Акафист святому преподобному Трифону, Вятскому чудотворцу

Предназначен для келейного чтения

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 21 октября (08 октября ст. ст.)

Не утвержден для общецерковного использования.

Кондак 1

Избранный угодниче Христов и чудотворче, преподобне отче Трифоне, святостию жития и чудесы твоими возсиявый стране Вятстей, яко звезда богосветлая! Похвальная восписуем ти, любовию творящии всечестную память твою: ты же, яко имеяй дерзновение ко Господу, молитвами твоими от всяких нас бед свободи зовущих:

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Икос 1

Ангела тя во плоти суща познавше, преподобне, и велия благодеяния от тебе приемше, яко чудотворца преславнаго тя славим и сице тебе со умилением зовем:

Радуйся, северныя страны благоуханный крине.

Радуйся, отрасле благочестиваго корене.

Радуйся, от младости в добром наказании воспитанный.

Радуйся, издетска сопричтенный в сыновство Отцу Небесному.

Радуйся, благочестивыя матере твоея отрадо и утешение.

Радуйся, братию и сродники твоя своим благочестием удививый.

Радуйся, целомудрие девства невредимо сохранивый.

Радуйся, от сердца твоего вся искушения юности отгнавый.

Радуйся, к Богу имевый рачение велие.

Радуйся, Господа ради путь тесный и скорбный избравый.

Радуйся, дольняя горняго ради оставивый.

Радуйся, яко спасения иский, во страну чуждую стопы твоя управил еси.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 2

Видев, яко мати и братия твоя восхотеша браку тя вдати, и чистоту девства паче возлюбив, дом отеческий оставил еси и странник быти предсудил еси, да сподобишися вечно пети Христу Богу: Аллилуиа.

Икос 2

Разумев козни, от врага спасения нашего содеваемыя, терпение, пощение и молитву к Богу противу поставил еси, всеблаженне отче, и яко нищ духом же и телом, от града во град и от веси в весь преходил еси и во оных приметатися ко храмом Господним возлюбил еси. Сего ради зовем ти:

Радуйся, вся красная мира сего ни во что вменивый.

Радуйся, нищету телесную и духовную возлюбивый.

Радуйся, рубища ветхая, яко одежду драгую, на теле своем носивый.

Радуйся, алчбою и жаждею, мразом и зноем тело твое изнуривый.

Радуйся, чашу поругания правды ради до конца испивый.

Радуйся, за творящыя ти напасть, яко за благотворца Господу моливыйся.

Радуйся, терпением твоим мира сего злобу победивый.

Радуйся, огнем молитвы твоея вся стрелы лукаваго попаливый.

Радуйся, силою твоею веры языческая суеверия потребивый.

Радуйся, красоту селения Божия возлюбивый.

Радуйся, приметатися в дому Божии изволивый.

Радуйся, яко странник и пришлец быв на земли, ныне в обителех небесных вселился еси.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 3

Сила Божия дадеся ти, преподобне, егда в честнем странствии твоем некоего младенца именем Тимофеа, немощию лютою одержима и близ конечнаго издыхания бывша, молитвами твоими исцелил еси, и здрава того сотворив, купно с родители и присными его воспел еси укрепляющему ти Христу Богу: Аллилуиа.

Икос 3

Имея помысл чист и душу непорочну, блаженне отче, уразумел еси суету мира сего и непостоянство, и вечных благ возжелев, мира сего отреклся еси и пострижение иноческое приял еси. Темже ублажаем тя, преподобне отче, и славяще еже о тебе изволение Божие, вопием ти сице:

Радуйся, яко земная отринув, умом твоим к небесным востекл еси.

Радуйся, яко к вышним течение свое выну управил еси.

Радуйся, смирение возлюбивый.

Радуйся, послушания рачителю.

Радуйся, молитв кадило благоприятное.

Радуйся, слез покаянных неоскудный источниче.

Радуйся, благое иго Христово на себе возложивый.

Радуйся, на высоту безстрастия возшедый.

Радуйся, всего себе Богу предавый.

Радуйся, от смерти напрасныя изволением Божиим дивно сохраненный.

Радуйся, явлением святителя Николаа обрадованный.

Радуйся, от недуга лютаго им исцеленный.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 4

Бурю искушений и бед от человек, злобных на тя святаго ради жития твоего, преподобне отче, с кротостию претерпевая и единаго только на потребу ища, еже како Богови угодити, Богом водимый, достигл еси Вятския страны, и во граде Хлынове обитель во славу Богородицы создав, в ней с лики иночествующих немолчно вопиял еси к Богу: Аллилуиа.

Икос 4

Слышавше христоименитии людие града Хлынова, яко обители иночестей близ града того основание положил еси, Трифоне богоносне, возрадовашася радостию велию, и яко ангела Божия тя почитаху, служаще от имений своих к устроению оныя обители и вопияху тебе сице:

Радуйся, тайнаго веления Божия послушавый.

Радуйся, Авраама вере поревновавый.

Радуйся, во страну Вятскую путь свой благочестне управивый.

Радуйся, обитель иноческую тамо создати зело восхотевый.

Радуйся, храмы Божия в ней благолепно устроивый.

Радуйся, чудеса преславная при основании обители совершивый.

Радуйся, яко Моисей молитвами воду источивый.

Радуйся, Богородицы заступлению и покрову обитель твою вдавый.

Радуйся, лика иноческаго предстоятелю богомудрый.

Радуйся, града Хлынова святое украшение и покрове, Богом данный.

Радуйся, сотворивый волю Господню и ины творити научивый.

Радуйся, сего ради велий в Царствии Небесном нареченный.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 5

Боготечно, яко светозарная звезда, шествовал еси, угодниче Божий, в престольный град Москву, полезная обители твоей тамо устрояяя и от святейшаго патриарха Иова в архимандрита поставлен быв, с милостынею многою от благовернаго царя Феодора дарованною, в обитель твою паки возвратился еси, благодарственно воспевая Богу: Аллилуиа.

Икос 5

Видев враг спасения нашего обитель твою добре устрояему от тебе, преподобне отче, воздвиже на тя некиих от ученик твоих, иже противу тебе возставше, от обители твоея тя отгнаша. Ты же, на земли сие изгнание с кротостию приемый, ныне же вселивыйся в обителех небесных, услыши нас, поющих ти сицевая:

Радуйся, яко за благая ко спасению словеса поругание приемый.

Радуйся, аки кроткий агнец вся терпевый.

Радуйся, с небесе утешение приемый.

Радуйся, молчанием на укоризны отвещавый.

Радуйся, во изгнание незлобиво отшедый.

Радуйся, любовию Христовою козни вражия победивый.

Радуйся, многи обители иноческия во странствии твоем посетивый.

Радуйся, в них себе утешение и отраду обретый.

Радуйся, чудеса дивная во изгнании твоем совершивый.

Радуйся, многи на путь иноческаго жития наставивый.

Радуйся, блаженнаго Прокопиа на подвиг юродства о Христе благословивый.

Радуйся, яко сый на земли яве с небожители беседовал еси.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 6

Проповедует присно страна Вятская подвиги и труды твоя, преподобне, в странах Архангельских, Устюжских, пермских, и светло красуется, стяжавши тя помощника и покровителя себе особне. Молим убо тя, святче Божий, не лиши и нас грешных небесныя твоея помощи и покрова молитв твоих, к твоему бо заступлению в скорбех наших вседушно прибегаем и прославльшему тя Господу со умилением зовем: Аллилуиа.

Икос 6

Возсиял еси, преподобне, яко звезда богосветлая, во граде Слободстем, вонь же по изгнании твоем пришед, обитель Богоявления Господня создал еси и тамо вселился еси, всех озаряя святостию жития своего. Сего ради вопием ти сице:

Радуйся, граду Слободскому пришествием твоим благословение от Господа низпославый.

Радуйся, жителем града того светильник пресветел бывый.

Радуйся, от них радостно приятый.

Радуйся, любовию их утешенный.

Радуйся, обитель иноческую тамо добре устроивый.

Радуйся, милостыню на устроение ея многу собравый.

Радуйся, тихое в ней пристанище обретый.

Радуйся, присно в ней в труде и молитве пребывавый.

Радуйся, и зде иноков богомыслию поучавый.

Радуйся, ученика твоего Досифеа ко спасению наставлявый.

Радуйся, путь терпения иноческаго тому показавый.

Радуйся, образе веры и любве и ангельскаго жития в подражание учеником твоим оставивый.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 7

Хотение едино имел еси, преподобне, еже видети созданную от тебе обитель Богородицы во граде Хлынове. Сего ради весть от Бога прием, яко близ есть кончина твоя, от обители Соловецкия, еяже в странствии своем богоугодием достигл еси, паки во град Хлынов стопы твоя управил еси, да тамо во обители твоей, предаси дух твой Богу, Емуже от юности твоея навыкл еси пети: Аллилуиа.

Икос 7

Дивно бысть, угодниче Божий, пришествие твое во град Хлынов, егда тя ветха денми суща и телесною немощию одержима, братия обители твоея отринуша, последи же, пред кончиною твоею святою, гнева Божия убоявшеся и терпением твоим побеждени бывше, раскаяхуся и в обитель твою с любовию тя прияху. Мы же таковому незлобию твоему дивящеся, вопием ти:

Радуйся, отче благосердый, враждовавшыя на тя любовию Христовою возлюбивый.

Радуйся, гнев на воздвигших гонение на тя совершенно в себе умертвивый.

Радуйся, до конца обитель твою возлюбивый.

Радуйся, паки в ней радостно и мирно водворивыйся.

Радуйся, в затворе келейнем в ней уединивыйся.

Радуйся, постом и молитвою к исходу из мира сего в нем уготовлявыйся.

Радуйся, братию твою пред исходом от жития сего благословивый.

Радуйся, поучение от Писания божественнаго им преподавый.

Радуйся, тем благая за зло воздавый.

Радуйся, при исходе твоем от временнаго жития причастия Божественных Таин сподобивыйся.

Радуйся, от уз тела разрешитися и со Христом быти желание всегда имевый.

Радуйся, о Нем единем присно воздыхавый.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 8

Странствие земное скончавшу ти, Трифоне приснопамятне, благоухания дивнаго исполнися келлия твоя: вериги же тайно тобою носимыя, спадоша с твоего телесе, и зрак лица твоего просветися, яко всем, видевшым исход твой, дивитися зело и возопити ко Господу: Аллилуиа.

Икос 8

Вся братия обители твоея, преблаженне, со освященным собором и людьми многими со слезами и пении надгробными изнесоша всечестное тело твое ко гробу, тобою в храме Пресвятыя Богородицы уготованному, идеже оное, яко сокровище духовное, честно положиша. Мы же у раки твоея святыя вопием ти с любовию таковая:

Радуйся, во благоухании святыни сном смерти опочивый.

Радуйся, смерть вкусивый, тления же не познавый.

Радуйся, в ризу нетления благодатию Божиею облеченный.

Радуйся, чудесы многими от Бога по смерти прославленный.

Радуйся, яко честная рака твоя врачебница бысть всем недугующым.

Радуйся, яко всяк, приходяй к ней с верою, приемлет дары целебныя.

Радуйся, разслабленных укрепителю.

Радуйся, беснующихся от насилия диавольскаго свободителю.

Радуйся, слепым зрение возвращаяй.

Радуйся, хромым еже право ходити устрояяй.

Радуйся, немым проглаголание даруяй.

Радуйся, неисцельныя язвы дивно врачуяй.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 9

Ангели Небеснии радостно прияша чистую душу твою, преподобне, во обители райския, идеже Царь Славы Христос Господь венча тя венцем небесным, егоже уготова всем, возлюбльшым явление Его, и дарова нам тебе заступника и молитвенника благаго, да благодарно поем Ему: Аллилуиа.

Икос 9

Витии многовещании не возмогут по достоянию воспевати славу, от Господа уготованную святым Его во Царствии Небеснем, еяже наследник сподобился еси быти, Трифоне преблаженне. Сея славы сопричастники быти и нас сподоби, угодниче Божий, святыми твоими о нас к Богу молитвами, да радостно вопием ти:

Радуйся, ликовствуяй в чертозе Небеснаго Домовладыки.

Радуйся, гражданине Иерусалима горняго.

Радуйся, святче Божий, со всеми святыми прославляемый.

Радуйся, от горних высот к нам земнородным милостивно приникаяй.

Радуйся, обитель твою и град наш присно сохраняяй.

Радуйся, в сониих и видениих верным являяйся.

Радуйся, северныя и Вятския страны небесный особне покровителю.

Радуйся, града Хлынова неотступный хранителю.

Радуйся, всех скорбящих утешение.

Радуйся, всех притекающих к тебе скорое услышание.

Радуйся, предстателю наш благий.

Радуйся, ходатаю о нас пред Богом немолчный.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 10

Спасительный залог Божия благодати святыя мощи твоя, преподобне, по летех мнозех обретени быша нетленни и в новем храме Богородицы честне от святителя Ионы положени быша, иже с братиею обители и всем множеством благоговейне лобызаху оныя, радостно поя Богу: Аллилуиа.

