдце ра́достїю и҆ бл҃же́нствомъ неизглаго́ланнымъ, є҆гда̀ ты̀ въ болѣ́зни дꙋшѝ твоеѧ̀ ѡ҆ мі́рѣ, во ѕлѣ̀ лежа́щимъ, моли́лсѧ є҆сѝ бг҃ꙋ, и҆сто́чникꙋ жи́зни и҆ вѣ́чныхъ бла̑гъ, ѡ҆ всѣ́хъ лю́дехъ, томѧ́щихсѧ во тьмѣ̀ и҆ сѣ́ни сме́ртнѣй, и҆̀мже ты̀ хода́тайствовалъ є҆сѝ со слеза́ми въ нощны́хъ моли́твахъ ѿра́дꙋ и҆ поко́й, да не лиша́тсѧ ѻ҆нѝ млⷭ҇ти бж҃їей и҆ позна́ютъ любо́вь творца̀ своегѡ̀. мы́ же вѣ́дꙋще тѧ̀ дерзнове́ннаго моли́твенника ѡ҆ на́съ пред̾ бг҃омъ, и҆з̾ глꙋбины̀ серде́цъ прино́симъ тѝ пѣ́нїе сїѐ:

Ра́дꙋйсѧ, въ моли́твѣ за мі́ръ горѣ́нїе любвѐ неꙋгаси́мое: ра́дꙋйсѧ, тайнови́дче чл҃вѣколю́бїѧ бж҃їѧ.

Ра́дꙋйсѧ, во пло́ти а҆́гг҃льски пожи́вый: ра́дꙋйсѧ, во́ине хрⷭ҇то́въ непобѣди́мый.

Ра́дꙋйсѧ, за́повѣдь хрⷭ҇та̀ ѡ҆ любвѝ къ врагѡ́мъ и҆спо́лнивый: ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆че́нїе ѡ҆ сп҃се́нїи дꙋшѝ є҆́ю запечатлѣ́вый.

Ра́дꙋйсѧ, бг҃ꙋ въ млⷭ҇рдїи ко всѣ́мъ лю́демъ подража́вый: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ се́рдцемъ и҆ дꙋше́ю за врагѝ своѧ̑ хрⷭ҇тꙋ̀ сораспѧ́лсѧ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ моли́твами твои́ми влⷣкꙋ всѣ́хъ ᲂу҆млⷭ҇тивлѧ́еши: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ наꙋча́еши на́съ сокрꙋше́ннымъ се́рдцемъ къ бг҃ꙋ вопїѧ́ти.

Ра́дꙋйсѧ, свѣщѐ, сꙋ́щымъ во тьмѣ̀ и҆ сѣ́ни сме́ртнѣй возсїѧ́вшаѧ: ра́дꙋйсѧ, ча́ше, и҆злива́ющаѧ тѡ́ки млⷭ҇рдїѧ бж҃їѧ.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ з҃.

Хотѧ̀ чл҃вѣколю́бецъ гдⷭ҇ь ꙗ҆ви́ти свою̀ неѡскꙋдѣва́ющꙋю млⷭ҇ть къ лю́демъ, показа́ тѧ вои́стиннꙋ ѻ҆́бразъ соверше́ннагѡ смире́нїѧ и҆ покаѧ́нїѧ. ты́ бо ре́клъ є҆сѝ въ мл҃твѣ: бл҃годарю́ тѧ, гдⷭ҇и, ꙗ҆́кѡ смири́лъ є҆сѝ дꙋ́шꙋ мою̀, ты̀ лю́биши пла́чꙋщихъ и҆ смире́нныхъ, да́рꙋй, млⷭ҇тиве, и҆тѝ къ тебѣ̀ пꙋте́мъ смире́ннагѡ пла́ча, є҆гѡ́же показа́лъ є҆сѝ мнѣ̀. тѣ́мже печа́льникъ ѡ҆ все́мъ мі́рѣ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, прпⷣбне сїлꙋа́не, и҆ ны́нѣ прино́сиши ѡ҆ на́съ сле́зы неизрече́нныѧ любвѐ, сострада́ѧ всѣ́мъ скорбѧ́щымъ и҆ пла́чꙋщымъ на землѝ, приносѧ̀ и҆̀мъ ра́дость и҆ ᲂу҆тѣше́нїе и҆ наꙋча́ѧ бл҃года́рнѡ пѣ́ти бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ з҃.

Но́вагѡ неꙋсы́пнагѡ мл҃твенника ст҃ѣ́й горѣ̀ а҆ѳѡ́нстѣй и҆ всемꙋ̀ мі́рꙋ дарова̀ гдⷭ҇ь, призва̀ бо тѧ̀, бг҃оно́сче ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, самоѿве́рженнѣ ше́ствовати во слѣ́дъ себѣ̀. ты́ же, взе́мъ тѧготꙋ̀ мно́гоболѣ́зненныхъ трꙋдѡ́въ, дости́глъ є҆сѝ дх҃о́вныѧ высоты̀ сїна́ѧ и҆ сподо́билсѧ є҆сѝ, а҆́ки дре́внїй прⷪ҇ро́къ мѡѷсе́й бг҃ови́дѣцъ, лицезрѣ́ти гдⷭ҇а, и҆ бы́лъ є҆сѝ ᲂу҆чи́тель покаѧ́нїѧ, возглаша́ѧ въ моли́твѣ дни̑ и҆ нѡ́щи: ѽ бра́тїе моѝ, пока́йтесѧ, доко́лѣ є҆́сть вре́мѧ: бг҃ъ и҆́щетъ на́шегѡ покаѧ́нїѧ. тѣ́мже блгⷭ҇ви́ тѧ хрⷭ҇то́съ моли́тисѧ за всѧ̑ лю́ди, дѡ́брыѧ и҆ злы̑ѧ, да поми́лꙋетъ всѣ́хъ и҆ всѧ̑ гдⷭ҇ь. мы́ же грѣ́шнїи, любо́вїю къ тебѣ̀ подвиза́еми, ᲂу҆блажа́емъ тѧ̀ си́це:

Ра́дꙋйсѧ, нетлѣ́нное бога́тство црⷭ҇твїѧ нбⷭ҇нагѡ возлюби́вый: ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆́мнымъ дѣ́ланїемъ въ мꙋ́жа соверше́нна прише́дый.

Ра́дꙋйсѧ, чистоты̀ вѣ́ры и҆ неѕло́бїѧ ди́вное воплоще́нїе: ра́дꙋйсѧ, за́повѣдей бж҃їихъ ᲂу҆се́рдный и҆сполни́телю.

Ра́дꙋйсѧ, равноа́гг҃льнагѡ житїѧ̀ стро́гїй ревни́телю: ра́дꙋйсѧ, прпⷣбныхъ вели́кихъ ѻ҆тє́цъ послѣ́дователю вѣ́рный.

Ра́дꙋйсѧ, и҆сто́чниче сле́зъ, со́вѣсть ѡ҆мыва́ющихъ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ дре́внїй прⷪ҇ро́къ і҆еремі́а ѡ҆ наро́дѣ согрѣши́вшемъ пла́чꙋщїй.

Ра́дꙋйсѧ, всено́щныхъ моли́твъ и҆ бдѣ́нїй ᲂу҆се́рдный соверши́телю: ра́дꙋйсѧ, покаѧ́нїѧ ᲂу҆чи́телю блгⷣтный.

Ра́дꙋйсѧ, за всѣ́хъ во грѣсѣ́хъ погиба́ющихъ пред̾ бг҃омъ вѣ́рный хода́таю: ра́дꙋйсѧ, моли́твенниче ѡ҆ мі́рѣ дерзнове́нный.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ и҃.

Стра́нное и҆ пресла́вное чꙋ́до ꙗ҆вѝ тебѣ̀ гдⷭ҇ь, прпⷣбне ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, є҆гда̀ ста́рца, дх҃о́внаго ѻ҆тца̀ твоегѡ̀ а҆вра́мїѧ, преѡбраже́нна во ѻ҆́бразѣ свое́мъ сїѧ́юща, ди́внѡ показа̀. мы́ же, ви́дѧще тѧ̀ во́лю свою̀, ꙗ҆́кѡ самомꙋ̀ гдⷭ҇ꙋ, дх҃о́вномꙋ ѻ҆тцꙋ̀ своемꙋ̀ ввѣрѧ́юща и҆ та́кѡ въ послꙋша́нїе во́ли бж҃їей всегѡ̀ себѧ̀ предаю́ща, наꙋча́емсѧ смире́нїемъ и҆ покаѧ́нїемъ хотє́нїѧ своѧ̑ ѿсѣка́ти и҆ во́лю бж҃їю чрез̾ па́стырей цр҃кви хрⷭ҇то́вой познава́ти, воспѣва́юще подвигополо́жникꙋ на́шемꙋ бг҃ꙋ пѣ́снь: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ и҃.

Все́мъ се́рдцемъ твои́мъ и҆ ст҃о́ю любо́вїю твое́ю бра́тїи ѻ҆би́тели пантелеи́моновѣй послꙋжи́лъ є҆сѝ, ѻ҆́ч҃е на́шъ сїлꙋа́не, є҆гда̀ и҆коно́мства послꙋша́нїе воспрїѧ́въ, цѣломꙋ́дренномꙋ і҆ѡ́сифꙋ ᲂу҆подо́билсѧ є҆сѝ. ты́ бо не то́кмѡ ѡ҆ бра́тїѧхъ ст҃ы́ѧ ѻ҆би́тели, но и҆ ѡ҆ мїрски́хъ лю́дехъ та́мѡ трꙋди́вшихсѧ, и҆мѣ́ѧ любо́вь и҆ попече́нїе, взыва́лъ є҆сѝ бг҃ꙋ: гдⷭ҇и, послѝ дх҃а ст҃а́гѡ твоегѡ̀ и҆ ᲂу҆тѣ́ши скѡ́рбныѧ и҆́хъ дꙋ́шы. не забꙋ́ди и҆ всѣ́хъ съ любо́вїю тѧ̀ почита́ющихъ, но при́снѡ моли́сѧ ѡ҆ сп҃се́нїи на́съ грѣ́шныхъ, ᲂу҆бл҃жа́ющихъ тѧ̀ и҆ взыва́ющихъ:

Ра́дꙋйсѧ, по́двигѡмъ а҆ѳѡ́нскихъ бг҃оно́сныхъ ѻ҆ц҃є́въ послѣ́дователю: ра́дꙋйсѧ, и҆́хъ терпѣ́нїю и҆ трꙋдѡ́мъ подража́телю.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ слеза́ми покаѧ́нїѧ добродѣ́тель смире́нїѧ въ себѣ̀ ᲂу҆корени́лъ є҆сѝ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ послꙋша́нїемъ ѻ҆ц҃є́мъ дꙋхо́внымъ ѿ пре́лести себѐ ѡ҆гради́лъ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, бра́тїѧмъ твои́мъ съ любо́вїю послꙋжи́вый: ра́дꙋйсѧ, и҆ ны́нѣ бра́тїи а҆ѳѡ́нскагѡ вертогра́да въ по́двизѣхъ ско́рый помо́щниче.

