Акафист Лазареву воскрешению

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 08 апреля (26 марта ст. ст.)

Не утвержден для общецерковного использования.

Конда́к 1.

Возбра́нный Воево́до и а́да Победи́телю, Ты́, я́ко име́яй побе́ду над сме́ртию, Ла́заря Четверодне́внаго из ме́ртвых воздви́гл еси́, и все́м ра́дость, све́т и воскресе́ние яви́л еси́; мы́ же недосто́йнии Твоему́ на́с ра́ди снисхожде́нию благодаре́ние принося́ще, от души́ вопие́м Тебе́: Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

И́кос 1.

А́нгельския си́лы в ра́достный тре́пет приидо́ша, зря́ Твое́, Сладча́йший Иису́се, в Вифа́нию прише́ствие, иде́же Ты́, не име́яй где́ главу́ подклони́ти и зло́бою иуде́йскою везде́ гони́мый, всегда́ обрета́л еси́ по труде́х благове́стия поко́й душе́вный, ми́р, любо́вь и тишину́ у дру́га Твоего́ Ла́заря, его́же и Са́м до конца́ возлюби́л еси́ с се́страми его́ Ма́рфою и Мари́ею, я́ко ти́и всегда́ с ве́рою и любо́вию служа́ху Тебе́, слу́шающе при ногу́ Твое́ю Сло́во Твое́. Таково́е человеколю́бное снисхожде́ние Твое́ воспомина́юще, со умиле́нием серде́чным вопие́м Тебе́: Иису́се, Любы́ Предве́чная, до любве́ к челове́ком до конца́ низше́дый. Иису́се, Ми́лосте Безме́рная, Ла́заря с се́стры его́ в любо́вь Свою́ прия́вый. Иису́се, благослове́нный до́м Ла́заря во дне́х пло́ти Своея́ с любо́вию посеща́вый. Иису́се, Боже́ственным Сло́вом Твои́м лю́бящая Тя́ ду́ши та́мо в сла́дость, мно́го насыща́вый. Иису́се, Вифа́нию, оте́чество Ла́заря, ме́стом поко́я Твоего́ избра́вый. Иису́се, ве́лия дела́ си́лы и любве́ та́мо пре́жде Креста́ Твоего́ яви́вый. Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 2.

Ви́дяще се́стры пра́веднаго Ла́заря Ма́рфа и Мари́я, я́ко бра́т и́х лю́тою боле́знию зело́ стра́ждет, не преда́шася уны́нию, не впадо́ша в отча́яние, но к Тебе́, Го́споди, Цели́телю неду́гов, со упова́нием посла́сте, с ве́рою глаго́люще: “Го́споди, се́ его́же лю́биши, боли́т”. Сему́ после́дующе, и мы́ во вся́ком обстоя́нии да не предади́мся уны́нию, но с упова́нием да вопие́м Тебе́: Аллилу́иа.

И́кос 2.

Ра́зум чи́ст име́ша ученицы́ Твои́, Го́споди, оба́че не разуме́ша, почто́ а́бие не ше́л еси́ в Вифа́нию к дру́гу Твоему́ Ла́зарю исцели́ти его́, егда́ прия́л еси́ ве́сть о лю́тем неду́зе его́, но ре́кл еси́ прише́дшим от Ма́рфы и Мари́и: “сия́ боле́знь не́сть к сме́рти, но к сла́ве Бо́жией, да просла́вится Сы́н Бо́жий ея́ ра́ди”. Мы́ же ны́не ве́дуще, я́ко хоте́л еси́ сокрове́нную глубину́ ве́ры и любве́ и́х яви́ти, и бо́льшее чу́до пред страда́ниями Свои́ми соверши́ти, с любо́вию зове́м: Иису́се, любве́ по́лный, лю́бящия Тя́ сердца́ святы́х сесте́р Ла́заревых испыту́яй. Иису́се Всеблаги́й, боле́знию бра́тнею к ча́янию ве́лия Сла́вы Бо́жия те́х обраща́яй. Иису́се, ве́лий в чудесе́х Свои́х, хотя́й над Ла́зарем всему́ ми́ру Сла́ву Свою́ яви́ти. Иису́се, Ди́вный в сове́тех Свои́х, положи́вый в Вифа́нии вели́чия Своя́ соверши́ти. Иису́се, сме́рти не сотвори́вый, скорбя́щим сестра́м Ла́заревым не боя́тися сме́рти бра́та повеле́вый. Иису́се, к сме́рти во́лею гряды́й, сомня́щымся ученико́м побе́ду над сме́ртию яви́ти восхоте́вый. Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 3.

Си́лою Божества́ Твоего́ ве́дуще, я́ко належи́т Ти́ пре́жде Креста́ Твоего́, Всеблаги́й Го́споди, яви́ти над Ла́зарем си́лу Свою́, да су́щии с Тобо́ю ученицы́ не устраша́тся страда́ний Твои́х и уразуме́ют из ме́ртвых Воскресе́ние Твое́. Сего́ ра́ди, услы́шав, я́ко боли́т Ла́зарь, дру́г Тво́й, не поспеши́л еси́ исцели́ти его́, пребы́л на не́мже бе́ ме́сте два́ дни́, да боголюби́выя се́стры его́ и пред лице́м сме́рти бра́та своего́ пребу́дут ве́рою и любо́вию горя́ще, пою́ще Тебе́: Аллилу́иа.

И́кос 3.

Иму́ще предве́дение Боже́ственное, Всеблаги́й Го́споди, Ты́ ре́кл еси́ ученико́м Твои́м: “И́дем в Иуде́ю па́ки”, и пото́м: “Ла́зарь дру́г на́ш у́спе, но иду́, да возбужу́ его́”. Егда́ же ученицы́ не разуме́ша, мня́ще, я́ко о успе́нии сна́ его́ глаго́леши, тогда́ необину́яся ре́кл еси́: “Ла́зарь у́мре. И ра́дуюся ва́с ра́ди, да ве́руете, я́ко не бе́х та́мо, но и́дем к нему́”. Тогда́ Фома́, ви́дев, я́ко ученицы́ стра́х и́мут во Иуде́ю идти́, я́ко ны́не уже́ иска́ху Иуде́и ка́мением поби́ти Тя́, со дерзнове́нием рече́ и́м: “и́дем и мы́, да у́мрем с Ни́м”, науча́юще и на́с без стра́ха после́довати Тебе́ и воспева́ти та́ко: Иису́се, дру́же Ла́зарев, дру́га Твоего́ от сме́ртнаго успе́ния возста́вити гряды́й. Иису́се, Вифа́нии похвало́, и ве́сь Ла́зареву ра́дость и воскресе́ние несы́й. Иису́се, Любы́ Неизрече́нная, пла́ч и рыда́ния сесте́р Ла́заревых услы́шавый. Иису́се, Ми́лосте Безконе́чная, овча́ свое́ бездыха́нное оживи́ти изво́ливый. Иису́се, с Ла́зарем в Вифа́нии погребе́нным, погреби́ моя́ лю́тыя прегреше́ния. Иису́се, с Ма́рфиными и Мари́иными слеза́ми приими́ о гресе́х мои́х тя́жкая воздыха́ния. Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 4.

