Канон на Воздвижение Креста Господня

Припев: Сла́ва, Го́споди, Кресту́ Твоему́ Честно́му.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 27 сентября (14 сентября ст. ст.)

Глас 8.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Кре́ст начерта́в Моисе́й впря́мо жезло́м, Чермно́е пресече́ Изра́илю пешеходя́щу, то́же обра́тно фарао́новым колесни́цам, уда́рив, совокупи́, вопреки́ написа́в непобеди́мое ору́жие. Те́м Христу́ пои́м, Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

О́браз дре́вле Моисе́й пречи́стыя Стра́сти в себе́ само́м прообрази́, свяще́нных среде́ стоя́: Кре́ст же вообрази́в, просте́ртыми побе́ду дла́ньми воздви́же, держа́ву погуби́в Амали́ка всегуби́теля. Те́м Христу́ пои́м, Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

Возложи́ Моисе́й на столпе́ врачевство́, тлетвори́ваго избавле́ния и ядови́таго угрызе́ния, и дре́ву о́бразом Креста́ по земли́ пресмыка́ющагося зми́я привяза́, лука́вный в се́м обличи́в вре́д. Те́м Христу́ пои́м, Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

Показа́ не́бо Креста́ побе́ду благоче́стия держа́телю и царю́ богому́дру, враго́в в не́мже злосе́рдных низложи́ся свире́пство, ле́сть же преврати́ся, и ве́ра распростре́ся земны́м конце́м Боже́ственная. Те́м Христу́ пои́м, Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Же́зл во о́браз та́йны прие́млется, прозябе́нием бо́ предразсужда́ет свяще́нника, неплодя́щей же пре́жде Це́ркви, ны́не процвете́ Дре́во Креста́, в держа́ву и утвержде́ние.

Я́ко испусти́ ударя́емь, во́ду краесеко́мый непокори́вым лю́дем и жестосе́рдым, богозва́нныя проявля́ше Це́ркве та́инство, ея́же Кре́ст держа́ва и утвержде́ние.

Ре́бром пречи́стым, копие́м прободе́нным, вода́ с Кро́вию истече́, обновля́ющая Заве́т, и омыва́тельная греха́: ве́рных бо́ Кре́ст похвала́ и царе́й держа́ва и утвержде́ние.

Седа́лен, гла́с 4.

В тебе́, треблаже́нне и жизнода́вче Кре́сте, лю́дие учрежда́ющеся, спра́зднуют с невеще́ственными ли́ки, чи́ни архиере́йстии благогове́йно воспева́ют, мно́жества же мона́шествующих и по́стников покланя́ются, Христа́ же распе́ншагося вси́ сла́вим.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Услы́шах, Го́споди, смотре́ния Твоего́ та́инство, разуме́х дела́ Твоя́, и просла́вих Твое́ Божество́.

Горькоро́дныя преложи́ дре́вом Моисе́й исто́чники в пусты́ни дре́вле, Кресто́м ко благоче́стию язы́ков проявля́я преложе́ние.

Глубине́ вне́дривый секу́щую издаде́ Иорда́н дре́ву, Кресто́м и креще́нием сече́ние ле́сти зна́менуя.

Свяще́нно ополча́ются четвероча́стнии лю́дие, предходя́ще о́бразом свиде́тельства ски́нии, крестообра́зными чи́нми прославля́еми.

Чу́дно простира́емь, со́лнечныя лучи́ испуща́ше Кре́ст, и пове́даша небеса́ сла́ву Бо́га на́шего.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: О треблаже́нное Дре́во, на не́мже распя́ся Христо́с, Ца́рь и Госпо́дь, и́мже паде́ дре́вом прельсти́вый, тобо́ю прельсти́вся, Бо́гу пригвозди́вшуся Пло́тию, подаю́щему ми́р душа́м на́шим.

Тебе́, приснопе́тое Дре́во, на не́мже простре́ся Христо́с, Еде́м храня́щее обраща́ющееся ору́жие, Кре́сте, устыде́ся: стра́шный же Херуви́м уступи́ на тебе́ пригвожде́нному Христу́, подаю́щему ми́р душа́м на́шим.

Подзе́мных си́лы проти́вныя Креста́ страша́тся начерта́ема зна́мения на возду́се, по нему́же хо́дят Небе́сных и земноро́дных ро́ди, коле́на преклоня́юще Христу́, подаю́щему ми́р душа́м на́шим.

Заря́ми нетле́нными я́влься Боже́ственный Кре́ст омраче́нным язы́ком, заблужде́нным в пре́лести, Боже́ственный све́т облиста́в, усвоя́ет на не́м пригвожде́нному Христу́, подаю́щему ми́р душа́м на́шим.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Во́днаго зве́ря во утро́бе дла́ни Ио́на крестови́дно распросте́р, спаси́тельную Стра́сть проображашe я́ве. Те́м тридне́вен изше́д, преми́рное Воскресе́ние прописа́ше Пло́тию пригвожде́ннаго Христа́ Бо́га и тридне́вным Воскресе́нием ми́р просве́щшаго.

Ста́ростию преклони́вся, и неду́гом отягче́н испра́вися Иа́ков, ру́це премени́в, де́йствие явля́я жизноно́снаго Креста́: и́бо ве́тхость зако́ннаго сено́внаго писа́ния новописа́ на се́м Пло́тию пригвозди́выйся Бо́г и душегуби́тельный неду́г ле́сти отгна́.

На ю́ныя возложи́в дла́ни боже́ственный Изра́иль, крестови́дно главы́ явля́ше, я́ко старе́йшая сла́ва, законослужи́тели лю́дие. Те́мже,подмне́вся та́ко испрельсти́тися, не измени́ жизноно́снаго о́браза: превзы́дут бо́ лю́дие Христо́вы Бо́жии, новоутвержде́нии, вопия́ху, Кресто́м огражда́еми.

На ю́ныя возложи́в дла́ни боже́ственный Изра́иль, крестови́дно главы́ явля́ше, я́ко старе́йшая сла́ва, законослужи́тели лю́дие. Те́мже, подмне́вся та́ко испрельсти́тися, не измени́ жизноно́снаго о́браза: превзы́дут бо́ лю́дие Христо́вы Бо́жии новоутвержде́нии, вопия́ху,Кресто́м огражда́еми.

Конда́к, гла́с 4.

Вознесы́йся на Кре́ст во́лею, тезоимени́тому Твоему́ но́вому жи́тельству щедро́ты Твоя́ да́руй, Христе́ Бо́же, возвесели́ на́с си́лою Твое́ю, побе́ды дая́ на́м на сопоста́ты, посо́бие иму́щим Твое́ ору́жие ми́ра, непобеди́мую побе́ду.

И́кос.

И́же до тре́тияго Небесе́ восхище́н бы́сть в ра́й, и глаго́лы слы́шав неизрече́нныя и Боже́ственныя, и́хже не ле́ть язы́ки (челове́ческими) глаго́лати, что́ Гала́том пи́шет, я́ко рачи́тилие Писа́ний прочто́сте и позна́сте: мне́, глаго́лет, хвали́тися да не бу́дет, то́кмо во еди́ном Кресте́ Госпо́дни, на не́мже, страда́в, уби́ стра́сти. Того́ у́бо и мы́ изве́стно держи́м, Кре́ст Госпо́день, хвалу́ вси́: е́сть бо́ на́м спаси́тельное сие́ Дре́во ору́жие ми́ра, непобеди́мая побе́да.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Безу́мное веле́ние мучи́теля злочести́ваго лю́ди поколеба́, ды́шущее преще́ние и злохуле́ние богоме́рзкое; оба́че три́ о́троки не устраши́ я́рость зве́рская, ни о́гнь снеда́яй, но противоды́шущу росоно́сному Ду́ху, со огне́м су́щу поя́ху: препе́тый отце́в и на́с Бо́же, благослове́н еси́.

От дре́ва вкуси́в пе́рвый в челове́цех в тле́ние всели́ся: отверже́нием бо́ жи́зни безче́стнейшим осуди́вся, всему́ ро́ду телотле́нен не́кий я́ко вре́д неду́га преподаде́; но, обре́тше, земноро́днии, воззва́ние кре́стным Дре́вом, зове́м: препе́тый отце́в и на́с Бо́же благослове́н еси́.