Икос 10

Стеною молитв твоих, преподобне, огради нас от всяких бед и скорбей, тебе бо стяжахом заступника твердаго и предстателя о нас пред Богом неусыпнаго, да ограждаеми твоим заступлением, сице тебе зовем:

Радуйся, в бедах и обстояниих скорый помощниче.

Радуйся, призывающым тя усердный заступниче.

Радуйся, почитающих тя прошения скоро исполняяй.

Радуйся, многажды прошение помощию твоею предваривый.

Радуйся, в милостех неистощимый.

Радуйся, скорбящих прибежище теплое.

Радуйся, печальных утешение.

Радуйся, обидимых заступниче.

Радуйся, от бед и скорбей нас скоро избавляяй.

Радуйся, яко непрестанною молитвою о нас Бога умилостивляеши.

Радуйся, сосуде честный, елей милости Божия к нам содержаяй.

Радуйся, звездо светлая, путь к Царствию Божию нам указующая.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 11

Пение всеумиленное приносим ти, преподобне, пред ракою твоею святою предстояще, и молимся ти прилежно: якоже отроковицу, беснованием одержимую, милостивно исцелил еси, тако и нас, страстьми многоразличными недугующих, посети и данною ти от Бога благодатию исцели, да радостно поем прославльшему ти Богу: Аллилуиа.

Икос 11

Светоподательна светильника тя вемы, отче, Престолу Божию предстояща и мрак страстей и грехов наших лучами молитв разгоняюща. Озари убо от горних высот и наша сердца, всеблаженне, да досточестно вопием ти сице:

Радуйся, света Троическаго зрителю.

Радуйся, небеснаго Сиона жителю.

Радуйся, горняго мира блаженный обитателю.

Радуйся, присно созерцаяй пресветлое лице Владыки Христа.

Радуйся, немолчно воспеваяй трисвятую песнь Троице.

Радуйся, луче пресветлая, от Солнца Христа возсиявшая.

Радуйся, яко и по преставлении твоем с нами пребываеши.

Радуйся, в молитвах твоих о нас к Богу теплый предстателю.

Радуйся, страну Вятскую зело возлюбивый.

Радуйся, мощи твоя святыя ей в наследие оставивый.

Радуйся, сокровище неоскудное многих исцелений.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 12

Благодать и милость испроси нам, преподобне, у Христа и Бога нашего и молитвенник усердный буди о нас ко Господу, да утвердившеся в заповедех Его, получим спасение вечное и тако присно поем Богу песнь: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще подвиги предивнаго жития твоего и славяще чудеса твоя, преподобне, любовию ублажаем тя, яко многомощна молитвенника о нас и прдстателя пред Господем нашим. Ты же о святче Божий, яко благоутробен, принеси моление теплое о нас ко Владыце, да сподобит нас Небеснаго Царствия Своего, вопиющих ти с любовию таковая:

Радуйся, Пресвятыя Троицы служителю верный.

Радуйся, благодатию Духа Святаго приосененный.

Радуйся, Пресвятыя Богородицы слуго изрядный.

Радуйся, ангелом собеседниче предивный.

Радуйся, со апостолы ликовствуяй у Престола Царя Славы.

Радуйся, мученик добропобедных сострадальче.

Радуйся, преподобных подражателю верный.

Радуйся, всех святых Божиих сонаследниче.

Радуйся, о грешных всегда Бога умоляяй.

Радуйся, душы и телеса наша благодатию Божиею исцеляяй.

Радуйся, по Бозе на тя упование возлагающих не посрамляяй.

Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 13

О предивный угодниче и преславный чудотворче, преподобне отче наш Трифоне! Милостивно приими сие малое моление наше, в похвалу тебе приносимое, и предстоя Престолу Царя Славы, умоли Господа, да сохранит нас от враг видимых и невидимых, от недуга и глада, от напасти и скорби и вечнаго мучения избавит, да сподобимся вкупе с тобою радости святых вечно воспевати Ему: Аллилуиа.

Этот кондак читается трижды, затем икос 1-й и кондак 1-й

Молитва святому преподобному Трифону, Вятскому чудотворцу

О священная главо, преподобне отче наш Трифоне! Земный ангеле и небесный человече, светильниче пресветлый, страну Вятскую озаряяй чудесы, граду нашему стено и утверждение, бедствующым крепкий помощниче, обители твоея добрый хранителю, присный о нас к Богу молитвенниче и теплый о душах наших ходатаю! Тебе, угодниче Божий, неистощимое от Всеблагаго Владыки благодати и даров дадеся сокровище, еже целити недуги телесныя и отгоняти страсти душевныя и от всех зол избавляти с верою имя твое призывающих. К тебе убо прибегаем и тебе припадающе молимся: не презри нас, молящихся тебе и твоея просящих помощи, избави нас от враг видимых и невидимых, завистно на ны возстающих и яростию зверскою поглотити хотящих, изми нас невидимым предстательством твоим от смущения и бури и тмочисленных скорбей наших, за грехи наша нам прибывающих. О предивный и богоносный отче наш Трифоне! Скоро потщися на помощь нашу. Вознеси благомощную молитву твою ко Господу сил: страждущую страну Российскую от лютых безбожник и власти их Господь да свободит, и да возставит престол православных правителей; верных рабов Его, в скорби и печали день и нощь вопиющих к Нему, многоболезный вопль да услышит и да изведет от погибели живот наш, да потребит Господь от земли нашея вся неистовыя крамолы, и утвердит в ней безмятежие, мир и благочестие, да сохранит обитель твою святую, град наш и вся грады и веси страны нашея от глада и губительства, от мятежа и нестроения, от запаления и бури, от нападений вражиих и от тлетворных ветр и от всякаго зла. Умилостиви о нас благоприятными молитвами твоими Христа Бога нашего, еже избавитися нам от грех наших и наветов вражиих, яко да заступлением твоим и помощию в мире и тишине богоугодне зде на земли поживем, и в будущем веце да сподобимся части святых Господем нашим Иисусом Христом, Емуже подобает и честь и поклонение, ныне и во вся веки. Аминь.

Краткое житие преподобного Трифона Вятского

Пре­по­доб­ный Три­фон, ар­хи­манд­рит Вят­ский, про­ис­хо­дил от бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей, жив­ших в Ар­хан­гель­ской гу­бер­нии. Ко­гда ро­ди­те­ли за­хо­те­ли же­нить Три­фо­на, то он, с юных лет чув­ствуя при­зва­ние к ино­че­ской жиз­ни, тай­но ушел из до­ма в го­род Устюг, где по­се­лил­ся у при­ход­ско­го свя­щен­ни­ка, все вре­мя пре­бы­вая в стро­гом по­сте и мо­лит­ве. За­тем он жил в го­род­ке Ор­ле­це око­ло церк­ви, пе­ре­но­ся хо­лод и го­лод, а от­ту­да пе­ре­шел в Пы­скор­скую оби­тель на ре­ке Ка­ме. Здесь пре­по­доб­ный Три­фон при­об­щил­ся к мо­на­ше­ской жиз­ни и при­нял по­стриг от игу­ме­на Вар­ла­а­ма. 22-лет­ний мо­нах не про­пус­кал ни од­ной цер­ков­ной служ­бы и нес тя­же­лое по­слу­ша­ние в пе­карне. Ко­гда он тя­же­ло за­бо­лел, ему явил­ся свя­ти­тель Ни­ко­лай и, ис­це­лив его, укре­пил в по­дви­ге.

В по­ис­ках уеди­не­ния пре­по­доб­ный ушел к устью ре­ки Му­лян­ки и по­се­лил­ся на ме­сте, где те­перь рас­по­ло­жен го­род Пермь. Здесь он об­ра­тил в хри­сти­ан­ство языч­ни­ков – остя­ков и во­гу­лов. По­том пре­по­доб­ный Три­фон уда­лил­ся на ре­ку Чу­со­вую и ос­но­вал там мо­на­стырь в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. В 1580 го­ду он при­шел в го­род Хлы­нов Вят­ской гу­бер­нии, так­же ос­но­вал там Успен­ский мо­на­стырь и был по­став­лен в ар­хи­манд­ри­ты. Бу­дучи стро­гим по­движ­ни­ком, он но­сил на те­ле вла­ся­ни­цу и тя­же­лые вери­ги. Ду­ша стар­ца жаж­да­ла про­све­ще­ния за­блуд­ших све­том Хри­сто­вой ве­ры. Это­му свя­то­му де­лу он от­да­вал все свои си­лы.

Пе­ред кон­чи­ной пре­по­доб­ный Три­фон на­пи­сал за­ве­ща­ние бра­тии, в ко­то­ром го­во­рит­ся: "Со­бран­ное о Хри­сте ста­до, от­цы и бра­тия! По­слу­шай­те ме­ня, греш­но­го. Хо­тя я груб и ху­же всех, но Бог и Пре­чи­стая Ма­терь Его доз­во­ли­ли мне, ху­до­му, за­ве­до­вать до­мом Сво­им. Мо­лю вас, для Бо­га и Пре­чи­стой Ма­те­ри Его, имей­те ду­хов­ную лю­бовь меж­ду со­бою. Без нее ни­ка­кая доб­ро­де­тель не пол­на пред Бо­гом. Уста Хри­сто­вы из­рек­ли уче­ни­кам: "Да лю­би­те друг дру­га" (Ин.13,34). По сло­вам апо­сто­ла Пав­ла, "друг дру­га тя­го­ты но­си­те" (Гал.6,2). Не осуж­дай­те пред Бо­гом один дру­го­го, в хра­ме ли или в кел­лии, на­едине ли или в об­ще­нии с бра­ти­ею. Ке­лей­ные мо­лит­вы со­вер­шай­те со стра­хом. А цер­ков­но­го пе­ния от­нюдь не про­пус­кай­те; хо­тя бы и де­ло бы­ло, бе­ги в цер­ковь Бо­жию на ду­хов­ное пе­ние. Преж­де от­да­вай­те Бо­жие Бо­гу, а по­том вы­пол­няй­те дру­гие де­ла". Пре­по­доб­ный Три­фон ото­шел ко Гос­по­ду в глу­бо­кой ста­ро­сти в 1612 го­ду. По­хо­ро­нен в ос­но­ван­ной им Вят­ской оби­те­ли.

Полное житие преподобного Трифона Вятского

В се­ле Ма­лой Немнюш­ке Пи­неж­ско­го уез­да (Ар­хан­гель­ской гу­бер­нии), на да­ле­ком се­ве­ре, в Ме­зе­ни, жил бла­го­че­сти­вый кре­стья­нин, по име­ни Ди­мит­рий. И он, и же­на его Пе­ла­гия твер­до со­блю­да­ли за­по­ве­ди Бо­жии, ча­сто по­се­ща­ли цер­ковь, по­да­ва­ли ми­ло­сты­ню неиму­щим. Они бы­ли за­жи­точ­ны, име­ли несколь­ко сы­но­вей, и млад­шим из всех был Тро­фим. Бла­го­дать Бо­жия по­чи­ва­ла на сем от­ро­ке: все­гда по­ви­но­вал­ся он сво­им ро­ди­те­лям; с ран­них лет со­блю­дал стро­гий пост, был тих нра­вом, кро­ток, ко всем при­вет­лив. Отец Тро­фи­ма Ди­мит­рий ско­ро по­мер. По­сле его смер­ти бла­жен­ный от­рок жил вме­сте с ма­те­рью и бра­тья­ми, по­ви­ну­ясь им во всем. Ко­гда же он до­стиг со­вер­шен­но­лет­не­го воз­рас­та, срод­ни­ки его же­ла­ли, чтобы Тро­фим всту­пил в су­пру­же­ство. Но в этом од­ном бла­жен­ный не хо­тел по­ви­но­вать­ся во­ле стар­ших, хо­тел пре­бы­вать в дев­стве, остать­ся сво­бод­ным от мир­ских свя­зей. Же­лая рас­по­ло­жить к бра­ку Тро­фи­ма, бра­тья при­бе­га­ли к та­ко­му сред­ству: они за­ста­ви­ли свою слу­жан­ку одеть­ся в луч­шие одеж­ды и, скрыв ее в од­ном ме­сте, по­сла­ли ту­да Тро­фи­ма. Слу­жан­ка на­ча­ла со­блаз­нять юно­шу лас­ка­ми и сло­ва­ми, но на­прас­ны бы­ли ее уси­лия. Бла­жен­ный не хо­тел да­же слы­шать ре­чей ее и на­чал гром­ко вос­кли­цать: «Го­ре мне, го­ре! Что за несча­стье при­клю­чи­лось со мною? За что хо­тят от­лу­чить ме­ня от Гос­по­да, Бо­га мо­е­го, и низ­ри­нуть на веч­ную по­ги­бель?»

Слы­ша это, бра­тья ди­ви­лись его це­ло­муд­рию и воз­дер­жа­нию и с тех пор пе­ре­ста­ли да­же на­по­ми­нать ему о бра­ке. Од­на­жды бла­го­че­сти­вый юно­ша был в церк­ви. По окон­ча­нии утре­ни свя­щен­ник, по­учая на­род, го­во­рил: «Хра­ни­те измла­да чи­сто­ту те­лес­ную и ду­хов­ную. Ибо кто со­хра­нит чи­сто­ту и вос­при­ем­лет на се­бя Ан­гель­ский ино­че­ский об­раз, Гос­подь Бог со­при­чтет то­го к Сво­им из­бран­ным».