Ра́дꙋйсѧ, и҆́нокѡвъ пантелеи́моновыѧ ѡ҆би́тєли ра́дованїе и҆ ᲂу҆тѣше́нїе: ра́дꙋйсѧ, ѡ҆ всѣ́хъ подвиза́ющихсѧ въ не́й те́плый моли́твенниче.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ тобо́ю ѻ҆би́тель рꙋ́сскаѧ прославлѧ́етсѧ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ тобо́ю правосла́внаѧ рѡссі́ѧ ликꙋ́етъ.

Ра́дꙋйсѧ, а҆́гг҃ле землѝ рꙋ́сскїѧ, на ст҃ѣ́й горѣ̀ потрꙋди́выйсѧ: ра́дꙋйсѧ, свѣти́льниче бж҃їѧ блгⷣти на а҆ѳѡ́нѣ возжже́нный.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ ѳ҃.

Всѧ́кое є҆стество̀ а҆́гг҃льское и҆ ве́сь со́нмъ ᲂу҆го́дникѡвъ бж҃їихъ, на нб҃сѝ пребыва́ющихъ, возра́довашасѧ твоемꙋ̀ равноа́гг҃льномꙋ житїю̀, прпⷣбне сїлꙋа́не, посто́мъ бо, моли́твою и҆ бг҃омы́слїемъ дꙋ́шꙋ свою̀ ѡ҆чи́стилъ є҆сѝ ѿ всѧ́кагѡ ѕла̀, блгⷣтїю ст҃а́гѡ дх҃а ᲂу҆́мъ сво́й ѡ҆зари́въ и҆ ѿ негѡ́же се́рдце своѐ просвѣти́въ, возше́лъ є҆сѝ на лѣ́ствицꙋ дх҃о́внꙋю, созерца́ѧ любо́вь неизрече́ннꙋю жизнода́вца бг҃а и҆ въ ра́дости съ го́рними си́лами поѧ̀ є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ ѳ҃.

Виті̑и чл҃вѣ́честїи не возмо́гꙋтъ пости́гнꙋти глꙋбинꙋ̀ премⷣрости бж҃їей, ꙗ҆́кѡ не премꙋ́дрыѧ мі́ра сегѡ̀, но крѡ́ткїѧ и҆ смирє́нныѧ и҆збира́етъ гдⷭ҇ь бг҃ъ въ жили́ще блгⷣти своеѧ̀. та́кѡ сїѐ ѡ҆ тебѣ̀ сбы́вшеесѧ ви́дѧще, ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, ꙗ҆́кѡ и҆сто́чника бг҃одх҃нове́нныхъ слове́съ, по все́й землѝ жа́ждꙋщихъ и҆́стины напои́вшагѡ, ди́внаго ᲂу҆го́дника бж҃їѧ и҆ чꙋдотво́рца тѧ̀ почита́емъ, и҆ съ любо́вїю ѿ се́рдца возглаша́емъ тѝ пѡхвалы̀ сїѧ̑:

Ра́дꙋйсѧ, земны̑ми пѡ́двиги нбⷭ҇наѧ дарова̑нїѧ стѧжа́вый: ра́дꙋйсѧ, въ ра́дости дх҃о́внѣй жи́знь свою̀ проводи́вый.

Ра́дꙋйсѧ, красотꙋ̀ творе́нїѧ бж҃їѧ возлюби́вый: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ и҆мѣ́лъ є҆сѝ се́рдце ми́лꙋющее всѧ́кꙋю тва́рь.

Ра́дꙋйсѧ, въ житїѝ твое́мъ мꙋ́дрость ди́внꙋю ꙗ҆ви́вый: ра́дꙋйсѧ, блгⷣтїю бж҃їею води́мый.

Ра́дꙋйсѧ, да́ромъ прозрѣ́нїѧ ᲂу҆краше́нный: ра́дꙋйсѧ, бꙋ́дꙋщаѧ ꙗ҆́кѡ настѡѧ́щаѧ прови́дѣвый.

Ра́дꙋйсѧ, мꙋдрова́нїй вѣ́ка сегѡ̀ ѡ҆бличи́телю: ра́дꙋйсѧ, мно́гихъ заблꙋ́ждшихъ на пꙋ́ть пра́вды и҆ и҆́стины напра́вивый.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆ тебѣ̀ ра́дꙋютсѧ а҆́гг҃ли на нб҃сѝ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆ тебѣ̀ бг҃а сла́вѧтъ чл҃вѣ́цы на землѝ.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ і҃.

Сп҃стѝ хотѧ̀ дꙋ́шꙋ твою̀, всели́лсѧ є҆сѝ ѿ землѝ ѻ҆тє́цъ твои́хъ въ вертогра́дъ прест҃ы́ѧ бцⷣы, ст҃ꙋ́ю го́рꙋ а҆ѳѡ́нскꙋю, и҆дѣ́же въ моли́твѣ, воздержа́нїи, безмо́лвїи, трꙋдолю́бїи а҆́гг҃льскꙋю красотꙋ̀ стѧжа́лъ є҆сѝ, ѻ҆́ч҃е всебл҃же́нне, горѣ́нїемъ бо любвѐ ко гдⷭ҇ꙋ и҆ смире́нїемъ посрами́лъ є҆сѝ врага̀ на́шегѡ сп҃се́нїѧ, и҆ съ ра́достїю вели́кою преда́лъ є҆сѝ дꙋ́шꙋ твою̀ въ рꙋ́цѣ бг҃ови, воспѣва́ѧ є҆мꙋ̀, въ по́двизѣ тѧ̀ ᲂу҆крѣпи́вшемꙋ, хвале́бнꙋю пѣ́снь: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ і҃.

Стѣ́нꙋ неѡбори́мꙋ ро́да хрⷭ҇тїа́нскагѡ прест҃ꙋ́ю дв҃ꙋ ᲂу҆разꙋмѣ́лъ є҆сѝ дх҃омъ ст҃ы́мъ, прпⷣбне сїлꙋа́не, и҆ всѣ́мъ житїе́мъ твои́мъ бы́лъ є҆сѝ всеꙋсе́рднѣйшїй є҆ѧ̀ слꙋжи́тель. ты́ бо дх҃омъ созерца́лъ є҆сѝ пречⷭ҇тꙋю мт҃рь гдⷭ҇а ᲂу҆ крⷭ҇та̀ сн҃а своегѡ̀ стоѧ́щꙋю и҆ со слеза́ми молѧ́щꙋюсѧ и҆ сїѐ ди́вное и҆ стра́шное видѣ́нїе ѿкры́лъ є҆сѝ на́мъ, грѣ́шнымъ. тѣ́мже дх҃ъ ст҃ы́й ѿкры̀ тебѣ̀ любо́вь неизрече́ннꙋю влⷣчцы и҆ глꙋбинꙋ̀ ско́рби є҆ѧ̀ ѡ҆ мі́рѣ, не позна́вшемъ гдⷭ҇а и҆ сп҃си́телѧ своегѡ̀. ны́нѣ же ты̀ ѻ҆́ч҃е ст҃ы́й, зри́ши во сла́вѣ мт҃рь бж҃їю, молѧ́щꙋюсѧ ѡ҆ всѣ́хъ лю́дехъ сн҃ꙋ своемꙋ̀. мы́ же ра́дꙋющесѧ семꙋ̀, ᲂу҆бл҃жа́емъ тѧ̀ похвала́ми таковы́ми:

Ра́дꙋйсѧ, бл҃гоче́стнѡ тече́нїе жи́зни твоеѧ̀ сконча́вый: ра́дꙋйсѧ, вѣнце́мъ нетлѣ́нїѧ на нб҃сѝ ᲂу҆краше́нный.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѿ ѻ҆би́тели земны́ѧ въ нбⷭ҇нꙋю водвори́выйсѧ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ та́мѡ предстоѧ̀ гдⷭ҇ꙋ ѡ҆ всѣ́хъ на́съ къ немꙋ̀ хода́тайствꙋеши.

Ра́дꙋйсѧ, и҆збра́нниче бг҃омт҃ре возлю́бленный: ра́дꙋйсѧ, застꙋ́пницы ᲂу҆се́рдныѧ въ моли́твахъ за мі́ръ сподви́жниче неꙋтоми́мый.

Ра́дꙋйсѧ, преблгⷭ҇ве́нныѧ и҆гꙋ́менїи горы̀ а҆ѳѡ́нскїѧ вѣ́рный послꙋ́шниче: ра́дꙋйсѧ, тоѧ̀ вертогра́да дѣ́лателю неꙋсы́пный.

Ра́дꙋйсѧ, печа́ль є҆ѧ̀ ѡ҆ лю́дехъ стра́ждꙋщихъ въ се́рдце твое́мъ носи́вый: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ны́нѣ зри́ши пречⷭ҇тꙋю мт҃рь гдⷭ҇а во сла́вѣ.

Ра́дꙋйсѧ, смотрѣ́нїемъ бж҃їимъ ди́внѡ просла́вленный: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ съ прпⷣбными и҆ првⷣными всели́лсѧ є҆сѝ.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ а҃і.

Пѣ́нїе ᲂу҆миле́нное прино́ситъ тебѣ̀, бл҃же́нне сїлꙋа́не, не то́кмѡ держа́ва рѡссі́йскаѧ и҆ страна̀ є҆́ллинскаѧ, но и҆ всѧ̀ цр҃ковь правосла́внаѧ, почита́ющи трꙋды̑ и҆ по́двиги твоѧ̀, и҆́миже бг҃ъ просла́ви тѧ̀, є҆щѐ на землѝ сꙋ́ща. тѣ́мже вѣ́рꙋемъ, ꙗ҆́кѡ ты̀ прⷭ҇то́лꙋ бж҃їю дне́сь предстои́ши, съ прест҃о́ю бцⷣею ѡ҆ на́съ мо́лишисѧ, съ прпⷣбными ликовствꙋ́еши и҆ пое́ши въ ра́дости бг҃ꙋ ди́вномꙋ во ст҃ы́хъ свои́хъ: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ а҃і.

Свѣтоза́рный свѣти́льникъ незаходи́магѡ сл҃нца пра́вды хрⷭ҇та̀ бы́лъ є҆сѝ въ жи́зни земнѣ́й, ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, свѣти́вый сло́вомъ и҆ ѻ҆́бразомъ ст҃а́гѡ житїѧ̀ твоегѡ̀, и҆ мно́гимъ пꙋ́ть сп҃си́тельный ко хрⷭ҇тꙋ̀ показа́лъ є҆сѝ, и҆́мже са́мъ неꙋкло́ннѡ ше́ствовалъ є҆сѝ. тѣ́мже и҆ по бл҃же́ннѣмъ ѿше́ствїи твое́мъ въ гѡ́рнїѧ ѻ҆би́тєли просвѣща́еши сердца̀ вѣ́рныхъ и҆ къ ра́зꙋмꙋ бжⷭ҇твенномꙋ всѣ́хъ наставлѧ́еши, поꙋча́ѧ и҆ на́съ ра́достнѡ воспѣва́ти тебѣ̀:

Ра́дꙋйсѧ, ѳѷмїа́мъ бл҃гово́нный, ѿ ст҃ы́ѧ горы̀ а҆ѳѡ́нскїѧ бг҃ꙋ принесе́нный: ра́дꙋйсѧ, въ ра́дость гдⷭ҇а твоегѡ̀ вше́дый.