Разруши́ повеле́ние Бо́жие преслуша́ние, и дре́во принесе́ сме́рть челове́ком, е́же неблаговре́менно прича́стно бывшeе; во утвержде́ние же зело́ честна́го отту́ду жи́зни дре́во возбраня́емо бе́, е́же разбо́йнику злоуме́ршу отве́рзе, благоразу́мно зову́щу: препе́тый отце́в и на́с Бо́же благослове́н еси́.

Жезла́ объе́млет кра́й Ио́сифова, бу́дущая зря́, Изра́иль, Ца́рствия держа́вное, я́ко возъиму́ществит пресла́вный Кре́ст, проявля́я: се́й бо́ царе́й победоно́сная похвала́, и све́т ве́рою зову́щим: препе́тый отце́в и на́с Бо́же, благослове́н еси́.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Благослови́те, о́троцы, Тро́ицы равночи́сленнии, Соде́теля Отца́ Бо́га, по́йте снизше́дшее Сло́во, и о́гнь в ро́су претво́ршее, и превозноси́те все́м жи́знь подава́ющаго Ду́ха Всесвята́го во ве́ки.

Воздвиза́ему Дре́ву, окропле́ну Кро́вию вопло́щшагося Сло́ва Бо́га, по́йте Небе́сныя Си́лы; земны́х воззва́ние пра́зднующе, лю́дие, поклони́теся Христо́ву Кресту́, и́мже ми́ру воста́ние во ве́ки.

Земноро́днии, дла́ньми, строи́телие благода́ти, Кре́ст, на не́мже стоя́ше Христо́с Бо́г, возноси́те священноле́пно и копие́, Бо́жия Сло́ва Те́ло пробо́дшее, да ви́дят язы́цы вси́ спасе́ние Бо́жие, сла́вяще Его́ во ве́ки.

Боже́ственным судо́м предызбра́ннии, весели́теся, христиа́нстии ве́рнии ца́рие, хвали́теся победоно́сным ору́жием, прие́мше от Бо́га Кре́ст Честны́й: в се́м бо́ коле́на, бра́ней де́рзости и́щуще, разсыпа́ются во ве́ки.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Та́ин еси́, Богоро́дице, ра́й, невозде́ланно возрасти́вший Христа́, И́мже кре́стное живоно́сное на земли́ насади́ся Дре́во; те́м, ны́не возноси́му, покланя́ющеся Ему́, Тя́ велича́ем.

Да возра́дуются древа́ дубра́вная вся́, освяти́вшуся естеству́ и́х, от Него́же изнача́ла насади́шася, Христу́ распросте́ршуся на Дре́ве; те́м, ны́не возноси́му, покланя́ющеся Ему́, Тя́ велича́ем.

Свяще́нный воста́ ро́г, и глава́ все́м богому́дрым, Кре́ст, и́мже гре́шных мы́сленно стира́ются ро́зи вси́; те́м, ны́не возноси́му, покланя́ющеся ему́, Тя́ велича́ем.

Ирмо́с: Сне́дию дре́ва ро́ду прибы́вшая сме́рть, Кресто́м упраздни́ся дне́сь, и́бо прама́терняя всеро́дная кля́тва разруши́ся Прозябе́нием Чи́стыя Богома́тере, Ю́же вся́ Си́лы Небе́сныя велича́ют.

Го́рести уби́йственныя, я́же от дре́ва, не оста́вив, Го́споди, Кресто́м бо́ сию́ соверше́нно истреби́л еси́. Сего́ ра́ди и дре́вом услади́ иногда́ го́ресть во́д Ме́рры: прообразу́ющее Креста́ де́йство, е́же вся́ си́лы небе́сныя велича́ют.

Непреста́нно гружа́емыя мра́ком пра́отца, Го́споди, Кресто́м возвы́сил еси́ дне́сь, я́ко бо́ ле́стию весьма́ неудержа́нно естество́ преднизведе́ся, всеро́дне ны́ па́ки испра́ви све́т Креста́ Твоего́, его́же, ве́рнии, велича́ем.

Да о́браз пока́жеши ми́ру покланя́емый, Го́споди, Креста́, во все́х, я́ко пресла́вный, на небесе́х изобрази́л еси́, све́том безме́рным озаре́н, царю́ всеору́жие непобеди́мое. Те́м Тя́ вся́ си́лы небе́сныя велича́ют.

Свети́лен.

Кре́ст храни́тель всея́ вселе́нныя, Кре́ст красота́ Це́ркве, Кре́ст царе́й держа́ва, Кре́ст ве́рных утвержде́ние, Кре́ст А́нгелов сла́ва и де́монов я́зва.

Кре́ст воздвиза́ется дне́сь, и ми́р освяща́ется: И́же бо со Отце́м седя́й и Ду́хом Святы́м на се́м ру́це распростре́, ми́р ве́сь привлече́ к Твоему́, Христе́, позна́нию; и́же у́бо на Тя́ наде́ющияся боже́ственныя сподо́би сла́вы.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Крⷭ҇тъ начерта́въ мѡѷсе́й, впрѧ́мѡ жезло́мъ чермно́е пресѣчѐ, і҆и҃лю пѣшеходѧ́щꙋ, то́же ѡ҆бра́тнѡ фараѡ́нѡвымъ колесни́цамъ ᲂу҆да́ривъ совокꙋпѝ, вопрекѝ написа́въ непобѣди́мое ѻ҆рꙋ́жїе: тѣ́мъ хрⷭ҇тꙋ̀ пои́мъ бг҃ꙋ на́шемꙋ, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Ѻ҆́бразъ дре́вле мѡѷсе́й пречⷭ҇тыѧ стрⷭ҇ти въ себѣ̀ само́мъ проѡбразѝ, свѧще́нныхъ средѣ̀ стоѧ̀: крⷭ҇тъ же воѡбрази́въ, просте́ртыми побѣ́дꙋ дла́ньми воздви́же, держа́вꙋ погꙋби́въ а҆мали́ка всегꙋби́телѧ. тѣ́мъ хрⷭ҇тꙋ̀ пои́мъ бг҃ꙋ на́шемꙋ, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Возложѝ мѡѷсе́й на столпѣ̀ врачевство̀, тлетвори́вагѡ и҆збавле́нїе, и҆ ꙗ҆дови́тагѡ ᲂу҆грызе́нїѧ: и҆ дре́вꙋ ѻ҆́бразомъ крⷭ҇та̀, по землѝ пресмыка́ющагосѧ ѕмі́ѧ привѧза̀, лꙋка́вный въ се́мъ ѡ҆бличи́въ вре́дъ. тѣ́мъ хрⷭ҇тꙋ̀ пои́мъ бг҃ꙋ на́шемꙋ, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Показа̀ нб҃о крⷭ҇та̀ побѣ́дꙋ благоче́стїѧ держа́телю, и҆ царю̀ бг҃омꙋ́дрꙋ, врагѡ́въ въ не́мже ѕлосе́рдыхъ низложи́сѧ свирѣ́пство, ле́сть же преврати́сѧ, и҆ вѣ́ра распростре́сѧ земны̑мъ концє́мъ бжⷭ҇твеннаѧ. тѣ́мъ хрⷭ҇тꙋ̀ пои́мъ бг҃ꙋ на́шемꙋ, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Же́злъ въ ѻ҆́бразъ та́йны прїе́млетсѧ, прозѧбе́нїемъ бо предразсꙋжда́етъ свѧще́нника: неплодѧ́щей же пре́жде цр҃кви, ны́нѣ процвѣтѐ дре́во крⷭ҇та̀, въ держа́вꙋ и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Ꙗ҆́кѡ и҆спꙋстѝ ᲂу҆дарѧ́емь во́дꙋ краесѣко́мый, непокори̑вымъ лю́демъ и҆ жестосє́рдымъ, бг҃озва́нныѧ проѧвлѧ́ше цр҃кве та́инство, є҆ѧ́же крⷭ҇тъ держа́ва и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Ре́брѡмъ пречи̑стымъ, копїе́мъ прободє́ннымъ, вода̀ съ кро́вїю и҆стечѐ, ѡ҆бновлѧ́ющаѧ завѣ́тъ и҆ ѡ҆мыва́тельнаѧ грѣха̀: вѣ́рныхъ бо крⷭ҇тъ похвала̀, и҆ царе́й держа́ва и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Сѣда́ленъ, гла́съ д҃.