Свя­той твер­до за­пом­нил эти сло­ва пас­ты­ря Хри­сто­ва и мо­лил­ся Гос­по­ду, чтобы Он по­мог ему со­хра­нить чи­сто­ту и спо­до­бить­ся вос­при­ять Ан­гель­ский об­раз. С то­го вре­ме­ни мысль по­свя­тить се­бя на слу­же­ние Гос­по­ду не остав­ля­ла бла­жен­но­го. Он на­чал ду­мать, как бы ему втайне от ма­те­ри и бра­тьев оста­вить род­ной дом и по­се­лить­ся там, где ему ука­жет Гос­подь, и мо­лил­ся Гос­по­ду, чтобы ука­зал ему путь спа­се­ния. От­про­сив­шись у ма­те­ри на ка­кое-то де­ло, бла­жен­ный Тро­фим на­все­гда ушел из сво­е­го до­ма, по­ки­нул и сво­их род­ствен­ни­ков, и свое име­ние. Он про­шел об­шир­ные пу­сты­ни се­ве­ра, встре­чал на пу­ти сво­ем мно­го сел и го­ро­дов, тер­пел го­лод, хо­лод и ни­ще­ту.

Дой­дя до Ве­ли­ко­го Устю­га, бла­жен­ный на­шел в сем го­род­ке на­став­ни­ка се­бе – свя­щен­ни­ка Иоан­на. Бла­жен­ный из­брал Иоан­на сво­им ду­хов­ным от­цом, ис­по­ве­дал­ся ему и по­лу­чил на­став­ле­ние хра­нить чи­сто­ту те­лес­ную и ду­шев­ную. С бла­го­сло­ве­ния ду­хов­но­го от­ца Тро­фим от­хо­дит из Устю­га в близ­ле­жа­щую во­лость Шо­мок­су. Пре­по­доб­ный пи­тал­ся тру­да­ми рук сво­их, по­это­му он на­нял­ся на ра­бо­ту и без­ле­ност­но тру­дил­ся. Жи­те­ли во­ло­сти по­лю­би­ли бла­жен­но­го, хо­те­ли его удер­жать у се­бя, а для то­го уго­ва­ри­ва­ли его и да­же при­нуж­да­ли всту­пить в брак. Но свя­той, пом­ня свой обет, осо­бен­но на­став­ле­ние ду­хов­но­го от­ца, тай­но оста­вил Шо­мок­су и при­шел сна­ча­ла в Пермь, а по­сле в го­ро­док, ос­но­ван­ный Стро­га­но­вы­ми, – Ор­лов. Здесь це­лый год про­жил он на цер­ков­ной па­пер­ти. Лег­ко вы­но­сил он су­ро­вую зим­нюю сту­жу, несмот­ря на то, что хо­дил в вет­хой одеж­де стран­ни­ка, при­кры­ва­ю­щей толь­ко на­го­ту те­ла. Один раз зи­мой бла­жен­ный шел по вы­со­ко­му от­вес­но­му бе­ре­гу Ка­мы. Ми­мо про­ез­жа­ли лю­ди Стро­га­но­вых. Уви­дав бед­но­го стран­ни­ка, они схва­ти­ли его и сбро­си­ли с вы­со­ты вниз к ре­ке, а вни­зу бы­ли глу­бо­кие снеж­ные су­гро­бы. Ко­гда бла­жен­ный упал в снег, с вер­ху от­вес­ной го­ры обо­рвал­ся на­вис­ший су­гроб и за­сы­пал бла­жен­но­го, так что дол­го его не бы­ло вид­но. Но шут­ни­ки рас­ка­я­лись и по­жа­ле­ли бла­жен­но­го. Они спу­сти­лись вниз, вы­нес­ли от­ту­да свя­то­го и сня­ли с него са­по­ги, чтобы вы­трях­нуть на­бив­ший­ся снег. При этом са­ми они силь­но по­тер­пе­ли от трес­ку­че­го мо­ро­за и ди­ви­лись то­му, что пре­по­доб­ный был ве­сел ли­цом, а во­круг се­бя как бы рас­про­стра­нял теп­ло­ту. Они про­си­ли про­ще­ния у пре­по­доб­но­го и тот­час же по­лу­чи­ли его. При­дя до­мой, они рас­ска­за­ли о про­ис­шед­шем сво­е­му гос­по­ди­ну Иа­ко­ву Стро­га­но­ву. На дру­гой день бла­жен­ный по обы­чаю сво­е­му был утром в церк­ви и усерд­но мо­лил­ся. В цер­ковь при­шел и Стро­га­нов. По окон­ча­нии Бо­же­ствен­ной служ­бы Стро­га­нов по­до­шел к пре­по­доб­но­му и ска­зал: «Во­ис­ти­ну ты Бо­жий из­бран­ник, во всем по­доб­ный древним свя­тым. Про­шу те­бя Гос­по­да ра­ди, по­мо­ги мне. У ме­ня сна­ча­ла бы­ло мно­го де­тей, но Бо­жи­им из­во­ле­ни­ем все они умер­ли. Остал­ся один толь­ко сын Мак­сим, но и тот за­бо­лел. Про­шу те­бя: по­мо­лись о нем Гос­по­ду. По тво­им свя­тым мо­лит­вам Гос­подь да­ру­ет ему здра­вие. Я бу­ду во всем по­мо­гать те­бе». Бла­жен­ный от­ве­тил: «То, о чем ты про­сишь, де­ло не на­ше, а Бо­жье. Я же гре­шен и недо­сто­ин взять на се­бя та­кое ве­ли­кое де­ло. Но ве­ли­ка бла­го­дать Бо­жия». Вслед за тем пре­по­доб­ный по­мо­лил­ся о вы­здо­ров­ле­нии от­ро­ка, и Гос­подь ис­це­лил его.

По­сле то­го бла­жен­ный уда­лил­ся из го­ро­да Ор­ло­ва в се­ло Ни­коль­ское на ре­ке Виля­ди и, как и преж­де, вел жизнь ни­ще­го стран­ни­ка.

В се­ле Ни­коль­ском жил при­каз­ной че­ло­век Мак­сим Фе­до­ров. Его сын, двух­лет­ний мла­де­нец Ти­мо­фей, силь­но за­бо­лел и уже был при смер­ти. Ко­гда Мак­си­ма не бы­ло до­ма и с боль­ным ре­бен­ком оста­ва­лась же­на его Иули­а­ния, жен­щи­на бо­го­бо­яз­нен­ная и ни­ще­лю­би­вая, св. Тро­фим по­се­тил дом Мак­си­ма. Иули­а­ния силь­но об­ра­до­ва­лась и про­си­ла пре­по­доб­но­го по­мо­лить­ся о ее боль­ном сыне. Бла­жен­ный уте­шил ее. Всю ночь он мо­лил­ся, а на­ут­ро взял ла­дан, по­ка­дил сна­ча­ла свя­тые ико­ны, а по­том и мла­ден­ца. И тот­час мла­де­нец по­лу­чил ис­це­ле­ние, ве­се­ло на­чал иг­рать, как буд­то и не был бо­лен. Иули­а­ния со сле­за­ми бла­го­да­ри­ла це­ли­те­ля, пред­ла­га­ла ему от сво­е­го име­ния, про­си­ла не по­ки­дать их до­ма. Но бла­жен­ный от­ве­чал ей: «Не ра­ди ме­ня, греш­но­го, по­лу­чил ис­це­ле­ние сей от­рок, но ра­ди ве­ры тво­ей Гос­подь спас его». От­ка­зав­шись от на­гра­ды за ис­це­ле­ние мла­ден­ца, пре­по­доб­ный на­став­лял Иули­а­нию не за­бы­вать стран­но­лю­бия – по­да­вать ми­ло­сты­ню, и пред­ска­зал ей, что бу­дут у нее и еще де­ти. И это ис­пол­ни­лось.

Уже дав­но же­лал бла­жен­ный вос­при­нять Ан­гель­ский об­раз; жи­вя в ми­ре, измла­да он вел по­движ­ни­че­скую жизнь. Те­перь же, по­сле со­вер­ше­ния чу­да, из­бе­гая люд­ской сла­вы, свя­той ушел в Пы­скор­ский мо­на­стырь и по­се­лил­ся при нем. Вско­ре он при­шел к на­сто­я­те­лю оби­те­ли иеро­мо­на­ху Вар­ла­а­му и про­сил при­нять его в чис­ло бра­тии. Игу­мен по­стриг пре­по­доб­но­го в ино­че­ство и на­рек ему имя Три­фон. В то вре­мя ему бы­ло 22 го­да от рож­де­ния. Со дня ино­че­ско­го по­стри­же­ния бла­жен­ный еще уси­лил свои по­дви­ги; он слу­жил бра­тии, тру­да­ми сми­рял плоть, но­ча­ми бодр­ство­вал и мо­лил­ся. Все ди­ви­лись его по­дви­гам и ве­ли­ко­му сми­ре­нию. Вско­ре прп. Три­фо­на по­ста­ви­ли по­но­ма­рем. В то же вре­мя он про­хо­дил и дру­гие мо­на­стыр­ские по­слу­ша­ния: пек просфо­ры, су­чил све­чи, ва­рил ку­ша­нья для бра­тии, пек хле­бы, но­сил на се­бе дро­ва из ле­са, сверх то­го, на­сто­я­тель дал ему по­слу­ша­ние хо­дить за бо­ля­щи­ми бра­ти­я­ми – кор­мить и по­ить их. Все эти ра­бо­ты пре­по­доб­ный ис­пол­нял без ро­по­та, с ве­ли­кой ра­до­стью. Од­на­ко и та­ких по­дви­гов бы­ло ма­ло для пре­по­доб­но­го Три­фо­на. В лет­ние но­чи он вы­хо­дил из сво­ей кел­лии и, об­на­жив­шись до по­я­са, от­да­вал свое те­ло на съе­де­ние ко­ма­рам и ово­дам. И так непо­движ­но, как столб, он про­ста­и­вал на мо­лит­ве до утра. К цер­ков­ным служ­бам по­движ­ник при­хо­дил пер­вым. Из церк­ви же ухо­дил в свою кел­лию, ни с кем не раз­го­ва­ри­вая и не слу­шая празд­ных раз­го­во­ров. Твер­до ис­пол­нял свя­той ке­лей­ное пра­ви­ло, вку­шал лишь хлеб да во­ду, и то в ме­ру, в опре­де­лен­ные дни. По­сте­ли он не имел и ло­жил­ся нена­дол­го уснуть на зем­ле.

Ве­ро­ят­но, от та­ких непре­стан­ных тру­дов и ве­ли­ких по­дви­гов прп. Три­фон тяж­ко за­бо­лел: не при­ни­мал пи­щи, не спал, на­ко­нец, не мог он дви­нуть­ся, так что пе­ре­во­ра­чи­ва­ли его дру­гие ино­ки. Бо­лел он бо­лее со­ро­ка дней, пла­кал и рас­ка­и­вал­ся в сво­их со­гре­ше­ни­ях. Од­на­жды, ко­гда бо­ля­щий был в за­бы­тьи, явил­ся Ан­гел Гос­по­день в свет­лых ри­зах и, став по пра­вую ру­ку, ска­зал: «Я твой Хра­ни­тель, по­слан от Бо­га. Мне по­ве­ле­но взять ду­шу твою».

Пре­по­доб­но­му пред­ста­ви­лось, что у него вы­рос­ли кры­лья. Он встал, как буд­то ни­ко­гда не бо­лел, смот­рел на свой одр, и одр по­ка­зал­ся ему как бы зем­лею. Ан­гел воз­ле­тел на воз­дух. Пре­по­доб­ный как буд­то сле­до­вал за ним. Ни неба, ни зем­ли не ви­дел он, ви­дел толь­ко чуд­ный свет. Ве­ли­кий глас ска­зал Ан­ге­лу: «Ты по­спе­шил взять его сю­да, вер­ни сно­ва, где он был».

Ан­гел Бо­жий по­ста­вил пре­по­доб­но­го в кел­лии, где он ле­жал, и стал неви­дим. В это вре­мя на­сто­я­те­ля с бра­ти­я­ми не бы­ло в оби­те­ли: они ра­бо­та­ли в по­ле. Но ес­ли бы кто ви­дел то­гда пре­по­доб­но­го, тот бы по­ду­мал, что пе­ред ним ле­жит без­ды­хан­ное те­ло. Оч­нув­шись от сво­е­го ви­де­ния, по­движ­ник воз­зрел на ико­ны и го­ря­чо мо­лил­ся о сво­ем спа­се­нии.

