Канон преподобному Леониду Устьнедумскому, иеромонаху

Припе́в: Преподо́бне о́тче Леони́де, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 30 июля (17 июля ст. ст.)

Глас 8.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Колесницегони́теля фарао́ня погрузи́ чудотворя́й иногда́ Моисе́йский же́зл, крестообра́зно порази́в и раздели́в мо́ре, Изра́иля же беглеца́, пешехо́дца, спасе́, пе́снь Бо́гови воспева́юща.

Умертви́в плотска́я мудрова́ния, подвиза́яся многоле́тне в труде́х тя́жких и слеза́х, смире́нием Христу́, на́с ра́ди смири́вшемуся, подража́в, со А́нгелы ны́не пе́снь Бо́гу вопие́ши, Леони́де преподо́бне.

Го́рести уедине́ния возлюби́л еси́ па́че вся́каго всепло́дия, блаже́нне, обре́т в пусты́ни небе́сный поко́й и сла́дость духо́вную, и на высоту́ безстра́стия возше́л еси́.

О́тче избра́нный и чудотво́рче, свя́тостию жития́ твоего́, я́ко свети́льник све́тлый, украша́еши кра́й се́верный, мра́чныя си́лы де́монския, я́ко паучи́ну, разоря́я.

Богоро́дичен: Де́во, родила́ еси́ Законода́вца, Бо́га и Челове́ка бы́вша; Того́, я́ко Бла́га, моли́, Всенепоро́чная, на́ша беззако́ния презре́ти и спасе́ние дарова́ти.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Утвержде́й в нача́ле Небеса́ ра́зумом и зе́млю на вода́х основа́вый, на ка́мени мя́, Христе́, за́поведей Твои́х утверди́, я́ко не́сть свя́т, па́че Тебе́, Еди́не Человеколю́бче.

Небе́снаго оте́чества взыска́вый, свя́те, о́браз бы́л еси́ ученико́м твои́м, уча́ си́х отлуча́тися мирска́го пристра́стия и во спасе́ние и́х ду́ши привлека́я.

И́же а́нгела о́бразом, земна́го су́ща естество́м, зря́ще тя́, о́тче преподо́бне, прославля́ем Го́спода, просла́вльшаго тя́, вопию́ще Ему́ пе́снь трисвяту́ю.

Кра́й тво́й Пошехо́нский оста́вив, свя́те, стопы́ своя́ в Кожеезе́рскую оби́тель напра́вил еси́, избра́в мона́шеское житие́ се́рдцем твои́м, к Бо́гу пламене́ющим.

Богоро́дичен: Ужасе́ся не́бо, ви́дяще Тя́, Богоро́дице, Херуви́мов и Серафи́мов превы́шши, Ты́ бо еди́на прия́ла еси́ Невмести́маго Бо́га во чре́ве Твое́м; те́мже Тя́ вси́, ве́рнии, Чи́стая, пе́сньми ублажа́ем.

Седа́лен, гла́с 4.

Пу́ть широ́кий, веду́щий в па́губу, презре́в, о́тче, Христу́ от души́ после́довал еси́, терни́стым путе́м в Небе́сное Ца́рство ше́ствовав, наде́ждею ве́чных бла́г се́рдце свое́ увеселя́я, преподо́бне Леони́де, моли́ Бо́га о спасе́нии на́шем.

Богоро́дичен: Сло́во Тя́ челове́ческое не мо́жет, Де́во, восхвали́ти досто́йно, из Тебе́ бо без се́мене Жизнода́вец Христо́с воплоти́тися благоволи́, Пречи́стая, Его́же моли́ спасти́ся рабо́м Твои́м.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Ты́ моя́ кре́пость, Го́споди, Ты́ моя́ и си́ла, Ты́ мо́й Бо́г, Ты́ мое́ ра́дование, не оста́вль не́дра О́тча и на́шу нищету́ посети́в. Те́м с проро́ком Авваку́мом зову́ Ти́: си́ле Твое́й сла́ва, Человеколю́бче.

Тле́нная и преходя́щая оста́вив, о́тче Богому́дре, хра́м Ду́ха Свята́го бы́л еси́ и жи́зненных во́д исто́чник, по́стников утвержде́ние и мона́шествующих весе́лие.

Вся́к де́нь слеза́ми зе́млю ороша́я, взира́л еси́, Леони́де преподо́бне, на Кре́ст Христо́в, до́ндеже изсуши́л еси́ душевре́дных страсте́й пучи́ну, те́мже па́мять твою́ чти́м, достоблаже́нне.

Отца́ Небе́снаго уго́дниче, ты́ ра́зум чи́ст стяжа́л еси́, моли́твою и посто́м ко́зни вра́жия побежда́я, помози́ и на́м, смире́нный подви́жниче, житие́ непоро́чно возлюби́ти.