Въ тебѣ̀, требл҃же́нне и҆ жизнода́вче крⷭ҇те, лю́дїе ᲂу҆чрежда́ющесѧ спра́зднꙋютъ, съ невеще́ственными ли̑ки, чи́ни а҆рхїере́йстїи бл҃гоговѣ́йнѡ воспѣва́ютъ, мно́жество же мона́шествꙋющихъ и҆ по́стникѡвъ покланѧ́ютсѧ, хрⷭ҇та́ же распе́ншагосѧ всѝ сла́вимъ.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Оу҆слы́шахъ, гдⷭ҇и, смотре́нїѧ твоегѡ̀ та́инство, разꙋмѣ́хъ дѣла̀ твоѧ̑, и҆ просла́вихъ твоѐ бжⷭ҇тво̀.

Горькорѡ́дныѧ преложѝ дре́вомъ мѡѷсе́й и҆сто́чники въ пꙋсты́ни дре́вле, крⷭ҇то́мъ бо благоче́стїю ꙗ҆зы́кѡвъ проѧвлѧ́ѧ преложе́нїе.

Глꙋбинѣ̀ внѣ́дривый сѣкꙋ́щꙋю и҆здадѐ і҆ѻрда́нъ дре́вꙋ, крⷭ҇то́мъ и҆ креще́нїемъ сѣче́нїе ле́сти зна́менꙋѧ.

Свѧще́ннѡ ѡ҆полча́ютсѧ, четвероча́стнїи лю́дїе предходѧ́ще ѻ҆́бразомъ свидѣ́тельства ски́нїи, крⷭ҇тоѻбра́зными чи́нми прославлѧ́емїи.

Чꙋ́днѡ простира́емь, со́лнєчныѧ лꙋчы̀ и҆спꙋща́ше крⷭ҇тъ, и҆ повѣ́даша нб҃са̀ сла́вꙋ бг҃а на́шегѡ.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Ѽ треблаже́нное дре́во, на не́мже распѧ́сѧ хрⷭ҇то́съ, цр҃ь и҆ гдⷭ҇ь, и҆́мже падѐ, дре́вомъ прельсти́вый, тобо́ю прельсти́всѧ, бг҃ꙋ пригвозди́вшꙋсѧ пло́тїю, подаю́щемꙋ ми́ръ дꙋша́мъ на́шымъ.

Тебѐ приснопѣ́тое дре́во, на не́мже простре́сѧ хрⷭ҇то́съ, є҆де́мъ хранѧ́щее ѡ҆браща́ющеесѧ ѻ҆рꙋ́жїе, крⷭ҇те ᲂу҆стыдѣ́сѧ: стра́шный же херꙋві́мъ ᲂу҆стꙋпѝ, на тебѣ̀ пригвожде́нномꙋ хрⷭ҇тꙋ̀, подаю́щемꙋ ми́ръ дꙋша́мъ на́шымъ.

Подзе́мныхъ си̑лы проти̑вныѧ крⷭ҇та̀ страша́тсѧ, начерта́ема зна́менїѧ на воздꙋ́сѣ, по немꙋ́же хо́дѧтъ небе́сныхъ и҆ земноро́дныхъ ро́ди, колѣ̑на преклонѧ́юще хрⷭ҇тꙋ̀, подаю́щемꙋ ми́ръ дꙋша́мъ на́шымъ.

Зарѧ́ми нетлѣ́нными ꙗ҆́вльсѧ бжⷭ҇твенный крⷭ҇тъ, ѡ҆мрачє́ннымъ ꙗ҆зы́кѡмъ, заблꙋждє́ннымъ въ пре́лести, бжⷭ҇твенный свѣ́тъ ѡ҆блиста́въ, ᲂу҆своѧ́етъ на не́мъ пригвожде́нномꙋ хрⷭ҇тꙋ̀, подаю́щемꙋ ми́ръ дꙋша́мъ на́шымъ.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Во́днагѡ ѕвѣ́рѧ во ᲂу҆тро́бѣ, дла̑ни і҆ѡ́на крⷭ҇тови́днѡ распросте́ръ, спаси́тельнꙋю стрⷭ҇ть проѡбража́ше ꙗ҆́вѣ. тѣ́мъ тридне́венъ и҆зше́дъ, премі́рное воскрⷭ҇нїе прописа́ше, пло́тїю пригвожде́ннагѡ хрⷭ҇та̀ бг҃а, и҆ тридне́внымъ воскрⷭ҇нїемъ мі́ръ просвѣ́щшагѡ.

Ста́ростїю преклони́всѧ, и҆ недꙋ́гомъ ѡ҆тѧгче́нъ и҆спра́висѧ, і҆а́кѡвъ рꙋ́цѣ премѣни́въ, дѣ́йствїе ꙗ҆влѧ́ѧ жизноно́снагѡ крⷭ҇та̀: и҆́бо ве́тхость зако́ннагѡ сѣно́внагѡ писа́нїѧ новописа̀, на се́мъ пло́тїю пригвозди́выйсѧ бг҃ъ, и҆ дꙋшегꙋби́тельный недꙋ́гъ ле́сти ѿгна̀.

На ю҆́ныѧ возложи́въ дла̑ни бжⷭ҇твенный і҆и҃ль, крⷭ҇тови́днѡ главы̑ ꙗ҆влѧ́ше, ꙗ҆́кѡ старѣ́йшаѧ сла́ва, законослꙋжи́тели лю́дїе. тѣ́мже подмнѣ́всѧ та́кѡ и҆спрельсти́тисѧ, не и҆змѣнѝ жизноно́снагѡ ѻ҆́браза: превзы́дꙋтъ бо лю́дїе хрⷭ҇то́вы бж҃їи новоꙋтвержде́ннїи, вопїѧ́хꙋ, крⷭ҇то́мъ ѡ҆гражда́еми.

Конда́къ, гла́съ д҃.

Вознесы́йсѧ на крⷭ҇тъ во́лею, тезоимени́томꙋ твоемꙋ̀ но́вомꙋ жи́тельствꙋ, щедрѡ́ты твоѧ̑ да́рꙋй, хрⷭ҇тѐ бж҃е. возвеселѝ си́лою твое́ю вѣ̑рныѧ лю́ди твоѧ̑, побѣ̑ды даѧ̀ на́мъ на сопоста́ты, посо́бїе и҆мꙋ́щымъ твоѐ ѻ҆рꙋ́жїе ми́ра, непобѣди́мꙋю побѣ́дꙋ.

І҆́косъ.

И҆́же до тре́тїѧгѡ нб҃сѐ восхище́нъ бы́сть въ ра́й, и҆ гл҃го́лы слы́шавъ неизречє́нныѧ и҆ бжⷭ҇твєнныѧ, и҆̀хже не лѣ́ть ѧ҆зы́ки (человѣ́ческими) глаго́лати. что̀ гала́тѡмъ пи́шетъ, ꙗ҆́кѡ рачи́телїе писа́нїй прочто́сте и҆ позна́сте: мнѣ̀, глаго́летъ, хвали́тисѧ да не бꙋ́детъ, то́кмѡ во є҆ди́номъ крⷭ҇тѣ̀ гдⷭ҇ни, на не́мже страда́въ ᲂу҆бѝ стра̑сти. того̀ ᲂу҆́бѡ и҆ мы̀ и҆звѣ́стнѡ держи́мъ, крⷭ҇тъ гдⷭ҇ень, хвалꙋ̀ всѝ: є҆́сть бо на́мъ спаси́тельное сїѐ дре́во, ѻ҆рꙋ́жїе ми́ра, непобѣди́маѧ побѣ́да.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Безꙋ́мное велѣ́нїе мꙋчи́телѧ ѕлочести́вагѡ лю́ди поколеба̀, ды́шꙋщее преще́нїе и҆ ѕлохꙋле́нїе бг҃оме́рзское: ѻ҆ба́че трѝ ѻ҆́троки не ᲂу҆страшѝ ꙗ҆́рость ѕвѣ́рскаѧ, ни ѻ҆́гнь снѣда́ѧй, но противоды́шꙋщꙋ росоно́сномꙋ дх҃ꙋ, со ѻ҆гне́мъ сꙋ́ще поѧ́хꙋ: препѣ́тый ѻ҆тцє́въ и҆ на́съ бж҃е, бл҃гослове́нъ є҆сѝ.