Вдруг он за­ме­ча­ет у сво­е­го од­ра сто­я­ще­го стар­ца в свет­лой одеж­де. Это был свя­ти­тель Ни­ко­лай Чу­до­тво­рец. В ру­ках свя­ти­те­ля был крест. Он ска­зал пре­по­доб­но­му: «Раб Бо­жий Три­фон, ты бо­лен?» – «Да, гос­по­дин мой, – от­ве­чал бо­ля­щий, – я силь­но из­не­мо­гаю» – «Встань и хо­ди» – «Но я не мо­гу, гос­по­дин мой». То­гда свет­лый муж взял бо­ля­ще­го за ру­ки. Под­нял его со сло­ва­ми: «Встань и хо­ди». И бла­го­сло­вил прп. Три­фо­на сво­им кре­стом. Боль­ной по­чув­ство­вал се­бя со­всем здо­ро­вым.

С то­го вре­ме­ни прп. Три­фон стал под­ви­зать­ся еще усерд­нее. И Гос­подь про­сла­вил Сво­е­го ра­ба да­ром чу­дес.

Пре­по­доб­ный ис­це­лил де­ви­цу, одер­жи­мую злым ду­хом, и боль­но­го двух­лет­не­го ре­бен­ка. Весть о чу­де­сах про­нес­лась по окрест­но­стям мо­на­сты­ря, и мно­гие ста­ли при­хо­дить к прп. Три­фо­ну ра­ди ду­хов­ной поль­зы, при­но­си­ли боль­ных де­тей, при­во­ди­ли бес­но­ва­тых. То­гда неко­то­рые из ино­ков по­за­ви­до­ва­ли пре­по­доб­но­му и на­ча­ли его зло­сло­вить и по­но­сить. Дьяк мо­на­сты­ря Ва­си­лий и еще неко­то­рые из бра­тии при­чи­ня­ли мно­го зла ему: по­но­си­ли свя­то­го, как са­мо­го по­след­не­го ино­ка, кле­ве­та­ли на него. Но Гос­подь за­щи­тил сво­е­го вер­но­го ра­ба.

Через неко­то­рое вре­мя Ва­си­лий впал в бо­лезнь и дол­го хво­рал, по­ка не по­лу­чил ис­це­ле­ние от прп. Три­фо­на.

Бла­жен­ный не же­лал сла­вы люд­ской и не хо­тел, чтобы сре­ди бра­тии бы­ли раз­до­ры. И по­то­му, по­мо­лив­шись, он оста­вил Пы­скор­скую оби­тель и ис­кал се­бе уеди­не­ния. На бе­ре­гу ре­ки Ка­мы он на­шел ма­лую лод­ку, сел в нее и по­плыл вниз по ре­ке. Он уже уда­лил­ся от мо­на­сты­ря на 150 по­прищ и до­стиг ре­ки Ниж­ней Мул­лы. Чу­дес­ный го­лос три­жды ука­зал пре­по­доб­но­му это ме­сто для пре­бы­ва­ния.

Тот­час же вол­ны на­пра­ви­ли лод­ку к бе­ре­гу, к устью ре­ки Му­лян­ки; по­том этою ре­кою про­тив те­че­ния лод­ка шла пять по­прищ. На бе­ре­гу Му­лян­ки, при впа­де­нии в нее дру­гой реч­ки, пре­по­доб­ный об­рел уеди­нен­ную, кра­си­вую по­ля­ну, окру­жен­ную ле­сом. Он оста­но­вил­ся здесь и устро­ил се­бе неболь­шую хи­жи­ну. На этом ме­сте бы­ло остяц­кое моль­би­ще: остя­ки при­но­си­ли здесь жерт­вы сво­им идо­лам.

На но­вом ме­сте пре­по­доб­ный на­чал под­ви­зать­ся с но­вой си­лой: он бес­пре­стан­но мо­лил­ся, пи­тал­ся тра­вой, на­зы­ва­е­мой са­ра­на, сам ко­пал зем­лю и са­жал ово­щи для про­пи­та­ния се­бе.

Дав­но пре­по­доб­ный на­учил­ся гра­мо­те – чи­тать и ра­зу­меть Бо­же­ствен­ное Пи­са­ние; те­перь он усерд­но про­сил Гос­по­да, чтобы Он осе­нил его бла­го­да­тью, от­верз ему очи сер­деч­ные к ра­зу­ме­нию Пи­са­ния. И Гос­подь услы­шал мо­лит­ву свя­то­го. С то­го вре­ме­ни прп. Три­фон стал чи­тать Бо­же­ствен­ные кни­ги, ра­зу­меть их и по ним мо­лить­ся.

Меж­ду тем жив­шие по­бли­зо­сти остя­ки узна­ли, что неда­ле­ко по­се­лил­ся от­шель­ник. Их ста­рей­ши­на Зе­вен­дук со­брал до 70 че­ло­век остя­ков; все во­ору­жи­лись и при­шли к пре­по­доб­но­му. В это вре­мя он ко­пал зем­лю, в од­ной ру­ке дер­жал ло­па­ту, в дру­гой же­лез­ную клю­ку. Ко­гда остя­ки уви­де­ли по­движ­ни­ка, то им по­ка­за­лось, что в ру­ках его меч и же­лез­ная па­ли­ца. Зе­вен­дук спро­сил пре­по­доб­но­го: «Кто ты, как твое имя, за­чем при­шел и по­се­лил­ся здесь? Что де­ла­ешь ты? Ча­сто я ви­дел, как с се­го ме­ста к небу вос­хо­дит ог­нен­ный столб, а ино­гда дым или пар».

«Имя мое Три­фон, – от­ве­чал пре­по­доб­ный, – я раб Гос­по­да мо­е­го Иису­са Хри­ста». «Но кто же твой Бог?» – спро­сил остяк. То­гда пре­по­доб­ный пе­ре­дал им всю ис­то­рию Бо­же­ствен­но­го до­мо­стро­и­тель­ства и за­клю­чил, что ку­ми­ры, ко­то­рым они по­кло­ня­ют­ся – не бо­ги, а та­ин­ствен­ные яв­ле­ния, ко­то­рые слу­ча­ют­ся при них, – вра­жье на­ва­жде­ние. Вни­ма­тель­но слу­ша­ли остя­ки про­по­ведь от­шель­ни­ка. По­сле то­го они по­шли к сво­е­му кня­зю Ам­ба­лу и ска­за­ли ему о пре­по­доб­ном и его уче­нии. «Ни­ко­гда, – го­во­ри­ли они, – не слы­ша­ли ни мы, ни от­цы на­ши та­ко­го уче­ния». Ам­бал рас­спра­ши­вал их о пре­по­доб­ном и ска­зал, что и он так­же хо­чет уви­деть свя­то­го му­жа.

Око­ло то­го ме­ста, где по­се­лил­ся пре­по­доб­ный, рос­ла огром­ная ель. К ней со­би­ра­лись для жерт­во­при­но­ше­ний остя­ки с рек Пе­че­ры, Силь­вы, Об­вы, Тул­вы, при­ез­жал остяц­кий князь Ам­бал, во­гуль­ский Бе­бяк со сво­и­ми со­пле­мен­ни­ка­ми во­гу­ла­ми.

При этом де­ре­ве про­ис­хо­ди­ли див­ные, устра­ша­ю­щие яв­ле­ния. Ес­ли кто из хри­сти­ан, не твер­дый ве­рою, сме­ял­ся под де­ре­вом, ло­мал его ветвь или брал что-ни­будь из при­но­ше­ний, с те­ми слу­ча­лись несча­стья, да­же смерть.

В то вре­мя по­се­тил прп. Три­фо­на ку­пец Фе­дор Су­хо­я­тин, ко­то­рый вел тор­го­вые де­ла с остя­ка­ми. Он дал пре­по­доб­но­му то­пор из хо­ро­ше­го же­ле­за. При этом ку­пец рас­ска­зы­вал, как один хри­сти­а­нин из го­ро­да Чер­ды­ни, по­сме­яв­шись над по­чи­та­е­мым де­ре­вом, вне­зап­но за­бо­лел и по­мер. Услы­шав об этом, прп. Три­фон ре­шил­ся на по­двиг – ис­тре­бить язы­че­ское моль­би­ще. Мо­лит­вою и по­стом он го­то­вил се­бя к по­дви­гу че­ты­ре неде­ли. За­тем, взяв свя­тую ико­ну, по­шел к то­му ме­сту, где сто­я­ла ель. Это бы­ло огром­ное и необы­чай­ное ши­ро­кое де­ре­во, в об­хва­те две с по­ло­ви­ной са­же­ни; вет­ви ее име­ли че­ты­ре са­же­ни дли­ны и да­же бо­лее. По­мо­лив­шись пе­ред об­ра­зом, пре­по­доб­ный воз­ло­жил его на се­бя и с мо­лит­вой на­чал ру­бить то­по­ром де­ре­во. При Бо­жи­ей по­мо­щи он ско­ро сру­бил его. На ели ви­се­ло мно­го пред­ме­тов, ко­то­рые языч­ни­ки при­но­си­ли в жерт­ву сво­им бо­гам, – зо­ло­то, се­реб­ро, шелк, по­ло­тен­ца и шку­ры зве­рей. Свя­той сжег все при­но­ше­ния вме­сте с де­ре­вом.

Ко­гда услы­хал об этом остяц­кий князь Ам­бал, он со мно­же­ством остя­ков при­шел к пре­по­доб­но­му. Уви­дев, что их свя­щен­ное де­ре­во по­вер­же­но на зем­лю и со­жже­но, остя­ки ди­ви­лись, как мог сде­лать это свя­той без вся­ко­го вре­да для се­бя. Ам­бал без уко­риз­ны и по­но­ше­ния ти­хо ска­зал свя­то­му: «Див­люсь я, стар­че, как это мог ты сде­лать. От­цы на­ши и мы по­чи­та­ли это де­ре­во как бо­га; ни­кто не мог да­же по­ду­мать о том, чтобы со­кру­шить его. Да­же лю­ди ва­шей ве­ры и те не сме­ли его ка­сать­ся. Или ты силь­нее бо­гов на­ших?» Пре­по­доб­ный от­ве­тил: «Бог, Ко­то­ро­го я про­по­ве­до­вал вам, Тот по­мог мне в этом уди­ви­тель­ном для вас де­ле, по­мог для ва­ше­го спа­се­ния». Остя­ки гром­ко вос­клик­ну­ли: «Ве­лик Бог хри­сти­ан­ский!»

Но, жа­лея о сво­ем моль­би­ще, они от­пра­ви­лись в го­ро­док на ре­ке Сы­л­ве и жа­ло­ва­лись при­каз­чи­ку Иоан­ну на пре­по­доб­но­го – рас­ска­зы­ва­ли ему, как по­движ­ник сру­бил и сжег свя­щен­ное де­ре­во, и спра­ши­ва­ли: «Он про­по­ве­ду­ет нам Хри­ста Бо­га и ве­лит кре­стить­ся, мы же не зна­ем, что сде­лать с этим че­ло­ве­ком?»

В го­род­ке то­гда слу­чил­ся дру­гой при­каз­чик Стро­га­но­вых Тре­тьяк Мо­и­се­ев, ко­то­рый знал пре­по­доб­но­го. Слы­ша сло­ва остя­ков, Тре­тьяк ска­зал им: «Я знаю это­го че­ло­ве­ка, о ко­то­ром вы го­во­ри­те. Он муж свя­той. Ис­пол­ни­те все, что он го­во­рил вам: уче­ние его ве­дет к бес­смерт­ной жиз­ни».

Остя­ки не зна­ли, как им быть, как ото­мстить свя­то­му за ис­треб­ле­ние свя­щен­но­го де­ре­ва. Ви­дя, что они за­мыш­ля­ют злое, Иоанн и Тре­тьяк ска­за­ли им: «За­чем вы гне­ва­е­тесь на него? И мы его отыс­ки­ва­ем, чтобы при­нять бла­го­сло­ве­ние. Ука­жи­те нам, где он по­се­лил­ся».

Меж­ду тем вско­ре раз­нес­ся слух, что че­ре­ми­сы идут вой­ной на Пермь, гра­бят су­да по ре­ке Ка­ме, уби­ва­ют тор­го­вых и дру­гих лю­дей и со­би­ра­ют­ся ид­ти на остя­ков.

То­гда остя­ки ре­ши­ли убить пре­по­доб­но­го, по­то­му что бо­я­лись, как бы он, за­хва­чен­ный че­ре­ми­са­ми, не ука­зал им остяц­кие жи­ли­ща. В то вре­мя у на­чаль­ни­ка остя­ков Зе­вен­ду­ка на­хо­ди­лось несколь­ко рус­ских лю­дей, бе­жав­ших из пле­на от че­ре­мис; ко­гда остя­ки с Зе­вен­ду­ком по­шли уби­вать свя­то­го, эти рус­ские лю­ди по­сле­до­ва­ли за ни­ми. При­дя на то ме­сто, где оби­тал пре­по­доб­ный, остя­ки дол­го ис­ка­ли, но не мог­ли най­ти его кел­лии, ибо по во­ле Бо­жи­ей она оста­лась для них неви­ди­ма. Свя­той же в то вре­мя сто­ял на мо­лит­ве в сво­ей кел­лии. Мно­го ди­ви­лись это­му са­ми остя­ки, ко­то­рым не при­шлось ис­пол­нить сво­е­го умыс­ла. С то­го вре­ме­ни они на­ча­ли по­чи­тать бла­жен­но­го Три­фо­на и об­ра­щать­ся в хри­сти­ан­ство. Ско­ро кре­сти­лась дочь остяц­ко­го кня­зя Ам­ба­ла и дочь во­гуль­ско­го кня­зя Бе­бя­ка, а с ни­ми и мно­гие дру­гие об­ра­ти­лись в Хри­сто­ву ве­ру. Кре­ще­ные остя­ки при­но­си­ли свя­то­му воск, мед и все по­треб­ное. Чтобы не огор­чать их, свя­той при­ни­мал при­но­ше­ния и мо­лил­ся за но­во­об­ра­щен­ных хри­сти­ан.

