Акафист святой преподобномученице Анастасии Римляныне

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 11 ноября (29 октября ст. ст.); 12 ноября (30 октября ст. ст.)

Не утвержден для общецерковного использования.

Конда́к 1.

А́гнице и уго́днице Христо́вой, долготерпели́вей преподобному́ченице Анастаси́и, ско́рой помо́щнице и моли́твеннице на́шей, усе́рдное пе́ние и поклоне́ние прино́сим, я́ко иму́щей премно́гое дерзнове́ние ко Го́споду, е́же от вся́ких напа́стей, скорбе́й и боле́зней свобожда́ти на́с, да с умиле́нием и любо́вию зове́м:

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

И́кос 1.

А́нгелом уподо́билася еси́ ра́зумом чи́стым, позна́вши Творца́ Всемогу́щаго, и́же е́сть всего́ ви́димаго и неви́димаго ве́чное нача́ло и еди́ный коне́ц жела́ний все́х боголюби́вых, мы́ же восхваля́ем ди́вное воспита́ние твое́ от подви́жницы игу́мении Софи́и, с благогове́нием вели́ким вопие́м ти́:

Ра́дуйся, от дне́й младе́нчества вмести́вшая в свое́ се́рдце ве́ру Христо́ву; ра́дуйся, трехле́тняя отрокови́це, избра́нная и пресла́вная во и́ночестве.

Ра́дуйся, возраста́вшая в богопозна́нии, при красоте́ теле́сней и душе́вней; ра́дуйся, в грехо́вном Ри́ме соблю́дшая чистоту́ и благоле́пие взо́ра и жи́зни.

Ра́дуйся, всегда́ неви́димо охраня́емая А́нгелы Бо́жиими; ра́дуйся, свято́ю пра́вдою твое́ю к Жениху́ Христу́ прибли́зившаяся.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 2.

Ви́девше сия́ние лица́ твоего́, свята́я преподобному́ченице Анастаси́е, зна́тнии лю́дие гра́да Ри́ма удивля́хуся, взира́юще на тя́, на ро́ст тво́й и взо́р весе́лый и ра́достный, не ви́дяще красоты́ души́ и мы́слей твои́х. Мы́ же, помина́ющи тя́, слу́шающую у но́г ста́рицы Софи́и исто́рию Це́ркви Вселе́нския и жи́знь Спаси́теля ми́ра, у́мными оча́ми восхо́дим от веще́й земны́х во о́бласть небе́сную, взыва́ем с ве́рою: Аллилу́иа!

И́кос 2.

Глубино́ю ра́зума па́че ума́ мирски́х мудрецо́в яви́лася еси́, отрокови́це непоро́чная, измла́да размышля́вшая о Го́споде на́шем Иису́се Христе́, Ему́ же и благоугожда́ти вожделе́ла еси́ для по́двигов духо́вных. Помина́юще твою́ такову́ю ре́вность о спасе́нии для жи́зни ве́чныя, сия́ похвалы́ тебе́ от души́ прино́сим:

Ра́дуйся, о́бразе чистоты́ и целому́дрия; ра́дуйся, прельще́ние во́зраста ю́наго победи́вшая.

Ра́дуйся, неве́рных све́том ве́ры просвеща́вшая; ра́дуйся, в хра́м Госпо́день на моли́тву усе́рдно приходи́вшая.

Ра́дуйся, де́в христиа́нских и́стинное украше́ние; ра́дуйся, ве́рная ко Христу́ Бо́гу моли́твеннице о на́шем спасе́нии.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 3.

Ди́вная си́ла Всевы́шняго чуде́сно храня́ще тя́, ю́нице преподо́бная, я́ко сожи́тельницу а́нгелов и собесе́дницу и́х, показа́ла бо еси́ пред все́ми идолослужи́телями святу́ю ве́ру и моли́тву твою́. Вои́стину Святы́й Ду́х бе́ глаго́ляй тобо́ю: «Гото́во се́рдце мое́, гото́ва душа́ моя́ умре́ти за Го́спода Иису́са». За сие́ тя́ велича́юще, про́сим усе́рдно: моли́ спасти́ и просвети́ти ду́ши на́ша, да славосло́вим с тобо́ю Творца́ вся́ческих Бо́га и пое́м Ему́: Аллилу́иа!

И́кос 3.

Ева́нгелия Христо́ва иму́ще богоприя́тную святы́ню, во дни́ Де́кия царя́ и соправи́теля его́ Валериа́на при иге́моне Про́ве, ты́, блаже́нная де́во Анастаси́е, в посте́ и по́двигах де́нь и но́щь во оби́тели ма́лей рабо́тала еси́ Влады́це Христу́. Мно́го вра́г зави́стливый и лука́вый свои́ми ухищре́ниями покуша́лся на тя́, Христо́ву неве́сту, от равноа́нгельскаго жития́ отвести́. Но ты́ Жениху́-Сло́ву, я́ко да́р, принесла́ еси́ непоро́чное твое́ де́вство и до́блестное страда́ние. Сего́ ра́ди уми́льно вопие́м ти́:

Ра́дуйся, пе́рвое – поседе́ние, второ́е же – кро́вь му́ченическую, я́ко алава́стр ми́ра, Иису́су Христу́ прине́сшая; ра́дуйся, кре́пкою во́лею свое́ю благо́е и́го Христо́во на себе́ поне́сшая.

Ра́дуйся, чи́сте се́рдце свое́ от вся́кия ле́сти беззако́нных мучи́телей ди́вно сохрани́вшая; ра́дуйся, пречу́дная ева́нгельская де́во, светлогоря́щий свети́льник в себе́ иму́щая.

Ра́дуйся, достохва́льная му́ченице, прия́вшая от Спа́са Христа́ вене́ц боже́ственный и нетле́нный и си́лу благода́тных исцеле́ний; ра́дуйся, я́ко в созерца́тельней душе́ свое́й непреста́нно име́ла еси́ ве́ру, наде́жду, моли́тву и терпе́ние.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 4.

Зло́бную бу́рю я́рости своея́ воздви́же на тя́ нечести́вый мучи́тель, свята́я Анастаси́е, бли́з два́десяти ле́т доброзра́чну ви́дя зело́, и я́ко пле́нницу и рабу́ вменя́ше тя́: ты́ же, воспомина́юще Го́спода Иису́са Христа́, я́ко вифлее́мскаго Богомладе́нца, Проро́ка и О́трока Назаре́та, Му́дрость хра́ма Иерусали́мскаго, чу́до чуде́с исто́рии ми́ра, Спаси́теля, Врача́ ду́ш и теле́с челове́ческих, Тому́ еди́ному угожда́ти вожделе́ла еси́, воспева́юще пе́снь хвале́бную: Аллилу́иа!

И́кос 4.

Иму́ще всегда́ пред све́тлыми очи́ма свои́ма Го́спода и Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́, оклевета́на была́ еси́ от неве́рных пред иге́моном Про́вом. Возвести́вша бо сему́, я́ко е́сть такова́ деви́ца, ея́ же красота́ не́сть подо́бныя во все́м Ри́ме, пребыва́ет та́ у не́киих же́н убо́гих и безму́жно живу́щих, не хо́щет име́ти му́жа, ве́рует Распя́тому и посме́ивается устремле́ниям на́шим. Ты́ же из глубины́ души́ рекла́ еси́: «Мое́ бога́тство - Христо́с е́сть. За Него́ же умре́ти жела́нием вожделе́х». Се́й светоно́сный отве́т тво́й почита́ющим, богому́драя, просвеще́ние свы́ше испроси́, да взыва́ем ти́ благогове́йно:

Ра́дуйся, се́рдцем свои́м ви́девшая Го́спода Христа́, преобрази́вшегося на Фаво́ре; ра́дуйся, душе́ю свое́ю содрога́вшаяся при мы́сли о поруга́нии, бичева́нии, осужде́нии и распя́тии Спаси́теля ми́ра.

Ра́дуйся, со слеза́ми моли́твенными целова́вшая ико́ну Христа́ в венце́ терно́вом; ра́дуйся, теле́сное воскресе́ние Христа́ Жизнода́вца пропове́давшая усты́ свои́ми.

Ра́дуйся, вознесе́ние Госпо́дне на горе́ Елео́нстей я́сно запечатле́вшая во глубине́ созна́ния; ра́дуйся, непреста́нно обраща́вшаяся ко Иису́су Христу́ - безконе́чному Све́ту и Жи́зни, и приста́нищу ве́рных.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 5.