Ѿ дре́ва вкꙋси́въ пе́рвый въ человѣ́цѣхъ, въ тлѣ́нїе всели́сѧ ѿверже́нїемъ бо жи́зни безче́стнѣйшимъ ѡ҆сꙋди́всѧ, всемꙋ̀ ро́дꙋ тѣлотлѣ́ненъ нѣ́кїй, ꙗ҆́кѡ вре́дъ недꙋ́га преподадѐ: но ѡ҆брѣ́тше земноро́днїи воззва́нїе крⷭ҇тнымъ дре́вомъ, зове́мъ: препѣ́тый ѻ҆тцє́въ и҆ на́съ бж҃е, бл҃гослове́нъ є҆сѝ.

Разрѣшѝ повелѣ́нїе бж҃їе преслꙋша́нїе, и҆ дре́во принесѐ сме́рть человѣ́кѡмъ, є҆́же неблаговре́меннѡ прича́стно бы́вшее: во ᲂу҆твержде́нїе же ѕѣлѡ̀ честна́гѡ. ѿтꙋ́дꙋ жи́зни дре́во возбранѧ́емо бѣ̀, є҆́же разбо́йникꙋ ѕлоꙋме́ршꙋ ѿве́рзе, благоразꙋ́мнѡ зовꙋ́щꙋ: препѣ́тый ѻ҆тцє́въ и҆ на́съ бж҃е, бл҃гослове́нъ є҆сѝ.

Жезла̀ ѡ҆б̾е́млетъ кра́й і҆ѡ́сифова, бꙋ̑дꙋщаѧ зрѧ̀ і҆и҃ль, црⷭ҇твїѧ держа́вное, ꙗ҆́кѡ воз̾имꙋ́ществитъ пресла́вный крⷭ҇тъ проѧвлѧ́ѧ: се́й бо побѣдоно́снаѧ похвала̀, и҆ свѣ́тъ вѣ́рою зовꙋ́щымъ: препѣ́тый ѻ҆тцє́въ и҆ на́съ бж҃е, бл҃гослове́нъ є҆сѝ.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: благослови́те ѻ҆́троцы, трⷪ҇цы равночи́сленнїи, содѣ́телѧ ѻ҆ц҃а̀ бг҃а, по́йте снизше́дшее сло́во, и҆ ѻ҆́гнь въ ро́сꙋ претво́ршее, и҆ превозноси́те всѣ̑мъ жи́знь подава́ющаго, дх҃а всест҃а́го, во вѣ́ки.

Воздвиза́емꙋ дре́вꙋ ѡ҆кропле́нꙋ кро́вїю вопло́щшагосѧ сло́ва бг҃а, по́йте нбⷭ҇ныѧ си̑лы: земны́хъ воззва́нїе, пра́зднꙋюще лю́дїе, поклони́тесѧ хрⷭ҇то́вꙋ крⷭ҇тꙋ̀, и҆́мже мі́рꙋ воста́нїе, во вѣ́ки.

Земноро́днїи дла́ньми, строи́телїе бл҃года́ти крⷭ҇тъ, на не́мже стоѧ́ше хрⷭ҇то́съ бг҃ъ, возноси́те свѧщеннолѣ́пнѡ и҆ копїѐ, бж҃їѧ сло́ва тѣ́ло пробо́дшее, да ви́дѧтъ ꙗ҆зы́цы всѝ спасе́нїе бж҃їе, сла́вѧще є҆го̀ во вѣ́ки.

Бжⷭ҇твеннымъ сꙋдо́мъ пред̾избра́ннїи весели́тесѧ, хрⷭ҇тїа́нстїи вѣ́рнїи лю́дїе хвали́тесѧ побѣдоно́снымъ ѻ҆рꙋ́жїемъ, прїе́мше ѿ бг҃а крⷭ҇тъ честны́й: въ се́мъ бо колѣ̑на бра́ней де́рзости и҆́щꙋще, разсыпа́ютсѧ во вѣ́ки.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Та́инъ є҆сѝ, бцⷣе, ра́й, невоздѣ́ланнѡ возрасти́вшїй хрⷭ҇та̀, и҆́мже кре́стное живоно́сное на землѝ насади́сѧ дре́во. тѣ́мъ ны́нѣ возноси́мꙋ, покланѧ́ющесѧ є҆мꙋ̀ тѧ̀ велича́емъ.

Да возра́дꙋютсѧ древа̀ дꙋбра̑внаѧ всѧ̑, ѡ҆свѧти́вшꙋсѧ є҆стествꙋ̀ и҆́хъ, ѿ негѡ́же и҆знача́ла насади́шасѧ, хрⷭ҇тꙋ̀ распросте́ршꙋсѧ на дре́вѣ. тѣ́мъ ны́нѣ возноси́мꙋ, покланѧ́ющесѧ є҆мꙋ̀, тѧ̀ велича́емъ.

Свѧще́нный воста̀ ро́гъ, и҆ глава̀ всѣ̑мъ бг҃омꙋ̑дрымъ кре́стъ, и҆́мже грѣ́шныхъ мы́сленнѡ стира́ютсѧ ро́ги всѝ. тѣ́мъ ны́нѣ возноси́мꙋ, покланѧ́ющесѧ є҆мꙋ̀, тѧ̀ велича́емъ.

І҆рмо́съ: Снѣ́дїю дре́ва, ро́дꙋ прибы́вшаѧ сме́рть, крⷭ҇то́мъ ᲂу҆праздни́сѧ дне́сь: и҆́бо прама́тернѧѧ всеро́днаѧ клѧ́тва разрꙋши́сѧ, прозѧбе́нїемъ чⷭ҇тыѧ бг҃ома́тере: ю҆́же всѧ̑ си̑лы нбⷭ҇ныѧ велича́ютъ.

Го́рести ᲂу҆бі́йственныѧ, ꙗ҆́же ѿ дре́ва, не ѡ҆ста́вивъ гдⷭ҇и, крⷭ҇то́мъ бо сїю̀ соверше́ннѡ и҆стреби́лъ є҆сѝ. сегѡ̀ ра́ди и҆ дре́вомъ ᲂу҆сладѝ и҆ногда̀ го́ресть во́дъ ме́рры, проѡбразꙋ́ющее крⷭ҇та̀ дѣ́йство, є҆́же всѧ̑ си̑лы нбⷭ҇ныѧ велича́ютъ.

Непреста́ннѡ грꙋжа́ємыѧ мра́комъ пра́ѻтца гдⷭ҇и, кресто́мъ возвы́силъ є҆сѝ дне́сь. ꙗ҆́кѡ бо ле́стїю весьма̀ неꙋдержа́ннѡ є҆стество̀ преднизведе́сѧ: всеро́днѣ ны̀ па́ки и҆спра́ви свѣ́тъ креста̀ твоегѡ̀, є҆го́же вѣ́рнїи велича́емъ.

Да ѻ҆́бразъ пока́жеши мі́рꙋ покланѧ́емый, гдⷭ҇и, крⷭ҇та̀, во всѣ́хъ ꙗ҆́кѡ пресла́вный на нб҃сѣ́хъ и҆з̾ѡбрази́лъ є҆сѝ, свѣ́томъ безмѣ́рнымъ ѡ҆заре́нъ: цр҃ю̀ всеѻрꙋ́жїе непобѣди́мое. тѣ́мъ тѧ̀ всѧ̑ си̑лы нбⷭ҇ныѧ велича́ютъ.

Свѣти́ленъ.

Крⷭ҇тъ, храни́тель всеѧ̀ вселе́нныѧ, крⷭ҇тъ, красота̀ цр҃кве: крⷭ҇тъ, вѣ́рныхъ ᲂу҆твержде́нїе: крⷭ҇тъ, а҆́гг҃лѡвъ сла́ва, и҆ де́мѡнѡвъ ꙗ҆́зва.