Богоро́дичен: Еди́н Ве́дый челове́ческаго существа́ не́мощь, из Тебе́ прозябе́, Чи́стая, Цве́т Нетле́нный, спасе́ние да́руяй всему́ челове́честву.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Вску́ю мя́ отри́нул еси́ от лица́ Твоего́, Све́те Незаходи́мый, и покры́ла мя́ е́сть чужда́я тьма́, окая́ннаго, но обрати́ мя́ и к све́ту за́поведей Твои́х пути́ моя́ напра́ви, молю́ся.

Ма́тере Бо́жия послу́шник бы́в, из оби́тели Солове́цкия в пу́стынь Морже́вскую пресели́лся еси́, иде́же, труды́ к трудо́м прилага́я, бога́тство доброде́телей стяжа́л еси́, преподо́бне.

Умо́м вы́ну на Небесе́х пребыва́я, бу́рю искуше́ний и бе́д от челове́к зло́бных с кро́тостию претерпева́л еси́, преподо́бне, труды́ ве́лия подъя́в, ужа́лен бы́сть змие́ю, но безвре́ден пребы́л еси́, моли́твою к Бо́гу укрепля́емь.

Госпо́дню во́лю сотвори́вый, и́ны твори́ти во́лю Бо́жию науча́л еси́, ли́ка и́ноческаго предстоя́телю богому́дрый, бра́тии твоея́ о́тче чадолюби́вый и ми́лостивый.

Богоро́дичен: О стено́ и заступле́ние на́ше, Де́во Пречи́стая, Твое́ю сла́вою Боже́ственною хва́лящеся, Тя́ ублажа́ем, Ты́ бо на́ших ду́ш еси́ ра́дость и весе́лие, Чи́стая.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Очи́сти мя́, Спа́се, мно́га бо беззако́ния моя́, и из глубины́ зо́л возведи́, молю́ся, к Тебе́ бо возопи́х, и услы́ши мя́, Бо́же спасе́ния моего́.

Све́тло и изве́стно твое́ житие́, преподо́бне Леони́де, яви́ся кра́ю Прилу́зскому, доброде́тели ева́нгельския испо́лнено, ве́рности и любве́ ко Христу́ Человеколю́бцу.

Па́мять твою́ творя́щим, о́тче, не преста́й моли́ти Творца́ и Изба́вителя долго́в разреше́ние дарова́ти и восприя́ти блаже́нство небе́сное.

О Христе́ укрепля́емь, свя́те Леони́де, по́двигов ме́сто издале́ча облобыза́л еси́, с ико́ною Одиги́трии на реку́ Лу́зу прише́д, ту́ водвори́ся, да оби́тель чу́дную воздви́гнеши.

Богоро́дичен: Де́ва Всенепоро́чная, рождество́м из Тебе́ Бо́га и Спа́са зако́н изнемо́же и пре́йде се́нь, па́че ума́ яви́вшейся благода́ти, Всепе́тая.

Конда́к, гла́с 8:

Все́ свое́ умно́жив жела́ние и к Бо́гу впери́в и Тому́ невозвра́тно от души́ после́довав, в пусты́ню всели́ся и в не́й мно́гия труды́ в Бо́зе показа́л еси́. В непрохо́дных ме́стех исто́чники водны́я ископа́л еси́ и умертви́л еси́ по́двиги твои́ми теле́сная мудрова́ния, мно́гим пу́ть бы́л еси́ ко спасе́нию. Те́мже мо́лим тя́: спаси́ на́с и я́же собра́, му́дре, да зове́м ти́: ра́дуйся, Леони́де преподо́бне, пусты́нный жи́телю.

И́кос:

Светопода́тельна свети́льника, пред Престо́лом Бо́жиим предстоя́ща и мра́к страсте́й на́ших луча́ми моли́тв твои́х разгоня́юща, ви́дим тя́, преподо́бне о́тче Леони́де. Озари́ сия́нием духо́вным и на́ша сердца́, блаже́нне, да достодо́лжно вопие́м ти́ си́це: ра́дуйся, лучу́ пресве́тлый, от Со́лнца Христа́ возсия́вый; ра́дуйся, и по преставле́нии твое́м с на́ми пребыва́еши. Ра́дуйся, хра́м Пресвяты́я Богоро́дицы и оби́тель в че́сть Ея́ Введе́ния постро́ивый; ра́дуйся, украси́вый ме́сто сие́ и́ноческим песнопе́нием. Ра́дуйся, се́й хра́м, мо́щи твоя́ и реку́ Неду́му на́м в зало́г любве́ твоея́ оста́вивый; ра́дуйся, преподо́бне о́тче на́ш Леони́де, пусты́нный жи́телю.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Бо́жия снизхожде́ния о́гнь устыде́ся в Вавило́не иногда́. Сего́ ра́ди о́троцы в пещи́, ра́дованною ного́ю, я́ко во цве́тнице, лику́юще, поя́ху: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