Бу́рю вну́трь иму́ще помышле́ний сумни́тельных, Ма́рфа и Мари́я го́рько пролива́ху сле́зы над гро́бом Ла́заря, помина́юще со ско́рбию обетова́ние Твое́, я́ко боле́знь Ла́зарева не к сме́рти е́сть, но к сла́ве Бо́жией, зане́ ты́я лише́ни уже́ бы́ша пре́жния наде́жды, зря́ще бра́та своего́ во гро́бе пребыва́ние и те́ла его́ разруше́ние и смерде́ние. Ты́ же, Го́споди, об ону́ страну́ Иорда́на ходя́ще, глаго́лал еси́ ученико́м Свои́м: Ра́дуются, дру́зи мои́, ва́с ра́ди, я́ко не бы́х та́мо, да уве́сте, я́ко вся́ могу́, Бо́г сы́й. И́дем у́бо оживи́ти его́, я́ко да сме́рть я́ве ощути́т сего́ побе́ду и соверше́нное разруше́ние, да воспое́те со все́ми ве́рными: Аллилу́иа.

И́кос 4.

Слы́шав свята́я пра́ведная Ма́рфа, я́ко Ты́, Го́споди, в Вифа́нию гряде́ши, четы́ре дни́ Ла́зарю во гро́бе уже́ бы́вшу, изы́де во сре́тение Тебе́, Мари́и же до́ма сиде́вшей, и глаго́лаше Тебе́, утеше́ния и́щущи: “Го́споди, а́ще бы еси́ зде́ бы́л, не бы́ бра́т мо́й у́мерл. Но и ны́не ве́м, я́ко ели́ка а́ще про́сиши у Бо́га, да́ст Тебе́ Бо́г”. Сию́ ве́ру ско́рбныя се́стры Ла́заревы в вели́цей печа́ли ея́ ви́девше, со умиле́нием в души́ зове́м Тебе́: Иису́се, к четверодне́вному мертвецу́ стопы́ Своя́ напра́вивый, посети́ и мене́ во гро́бе отча́яния су́щаго. Иису́се, в Вифа́нию прише́дый прия́ти в любо́вь Свою́ скорбя́щия сестры́, приими́ и мене́ заблу́дшаго. Иису́се, Ма́рфу многотру́дную бесе́дою Свое́ю уте́шивый, уте́ши и мене́ о гресе́х скорбя́щаго. Иису́се, Мари́ю с ча́янием до́ма сиде́вшую не забы́вый, не забу́ди и мене́ во уны́ние впа́дшаго. Иису́се, сме́рть, трепета́ти начина́ющую, прише́ствием в Вифа́нию устраши́вый, сме́рти ве́чней не преда́ждь мя́. Иису́се, а́д го́рький топта́нием но́г Твои́х, к Вифа́нии гряду́щих, стра́ха испо́лнивый, а́дских му́к изба́ви мя́. Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 5.

Боготе́чней звезде́ нощны́й мра́к разгоня́ющей подо́бно бы́сть предрече́ние Твое́, Го́споди, его́же, я́ко Влады́ка живота́ и сме́рти, изре́кл еси́ Ма́рфе, глаго́лющи: “Воскре́снет бра́т тво́й”. Она́ же, я́ко еще́ немощна́я в ве́ре, коле́блющеся ве́ровати, я́ко бра́т ея́ мо́жет ны́не по сло́ву Твоему́ из ме́ртвых возста́ти, глаго́ла Тебе́: “Ве́м, я́ко воскре́снет в воскреше́ние, в после́дний де́нь”. Мы́ же недосто́йнии Тебе́ Победи́телю сме́рти с ве́рою вопие́м: Аллилу́иа.

И́кос 5.

Ви́дев, я́ко се́рдце святы́я Ма́рфы, печа́лию пораже́нное о сме́рти Ла́заря, не мо́жет еще́ ве́ровати, я́ко и ны́не, Го́споди, Ты́ си́лен еси́ из ме́ртвых воскреси́ти его́, Ты́ ре́кл еси́ со вла́стию, я́ко живото́м и сме́ртию повелева́яй, жела́ющи возбуди́ти ю́ от такова́го малоду́шия: “А́з е́смь Воскресе́ние и Живо́т. Ве́руяй в Мя́, а́ще и у́мрет, жи́в бу́дет”. Мы́ же сему́ Боже́ственному обетова́нию вне́млюще, и живо́т ве́чный улучи́ти хотя́ще, со упова́нием зове́м Ти́: Иису́се, прише́дый в Вифа́нию пропове́дати Воскресе́ние, воскреси́ мя́ во страсте́х всего́ истле́вшаго. Иису́се, предвозвести́вый Ма́рфе Ла́зарево воскреше́ние, воззови́ мя́ от мно́гих грехо́в возсмерде́вшаго. Иису́се, обнови́вый ве́ру Ма́рфы в Воскресе́ние, обнови́ ду́шу мою́ умерщвле́нную грехми́. Иису́се, призва́вый все́х на́с упова́ти о уме́рших, просвети́ жи́знь на́шу омраче́нную страстьми́. Иису́се, живы́ми и ме́ртвыми облада́яй, не преда́ждь мя́ го́рькой сме́рти в преиспо́дней ве́чно мно́ю облада́ти. Иису́се, живо́т ве́чный на́м дарова́вый, пода́ждь ми́ насле́дие блаже́нное на небесе́х восприя́ти. Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 6.

Пропове́дница Твоего́, Христе́, Божества́ яви́ся свята́я Ма́рфа, во испове́дании свое́м Петру́, Верхо́вному Апо́столу Твоему́, ра́вная: сия́ бо, егда́ вопроше́на бы́сть от Тебе́, е́млет ли ве́ру, я́ко вся́к ве́руяй в Тя́, а́ще и у́мрет, жи́в бу́дет, глаго́ла Тебе́: “Е́й, Го́споди, а́з ве́ровах, я́ко Ты́ еси́ Христо́с, Сы́н Бо́жий, И́же в ми́р гряды́й”. Мы́ же сему́ испове́данию с благогове́нием вне́млюще, с ве́рою и любо́вию вопие́м Тебе́: Аллилу́иа.

И́кос 6.

Возсия́ но́вый све́т ве́ры и наде́жды у святы́я пра́ведныя Мари́и, до́ма в ско́рби сиде́вшей, егда́ прии́де к не́й сестра́ ея́ Ма́рфа и та́йно от прише́дших ко ея́ утеше́нию иуде́й возвести́ е́й о Твое́м, Святы́й Го́споди, прише́ствии, глаго́люще: “Учи́тель прише́л е́сть и глаша́ет тя́”. Та́ же, слы́шавши сие́, возста́ и ско́ро прише́дше па́дше, поклони́ся Тебе́ и лобыза́юще пречи́стии но́зи Твои́ и утеше́ния и́щущи, глаго́лаше Тебе́ со слеза́ми: “Иису́се, живота́ Нача́льниче, а́ще бы́л бы еси́ зде́, не бы у́мерл мо́й бра́т”. Иису́се, сме́рти Разруши́телю, а́ще бы прише́л еси́ се́мо, не бы́ лежа́л Ла́зарь четверодне́вный во гро́бе. Иису́се, Уте́шителю До́брый, уте́ши в ско́рби су́щую ду́шу мою́. Иису́се, Учи́телю Благи́й, научи́ мя́ твори́ти во́лю Твою́. Иису́се, Наста́вниче безнаде́жных, наста́ви мя́ с наде́ждою и терпе́нием нести́ кре́ст мо́й. Иису́се, Прибе́жище си́рых, да́ждь ми́ при ногу́ Твое́ю обрести́ в ско́рби мое́й поко́й Тво́й. Иису́се, Ла́заря, пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 7.