Фимиа́мом моли́твы и све́том богове́дения, я́ко боготе́чная звезда́ сия́ла еси́ во стране́ Ри́мстей, свята́я преподобному́ченице Анастаси́е. Егда́ же иге́мон Про́в посла́ слуги́ своя́ привести́ тя́ на су́д челове́ческий и ти́и, взе́мше се́чива, разсеко́ша две́ри монасты́рския. Тогда́ игу́мения Софи́я глаго́ла ти́ словеса́ вели́кая ра́зума и све́та: «Ча́до мое́, Анастаси́е, моли́сь, не устраша́йся, ны́не бо вре́мя по́двига е́сть, се́ Жени́х тво́й, Иису́с Христо́с, хо́щет венча́ти тебе́, бу́ди ве́рна ему́ до сме́рти, благоразу́мно и непреста́нно поя́: Аллилу́иа!»

И́кос 5.

Имати́сма твоя́ преподо́бническая, в не́й же моли́лася еси́ в це́ркве, свята́я Анастаси́е, уго́дна бе́ Жениху́ Небе́сному, Царю́ Сла́вы, Иису́су Христу́. Ве́рила бо и испове́дывала пред мучи́тели, я́ко Госпо́дь Созда́тель и Спаси́тель не отсту́пит от тебе́. Но введе́т в Небе́сный Черто́г Сво́й, воззва́в вся́ а́нгельския си́лы и все́х святы́х ли́ки, весе́лие ве́чное ти́ сотвори́т. Сего́ ра́ди и мы́ недосто́йнии от глубины́ се́рдца взыва́ем:

Ра́дуйся, испове́давшая ми́ру всесвято́е и́мя Бо́га твоего́; ра́дуйся, во гла́се ра́дования и во псалме́х восклица́ния украша́вшая ду́шу свою́.

Ра́дуйся, дще́рь всехва́льная вы́шняго и нетле́ннаго Иерусали́ма; ра́дуйся, пречу́дная послу́шнице свяще́нных науче́ний блаже́нныя Софи́и.

Ра́дуйся, возложи́вшая все́ упова́ние на Сладча́йшаго Го́спода Иису́са Христа́; ра́дуйся, моли́твами твои́ми избавля́ющая на́с ны́не от вся́ких боле́зней и скорбе́й.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 6.

Кро́вь богопропове́дническая твои́х честны́х страда́ний, преподобному́ченице Анастаси́е, свиде́тельствует во все́м Ри́ме по́двиги свято́й кре́пости твое́й, егда́ во́ины ри́мстии возложи́ша желе́за на вы́ю твою́ и поста́виша пред иге́моном; ты́ рекла́ ему́: «И́мя мое́ – Анастаси́я, си́речь – воскресе́ние, я́ко воскреси́ мя́ Бо́г глаго́лати и́стину ве́ры пред тобо́ю». О́н же, подража́я И́роду буесло́вному, не хотя́ще уразуме́ти Го́спода Сла́вы Иису́са Христа́ и пе́ти Ему́ с тобо́ю, я́ко со́лнцу пра́вды: Аллилу́иа!

И́кос 6.

Лампа́да возсия́ла еси́ чу́дная среди́ неве́рных от твоего́ испове́дническаго по́двига, свята́я Анастаси́е. Отню́дуже и гра́д на́ш озаря́еши ти́хим и ди́вным све́том богопозна́ния. Сего́ ра́ди от все́х ве́рных возно́сятся тебе́ похвалы́ сицевы́я:

Ра́дуйся, приле́жно размышля́вшая о сохране́нии в уме́ и се́рдце Боже́ственных и животворя́щих за́поведей Бо́жиих; ра́дуйся, жи́вшая на гре́шней земли́ по свято́му заве́ту и святе́й пра́вде Ева́нгелия Христо́ва.

Ра́дуйся, украси́вшая свою́ ю́ную главу́ разуме́нием су́щности коне́чнаго основа́ния и це́ли всего́ существу́ющаго; ра́дуйся, я́ко Жени́х тво́й, сладча́йший Иису́с, даде́ тебе́ кре́пость и прему́дрость, е́й же не возмого́ша проти́витися вси́ неве́дущия и́стины.

Ра́дуйся, я́ко и на́с гла́дных пи́щею духо́вною, благода́тным и присносу́щным сло́вом Бо́жиим всегда́ укрепля́еши и ра́дуеши; ра́дуйся, бога́тство неистощи́мое исцеле́ний от скорбе́й тебе́ подаде́ Влады́ка Госпо́дь, Его́ же душе́ю и се́рдцем возлюби́ла еси́.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 7.

Ми́ра хотя́щи оста́вити суету́, души́ благоро́дие свы́ше добро́тами безконе́чными уясни́ла еси́, Анастаси́е всехва́льная, и иге́мону Про́ву рекла́ еси́: «Жени́х мо́й, и бога́тство мое́, и жи́знь жи́зни, и весе́лие ве́чное – е́сть Госпо́дь мо́й, Иису́с Христо́с, от Него́ же не отврати́ши мя́ ле́стными твои́ми словесы́, не прельсти́ши мя́, я́ко же зми́й Е́ву, не отлучи́ши мене́ и стра́хом му́к от Го́спода моего́, за Него́ же и стокра́т, а́ще бы мо́жно бы́ло, умере́ти е́сть гото́ва, и Ему́ со Отце́м и Святы́м Ду́хом, в Тро́ице сла́вимому и поклоня́емому Бо́гу, велегла́сно со все́ми святы́ми пою́: Аллилу́иа!»

И́кос 7.

Но́вую показа́ безчелове́чия я́рость лю́тый мучи́тель, егда́ тебе́, преподобному́ченице Анастаси́е, повеле́ предстоя́щим би́ти в лице́, и раздира́ти оде́жду, и те́ло обнаже́нное покрыва́ти ра́нами, и, к четы́рем столба́м привя́заней, огне́м со смоло́ю, и се́рою, и злово́нным ды́мом му́чити, и к колеси́ привяза́ти и терза́ти. Терпе́ла бо еси́ до́ндеже изнемого́ша вси́ бию́щии. Сие́ па́че есте́ственное муче́ние твое́ благогове́йно воспомина́юще, тебе́, вели́кой уго́днице Бо́жией, прино́сим пе́снь благодаре́ния:

Ра́дуйся, я́ко на ико́ну твою́ взира́юще, тебе́ са́мой непоро́чней и нетле́нней Неве́сте Христо́вой поклоня́емся; ра́дуйся, многообра́зныя и нестерпи́мыя му́ки за Го́спода Сла́вы, Христа́ Бо́га претерпе́вшая.

Ра́дуйся, я́ко в стра́шных му́ках моля́щися взыва́ла еси́: «Го́споди, Прибе́жище мое́ и Защи́тниче мо́й, не отступи́ от мене́, изнемога́ет в боле́зни душа́ моя́ и ко́сти моя́ сотро́шася»; ра́дуйся, вско́ре си́лою неви́димою отреше́на была́ еси́ от страда́ний, и те́лом свои́м яви́лася еси́ це́ла и здра́ва, я́ко вси́ дивля́хуся пресла́вному чудеси́ тому́.

Ра́дуйся, пред суди́щем беззако́нных пропове́давшая Того́, о Ко́м же апо́стольский ли́к я́ве глаго́лет и к Кому́ же проро́ческий собо́р вы́ну взира́ет; ра́дуйся, поклоня́вшаяся ду́хом и те́лом Тому́, Кого́ же со́нм му́ченический боголе́пно испове́дует и преподо́бных во́инство пресла́вное И́мя славосло́вит.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 8.

К сему́ дре́во стра́нное и стра́шное угото́вано бы́сть тебе́, свята́я Анастаси́е, от иге́мона Про́ва, и́же в зло́бе свое́й ины́ми му́ками нача́ му́чити тя́: повеле́ у́бо, пове́сивши, строга́ти ре́бра и терза́ти те́ло твое́. Ты́ же, светоно́сная и досточу́дная де́во, воспомина́я Го́спода Иису́са Христа́, вся́ сия́ му́жественно терпя́ше, к еди́ному Бо́гу возводя́ше очеса́ своя́, глаго́лаша: «Ви́ждь боле́знь мою́, Женише́ мо́й, ю́же стражду́ Тебе́ ра́ди, благоволи́ ко мне́, да прия́тно Ти́ бу́дет проли́тие кро́ве моея́ и да не бу́ду отве́ржена от ли́ка святы́х му́чениц, но да воспою́ Ти́ пе́снь вели́кую, в вы́шних трегу́бо песносло́вимую: Аллилу́иа!»