И́стины ревни́тель и стена́ кре́пкая ве́рным бы́л еси́, о́тче, защища́я и́х от лжи́ и клеветы́ зави́стника, де́монския стре́лы угаша́я, и боле́зни исцеля́я, и науча́я все́х воспева́ти: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Пе́щь искуше́ний проше́л еси́, преподо́бне, и ороси́ тя́ благода́ть Боже́ственная, напая́ющи се́рдце любо́вию и благоче́стием и все́м показу́ющи тя́ подви́жника ди́вна, зову́щим: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

О сла́вне Леони́де, ты́ на земли́ я́ко безпло́тен пожи́л еси́ и ны́не со А́нгелы пе́снь Бо́гу немо́лчно вопие́ши. Те́м тя́ ве́рою почита́ем, досточу́дне.

Богоро́дичен: Ю́же А́нгели воспе́ти не мо́гут по достоя́нию, мы́, земни́и, воспева́ем Тя́, Богоро́дице Де́во, и ве́рою Сы́ну Твоему́ вопие́м: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Седмери́цею пе́щь халде́йский мучи́тель Богочести́вым неи́стовно разжже́, си́лою же лу́чшею спасе́ны сия́ ви́дев, Творцу́ и Изба́вителю вопия́ше: о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся́ ве́ки.

Христоимени́тии лю́дие, дне́сь собра́вшеся на тво́й светоно́сный пра́здник, преподо́бне Леони́де, ча́ют улучи́ти моли́твами твои́ми ра́дость и весе́лие духо́вное, иму́ще тя́ засту́пника пред Бо́гом вели́каго и воспева́юще: де́ти, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те Его́ во ве́ки.

Всеумиле́нное пе́ние прино́сим ти́, свя́те, жа́ждуще ми́лости от Тебе́ получи́ти. Ты́ же на́с посети́ и да́нною тебе́ от Бо́га благода́тию исцели́, да Го́сподеви пое́м: де́ти, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те Его́ во ве́ки.

А́нгели небе́снии ра́достно прия́ша ду́шу твою́, преподо́бне, во оби́тели ра́йския, иде́же Госпо́дь Сла́вы венча́ тя́ за поще́ние кре́пкое, моли́тву неле́ностную и терпе́ние во искуше́ниих. И ны́не мы́, тобо́ю укрепля́еми, зове́м: де́ти, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те Его́ во ве́ки.

Богоро́дичен: Лю́дие ве́рнии вопию́т Ти́ непреста́нно: ра́дуйся, Чи́стая, из Тебе́ бо произы́де Спа́с на́ш, и́стинно облеки́йся во всего́ мя́, челове́ка, за милосе́рдие непостижи́мое, превозноси́мый Бо́г благослове́нный.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Ужасе́ся о се́м Не́бо, и земли́ удиви́шася концы́, я́ко Бо́г яви́ся челове́ком пло́тски и чре́во Твое́ бы́сть простра́ннейшее Небе́с. Те́м Тя́, Богоро́дицу, А́нгелов и челове́к чинонача́лия велича́ют.

Учи́теля тя́ мона́шествующим показа́ благода́ть Ду́ха Свята́го, в тя́ всели́вшися, и лука́вых духо́в прогони́теля, и боле́зней цели́теля, и ду́ш врачева́теля пречу́днаго.

Све́та духо́внаго испо́лненный свети́льник бы́л еси́, преподо́бне Леони́де, озаря́я сердца́ к тебе́ притека́ющих и к Го́рнему оте́честву и́м пу́ть освеща́я.

И́же а́нгельскими пе́сньми прославля́емый Христо́с Подвигополо́жник ди́вна тя́ подви́жника на́м показа́, душетле́нных страсте́й победи́теля и и́стиннаго па́стыря ста́да слове́снаго.

Богоро́дичен: Ю́нице Всечи́стая, осия́нная Ду́хом Святы́м, родила́ еси́ на́м Христа́ Бо́га, Сло́во воплоще́нное: пе́снь сию́ приими́ от на́с, Де́во, благода́ть воздаю́щи многосве́тлую.

Свети́лен:

Ду́хом Всесвяты́м просвеща́емь и доброде́тельми облиста́емь, не оскверни́л еси́ души́ твоея́ добро́ту; в ста́рости масти́тей преста́вился еси́ ко Го́споду, окруже́нный ли́ком и́ноков, тобо́ю со́бранных. Ны́не о на́с, чту́щих всечестну́ю па́мять твою́, Христа́ Бо́га моли́, Леони́де, о́тче преподо́бне.

Сла́ва, и ны́не: Сла́вою Твое́ю Боже́ственною хва́лящеся, Тя́ ублажа́ем, я́коже прорекла́ еси́, Пречи́стая. Ты́ бо душа́м на́шим источа́еши весе́лие и ра́дование моли́твами уго́дника Твоего́.