Ра́дꙋйсѧ, врꙋче́нный тебѣ̀ тала́нтъ преꙋмно́живый: ра́дꙋйсѧ, мздꙋ̀ ве́лїю на нб҃сѝ полꙋчи́вый.

Ра́дꙋйсѧ, ра́зꙋма дх҃о́внагѡ сокро́вище: ра́дꙋйсѧ, бл҃гі́й и҆́нокѡвъ наста́вниче.

Ра́дꙋйсѧ, сто́лпе свѣтоза́рный, мра́къ вражды̀ прогонѧ́ющїй: ра́дꙋйсѧ, но́вый свѣти́льниче вѣ́ры, во дни̑ на́шѧ пꙋ́ть къ бг҃ꙋ ᲂу҆казꙋ́ющїй.

Ра́дꙋйсѧ, свѣщѐ а҆ѳѡ́нскаѧ, ѻ҆гне́мъ любвѐ къ бг҃ꙋ возжже́ннаѧ: ра́дꙋйсѧ, ѕвѣздо̀ пресвѣ́тлаѧ, всѣ́хъ ᲂу҆бл҃жа́ющихъ тѧ̀ ѡ҆зарѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, прича́стниче неизрече́нныѧ ра́йскїѧ красоты̀: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ съ го́рними си́лами а҆́гг҃льски гдⷭ҇а славосло́виши.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ в҃і.

Блгⷣть всеще́драгѡ бг҃а на тебѣ̀ и҆злїѧ́ннꙋю, всѣ́мъ почита́ющымъ и҆ молѧ́щымсѧ тебѣ̀ подае́ши, прпⷣбне сїлꙋа́не, твоѧ́ же чтⷭ҇на́ѧ глава̀ по ѡ҆брѣ́тенїи є҆ѧ̀ ꙗ҆́кѡ свидѣ́тельство любвѐ твоеѧ̀ и҆ по́мощи на́мъ, немѡщны́мъ и҆ грѣ̑шнымъ, въ ра́дости ѡ҆ таковѣ́й млⷭ҇ти бж҃їей зовꙋ́щымъ є҆мꙋ̀: А҆ллилꙋ́їа.

І҆́косъ в҃і.

Пою́ще твоѧ̑ многострада̑льныѧ трꙋды̀ и҆ по́двиги, нощна̑ѧ бдѣ̑нїѧ и҆ борє́нїѧ, ᲂу҆́мное моле́нїе и҆ дх҃о́вное трезве́нїе, ꙗ҆́же со всѣ́ми и҆збра́нниками бж҃їѧ мт҃ре и҆́ноками ст҃ого́рцами поне́слъ є҆сѝ, восхвалѧ́емъ тѧ̀, прпⷣбне ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, и҆ вкꙋ́пѣ съ и҆́ноки а҆ѳѡ́нскими сла́вимъ и҆́мѧ твоѐ ст҃о́е, тѧ́ бо ᲂу҆вѣнча̀ гдⷭ҇ь въ црⷭ҇твїи нбⷭ҇нѣмъ, и҆дѣ́же ᲂу҆гото́вано мѣ́сто всѣ́мъ лю́бѧщымъ хрⷭ҇та̀ бг҃а на́шегѡ. тѣ́мже ᲂу҆бл҃жа́емъ тѧ̀, нбⷭ҇нагѡ застꙋ́пника и҆ предста́телѧ на́шегѡ пѣ́сньми таковы́ми:

Ра́дꙋйсѧ, цвѣ́те бл҃гоꙋха́нный, въ вертогра́дѣ прест҃ы́ѧ бцⷣы процвѣ́тшїй: ра́дꙋйсѧ, любо́вїю крѣ́пкою съ земле́ю є҆́ллинскою соедини́выйсѧ.

Ра́дꙋйсѧ, на горѣ̀ а҆ѳѡ́нстѣй ст҃ы́ѧ рꙋсѝ посла́нниче: ра́дꙋйсѧ, ѡ҆ все́й землѝ рѡссі́йстѣй неꙋсы́пный мл҃твенниче.

Ра́дꙋйсѧ, за ѻ҆тчи́знꙋ свою̀ во времена̀ смꙋ̑тныѧ ᲂу҆се́рдный предста́телю: ра́дꙋйсѧ, рѡссі́йскїѧ страны̀ дх҃о́вное ᲂу҆краше́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, ст҃ы́нею свое́ю ѻ҆би́тель пантелеи́моновꙋ ѡ҆богати́вый: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ честна́ѧ глава̀ твоѧ̀ и҆сто́чникъ мно́гихъ и҆сцѣле́нїй ꙗ҆ви́сѧ.

Ра́дꙋйсѧ, но́вое свѣти́ло горы̀ а҆ѳѡ́нскїѧ: ра́дꙋйсѧ, наста́вниче мона́хѡвъ и҆ собесѣ́дниче а҆́гг҃лѡвъ.

Ра́дꙋйсѧ, къ ли́кꙋ прпⷣбныхъ на нб҃сѝ сопричте́нный: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ со всѣ́ми ст҃ы́ми ны́нѣ торжествꙋ́еши.

Ра́дꙋйсѧ, прпⷣбне сїлꙋа́не, проповѣ́дниче любвѝ ко врагѡ́мъ и҆ наста́вниче смире́нїю и҆ моли́твѣ.

Конда́къ г҃і.

ѽ преди́вный ᲂу҆го́дниче бж҃їй, зе́млю рѡссі́йскою рожде́нный, подви́жникѡвъ ст҃ы́ѧ горы̀ а҆ѳѡ́нскїѧ похвало̀ и҆ ᲂу҆краше́нїе, и҆́стиннагѡ равноа́гг҃льнагѡ житїѧ̀ ревни́телю и҆ всемꙋ̀ мі́рꙋ правосла́вномꙋ бг҃омꙋ́дрый наста́вниче, прїимѝ сїѐ ма́лое моле́нїе на́ше и҆ сохранѝ ѻ҆би́тель твою̀ и҆ подвиза́ющихсѧ въ не́й ѿ вра̑гъ ви́димыхъ и҆ неви́димыхъ, ѿ всѧ́кихъ ѕѡ́лъ и҆ напа́стей. ᲂу҆молѝ гдⷭ҇а ѡ҆ всѣ́хъ чтꙋ́щихъ и҆ лю́бѧщихъ тѧ̀, да во дни̑ на́шѧ лꙋка̑выѧ ст҃ѡ пребꙋ́демъ въ вѣ́рѣ, терпе́нїи и҆ любвѝ и҆ та́кѡ житїѐ на́ше преше́дше, вѣ́чнагѡ мꙋче́нїѧ и҆зба́вимсѧ и҆ сподо́бимсѧ въ ра́дости вѣ́чнѣй съ тобо́ю воспѣва́ти бг҃ꙋ: А҆ллилꙋ́їа.

Се́й конда́къ глаго́ли г҃-жды, посе́мъ і҆́косъ а҃-й, и҆конда́къ а҃-й.

Моли́тва а҃.

ѽ преди́вный ᲂу҆го́дниче бж҃їй, прпⷣбне ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, ст҃ы́ѧ горы̀ а҆ѳѡ́нскїѧ но́вый свѣти́льниче, прест҃о́ю бцⷣею возлю́бленный и҆ бы́ти вѣ́рнымъ дѣ́лателемъ въ є҆ѧ̀ земнѣ́мъ вертогра́дѣ призва́нный, со ᲂу҆миле́нїемъ ны́нѣ преклонѧ́емъ кѡле́на серде́цъ на́шихъ и҆ взыва́емъ тѝ: принесѝ моли́твꙋ на́шꙋ къ всемлⷭ҇тивомꙋ бг҃ꙋ и҆ и҆спросѝ всѧ̑, ꙗ҆̀же на по́льзꙋ дш҃а́мъ и҆ тѣлесє́мъ на́шымъ: вѣ́рꙋ пра́вꙋ, наде́ждꙋ несꙋмне́ннꙋ, любо́вь нелицемѣ́рнꙋ, во и҆скꙋше́нїихъ мꙋ́жество, въ ѕлострада́нїихъ и҆ болѣ́знехъ терпѣ́нїе, во бл҃гоче́стїи преспѣ́ѧнїе, въ мл҃твахъ ᲂу҆се́рдїе. прїимѝ смире́нное моле́нїе на́ше, согрѣ́й на́съ дыха́нїемъ любвѐ твоеѧ̀, ѡ҆зарѝ на́съ свѣ́томъ дарова́нныѧ блгⷣти и҆ бꙋ́ди ѡ҆ на́съ хода́тай ко гдⷭ҇ꙋ, проле́й къ немꙋ̀ мл҃твꙋ твою̀, да ᲂу҆ти́шитъ бꙋ́рю страсте́й на́шихъ и҆ хла̑дныѧ сердца̀ на̑ша ѻ҆гне́мъ бжⷭ҇твенныѧ любвѐ своеѧ̀ да согрѣ́етъ и҆ та́кѡ сподо́битъ на́съ те́плое покаѧ́нїе со слеза́ми є҆мꙋ̀ приноси́ти, трꙋды́ же и҆ скѡ́рби житїѧ̀ сегѡ̀ терпѣли́вѡ, безро́потнѡ и҆ со бл҃годаре́нїемъ понестѝ, и҆ въ ча́съ и҆схо́да на́шегѡ ѿ земна́гѡ житїѧ̀, бе́зднꙋ грѣхѡ́въ на́шихъ въ мо́ри млⷭ҇рдїѧ своегѡ̀ да погрꙋзи́тъ и҆ на́съ поми́лꙋетъ ра́ди своеѧ̀ неизрече́нныѧ любвѐ къ ро́дꙋ чл҃вѣ́ческомꙋ и҆ да сподо́битъ въ црⷭ҇твїи нбⷭ҇нѣмъ наслажда́тисѧ є҆гѡ̀ бжⷭ҇твенною любо́вїю кꙋ́пнѡ съ тобо́ю и҆ всѣ́ми ст҃ы́ми, во вѣ́ки вѣкѡ́въ. А҆ми́нь.

Моли́тва в҃.