Сла́ва, и҆ ны́нѣ: Крⷭ҇тъ воздвиза́етсѧ дне́сь, и҆ мі́ръ ѡ҆свѧща́етсѧ: и҆́же бо со ѻ҆ц҃е́мъ сѣдѧ́й, и҆ дх҃омъ ст҃ы́мъ, на се́мъ рꙋ́цѣ распрострѐ: мі́ръ ве́сь привлечѐ къ твоемꙋ̀, хрⷭ҇тѐ, позна́нїю. и҆̀же ᲂу҆́бѡ на тѧ̀ надѣ́ющыѧсѧ, бжⷭ҇твенныѧ сподо́би сла́вы.

Праздник Всемирного Воздвижения Животворящего Креста Господня празднуется 27 сентября (нов. ст.). Он имеет один день предпразднства (26 сентября) и семь дней попразднства (с 28 по 4 октября). Отдание праздника – 4 октября. Кроме того, празднику Воздвижения предшествуют суббота и Неделя (воскресенье), называемые субботой и Неделей перед Воздвижением.

 

См. также:

Праздник Воздвижения, посвященный Кресту Христову, выражает литургический (богослужебный) аспект почитания христианами Голгофского Креста как орудия спасения человечества. Название указывает на торжественное поднятие Креста вверх ("воздвижение") после обнаружения его в земле. Это единственный двунадесятый праздник (т. е. один из двенадцати величайших праздников годового цикла), исторической основой которого явились не только новозаветные события, но и более поздние – из области церковной истории.

Рождение Богоматери, праздновавшееся шестью днями ранее, – преддверие тайны воплощения Бога на земле, а Крест возвещает о Его будущей жертве. Поэтому праздник Креста тоже стоит в начале церковного года (14/27 сентября).

Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня

(Публикуется по изданию: Скабалланович М.Н. Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня.
Киев. Изд. «Пролог». 2004 год. С.7-18, 45-46)

С праздником Воздвижения Креста Господня Православная Церковь соединяет благоговейное и благодарное воспоминание о самом Кресте, на котором был распят наш Спаситель, и отрадно-грустное воспоминание событий обретения честного и достопоклоняемого древа этого Креста Господня.

В этот день Православная Церковь приглашает верующих воздать благоговейное поклонение Честному и Животворящему Кресту, на котором Господь наш и Спаситель перенес величайшие страдания ради нашего спасения.

На этом Кресте, по словам церковных песнопений, «смерть умерщвляется и ныне пуста явися», на нем «содела спасение Предвечный Царь посреди земли» и им осуществлена «вечная правда»; для нас же Крест Христов — божественная лестница, «еюже восходим на небеса»; спасительное это древо — «оружие мира, непобедимая победа», которое «вознесе нас на первое блаженство, яже прежде враг сластию украд, изгнаны нас от Бога сотвори», и мы — «земнии обожихомся» и «вси к Богу привлекохомся». Как же нам не благодарить Господа в этот праздник, воздавая поклонение Кресту Христову, который явился для нас «зарями нетленными» нашего спасения, которым открыт для нас доступ в царство Божие, к небесному блаженству, через который мы получили «бессмертную пищу»!

По словам одного великого отца Церкви, «Крест — глава нашего спасения; Крест — причина бесчисленных благ. Через него мы, бывшие прежде бесславными и отверженными Богом, теперь приняты в число сынов; через него мы уже не остаемся в заблуждении, но познали истину; через него мы, прежде покланявшиеся деревьям и камням, теперь познали Спасителя всех; через него мы, бывшие рабами греха, приведены в свободу праведности, через него земля, наконец, сделалась небом». Крест — «твердыня святых, свет всей вселенной. Как в доме, объятом тьмою, кто-нибудь, зажегши светильник и поставив его на возвышении, прогоняет тьму, так и Христос во вселенной, объятой мраком, водрузив Крест, как бы некоторый светильник, и подняв его высоко, рассеял весь мрак на земле. И как светильник содержит свет вверху на своей вершине, так и Крест вверху на своей вершине имел сияющее Солнце правды» — нашего Спасителя[1].

Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня
«Воздвижение Креста Господня»

Вот чем является для нас Крест Христов, и мы свято и благоговейно должны почитать и почитаем его. Каждый из нас всю жизнь свою освящает крестом и крестным знамением. С раннего детства и до самой смерти каждый христианин носит на себе, на груди своей крест как знамение Христовой победы и нашей защиты и силы; каждое дело мы начинаем и оканчиваем крестным знамением, делая все во славу Христову. Как такую защиту и охрану, мы начертываем знамение креста на всем для нас дорогом и святом, и на своих домах, и на стенах, и на дверях. Крестным знамением мы начинаем день, и с крестным знамением мы погружаемся в сон, заканчиваем день.

Теперь крест — наша величайшая святыня, наша слава, наш духовный всепобеждающий меч, и таким его сделал для нас Христос своей смертью и своими страданиями на Кресте.

Спаситель принял на Кресте мучительнейшую из казней, «грехи наша вознесе на Теле Своем на древо» (1Пет.2:24), «смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя» (Флп.2:8). Какое, в самом деле, поразительное, превышающее человеческое понимание зрелище. «Вот, — воспевает сегодня Церковь, — Владыка твари и Господь славы пригвождается на Кресте и прободается в ребра; Сладость Церкви вкушает желчь и оцет; Покрывающий небо облаками облагается терновым венцом и одевается одеждой поругания; Создавший рукою человека заушается тленною рукою; Одевающий небо облаками принимает удары по плечам, принимает заплевания и раны, поношения и заушения и все терпит ради нас, осужденных» (стихира). Как же мы, облагодетельствованные крестной смертью и страданиями Спасителя, можем не преклоняться в благоговейном трепете перед «треблаженным древом, на немже распяся Христос, Царь и Господь», не чтить свято Крест, — нашу славу, нашу победу во Христе и со Христом.

Такое высокое и священное значение Креста Господня, естественно, делало в глазах христиан величайшей святыней и самое древо Креста Господня, тот самый деревянный крест, на котором был распят Спаситель. Но первоначально этот святой Крест не был сохранен христианами, не был достоянием верующих, в течение целых трех столетий не было даже известно точно место, где эта христианская святыня укрыта. По раввинскому предписанию, «камень, которым кто-нибудь был убит, дерево, на котором кто-либо был повешен, меч, которым кто-нибудь был обезглавлен, и веревка, которой кто-нибудь был задушен, должны быть погребены вместе с казненными»[2]. Но, не говоря о том, что Спаситель был предан смерти по законам римской казни, это требование раввинского закона не могло быть исполнено в отношении ко Христову Кресту еще и потому, что пречистое тело Спасителя было погребено руками Его учеников и друзей. Во всяком случае, весьма вероятно, что все три креста (Спасителя и двух разбойников) были положены или зарыты вблизи от места распятия и смерти Спасителя. Благоговейная память непосредственных свидетелей и очевидцев распятия Спасителя — Его любящих учеников и учениц, конечно, свято хранила своим почитанием и поклонением это место. Никакие последующие обстоятельства жизни первых христиан, как бы тяжелы для них эти обстоятельства ни были, не могли заставить их забыть места, освященные величайшими событиями жизни Спасителя. Впоследствии хранителями воспоминаний о святых местах смерти и погребения Спасителя были первые иерусалимские епископы и последующие христиане. Уже св. Кирилл Иерусалимский свидетельствует, что со времен апостольских начались путешествия в Иерусалим для поклонения местам, освященным воспоминаниями о разных событиях земной жизни Господа Иисуса Христа[3]. Взятие и разрушение Иерусалима Титом[4] в значительной степени изменили многие места города, — могли подвергнуться изменению, засыпанию мусором и развалинами также и священные места распятия и смерти Спасителя. Кроме того, историк IV в. Евсевий свидетельствует, что враги христиан — язычники — принимали меры к тому, чтобы скрыть и даже осквернить святые для христиан места; что нечестивые люди с нарочитой безумной целью совершенно изменили вид местности Голгофы и святого Гроба. Святую пещеру они засыпали мусором, насыпь сверху вымостили камнем и здесь воздвигли алтарь богини сладострастной любви[5]. Другие историки свидетельствуют, что особенно старался осквернять все святые места бесовскими идолами и жертвами нечестивый император римский Адриан (117–138 гг. по Р.Х.). Воздвигнув на месте разоренного Титом Иерусалима город, он велел засыпать гроб Господень землей и множеством камней, а на той горе, где был распят Спаситель (на «скале Креста»), он построил храм языческой богине распутства Венере и поставил ее идол, а над Гробом Господним поставил идол Юпитера. Но ни разрушение Иерусалима Титом, ни восстановление его Адрианом не могли так изменить город и святые места, чтобы благоговейно помнившие эти места христиане не узнали бы их, не могли бы их найти. А стремления нечестивцев и язычников осквернить и скрыть эти места достигали совершенно обратной цели: своими насыпями и идольскими сооружениями они прочно отмечали эти места, делали невозможным забвение их верующими и даже самими язычниками. Так разрушает Господь «советы нечестивых» и самое зло людское обращает к благу Церкви своей!