Крат­кое жи­тие пре­по­доб­но­го Лео­ни­да Усть­не­дум­ско­го

Лео­нид ро­дил­ся в 1551 го­ду в Нов­го­род­ской об­ла­сти, По­шехон­ско­го уез­да в Ще­кин­ской ве­си, от от­ца се­ля­ни­на, име­нем Филип­па, и ма­те­ри Ека­те­ри­ны. Имея от ро­ду око­ло 50 лет, ви­дел он чуд­ный сон, по­веле­вав­ший ему ид­ти в быв­шую на Двине Мор­жев­скую Ни­ко­ла­ев­скую пу­стынь и взять от­ту­да ико­ну пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рии, пе­ре­не­сти ее в Усоль­ский (ныне Соль­вы­че­год­ский) уезд на ре­ку Лу­зу к Ту­рине го­ре и там, устро­ив храм во имя ико­ны Оди­гит­рии, оста­вать­ся. По­чи­тая это от­кро­ве­ние слу­чай­ным сно­ви­де­ни­ем, Лео­нид не ре­шал­ся на ис­пол­не­ние и вме­сто то­го по­шел в быв­ший Нов­го­род­ский Ко­зе­о­зер­ский (Ко­же­озер­ский) мо­на­стырь, по­стриг­ся (1603 г.) и жил там це­лый год. От­ту­да от­пра­вил­ся в Со­ло­вец­кий мо­на­стырь, так­же про­жил три го­да, труж­да­я­ся в пе­карне; на­ко­нец бу­дучи убеж­ден по­вто­ря­ю­щим­ся ему сно­ви­де­ни­ем, по­шел в Ни­ко­ла­ев­скую Мор­жев­скую пу­стынь и, про­быв там це­лый год в мо­на­стыр­ских тру­дах, от­крыл на­сто­я­те­лю ви­де­ние свое. По­лу­чив ико­ну Оди­гит­рии, Лео­нид по­шел на на­зна­чен­ное ме­сто к ре­ке Лу­зе и по­се­лил­ся близ Ту­ри­ной го­ры, при ре­ке Яку­ши­це, в хи­жине, из хво­ро­ста спле­тен­ной. Но та­мош­ние жи­те­ли из­гна­ли его, и он ото­шел по ре­ке Лу­зе от­ту­да на два по­при­ща; с по­мо­щью од­но­го се­ля­ни­на сру­бил се­бе кел­лию и близ нее устро­ил ча­сов­ню; по­сле то­го схо­дил в Ро­стов для ис­про­ше­ния от мит­ро­по­ли­та Ро­стов­ско­го Вар­ла­а­ма ан­ти­мин­са и бла­го­сло­ве­ния на устро­е­ние церк­ви. По­лу­чив ан­ти­минс, он воз­вра­тил­ся на ме­сто, по­свя­щен­ный в иеро­мо­на­ха; со­здал (1608 г.) де­ре­вян­ную цер­ковь во имя Вве­де­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри, и по­ста­вил в хра­ме вы­ше­по­мя­ну­тую ико­ну Оди­гит­рии. Бо­ло­та, окру­жав­шие устро­ен­ную им оби­тель, де­ла­ли ее неудоб­ною для об­ще­жи­тия; для осу­ше­ния оных Лео­нид про­ко­пал от ре­ки Лу­зы ка­нал в Чер­ное озе­ро и про­звал его Неду­мою ре­кою по сле­ду­ю­ще­му слу­чаю. При ры­тии ка­на­ла Лео­нид ужа­лен был зме­ею. В ми­ну­ту уязв­ле­ния ро­ди­лась мысль о ги­бель­ных по­след­стви­ях яда и при­ве­ла бы­ло Лео­ни­да в страх. Вдруг воз­ло­жа упо­ва­ние на Бо­га, ре­шил­ся он об опас­но­сти не ду­мать и остал­ся здо­ров. То­гда пре­по­доб­ный при­сту­пил к но­вой ра­бо­те. Он про­ко­пал еще два ка­на­ла: от Чер­но­го озе­ра до Свя­то­го, а от Свя­то­го озе­ра до Чер­ной реч­ки; та­ким об­ра­зом эту реч­ку, вы­те­ка­ю­щую из непро­хо­ди­мых лес­ных бо­лот, про­вел в ре­ку Лу­зу. Но несмот­ря, од­на­ко, и на этот со­вер­шен­ный труд, нель­зя бы­ло осу­шить ме­сто, ибо ве­сен­няя во­да во вре­мя раз­ли­ва ре­ки Лу­зы по­топ­ля­ла мо­на­стырь. Это за­ста­ви­ло пе­ре­ве­сти оби­тель на один мыс над Чер­ным озе­ром при реч­ке Неду­ме. На но­вом ме­сте по­ста­вил Лео­нид с бла­го­сло­ве­ния Ро­стов­ско­го мит­ро­по­ли­та цер­ковь Вве­де­ния с при­де­лом ве­ли­ко­му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы, на­ре­чен­ной Пят­ни­цы. Цер­ковь Вве­ден­ская освя­ще­на ар­хи­манд­ри­том Устюж­ско­го Ар­хан­гель­ско­го мо­на­сты­ря Ар­се­ни­ем 1652 г. мая 25. По устро­е­нии Усть­не­дум­ской оби­те­ли пре­по­доб­ный Лео­нид скон­чал­ся в 1654 г. 17 июля, на 105 го­ду от рож­де­ния. Вла­ся­ни­ца его до­ныне со­хра­ня­ет­ся в быв­шей мо­на­стыр­ской, а ныне при­ход­ской Бо­го­ро­диц­кой церк­ви. В мо­на­сты­ре, с са­мо­го его ос­но­ва­ния пре­по­доб­ным Лео­ни­дом, бы­вал съезд бо­го­моль­цев в де­вя­тую пят­ни­цу по Па­схе.