И́кос 8.

Осеня́емая сла́достию и жела́нием ве́чнаго непреста́ннаго блаже́ннаго едине́ния с Бо́гом, ты́, свята́я преподобному́ченице Анастаси́е, па́ки изуве́чена была́ от мучи́теля, и́же повеле́ бри́твою отре́зати сосцы́ твоя́, из ни́х же изы́де мно́жество кро́ве, изнемогла́ еси́ зело́ и прося́щи воды́ пи́ти. Не́кто же от бли́з та́мо стоя́щих, и́менем Кири́лл, принесе́ во́ду и подаде́ тебе́. Ты́ же, ма́ло напи́вшися, рекла́ еси́ к пода́вшему: «Да не лиши́тся воздая́ние от Го́спода по словеси́ Его́: «И́же а́ще напои́т вы́ ча́шею студены́ воды́ во и́мя Мое́, не погуби́т награ́ды своея́». Помина́юще сицева́я твоя́ словеса́ и до́блестныя по́двиги твоего́ испове́дничества, умиле́нно взыва́ем ти́:

Ра́дуйся, свята́я Анастаси́е, богому́дрием высо́ким преиспо́лненная и превознесе́нная; ра́дуйся, оде́ждою твое́ю име́вшая а́нгельскую неви́нность, пи́щею – святу́ю пра́вду Бо́жию и жили́щем поко́я – блаже́нство святы́х.

Ра́дуйся, украше́нная ра́нами страда́ний за и́мя Го́спода на́шего Иису́са Христа́; ра́дуйся, я́ко кро́ве твоея́ ка́пли па́че ме́да и со́та уго́да бы́ша Жениху́ Безсме́ртному.

Ра́дуйся, две́ри ве́чныя жи́зни отверза́ющая свои́м хода́тайством все́м чту́щим твоя́ боле́зни и страда́ния; ра́дуйся, при излия́нии кро́ве святы́я твоея́ моли́вшаяся Тому́, Кого́ же Во́инства Небе́сныя сла́вят, и трепе́щут Херуви́мы и Серафи́мы.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 9.

Прия́ла еси́ си́лу от Бо́га вся́кое естество́ скорбя́щих очища́ти, ду́х на́ш из уны́ния пробужда́ти, и умиротворя́ти сердца́ все́х в бу́рях жите́йский ти́ вопию́щих: «Уго́днице Бо́жия, сотвори́ мне́ ра́дость моли́твами твои́ми». Приими́ у́бо и сие́, приноси́мое тебе́ почита́ние благогове́йное и тре́петное, я́ко же прия́ла еси́ ка́пли воды́ от напои́вшаго во вре́мя тя́жких страда́ний твои́х, тя́, Христо́ву му́ченицу; и́же то́й и по́йде ко Го́споду. Ты́ же прия́ла мзду́ свою́. Сподо́би и ны́не похваля́ющих тя́ вни́ти в Черто́г Небе́сный и Боже́ственный, иде́же вся́кая душа́ пра́ведных ра́дуется и пое́т благода́рным гла́сом Отцу́ све́та, Вседержи́телю Бо́гу: Аллилу́иа!

И́кос 9.

Разу́мно вити́йствующий многовеща́нный язы́к не возмо́жет восхвали́ти страда́льческия твоя́ по́двиги по достоя́нию, свята́я преподобному́ченице Анастаси́е, кто́ бо рече́ о боле́ниях твои́х, егда́ но́гти от пе́рстов твои́х исто́ргнуты, и ру́це и но́зи отсе́чены бы́ли, та́кже и вся́ зу́бы твоя́ избие́ни бы́ша, и язы́к клеща́ми отре́зан, и река́ кро́ви исходя́ще из у́ст твои́х. Ты́ же молча́нием серде́чным си́це моли́лася еси́: «Не оста́ви мене́, Бо́же, Спаси́телю мо́й!» И вси́ лю́дие от стра́ха возопи́ша, досажда́я и укоря́я иге́мона о таково́м свире́пом и безчелове́чном его́ терза́нии а́гницы и уго́дницы Христо́вой. Мы́ же сицева́я, му́ки твоя́ то́чию воспомина́я, содрога́емся, и бре́нными на́шими уста́ми похва́льная ти́ вопие́м:

Ра́дуйся, страсте́м Христо́вым подража́вшая и кро́вию свое́ю преподобному́ченическою Царя́ Сла́вы уневе́стившаяся; ра́дуйся, и́стинная и до́брая лозо́ виногра́да и Ца́рства Христо́ва.

Ра́дуйся, жестоковы́йный наро́д неблагода́рный свяще́нным свои́м долготерпе́нием удиви́вшая; ра́дуйся, я́ко ты́ в слеза́х горя́чих, взира́я на не́бо, еди́ному Спаси́телю Бо́гу возсыла́ла свои́ мы́сли и мольбы́.

Ра́дуйся, я́ко Са́м подвигополо́жник Иису́с, Сы́н Бо́жий, Человеколю́бец похвали́ твоя́ по́двиги и страда́ния; ра́дуйся, я́ко ты́ мо́жеши по да́ру от Бо́га, от тьмы́ и бе́д избавля́ти творя́щих с любо́вию всечестну́ю па́мять твою́.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 10.

Спасти́ хотя́ ду́шу свою́ для Не́ба и Бо́га, презре́ла еси́ мирско́е неразу́мие мучи́теля, и́же разъяри́вшися повеле́ за гра́д извлещи́ тя́, Неве́сту всенепоро́чную и достохва́льную му́ченицу, и отсещи́ мече́м честну́ю главу́ твою́. И бы́сть свято́е те́ло твое́ без погребе́ния оста́влено в сне́дь звере́м и пти́цам, но Бо́жиим покрове́нием от ни́х неприкоснове́нно храня́щееся. Ты́ же при́сно созерца́я пресве́тлое лице́ Христа́ Бо́га на́шего, ра́достно душе́ю свое́ю лику́еши со а́нгелы и му́ченики и все́ми святы́ми, воспева́я пе́снь хвале́бную: Аллилу́иа!

И́кос 10.

Терпе́нием свои́м вели́ким, свята́я преподобному́ченице Анастаси́е, ты́ еси́ стена́ и тве́рдое прибе́жище ве́рным, и́бо прише́дшей но́щи яви́ся а́нгел Госпо́день блаже́нней ста́рице Софи́и и повеле́ взя́ти посече́нное те́ло твое́, в по́ле за гра́дом Ри́мом лежа́щее. Она́ же, взе́мше плащани́цу чи́сту, изы́де из монастыря́, и не ви́дяще ка́мо идти́, помоли́ся же Бо́гу, по́йде и, Бо́гом наставля́ема, до́йде до ме́ста, иде́же свято́е те́ло твое́ пове́ржено лежа́ще, е́же со слеза́ми лобза́ющи, уми́льно глаго́лаше:

Ра́дуйся, возлю́бленная дщи́ моя́, ю́же а́з в безмо́лвии и труда́х воспита́х для Бо́га; ра́дуйся, де́во прекра́сная, ю́же а́з в посте́ и моли́тве, и в целому́дрии храня́.

Ра́дуйся, доброхва́льная му́ченице, стра́ху Бо́жию и зако́ну Христо́ву научи́вшаяся; ра́дуйся, досточу́дная а́гнице в бра́чном одея́нии непоро́чного де́вства яви́вшаяся Иису́су Христу́.

Ра́дуйся, украси́вшая кро́вию честно́ю за Спа́са Христа́, уже́ не дще́рь, но ма́терь и госпожа́ моя́; ра́дуйся, и́бо ты́ мое́ утвержде́ние и ти́хая отра́да в ста́рости мое́й.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 11.

Ги́мн хвале́бный и высокоторже́ственный воспису́ем ти́, свята́я преподобному́ченице Анастаси́е, я́ко де́вственнице и моли́твеннице те́лом и душе́ю, я́ко хра́му Бо́жию, до́му Христо́ву и оби́тели Ду́ха Свята́го. Ты́ стоя́ла еси́ на тве́рдом ка́мени упова́ния Небе́снаго, его́ же не сокруши́ша стихи́и ми́ра. Ты́ пребыва́ла еси́ в ло́не Вселе́нския Це́ркви, иде́же в Боже́ственной иера́рхии Са́м Христо́с е́сть пу́ть в святы́не ве́ры и в лице́ Свое́м – И́стина, и в та́инствах благода́тных, и в существе́ свое́м – Жи́знь безконе́чная. Ты́ уразуме́ла еси́, я́ко вне́ Це́ркви не́сть спасе́ния, не́сть и му́ченичества; та́мо вне́ Це́ркви е́сть борьба́, е́сть страда́ние, е́сть несча́стие, но не́сть му́ченичества. Сие́ дарова́ние ве́дает и озаря́ет свята́я Це́рковь Бо́жия, и в не́й то́кмо еди́ными усты́ и еди́ным се́рдцем Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней возсыла́ется боголе́пная ве́рных моли́тва: Аллилу́иа!