Хотя́щей Мари́и изли́ти при ногу́ Твое́ю вся́ чу́вствия своя́ о Ла́зареве лише́нии и любо́вь к Тебе́, Го́споди, Ты́ же уви́дев ю́ пла́чущуюся, и прише́дшии с не́ю иуде́и пла́чущыя, огорчи́лся еси́ ду́хом и возмути́лся еси́, челове́ческое показу́я, и прослези́лся еси́ Са́м, да и мы́ немощни́и, в ско́рбех су́ще со дерзнове́нием припа́дше к Тебе́, излива́ем в не́мощи из глубины́ души́ сле́зы своя́, и со умиле́нием вопие́м Тебе́ прослези́вшемуся о на́ших ско́рбех: Аллилу́иа.

И́кос 7.

Но́вое и неизрече́нное снисхожде́ние и человеколю́бие кра́йнее яви́л еси́, Сладча́йший Иису́се, егда́ зря́ Мари́ины сле́зы, прослези́лся еси́ Са́м. Иуде́и же не́ции, ви́дяще, я́ко о Ла́заре пла́чеши, глаго́лаху: “Ви́ждь, ка́ко любля́ше его́”. Друзи́и же, в окамене́нии ду́ш и серде́ц су́ще, не восхоте́ша разуме́ти Боже́ственное сострада́ние Твое́ не́мощем на́шим, мня́ху самому́ Тебе́ не́мощну бы́ти и глаго́лаху в Твое́ посмея́ние: “не можа́ше ли Се́й, Отве́рзый о́чи слепо́му, сотвори́ти, да и се́й не у́мрет”. Мы́ же прославля́я человеколю́бие Твое́, от души́ вопие́м Тебе́: Иису́се, сле́зы о Ла́заре с се́стры его́ источи́вый, струя́ми сле́зными очи́сти грехи́ мои́. Иису́се, Ма́рфины и Мари́ины сле́зы утоли́вый, пла́чем Свои́м утоли́ печа́ли моя́. Иису́се, тро́сти сокруше́нныя не преломи́вый, богозда́нный хра́м души́ моея́ не сокруши́ во мне́. Иису́се, льна́ куря́щася не угаси́вый, горя́щий свети́льник ве́ры и любве́ не погаси́ во мне́. Иису́се долготерпели́вый, не́мощем на́шим да́же до конца́ спострада́вый, в не́мощи мое́й укрепи́ мя́. Иису́се человеколюби́вый, да́же до возскорбе́ния за ны́ и до сле́з снизше́дый, ве́чнаго пла́ча исхити́ мя́. Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 8.

Стра́нно бе́ вопроша́ние Твое́, Христе́ Спа́се, егда́ все́м пла́чущим, Ты́ о Ла́заре вопроша́л еси́: “Где́ положи́сте его́?”, зане́, я́ко Бо́г вся́ ве́дый, Ты́ предре́кл еси́ сме́рть его́, ка́ко же ны́не, бе́здна сы́й ве́дения, не ве́си где́ погребе́н е́сть дру́г Тво́й? Оба́че ны́не вопроша́еши не неве́дый, уве́дети хотя́й, но я́ко челове́к, челове́чески глаго́ля, хотя́й скорбя́щия се́стры Ла́заря уте́шити и сего́ ра́ди гро́б его́ посети́ти. Таково́е человеколю́бное снисхожде́ние Твое́ сла́вяще, пое́м Тебе́: Аллилу́иа.

И́кос 8.

Ве́сь сы́й Любо́вь, Ве́сь сы́й жела́ние на́ше, Го́споди Иису́се, Ты́, прише́д на гро́б Ла́зарев, па́ки претя́ в себе́ о жестосе́рдии та́мо бы́вших, повеле́л еси́ взя́ти ка́мень от гро́ба, да возсмерде́нием сме́рти заградя́тся уста́ неве́рных. Ма́рфа же, па́ки явля́ющи не́мощь естества́ челове́ческаго, глаго́люще Тебе́: “Го́споди, уже́ смерди́т, четверодне́вен бо е́сть”. Оба́че Ты́ па́ки укрепи́л еси́ ю́ в малоду́шии ея́, глаго́люще: “не ре́х ли ти́, я́ко а́ще ве́руеши, у́зриши Сла́ву Бо́жию”. Мари́я же, зря́ще ка́мень отвале́н от гро́ба, в притре́петном ча́янии пребыва́ше, ве́ру в молча́нии соблюда́ющи, и то́чию в се́рдце глаго́люще: Иису́се, ко гро́бу дру́га Ла́заря прише́дый, очи́сти у́м мо́й от сумне́ний неве́рных. Иису́се, Сла́ву Бо́жию яви́ти восхоте́вый, сохрани́ се́рдце мое́ от по́хотей скве́рных. Иису́се, ка́мень от гро́ба Ла́заря отвали́ти повеле́вый, отвали́ ка́мень жестосе́рдия от гро́ба души́ моея́. Иису́се, глаго́лом у́ст Твои́х вся́ си́лы а́да устраши́вый, не устраши́ мя́ явле́нием обетова́нныя Сла́вы Твоея́. Иису́се Кротча́йший, кро́тко гро́бу Ла́заря предста́вый, кро́ткою душе́ю сподо́би мя́ Твое́ прише́ствие ощути́ти. Иису́се Сладча́йший, мертвеца́ смердя́ща во гро́бе узре́вый, смире́нным нра́вом пода́ждь ми́ Твою́ благода́ть лицезре́ти. Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 9.

Все́ естество́ А́нгельское смяте́ся, егда́ Ты́, Чудотво́рче Го́споди, явля́я Сла́ву Свою́, я́ко Единоро́днаго от Отца́, пред лице́м мно́жества наро́днаго хвалу́ возда́л еси́ Небе́сному Отцу́, глаго́ля: “О́тче, благодарю́ Тя́, я́ко услы́шал еси́ Мя́”, и сия́ ре́к, гла́сом ве́лиим воззва́л еси́: “Ла́заре, гряди́ во́н” и егда́ бездыха́нный повеле́ние Твое́ послу́шав, а́бие одушевле́н от сме́рти возста́ и изы́де укро́ем рука́ма и нога́ма обя́зан, да чу́до сие́ зря́ще, вся́ коле́на небе́сных и земны́х и преиспо́дних Тебе́ Победи́телю сме́рти преклоня́тся, вопию́ще: Аллилу́иа.

И́кос 9.

Вити́и богоглаго́ливии, а́ще и мно́го глаго́лют, но не возмо́гут досто́йно просла́вити ве́лие и стра́шное чу́до Твое́, Го́споди, егда́ Ты́ Ла́заря Четверодне́внаго от ме́ртвых воздви́гл еси́, да Ма́рфу и Мари́ю, с ни́миже и все́х на́с в ве́ре и наде́жде Воскресе́ния и безсме́ртия души́ утверди́ши. Сего́ ра́ди мно́зи от иуде́й к Мари́и прише́дших, ви́девше, я́же Ты́ сотвори́л еси́ в Вифа́нии, ве́роваша в Тя́, я́ко в Сы́на Бо́жия и ра́достно принесо́ша Тебе́ похвалы́ сицевы́я: Иису́се, Ла́заря ме́ртва Четверодне́вна воскреси́вый, и мене́ уме́рша страстьми́ воскреси́. Иису́се, дру́га Твоего́ пово́йми свя́зана разреши́вый, и мене́ свя́зана у́зами греха́ разреши́. Иису́се, мертвеца́ смердя́ща от гро́ба свободи́вый, и мене́ из гро́ба отча́яния изведи́. Иису́се, а́гнца люби́маго от про́пастей а́да исхи́тивый, и мене́ от ве́чныя тьмы́ кроме́шныя сохрани́. Иису́се, повеле́нием Живоно́снаго гла́са Твоего́ воздви́гнувый смердя́щаго, и мене́ истле́вшаго страстьми́ Сло́вом Твои́м оживи́. Иису́се, всеси́льною кре́постию Твое́ю Ла́заря Четверодне́вна возста́вивый, и мене́ о́бщника тридне́внаго Воскресе́ния Твоего́ покажи́. Иису́се, Ла́заря, пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 10.