Благоговейно хранимое в памяти верующих и прочно отмеченное язычниками, хотя и оскверненное ими, святое место смерти Господней оставалось в неприкосновенности до времени царя Константина Великого. Этот христолюбивый император, еще будучи внешне язычником, а по деятельности являясь христианским государем, имел основания особенно чтить Крест Христов. Это знамя Христовой победы, по Божественному устроению, трижды послужило для Константина Великого знамением его победы над врагами. В 312 г. Константин воевал против жестокого Максентия, воцарившегося в Риме, преследовавшего и убивавшего христиан, проводившего нечестивую жизнь. По словам тогдашнего историка (Евсевия), Максентий, готовясь к борьбе с Константином, прибегал к разным волшебствам и суеверным обрядам; Константин же, не совсем полагаясь на силу своего войска, чувствовал необходимость в сверхъестественной помощи над врагом, а потому размышлял о том, какому Богу он должен молиться об этой помощи. В эту тяжелую минуту вспомнил Константин о том, что его отец Констанций, оказывавший покровительство христианам, пользовался благосостоянием, тогда как гонители христиан имели бедственную кончину, — и потому решился обратиться с молитвой к Богу Констанция, единому, верховному Существу. И вот, когда он отдался усердной молитве, то около полудня увидел на небе лучезарный крест, сиявший сильнее солнечного света, с надписью на нем: «сим победиши». Это чудесное знамение видели и воины, среди которых был полководец Артемий, впоследствии замученный (при Юлиане Отступнике) за Христа. Пораженный необычайным небесным видением, Константин впал в глубокий сон, и во сне явился ему сам Спаситель, опять показал ему то же знамение креста, повелел ему употреблять изображение креста, как знамя в войсках, и обещал ему победу не только над Максентием, но и над всеми врагами. Проснувшись, Константин повелел сделать Крест Господень, по подобию виденного им знамения, из драгоценных камней, а также начертать изображение креста на знаменах, на оружии, шлемах и щитах воинов. С тех пор войска Константина совершали походы, имея своим знамением крест, соединенный с первыми буквами имени Спасителя. В битве на Мельвийском мосту (через Тибр) Константин одержал блестящую победу над Максентием (28 окт. 812 г.). Сам Максентий утонул с множеством своих воинов в реке, а Константин победоносно вошел в Рим. После этого он воздвиг в Риме статую себе, державшую в правой руке крест, а в надписи на статуе победа над Максентием приписывалась «спасительному знамению» креста. Также в войне с византийцами и скифами еще дважды Константин видел на небе чудесное знамение креста, которое возвестило ему победу над врагами.

Легко понять, каким благоговением к Кресту Господню было преисполнено после этих событий сердце христолюбивого царя Константина. И вот этот император, «не без внушения свыше, но побуждаемый Духом самого Спасителя» решил не только отыскать честное древо Креста Господня, воздать ему поклонение, но и «священнейшее место спасительного воскресения в Иерусалиме сделать предметом всеобщего благоговейного почитания» — построить над ним храм[7]. Исполнительницей благочестивого намерения императора явилась его мать, блаженная царица Елена, по настояниям самого императора принявшая христианство, отличавшаяся благочестием и пламенной ревностью по вере Христовой. В 326 г. Елена отправилась в святую землю с целью отыскать и посетить места, освященные главнейшими событиями жизни Спасителя. Прибыв в Иерусалим, исполненная благочестивого желания найти пещеру гроба Господня и честное древо Креста, она ревностно принялась искать их. Патриархом в Иерусалиме был в то время Макарий, встретивший царицу с подобающими почестями и оказывавший ей помощь в ее святом деле.

По преданию[8], в деле обретения Честного Креста Господня оказал помощь один еврей, по имени Иуда. К евреям, жившим в Иерусалиме, царица Елена обратилась с просьбой указать ей место, где скрыт Крест Господень. Они отказались сделать это, ссылаясь на свое незнание, и только после угроз царицы мучениями и смертью указали на некоего старца Иуду как могущего указать царице это место. Но и Иуда долго не соглашался исполнить требование царицы и только после истязаний привел ее к тому месту, где был насыпан большой холм из земли, мусора и камней и где некогда римский царь Адриан построил капище в честь языческой богини Венеры. Когда разрушили идольский храм, разбросали мусор и раскопали землю, были обретены место Гроба Господня и Воскресения, а также Лобное место — место распятия Христа. Чудесное благоухание указало рывшим землю и присутствовавшим эти места. Вблизи Лобного места нашли три креста, гвозди и ту дощечку с надписью на трех языках, которая была прибита над головой распятого Спасителя.

Однако теперь она лежала отдельно от крестов, и поэтому не было возможности узнать, на котором из трех крестов был распят Спаситель. Велика была радость царицы Елены и патриарха, когда они увидели священнейшие для христианина места и предметы. Но для полноты этой радости не доставало знания, какому из трех крестов воздать благоговейное поклонение, как Кресту нашего Спасителя. Тогда патриарх Макарий предложил произвести испытание: была принесена на место обретения крестов одна находившаяся при смерти женщина; присутствовавшие, с Макарием во главе, вознесли молитвы, чтобы Крест Христов был указан через исцеление этой женщины, — и после этого сначала два креста без успеха были приложены к болящей, а при прикосновении третьего совершилось исцеление больной[9].

В полноте благоговейной радости и духовного умиления царица и все бывшие с ней воздали поклонение и целование Кресту. А так как, вследствие множества народа, не все могли поклониться честному древу Креста Господня и даже не все могли видеть его, то патриарх Макарий, став на высоком месте, поднимал — воздвизал св. Крест, показывая его народу. Народ поклонялся Кресту, восклицая: «Господи, помилуй!» Отсюда и получил свое начало и название праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Это событие обретения Честного Креста Господня и чудеса, сопровождавшие его, произвели великое впечатление не только на христиан, но и на иудеев. Иуда, так неохотно указавший нахождение святых мест, вместе с многими евреями уверовал во Христа и крестился, получив в святом крещении имя Кириака. Впоследствии он был патриархом Иерусалимским и претерпел мученическую кончину при императоре Юлиане Отступнике. Сам Константин впоследствии в послании к Иерусалимскому патриарху Макарию писал об обретении Честного Креста Господня: «нет слов для достойного описания этого чуда. Знамение святейших страстей, скрывавшееся так долго под землей и остававшееся в неизвестности в течение целых веков, наконец воссияло»[10]. Святая царица Елена, при могущественном содействии своего сына царя Константина, начала строить в Иерусалиме и по всей Палестине храмы на местах, освященных событиями из жизни Спасителя. И прежде всего было, по воле царицы и царя, положено основание и приступлено к постройке на месте Гроба Господня и обретения св. Креста церкви Воскресения Господа нашего Иисуса Христа, освящение которой было совершено 13 сентября 335 г.[11] Потом благочестивая царица приказала соорудить храм в Гефсимании на месте, где находился гроб Пресвятой Богородицы, во имя Ее успения и, кроме того, восемнадцать церквей в разных местах святой земли.