И́кос 11.

Фе́никс светоприе́мный и плодоно́сный возрасте́ в Це́ркви Христо́вой от твоея́ пра́ведныя и богоуго́дныя жи́зни, свята́я Анастаси́е, и по преставле́нии твое́м возсия́ла еси́ ди́вными чудесы́. Се́ бо по смотре́нию Бо́жию приидо́ша не́цыи два́ незна́емии му́жа че́стни виде́нием, благо́ю бесе́дою и обре́тшие ста́рицу Софи́ю над те́лом твои́м пла́чущуюся, помого́ша е́й и собра́вше отсе́ченныя у́ды твоя́, ру́це же и но́зи, я́же та́можде из гра́да изве́ржени бы́ша, и святу́ю главу́ с телеси́ на места́ своя́ приложи́ша и плащани́цею обви́вше, и пе́вше надгро́бныя пе́сни, погребо́ша, сла́вяще Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха. Мы́ же о се́м дивя́щеся, я́ко Бо́г храни́т и ко́сти преподо́бных свои́х, ублажа́ем тя́, моли́твенно зову́ще:

Ра́дуйся, креще́нная и освяще́нная в трисвято́е И́мя в предве́чнаго Царя́ веко́в; ра́дуйся, я́ко твое́ воспита́ние у игу́мении Софи́и бы́сть возраста́ние и созида́ние души́ по нача́лом Ца́рствия Бо́жия.

Ра́дуйся, препоя́санная от Бо́га пра́вдою и и́стиною о чре́слех свои́х, и чистото́ю и гове́нием крася́щаяся; ра́дуйся, мы́слившая о догма́тах ве́ры, я́ко ти́и не развива́ются, но раскрыва́ются с но́вою широто́ю и бо́льшею глубино́ю.

Ра́дуйся, я́ко ты́, Бо́жия голуби́це и непоро́чная благоприя́тная же́ртво, яви́лася и преста́вилася еси́ Зижди́телю и Промысли́телю ми́ра; ра́дуйся, от Небе́снаго Влады́ки Го́спода Иису́са Христа́ благоле́пный вене́ц сла́вы и блаже́нства восприя́вшая.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 12.

Хода́таице благода́тная бу́ди пред Престо́лом Всевы́шняго ко спасе́нию и сохране́нию от бе́д чту́щих святу́ю па́мять твою́, Анастаси́е преподобному́ченице. Принеси́ ны́не те́плую и святу́ю моли́тву о на́с, гре́шных, ко Го́споду си́л, я́ко да презре́в вся́ на́ша согреше́ния, в доброде́телях преуспева́ти на́с сотвори́т, да здра́вы су́ще те́лом и ду́хом, хвале́бно воспои́м вси́ Творцу́ и Отцу́ Небе́сному, ди́вному во святы́х свои́х: Аллилу́иа!

И́кос 12.

Псалмы́ Дави́довы, сию́ кни́гу хвале́ния, воспева́ла ты́ ча́сто, свята́я преподобному́ченице Анастаси́е, и́бо назида́ние Псалти́ри е́сть та́кожде бога́то, я́ко же бога́та и разнообра́зна жи́знь на́шей души́. Любо́вь бо псалмопе́нию породи́ оби́тели пресла́вныя, и вси́ псалмы́ явля́ют еди́ный гла́с благодаре́ния и поклоне́ния, и покая́ния, и славосло́вия, и неусыпа́ющей моли́твы. Тебе́ же, земне́й уго́днице Бо́жией, досту́пно бы́сть и духо́вное Не́бо – уче́ние Христо́во, иде́же вме́сто со́лнца све́тит Ева́нгелие, вме́сто луны́ – Ве́тхий Заве́т и вме́сто зве́зд – писа́ние отце́в. О се́м у́бо ра́дующеся и ве́дяще тя́, ско́рую помо́щницу и моли́твенницу на́шу пред Бо́гом, возглаша́ем ти́ сицева́я:

Ра́дуйся, непреста́нно твори́вшая моли́тву Иису́сову, я́ко дыха́ние и ра́дование все́й жи́зни; ра́дуйся, я́ко и́мя твое́ преподобному́ченическое по все́й стране́ на́шей от конца́ в коне́ц прославля́ется.

Ра́дуйся, я́ко о́ко твое́ чу́дное, житие́м све́та сия́ющее от Бо́жия Ду́ха, озаря́ет на́ши умы́ и сердца́ ве́рою дре́внею и свято́ю; ра́дуйся, подража́вшая Спаси́телю ми́ра, е́же претерпе́ распя́тие и сме́рть, не я́ко безси́лен, но я́ко долготерпели́в и многоми́лостив.

Ра́дуйся, я́ко ты́ все́м помина́ющим твоя́ страда́ния в ча́с сме́ртный благонаде́жная предста́тельнице и уте́шительнице; ра́дуйся, я́ко от о́браза твоего́ свята́го и благода́тнаго явля́еши на́м незри́мо по́мощь и си́лы боже́ственныя.

Ра́дуйся, Анастаси́е, многострада́льная и избра́нная Неве́сто Христо́ва!

Конда́к 13.

О, преди́вная и многострада́льная Неве́сто Христо́ва, Анастаси́е, ны́нешнее а́ще и ма́лое моле́ние приими́ от на́с, почита́ющих святу́ю па́мять твою́. Охраня́й на́с богоприя́тными моли́твами твои́ми от вся́каго зла́го обстоя́ния и ско́рби, да ти́хое и ми́рное житие́ пожи́вше во юдо́ли земне́й, блаже́нство ра́йское на Небеси́ насле́дим и ку́пно с тобо́ю сподо́бимся святы́х Святе́йшему Бо́гу ве́чную и безконе́чную пе́снь воспева́ти: Аллилу́иа! Аллилу́иа! Аллилу́иа!

Этот конда́к чита́ется три́жды, зате́м и́кос 1 и конда́к 1.

Моли́тва преподобному́ченице Анастаси́и Ри́мляныни.

Де́вственниц похвало́ и му́чениц сла́во, Анастаси́е преподо́бная! К тебе́ во умиле́нии серде́ц на́ших припа́даем и твоего́ заступле́ния у Го́спода о на́с мо́лим. А́ще бо чистоте́ твое́й не поревнова́хом и безбоя́зненнаго испове́дания твоего́ не приобщи́хомся, па́че же мно́гими прегреше́ньми и лю́тыми паде́ньми и отсту́пствы гне́в Бо́жий привлеко́хом, но не хо́щем во гресе́х на́ших умре́ти и, на твоя́ му́жеския по́двиги взира́юще, па́ки на одоле́ние страсте́й на́ших ополча́емся. Сие́ же ве́дуще, я́ко кроме́ благода́тныя по́мощи ничто́ же благо́е сотвори́ти возмо́жем, ту́ю на́м от Го́спода пода́ти тебе́ про́сим. Ты́ бо, преподобному́ченице пресла́вная, ве́лие ко Влады́це дерзнове́ние стяжа́ла еси́, я́ко просла́вившая Его́ в чи́стой душе́ твоея́ и в телеси́ твое́м страда́льчестем, зане́ вся́ прельще́ния и преще́ния мучи́теля презре́вши, искорене́ние же зубо́в и ногте́й истерза́ние, и сосце́в и ру́к и но́г отсече́ние сла́дце претерпе́вши, дерзнове́нно вопия́ла еси́: «Христо́с е́сть бога́тство мое́ и похвала́!» Те́мже от того́ бога́тства и на́шей нищете́ духо́вная пода́ждь дарова́ния и от безме́рных прегреше́ний живо́т на́ш соблюди́, ми́р и безмяте́жие на́м испроси́, от ну́жды и уны́ния на́с предста́тельством твои́м огради́, дру́г ко дру́гу на́с в послуша́нии и братолю́бии наста́ви и ко Го́споду о́чи серде́ц на́ших всегда́ возводи́, во е́же при́сно сла́вити на́м Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха держа́ву, и твое́ те́плое предста́тельство во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Краткое житие преподобномученицы Анастасии Римляныни, Солунской (Фессалоникийской)

Свя­тая Ана­ста­сия Рим­ля­ны­ня оси­ро­те­ла воз­расте трех лет. Вос­пи­ты­ва­лась она в мо­на­сты­ре близ Ри­ма, в ко­то­ром при­ня­ла ино­че­ство. При им­пе­ра­то­ре Де­кии (249–251 гг.) Ана­ста­сии ис­пол­нил­ся 21 год. Она бы­ла очень кра­си­вой, и мно­гие знат­ные рим­ляне про­си­ли ее ру­ки, но Ана­ста­сия всем от­ка­зы­ва­ла, пред­по­чи­тая остать­ся неве­стой Хри­сто­вой.