Спасти́ восхоте́л еси́ вся́, Христе́ Спа́се, оба́че, сы́нове тьмы́, зря́ще уме́ршаго Ла́заря, гла́сом Твои́м от тле́ния возста́вша, не восхоте́ша в ожесточе́нии серде́ц свои́х уве́ровати в Тя́, и не́цыи от ни́х поидо́ша к первосвяще́нником и фарисе́ем, и возвести́ша и́м, я́же Ты́ сотвори́л еси́ в Вифа́нии. Мы́ же безу́мию и́х не вдаю́щеся, но в о́бщее Воскресе́ние по обетова́нию Твоему́ ве́рующе, Тебе́, Живода́вцу и Спаси́телю на́шему велегла́сно вопие́м: Аллилу́иа.

И́кос 10.

Царю́ преве́чный, Иису́се! Сте́ны ка́менныя тве́рдо бы́ша первосвяще́нницы иуде́йстии, егда́ услы́шавше, каково́е стра́шное чу́до сотвори́л еси́ в Вифа́нии, сове́т восприя́ша на Тя́, глаго́люще: “Что́ сотвори́м, я́ко Челове́к Се́й мно́га зна́мения твори́т”. Еди́н же от ни́х, Каиа́фа, архиере́й сы́й ле́ту тому́, рече́, я́ко у́не е́сть, да Еди́н Челове́к у́мрет за лю́ди своя́, а не ве́сь язы́к поги́бнет. И от того́ у́бо дне́ совеща́ша, да убию́т Тя́, Христа́ Своего́ и Влады́ку, вку́пе же и Ла́заря, я́ко мно́зи его́ ра́ди прихожда́ху от иуде́й и ве́роваху в Тя́. Сего́ ра́ди вопие́м Ти́ си́це: Иису́се, Сы́не Бо́жий Безсме́ртный, Ла́заря ра́ди, я́ко а́гнец незло́бивый на закла́ние приугото́вленный. Иису́се, Спа́се на́ш, челове́ки суди́мый, от Каиа́фы за лю́ди умре́ти нево́лею предрече́нный. Иису́се, на беззако́нном собо́рище вку́пе с Ла́зарем на сме́рть осужде́нный, не осуди́ на́с на суди́ще Твое́м. Иису́се, в ве́рной Вифа́нии, в дому́ Ла́заря печа́ль на ра́дость преложи́вый, помяни́ на́с во Ца́рствии Твое́м. Иису́се, Креста́ предначина́ние в Вифа́нии соверши́вый, си́лою Креста́ Твоего́ сохрани́ на́с. Иису́се, льсти́вых фарисе́ев чудесы́ свои́ми устраши́вый, воскресе́нием Ла́заря возвесели́ на́с. Иису́се, Ла́заря пре́жде Стра́сти Твоея́ из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 11.

Пе́ние всеумиле́нное да принесе́т Тебе́, Христе́ Спа́се на́ш, Вифа́ния ве́рная и Тобо́ю люби́мая, я́ко в ра́дость Ты́ преложи́л еси́ печа́ль ея́, Ла́заря, воспита́ние ея́, из гро́ба воздвиза́я, и да не се́тует, я́ко на ма́лое вре́мя Ты́ отше́л еси́ во Ефре́м нарица́емый гра́д бли́з пусты́ни, иде́же ходи́л еси́ со ученики́ Свои́ми, первосвяще́нником за́поведь да́вшим, да и́мут Тя́. Мы́ же, удивля́ющеся Твоему́ о ученице́х пред страда́нии Твои́ми попече́нию, пое́м Тебе́: Аллилу́иа.

И́кос 11.

Све́т ве́лий и неизрече́нный осия́ Вифа́нию, егда́ пре́жде шести́ дне́й бытия́ Па́схи Ты́ па́ки прише́л еси́ в ве́сь сию́, Сладча́йший Иису́се, иде́же лю́бящия Тя́ сотвори́ша Тебе́ пресла́вную ве́черю, Ла́зарево воскреше́ние с ра́достию и благодаре́нием воспомина́юще. Бе́ же ту́ и Ла́зарь еди́н от возлежа́щих, Ма́рфа же с любо́вию мно́гою па́ки служа́ше Тебе́, Мари́я же от избы́тка ра́дости, любве́ и благодаре́ния, прие́мше ли́тру ми́ра на́рда чи́ста многоце́нна, пома́за пречи́стии но́зи Твои́, и власы́ свои́ми отира́ше я́, и хра́мина испо́лнися вся́ от вони́ ма́сти благово́нныя. Мы́ же недосто́йнии, в ра́дость о́ных блаже́нных собесе́дников Твои́х прони́кнути жела́юще, со умиле́нием мно́гим вопие́м Тебе́ такова́я: Иису́се, с мертвеце́м воскре́сшим раздели́вый трапе́зу, да́ждь ми́ вы́ну наслажда́тися ве́чныя Твоея́ ве́чери на небеси́. Иису́се, Ла́заря по воскреше́нии его́ небе́сною ра́достию испо́лнивый, сподо́би мя́ небе́сныя мы́слити на земли́. Иису́се, Ма́рфу трудолюби́вую се́ уже́ второ́е на ве́чери послужи́ти Тебе́ удосто́ивый, приими́ мя́ на Твое́ служе́ние. Иису́се, Мари́ю, Бо́жиею любо́вию горя́щую, но́зи Твои́ ми́ром пома́зати сподо́бивый, да́ждь ми́ ду́ха любве́ пламене́ние. Иису́се, Вифа́нию странноприя́тием Тя́ на ве́чери зело́ возвесели́вый, возвесели́ мя́ посреде́ трудо́в отдохнове́нием. Иису́се, Ма́рфины сле́зы и Мари́ин пла́ч Ла́заревым возста́нием ско́ро уте́шивый, уте́ши мя́ в ско́рбех Твои́м посеще́нием, Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 12.

Благода́ть ве́лию дарова́л еси́, Христе́, воскреше́нием Ла́заря благослове́нней вифани́йстей ве́си, восприя́вшей Тя́. Нау́трие срета́ют Тя́ в Иерусали́ме кре́ст, злохуле́ние, и поноше́ния от зло́бных фарисе́й, за́вистию ды́шащих, зде́сь же Ты́ обре́л еси́ пре́жде креста́ любо́вь, ра́дость, и ми́р о Ду́се Свя́те. Сего́ ра́ди да бу́дет Тебе́ похвала́ ве́чная, Вифа́ние, я́ко Зижди́теля странноприя́ти сподо́билася еси́: благоугото́вися, украси́ боже́ственне твоя́ вхо́ды, расшири́ преддве́рия твоя́, да и мы́ с тобо́ю воспое́м просла́вившему тя́ Го́споду: Аллилу́иа.

И́кос 12.