Но недол­го прп. Три­фо­ну при­шлось жить с остя­ка­ми. Ско­ро он оста­вил уеди­не­ние и сно­ва по­се­лил­ся в Пы­скор­ском мо­на­сты­ре. Слу­чи­лось это так. Бра­тия ста­ли жа­леть уда­лив­ше­го­ся от них по­движ­ни­ка. До­хо­ди­ли слу­хи о его по­дви­гах и чу­де­сах в пу­стыне. В то вре­мя на мо­на­стыр­ских со­ля­ных про­мыс­лах ис­сяк со­ля­ной рас­твор. Ра­бо­ты зна­ю­щих лю­дей не по­мог­ли. То­гда на­сто­я­тель и бра­тия ре­ши­ли об­ра­тить­ся к пре­по­доб­но­му с прось­бой вер­нуть­ся в оби­тель. Бы­ло для то­го и дру­гое по­буж­де­ние. При пре­по­доб­ном мо­на­стырь по­се­ща­ли мно­гие, про­ся его мо­литв или ис­це­ле­ния от бо­лез­ни, те­перь мо­на­стырь бед­нел. Стро­и­тель и бра­тия об­ра­ти­лись к Тре­тья­ку, упо­мя­ну­то­му при­каз­чи­ку Стро­га­но­вых, чтобы он уго­во­рил пре­по­доб­но­го воз­вра­тить­ся в оби­тель. Тре­тьяк от­пра­вил за пре­по­доб­ным сво­их лю­дей ре­кою Ка­мою. Они уго­во­ри­ли по­движ­ни­ка вер­нуть­ся в оби­тель и при­вез­ли его на стру­ге. Ко­гда струг под­хо­дил к мо­на­сты­рю, стро­и­тель и ино­ки вы­шли на­встре­чу пре­по­доб­но­му; лишь толь­ко он вы­шел на бе­рег, они упа­ли на зем­лю и про­си­ли у по­движ­ни­ка про­ще­ния за преж­нюю оби­ду и бла­го­сло­ве­ния. И пре­по­доб­ный по­кло­нил­ся ино­кам, про­ся их мо­литв и бла­го­сло­ве­ния. С та­кой че­стью при­ня­ли прп. Три­фо­на пы­скар­ские ино­ки и с ра­до­стью по­ве­ли его в мо­на­стырь. Ско­ро бра­тия про­си­ли свя­то­го о том, чтобы по-преж­не­му тек со­ля­ной рас­твор, ко­то­рый, по-ви­ди­мо­му, со­вер­шен­но ис­сяк. На­пом­нив им сло­ва Пи­са­ния: Близ Гос­подь всем при­зы­ва­ю­щим Его, всем при­зы­ва­ю­щим Его во ис­тине: во­лю бо­я­щих­ся Его со­тво­рит и мо­лит­ву их услы­шит, и спа­сет я (Пс.144,18-19), пре­по­доб­ный при­гла­сил бра­тию к мо­лит­ве и сам мо­лил­ся с ни­ми. По­том ве­лел очи­стить тру­бы в со­ля­ных вар­ни­цах, и со­ля­ной рас­твор по­явил­ся сно­ва и го­раз­до обиль­нее, чем преж­де.

Жи­вя в мо­на­сты­ре, по­движ­ник без­вы­ход­но пре­бы­вал в сво­ей кел­лии и непре­стан­но мо­лил­ся Гос­по­ду. На­зван­ный вы­ше дьяк Ва­си­лий, ра­нее враж­деб­ный к пре­по­доб­но­му, узнав о чу­де, рас­ка­ял­ся в сво­ем пре­гре­ше­нии и про­сил через дру­гих пре­по­доб­но­го по­се­тить его кел­лию, где ле­жал он рас­слаб­лен­ным. Ко­гда пе­ре­да­ли прось­бу прп. Три­фо­ну, он при­шел к бо­ля­ще­му, бла­го­сло­вил и про­стил его. По­сле то­го по мо­лит­ве свя­то­го Ва­си­лий по­лу­чил ис­це­ле­ние.

Один че­ло­век, по име­ни Петр, имел сы­на че­ты­рех лет, то­же Пет­ра, немо­го от рож­де­ния. Имея ве­ли­кую ве­ру к свя­то­му, Петр од­на­жды при­шел в мо­на­стырь вме­сте с сы­ном и про­сил пре­по­доб­но­го по­мо­лить­ся об от­ро­ке. Свя­той по­мо­лил­ся, и от­рок стал го­во­рить. Неко­то­рое вре­мя спу­стя Петр при­нял ино­че­ское по­стри­же­ние в Пы­скор­ском мо­на­сты­ре с име­нем Пи­ме­на.

В на­ро­де шла мол­ва о чу­де­сах пре­по­доб­но­го. Но свя­той не тер­пел сла­вы люд­ской и за­хо­тел сно­ва уеди­нить­ся. Вый­дя из оби­те­ли, он от­пра­вил­ся к бра­тьям Стро­га­но­вым – Иа­ко­ву и Гри­го­рию – и про­сил у них поз­во­ле­ния по­се­лить­ся в их вла­де­ни­ях. Они с ра­до­стью пред­ло­жи­ли ему ид­ти на ре­ку Чу­со­вую и из­брать в их вот­чине ме­сто, ка­кое ему бу­дет угод­но. Пре­по­доб­ный от­пра­вил­ся на Чу­со­вую, обо­шел мно­го мест, на­ко­нец из­брал для от­шель­ни­че­ства од­ну го­ру, где и по­ста­вил се­бе хи­жи­ну. Окрест­ные жи­те­ли ско­ро узна­ли об от­шель­ни­ке и на­ча­ли по­се­щать его, про­ся мо­литв и бла­го­сло­ве­ния. Для этих по­се­ти­те­лей пре­по­доб­ный по­стро­ил ча­сов­ню и укра­сил ее свя­ты­ми ико­на­ми.

Осо­бен­но при­вле­ка­ли к пре­по­доб­но­му чу­де­са, ко­то­рые он со­вер­шал над бо­ля­щи­ми. Он ис­це­лил бес­но­ва­тую жен­щи­ну Иули­а­нию и бес­но­ва­то­го Иг­на­тия. Очень по­учи­тель­но бы­ло ис­це­ле­ние от глаз­ной бо­лез­ни кре­стья­ни­на Гри­го­рия.

Стра­дая бо­лез­нью глаз, Гри­го­рий мно­го лет ни­че­го не ви­дел. Слы­ша о чу­де­сах свя­то­го, он ска­зал се­бе: «Пой­ду и я к пре­по­доб­но­му, по­мо­люсь об­ра­зу Свя­той Со­фии, Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей, чтобы Гос­подь и мне да­ро­вал ис­це­ле­ние».

Об­раз же Свя­той Со­фии на­хо­дил­ся в устро­ен­ной пре­по­доб­ным ча­совне и бо­лее дру­гих по­чи­тал­ся бо­го­моль­ца­ми.

При­дя к по­движ­ни­ку, Гри­го­рий со сле­за­ми про­сил его мо­литв. Ви­дя твер­дую ве­ру бо­ля­ще­го, пре­по­доб­ный по­мо­лил­ся о его ис­це­ле­нии, окро­пил гла­за его свя­тою во­дою, и тот про­зрел. Но через неко­то­рое вре­мя по диа­воль­ско­му вну­ше­нию Гри­го­рий усо­мнил­ся в чу­де, ко­то­ро­го удо­сто­ил­ся, и ду­мал так: «Не Пре­муд­рость Бо­жия по­ми­ло­ва­ла ме­ня, не ра­ди мо­лит­вы Три­фо­на я по­лу­чил ис­це­ле­ние. Бо­лезнь про­шла са­ма со­бою, и я стал ви­деть». За та­кое неве­рие Гри­го­рий опять ослеп. То­гда, по­няв свое пре­гре­ше­ние, он на­чал ка­ять­ся и пла­кать: «Увы мне, увы! За мое неве­рие я впал в сле­по­ту». Он сно­ва по­про­сил от­ве­сти се­бя к пре­по­доб­но­му. Рас­ка­ял­ся и вновь по мо­лит­ве свя­то­го по­лу­чил про­зре­ние. Пре­по­доб­ный же на­став­лял его: «Ча­до, ты ви­дишь, что ми­лость Бо­жия по­да­ла те­бе про­зре­ние, верь се­му. Ведь ни­че­го не бы­ва­ет без во­ли Бо­жи­ей, но все от Бо­га, по ве­ре на­шей и доб­рым де­лам. Не будь же ма­ло­ве­рен и не со­гре­шай, чтобы не слу­чи­лось с то­бою худ­шее».

Прп. Три­фон пи­тал­ся тру­да­ми рук сво­их: сам се­ял хлеб. И вот слу­чи­лось с ним про­ис­ше­ствие, ко­то­рое за­ста­ви­ло его уда­лить­ся из вот­чи­ны Стро­га­но­вых, с ре­ки Чу­со­вой. Пре­по­доб­ный рас­чи­стил ме­сто для по­се­ва. Сру­бил лес и на­чал сжи­гать сруб­лен­ные де­ре­вья. Вдруг под­ня­лась силь­ная бу­ря; за­го­рел­ся со­сед­ний лес; да­лее огонь пе­ре­шел на дро­ва, за­го­тов­лен­ные по­се­ля­на­ми для со­ля­ных про­мыс­лов Стро­га­но­вых, и дров по­го­ре­ло до 3000 са­жен. Кре­стьяне воз­не­го­до­ва­ли на пре­по­доб­но­го. За­быв все его бла­го­де­я­ния, они со­бра­лись и от­пра­ви­лись на го­ру, где оби­тал по­движ­ник, схва­ти­ли его и бро­си­ли вниз с вы­со­кой го­ры по ост­рым кам­ням. Они ду­ма­ли, что свя­той рас­ши­бет­ся до смер­ти. Но по бла­го­да­ти Бо­жи­ей пре­по­доб­ный встал и на­чал ти­хо по­дви­гать­ся к ре­ке Чу­со­вой, же­лая из­бе­жать сво­их го­ни­те­лей и дать им вре­мя опом­нить­ся. Кре­стьяне же, уви­дев, что свя­той под­нял­ся и идет, бро­си­лись до­го­нять его. Пре­по­доб­ный, на­сколь­ко хва­та­ло сил, по­спе­шил к ре­ке Чу­со­вой, ду­мая, как бы ему пе­ре­плыть ре­ку и уй­ти от сво­их вра­гов. И вот он уви­дел у бе­ре­га суд­но, с тру­дом во­шел на него, от­ча­лил от бе­ре­га и по­плыл по те­че­нию ре­ки, не имея ни ве­сел, ни че­го дру­го­го. В то вре­мя Гос­подь по­спе­шил Сво­е­му угод­ни­ку на по­мощь. Суд­но пе­ре­вез­ло его и оста­но­ви­лось у про­ти­во­по­лож­но­го бе­ре­га. Пре­по­доб­ный про­сла­вил Бо­га за див­ную по­мощь и мо­лил­ся за вра­гов сво­их. Пре­сле­до­вав­шие его уви­де­ли чу­до, ужас­ну­лись и быст­ро по­шли к сво­е­му гос­по­ди­ну Гри­го­рию Стро­га­но­ву рас­ска­зать обо всем про­ис­шед­шем, об­ви­няя пре­по­доб­но­го в со­жже­нии дров. Стро­га­нов раз­гне­вал­ся на пре­по­доб­но­го Три­фо­на, при­ка­зал разыс­кать его и при­ве­сти к се­бе. Ко­гда пре­по­доб­ный был при­ве­ден, Стро­га­нов дол­го по­ри­цал и по­но­сил его, за­тем ве­лел за­ко­вать в же­ле­зо. Но свя­той пред­рек Гри­го­рию Стро­га­но­ву: «Вско­ре и сам ты пе­ре­не­сешь то же!»