В то вре­мя им­пе­ра­тор Де­кий воз­двиг же­сто­кое го­не­ние про­тив хри­сти­ан. Языч­ни­ки вы­та­щи­ли свя­тую Ана­ста­сию из мо­на­сты­ря и при­ве­ли к пра­ви­те­лю го­ро­да. Они об­ви­ня­ли ее в том, что она не толь­ко пре­зи­ра­ет знат­ных и бо­га­тых же­ни­хов, но по­чи­та­ет за Бо­га рас­пя­то­го Хри­ста.

Во­е­на­чаль­ник Пров по­ве­лел ей при­не­сти жерт­ву идо­лам, но Ана­ста­сия от­ка­за­лась от­речь­ся от Хри­ста. То­гда ее под­верг­ли лю­тым пыт­кам: у нее вы­рва­ли из паль­цев ног­ти, по­том от­сек­ли ру­ки и но­ги, за­тем вы­би­ли все зу­бы. Свя­тая, ис­те­кая кро­вью, ста­ла из­не­мо­гать и по­про­си­ла во­ды. Сто­яв­ший при ее му­че­ни­ях некто Ки­рилл сжа­лил­ся и на­по­ил ее во­дой. Пыт­ки про­дол­жи­ли, и свя­той Ана­ста­сии от­ре­за­ли язык, ко­то­рым она непре­стан­но сла­ви­ла Бо­га. Утом­лен­ные па­ла­чи, на­ко­нец, обез­гла­ви­ли ее. Ре­шив, что Ки­рилл, на­по­ив­ший му­че­ни­цу во­дой, яв­ля­ет­ся тай­ным хри­сти­а­ни­ном, му­чи­те­ли схва­ти­ли его и так­же каз­ни­ли.

Полное житие преподобномученицы Анастасии Римляныни, Солунской (Фессалоникийской)

Во дни ца­ря Де­кия и со­пра­ви­те­ля его Ва­ле­ри­а­на при во­е­на­чаль­ни­ке Про­ве, неда­ле­ко от го­ро­да Ри­ма, в уеди­нен­ном и ма­ло­из­вест­ном ме­сте, на­хо­дил­ся один неболь­шой жен­ский мо­на­стырь. В нем под­ви­за­лось несколь­ко доб­ро­де­тель­ных пост­ниц, в чис­ле ко­их на­хо­ди­лась пре­ста­ре­лая ле­та­ми и со­вер­шен­ная в доб­ро­де­те­лях игу­ме­ния Со­фия. В мо­на­сты­ре том про­жи­ва­ла бла­жен­ная де­ва Ана­ста­сия, ро­дом из Ри­ма, остав­ша­я­ся трех лет по смер­ти сво­их ро­ди­те­лей. Со­фия вос­пи­та­ла ее в сво­ем мо­на­сты­ре и на­учи­ла всем доб­ро­де­те­лям, так что в по­сте, по­дви­гах и во вся­ких тру­дах она пре­вос­хо­ди­ла всех про­чих. До­стиг­нув два­дца­ти­лет­не­го воз­рас­та, Ана­ста­сия ста­ла чрез­вы­чай­но кра­си­вой, так что неко­то­рые из знат­ных рим­ских граж­дан, про­слы­шав о ее кра­со­те, страст­но же­ла­ли взять ее в же­ны. Но свя­тая де­ва, вме­нив все в ни­что, со­де­ла­лась Хри­сто­вою неве­стою и, для Него со­блю­дая свое дев­ство, день и ночь про­во­ди­ла в мо­лит­вах. Диа­вол не один раз по­ку­шал­ся от­ве­сти Хри­сто­ву неве­сту от ее рав­но­ан­гель­ской жиз­ни и скло­нить ее к жиз­ни в ми­ру, же­лая сму­тить ее нече­сти­вы­ми мыс­ля­ми, со­блаз­на­ми лу­ка­вых уст и раз­лич­ны­ми ины­ми сво­и­ми ухищ­ре­ни­я­ми. Но он ни­сколь­ко не успе­вал в сво­ей бра­ни про­тив той, в немощ­ном есте­стве ко­то­рой все­ли­лась си­ла Хри­сто­ва, по­пи­ра­ю­щая про­кля­тую гла­ву змия де­ви­че­ски­ми но­га­ми. Не имея воз­мож­но­сти этим спо­со­бом одер­жать по­бе­ду над непо­бе­ди­мой Хри­сто­вой неве­стой, диа­вол яв­но вос­стал на нее, воз­двиг­нув лю­тых му­чи­те­лей. В то вре­мя бы­ло силь­ное го­не­ние на хри­сти­ан, и диа­вол на­учил неко­то­рых из неве­ру­ю­щих, враж­ду­ю­щих про­тив хри­сти­ан, чтобы они окле­ве­та­ли Ана­ста­сию пред во­е­на­чаль­ни­ком Про­вом. При­дя к нече­сти­во­му се­му че­ло­ве­ку, языч­ни­ки ста­ли го­во­рить ему, что в од­ном уеди­нен­ном ме­сте меж­ду бед­ны­ми и жи­ву­щи­ми без му­жей жен­щи­на­ми про­жи­ва­ет некая де­ви­ца Ана­ста­сия, по­доб­ной ко­ей по кра­со­те нет во всем Ри­ме.

– Эта де­ви­ца – го­во­ри­ли они – не толь­ко не хо­чет иметь му­жа, но над об­ра­зом жиз­ни на­шей над­ру­га­ет­ся, на­сме­ха­ет­ся над бо­га­ми на­ши­ми и ве­ру­ет в Рас­пя­то­го.

Услы­шав о кра­со­те Ана­ста­сии, во­е­на­чаль­ник немед­лен­но по­слал сво­их слуг при­ве­сти ее. При­шед­ши, слу­ги дол­го не мог­ли от­во­рить во­рот мо­на­сты­ря, так что при­нуж­де­ны бы­ли взять то­по­ры и вы­ло­мать две­ри. Пост­ни­цы, уви­дав сие, силь­но убо­я­лись, и, от­во­рив дру­гие две­ри с про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ны, убе­жа­ли из мо­на­сты­ря. Игу­ме­ния же Со­фия не вы­пу­сти­ла Ана­ста­сии, го­во­ря:

– Ди­тя мое, Ана­ста­сия! Не стра­шись, по­то­му что на­сту­пи­ло вре­мя по­дви­га, за ко­то­рый Же­них твой Иисус Хри­стос хо­чет увен­чать те­бя. Я не же­лаю, чтобы ты убе­га­ла из мо­на­сты­ря, не же­лаю ли­шить му­че­ни­че­ско­го вен­ца те­бя, мою жем­чу­жи­ну, ко­то­рую я, взяв­ши трех лет, вос­пи­та­ла и до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни охра­ня­ла, как зе­ни­цу ока.

Ко­гда во­и­ны во­рва­лись в мо­на­стырь, к ним вы­шла Со­фия со сло­ва­ми:

– Ко­го вы ище­те и че­го тре­бу­е­те?

Они от­ве­ти­ли:

– Ста­ри­ца! вы­дай нам де­ви­цу Ана­ста­сию, ко­то­рую ты дер­жишь при се­бе, так как во­е­на­чаль­ник Пров тре­бу­ет ее.

– Да, я с ра­до­стью от­дам вам ее, – от­ве­ча­ла Со­фия, – толь­ко умо­ляю вас, гос­по­да, по­до­жди­те ча­са два, по­ка я ее на­ря­жу, чтобы она сде­ла­лась угод­ною гла­зам гос­по­ди­на ва­ше­го.