Пою́ще Твое́ из ме́ртвых Ла́зарево воскреше́ние, поклоня́емся вели́чию де́л Твои́х, Христе́, прославля́ем вседержи́тельство Твое́ и кра́йнее снисхожде́ние с неизрече́нным человеколю́бием Твои́м и ве́руем с Ма́рфою, я́ко вои́стину Ты́ еси́ Христо́с, Сы́н Бо́жий, И́же в ми́р гряды́й, с Мари́ею же приседи́м при ногу́ Твое́ю, внима́юще еди́ному на потре́бу Боже́ственному Сло́ву Твоему́, и сподо́би на́с моли́твами пра́веднаго Ла́заря, дру́га Твоего́, ви́дети Твою́ све́тлую над сме́ртью побе́ду, и живоно́сное Воскресе́ние Твое́ вопию́щим Тебе́ та́ко: Иису́се, а́да Победи́телю, с Ла́зарем Четверодне́вным из тьмы́ кроме́шныя греха́ изведи́ мя́. Иису́се, сме́рти Низложи́телю, с дру́гом Твои́м уме́ршим к жи́зни и воскресе́нию па́ки воззови́ мя́. Иису́се, Ла́заря на о́строве Ки́пре от зло́бы фарисе́йския спасы́й, и́миже ве́си судьба́ми спаси́ мя́. Иису́се, та́мо его́ от Апо́стол во епи́скопа поста́вивый, от Це́ркви Твоея́ не отлучи́ мя́. Иису́се, тому́же омофо́р рука́ма Богома́тери истка́нный вручи́вый, под кро́вом Ея́ сохрани́ мя́. Иису́се, Ла́заря посеще́ния Пречи́стыя во дне́х пло́ти Ея́ удосто́ивый, Тоя́ предста́тельства не лиши́ мя́, Иису́се, Ла́заря пре́жде Твоея́ стра́сти из ме́ртвых воздви́гнувый, яви́ на́м Свое́ Воскресе́ние.

Конда́к 13.

О, Сладча́йший Иису́се, все́х Ра́досте, Све́те Ти́хий, Живо́т ми́ра и Воскресе́ние на́ше! Приими́ от на́с, я́коже от Ма́рфы и Мари́и сие́ ма́лое благодаре́ние на́ше о Воскреше́нии Ла́заря от всея́ души́ Тебе́ приноси́мое, и сотвори́ ны́ о́бщницы бы́ти того́ из гро́ба возста́ния, да всеси́льным Сло́вом Твои́м воздви́гнеши и на́с от вся́каго паде́ния грехо́внаго и сме́рти ве́чныя, и сподо́биши ны́ получи́ти насле́дие неувяда́емое на небесе́х, иде́же со все́ми святы́ми да воспое́м Тебе́: Аллилу́иа.

Этот конда́к чита́ется три́жды, зате́м и́кос 1-й и конда́к 1-й.

Моли́тва ко Го́споду Иису́су Христу́.

Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же, Спаси́телю на́ш, Неисчерпа́емая бе́здно ми́лости, щедро́т и любве́, сме́рти и греха́ не сотвори́вый, и еще́ в раи́ определи́вый прароди́телем на́шим ве́чныя и святы́я и блаже́нныя жи́зни прича́стницы бы́ти! Егда́ же по де́йству диа́волю, человекоуби́йцы искони́, еди́ном челове́ком гре́х в ми́р вни́де и грехо́м сме́рть, тогда́ по неизрече́нному человеколю́бию Твоему́ Ты́ определи́л еси́ Кресто́м и Воскресе́нием Свои́м свободи́ти согреши́вшия лю́ди Твои́ от про́пасти а́довы и сме́рти ве́чныя. И егда́ прии́де исполне́ние време́н, Ты́ снисше́л еси́ во дне́х пло́ти Своея́, я́ко Па́стырь До́брый, на взыска́ние заблу́дших ове́ц Твои́х, и пре́жде Креста́ Своего́ и во́льныя стра́сти в Вифа́нию прише́д, Ты́ еди́ным сло́вом Ла́заря, дру́га Твоего́, уме́рша и погребе́нна, воззва́в от а́да, из ме́ртвых воскреси́л еси́. И та́ко ве́лиим си́м и стра́шным чу́дом пре́жде живоно́сныя сме́рти Твоея́ сме́ртную держа́ву потря́сл еси́, предвозвеща́я четверодне́внаго возста́нием ско́рое Твое́, Живода́вче Христе́, тридне́вное из ме́ртвых Воскресе́ние, на́с все́х уве́рил еси́, я́ко хо́щеши темнообра́зное а́дское ца́рство кре́постию Свое́ю сокруши́ти и о́бщее Воскресе́ние все́х яви́ти, показу́я Ла́заря, я́ко пакибытия́ на́шего преднача́тие спаси́тельное. Сего́ ра́ди и мы́ недосто́йнии с Ма́рфою и Мари́ею ны́не да лику́ем све́тло и с Вифа́нией да торжеству́ем, безме́рное Твое́ снисхожде́ние ны́не пра́зднующе и прослезе́нием Твои́м над Ла́зарем бу́дущее утоле́ние сле́з и сме́рти умерщвле́ние ра́достно предначина́юще. Сподо́би же и все́м на́м душа́ми чи́стыми и нескве́рными умы́, кро́тким же се́рдцем и смире́нным нра́вом, с Вифа́ниею Тебе́, кро́ткаго Влады́ку, прия́ти, и лука́ваго горды́ню сокруши́ти, и отве́рсти вхо́ды серде́ц на́ших, да с ве́рою, я́коже Мари́я, пома́жем ми́ром любве́ пречи́стии но́зи Твои́, и со всеусе́рдием мно́гим, я́ко же Ма́рфа, послу́жим Тебе́, вкуша́юще Пречи́стое Те́ло и Са́мую Честну́ю Кро́вь Твою́ на та́инственной Ве́чери Твое́й, на не́йже обля́зи с на́ми и источи́ на́м многоце́нное моли́твы ми́ро, и сле́зы покая́ния, и благоуха́ние целому́дрия и чистоты́, да та́ко благоукраше́ннии и просвеще́ннии, услы́шим глаше́ние Твое́: “Се́ стою́ при две́рех и толку́”, и по гла́су Твоему́ да отве́рзем две́ри се́рдца и оби́тель сотвори́м Тебе́, вы́ну служа́ще Тебе́ и прославля́юще Тя́ со Безнача́льным Твои́м Отце́м и Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Моли́тва свято́му пра́ведному Ла́зарю.

О, зело́ преди́вный и изря́дный дру́же Христо́в Святы́й Пра́ведный Ла́зарю, Вифа́нии похвало́ и все́й вселе́нней превели́кое удивле́ние! Благослове́н до́м тво́й, его́же Госпо́дь на́ш Иису́с Христо́с во дне́х пло́ти Своея́ с любо́вию посеща́ше, ви́дя ве́ру и добро́ту души́ твоея́ и боголюби́вых сесте́р твои́х Ма́рфы и Мари́и, зане́ ты́ возлюби́л еси́ Его́ все́м се́рдцем твои́м, все́ю душе́ю твое́ю, все́ю мы́слию твое́ю и Те́м до конца́ возлю́блен бы́л еси́. Ди́вны та́йны твоя́, на тебе́ Боже́ственным Дру́гом Твои́м и Го́сподом на́шим явле́нныя, я́ко изво́лися Ему́ пре́жде Креста́ Своего́ и Воскресе́ния показа́ти на тебе́ всему́ ми́ру Сла́ву Свою́ и сотвори́ти тя́ предвозве́стника пресве́тлаго Своего́ из ме́ртвых тридне́внаго Воскресе́ния. Сего́ ра́ди То́й, я́ко Влады́ка живота́ и сме́рти, попусти́ тебе́ сме́ртным сно́м усну́ти, и погребе́ну бы́ти, и да́же до а́довых глуби́н сни́ти, иде́же ты́ узре́л еси́ су́щия от ве́ка уме́ршыя во мно́жестве неисче́тном а́довыми у́зами содержи́мыя, и стра́шные стра́хи ви́дел еси́. И та́мо, егда́ те́ло твое́ возсмерде́нию сме́ртному уже́ предаде́ся, по четы́рех дне́х ты́ услы́шал еси́ Боже́ственный гла́с Дру́га твоего́, на гро́б тво́й прише́дшаго: “Ла́заре, гряди́ во́н!” И по гла́су сему́ ты́ а́бие из гро́ба возста́л еси́ и та́ко Вифа́нию возвесели́л еси́ и Ма́рфины и Мари́ины сле́зы утоли́л еси́, фарисе́и же и кни́жники, в ожесточе́нии серде́ц су́щих устраши́л еси́. Утоли́ же, святы́й дру́же Христо́в, и на́ши сле́зы, гре́х ра́ди на́ших пролива́емии, оживотвори́ на́ши ду́ши и телеса́, в возсмерде́нии страсте́й и нечисто́т грехо́вных су́щии, воздви́гни на́с из гро́ба отча́яния и лю́таго уны́ния, все́х же на́с изба́ви от ве́чныя сме́рти, я́коже и тебе́ Госпо́дь на́ш возста́ви от успе́ния сме́ртнаго. И умоли́ ми́лостиваго Бо́га, да сподо́бит на́с прича́стницы бы́ти ве́чныя жи́зни, е́юже и ты́ по труде́х святи́тельства на о́строве Ки́прстем са́м ны́не наслажда́ешися во оби́телех ра́йских, прославля́юще Всесвято́е и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Воскрешение Лазаря. Заговор первосвященников и фарисеев