ѽ преди́вный ᲂу҆го́дниче бж҃їй, ѻ҆́ч҃е сїлꙋа́не, прпⷣбныхъ ѻ҆тє́цъ а҆ѳѡ́нскихъ похвало̀ и҆ ᲂу҆краше́нїе! ᲂу҆слы́ши на́съ, грѣ́шныхъ, молѧ́щихсѧ тебѣ̀, покры́й и҆ застꙋпѝ всѣ́хъ подвиза́ющихсѧ во ѻ҆би́тели ст҃а́гѡ великомч҃нка пантелеи́мона ѿ всѧ́кихъ бѣ́дъ и҆ печа́лей, помозѝ ᲂу҆ста́вы прпⷣбныхъ ѻ҆тє́цъ а҆ѳѡ́нскихъ непоколеби́мы сохрани́ти, и҆зба́ви на́съ ѿ паде́нїй грѣхо́вныхъ, да́рꙋй на́мъ дх҃ъ сокрꙋше́нїѧ и҆ смире́нїѧ, наста́ви на и҆сполне́нїе ѡ҆бѣ́тѡвъ и҆́ноческихъ и҆ всѣ́хъ за́повѣдей бж҃їихъ. наꙋчѝ на́съ ше́ствовати ко сп҃се́нїю пꙋте́мъ смире́ннагѡ пла́ча, покаѧ́нїѧ и҆ послꙋша́нїѧ, пребꙋ́ди неѿстꙋ́пнѡ съ на́ми, наставлѧ́ѧ на́съ на и҆́стинꙋ хрⷭ҇то́вꙋ. стѣно́ю моли́твъ твои́хъ ѡ҆градѝ ѻ҆би́тель сїю̀, всѧ̑ живꙋ́щыѧ и҆ подвиза́ющыѧсѧ въ не́й и҆ всѧ̑ на поклоне́нїе въ ню̀ приходѧ́щыѧ: во бра́тїи ми́ръ и҆ любо́вь соблюдѝ, ѡ҆сѣнѝ покро́вомъ твои́мъ строи́телей, бл҃готвори́телей и҆ бл҃гоꙋкраси́телей є҆ѧ̀. ᲂу҆молѝ нбⷭ҇нꙋю и҆гꙋ́менїю а҆ѳѡ́на преблгⷭ҇ве́ннꙋю влⷣчцꙋ бцⷣꙋ, да сподо́бимсѧ сконча́ти житїѐ на́ше въ стѣна́хъ ѻ҆би́тели, въ не́й же ты̀ подвиза́лсѧ є҆сѝ, и҆ въ нбⷭ҇ныѧ ѻ҆би́тєли пресели́тисѧ, и҆дѣ́же восхва́лимъ съ тобо́ю и҆ всѣ́ми прпⷣбными, на ст҃ѣ́й горѣ̀ въ по́двизѣхъ просїѧ́вшими, є҆ди́нагѡ въ трⷪ҇цѣ сла́вимагѡ бг҃а, ѻ҆ц҃а̀, и҆ сн҃а, и҆ ст҃а́гѡ дх҃а, ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. А҆ми́нь.

Жил на зем­ле че­ло­век, муж ги­гант­ской си­лы ду­ха, имя его Си­лу­ан. Он дол­го мо­лил­ся с неудер­жи­мым пла­чем: "По­ми­луй ме­ня", но не слу­шал его Бог. Про­шло мно­го ме­ся­цев та­кой мо­лит­вы, и си­лы ду­ши его ис­то­щи­лись; он до­шел до от­ча­я­ния и вос­клик­нул: "Ты неумо­лим!" И ко­гда с эти­ми сло­ва­ми в его из­не­мог­шей от от­ча­я­ния ду­ше что-то на­до­рва­лось, он вдруг на мгно­ве­ние уви­дел жи­во­го Хри­ста; огонь ис­пол­нил серд­це его и все те­ло с та­кой си­лой, что, ес­ли бы ви­де­ние про­дли­лось еще мгно­ве­ние, он умер бы. По­сле он уже ни­ко­гда не мог за­быть невы­ра­зи­мо крот­кий, бес­пре­дель­но лю­бя­щий, ра­дост­ный, непо­сти­жи­мо­го ми­ра ис­пол­нен­ный взгляд Хри­ста и по­сле­ду­ю­щие дол­гие го­ды сво­ей жиз­ни неустан­но сви­де­тель­ство­вал, что Бог есть лю­бовь, лю­бовь без­мер­ная, непо­сти­жи­мая.

О нем, этом сви­де­те­ле Бо­же­ствен­ной люб­ви, пред­сто­ит нам сло­во.

Афон­ский схи­мо­нах отец Си­лу­ан (мир­ское имя – Се­мен Ива­но­вич Ан­то­нов) ро­дил­ся в 1866 г. в Там­бов­ской гу­бер­нии, Ле­бе­дин­ско­го уез­да, Шов­ской во­ло­сти и се­ла. На Афон при­е­хал в 1892 г., в ман­тию по­стри­жен в 1896 г.; в схи­му – в 1911 г.. По­слу­ша­ние про­хо­дил: на мель­ни­це, на Ка­ла­ма­рей­ском ме­то­хе (вла­де­ние мо­на­сты­ря вне Афо­на), в Ста­ром На­гор­ном Ру­си­ке, в Эко­но­мии. Скон­чал­ся 24 сен­тяб­ря 1938 го­да. Эти немно­го­чис­лен­ные фак­ты по­черп­ну­ты из фор­му­ля­ра Афон­ско­го мо­на­сты­ря.

От "ро­дил­ся" до "скон­чал­ся" – все бед­но, не о чем рас­ска­зать; ка­сать­ся же внут­рен­ней жиз­ни че­ло­ве­ка пред Бо­гом – де­ло нескром­ное, дерз­но­вен­ное. Сре­ди пло­ща­ди ми­ра от­кры­вать "глу­бо­кое серд­це" хри­сти­а­ни­на – по­чти свя­то­тат­ство; но уве­рен­ные в том, что ныне стар­цу, ушед­ше­му из ми­ра по­бе­ди­те­лем ми­ра, уже ни­что не страш­но, уже ни­что не на­ру­шит его веч­но­го по­коя в Бо­ге, поз­во­лим се­бе по­пыт­ку рас­ска­зать о его чрез­вы­чай­но бо­га­том, цар­ствен­но бо­га­том жи­тии, имея в ви­ду тех немно­гих, ко­то­рые и са­ми вле­кут­ся к той же бо­же­ствен­ной жиз­ни.

Мно­гие, со­при­ка­са­ясь с мо­на­ха­ми во­об­ще и со стар­цем Си­лу­а­ном в част­но­сти, не ви­дят в них ни­че­го осо­бен­но­го и по­то­му оста­ют­ся неудо­вле­тво­рен­ны­ми и да­же разо­ча­ро­ван­ны­ми. Про­ис­хо­дит это по­то­му, что под­хо­дят они к мо­на­ху с невер­ною мер­кою, с непра­виль­ны­ми тре­бо­ва­ни­я­ми и ис­ка­ни­я­ми.

Мо­нах пре­бы­ва­ет в непре­стан­ном по­дви­ге, и неред­ко чрез­вы­чай­но на­пря­жен­ном, но пра­во­слав­ный мо­нах – не фа­кир. Его со­вер­шен­но не увле­ка­ет до­сти­же­ние по­сред­ством спе­ци­аль­ных упраж­не­ний свое­об­раз­но­го раз­ви­тия пси­хи­че­ских сил, что так им­по­ни­ру­ет мно­гим неве­же­ствен­ным ис­ка­те­лям ми­сти­че­ской жиз­ни. Мо­нах ве­дет силь­ную, креп­кую, упор­ную брань, неко­то­рые из них, как отец Си­лу­ан, ве­дут ти­та­ни­че­скую борь­бу, неве­до­мую ми­ру, за то, чтобы убить в се­бе гор­до­го зве­ря, за то, чтобы стать че­ло­ве­ком, под­лин­ным че­ло­ве­ком, по об­ра­зу со­вер­шен­но­го Че­ло­ве­ка Хри­ста, т.е. крот­ким и сми­рен­ным.

Стран­ная, непо­нят­ная ми­ру хри­сти­ан­ская жизнь; все в ней па­ра­док­саль­но, все в по­ряд­ке как бы об­рат­ном по­ряд­ку ми­ра, и нет воз­мож­но­сти объ­яс­нить ее сло­вом. Един­ствен­ный путь к ура­зу­ме­нию – это тво­рить во­лю Бо­жию, т.е. блю­сти за­по­ве­ди Хри­ста; путь, ука­зан­ный Им Са­мим.

Дет­ство и мо­ло­дые го­ды

Из дол­гой жиз­ни стар­ца хо­чет­ся при­ве­сти несколь­ко фак­тов, яв­ля­ю­щих­ся по­ка­за­тель­ны­ми для его внут­рен­ней жиз­ни и в то же вре­мя его "ис­то­ри­ей." Пер­вый из них от­но­сит­ся к его ран­не­му дет­ству, ко­гда ему бы­ло не бо­лее 4-х лет. Отец его, по­доб­но мно­гим рус­ским кре­стья­нам, лю­бил ока­зы­вать го­сте­при­им­ство стран­ни­кам. Од­на­жды в празд­нич­ный день с осо­бен­ным удо­воль­стви­ем он при­гла­сил к се­бе неко­е­го кни­го­но­шу, на­де­ясь от него, как че­ло­ве­ка "книж­но­го," узнать что-ли­бо но­вое и ин­те­рес­ное, ибо то­мил­ся он сво­ей "тем­но­той" и жад­но тя­нул­ся к зна­нию и про­све­ще­нию. В до­ме го­стю бы­ли пред­ло­же­ны чай и еда. Ма­лень­кий Се­мен (мир­ское имя) с лю­бо­пыт­ством ре­бен­ка смот­рел на него и вни­ма­тель­но при­слу­ши­вал­ся к бе­се­де. Кни­го­но­ша до­ка­зы­вал от­цу, что Хри­стос не Бог и что во­об­ще Бо­га нет. Маль­чи­ка Се­ме­на осо­бен­но по­ра­зи­ли сло­ва: "Где Он, Бог-то?", и он по­ду­мал: "Ко­гда вы­рас­ту боль­шой, то по всей зем­ле пой­ду ис­кать Бо­га." Ко­гда гость ушел, то Се­мен ска­зал от­цу: "Ты ме­ня учишь мо­лить­ся, а он го­во­рит, что Бо­га нет." На это отец ска­зал: " Я ду­мал, что он ум­ный че­ло­век, а он ока­зал­ся ду­рак. Не слу­шай его." Но от­вет от­ца не из­гла­дил из ду­ши маль­чи­ка со­мне­ния.

Мно­го лет про­шло с тех пор. Се­мен вы­рос, стал боль­шим здо­ро­вым пар­нем и ра­бо­тал непо­да­ле­ку от их се­ла, в име­нии кня­зя Тру­бец­ко­го. Ра­бо­та­ли они ар­те­лью, Се­мен в ка­че­стве сто­ля­ра. У ар­тель­щи­ков бы­ла ку­хар­ка, де­ре­вен­ская ба­ба. Од­на­жды она хо­ди­ла на бо­го­мо­лье и по­се­ти­ла мо­ги­лу за­ме­ча­тель­но­го по­движ­ни­ка – за­твор­ни­ка Иоан­на Се­зе­нов­ско­го (1791–1839). По воз­вра­ще­нии она рас­ска­за­ла о свя­той жиз­ни за­твор­ни­ка и о том, что на его мо­ги­ле бы­ва­ют чу­де­са. Неко­то­рые из при­сут­ству­ю­щих под­твер­ди­ли рас­ска­зы о чу­де­сах, и все го­во­ри­ли, что Иоанн был свя­той че­ло­век.