Дей­стви­тель­но, на чет­вер­тый день из Моск­вы при­шли цар­ские по­слан­ные, они взя­ли Гри­го­рия и ско­ва­ли. Вспом­нил то­гда Гри­го­рий о про­ро­че­стве свя­то­го; при­ка­зал снять с него око­вы и, при­пав к но­гам по­движ­ни­ка, умо­лял о про­ще­нии и про­сил, чтобы он по­мо­лил­ся о пре­кра­ще­нии цар­ско­го гне­ва. Свя­той по­мо­лил­ся о том и дал ему на­став­ле­ние. Воз­бла­го­да­рив свя­то­го, Стро­га­нов все-та­ки про­сил уй­ти из его вла­де­ний. Жил же там пре­по­доб­ный 9 лет (до 1579 г.). Мно­гие ста­ли скор­беть о чу­до­твор­це, пом­ня мно­го­чис­лен­ные ис­це­ле­ния, им со­вер­шен­ные. Свя­той же уте­шал их тем, что вме­сто се­бя он остав­ля­ет сво­е­го уче­ни­ка Иоан­на. Вой­дя в свою ча­сов­ню, где по­том бы­ла воз­двиг­ну­та цер­ковь в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, свя­той дол­го мо­лил­ся и, бла­го­сло­вив на­род, вы­шел из тех пре­де­лов.

И вло­жил Бог на серд­це прп. Три­фо­ну ид­ти в Вят­скую зем­лю. На­чал он раз­мыш­лять об этом: «От мно­гих слы­шал я, что в Вят­ской зем­ле нет ни од­ной ино­че­ской оби­те­ли».

Он при­шел в го­род Чер­дынь, в оби­тель свя­то­го еван­ге­ли­ста Иоан­на Бо­го­сло­ва, к сво­е­му ду­хов­но­му от­цу, иеро­мо­на­ху Вар­ла­а­му, и, рас­ска­зав о всех сво­их зло­клю­че­ни­ях, от­крыл ему о сво­ем на­ме­ре­нии пой­ти в Вят­ку. – «Имею силь­ное же­ла­ние до­стиг­нуть той зем­ли. Про­шу тво­е­го со­ве­та и бла­го­сло­ве­ния».

Вар­ла­ам ска­зал пре­по­доб­но­му, что Сам Гос­подь вну­шил ему ид­ти в Вят­ку, и бла­го­сло­вил его. Ко­гда пре­по­доб­ный до­шел до Кай-го­ро­да, что на верх­нем те­че­нии Ка­мы, он встре­тил здесь вят­ча­ни­на из го­ро­да Сло­бод­ско­го Иоан­на Ви­те­зо­ва. Иоанн ска­зал пре­по­доб­но­му, что уже дав­но вят­чане же­ла­ют, чтобы был у них мо­на­стырь, и ищут че­ло­ве­ка, ко­то­рый мог бы устро­ить его, но не на­хо­дят. «И ес­ли ты, свя­той от­че, по­мыш­ля­ешь быть на Вят­ке, – ска­зал ему Иоанн, – жи­те­ли той стра­ны с ра­до­стью при­и­мут те­бя и бу­дут те­бе по­ви­но­вать­ся».

Пре­по­доб­ный воз­ра­до­вал­ся и, обод­рен­ный, на­пра­вил­ся ту­да. Ко­гда он до­стиг ре­ки Вят­ки, то, утом­лен­ный труд­ным пу­тем, за­хо­тел немно­го от­дох­нуть и вы­пить во­ды из на­зван­ной ре­ки. С мо­лит­вой он на­чал пить во­ду и во­да по­ка­за­лась ему слад­ка как мед. Воз­бла­го­да­рив Бо­га, по­движ­ник сно­ва по­шел в путь. Но, не до­хо­дя еще Вят­ской зем­ли, пре­по­доб­ный удо­сто­ил­ся ви­де­ния. Он ви­дел в Вят­ской зем­ле од­но вы­со­кое пре­крас­ное ме­сто, по­кры­тое кра­си­вы­ми де­ре­вья­ми; сре­ди них од­но бы­ло вы­ше и пре­крас­нее про­чих. Пре­по­доб­ный влез на то де­ре­во и воз­ра­до­вал­ся ду­хом, а все дру­гие де­ре­вья пре­кло­ни­лись пе­ред ним.

18 ян­ва­ря 1580 г. св. Три­фон при­шел в го­род Сло­бод­ский. А от­ту­да на­пра­вил­ся вско­ре к го­ро­ду Хлы­но­ву, или Вят­ке. Здесь свя­той об­хо­дил го­род­ские церк­ви и усерд­но мо­лил­ся Гос­по­ду. Ни­кто в Хлы­но­ве не знал угод­ни­ка Бо­жия, бед­ным стран­ни­ком хо­дил он по го­ро­ду. Осо­бен­но ча­сто яв­лял­ся пре­по­доб­ный в цер­ковь ве­ли­ко­го чу­до­твор­ца Ни­ко­лая Мир­ли­кий­ско­го, к чу­до­твор­но­му об­ра­зу свя­ти­те­ля, име­ну­е­мо­му Ве­ли­ко­рец­ким. Вспо­ми­ная быв­шее ему яв­ле­ние свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в Пы­скар­ском мо­на­сты­ре, пре­по­доб­ный ча­сто мо­лил­ся пред его об­ра­зом. На бла­го­че­сти­во­го стран­ни­ка об­ра­тил здесь вни­ма­ние дья­кон той церк­ви Мак­сим Маль­цов. Мак­сим по­нял, что это че­ло­век Бо­жий, и с лю­бо­вью при­нял свя­то­го в дом свой. По­том и мно­гие из вят­чан узна­ли о пре­по­доб­ном, на­ча­ли по­чи­тать его, при­зы­ва­ли в свои до­ма и упо­ко­е­ва­ли. Ви­дя лю­бовь к се­бе хри­сто­люб­цев, по­движ­ник мо­лил­ся за них. Вско­ре по­лю­би­ли его мно­гие хлы­нов­цы. Хо­дя по го­ро­ду, прп. Три­фон смот­рел ту­да и сю­да и ста­рал­ся най­ти ме­сто, при­год­ное для по­стро­е­ния оби­те­ли. По­том он при­шел на сход вят­ских лю­дей и стал про­сить их о по­стро­е­нии мо­на­сты­ря. На­ко­нец об­ра­тил­ся к ним с по­сла­ни­ем, в ко­то­ром меж­ду про­чим пи­сал: «Слы­шал я о ве­ре ва­шей, знаю о ва­шем же­ла­нии по­стро­ить мо­на­стырь. И ес­ли вы хо­ти­те ис­пол­нить свое же­ла­ние, Гос­подь при­зы­ва­ет ме­ня, греш­но­го, на сие де­ло, и я го­тов по­ра­бо­тать Бо­гу и по­тру­дить­ся, на­сколь­ко по­мо­жет мне Гос­подь. Ме­сто, удоб­ное для мо­на­сты­ря, на­хо­дит­ся за ре­кою За­со­рою, где сто­ят две ма­лых и вет­хих церк­ви: од­на во имя Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, а дру­гая во имя Афа­на­сия и Ки­рил­ла, Алек­сан­дрий­ских чу­до­твор­цев. Вру­чи­те, ес­ли вам угод­но, сие де­ло мне и свя­щен­ни­ку ино­ку Они­си­му, ко­то­рый обе­ща­ет тру­дить­ся вме­сте со мною и со­вер­шать служ­бы на сем ме­сте. По­шли­те ме­ня, убо­го­го стар­ца, к Москве быть че­лом ца­рю Иоан­ну Ва­си­лье­ви­чу и прео­свя­щен­но­му мит­ро­по­ли­ту Ан­то­нию о по­стро­е­нии мо­на­сты­ря».

При тех церк­вах жи­те­ли Вят­ки по­гре­ба­ли усоп­ших и в неко­то­рые дни при­хо­див­шие из го­ро­дов свя­щен­ни­ки со­вер­ша­ли здесь бо­го­слу­же­ние; ино­ков при них не бы­ло. Вят­чане об­ра­до­ва­лись и, на­пи­сав че­ло­би­тье, по­сла­ли прп. Три­фо­на в Моск­ву к ца­рю и мит­ро­по­ли­ту про­сить раз­ре­ше­ние на от­кры­тия мо­на­сты­ря. Раз­ре­ше­ние ско­ро бы­ло да­но. Мит­ро­по­лит на­зна­чил пре­по­доб­но­го стро­и­те­лем но­во­со­зи­да­е­мой оби­те­ли и по­свя­тил его в сан свя­щен­ни­ка. Это бы­ло 24 мар­та 1580 г.

12 июня царь Иоанн Ва­си­лье­вич дал гра­мо­ту на стро­е­ние мо­на­сты­ря и по­жерт­во­вал оби­те­ли ту зем­лю, ко­то­рую про­сил прп. Три­фон. Сверх то­го царь дал ко­ло­ко­ла и бо­го­слу­жеб­ные кни­ги для но­вой оби­те­ли.

По­лу­чив цар­ские гра­мо­ты, 24 июня пре­по­доб­ный вы­шел из Моск­вы, 20 июля при­шел в Вят­ку и был встре­чен с ве­ли­кой ра­до­стью. Те­перь он стал стро­ить мо­на­стырь – сна­ча­ла по­ста­вил кел­лии для бра­тии. Од­на­ко обе церк­ви бы­ли весь­ма вет­хи, и пре­по­доб­ный по­мыш­лял, как бы по­стро­ить но­вую. Здесь встре­ти­лись ему пре­пят­ствия. Жи­те­ли Вят­ки, на­чав­шие с та­кой ра­до­стью, ско­ро охла­де­ли к де­лу стро­е­ния мо­на­сты­ря. Од­ни еще ма­ло зна­ли пре­по­доб­но­го, а неко­то­рые да­же от­но­си­лись к нему с недо­ве­ри­ем, как к чу­жо­му. То­гда пре­по­доб­ный услы­шал, что неда­ле­ко от го­ро­да Сло­бод­ско­го есть недо­стро­ен­ная де­ре­вян­ная цер­ковь на ме­сте пред­по­ла­гав­ше­го­ся мо­на­сты­ря. Пре­по­доб­ный про­сил ее у жи­те­лей Сло­бод­ско­го, и они от­да­ли ему недо­стро­ен­ную цер­ковь. Пре­по­доб­ный по­слал сво­их уче­ни­ков Ди­о­ни­сия и Гу­рия, чтобы разо­брать цер­ковь и ре­кой пе­ре­вез­ти ее в Хлы­нов, к ме­сту но­во­го мо­на­сты­ря. С Бо­жи­ей по­мо­щью в один день цер­ковь бы­ла разо­бра­на до ос­но­ва­ния и раз­ло­же­на по по­ряд­ку. Брев­на свез­ли к ре­ке. По­ло­жи­ли их на пло­ты и по­плы­ли по Вят­ке. Ко­гда при­бли­зи­лись уже к ме­сту но­во­го мо­на­сты­ря, под­ня­лась силь­ная бу­ря, пло­ты за­нес­ло пес­ком и они ста­ли непо­движ­но. Но по­сле усерд­ной мо­лит­вы ино­ков ве­тер под­нял вол­ны, ко­то­рые смы­ли весь пе­сок, и пло­ты бла­го­по­луч­но при­ста­ли к бе­ре­гу. В тот год силь­ный дождь лил со дня Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы до дня Рож­де­ства Ее, в на­ка­за­ние вят­ча­нам, ко­то­рые, по­ло­жив на­ча­ло доб­ро­му, по сво­е­му небре­же­нию не хо­те­ли про­дол­жить его. Но Гос­подь не по­пустил, чтобы оста­но­ви­лось доб­рое де­ло.

8 сен­тяб­ря, в день Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, бла­го­че­сти­вый по­се­ля­нин Ни­ки­та Куч­ков, жив­ший от Хлы­но­ва в пя­ти по­при­щах, удо­сто­ил­ся узреть ви­де­ние. Во вре­мя сна ему пред­ста­ви­лось, буд­то он на­хо­дит­ся в го­ро­де Хлы­но­ве и вдруг ви­дит Ца­ри­цу Небес­ную с Небес­ны­ми Си­ла­ми и со свя­тым Иоан­ном Пред­те­чею. Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца ска­за­ла со­брав­ше­му­ся здесь мно­же­ству на­ро­да: «Вы обе­ща­лись по­стро­ить мо­на­стырь во имя Мое, за­чем же ныне вы за­бы­ли о сво­ем обе­ща­нии? Есть у вас и стро­и­тель, дан­ный вам Бо­гом. Он скор­бит и в мо­лит­вах непре­стан­но про­сит о том Гос­по­да. Вы пре­зи­ра­е­те его, не ис­пол­ня­е­те его ве­ле­ний. Ес­ли же и ныне не ис­пол­ни­те Мо­е­го по­ве­ле­ния, то по­стигнет вас гнев Бо­жий: по­жар, го­лод и мор». По­сле се­го Бо­го­ма­терь в со­про­вож­де­нии на­ро­да на­пра­ви­лась к ме­сту мо­на­сты­ря и, по­ка­зав ру­кою, ска­за­ла: «Здесь воз­двиг­не­те храм Мой!» Пред­те­ча же ска­зал на­ро­ду: «Зри­те, хри­сти­ане, Пре­свя­тая Бо­го­ма­терь раз­гне­ва­лась на вас за то, что не ра­де­е­те о стро­е­нии мо­на­сты­ря. Ес­ли хо­ти­те из­бег­нуть гне­ва Бо­жия, то рев­нуй­те о стро­е­нии мо­на­сты­ря то­го».