Весть о болезни Лазаря

Иисус приближался к Иерусалиму и уже недалеко был от Вифании, селения на юго-восточном склоне горы Елеон, где жили Лазарь и сестры его, Мария и Марфа. Лазарь был болен, поэтому сестры его, услышав о приближении Иисуса, послали сказать Ему об этом, надеясь, конечно, что Он поспешит к ним и исцелит больного. Иисус любил всю семью Лазаря и при каждом путешествии Своем в Иерусалим заходил к нему, чтобы отдохнуть от шума всюду следовавшей за ним толпы, поэтому Мария и Марфа не сомневались в том, что больной брат их будет исцелен; они даже не просили Иисуса исцелить его, а только дали Ему знать о болезни того, кого он любил: вот, кого Ты любишь, болен (Ин.11:3).

Но Иисус ни только не поспешил в Вифанию, но даже нарочно остался два дня на том месте, где застала Его весть о болезни Лазаря; а чтобы Апостолам была понятна такая медленность с Его стороны, Он сказал им, что болезнь Лазаря не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий[1] (Ин.11:4).

Иисус знал, что Лазарь умрет, и если сказал, что его болезнь не к смерти, то потому, что намерен был воскресить его, и что, следовательно, болезнь эта не окончится той смертью, которая прекращает навсегда земную жизнь человека. Он знал, что воскрешением умершего Лазаря прославится Бог и что слава эта прославит и Его, Сына Божия, совершившего такое чудо.

По прошествии двух дней Иисус сказал ученикам: пойдем опять в Иудею (Ин.11:7).

Иисус, выйдя из Галилеи, направлялся в Иерусалим, то есть в Иудею; цель этого путешествия была известна Его Апостолам, и потому, если Он сказал – пойдем опять в Иудею, – то надо полагать, что в это путешествие Он вступил уже в пределы Иудеи и опять ушел за Иордан, в Персею; Апостолы же приняли это за возвращение Иисуса в Галилею. Вот почему они были удивлены желанием Его идти опять в Иудею, и сказали Ему: «Учитель! Давно ли иудеи хотели побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?»

Говоря так, Апостолы обнаружили свое маловерие. Видя столько необычайных чудес, совершенных Иисусом, вдумываясь в Его божественное учение, они готовы были признать Его истинным Мессией, и даже Апостол Петр, на вопрос Иисуса – а вы за кого почитаете Меня? – воскликнул: Ты – Христос, Сын Бога Живаго (Мф.16:15-16). Но они не хотели и думать о том, что Мессия-Христос, Сын Божий, может умереть; а так как озлобленные против Него иудеи могли убить Его, если Он опять появится в Иерусалиме, то они, любя Иисуса искренно, хотели отклонить Его от такого опасного, по их мнению, путешествия.

Иисус знал, что Ему предстоит умереть и воскреснуть и что все это свершится по воле Отца Его; предстоявший Ему путь был для Него ясен, как бывает ясна дорога для путника, путешествующего днем; Вот почему, желая успокоить Своих Апостолов, Он сказал: не двенадцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним (Ин.11:9-10). И как путник идет своей дорогой, пока не прошли эти двенадцать светлых часов дня, и видит все предстоящее ему в пути, так и Я хожу по воле Отца Моего, и ничто непредвиденное не может случиться со Мною. К чему же ваши предостережения?

Затем, чтобы показать им Свое всеведение, Он сказал: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить Его (Ин.11:11). Апостолы, не теряя надежды удержать Иисуса от опасного путешествия в Иерусалим, заметили, что незачем идти, если Лазарь уснул, так как сон есть признак перелома болезни, поворота к лучшему: если уснул, то выздоровеет (Ин.11:12). Они не поняли Иисуса, и потому Он вынужден был прямо сказать им, что Лазарь умер (Ин.11:14). При этом Иисус добавил, что радуется за них, Апостолов, что Его не было в Вифании, когда Лазарь был болен, так как исцеление его от болезни не могло бы укрепить их веру в Него так, как предстоящее воскрешение.

Прекращая этот разговор, вызванный опасениями Апостолов, Иисус сказал: но пойдем к нему (Ин.11:15).

Видя непреклонную решимость Иисуса идти в Иерусалим на явную смерть, один из Апостолов, Фома, по прозванию Близнец, сказал: «Что же нам после этого делать? Неужели мы оставим Его? Пойдем и мы умрем с Ним»[2] (Ин.11:16).

Прибытие Иисуса в Вифанию

Никто из Апостолов не возразил Фоме, и все пошли за Иисусом.

Когда Иисус приближался к Вифании, то Ему сказали, что Лазарь умер и четыре дня уже во гробе. Навстречу Ему вышла сестра умершего, Марфа, и с грустью сказала, что если бы Иисус не медлил Своим приходом, если бы Он застал брата ее живым, то не умер бы он. Впрочем, не теряя надежды на что-то лучшее, что-то такое, о чем могла только мечтать, но не решалась прямо высказаться, она сказала: «Но и теперь, когда брат мой умер, знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог».

Воскреснет брат твой, – сказал ей Иисус.

Воскреснет Лазарь! Да об этом-то она и мечтала, на это-то и намекала Иисусу, говоря – знаю, что, чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Однако обещание Иисуса она принимает не с восторгом, как можно было ожидать от нее, а с некоторой робостью. Угнетенная горем, она боится верить своему счастью; желая проверить себя, не ошибается ли она, понимая слова Иисуса в этом, а не ином смысле, она нарочно в ответе своем придает им иной, неутешительный для себя, смысл: знаю, что воскреснет в последний день, когда все будут воскрешены для Суда; но какое мне в том утешение, когда теперь он мертв?

Марфа верила, что Бог исполнит всякую просьбу Иисуса; следовательно, в ней не было достаточной веры во всемогущество Самого Иисуса. Вот почему, желая довести ее до такой веры, Он и говорит ей: «Я есмь воскресение и жизнь. Я имею власть и силу воскрешать и давать жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему? Веришь ли, что Я, имеющий силу теперь же воскресить твоего умершего брата, имею власть даровать жизнь вечную и всякому верующему в Меня? Веришь ли, что верующий в Меня становится бессмертным, и если умирает временно, то лишь для того, чтобы ожить иной, лучшей, вечной жизнью?»