Пол­ное жи­тие пре­по­доб­но­го Лео­ни­да Усть­не­дум­ско­го

Пре­по­доб­ный Лео­нид Усть­не­дум­ский ро­дил­ся в 1551 го­ду в По­ше­хон­ско-Яро­слав­ской зем­ле в се­мье бла­го­че­сти­вых кре­стьян Филип­па и Ека­те­ри­ны. Ро­ди­те­ли вос­пи­та­ли сы­на в стра­хе Бо­жи­ем и на­учи­ли его чте­нию. До 50-лет­не­го воз­рас­та он за­ни­мал­ся зем­ле­де­ли­ем, тру­ды ко­то­ро­го не про­шли бес­след­но для осталь­ной его жиз­ни: они вы­ра­бо­та­ли из него че­ло­ве­ка с вер­ным взгля­дом на пред­ме­ты, рас­ши­ри­ли его кру­го­зор и укре­пи­ли во­лю. Бли­зость к при­ро­де и за­ня­тие зем­ле­де­ли­ем, ста­вив­шее че­ло­ве­ка в пол­ную от нее за­ви­си­мость и по­буж­дав­шее зем­ле­дель­ца на­де­ять­ся чест­но­го пло­да (Иак.5,7) сво­их тру­дов толь­ко от щед­рот От­ца Небес­но­го, на­учи­ли его тер­пе­нию и со­хра­ни­ли в нем дет­скую про­сто­ту серд­ца, сде­лав­шую его до­стой­ным ду­хов­ных от­кро­ве­ний.

Неиз­вест­но, ду­мал ли пре­по­доб­ный Лео­нид оста­вить свои зем­ле­дель­че­ские за­ня­тия и по­свя­тить се­бя ино­че­ской жиз­ни. Но од­на­жды в 1603 го­ду пре­по­доб­ный удо­сто­ил­ся во сне яв­ле­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри. Она по­ве­ле­ла ему ид­ти на ре­ку Дви­ну, в Мор­жев­скую Ни­ко­ла­ев­скую пу­стынь, не­по­да­ле­ку от Хол­мо­гор в Ар­хан­гель­ской зем­ле, взять там Ее ико­ну Оди­гит­рия и пе­ре­не­сти на ре­ку Лу­зу к Ту­рин­ской го­ре (в пре­де­лы совре­мен­ной Ки­ров­ской об­ла­сти) и, по­стро­ив в честь ее храм, оста­вать­ся при нем до кон­чи­ны. Пре­по­доб­ный Лео­нид, счи­тая се­бя недо­стой­ным осо­бо­го Бо­же­ствен­но­го от­кро­ве­ния, по­ло­жил от­не­стись к яв­ле­нию как к обыч­но­му сну и ни­ку­да не по­шел. Так он сде­лал по сво­е­му ве­ли­ко­му ду­хов­но­му опа­се­нию, осмот­ри­тель­но­сти и вы­со­ко­му сми­ре­нию.