Слы­ша эту бе­се­ду, Се­мен по­ду­мал: "Ес­ли он свя­той, то, зна­чит, Бог с на­ми, и неза­чем мне хо­дить по всей зем­ле – ис­кать Его," и при этой мыс­ли юное серд­це за­го­ре­лось лю­бо­вью к Бо­гу.

Уди­ви­тель­ное яв­ле­ние, с че­ты­рех­лет­не­го до де­вят­на­дца­ти­лет­не­го воз­рас­та про­дер­жа­лась мысль, за­пав­шая в ду­шу ре­бен­ка при слы­ша­нии кни­го­но­ши; мысль, ко­то­рая, ви­ди­мо, тя­го­ти­ла его, оста­ва­ясь где-то в глу­бине нераз­ре­шен­ной, и ко­то­рая раз­ре­ши­лась та­ким стран­ным и, ка­за­лось бы, на­ив­ным об­ра­зом.

По­сле то­го, как Се­мен по­чув­ство­вал се­бя об­рет­шим ве­ру, ум его при­ле­пил­ся к па­мя­ти Бо­жи­ей, и он мно­го мо­лил­ся с пла­чем. То­гда же он ощу­тил в се­бе внут­рен­нее из­ме­не­ние и вле­че­ние к мо­на­ше­ству, и, как го­во­рил сам ста­рец, на мо­ло­дых кра­си­вых до­че­рей кня­зя стал он смот­реть с лю­бо­вью, но без по­же­ла­ния, как на се­стер, то­гда как рань­ше вид их бес­по­ко­ил его. В то вре­мя он да­же про­сил от­ца от­пу­стить его в Ки­е­во-Пе­чер­скую Лав­ру, но отец ка­те­го­ри­че­ски от­ве­тил: "Сна­ча­ла кон­чи во­ен­ную служ­бу, а по­том бу­дешь сво­бо­ден пой­ти."

В та­ком необыч­ном со­сто­я­нии Се­мен про­был три ме­ся­ца; за­тем оно от­сту­пи­ло от него, и он сно­ва стал во­дить друж­бу со сво­и­ми сверст­ни­ка­ми, гу­лять с дев­ка­ми за се­лом, пить вод­ку, иг­рать на гар­мо­ни­ке и во­об­ще жить по­доб­но про­чим де­ре­вен­ским пар­ням.

Мо­ло­дой, кра­си­вый, силь­ный, а к то­му вре­ме­ни уже и за­жи­точ­ный, Се­мен на­сла­ждал­ся жиз­нью. В се­ле его лю­би­ли за хо­ро­ший ми­ро­лю­би­вый и ве­се­лый ха­рак­тер, а дев­ки смот­ре­ли на него как на за­вид­но­го же­ни­ха. Сам он увлек­ся од­ною из них и, преж­де чем был по­став­лен во­прос о свадь­бе, в позд­ний ве­чер­ний час с ни­ми про­изо­шло "обыч­ное."

За­ме­ча­тель­но при этом, что на сле­ду­ю­щий день утром, ко­гда он ра­бо­тал с от­цом, тот ти­хо ска­зал ему: "Сы­нок, где ты был вче­ра, бо­ле­ло серд­це моё." Эти крот­кие сло­ва от­ца за­па­ли в ду­шу Се­ме­на, и позд­нее, вспо­ми­ная его, ста­рец го­во­рил: "Я в ме­ру от­ца мо­е­го не при­шел. Он был со­всем негра­мот­ный, и да­же "От­че наш" чи­тал с ошиб­кой, го­во­рил "днесть" вме­сто "днесь," за­учил в церк­ви по слу­ху, но был крот­кий и муд­рый че­ло­век."

У них бы­ла боль­шая се­мья: отец, мать, пять бра­тьев-сы­но­вей и две до­че­ри. Жи­ли они вме­сте и друж­но. Взрос­лые бра­тья ра­бо­та­ли с от­цом. Од­на­жды во вре­мя жат­вы, Се­ме­ну при­шлось го­то­вить в по­ле обед; бы­ла пят­ни­ца; за­быв об этом, он на­ва­рил сви­ни­ны, и все ели. Про­шло пол­го­да с то­го дня, уже зи­мою, в ка­кой-то празд­ник, отец го­во­рит Се­ме­ну с мяг­кой улыб­кой:

– Сы­нок, пом­нишь, как ты в по­ле на­кор­мил ме­ня сви­ни­ной? А ведь бы­ла пят­ни­ца; ты зна­ешь, я ел ее то­гда как стерву.

– Что же ты мне не ска­зал то­гда?

– Я, сы­нок, не хо­тел те­бя сму­тить.

Рас­ска­зы­вая по­доб­ные слу­чаи из сво­ей жиз­ни в до­ме от­ца, ста­рец до­ба­вил: "Вот та­ко­го стар­ца я хо­тел бы иметь: он ни­ко­гда не раз­дра­жал­ся, все­гда был ров­ный и крот­кий. По­ду­май­те, пол­го­да тер­пел, ждал удоб­ной ми­ну­ты, чтобы и по­пра­вить ме­ня, и не сму­тить."

Ста­рец Си­лу­ан был весь­ма боль­шой физи­че­ской си­лы. Он был еще со­всем мо­ло­дой, до во­ен­ной служ­бы, од­на­жды на Пас­ху, по­сле обиль­но­го мяс­но­го обе­да, ко­гда бра­тья его разо­шлись по го­стям, а он остал­ся до­ма, мать пред­ло­жи­ла ему "яич­ни­цу"; он не от­ка­зал­ся; мать сва­ри­ла ему це­лый чу­гун, до по­лу­сот­ни яиц, и он всё съел.

В те го­ды он ра­бо­тал со сво­и­ми бра­тья­ми в име­нии кня­зя Тру­бец­ко­го и в празд­ни­ки ино­гда хо­дил в трак­тир; бы­ли слу­чаи, что он вы­пи­вал за один ве­чер "чет­верть" (2,5 лит­ра) вод­ки, но пья­ным не бы­вал.

Од­на­жды в силь­ный мо­роз, уда­рив­ший по­сле от­те­пе­ли, си­дел он на по­сто­я­лом дво­ре. Один из по­сто­яль­цев, пе­ре­но­че­вав­ший там, хо­тел воз­вра­щать­ся до­мой; по­шел он за­прячь свою ло­шадь, од­на­ко ско­ро вер­нул­ся, го­во­ря:

– Бе­да! Нуж­но ехать, и не мо­гу: лед об­ло­жил ло­ша­ди ко­пы­та тол­стым сло­ем, и она от бо­ли не да­ет­ся от­бить его.

Се­мен го­во­рит:

– Пой­дем, я те­бе по­мо­гу.

На ко­нюшне он взял шею ло­ша­ди око­ло го­ло­вы под мыш­ку и го­во­рит му­жи­ку: "Оби­вай." Ло­шадь все вре­мя сто­я­ла не ше­лох­нув­шись; му­жик от­бил лед с ко­пыт, за­пряг и уехал.

Го­лы­ми ру­ка­ми Се­мен мог брать го­ря­чий чу­гун со ща­ми и пе­ре­не­сти его с пли­ты на стол, за ко­то­рым ра­бо­та­ла их ар­тель. Уда­ром ку­ла­ка он мог пе­ре­бить до­воль­но тол­стую дос­ку. Он под­ни­мал боль­шие тя­же­сти и об­ла­дал боль­шой вы­нос­ли­во­стью и в жа­ру и в хо­лод, он мог есть очень по­мно­гу и мно­го ра­бо­тать.

Но эта си­ла, ко­то­рая позд­нее по­слу­жи­ла ему для со­вер­ше­ния мно­гих ис­клю­чи­тель­ных по­дви­гов, в то вре­мя бы­ла при­чи­ной его са­мо­го боль­шо­го гре­ха, за ко­то­рый он при­нес чрез­вы­чай­ное по­ка­я­ние.

Од­на­жды в пре­столь­ный празд­ник се­ла, днем, ко­гда все жи­те­ли ве­се­ло бе­се­до­ва­ли воз­ле сво­их изб, Се­мен с то­ва­ри­ща­ми гу­лял по ули­це, иг­рая на гар­мо­ни­ке. На­встре­чу им шли два бра­та – са­пож­ни­ки се­ла. Стар­ший – че­ло­век огром­но­го ро­ста и си­лы, боль­шой скан­да­лист, был на­ве­се­ле. Ко­гда они по­рав­ня­лись, са­пож­ник на­смеш­ли­во стал от­ни­мать гар­мош­ку у Се­ме­на; но он успел пе­ре­дать её сво­е­му то­ва­ри­щу. Стоя про­тив са­пож­ни­ка, Се­мен уго­ва­ри­вал его "про­хо­дить сво­ей до­ро­гой", но тот, на­ме­ре­ва­ясь, по-ви­ди­мо­му, по­ка­зать своё пре­вос­ход­ство над все­ми пар­ня­ми се­ла в та­кой день, ко­гда все дев­ки бы­ли на ули­це и со сме­хом на­блю­да­ли сце­ну, на­бро­сил­ся на Се­ме­на. И вот как рас­ска­зы­вал об этом сам ста­рец:

– Сна­ча­ла я по­ду­мал усту­пить, но вдруг ста­ло мне стыд­но, что дев­ки бу­дут сме­ять­ся, и я силь­но уда­рил его в грудь; он да­ле­ко от­ле­тел от ме­ня и груз­но по­ва­лил­ся на­вз­ничь по­сре­ди до­ро­ги; изо рта его по­тек­ла пе­на и кровь. Все ис­пу­га­лись, и я; ду­маю: убил. И так стою. В это вре­мя млад­ший брат са­пож­ни­ка взял с зем­ли боль­шой бу­лыж­ник и бро­сил в ме­ня, я успел увер­нуть­ся; ка­мень по­пал мне в спи­ну, то­гда я ска­зал ему: "Что ж, ты хо­чешь, чтоб и те­бе то же бы­ло?" – и дви­нул­ся на него, но он убе­жал. Дол­го про­ле­жал са­пож­ник на до­ро­ге; лю­ди сбе­жа­лись и по­мо­га­ли ему, омы­ва­ли хо­лод­ной во­дой. Про­шло не ме­нее по­лу­ча­са преж­де, чем он смог под­нять­ся, и его с тру­дом от­ве­ли до­мой. Ме­ся­ца два он про­бо­лел, но, к сча­стью, остал­ся жив, мне же по­том дол­го при­шлось быть осто­рож­ным: бра­тья са­пож­ни­ка со сво­и­ми то­ва­ри­ща­ми по ве­че­рам с ду­бин­ка­ми и но­жа­ми под­сте­ре­га­ли ме­ня в за­ко­ул­ках, но Бог со­хра­нил ме­ня.