Слу­ги, пред­по­ла­гая, что Со­фия же­ла­ет укра­сить ее обыч­ны­ми мир­ски­ми одеж­да­ми и укра­ше­ни­я­ми, со­гла­си­лись по­до­ждать. Мать же ду­хов­ная, Со­фия, же­лая укра­сить свою дочь ду­шев­ны­ми кра­со­та­ми, дабы она со­де­ла­лась угод­ною Же­ни­ху Небес­но­му, взя­ла и вве­ла ее в цер­ковь. По­ста­вив ее пред ал­та­рем, Со­фия с пла­чем ста­ла го­во­рить ей:

– Ди­тя мое, Ана­ста­сия, те­перь пред­сто­ит са­мим де­лом по­ка­зать те­бе усерд­ную лю­бовь к Гос­по­ду. В на­сто­я­щее вре­мя те­бе над­ле­жит сто­ять за сво­е­го воз­люб­лен­но­го Же­ни­ха-Хри­ста до кро­ви и до­ка­зать, что ты ис­тин­ная Его неве­ста. Воз­люб­лен­ная моя дочь! я умо­ляю те­бя: не до­пу­сти обо­льстить те­бя язы­ку, изощ­рен­но­му на­по­до­бие брит­вы, не обо­льщай­ся сла­вою и по­дар­ка­ми су­ет­но­го ми­ра и не стра­шись вре­мен­ных мук, ко­то­рые ис­хо­да­тай­ству­ют те­бе веч­ную жизнь. Вот от­крыт пред то­бою чер­тог Же­ни­ха; вот уго­то­ван­ный те­бе одр по­коя веч­но­го; вот и спле­тен­ный для те­бя ве­нец; вот уже те­бя при­зы­ва­ет на брак Же­них: иди же к Нему с ве­се­ли­ем, иди обаг­рен­ная кро­вью, как бы оде­тая в брач­ную одеж­ду. Умо­ляю те­бя, ди­тя мое, вни­май сло­вам мо­им и при­пом­ни мои тру­ды и хло­по­ты о те­бе, как я вос­пи­та­ла те­бя, взяв­ши те­бя с дет­ства, и все ста­ра­ния при­ла­га­ла к то­му, чтобы пред­ста­вить те­бя чи­стой неве­стой Ца­рю сла­вы. Об этом я за­бо­ти­лась, об этом мо­ли­лась, это­му обу­ча­ла те­бя день и ночь, имен­но, чтобы ты на­все­гда со­еди­ни­лась с Гос­по­дом всем серд­цем и ду­шою. Итак, дочь моя, не по­сра­ми ме­ня – твою мать – ныне пред Гос­по­дом и не све­ди преж­девре­мен­но во гроб мо­ей ста­ро­сти. Ес­ли я услы­шу что-ли­бо о те­бе та­кое, что про­тив­но Хри­сто­вой люб­ви, то я вне­зап­но умру. А ес­ли услы­шу, что ты за лю­бовь ко Хри­сту сто­ишь креп­ко и за Него не ща­дишь сво­ей жиз­ни, то­гда я бу­ду ма­те­рью ве­се­ля­ще­ю­ся о сво­ей до­че­ри[1]; "мой рог Ты воз­но­сишь, как рог еди­но­ро­га, и я ума­щен све­жим еле­ем" (Пс.91:11). Итак, дочь моя, не по­ща­ди тво­ей те­лес­ной кра­со­ты и не по­лю­би вре­мен­ной жиз­ни. Ко­гда же те­бя бу­дут обо­льщать ко­вар­ны­ми сло­ва­ми, ты "не дай укло­нить­ся серд­цу к сло­вам лу­ка­вым" (Пс.140:4); ко­гда же ста­нут устра­шать му­че­ни­я­ми – ты го­во­ри: "стра­ха ва­ше­го не убо­ю­ся, ни­же воз­мя­ту­ся, яко со мною Бог мой" (ср. Ис.8:12); ко­гда ста­нут неми­ло­серд­но бить те­бя, ты "не бой­ся уби­ва­ю­щих те­ло, ду­ши же не мо­гу­щих убить" (Мф.10:28). Ста­нут ли тер­зать и стро­гать твою плоть, ты в тво­их стра­да­ни­ях ра­дуй­ся, по­то­му что в сво­ей пло­ти вос­пол­ня­ешь ли­ше­ние скор­бей Хри­сто­вых (Кол.1:24). Ста­нут ли рас­се­кать те­бя на ча­сти, ты вспом­ни, что и во­ло­сы на го­ло­ве тво­ей со­чте­ны от Гос­по­да (Мф.10:30), Ко­то­рый со­хра­нит все твои ко­сти и ни од­на из них не по­гибнет (Пс.33:21). За­хо­тят ли от­сечь те­бе го­ло­ву, ты смот­ри на гла­ву всей Церк­ви – Хри­ста, Ко­то­рый есть сла­ва твоя и воз­но­сит го­ло­ву твою (Пс.3:4). Не бой­ся, ди­тя мое, же­сто­ко­го стра­да­ния. Же­них твой неви­ди­мо пред­станет пред то­бою, об­лег­чит твои бо­лез­ни и из­ба­вить те­бя от тяж­ких му­че­ний. И ко­гда ты за­сто­нешь, Он даст те­бе от­ра­ду; ко­гда из­не­мо­жешь, Он укре­пит те­бя; ко­гда па­дешь от ран, Он под­ни­мет; ко­гда на­пол­нишь­ся го­ре­стей по при­чине лю­тых язв, Он усла­дит твое серд­це, про­хла­дит твою ду­шу и не от­сту­пит от те­бя до тех пор, по­ка, ис­торг­ши те­бя из рук му­чи­те­лей, не вве­дет те­бя в небес­ный Свой чер­тог и, со­звав все си­лы Ан­гель­ские и ли­ки всех свя­тых, да­ру­ет те­бе бла­жен­ство и увен­ча­ет те­бя, как Свою неве­сту, нетлен­ным вен­цом, и ты ста­нешь со­цар­ство­вать с Ним в веч­ной сла­ве.

Ана­ста­сия от­ве­ча­ла:

– Го­то­во серд­це мое по­стра­дать за Хри­ста, го­то­ва ду­ша моя уме­реть за слад­чай­ше­го для ме­ня Иису­са, так как все же­ла­ния мои и воз­ды­ха­ния на­прав­ля­лись к то­му, чтобы иметь воз­мож­ность во сви­де­тель­ство люб­ви мо­ей к до­ро­го­му для ме­ня Гос­по­ду по­ло­жить за него мою ду­шу. Те­перь же, так как на­сту­пи­ло вре­мя ис­пол­не­ния мо­е­го же­ла­ния, то я с ра­до­стью пред­ста­ну пе­ред мо­им му­чи­те­лем и ста­ну ис­по­ве­до­вать все­свя­тое имя Бо­га мо­е­го. Ты, мать и гос­по­жа моя, не бой­ся за ме­ня, не со­мне­вай­ся о мо­ей юно­сти: я ве­рую Гос­по­ду мо­е­му Иису­су Хри­сту, и Он укре­пит ме­ня, Свою ра­бу. Воз­люб­лен­ная моя мать, мо­ли и ты Его, чтобы Он не оста­вил ме­ня и не от­сту­пил от ме­ня до тех пор, по­ка я не окон­чу за имя Его по­двиг му­че­ния и не по­срам­лю вос­ста­ю­ще­го на нас вра­га.

Бе­се­да их про­дол­жа­лась до­лее двух ча­сов, так что по­слан­ные во­е­на­чаль­ни­ком слу­ги, не до­ждав­шись их, са­ми от­пра­ви­лись за ни­ми в цер­ковь. Здесь они за­ста­ли свя­тых жен, ко­то­рые за­ни­ма­лись не те­лес­ным укра­ше­ни­ем, но уми­лен­но бе­се­до­ва­ли и вза­им­но уте­ша­ли и утвер­жда­ли се­бя в Гос­по­де. Раз­гне­вав­шись, они схва­ти­ли Ана­ста­сию, как вол­ки ов­цу, на­ло­жи­ли же­лез­ные це­пи на ее шею и по­та­щи­ли в го­род, где и при­ве­ли ее к во­е­на­чаль­ни­ку. Она же, стоя пе­ред ним, свои ду­хов­ные очи об­ра­ти­ла к сво­е­му Же­ни­ху, Хри­сту. Все ви­дев­шие Ана­ста­сию удив­ля­лись ее кра­со­те, сми­рен­но­му взо­ру и крот­ко­му ли­цу ее. Во­е­на­чаль­ник об­ра­тил­ся к ней со сло­ва­ми:

– Ка­ко­го ты ро­да, ка­кой ве­ры и как те­бя зо­вут?