Од­на­ко вско­ре, оста­вив свои за­ня­тия и несмот­ря на пре­клон­ные ле­та, он от­пра­вил­ся в Ко­же­е­зер­ский мо­на­стырь в Ар­хан­гель­ской зем­ле и при­нял там мо­на­ше­ский по­стриг. По­сле ос­но­ва­ния мо­на­сты­ря в 1565 го­ду пре­по­доб­ным Се­ра­пи­о­ном († 27 июня 1611 г.) тре­тьим игу­ме­ном в 1643–1646 гг. был там Ни­кон, впо­след­ствии Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си. Для то­го, чтобы с пер­во­го же ра­за оста­вить мир­ские при­выч­ки, ис­пы­тать все скор­би и ли­ше­ния и ви­деть на де­ле всю труд­ность и тес­но­ту ино­че­ско­го пу­ти, не на­доб­но бы­ло ис­кать дру­го­го ме­ста, кро­ме этой, вновь воз­ни­кав­шей то­гда оби­те­ли, на­хо­див­шей­ся в стране бед­ной и су­ро­вой, окру­жен­ной во­да­ми пу­стын­но­го озе­ра и уда­лен­ной от жи­лищ че­ло­ве­че­ских. Пре­по­доб­ный Лео­нид про­жил здесь око­ло го­да, ис­пол­няя по­слу­ша­ние ке­ла­ря, под­ви­за­ясь вме­сте с бра­ти­ей оби­те­ли в усло­ви­ях су­ро­во­го кли­ма­та и по­сто­ян­но ис­пы­ты­вая недо­ста­ток в пи­ще. Его ду­хов­ным ру­ко­во­ди­те­лем был пре­по­доб­ный ста­рец Се­ра­пи­он. Ни­ко­гда, ко­неч­но, пре­по­доб­ный Лео­нид не рас­стал­ся бы с ним и не вы­шел из пу­стын­ной оби­те­ли, ес­ли бы ему не по­вто­ри­лось преж­нее сно­ви­де­ние, по­веле­вав­шее ид­ти в Мор­жев­скую пу­сты­ню и пе­ре­не­сти на Лу­зу ико­ну Оди­гит­рии. То­гда он в недо­уме­нии и стра­хе ни­ко­му не по­ве­дал о ви­де­нии, вы­шел из Ко­же­е­зер­ской оби­те­ли и, идя по ре­ке Оне­ге, до­шел до мо­ря и от­пра­вил­ся в Со­лов­ки для по­клоне­ния мо­щам пре­по­доб­но­го Зо­си­мы (па­мять 17/30 ап­ре­ля) и Сав­ва­тия (па­мять 27 сен­тяб­ря/10 ок­тяб­ря, сов­мест­ная па­мять 8/21 ав­гу­ста). Бла­го­склон­но при­ня­тый игу­ме­ном, он про­жил здесь три го­да как но­во­на­чаль­ный, тру­дясь в пе­карне. По­сто­ян­но за­ня­тый ис­пол­нени­ем сво­е­го по­слу­ша­ния, са­мо­го тя­же­ло­го в мно­го­люд­ных оби­те­лях, пре­по­доб­ный Лео­нид на­чал бы­ло уже успо­ка­и­вать­ся и за­бы­вать о сво­ем дву­крат­ном сно­ви­де­нии, как вдруг уви­дел его в тре­тий раз так жи­во и яс­но, как буд­то бы не во сне, а на­яву. Пре­свя­тая Де­ва яви­лась ему в том же са­мом ви­де и ве­ле­ла немед­лен­но ид­ти в Мор­жев­скую пу­стынь и пе­ре­не­сти ико­ну Ее на Лу­зу. То­гда ста­рец по­нял, что это бы­ло необык­но­вен­ное сно­ви­де­ние, и устра­шил­ся то­го, что так дол­го не ве­рил ему и не ис­пол­нял по­ве­ле­ние Бо­жи­ей Ма­те­ри. С горь­ки­ми сле­за­ми он рас­ска­зал игу­ме­ну Ан­то­нию о сво­ем трое­крат­ном сно­ви­де­нии и про­сил бла­го­сло­ве­ния оста­вить Со­ло­вец­кую оби­тель. Игу­мен по­со­ве­то­вал ему не про­ти­вить­ся бо­лее во­ле Бо­жи­ей, чтобы не на­влечь на се­бя гне­ва небес­но­го, с мо­лит­вой от­пу­стил его из сво­ей оби­те­ли, и Лео­нид немед­лен­но от­пра­вил­ся в Мор­жев­скую пу­стынь.