Так в шу­ме мо­ло­дой жиз­ни на­чал уже за­глу­шать­ся в ду­ше Се­ме­на пер­вый зов Бо­жий к мо­на­ше­ско­му по­дви­гу, но из­брав­ший его Бог сно­ва воз­звал его уже неко­то­рым ви­де­ни­ем.

Од­на­жды, по­сле неце­ло­муд­рен­но про­ве­ден­но­го вре­ме­ни, он за­дре­мал и в со­сто­я­нии лег­ко­го сна уви­дел, что змея через рот про­ник­ла внутрь его. Он ощу­тил силь­ней­шее омер­зе­ние и проснул­ся. В это вре­мя он слы­шит сло­ва: "Ты про­гло­тил змею во сне, и те­бе про­тив­но; так Мне нехо­ро­шо смот­реть, что ты де­ла­ешь."

Се­мен ни­ко­го не ви­дел. Он слы­шал лишь про­из­нес­ший эти сло­ва го­лос, ко­то­рый по сво­ей сла­до­сти и кра­со­те был со­вер­шен­но необыч­ный. Дей­ствие, им про­из­ве­ден­ное, при всей сво­ей ти­хо­сти и сла­до­сти бы­ло по­тря­са­ю­щим. По глу­бо­ко­му и несо­мнен­но­му убеж­де­нию стар­ца – то был го­лос Са­мой Бо­го­ро­ди­цы. До кон­ца сво­их дней он бла­го­да­рил Бо­жию Ма­терь, что Она не возг­ну­ша­лась им, но Са­ма бла­го­во­ли­ла по­се­тить его и вос­ста­вить от па­де­ния. Он го­во­рил: "Те­перь я ви­жу, как Гос­по­ду и Бо­жи­ей Ма­те­ри жал­ко на­род. По­ду­май­те, Бо­жия Ма­терь при­шла с небес вра­зу­мить ме­ня, юно­шу, во гре­хах".

То, что он не удо­сто­ил­ся ви­деть Вла­ды­чи­цу, он при­пи­сы­вал нечи­сто­те, в ко­то­рой пре­бы­вал в тот мо­мент.

Этот вто­рич­ный зов, со­вер­шив­ший­ся неза­дол­го до во­ен­ной служ­бы, имел уже ре­ша­ю­щее зна­че­ние на вы­бор даль­ней­ше­го пу­ти. Его пер­вым след­стви­ем бы­ло ко­рен­ное из­ме­не­ние жиз­ни, при­няв­шей недоб­рый уклон. Се­мен ощу­тил глу­бо­кий стыд за свое про­шлое и на­чал го­ря­чо ка­ять­ся пе­ред Бо­гом. Ре­ше­ние по окон­ча­нии во­ен­ной служ­бы уй­ти в мо­на­стырь вер­ну­лось с умно­жен­ной си­лой. В нем просну­лось острое чув­ство гре­ха и в си­лу это­го из­ме­ни­лось от­но­ше­ние ко все­му, что он ви­дел в жиз­ни. Это из­ме­не­ние ска­за­лось не толь­ко в его лич­ных дей­стви­ях и по­ве­де­нии, но и в его чрез­вы­чай­но ин­те­рес­ных бе­се­дах с людь­ми.

Вре­мя во­ен­ной служ­бы

Во­ен­ную служ­бу Се­мен от­бы­вал в Пе­тер­бур­ге, в лейб-гвар­дии, в са­пер­ном ба­та­льоне. Уй­дя на служ­бу с жи­вой ве­рой и глу­бо­ким по­ка­ян­ным чув­ством, он не пе­ре­ста­вал пом­нить о Бо­ге.

В ар­мии его очень лю­би­ли как сол­да­та все­гда ис­пол­ни­тель­но­го, спо­кой­но­го, хо­ро­ше­го по­ве­де­ния, а то­ва­ри­щи как вер­но­го и при­ят­но­го дру­га; впро­чем, это бы­ло неред­ким яв­ле­ни­ем в Рос­сии, где сол­да­ты жи­ли очень по-брат­ски.

Од­на­жды под празд­ник с тре­мя гвар­дей­ца­ми то­го же ба­та­льо­на он от­пра­вил­ся в го­род. За­шли они в боль­шой сто­лич­ный трак­тир, где бы­ло мно­го све­та и гром­ко иг­ра­ла му­зы­ка; за­ка­за­ли ужин с вод­кой и гром­ко бе­се­до­ва­ли. Се­мен боль­ше мол­чал. Один из них спро­сил его:

– Се­мен, ты все мол­чишь, о чем ты ду­ма­ешь?

– Я ду­маю: си­дим мы сей­час в трак­ти­ре, едим, пьем вод­ку, слу­ша­ем му­зы­ку и ве­се­лим­ся, а на Афоне те­перь тво­рят бде­ние и всю ночь бу­дут мо­лить­ся; так вот – кто же из нас на Страш­ном Су­де даст луч­ший от­вет, они или мы?

То­гда дру­гой ска­зал:

– Ка­кой че­ло­век Се­мен! Мы слу­ша­ем му­зы­ку и ве­се­лим­ся, а он умом на Афоне и на Страш­ном Су­де.

Сло­ва гвар­дей­ца о Се­мене: "а он умом на Афоне и на Страш­ном Су­де" мо­гут быть от­не­се­ны не толь­ко к то­му мо­мен­ту, ко­гда они си­де­ли в трак­ти­ре, но и ко все­му вре­ме­ни пре­бы­ва­ния его на во­ен­ной служ­бе. Мысль его об Афоне, меж­ду про­чим, вы­ра­жа­лась и в том, что он несколь­ко раз по­сы­лал ту­да день­ги. Од­на­жды хо­дил он из Усть-Ижор­ско­го ла­ге­ря, где ле­том сто­ял их ба­та­льон, на по­чту в се­ло Кол­пи­но, чтобы сде­лать пе­ре­вод де­нег на Афон. На об­рат­ном пу­ти, еще неда­ле­ко от Кол­пи­на, по до­ро­ге пря­мо на­встре­чу ему бе­жа­ла бе­ше­ная со­ба­ка; ко­гда она со­всем уже при­бли­зи­лась и го­то­ва бы­ла бро­сить­ся на него, он со стра­хом про­го­во­рил: "Гос­по­ди, по­ми­луй!" Лишь толь­ко про­из­нес он эту ко­рот­кую мо­лит­ву, как ка­кая-то си­ла от­бро­си­ла со­ба­ку в сто­ро­ну, слов­но на­ткну­лась она на что-то; обо­гнув Се­ме­на, она по­бе­жа­ла в се­ло, где при­чи­ни­ла мно­го вре­да и лю­дям, и ско­ту.

Этот слу­чай про­из­вел на Се­ме­на глу­бо­кое впе­чат­ле­ние. Он жи­во по­чув­ство­вал бли­зость хра­ня­ще­го нас Бо­га и еще силь­нее при­ле­пил­ся к па­мя­ти Бо­жи­ей.

Окон­чив свою служ­бу в гвар­дии, Се­мен неза­дол­го до разъ­ез­да сол­дат его воз­рас­та по до­мам вме­сте с рот­ным пи­са­рем по­ехал к от­цу Иоан­ну Крон­штадт­ско­му про­сить его мо­литв и бла­го­сло­ве­ния. От­ца Иоан­на они в Крон­штад­те не за­ста­ли и ре­ши­ли оста­вить пись­ма. Пи­сарь стал вы­во­дить кра­си­вым по­чер­ком ка­кое-то муд­ре­ное пись­мо, а Се­мен на­пи­сал лишь несколь­ко слов: "Ба­тюш­ка, хо­чу пой­ти в мо­на­хи; по­мо­ли­тесь, чтобы мир ме­ня не за­дер­жал".

Воз­вра­ти­лись они в Пе­тер­бург в ка­зар­мы, и, по сло­вам Стар­ца, уже на сле­ду­ю­щий день он по­чув­ство­вал, что кру­гом него "гу­дит адское пла­мя".

По­ки­нув Пе­тер­бург, Се­мен при­е­хал до­мой и про­был там все­го од­ну неде­лю. Быст­ро со­бра­ли ему хол­сты и дру­гие по­дар­ки для мо­на­сты­ря. Он по­про­щал­ся со все­ми и уехал на Афон. Но с то­го дня, как по­мо­лил­ся о нем отец Иоанн Крон­штад­ский, "адское пла­мя гу­де­ло" во­круг него не пе­ре­ста­вая, где бы он ни был: в по­ез­де, в Одес­се, на па­ро­хо­де, и да­же на Афоне в мо­на­сты­ре, в хра­ме, по­всю­ду.

При­езд на Свя­тую Го­ру

Мо­на­ше­ские по­дви­ги

При­е­хал Се­мен на Свя­тую Го­ру осе­нью 1892 г. и по­сту­пил в Рус­ский мо­на­стырь свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Пан­те­ле­и­мо­на. На­ча­лась но­вая, по­движ­ни­че­ская жизнь.

По Афон­ским обы­ча­ям, но­во­на­чаль­ный по­слуш­ник "брат Си­ме­он" дол­жен был про­ве­сти несколь­ко дней в пол­ном по­кое, чтобы вспом­нить свои гре­хи за всю жизнь и, из­ло­жив их пись­мен­но, ис­по­ве­дать ду­хов­ни­ку. Ис­пы­ты­ва­е­мое адское му­че­ние по­ро­ди­ло в нем неудер­жи­мое го­ря­чее рас­ка­я­ние. В Та­ин­стве По­ка­я­ния он хо­тел осво­бо­дить свою ду­шу от все­го, что тя­го­ти­ло ее, и по­то­му с го­тов­но­стью и ве­ли­ким стра­хом, ни в чем се­бя не оправ­ды­вая, ис­по­ве­дал все де­я­ния сво­ей жиз­ни.

Ду­хов­ник ска­зал бра­ту Си­мео­ну: "Ты ис­по­ве­дал гре­хи свои пе­ред Бо­гом и знай, что они те­бе про­ще­ны... От­ныне по­ло­жим на­ча­ло но­вой жиз­ни... Иди с ми­ром и ра­дуй­ся, что Гос­подь при­вел те­бя в эту при­стань спа­се­ния".

Вво­дил­ся брат Си­ме­он в ду­хов­ный по­двиг ве­ко­вым укла­дом афон­ской мо­на­стыр­ской жиз­ни, на­сы­щен­ной непре­стан­ной па­мя­тью о Бо­ге: мо­лит­ва в кел­лии на­едине, дли­тель­ное бо­го­слу­же­ние в хра­ме, по­сты и бде­ния, частая ис­по­ведь и при­ча­ще­ние, чте­ние, труд, по­слу­ша­ние. Вско­ре он осво­ил Иису­со­ву мо­лит­ву по чет­кам. Про­шло немно­го вре­ме­ни, все­го око­ло трех недель, и од­на­жды ве­че­ром при мо­ле­нии пред об­ра­зом Бо­го­ро­ди­цы мо­лит­ва во­шла в серд­це его и ста­ла со­вер­шать­ся там день и ночь, но то­гда он еще не ра­зу­мел ве­ли­чия и ред­ко­сти да­ра, по­лу­чен­но­го им от Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Брат Си­ме­он был тер­пе­ли­вый, незло­би­вый, по­слуш­ли­вый; в мо­на­сты­ре его лю­би­ли и хва­ли­ли за ис­прав­ную ра­бо­ту и хо­ро­ший ха­рак­тер, и ему это бы­ло при­ят­но. Ста­ли то­гда при­хо­дить к нему по­мыс­лы: "Ты жи­вешь свя­то: по­ка­ял­ся, гре­хи те­бе про­ще­ны, мо­лишь­ся непре­стан­но, по­слу­ша­ние ис­пол­ня­ешь хо­ро­шо".