Что касается судьбы самого обретенного св. Еленой честного древа Креста Господня, то она, к сожалению, не может быть указана точно и вполне определенно. Это древо Креста Господня представляло для христиан столь великую святыню, что христиане, уже при самом обретении его в большом количестве наполнявшие Иерусалим, не только горели желанием поклониться ему, но, если возможно и удастся, получить от него частичку. Действительно, св. Кирилл Иерусалимский (IV в.) свидетельствует, что уже в его время маленькие части Животворящего Креста были распространены по всей земле[12]. И св. Иоанн Златоуст (IV в.) свидетельствует, что «многие, как мужи, так и жены, получив малую частицу этого древа и обложив ее золотом, вешают себе на шею»[13].

Но не все древо крестное было унесено таким образом из Иерусалима. Часть обретенного древа Креста и гвозди от него царица Елена послала своему сыну Константину, а остальное было заключено в серебряный ковчег и вручено предстоятелю Иерусалимской Церкви с приказанием хранить для грядущих поколений[14].

И св. Кирилл Иерусалимский подтверждает, что честное древо Креста Господня в его время хранилось и показывалось народу в Иерусалиме. А в описании богослужения Великой Пятницы в Иерусалиме, сделанном некоей знатной паломницей IV в. (Сильвией, или Етерией), мы находим интересное описание самого обряда поклонения древу Креста Господня с указанием тех мер, какие при этом принимались против расхищения святого древа благочестивыми паломниками. «На Голгофе, — говорится в этом описании, — за Крестом, т.е. за храмом в честь св. Креста, еще до шестого часа утра поставляется епископу кафедра. На эту кафедру садится епископ, перед ним ставится стол, покрытый платком, кругом стола стоят диаконы и приносится серебряный позолоченный ковчег, в котором находится святое древо Креста; открывается и вынимается; кладется на стол как древо Креста, так и дощечка (titulus). Итак, когда положено на стол, епископ сидя придерживает своими руками концы святого древа; диаконы же, которые стоят вокруг, охраняют. Оно охраняется так потому, что существует обычай, по которому весь народ, подходя по одиночке, как верные, так и оглашенные, наклоняются к столу, лобызают святое древо и проходят. И так как, рассказывают, не знаю когда, кто-то отгрыз и украл частицу святого дерева, то поэтому теперь диаконы, стоящие вокруг, так и охраняют, чтобы никто из подходящих не дерзнул сделать того же. И так подходит весь народ поодиночке, все преклоняясь и касаясь сперва челом, потом очами Креста и дощечки и, облобызав Крест, проходят; руку же никто не протягивает для прикосновения»[15]. Нахождение части древа Креста Господня в Иерусалиме подтверждается и другими историческими данными[16]. В VII в. в царствование византийского императора Фоки (602–610 гг.) эта великая христианская святыня на время попала в руки персов. Хозрой, царь персидский, вступив в войну с Фокой, покорил Египет, Африку и Палестину, взял Иерусалим, разграбил его сокровища и в числе этих сокровищ взял из Иерусалима и древо Животворящего Креста Господня и отвез его в Персию. Но Господь не попустил неверным долго владеть христианской святыней. Преемник Фоки имп. Ираклий некоторое время не мог победить Хозроя, и тогда он обратился к Богу с молитвой о помощи. Он приказал и всем верующим своего царства совершать молитвы, богослужения и посты, чтобы Господь избавил от врага. Господь даровал Ираклию победу над Хозроем, который сам был убит своим сыном. Ираклий после этого отобрал у персов многоценную святыню христиан — честное древо Креста Господня и решил перенести его торжественно снова в Иерусалим. В 628 г. император Ираклий, достигнув Иерусалима, возложил св. древо на свои плечи, нес его, одетый в свои царские одежды. Но вдруг у ворот, которыми восходили на Лобное место, неожиданно остановился и не мог сделать дальше ни шагу. И тогда Захарии, патриарху константинопольскому, вышедшему вместе с жителями Иерусалима навстречу царю, было откровение от светоносного ангела, что невозможно древо, которое нес Христос в состоянии уничижения, нести в царских одеждах. Тогда царь облекся в простую и бедную одежду и, с босыми ногами, в таком виде внес св. древо в церковь на то место, где оно находилось до взятия Хозроем. Здесь честное древо Креста Господня находилось и в последующее время. По крайней мере, в начале IX в. в числе клира храма Воскресения были два пресвитера стража, на обязанности которых лежало охранять св. Крест и сударий. При крестоносцах св. древо также, несомненно, находилось в Иерусалиме и не раз служило ободрением и охраной их войскам в битвах с неверными[17]. Однако дальнейшая судьба честного древа Креста Господня в точности не известна. Весьма вероятно, что с течением времени, постепенно уменьшаясь в своем объеме, вследствие благочестивого желания различных обителей и монастырей иметь у себя частицу св. древа, оно совершенно было раздроблено на отдельные частицы, которые и указываются теперь во многих храмах и монастырях. В частности, в Риме в базилике Святого Креста хранится деревянная дощечка, которую выдают за ту дощечку, titulus, которая была прибита над головой Спасителя и после найдена св. Еленой лежащей отдельно от Креста.

И ныне, в день праздника Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, мы, христиане, можем лишь мысленно воздать благоговейное поклонение честному древу Креста, на котором был распят наш Спаситель. Но этот Крест неизгладимо начертан на благодарных сердцах наших, а вещественный образ его — перед нами в храме и на нас — на нашей груди, в наших жилищах.

«Приидите, вернии, животворящему древу поклонимся, на немже Христос, Царь славы, волею руце распростер, вознесе нас на первое блаженство!» (стихира самогл.). 

Значение праздника Воздвижения Креста Господня

Скабалланович М.Н. (Там же. С.232-236, 249-250)

Будучи однородным по соединяемому воспоминанию с седмицей страстей Христовых, настоящий праздник по характеру совершенно отличается от тех, исключительных в году по умилительности и величию дней — дней, которым одним справедливо усвоено название «святых и великих». То дни плача над Божественным Страдальцем; это день радости о следствиях Его страдания, о плодах искупления. Это праздник именно в честь самого искупления в лице главного орудия, знамения и проводника его на нас.

Орудие это достойно такого чествования, самостоятельного празднования в честь его не только по тому значению, которое оно имело в самом акте искупления, не только в виду той важности, которую оно с течением времени получило в жизни христиан, но и по тому, чем оно было для самого Христа. «Крест именуется славой Христовой и высотой Христовой», — говорит св. Андрей Критский (слово на Воздвижение), ссылаясь в подтверждение первой мысли на Ин.13:31, 17:5, 12:28, а второй на Ин.12:32: «аще Аз вознесен буду от земли...». «Если же Крест Христов составляет славу Христа, то и в настоящий день крест воздвигается для того, чтобы Христос прославился. Не Христос возвышается, чтобы славился Крест, но возвышается Крест, чтобы прославился Христос».

Будучи Христовым, Его славой и высотой, Крест этот слишком близок нам уже по первоначальной идее своей. Он, собственно, наш Крест. Христос «понес на раменах своих тот самый крест, на каком распяли его, как принявший на себя наказания, определенные согрешившим»; Он «крест понес нам принадлежащий» (св. Кирилл Александрийский на Ин. кн. 12).

Отсюда те неисчислимые блага, которые излиты на нас Крестом. «Сей добрый кормчий, наполнив изобилием всю жизнь нашу и умирив ее, доставил еще нам в будущности вечную жизнь» (св. Ефрем Сирин, слово на Честной Крест). «Крестом избавились мы от вражды и Крестом утвердились в дружбе с Богом. Крест сочетал людей с ликом ангелов, сделав их природу чуждой всякого тленного дела и доставив им возможность проводить нетленную жизнь» (слово на Воздвижение Василия Селевкийского, приписываемое и св. Иоанну Златоусту). «Он сделал чистой землю, возвел наше естество на царский престол» (св. Иоанн Златоуст, слово на поклонение Кресту). «Этот Крест обратил на истинный путь вселенную, изгнал заблуждение, возвратил истину, землю сделал небом» (слово о Кресте, приписываемое св. Иоанну Златоусту). «Он положил конец беззаконным делам мира, пресек его безбожные учения, и мир не угождает уже более диавольским законам и не связывается узами смерти; (Крест) утвердил заповедь целомудрия и искоренил сладострастие; освятил правило воздержания и низложил господство похоти. В самом деле, какое добро получено нами помимо Креста? Какое из благ даровано нам не через Крест? Через Крест мы научились благочестию и познали силу Божественной природы; через Крест мы уразумели правду Божию и постигаем добродетель целомудрия; через Крест мы познали друг друга; через Крест мы познали силу любви и не отказываемся умереть друг за друга; благодаря Кресту мы презрели все блага мира и вменили их ни во что, ожидая будущих благ и невидимое принимая, как видимое. Крест проповедуется — и истина по всей вселенной распространяется, и царство небесное удостоверяется (слово на Воздвижение Василия Селевкийского или Иоанна Златоуста).