Так, Господи! – отвечала Марфа, – я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир.

Воскрешение Лазаря

Предстояло совершение величайшего чуда. Этим чудом Иисус хотел обратить к Себе сердца еще не уверовавших в Него и дать возможность Своим врагам одуматься и раскаяться; поэтому Он не только не уклонился от совершения его всенародно, но даже послал Марфу за сестрой Марией и оставался, в ожидании ее и ее спутников, на том самом месте, где встретила Его Марфа. Хотя Марфа тайно позвала Марию, но поспешность, с которой последняя встала и пошла, вынудила утешавших ее иудеев пойти за ней. Они, как объясняет Евангелист, думали, что она пошла ко гробу брата плакать, поэтому и они пошли за ней. Семья Лазаря пользовалась, по-видимому, особенной любовью и уважением среди знакомых, так как к осиротевшим сестрам пришли оплакивать их горе многие из иудеев, живших в Иерусалиме, отстоявшем от Вифании стадиях в пятнадцати (Ин.11:18) (около трех километров).

Мария подошла к Иисусу, со слезами пала к ногам Его и сказала: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Обливалась слезами Мария, плакали и пришедшие с ней иудеи; слезы Марии, исторгнутые из глубины ее удрученной горем души, вызвали слезы и на глазах Иисуса, притворные же слезы сопровождавших ее иудеев возмутили Его.

«Иисус... восскорбел духом и возмутился (Ин.11:33). Греческое слово, переведенное словом восскорбел, заключает в себе понятие негодования, гнева и отвращения, причиняемого возмутительным поступком, а слово, переведенное словом возмутился, заключает понятие содрогания, потрясения; значит, все выражение точнее будет перевести: возмутился и содрогнулся. Чем же возмущена была душа Господа в эту минуту? Несколько после, когда иудеи, бывшие тут, выразили довольно ясно враждебное отношение к Нему, Он опять возмутился (ст. 38: то же греческое слово); это дает основание предполагать, что Господь и в эту минуту возмутился тем же, то есть иудеями, их поведением в это время. Евангелист говорит, что Господь возмутился так, когда увидел Марию плачущую и пришедших с нею иудеев плачущих, то есть когда увидел, с одной стороны, искренние слезы глубоко скорбящей сестры умершего, а с другой стороны, рядом с нею, плач этих людей, которые питали злую вражду против Него, возлюбленного друга скорбящих сестер. Крокодиловыми слезами врагов Его, иудеев, Господь возмущен был до глубины души. К тому же Господь видел, что эта вражда к Нему доведет Его до смерти; и вот, органы этой вражды к Нему здесь, при величайшем, имеющем сейчас совершиться, чуде. Это чудо будет величайшим знамением и доказательством Его мессианского достоинства, и должно бы затушить вражду к Нему; но вместо сего оно будет (Он знал это) решительным поводом к приговору о Его смерти (стихи 47–53). Это возмущение было так сильно, что произвело внешнее телесное потрясение; но это потрясение, по смыслу греческого слова, не было вполне невольным потрясением, а выражало некоторое усилие Самого Господа подавить это духовное возмущение. Внешним выражением быстрой и решительной победы над возмущением духа был краткий и быстрый вопрос: где вы положили Его? (Ин.11:34). Вопрос обращен, без сомнения, к сестрам умершего, и они же, конечно, ответили Ему: пойди и посмотри. Иисус прослезился (Ин.11:35). Возмущение духа побеждено и разрешилось слезами Господа, – дань человеческой природы Его» (Епископ Михаил. Толковое Евангелие. 3. С. 347–349).

Евангелист говорит о впечатлении, какое произвели слезы Иисуса на присутствовавших при этом иудеев. Даже из них некоторые были тронуты Его слезами и говорили: смотри, как Он любил его (Ин.11:36). Другие же, злорадствуя, говорили: не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер? Если бы мог, то, конечно, любя Лазаря, не допустил бы его до смерти; однако Лазарь умер; следовательно, Сей не мог этого сделать, потому-то, досадуя, и плачет.

Озлобленные враги Христовы избегали называть Его по имени, а потому и теперь презрительно сказали о Нем – Сей.

Господь, подавляя в Себе чувство скорби, молча подошел к гробу Лазаря, то есть к пещере, вход в которую был заложен камнем; дойдя до нее, Он приказал отнять камень. Открытие пещер, в которых были погребены умершие, производилось только в исключительных случаях, и то лишь вскоре после погребения, а не тогда, когда труп уже разлагался. Разлагающийся труп человека производит вообще удручающее впечатление не только на родственников и друзей умершего, но даже и на посторонних лиц. К тому же в теплом климате Палестины разложение трупов начинается очень скоро после смерти, вследствие чего евреи хоронили своих покойников в тот же день, в какой они умерли; на четвертый же день после смерти разложение должно было достигнуть такой степени, что даже верующая Марфа начала сомневаться в возможности воскрешения Лазаря; поэтому она, как бы желая предотвратить это печальное и бесцельное, по ее мнению, зрелище, робко говорит Иисусу: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе (Ин.11:39).

Когда посланные от сестер Лазаря сказали Иисусу, что тот, кого Он любит, болен, то Иисус ответил им, что эта болезнь не к смерти, а к славе Божией. Когда же Марфа вышла Ему навстречу и объявила Ему, что брат ее умер, то Он сказал ей: воскреснет брат твой, ибо Я есмь воскресение и жизнь... Веришь ли сему? (Ин.11:23, 25-26). Теперь же, напоминая Марфе прежде сказанное, Он спросил: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию? (Ин.11:40).

После того сестры изъявили согласие на открытие пещеры, и камень отняли от входа в нее. Иисус, самолично имеющий власть творить чудеса и воскрешать умерших, знал, однако, что озлобленные враги Его приписывают все Его чудеса силе диавола; поэтому, желая, вероятно, показать стоявшему тут же народу, что творит чудеса божественной, а не диавольской силой, Он возвел очи к небу и громко сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня (Ин.11:41). Апостолам же, ближе стоявшим к Нему, Он должен был показать, что сотворит сейчас необычайное чудо хотя и божественной властью, но лично Ему принадлежащей, так как Он в Отце и Отец в Нем. Поэтому, продолжая Свою молитву, вероятно, таким голосом, какой мог быть услышан только окружавшими Его Апостолами и сестрами Лазаря, Он сказал: Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня.

Потом, подойдя ближе ко входу в пещеру, Он громким голосом позвал Лазаря: Лазарь! иди вон (Ин.11:43). И на глазах многолюдной толпы свершилось непостижимое умом человеческим чудо: встал из гроба не мнимоумерший, а человек, труп которого уже разлагался и издавал смрад; встал, обвитый погребальными пеленами с обвязанной платком головой; встал, вышел из пещеры и остановился у входа в нее, так как погребальные пелены стесняли его движения; и в таком виде предстал изумленной толпе. Развяжите его, – сказал Христос, – пусть идет.

Чудо это произвело потрясающее впечатление на народ. Даже многие из Иудеев уверовали в Него, но некоторые из них, затая свою злобу, молча удалились и поспешили в Иерусалим объявить синедриону о случившемся.