Ум по­слуш­ни­ка ко­ле­бал­ся при этих по­мыс­лах, и тре­во­га про­ни­ка­ла в серд­це, но по неопыт­но­сти сво­ей он не по­ни­мал, что же, соб­ствен­но, с ним про­ис­хо­дит.

Од­на­жды но­чью кел­лия его на­пол­ни­лась стран­ным све­том, ко­то­рый про­ни­зал да­же и те­ло его так, что он уви­дел и внут­рен­но­сти свои. По­мы­сел го­во­рил ему: "При­ми, – это бла­го­дать", од­на­ко ду­ша по­слуш­ни­ка сму­ти­лась при этом, и он остал­ся в боль­шом недо­уме­нии.

По­сле ви­де­ния стран­но­го све­та,ста­ли ему яв­лять­ся бе­сы, а он, на­ив­ный, с ни­ми раз­го­ва­ри­вал "как с людь­ми". По­сте­пен­но на­па­де­ния уси­ли­ва­лись, ино­гда они го­во­ри­ли ему: "Ты те­перь свя­той", а ино­гда: – "Ты не спа­сешь­ся". Брат Си­ме­он спро­сил од­на­жды бе­са: "По­че­му вы мне го­во­ри­те по-раз­но­му: то го­во­ри­те, что я свят, то – что я не спа­сусь?". Бес на­смеш­ли­во от­ве­тил: "Мы ни­ко­гда прав­ды не го­во­рим".

Сме­на де­мо­ни­че­ских вну­ше­ний, то воз­но­ся­щих на "небо" в гор­до­сти, то низ­вер­га­ю­щих в веч­ную ги­бель, угне­та­ла ду­шу мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка, до­во­дя его до от­ча­я­ния, и он мо­лил­ся с чрез­вы­чай­ным на­пря­же­ни­ем. Спал он ма­ло и урыв­ка­ми. Креп­кий физи­че­ски, под­лин­ный бо­га­тырь, он в по­стель не ло­жил­ся, но все но­чи про­во­дил в мо­лит­ве или стоя, или си­дя на та­бу­рет­ке. Из­не­мо­гая, он си­дя за­сы­пал на 15-20 ми­нут и за­тем сно­ва вста­вал на мо­лит­ву.

Про­хо­ди­ли ме­сяц за ме­ся­цем, а му­чи­тель­ность де­мо­ни­че­ских на­па­де­ний все воз­рас­та­ла. Ду­шев­ные си­лы мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка ста­ли па­дать и му­же­ство его из­не­мо­га­ло, страх ги­бе­ли и от­ча­я­ния – рос­ли, ужас без­на­деж­но­сти все ча­ще и ча­ще овла­де­вал всем его су­ще­ством. Он до­шел до по­след­не­го от­ча­я­ния и, си­дя у се­бя в кел­лии в пред­ве­чер­нее вре­мя, по­ду­мал: "Бо­га умо­лить невоз­мож­но". С этой мыс­лью он по­чув­ство­вал пол­ную остав­лен­ность, и ду­ша его по­гру­зи­лась во мрак адско­го том­ле­ния и тос­ки.

В тот же день во вре­мя ве­чер­ни, в церк­ви свя­то­го про­ро­ка Илии, что на мель­ни­це, на­пра­во от цар­ских врат, где на­хо­дит­ся мест­ная ико­на Спа­си­те­ля, он уви­дел жи­во­го Хри­ста.

"Гос­подь непо­сти­жи­мо явил­ся мо­ло­до­му по­слуш­ни­ку" – и все су­ще­ство, и са­мое те­ло его ис­пол­ни­лось ог­нем бла­го­да­ти Свя­то­го Ду­ха, тем ог­нем, ко­то­рый Гос­подь низ­вел на зем­лю Сво­им при­ше­стви­ем (Лк.12:49). От ви­де­ния Си­ме­он при­шел в из­не­мо­же­ние, и Гос­подь скрыл­ся.

Невоз­мож­но опи­сать то со­сто­я­ние, в ко­то­ром на­хо­дил­ся он в тот час. Его оси­ял ве­ли­кий Бо­же­ствен­ный свет, он был изъ­ят как бы из ми­ра и ду­хом воз­ве­ден на небо, где слы­шал неиз­ре­чен­ные гла­го­лы, в тот мо­мент он по­лу­чил как бы но­вое рож­де­ние свы­ше (Ин.1:13, 3:3). Крот­кий взор все­про­ща­ю­ще­го, без­мер­но лю­бя­ще­го, ра­дост­но­го Хри­ста при­влек к се­бе все­го че­ло­ве­ка и за­тем, скрыв­шись, сла­до­стью люб­ви Бо­жи­ей вос­хи­тил дух его в со­зер­ца­ние Бо­же­ства уже вне об­ра­зов ми­ра. Впо­след­ствии в сво­их пи­са­ни­ях он без кон­ца по­вто­ря­ет, что Гос­по­да по­знал он Ду­хом Свя­тым, что Бо­га узрел он в Ду­хе Свя­том. Он утвер­ждал так­же, что ко­гда Сам Гос­подь яв­ля­ет­ся ду­ше, то она не мо­жет не узнать в Нем сво­е­го Твор­ца и Бо­га.

По­знав­шая свое вос­кре­се­ние и уви­дев­шая свет под­лин­но­го и веч­но­го бы­тия, ду­ша Си­мео­на пер­вое вре­мя по­сле яв­ле­ния пе­ре­жи­ва­ла пас­халь­ное тор­же­ство. Все бы­ло хо­ро­шо: и мир ве­ли­ко­ле­пен, и лю­ди при­ят­ны, и при­ро­да невы­ра­зи­мо пре­крас­на, и те­ло ста­ло иным, лег­ким, и сил как бы при­ба­ви­лось. Но по­сте­пен­но ощу­ти­мое дей­ствие бла­го­да­ти ста­ло сла­беть. По­че­му? Что же де­лать, чтобы не до­пу­стить этой по­те­ри?

На­ча­лось вни­ма­тель­ное ис­ка­ние от­ве­та на рас­ту­щее недо­уме­ние в со­ве­тах ду­хов­ни­ка и в тво­ре­ни­ях свя­тых от­цов-ас­ке­тов. "Во вре­мя мо­лит­вы ум хра­ни чи­стым от вся­ко­го во­об­ра­же­ния и по­мыс­ла и за­клю­чай его в сло­ва мо­лит­вы", - ска­зал ему ста­рец отец Ана­то­лий из Свя­то­го Ру­си­ка. У стар­ца Ана­то­лия Си­ме­он про­вел до­ста­точ­но вре­ме­ни. Свою по­учи­тель­ную и по­лез­ную бе­се­ду отец Ана­то­лий за­кон­чил сло­ва­ми: "Ес­ли ты те­перь та­кой, то что же ты бу­дешь под ста­рость?" Так уж по­лу­чи­лось, но сво­им удив­ле­ни­ем он дал мо­ло­до­му по­движ­ни­ку силь­ный по­вод к тще­сла­вию, с ко­то­рым тот не умел еще бо­роть­ся.

У мо­ло­до­го и еще неопыт­но­го мо­на­ха Си­мео­на на­ча­лась са­мая труд­ная, са­мая слож­ная, са­мая тон­кая брань с тще­сла­ви­ем. Гор­дость и тще­сла­вие вле­кут за со­бой все бе­ды и па­де­ния: бла­го­дать остав­ля­ет, серд­це осты­ва­ет, осла­бе­ва­ет мо­лит­ва, ум рас­се­и­ва­ет­ся и на­чи­на­ют­ся при­ра­же­ния страст­ных по­мыс­лов.

Мо­ло­дой мо­нах Си­лу­ан по­сте­пен­но на­уча­ет­ся бо­лее со­вер­шен­ным ас­ке­ти­че­ским по­дви­гам, ко­то­рые боль­шин­ству во­об­ще по­ка­жут­ся невоз­мож­ны­ми. Сон его по-преж­не­му пре­рыв­ча­тый – несколь­ко раз в сут­ки по 15-20 ми­нут. В по­стель по-преж­не­му он не ло­жит­ся, спит си­дя на та­бу­рет­ке; пре­бы­ва­ет в тру­дах днем, как ра­бо­чий; несет по­двиг внут­рен­не­го по­слу­ша­ния – от­се­че­ние сво­ей во­ли; учит­ся воз­мож­но бо­лее пол­но­му пре­да­нию се­бя на во­лю Бо­жию; воз­дер­жи­ва­ет­ся в пи­ще, в бе­се­дах, в дви­же­ни­ях; по­дол­гу мо­лит­ся ум­ною Иису­со­вою мо­лит­вою. И несмот­ря на весь его по­двиг свет бла­го­да­ти ча­сто остав­ля­ет его, а бе­сы тол­пою окру­жа­ют по но­чам.

Сме­на со­сто­я­ний, то неко­то­рой бла­го­да­ти, то остав­лен­но­сти и де­мо­ни­че­ских на­па­де­ний, не про­хо­дит бес­плод­но. Бла­го­да­ря этой смене ду­ша Си­лу­а­на пре­бы­ва­ет в по­сто­ян­ной внут­рен­ней борь­бе, бодр­ство­ва­нии и усерд­ном ис­ка­нии ис­хо­да.

Про­шло пят­на­дцать лет со дня яв­ле­ния ему Гос­по­да. И вот од­на­жды в од­но из та­ких му­чи­тель­ных бо­ре­ний с бе­са­ми, ко­гда, несмот­ря на все ста­ра­ния, чи­сто мо­лить­ся не уда­ва­лось, Си­лу­ан вста­ет с та­бу­ре­та, чтобы сде­лать по­кло­ны, но ви­дит пе­ред со­бой огром­ную фигу­ру бе­са, сто­я­ще­го впе­ре­ди икон и ожи­да­ю­ще­го по­кло­на се­бе; кел­лия пол­на бе­сов. Отец Си­лу­ан сно­ва са­дит­ся на та­бу­рет и, на­кло­нив го­ло­ву, с бо­лез­нью серд­ца го­во­рит мо­лит­ву: "Гос­по­ди, ты ви­дишь, что я хо­чу мо­лить­ся те­бе чи­стым умом, но бе­сы не да­ют мне. На­учи ме­ня, что дол­жен де­лать я, чтобы они не ме­ша­ли мне?" И был от­вет ему в ду­ше: "Гор­дые все­гда так стра­да­ют от бе­сов". "Гос­по­ди, – го­во­рит Си­лу­ан, – на­учи ме­ня, что дол­жен я де­лать, чтобы сми­ри­лась моя ду­ша". И сно­ва в серд­це от­вет от Бо­га: "Дер­жи ум твой во аде и не от­ча­и­вай­ся."