По­ту­пив взор, свя­тая ти­хим го­ло­сом от­ве­ча­ла:

– Я дочь од­но­го из граж­дан го­ро­да Ри­ма, вос­пи­та­на я в хри­сти­ан­ском бла­го­че­стии, а имя мое – Ана­ста­сия.

Во­е­на­чаль­ник ска­зал:

– Сие имя у рим­лян необыч­ное, и я не знаю, что зна­чит Ана­ста­сия?

– Ана­ста­сия – от­ве­ча­ла свя­тая, – зна­чит "воз­ста­ние", так как Бог вос­ста­но­вил ме­ня го­во­рить про­тив те­бя до тех пор, по­ка я не одо­лею от­ца тво­е­го – са­та­ну.

Во­е­на­чаль­ник про­дол­жал:

– Де­ви­ца, от­ве­чай мне крот­ко, чтобы не воз­бу­дить во мне гне­ва: ведь я ща­жу твою мо­ло­дость и не хо­чу по­гу­бить тво­ей кра­со­ты; по­слу­шай же ме­ня как от­ца, же­ла­ю­ще­го ра­зум­но те­бе по­со­ве­то­вать. За­чем ты пре­льсти­лась вред­ным уче­ни­ем хри­сти­ан­ским и по­на­прас­ну гу­бишь свои го­ды, ли­ша­ясь хо­ро­шей жиз­ни и на­сла­жде­ний, ко­то­рые бо­ги да­ли лю­дям для ве­се­лья? Что за уте­ше­ние из­бе­гать об­ще­ства лю­дей и про­во­дить жизнь в уеди­не­нии? Что за при­быль са­мо­воль­но от­да­вать се­бя на му­че­ние и смерть за Рас­пя­то­го? Не луч­ше ли по­кло­нить­ся на­шим бес­смерт­ным бо­гам, взять чест­но­го, бла­го­род­но­го му­жа, ве­се­лить­ся сре­ди на­сла­жде­ний, ра­до­вать­ся детьми, жить по­сре­ди доб­рых лю­дей в сла­ве и по­че­те, вла­деть мно­гим име­ни­ем, зо­ло­том и се­реб­ром и не гу­бить в край­ней бед­но­сти и ни­ще­те сво­ей жиз­ни, да­ро­ван­ной бо­га­ми для бла­го­по­луч­но­го су­ще­ство­ва­ния. Итак, я со­ве­тую те­бе, по­дой­ди и по­кло­нись бо­гам, и немед­лен­но бу­дешь иметь му­жа вы­со­ко­род­но­го, по­чет­но­го, слав­но­го и бо­га­то­го, близ­ко­го к цар­ско­му пре­сто­лу и име­ю­ще­го боль­шую си­лу. Вме­сте с ним и ты бу­дешь поль­зо­вать­ся боль­шим по­че­том и во все дни тво­ей жиз­ни бу­дешь на­сла­ждать­ся все­ми бла­га­ми.

Свя­тая Ана­ста­сия, под­няв опу­щен­ные вниз свои гла­за и взгля­нув на во­е­на­чаль­ни­ка, на сии сло­ва от­ве­ча­ла:

– Мой муж, мое бо­гат­ство, жизнь и мое ве­се­лие – есть Гос­подь мой Иисус Хри­стос, от Ко­то­ро­го ты не от­вра­тишь ме­ня тво­и­ми со­блаз­ни­тель­ны­ми сло­ва­ми, не обо­льстишь ме­ня, как Еву змий, не усла­дишь для ме­ня горь­кой ва­шей по­ги­бе­ли и стра­хом му­че­ний не от­лу­чишь ме­ня от мо­е­го Гос­по­да, за Ко­то­ро­го, ес­ли бы бы­ло воз­мож­но, я го­то­ва пре­тер­петь му­че­ние сто раз.

Во­е­на­чаль­ник при­ка­зал пред­сто­яв­шим бить ее в ли­цо, при­го­ва­ри­вая: так ли ты долж­на от­ве­чать свет­лей­ше­му вла­сте­ли­ну? За­тем, же­лая по­сра­мить ее, он при­ка­зал разо­драть на ней одеж­ду и на­гою вы­ста­вить ее пред все­ми, и спро­сил ее:

– При­ят­но ли те­бе, де­ви­ца, об­на­жен­ной сто­ять пе­ред гла­за­ми всех?

– Безум­ный, бес­стыд­ный и ис­пол­нен­ный вся­че­ской нечи­сто­ты, – от­ве­ча­ла свя­тая. – Это не мой стыд, но твой, так как Гос­подь мой зна­ет, что солн­це ни­ко­гда не ви­де­ло мо­ей на­го­ты, а ты ме­ня вы­ста­вил на­гою на гла­за столь мно­гих лю­дей; знай, что ты по­сра­мил се­бя боль­ше, неже­ли ме­ня. Ведь ме­ня ра­ди се­го сты­да Же­них мой по­кро­ет одеж­дою сла­вы, а те­бя на­ве­ки по­кро­ет стыд ли­ца тво­е­го, и вся­кий ра­зум­ный че­ло­век те­перь ска­жет: ес­ли бы во­е­на­чаль­ник не был бес­сты­жим и ис­пол­нен­ным нечи­стой по­хо­ти, он не об­на­жал бы для зре­ли­ща всех де­ви­че­ско­го те­ла.

И, об­ра­тив­шись к об­на­жив­шим ее, она про­из­нес­ла:

– Ес­ли вы об­на­жи­ли мое те­ло, ес­ли при­го­то­ви­ли для ме­ня и ору­дия раз­лич­ных му­че­ний, то за­чем же вы мед­ли­те? Бей­те, ру­би­те, тер­зай­те, по­кры­вай­те ра­на­ми об­на­жен­ное те­ло, по­кры­вай­те кро­вью от­кры­тый стыд; вот, вы ви­ди­те ме­ня при­го­тов­лен­ную к му­кам и не на­дей­тесь что-ли­бо дру­гое услы­хать от ме­ня, как толь­ко то, что я же­лаю уме­реть за мо­е­го Хри­ста.

То­гда по по­ве­ле­нию во­е­на­чаль­ни­ка она бы­ла рас­тя­ну­та и при­вя­за­на к че­ты­рем стол­бам вниз ли­цом; под нее под­ло­жи­ли огонь с се­рой и смо­лой и му­чи­ли ее сни­зу ог­нем и зло­вон­ным ды­мом, а по спине без ми­ло­сти би­ли пал­ка­ми. Свя­тая же Ана­ста­сия, стра­дая от уда­ров, за­ды­ха­ясь в ды­му и опа­ля­е­мая ог­нем, тер­пе­ла и вме­сто сто­на про­из­но­си­ла до кон­ца Да­ви­дов пса­лом: "По­ми­луй мя, Бо­же..." Она бы­ла до тех пор би­та, по­ка не из­не­мог­ли па­ла­чи. По­сле се­го, от­вя­зав ее от стол­бов и сняв с ко­ст­ра, при­вя­за­ли ее к ко­ле­сам и, вра­щая ко­ле­со, пе­ре­ло­ма­ли все ее ко­сти и изо­рва­ли жи­лы. Она же мо­ли­лась ко Гос­по­ду:

– При­бе­жи­ще мое и За­щит­ник мой, не от­сту­пай от ме­ня, так как ду­ша моя из­не­мо­га­ет в бо­лез­ни и ко­сти мои со­кру­ше­ны.

По­сле этой мо­лит­вы ко­ле­со вдруг оста­но­ви­лось, и свя­тая му­че­ни­ца, от­вя­зан­ная неви­ди­мою си­лою, ока­за­лась со­вер­шен­но невре­ди­мою и здо­ро­вою. Все быв­шие здесь бы­ли страш­но изум­ле­ны при ви­де та­ко­во­го чу­да. Во­е­на­чаль­ник же не толь­ко не об­ра­зу­мил­ся, так как зло­ба осле­пи­ла его, но с боль­шею сви­ре­по­стью сно­ва стал му­чить свя­тую ины­ми му­ка­ми: он при­ка­зал, по­ве­сив­ши, стро­гать реб­ра и тер­зать те­ло ее. Она же пре­тер­пе­ва­ла все сие му­же­ствен­но и к од­но­му толь­ко Бо­гу воз­во­ди­ла свои очи, го­во­ря:

– Же­них мой, взгля­ни на мою бо­лезнь, ко­то­рую я пе­ре­но­шу ра­ди Те­бя, и бла­го­во­ли ко мне, непо­треб­ной Тво­ей ра­бе, чтобы сде­ла­лось для Те­бя при­ят­ным про­ли­тие мо­ей кро­ви и чтобы я не бы­ла от­вер­же­на от ли­ка свя­тых му­че­ниц.