При­шед­ши ту­да, он не ре­шил­ся, од­на­ко, ска­зать на­сто­я­те­лю Кор­ни­лию (Ко­чер­гин; 1599–1623) при­чи­ну сво­е­го при­бы­тия и це­лый год про­вел в оби­те­ли на тя­же­лых по­слу­ша­ни­ях, по­сто­ян­но ду­мая о быв­ших ему сно­ви­де­ни­ях, ужа­са­ясь и тре­пе­ща о том, что он все еще не ис­пол­нил по­ве­лен­но­го. Но Бла­гая Ма­ти Бла­га­го Бо­га не про­гне­ва­лась на то, что бы­ло до­пу­ще­но по неве­де­нию и недо­уме­нию, Она бла­го­у­троб­но сни­зо­шла и при­з­ре­ла на моль­бы и сле­зы стар­ца, в ко­то­ром про­ви­де­ла бу­ду­ще­го Сво­е­го усерд­но­го слу­жи­те­ля, и яви­лась ему в чет­вер­тый раз, по­веле­вая пе­ре­не­сти Свою ико­ну на на­зна­чен­ное Ею ме­сто. С ве­ли­ким бла­го­го­ве­ни­ем и стра­хом ста­рец дерз­нул спро­сить: «По­ка­жи мне, Гос­по­же, ме­сто, где сто­ит об­раз Пре­чи­сто­го ли­ца Тво­е­го, и, объ­ем­ши его греш­ны­ми ру­ка­ми мо­и­ми, я пой­ду на ме­сто, ко­то­рое Ты на­зна­чишь». Пре­свя­тая Де­ва так яв­ствен­но по­ка­за­ла ему об­раз и ме­сто, где он сто­ял в церк­ви, что как буд­то это бы­ло не во сне, а ви­дел он его те­лес­ны­ми оча­ми. Про­бу­див­шись, ста­рец при­шел в тре­пет и в стра­хе вос­клик­нул: «Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­це, по­мо­ги мне, греш­но­му!» То­гда пре­по­доб­ный рас­ска­зал на­сто­я­те­лю и бра­тии о яв­ле­нии Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и ука­зал свя­тую ико­ну, ко­то­рую ему бы­ло по­ве­ле­но пе­ре­нести к Ту­рин­ской го­ре. Бла­го­че­сти­вый на­сто­я­тель и бра­тия, «в ве­ли­цем ужа­се быв­ше о слы­шан­ных, по­сле Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии пе­ша мо­ле­бен и взем­ше стро­и­тель об­раз Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы чест­на­го Ея Оди­гит­рии, с Пре­веч­ным Мла­ден­цем, да­де стар­цу Лео­ни­ду, и па­де пред ико­ною, це­ло­вав ю мо­ля­ся со сле­за­ми; та­кож­де и вся бра­тия и на­ро­ди при­лу­чав­ши­ся ту, и про­во­ди­ша об­раз Пре­чи­стыя Бо­го­ро­ди­цы со зво­ном» (Ру­ко­пис­ная кни­га Усть­не­дум­ской церк­ви).

По­лу­чив свя­тую ико­ну и на­пут­ству­е­мый мо­лит­ва­ми и бла­го­же­ла­ни­я­ми всей бра­тии, прп. Лео­нид с ра­до­стью от­пра­вил­ся в на­зна­чен­ное ему ме­сто, хо­та ни­ко­гда и не бы­вал в тех кра­ях. На ре­ке Лу­зе, в двух вер­стах от Ту­рин­ской го­ры, при устье реч­ки Яку­ти­цы (Яку­ши­цы), впа­да­ю­щей в Лу­зу, в 80-ти вер­стах от Ве­ли­ко­го Устю­га пре­по­доб­ный Лео­нид по­стро­ил неболь­шое жи­ли­ще и жил в нем неко­то­рое вре­мя, про­во­дя дни и но­чи в по­сте и мо­лит­ве. Здесь над­ле­жа­ло свя­то­му устро­ить ино­че­скую оби­тель, как ему бы­ло ска­за­но в ви­де­нии. Од­на­ко мест­ные жи­те­ли не поз­во­ли­ли ему при­сту­пить к по­строй­ке. Со свя­той ико­ной в ру­ках по­шел пре­по­доб­ный Лео­нид ле­сом по бе­ре­гу ре­ки Лу­зы, из глу­би­ны ду­ши взы­вая к Бо­гу о сво­ей скор­би. Отой­дя вер­сты две, встре­тил­ся свя­той Лео­нид с кре­стья­ни­ном Ни­ки­той На­за­ро­вым, од­ним из са­мых за­жи­точ­ных в ок­рест­но­сти. Уди­вил­ся бла­го­че­сти­вый зем­ле­де­лец, встре­тив­ши стар­ца-ино­ка в та­ком ме­сте, где не бы­ло ни­ко­гда пу­ти, и, уви­дев его сле­зы, стал спра­ши­вать, кто он, от­ку­да, ку­да идет и о чем пла­чет. Пре­по­доб­ный Лео­нид рас­ска­зал ему о быв­ших ви­де­ни­ях, по­ка­зал об­раз Бо­жи­ей Ма­те­ри и про­сил ука­зать ме­сто, где мож­но бы­ло бы по­стро­ить храм для свя­той ико­ны. Ви­дя сле­зы стар­ца, Ни­ки­та пред­ло­жил ему стро­ить храм на ме­сте их встре­чи. Ни­ки­та по­мог стар­цу по­стро­ить кел­лию и за­тем на­чал по­се­щать его для ду­хов­ной бе­се­ды и сов­мест­ной мо­лит­вы. Окрест­ные жи­те­ли, узнав о стар­це Лео­ни­де, ста­ли при­хо­дить к пу­стын­ни­ку и мо­лить­ся пред свя­той ико­ной. Вско­ре бла­го­че­сти­вые кре­стьяне по­стро­и­ли ча­сов­ню.