В стра­хе про­бу­дил­ся Ни­ки­та от сна. Немед­лен­но он по­шел в Хлы­нов и рас­ска­зал на со­бра­нии на­ро­да о сво­ем ви­де­нии. Весь на­род про­сла­вил Гос­по­да и в тот же день, 8 сен­тяб­ря, за­ло­же­на бы­ла цер­ковь во имя чест­но­го и слав­но­го Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. С то­го вре­ме­ни дождь пре­кра­тил­ся. Вско­ре цер­ковь бы­ла по­стро­е­на и освя­ще­на. С ве­ли­кой ра­до­стью прп. Три­фон про­дол­жал по­строй­ку мо­на­сты­ря. Он по­ста­вил но­вые кел­лии, при­ни­мал ино­ков, по­учал их сло­вом и при­ме­ром. Сла­ва о по­движ­ни­ке рас­про­стра­ни­лась да­ле­ко; мно­гие ста­ли при­хо­дить к нему в оби­тель из Вят­ской зем­ли и дру­гих и по­стри­гать­ся в ней. Пре­по­доб­ный при­ни­мал их с ра­до­стью, и они по­ви­но­ва­лись ему как от­цу. Бра­тии со­бра­лось те­перь 40 че­ло­век. Ско­ро мо­на­стыр­ский храм стал те­сен.

В то вре­мя по­слан был ца­рем в Вят­ку во­е­во­да Ва­си­лий Ов­цын, бла­го­че­сти­вый и бо­го­бо­яз­нен­ный, ми­ло­сти­вый к ни­щим, по­чи­тав­ший ду­хов­ный и мо­на­ше­ский чин. Ви­дя по­дви­ги прп. Три­фо­на, во­е­во­да силь­но по­лю­бил его, как свя­то­го, и ча­сто с ним бе­се­до­вал. Во вре­мя од­ной бе­се­ды пре­по­доб­ный про­сил Ва­си­лия Ов­цы­на по­мочь ему в по­стро­е­нии но­вой церк­ви в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. И во­е­во­да по­мог ему.

В са­мый празд­ник Пас­хи, в пер­вый день, во­е­во­да устро­ил в сво­ем до­ме ве­ли­кий пир и со­звал всех име­ни­тых жи­те­лей Вят­ки. При­гла­сил он и пре­по­доб­но­го Три­фо­на. Ко­гда все под­кре­пи­лись пи­щей, во­е­во­да Ва­си­лий ска­зал: «Пра­во­слав­ные хри­сти­ане! Я дав­но слы­шал, что вы же­ла­е­те устро­ить мо­на­стырь. Гос­подь по­слал вам стро­и­те­ля – от­ца и на­став­ни­ка ко спа­се­нию (при этом во­е­во­да ука­зал на прп. Три­фо­на). Гос­подь хо­чет через се­го ра­ба Сво­е­го со­брать мно­же­ство ино­ков. Но оби­тель у него скуд­на и цер­ковь ма­ла. Ведь ес­ли он хо­да­тай­ству­ет пред Бо­гом об от­пу­ще­нии нам гре­хов на­шим, то и мы долж­ны по­мо­гать ему в устро­е­нии мо­на­сты­ря. По­мо­жем ныне, кто сколь­ко в си­лах; при­не­си­те в дар Бо­гу от сво­е­го име­ния».

Го­сти со­гла­си­лись со сло­ва­ми во­е­во­ды. Тот­час же ста­ли за­пи­сы­вать, кто сколь­ко хо­тел по­жерт­во­вать на по­стро­е­ние церк­ви, и пер­вым под­пи­сал­ся бла­го­че­сти­вый во­е­во­да. На вто­рой и на тре­тий лень Ва­си­лий так­же устра­и­вал пи­ры и при­зы­вал на них жи­те­лей Вят­ки, ко­то­рые под­пи­сы­ва­ли по­жерт­во­ва­ния. Все­го бы­ло по­жерт­во­ва­но бо­лее 600 руб­лей, ко­то­рые вско­ре и со­бра­ли. То­гда пре­по­доб­ный вме­сте с во­е­во­дой на­ча­ли стро­ить но­вую де­ре­вян­ную цер­ковь: за­го­тов­ля­ли лес, со­ве­ща­лись с плот­ни­ка­ми и за­ло­жи­ли об­шир­ный храм в честь Успе­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Вско­ре пре­по­доб­ный сно­ва хо­дил в Моск­ву. Он про­сил по­жерт­во­ва­ний у ца­ря Иоан­на Ва­си­лье­ви­ча, а по­том у его сы­на Фе­о­до­ра Иоан­но­ви­ча. Ца­ри по­жерт­во­ва­ли в мо­на­стырь се­ла и де­рев­ни, озе­ра и рыб­ные лов­ли и дру­гие уго­дья; да­ли на них жа­ло­ван­ные гра­мо­ты.

В Москве пре­по­доб­но­го чти­ли за по­дви­ги и охот­но при­ни­ма­ли к се­бе мно­гие знат­ные лю­ди. Один из бо­яр, бла­го­че­сти­вый князь Иоанн Ми­хай­ло­вич Во­ро­тын­ский, в это вре­мя силь­но скор­бел о том, что не имел сы­на. Услы­шал он о прп. Три­фоне и при­звал его к се­бе в свой дом. Князь и же­на его с лю­бо­вью встре­ти­ли свя­то­го. Ви­дя их ве­ру, пре­по­доб­ный мо­лил­ся Гос­по­ду о да­ро­ва­нии им сы­на. По­том пред­ска­зал кня­зю, что у него ро­дит­ся сын Алек­сей. Об­ра­до­ван­ный бо­ярин уго­стил и ода­рил пре­по­доб­но­го. Через год пред­ска­за­ние ис­пол­ни­лось. С то­го вре­ме­ни князь Во­ро­тын­ский еще бо­лее стал ува­жать прп. Три­фо­на, по­сы­лал в его оби­тель обиль­ную ми­ло­сты­ню. По­буж­дал и ца­ря жерт­во­вать оби­те­ли се­ла и уго­дья. Князь Во­ро­тын­ский при­слал од­на­жды прп. Три­фо­ну со­бо­лью шу­бу и 5 руб­лей день­га­ми. Но, воз­но­ся мо­лит­вы Гос­по­ду за тво­ря­щих при­но­ше­ния, по­движ­ник се­бе не брал ни­че­го: все при­но­ше­ния от­да­вал на нуж­ды оби­те­ли. Щед­рый князь по­мо­гал оби­те­ли прп. Три­фо­на не толь­ко при его жиз­ни, но и при пре­ем­ни­ке его, ар­хи­манд­ри­те Ионе Ма­мине (1602–1630).

Царь Фе­о­дор Иоан­но­вич и пат­ри­арх Иов лю­би­ли и по­чи­та­ли бла­жен­но­го Три­фо­на.

Пат­ри­арх воз­вел пре­по­доб­но­го в сан ар­хи­манд­ри­та и дал ему ан­ти­мин­сы для но­вой церк­ви. Бла­го­че­сти­вые моск­ви­чи жерт­во­ва­ли в мо­на­стырь кни­ги, ико­ны, об­ла­че­ния и дру­гие пред­ме­ты. Царь при­ка­зал дать пре­по­доб­но­му из Моск­вы и из дру­гих го­ро­дов по пу­ти до са­мой Вол­ги 12 те­лег для то­го, чтобы пре­по­доб­ный мог увез­ти по­лу­чен­ные по­жерт­во­ва­ния. Ско­ро освя­ти­ли но­вую цер­ковь. Во­е­во­да Ва­си­лий Ов­цын не остав­лял оби­те­ли. Он об­ло­жил бе­лым же­ле­зом гла­ву но­вой церк­ви, по­жерт­во­вал в мо­на­стырь де­рев­ни, сен­ные по­ко­сы и дру­гие уго­дья.

Ез­дил пре­по­доб­ный из Вят­ки в Ка­зань. В то вре­мя мит­ро­по­ли­том Ка­зан­ским был Гер­мо­ген. Прп. Три­фон пред­рек Гер­мо­ге­ну во вре­мя од­ной бе­се­ды, что он бу­дет пат­ри­ар­хом в Москве и что скон­ча­ет­ся му­че­ни­ком.

По-преж­не­му тру­дил­ся, под­ви­зал­ся и устро­ял оби­тель прп. Три­фон. Ча­сто по­учал он свою бра­тию – на­став­лял ее в за­по­ве­дях Бо­жи­их и в ино­че­ских пра­ви­лах, осо­бен­но предо­сте­ре­гал ино­ков от пьян­ства. Сам пре­по­доб­ный не упо­треб­лял мяг­кой одеж­ды, не пи­тал­ся слад­ки­ми яст­ва­ми. На те­ле но­сил же­лез­ные вери­ги, ветхую и за­пла­тан­ную вла­ся­ни­цу. Ес­ли хри­сто­люб­цы при­но­си­ли ему что-ли­бо из пи­щи или день­ги, он про­сил все от­да­вать в мо­на­стырь, ни од­ной ве­щи не на­зы­вал он сво­ею, но все – вла­де­ни­ем Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. В кел­лии по­движ­ни­ка бы­ли толь­ко свя­тые ико­ны и кни­ги.

Пре­по­доб­ный был тре­бо­ва­те­лен к бра­тии, не тер­пел на­ру­ше­ний ино­че­ско­го уста­ва. И это вы­зва­ло недо­воль­ство на по­движ­ни­ка. Неко­то­рые из мо­на­хов не хо­те­ли слу­шать его по­уче­ний и на­став­ле­ний, оста­ви­ли ино­че­ские пра­ви­ла, ста­ли жить как ми­ряне; ча­сто при­хо­ди­ли они к пре­по­доб­но­му и про­си­ли по­слаб­ле­ний. Да­же по­но­си­ли свя­то­го, за­яв­ляя ему: пусть сде­ла­ет по­слаб­ле­ния или же пусть от­ка­зы­ва­ет­ся от на­сто­я­тель­ства.

Но пре­по­доб­ный спо­кой­но и крот­ко уве­ще­вал их: «Нам, бра­тия, сле­ду­ет жить по пре­да­нию свя­тых отец, до­воль­ство­вать­ся об­щей тра­пе­зой в опре­де­лен­ное вре­мя, ви­на не дер­жать». Так крот­ко по­учал по­движ­ник свою бра­тию. Но они еще бо­лее до­са­жда­ли свя­то­му, хо­те­ли из­бить его, ино­гда си­лой бра­ли у него цер­ков­ные клю­чи, гна­ли из мо­на­сты­ря.

Они из­бра­ли вме­сто прп. Три­фо­на на­сто­я­те­лем уче­ни­ка его Иону Ма­ми­на, ро­дом из мос­ков­ских дво­рян; тай­но на­пи­са­ли в Моск­ву про­ше­ние и по­сла­ли Иону для по­став­ле­ния в ар­хи­манд­ри­та в то вре­мя, ко­гда по­движ­ник ухо­дил из оби­те­ли для сбо­ра по­да­я­ний. В Москве по хо­да­тай­ству род­ствен­ни­ков Иона был воз­ве­ден в ар­хи­манд­ри­та. Воз­вра­тив­шись, он не стал бо­лее по­ви­но­вать­ся пре­по­доб­но­му и по­буж­дал его оста­вить мо­на­стырь. Иона еще в юно­сти при­шел к по­движ­ни­ку, был при­нят им как уче­ник и под ру­ко­вод­ством свя­то­го стар­ца про­хо­дил раз­лич­ные по­слу­ша­ния. И пре­по­доб­ный по­лю­бил Иону. Од­на­жды в бо­лез­ни свя­той ста­рец на­пи­сал ду­хов­ное за­ве­ща­ние, в ко­то­ром на­зна­чил его сво­им пре­ем­ни­ком. Иона же пе­ре­шел на сто­ро­ну недо­воль­ных и, не до­ждав­шись вре­ме­ни, са­мо­воль­но по­хи­тил на­чаль­ство в оби­те­ли. Силь­но пе­ча­лил­ся о том прп. Три­фон, крот­ко по­учал Иону и бра­тию, вра­зум­лял непо­кор­ных и нера­зум­ных. Но все оста­ва­лись глу­хи к сло­вам свя­то­го. Иона на­чал дер­жать в мо­на­сты­ре хмель­ные пи­тия, устра­и­вал пи­ры и при­зы­вал на них во­е­вод и про­стых ми­рян; сам хо­дил в до­ма го­ро­жан и упи­вал­ся ви­ном. У него был слу­га Фе­о­дор. По по­ве­ле­нию Ио­ны, не тер­пев­ше­го об­ли­че­ний прп. Три­фо­на, этот Фе­о­дор вся­че­ски до­са­ждал прп. Три­фо­ну, по­но­сил и уко­рял его, бил и да­же за­клю­чил в тем­ни­цу. На­ко­нец бра­тия из­гна­ли свя­то­го из оби­те­ли, им са­мим ос­но­ван­ной и устро­ен­ной. В край­ней ни­ще­те св. Три­фон вы­шел из сво­ей оби­те­ли.