От­ныне ду­ше его от­кры­лось не от­вле­чен­но-ин­тел­лек­ту­аль­но, а бы­тий­но, что ко­рень всех гре­хов, се­мя смер­ти есть гор­дость; что Бог – есть Сми­ре­ние, и по­то­му же­ла­ю­щий стя­жать Бо­га дол­жен стя­жать сми­ре­ние. Он по­знал, что то неска­зан­но слад­кое ве­ли­кое сми­ре­ние Хри­сто­во, ко­то­рое ему бы­ло да­но пе­ре­жить во вре­мя Яв­ле­ния, есть неотъ­ем­ле­мое свой­ство Бо­же­ствен­ной люб­ви, Бо­же­ствен­но­го бы­тия. От­ныне он во­ис­ти­ну по­знал, что весь по­двиг дол­жен быть на­прав­лен на стя­жа­ние сми­ре­ния. Ему да­но бы­ло по­знать ве­ли­кую тай­ну Бы­тия, бы­тий­но по­знать.

Он ду­хом про­ник в тай­ну борь­бы пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го, ко­то­рый по­сле яв­ле­ния ему Гос­по­да в хра­ме во вре­мя ли­тур­гии, пе­ре­жи­вая по­те­рю бла­го­да­ти и бо­го­остав­лен­ность, ты­ся­чу дней и ты­ся­чу но­чей сто­ял в пу­стыне на камне, взы­вая: "Бо­же, ми­ло­стив бу­ди мне, греш­но­му."

Ему от­крыл­ся под­лин­ный смысл и си­ла от­ве­та пре­по­доб­но­го Пи­ме­на Ве­ли­ко­го сво­им уче­ни­кам: "По­верь­те, ча­да! Где са­та­на, там и я бу­ду". Он по­нял, что пре­по­доб­ный Ан­то­ний Ве­ли­кий был по­слан Бо­гом к алек­сан­дрий­ско­му са­пож­ни­ку учить­ся то­му же де­ла­нию: от са­пож­ни­ка он на­учил­ся по­мыш­лять: "Все спа­сут­ся, один я по­гиб­ну".

Он по­знал в опы­те жиз­ни сво­ей, что по­лем ду­хов­ной бит­вы со злом, кос­ми­че­ским злом, яв­ля­ет­ся соб­ствен­ное серд­це че­ло­ве­ка. Он ду­хом узрел, что са­мым глу­бо­ким кор­нем гре­ха яв­ля­ет­ся гор­дость, – этот бич че­ло­ве­че­ства, ото­рвав­ший лю­дей от Бо­га и по­гру­зив­ший мир в неис­чис­ли­мые бе­ды и стра­да­ния; это под­лин­ное се­мя смер­ти, оку­тав­шее че­ло­ве­че­ство мра­ком от­ча­я­ния. От­ныне Си­лу­ан, вы­да­ю­щий­ся ги­гант ду­ха, все си­лы свои со­сре­до­то­чит на по­дви­ге за сми­ре­ние Хри­сто­во, ко­то­рое ему бы­ло да­но по­знать в пер­вом яв­ле­нии, но ко­то­рое он не со­хра­нил.

Мо­нах Си­лу­ан по­сле дан­но­го ему Гос­по­дом от­кро­ве­ния твер­до стал на ду­хов­ном пу­ти. С то­го дня его "лю­би­мой пес­нью," как сам он вы­ра­жал­ся, ста­но­вит­ся: "Ско­ро я умру, и ока­ян­ная ду­ша моя сни­дет в тес­ный чер­ный ад, и там один я бу­ду то­мить­ся в мрач­ном пла­ме­ни и пла­кать по Гос­по­де: "Где Ты, свет ду­ши мо­ей? За­чем Ты оста­вил ме­ня? Я не мо­гу жить без Те­бя".

Это де­ла­ние при­ве­ло ско­ро к ми­ру ду­ши и чи­стой мо­лит­ве. Но да­же и этот ог­нен­ный путь ока­зал­ся некрат­ким.

Бла­го­дать уже не остав­ля­ет его, как преж­де: он ощу­ти­мо но­сит ее в серд­це, он чув­ству­ет жи­вое при­сут­ствие Бо­га; он по­лон удив­ле­ния пе­ред ми­ло­сер­ди­ем Бо­жи­им, глу­бо­кий мир Хри­стов по­се­ща­ет его; Дух Свя­той сно­ва да­ет ему си­лу люб­ви. И хо­тя те­перь он уже не тот нера­зум­ный, что был преж­де; хо­тя из дол­гой и тя­же­лой борь­бы он вы­шел умуд­рен­ным; хо­тя из него вы­ра­бо­тал­ся ве­ли­кий ду­хов­ный бо­рец, – од­на­ко и те­перь стра­дал он от ко­ле­ба­ний и из­мен­чи­во­сти че­ло­ве­че­ской на­ту­ры и про­дол­жал пла­кать невы­ра­зи­мым пла­чем серд­ца, ко­гда ума­ля­лась в нем бла­го­дать. И так еще це­лых пят­на­дцать лет, до­ко­ле не по­лу­чил он си­лу од­ним ма­но­ве­ни­ем ума, ни­как не вы­ра­жа­е­мым внешне, от­ра­жать то, что рань­ше тя­же­ло по­ра­жа­ло его.

Через чи­стую ум­ную мо­лит­ву по­движ­ник на­уча­ет­ся ве­ли­ким тай­нам ду­ха. Схо­дя умом в серд­це свое, сна­ча­ла вот это – пло­тя­ное серд­це, он на­чи­на­ет про­ни­кать в те глу­би­ны его, ко­то­рые не суть уже плоть. Он на­хо­дит свое глу­бо­кое серд­це, ду­хов­ное, ме­та­фи­зи­че­ское, и в нем ви­дит, что бы­тие все­го че­ло­ве­че­ства не есть для него нечто чуж­дое, по­сто­рон­нее, но неот­де­ли­мо свя­за­но и с его лич­ным бы­ти­ем.

"Брат наш есть на­ша жизнь", – го­во­рил ста­рец. Через лю­бовь Хри­сто­ву все лю­ди вос­при­ни­ма­ют­ся,как неотъ­ем­ле­мая часть на­ше­го лич­но­го веч­но­го бы­тия. За­по­ведь – лю­бить ближ­не­го как са­мо­го се­бя – он на­чи­на­ет по­ни­мать не как эти­че­скую нор­му; в сло­ве как он ви­дит ука­за­ние не на ме­ру люб­ви, а на он­то­ло­ги­че­скую общ­ность бы­тия.

"Отец не су­дит ни­ко­го, но весь суд дал Сы­ну... по­то­му что Он Сын че­ло­ве­че­ский" (Ин: 5:22-27). Сей Сын че­ло­ве­че­ский, Ве­ли­кий Су­дья ми­ра, – на Страш­ном Су­де ска­жет, что "еди­ный от мень­ших сих" есть Он Сам; ины­ми сло­ва­ми, бы­тие каж­до­го че­ло­ве­ка Он обоб­ща­ет со Сво­им, вклю­ча­ет в Свое лич­ное бы­тие. Все че­ло­ве­че­ство, "все­го Ада­ма," вос­при­нял в Се­бя и стра­дал за все­го Ада­ма.

По­сле опы­та адских стра­да­ний, по­сле ука­за­ния Бо­жия: "Дер­жи ум твой во аде" для стар­ца Си­лу­а­на бы­ло осо­бен­но ха­рак­тер­ным мо­лить­ся за умер­ших, то­мя­щих­ся во аде, но он мо­лил­ся так­же и за жи­вых, и за гря­ду­щих. В его мо­лит­ве, вы­хо­див­шей за пре­де­лы вре­ме­ни, ис­че­за­ла мысль о пре­хо­дя­щих яв­ле­ни­ях че­ло­ве­че­ской жиз­ни, о вра­гах. Ему бы­ло да­но в скор­би о ми­ре раз­де­лять лю­дей на по­знав­ших Бо­га и не по­знав­ших Его. Для него бы­ло неснос­ным со­зна­вать, что лю­ди бу­дут то­мить­ся "во тьме кро­меш­ной".

В бе­се­де с од­ним мо­на­хом-пу­стын­ни­ком, ко­то­рый го­во­рил: "Бог на­ка­жет всех без­бож­ни­ков. Бу­дут они го­реть в веч­ном огне" – оче­вид­но, ему до­став­ля­ло удо­вле­тво­ре­ние, что они бу­дут на­ка­за­ны веч­ным ог­нем – на это ста­рец Си­лу­ан с ви­ди­мым ду­шев­ным вол­не­ни­ем ска­зал: "Ну, ска­жи мне, по­жа­луй­ста, ес­ли по­са­дят те­бя в рай, и ты бу­дешь от­ту­да ви­деть, как кто-то го­рит в адском огне, бу­дешь ли ты по­ко­ен?" – "А что по­де­ла­ешь, са­ми ви­но­ва­ты" – от­ве­тил мо­нах. То­гда ста­рец со скорб­ным ли­цом от­ве­тил: "Лю­бовь не мо­жет это­го по­не­сти... Нуж­но мо­лить­ся за всех".

И он дей­стви­тель­но мо­лил­ся за всех; мо­лить­ся толь­ко за се­бя ста­ло ему несвой­ствен­ным. Все лю­ди под­вер­же­ны гре­ху, все ли­ше­ны сла­вы Бо­жи­ей (Рим.3:22). Для него, ви­дев­ше­го уже в дан­ной ему ме­ре сла­ву Бо­жию и пе­ре­жив­ше­го ли­ше­ние ее, од­на мысль о та­ко­вом ли­ше­нии бы­ла тяж­ка. Ду­ша его то­ми­лась со­зна­ни­ем, что лю­ди жи­вут, не ве­дая Бо­га и Его люб­ви, и он мо­лил­ся ве­ли­кою мо­лит­вою, чтобы Гос­подь по неис­по­ве­ди­мой люб­ви Сво­ей дал им Се­бя по­знать.

До кон­ца сво­ей жиз­ни, несмот­ря на па­да­ю­щие си­лы, и на бо­лез­ни, он со­хра­нил при­выч­ку спать урыв­ка­ми. У него оста­ва­лось мно­го вре­ме­ни для уеди­нен­ной мо­лит­вы, он по­сто­ян­но мо­лил­ся, ме­няя в за­ви­си­мо­сти от об­ста­нов­ки об­раз мо­лит­вы, но осо­бен­но уси­ли­ва­лась его мо­лит­ва но­чью, до утре­ни. То­гда мо­лил­ся он за жи­вых и усоп­ших, за дру­зей и вра­гов, за весь мир.

Со­ста­ви­ли На­та­лия Бу­фи­ус и епи­скоп Алек­сандр (Ми­ле­ант)

Ис­точ­ник http://silouan.narod.ru