Помимо приобретения для человечества этих высших духовных благ, Крест издревле стал проявлять спасительную силу свою и в чисто житейских нуждах христиан. «Это знамение и во времена наших предков, — свидетельствует св. Златоуст или современный ему писатель, — отверзало заключенные двери, оно угашало губительные яды, исцеляло укусы ядовитых зверей. Если оно отверзло врата ада и открыло небесный свод, восстановило вход в рай и сокрушило силу диавола, то что удивительного, если оно преодолевает губительные яды?» (слово на поклонение Кресту, приписываемое св. Златоусту).

Наряду с этим, так сказать, таинственным, мистическим значением для христианина, крест получил для него и чисто моральное значение. Он стал ободрением и поддержкой для него в тягостях личного крестоношения. «Посмотрите, — как бы говорит Христос, — на то, что совершил Мой Крест; сделайте и вы такого рода оружие, и совершите то, что хотите. Пусть (последователь Христов) будет так готов к тому, чтобы претерпеть заклание и быть распятым на кресте, говорит Господь, как готов тот, кто несет крест на своих плечах; пусть считает себя в столь близком соседстве со смертью. Перед таким человеком все приходят в изумление, потому что мы не так боимся вооруженных бесчисленными человеческими орудиями и крепким мужеством, как человека, одаренного такой силой» (слово на поклонение Кресту, приписываемое Златоусту).

«Воззрение на крест вдыхает мужество и изгоняет страх» (св. Андрея Критского слово на Воздвижение).

Наконец, крест получил для христианина и эсхатологическое значение. «Тогда, сказано, явится знамение крестное на небе. Когда „тогда”? Когда силы небесные подвигнутся. Тогда украшенные знамением церковным, стяжавшие себе этот многоценный бисер, хорошо сохранившие этот образ и подобие, восхищены будут на облаках» (Пантолей, пресвитер Византийский, чтение на Воздвижение).

Не удивительно, что крест стал знамением христианина. «Крест дан нам в качестве знамения на челе точно так же, как Израилю обрезание; ибо через него мы верные различаемся и распознаемся от неверных» (св. Иоанн Дамаскин, слово в день Креста).

Постепенно христианство оценило все значение для него этого знамения, этого трофея победы Христовой. И тут промысл пришел на помощь Церкви непосредственным действием своим — изведением Креста от недр земных и явлением его на небе. «Господь не допустил бы оставаться в земле, но извлек его и вознес на небо; с ним Он имеет прийти при втором пришествии Своем». (Св. Иоанн Златоуст, слово о Кресте и распятии). Он обретен при императорах, веровавших во Христа, обретен силой божественной и безыскусственной, единственно силой и твердостью веры. Когда Бог вручил христианам царские скипетры, в это именно время Ему угодно было открыть Крест через жену благочестивую, жену царицу, жену украшавшуюся царской мудростью, умудряя жену, скажем так, божественным богомудрием, дабы она, пользуясь отчасти силой слова, свойственной царственной особе, употребила все, что только могло сдвинуть непреклонное сердце иудеев» (св. Андрей Критский, слово на Воздвижение). «Вышло из сокровищниц земли знамение Владыки, знамение, потрясенные которым адские пещеры освободили содержимые в них души. Вышла духовная жемчужина верных, утвержденная в венце Христовом, дабы озарить целую вселенную. Он явился, чтобы быть воздвигнутым, и воздвигается, чтобы явиться (чтобы его видели). Многократно поднимают его и показывают народу, только что не восклицая: «се обретено утаенное сокровище спасения» (св. Андрей Критский, слово на Воздвижение).

Установленный в память обретения и явления Креста праздник, конечно, имел в душах христиан давно уже подготовленную почву, был ответом на давний запрос их духа. Но он, сразу получив широкое распространение и большую торжественность, без сомнения умножал любовь ко Кресту и почитание его. Крест получает теперь особое значение в борьбе христианина с невидимыми врагами его спасения, особенно в руках подвижников. Теперь оценивают и все значение его не только в деле нашего спасения, совершенном Христом, но и в ветхозаветном приготовлении этого спасения, объясняя и здесь многое его, так сказать, возвратным действием[18].


Примечания:

[1] «Творения св. Иоанна Златоуста», изд. Петр. дух. акад., т. II, стр. 435, 447.
[2] Так у проф. Н. Маккавейского: «Археология истории страданий Господа Иисуса Христа», Киев, 1891 г., с. 291. Несколько иначе у Н.Переферковича в том же трактате, на который ссылается и проф. Маккавейский («Талмуд», СПб, 1901, т. 4-й, трактат Санхедрин, с. 283): «Меч, которым он (преступник) убит, плат, которым он удушен, камень, которым он убит, и дерево, на котором он повешен, все эти вещи должны быть погребены, но их не погребали вместе с ними (в той же могиле)».
[3] Огласительные поучения, XVII, 16.
[4] Тит — римский император с 79 по 81 г. Иерусалим завоеван им в 70 г. по Р.Х. при прежнем императоре Веспасиане.
[5] О жизни Константина, кн. III, гл. 26.
[6] Блаж. Иероним (IV в.). Письмо к Павлину.
[7] Евсевий Кесарийский. О жизни Константина, кн. III, гл. 25.
[8] Записанному у св. Григория Турского.
[9] О самом чуде различные историки (Руфин, Сократ, Созомен, Феодорит, Никифор Каллист и др.) повествуют неодинаково: многие говорят не об исцелении больной женщины, а о воскрешении через возложение Креста Господня на мертвого или мертвую, которых несли невдалеке от места обретения Креста Христова. Наиболее принятое в житиях святых повествование говорит, что силой Креста Господня был воскрешен проносимый мимо места нахождения крестов мертвец. Принятый нами рассказ см. у блаж. Феодорита (Церковная История I, 18), Сократа (I, 17) и у Созомена (II, 1).
[10] Евсевий Кесарийский. О жизни Константина, кн. III, гл. 30.
[11] Освящение этого храма празднуется и ныне во всей Православной Церкви 13 сентября.
[12] Огласительное слово IV, 10; XIII, 4.
[13] «Творения св. Иоанна Златоуста», т. I, с. 632.
[14] Об этом свидетельствуют историки Феодорит, Сократ, Созомен. См. у проф. Н. Маккавейского «Археология истории страданий Господа Иисуса Христа», Киев, 1891 г., с. 291.
[15] Православный Палестинский Сборник.
[16] Маккавейский Н., назв. соч., с. 292-293.
[17] Там же, с. 294.
[18] О той любви и благоговении, которые получил Крест очень скоро после его обретения и установления особого праздника в честь его, свидетельствует апокрифическое сказание о нем, передаваемое уже писателем конца IV в. Северианом Гавальскимь. Авраам на месте соединения рек Иора и Дана в одну реку встретил человека, рыдавшего о своих грехах, и велел ему, если он хочет умолить Бога, принести ему три полена. Их патриарх воткнул треугольником на расстоянии половины поприща от обеих рек и велел грешнику поливать их 40 дней по 40 мер воды на каждое полено, сказав, что если они вырастут, то Бог помилует грешника. Они выросли, и грешник пришел поблагодарить Авраама. Выросши еще больше, поленья соединились верхушками и образовали чудное дерево. Оно срублено было для храма Соломонова, но когда его поднимали на приготовленное место в потолке, оно все изменялось в длине и поэтому его вынуждены были положить в храме. Царица Савская, увидев его, воскликнула: «О, треблаженное древо, на немже распяся Христос, Царь и Господь». Тогда Соломон поставил это дерево в восточной стороне храма, обвесив его 30 серебряными венками по 30 сребреников каждый. Один из этих венков дан был в плату Иуде. Были сняты заодно и другие венки, и дерево потеряло свой вид; из него и сделали Крест Христов.