По­бы­вав в Москве, в Соль­вы­че­год­ске и в Со­ло­вец­ком мо­на­сты­ре, пре­по­доб­ный от­пра­вил­ся в го­род Сло­бод­ской. Жи­те­ли это­го го­ро­да об­ра­до­ва­лись при­хо­ду по­движ­ни­ка. Еще в 1599 г. они по­лу­чи­ли раз­ре­ше­ние от Пат­ри­ар­ха Иова на устрой­ство мо­на­сты­ря, но де­ло по­че­му-то за­мед­ли­лось. Ко­гда же пре­по­доб­ный ска­зал им, что хо­чет устро­ить у них мо­на­стырь, они с ра­до­стью при­ня­ли его, от­ве­ли ме­сто для оби­те­ли, усерд­но ста­ли по­мо­гать ему. Вско­ре по­стро­и­ли цер­ковь и освя­ти­ли ее в честь Бо­го­яв­ле­ния Гос­под­ня. К пре­по­доб­но­му на­ча­ли со­би­рать­ся лю­ди, ис­кав­шие ино­че­ских по­дви­гов, и при­ни­ма­ли от него по­стри­же­ние. По­движ­ник на­став­лял их и укреп­лял в ино­че­ских тру­дах, слу­жа всем при­ме­ром. По­ста­ви­ли кел­лии, об­ве­ли мо­на­стырь огра­дой и над во­ро­та­ми мо­на­стыр­ски­ми по­стро­и­ли цер­ковь во имя Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла.

По­стро­ив мо­на­стырь, пре­по­доб­ный от­пра­вил­ся вме­сте с уче­ни­ком сво­им До­си­фе­ем в стра­ну По­мор­скую для сбо­ра по­жерт­во­ва­ний на но­вую оби­тель. По пу­ти при­шел пре­по­доб­ный в го­род Соль­вы­че­годск. Здесь он по­се­тил знат­ных лю­дей Стро­га­но­вых. И все при­ни­ма­ли его ра­душ­но. Лишь один из них, Ни­ки­та Стро­га­нов, раз­гне­вал­ся на пре­по­доб­но­го, не при­нял от него бла­го­сло­ве­ния, так что по­движ­ник тот­час вы­шел из его до­ма. Од­на­ко на дру­гой же день Ни­ки­та рас­ка­ял­ся в сво­ем гне­ве и оби­де пре­по­доб­но­му и объ­яс­нил уче­ни­ку его До­си­фею, чем был вы­зван его по­сту­пок. Ока­зы­ва­ет­ся, Ни­ки­та Стро­га­нов счи­тал се­бя оскорб­лен­ным прп. Три­фо­ном. По­сле из­гна­ния из Вят­ско­го мо­на­сты­ря Ни­ки­та при­гла­сил по­движ­ни­ка к се­бе и по­се­лил его в Соль­вы­че­год­ском Вве­ден­ском мо­на­сты­ре, устро­ил ему осо­бен­ную кел­лию, ча­сто по­сы­лал с сво­е­го сто­ла пи­щу и пи­тье, да­вал все по­треб­ное. Ко­гда вско­ре пре­по­доб­ный за­хо­тел ид­ти в Со­ло­вец­кую оби­тель, он ис­про­сил у Стро­га­но­ва суд­но, лю­дей и все нуж­ное для про­дол­жи­тель­но­го пу­те­ше­ствия. Плы­вя по Двине, пре­по­доб­ный Три­фон от­пу­стил лю­дей, про­дал все ве­щи и суд­но, а сам по об­ра­зу убо­го, по сво­е­му обы­чаю, до­стиг Со­ло­вец­кой оби­те­ли. По­быв там недол­го, он при­шел в Успен­ский Вят­ский мо­на­стырь и от­дал вы­ру­чен­ные день­ги на нуж­ды оби­те­ли. Рас­ска­зав о при­чине сво­е­го гне­ва на пре­по­доб­но­го, Ни­ки­та при­ба­вил: «Я раз­гне­вал­ся на него за то, что он все, что я дал ему, хит­ро­стью упо­тре­бил на мо­на­стыр­ское стро­е­ние. Я не раз­мыс­лил, что он де­ла­ет это для спа­се­ния душ на­ших».

Те­перь Ни­ки­та про­сил через До­си­фея про­ще­ния у по­движ­ни­ка и при­гла­шал его в дом свой. Пре­по­доб­ный ис­пол­нил же­ла­ние Стро­га­но­ва, при­шел к нему и дал бла­го­сло­ве­ние его до­му; с щед­ры­ми по­жерт­во­ва­ни­я­ми – ико­на­ми, кни­га­ми и ри­за­ми для хра­ма, со­лью и же­ле­зом для бра­тии – от­пу­стил Ни­ки­та св. Три­фо­на.

Неко­то­рое вре­мя пре­по­доб­ный жил в Ни­ко­ла­ев­ском Ко­ря­жем­ском мо­на­сты­ре. Мно­гие при­хо­ди­ли сю­да, про­ся его мо­литв. По его свя­тым мо­лит­вам ста­ли про­ис­хо­дить чу­до­тво­ре­ния от об­ра­за свя­ти­те­ля Хри­сто­ва Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца. Слух об этом рас­про­стра­нил­ся, и к пре­по­доб­но­му ста­ло сте­кать­ся еще боль­ше на­ро­да. Вспо­ми­ная о ви­де­нии, быв­шем ему в Пы­скар­ском мо­на­сты­ре, пре­по­доб­ный усерд­но, со сле­за­ми мо­лил­ся пе­ред об­ра­зом св. Ни­ко­лая, про­ста­и­вая на мо­лит­ве це­лые но­чи.

Оста­вив Ко­ря­жем­ский мо­на­стырь, пре­по­доб­ный по­шел в го­род Соль­вы­че­годск. За­тем он об­хо­дил со свя­ты­ми ико­на­ми Усть-Сы­соль­ский и Устюж­ский уез­ды по ре­кам Вы­че­где и Двине. Вез­де в го­ро­дах и се­лах го­во­ри­ли о свя­том стар­це; мно­гие при­хо­ди­ли к нему, слы­ша о чу­дес­ных ис­це­ле­ни­ях, со­вер­шав­ших­ся по мо­лит­вам по­движ­ни­ка. При­хо­дя­щие при­но­си­ли ему по­жерт­во­ва­ния для но­во­го мо­на­сты­ря; зо­ло­то и се­реб­ро, кни­ги – вся­кий жерт­во­вал, что мог и что имел. При­хо­ди­ло к пре­по­доб­но­му то­гда и мно­го ни­щих; он всех их оде­лял ми­ло­сты­ней.

Во вре­мя это­го хож­де­ния Три­фо­на со свя­ты­ми ико­на­ми один че­ло­век по вну­ше­нию диа­во­ла стал по­но­сить и уко­рять свя­то­го, буд­то он об­ма­ны­ва­ет и хо­дит с ико­на­ми ра­ди при­быт­ка. Вне­зап­но по­ра­зил его тяж­кий недуг. На­ка­зан­ный рас­ка­ял­ся в сво­ем со­гре­ше­нии, про­сил по­мо­лить­ся о нем и по­лу­чил здра­вие, ко­гда пре­по­доб­ный воз­нес за него мо­лит­ву и окро­пил его свя­той во­дой. Так­же на­ка­за­на бы­ла и жен­щи­на, по­ху­лив­шая свя­то­го.

Вер­нул­ся пре­по­доб­ный с ико­на­ми в Сло­бод­ской Бо­го­яв­лен­ский мо­на­стырь и при­нес сю­да со­бран­ные по­жерт­во­ва­ния. От­сю­да по­движ­ник пред­при­нял труд­ное пу­те­ше­ствие в Со­ло­вец­кую оби­тель – по­след­нее пу­те­ше­ствие в сво­ей мно­го­труд­ной жиз­ни. Здесь по­кло­нил­ся он мо­щам прпп. Зо­си­мы и Сав­ва­тия. Со­ло­вец­кие ино­ки, слы­шав­шие о по­дви­гах прп. Три­фо­на, с ве­ли­кой че­стью его при­ня­ли и да­же не хо­те­ли от­пус­кать от се­бя. Неко­то­рые из них про­зор­ли­во пред­ре­ка­ли свя­то­му ско­рую кон­чи­ну. Но по­движ­ник, бла­го­да­ря Со­ло­вец­ких ино­ков, про­сил от­пу­стить его на Вят­ку, в Успен­ский мо­на­стырь, по­то­му что там он же­лал най­ти ме­сто сво­е­го упо­ко­е­ния.

Плы­вя ре­кою Вят­кою, глу­бо­кий ста­рец по­движ­ник впал в пред­смерт­ный недуг. Боль­ным он при­был 15 июля в го­род Хлы­нов и от­пра­вил сво­е­го слу­гу в Успен­ский мо­на­стырь к ар­хи­манд­ри­ту Ионе Ма­ми­ну. По­движ­ник про­сил сво­е­го быв­ше­го уче­ни­ка при­нять его в оби­тель, ко­то­рую сам же устро­ил. Но, пи­тая зло­бу на пре­по­доб­но­го, Иона от­ка­зал­ся при­нять его. Свя­той ни­ма­ло не воз­роп­тал на это, ибо все скор­би при­ни­мал с ра­до­стью. Из­не­мо­гая от бо­лез­ни, он по­слал сво­е­го слу­гу к Ни­коль­ско­му диа­ко­ну, упо­мя­ну­то­му Мак­си­му Маль­цо­ву. Мак­сим вы­шел к боль­но­му и за­стал боль­ным, ле­жа­щим в лод­ке. При­под­няв­шись в лод­ке, пре­по­доб­ный бла­го­сло­вил Мак­си­ма об­ра­зом Вла­ди­мир­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри и про­сил диа­ко­на пе­ре­не­сти его в свой дом. Мак­сим с ра­до­стью взял боль­но­го стар­ца к се­бе в дом, уха­жи­вал за ним, как за сво­им от­цом. Узнав о воз­вра­ще­нии по­движ­ни­ка, мно­гие при­хо­ди­ли к нему за бла­го­сло­ве­ни­ем. При­хо­дил к свя­то­му и ду­хов­ный отец его свя­щен­но­и­нок Вар­ла­ам, ко­то­рый был ду­хов­ни­ком и ар­хи­манд­ри­та Ио­ны. По прось­бе пре­по­доб­но­го Вар­ла­ам по­ве­дал ему по­дроб­но об Успен­ском мо­на­сты­ре, его игу­мене и бра­тии. Так свя­той ста­рец про­был в до­ме диа­ко­на Мак­си­ма, бо­лея, до 23 сен­тяб­ря. Чув­ствуя при­бли­же­ние кон­чи­ны, пре­по­доб­ный сно­ва стал про­сить­ся в Успен­ский мо­на­стырь через со­бор­ных свя­щен­ни­ков, а так­же через Вар­ла­а­ма и ке­ла­ря мо­на­сты­ря, стар­ца Ди­о­ни­сия. То­гда ар­хи­манд­рит Иона усты­дил­ся сво­е­го бес­сер­де­чия, про­сил бла­го­сло­ве­ния у свя­то­го стар­ца и при­зы­вал его в оби­тель. Услы­шав об этом, пре­по­доб­ный с ра­до­стью воз­бла­го­да­рил Гос­по­да и про­сил по­мочь ему дой­ти до мо­на­сты­ря. Ар­хи­манд­рит Иона со всю бра­ти­ею встре­тил пре­по­доб­но­го во вра­тах оби­те­ли и, при­пав к его но­гам, про­сил про­ще­ния. «От­че свя­тый, – го­во­рил он, – я ви­нов­ник тво­их стра­да­ний, же­сто­ко оскор­бил я те­бя. Про­сти ме­ня, ибо враг омра­чил мое серд­це гне­вом и ввел ме­ня в грех». – «Ча­до мое ду­хов­ное, Иона! Гос­подь да про­стит те­бя, – от­ве­чал св. Три­фон, – ибо это де­ло ста­ро­го вра­га на­ше­го диа­во­ла».

Немно­го, лишь несколь­ко дней по­сле воз­вра­ще­ния, про­жил прп. Три­фон в Успен­ской оби­те­ли. 8 ок­тяб­ря 1612 г. он мир­но пре­дал Бо­гу свою ду­шу. Ар­хи­манд­рит Иона с бра­ти­ей с че­стью по­греб­ли его свя­тое те­ло в Успен­ском мо­на­сты­ре.

Пре­по­доб­ный оста­вил мо­на­сты­рю свою ду­хов­ную гра­мо­ту, или за­ве­ща­ние. На­сто­я­те­лем он бла­го­слов­ля­ет ар­хи­манд­ри­та Иону, от ко­то­ро­го так мно­го по­тер­пел. За­ве­щал бра­тии жить в люб­ви, неопу­сти­тель­но яв­лять­ся к цер­ков­ным служ­бам, хра­нить мо­на­стыр­ское иму­ще­ство и не иметь част­ной соб­ствен­но­сти. За­бо­тясь о нра­вах мо­на­стыр­ской бра­тии, по­движ­ник умо­лял ар­хи­манд­ри­та Иону: «Бо­га ра­ди хмель­но­го пи­тия не вво­ди у Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы в до­му, как это бы­ло при мне».