Решение Синендриона убить Иисуса

Весть эта взволновала врагов Иисуса и была признана настолько важной, что первосвященники и фарисеи немедленно собрали членов верховного совета, синедриона. В заседании синедриона враги Христа, чувствуя себя среди своих единомышленников, не стеснялись так, как это было иногда необходимо среди толпы народной. Они верили, что Иисус творит чудеса; они теперь не говорили, что Он творит их силой веельзевула, так как убедились, что Он творит их Своей божественной властью; они просто испугались, что народ пойдет за Ним и что тогда настанет конец их власти и хищениям; они испугались за свое личное благополучие, которое для них было дороже всех пророков и даже Мессии. «Что нам делать? (Ин.11:47) – рассуждали они. –Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него (Ин.11:48), провозгласят Его Царем Израилевым, восстанут против римского владычества... и тогда беда: придут римские войска, овладеют Иерусалимом и всем народом нашим, и настанет конец нашей власти».

Такие мрачные картины, представлявшиеся испуганному воображению членов синедриона, рассеял практичный первосвященник Каиафа. Он удивился, что его сотоварищи ломают свои еврейские головы над разрешением вопросов о том, что будет, если все уверуют в Этого Человека. Надо, чтобы народ не успел уверовать в Него; надо просто убить Этого Человека, чтобы Он не творил больше чудес и не смущал тем народ. «Удивляюсь, – сказал он, – как это вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин.11:49-50). Речь Каиафы не встретила возражений, и синедрион постановил: убить Иисуса.

Повествуя об этом совещании заговорщиков, Евангелист Иоанн от себя поясняет, что Каиафа, говоря, что лучше одному человеку умереть за народ, говорил, в сущности, не от себя, так как предсказал, что Иисус действительно умрет за народ; и не только за народ, – продолжает Евангелист, – но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино (Ин.11:51-52). Говоря так, Евангелист разумел не евреев, рассеянных в то время по всем странам между язычниками, а самих язычников. Приписывая же Каиафе как первосвященнику это пророчество, Евангелист основывался на том, что в древности первосвященники, начиная с Аарона, были провозвестниками воли Божией, пророчествовали.

Удаление Иисуса из Вифании в город Ефраим

Ввиду состоявшегося приговора синедриона Иисус не пошел из Вифании в Иерусалим, а ушел с Апостолами в город Ефраим, расположенный близ пустыни, вероятно, Иерихонской, и там оставался некоторое время с учениками Своими.

Между тем приближался праздник Пасхи иудейской; в Иерусалим, по обыкновению, собралось множество евреев со всех концов Палестины. Многие из пришедших интересовались видеть Иисуса как Целителя и Чудотворца, искали Его и, не находя, спрашивали друг друга: как вы думаете? не придет ли Он на праздник? (Ин.11:56). Ждали Иисуса и первосвященники с фарисеями, но с другой целью: чтобы схватить Его и убить, а чтобы Он не мог укрыться от них, они всенародно объявили, что каждый, узнавший о месте Его пребывания, обязан тотчас же объявить об этом синедриону для исполнения состоявшегося над Ним приговора.

О других случаях воскрешения мертвых

О воскрешении Лазаря повествует один только Евангелист Иоанн: в Евангелиях первых трех Евангелистов о нем ничего не говорится. Почему? Над разрешением этого вопроса трудились многие толкователи Евангелия и, однако, не дали такого ответа, какой не вызывал бы возражений. Нам кажется, что наиболее удовлетворительным ответом служат заключительные слова Евангелия Иоанна: Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг (Ин.21:25). Евангелист Иоанн, как известно, дополнил Евангелия первых трех Евангелистов; но и он, по собственному признанию, описал далеко не все, что сотворил Иисус; следовательно, и в его Евангелии содержатся лишь краткие сведения о главнейших событиях в жизни Иисуса Христа. Никто из четырех Евангелистов не намеревался описывать подробно всю жизнь Иисуса; каждый из них писал свое Евангелие для особого круга читателей, дабы они уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий (Ин.20:31), а для достижения этой цели достаточно было поведать читателям лишь о некоторых чудесах. По этой причине первые два Евангелиста говорят об одном только воскрешении Иисусом дочери Иаира; третий Евангелист дополняет их повествования рассказом о воскрешении сына вдовы Наинской, а четвертый повествует и о воскрешении Лазаря. Следовательно, надо признать, что Евангелисты Матфей и Марк молчат о воскрешении Лазаря по той же причине, по какой ничего не говорят и о воскрешении сына вдовы Наинской, то есть потому, что признавали одного воскрешения умершей дочери Иаира вполне достаточным, чтобы убедить своих читателей в том, что Иисус действительно Христос, Сын Божий. Не говорят они ничего и о воскрешении других умерших, каковые воскрешения несомненно были; доказательством этому служат слова Самого Спасителя, приводимые Евангелистами Матфеем (Мф.11:5) и Лукой (Лк.7:22): когда ученики Иоанна пришли к Иисусу и спросили Его – Ты ли тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого? – то Иисус совершил перед ними много чудес и сказал им: пойдите, скажите Иоанну, что вы видели и слышали: слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают, нищие благовествуют. Нельзя допустить предположения, чтобы Иисус приказал ученикам Иоанновым рассказать своему учителю не только о том, что они тут видели своими глазами и слышали своими ушами, но даже и то, что они могли услышать от других; несомненно, что ученикам Иоанна приказано рассказать своему учителю только то, чему они сами были свидетелями-очевидцами; поэтому слова Иисуса мертвые воскресают доказывают, что при учениках Иоанна было совершено воскрешение одного или нескольких умерших. Но о воскрешении их Евангелисты не сочли нужным говорить потому, что раньше рассказали о власти Иисуса воскрешать даже мертвых, и этого считали вполне достаточным, чтобы уверовали в Него те, для которых они писали свои Евангелия (ср. объяснение на с. 245).


Примечания

[1] Да прославится через нее (то есть болезнь Лазаря) Сын Божий. Этими словами Иисус опять объявил Себя Сыном Божиим. Но граф Толстой и другие все-таки стараются уверить своих слепых поклонников, что Иисус никогда не называл Себя Сыном Божиим.

[2] Из этого разговора видно, что Апостолы начинали уже верить в возможность смерти их Учителя, но они не понимали, что смерть эта – к славе Его, что за смертью последует Воскресение, иначе они не стали бы отговаривать Его от путешествия в Иерусалим. Но они отговаривали, потому что видели, как недавно, в том же Иерусалиме, в храме, фарисеи схватили камни, чтобы убить ими Иисуса; они предчувствовали, что озлобленные книжники и фарисеи приведут в исполнение свои преступные замыслы, и им стало жаль своего Учителя, Которого любили, Которого не могли не любить все, близко стоявшие к Нему. Они понимали, что Он идет на верную смерть, и хотели предотвратить ее; а когда это не удалось им, то, в порыве искренней любви в Иисусу, сказали: «Неужели мы расстанемся с Ним? Нет! Если Он должен умереть, умрем и мы с Ним!»

Слова – пойдем и мы умрем с Ним (Ин.11:16) – доказывают, что Апостолы смотрели теперь на Иисуса просто, как на горячо любимого ими Учителя, Пророка и Чудотворца, то есть как на Человека, а не как на еврейского Мессию и не как на Сына Божия. Если бы Он был Мессия, то не говорил бы о Своей смерти; а если бы был вечносущим Сыном Божиим, то тем более не мог бы умереть. А если Он постоянно внушает Апостолам мысль о неизбежности Его смерти, то значит, Он не Мессия и не Сын Божий, но просто замечательный Учитель, Пророк, к Которому Бог особенно благоволит и проявляет Свое благоволение к Нему в совершаемых Им чудесах. Так могли думать Апостолы и с такими, по-видимому, мыслями пошли за Иисусом по направлению к Иерусалиму.