По­сле се­го она бы­ла сня­та с де­ре­ва, и во­е­на­чаль­ник спро­сил ее:

– Ана­ста­сия! хо­ро­шо ли те­бе ныне?

– Весь­ма хо­ро­шо, – от­ве­ча­ла свя­тая, – по­то­му что ка­кое му­че­ние за то­го, ко­го я люб­лю боль­ше всей жиз­ни мо­ей, не ста­ло бы для ме­ня хо­ро­шим и при­ят­ным?

Во­е­на­чаль­ник про­дол­жал:

– Ес­ли те­бе му­че­ния за Рас­пя­то­го до­став­ля­ют удо­воль­ствие, то я уве­ли­чу их.

Он при­ка­зал брит­вой от­ре­зать сос­цы ее. Ис­те­кая кро­вью, свя­тая ста­ла силь­но из­не­мо­гать и по­про­си­ла на­пить­ся во­ды. Один из сто­я­щих там близ­ко, по име­ни Ки­рилл, при­нес и по­дал ей во­ду. Она же, вы­пив­ши немно­го, ска­за­ла по­дав­ше­му:

– Да не ли­шишь­ся ты воз­да­я­ния от Гос­по­да, по­то­му что Он ска­зал: "кто на­по­ит вас ча­шею во­ды во имя Мое, по­то­му что вы Хри­сто­вы, ис­тин­но го­во­рю вам, не по­те­ря­ет на­гра­ды сво­ей" (Мк.9:41).

Во­е­на­чаль­ник ска­зал ей:

– До­воль­но ли для те­бя му­че­ний или же­ла­ешь еще под­верг­нуть­ся му­че­ни­ям?

– Де­лай, что хо­чешь, – от­ве­ча­ла свя­тая, -–мой Бог си­лен и укре­пит мою из­не­мо­га­ю­щую си­лу на боль­шие му­че­ния, и низ­ло­жит твою гор­ды­ню.

Му­чи­тель при­ка­зал вы­рвать у нее с паль­цев ног­ти, по­том от­сечь ее ру­ки и но­ги, а так­же вы­бить все ее зу­бы.

Свя­тая ста­ла сно­ва из­не­мо­гать и по­про­си­ла во­ды, а из уст ее из­ли­ва­лась ре­ка кро­ви. Ки­рилл сно­ва немно­го на­по­ил ее. Му­чи­тель, за­ме­тив Ки­рил­ла, на­по­ив­ше­го во­дою му­че­ни­цу и по­ду­мав, что он хри­сти­а­нин (что и бы­ло в дей­стви­тель­но­сти), при­ка­зал немед­лен­но убить его ме­чем. Бу­дучи усе­чен, бла­жен­ный Ки­рилл ото­шел ко Гос­по­ду по­лу­чить свою на­гра­ду за ча­шу хо­лод­ной во­ды, ко­то­рою он во имя Хри­ста на­по­ил Хри­сто­ву му­че­ни­цу. Осве­жив­шись во­дою, свя­тая немно­го от­дох­ну­ла и мо­ли­лась, го­во­ря:

– Бо­же, Спа­си­те­лю мой, не оставь ме­ня!

Ко­гда же во­е­на­чаль­ник при­ка­зал от­ре­зать ей язык, свя­тая го­во­ри­ла:

– Без­за­кон­ный кро­во­пий­ца! ес­ли ты от­ре­жешь мне и язык, то серд­це мое не пе­ре­станет взы­вать к Гос­по­ду. Гос­подь же по­слу­ша­ет мо­ля­щих­ся ему и в мол­ча­нии.

Слу­га, взяв кле­щи, вло­жил их в уста свя­той, силь­но вы­тя­нул ими язык ее и от­ре­зал. На­род стал воз­му­щать­ся, уко­ряя и ру­гая во­е­на­чаль­ни­ка за та­ко­вое лю­тое и бес­че­ло­веч­ное му­че­ние. Во­е­на­чаль­ник же, раз­гне­вав­шись на на­род, при­ка­зал вы­ве­сти свя­тую за го­род и от­сечь ме­чем чест­ную ее го­ло­ву. Та­ким об­ра­зом, свя­тая и до­сто­хваль­ная ве­ли­ко­му­че­ни­ца Хри­сто­ва Ана­ста­сия со­вер­ши­ла по­двиг му­че­ния. Свя­тое те­ло ее бы­ло бро­ше­но без по­гре­бе­ния на съе­де­ние пти­цам и зве­рям, но по Бо­же­ствен­но­му по­кро­ви­тель­ству оно со­хра­ни­лось непри­кос­но­вен­ным. С на­ступ­ле­ни­ем но­чи бла­жен­ной ста­ри­це Со­фии явил­ся Ан­гел и по­ве­лел ей взять ле­жав­шее за го­ро­дом на по­ле те­ло свя­той Ана­ста­сии. Со­фия, взяв чи­стое по­лот­но, вы­шла из мо­на­сты­ря и не зна­ла, ку­да ид­ти. Усерд­но по­мо­лив­шись Бо­гу, она по­шла и, ру­ко­во­ди­мая Са­мим Бо­гом, до­шла до ме­ста, где на­хо­ди­лось свя­тое те­ло ду­хов­ной ее до­че­ри, ко­то­рое она ста­ла ло­бы­зать и омы­вать, как бы во­дою, обиль­ны­ми сле­за­ми, с та­ки­ми сло­ва­ми:

– Дочь моя воз­люб­лен­ная, ко­то­рую я вос­пи­та­ла в тру­дах и без­мол­вии, в по­сте и мо­лит­вах, со­хра­ня­ла в дев­стве и це­ло­муд­рии, по­уча­ла стра­ху Бо­жию и Его свя­той люб­ви, слад­чай­шая дочь моя, о ко­то­рой я все­гда со­бо­лез­но­ва­ла, до тех пор, по­ка до кон­ца не пре­бы­ла ты вер­ной Хри­сту! Бла­го­да­рю те­бя, что ты по­слу­ша­ла ме­ня, убо­гой сво­ей ма­те­ри, и ис­пол­ни­ла мое же­ла­ние. Не по­на­прас­ну я тру­ди­лась для те­бя, по­то­му что ты пред­ста­ла пред сво­им Же­ни­хом в брач­ном оде­я­нии тво­е­го непо­роч­но­го дев­ства, изу­кра­сив­шись тво­ею кро­вью. Итак, умо­ляю те­бя те­перь не как дочь, но как мать и гос­по­жу мою, будь тво­и­ми к Бо­гу мо­лит­ва­ми утвер­жде­ни­ем в мо­ей ста­ро­сти и, бла­жен­ствуя с Гос­по­дом, по­ми­най ме­ня. Ко­гда же Он по­ве­лит мне отой­ти от мо­е­го брен­но­го те­ла, умо­ли бла­гость Его, чтобы Он был ми­ло­стив к мо­им гре­хам.

Пла­ча так, она по­мыш­ля­ла о том, что станет де­лать: она бы­ла од­на, и при­том весь­ма сла­ба: ед­ва-ед­ва хо­ди­ла она с пал­кою и не име­ла воз­мож­но­сти ни взять и по­не­сти то свя­тое те­ло, ни там на ме­сте по­хо­ро­нить его, и по­то­му скор­бе­ла, недо­уме­вая, что бу­дет де­лать. И вот, по Бо­жию усмот­ре­нию, ка­кие-то два неиз­вест­ных ей му­жа, по­чтен­ные на взгляд, доб­рые по сло­вам, по ве­ре хри­сти­ане, за­став ста­ри­цу пла­чу­щею над те­лом, по­мог­ли ей и, со­брав от­се­чен­ные ча­сти те­ла, ру­ки и но­ги (так как они ту­да же бы­ли вы­бро­ше­ны из го­ро­да) и свя­тую гла­ву, все сие при­ло­жи­ли к те­лу, каж­дый член к сво­е­му ме­сту, и, об­вив по­лот­ном, по­нес­ли в некое по­чет­ное ме­сто, где при пе­нии над­гроб­ных пес­но­пе­ний, про­слав­ляя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха, по­хо­ро­ни­ли сие мно­го­цен­ное со­кро­ви­ще.


При­ме­ча­ния

[1] Вы­ра­же­ние за­им­ство­ва­но из Пс.112:9.