В 1608 го­ду пре­по­доб­ный Лео­нид, ви­дя в на­ро­де воз­рас­та­ю­щее бла­го­го­вей­ное по­чи­та­ние свя­той ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, по прось­бе же­лав­ших про­хо­дить под его ру­ко­вод­ством ино­че­ские по­дви­ги от­пра­вил­ся в Ро­стов к мит­ро­по­ли­ту Фила­ре­ту (впо­след­ствии пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си; 1619–1633), чтобы по­лу­чить его бла­го­сло­ве­ние на по­стро­е­ние хра­ма и устро­е­ние оби­те­ли. Мит­ро­по­лит Ро­стов­ский бла­го­сло­вил вы­дать стар­цу ан­ти­минс и все необ­хо­ди­мые для бо­го­слу­же­ния свя­щен­ные при­над­леж­но­сти, а са­мо­го пре­по­доб­но­го ру­ко­по­ло­жил во иеро­мо­на­ха, опре­де­лив ему быть на­чаль­ни­ком но­во­устра­и­ва­ю­щей­ся ино­чес­кой оби­те­ли.

Вско­ре бы­ла воз­двиг­ну­та цер­ковь в честь Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. При освя­ще­нии хра­ма 17 фев­ра­ля 1608 го­да в него бы­ла пе­ре­не­се­на свя­тая ико­на Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рии. И с то­го вре­ме­ни, как от неис­чер­па­е­мо­го ис­точ­ни­ка, по­тек­ли от нее ис­це­ле­ния и чу­де­са, что еще бо­лее про­сла­ви­ло устро­я­ю­щу­ю­ся оби­тель и на­пол­ни­ло ее бра­ти­ей. Прп. Лео­нид с оте­че­ской лю­бо­вью при­ни­мал при­хо­див­ших к нему, слу­жил для них жи­вым об­ра­зом стро­го­го ис­пол­не­ния ино­че­ских обя­зан­но­стей и по­ка­зал при­мер изу­ми­тель­но­го тру­до­лю­бия.

Ме­сто, на ко­то­ром на­хо­ди­лась оби­тель, бы­ло сы­рое, бо­ло­ти­стое. И чтобы осу­шить его, по­чти 60-лет­ний ста­рец ре­шил­ся пред­при­нять ве­ли­кий труд, ко­то­рый ед­ва был по си­лам и несколь­ким мо­ло­дым и силь­ным ра­бот­ни­кам. «И на­ча ко­пать бо­ло­то лес­ное, непро­хо­ди­мое до Чер­на­го озе­ра, – по­вест­ву­ет ру­ко­пис­ная кни­га, – мно­го тру­ди­вся и скор­би при­ят от сол­неч­на­го зноя и от па­у­тов и ко­ма­ров, а пра­ви­ла сво­е­го ни­ко­гда не остав­ля­ше. Нена­ви­дяй же добра диа­вол, хо­тя его устра­ши­ти и от­г­на­ти от тру­дов, на­ве­де на него си­це­ву па­кость: ко­па­ю­щу ему, вне­за­пу при­и­де змий и уяз­ви его в ле­вую но­гу. Ста­рец из­ско­чив вско­ре из про­то­ки тоя, по­мыш­ля­ше на бе­жа­ние, но бо­ля­ше но­гою и на­ча слез­но мо­лит­ся Гос­по­ду Бо­гу и Пре­чи­стей Бо­го­ро­ди­це и по­чив ма­ло и уснув услы­ша глас: “Не скор­би, стар­че, и не ду­май бе­жа­ти, но па­ки воз­вра­ти­ся на де­ло, упо­вая на ми­лость Бо­жию. По­мо­га­ет те­бе Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца и от змия не бу­дет те­бе вре­да”. Ста­рец же па­ки на­ча труж­да­ти­ся и проз­ва той ис­ток Неду­ма ре­ка. В бо­ло­те же том преж­де зми­и­на­го ро­да ни­ко­гда не бы­ва­ло и до­ныне несть. И ко­па то­го непро­хо­ди­ма­го лес­на­го бо­ло­та от Лу­зы ре­ки до Чер­на­го езе­ра 900 са­жен, а от Чер­на­го езе­ра ко­па бо­ло­та 40 са­жен до Свя­та­го езе­ра, от Свя­та­го езе­ра до Чер­ныя реч­ки ко­па 800 са­жен, а та Чер­ная реч­ка те­чет из лес­ных даль­них бо­лот. И об­ра­ти­ся та Чер­ная реч­ка тою ко­па­ною бо­роз­дою в Свя­тое езе­ро и в Чер­ное и в Лу­зу ре­ку и по­ста­ви ста­рец Лео­нид мель­ни­цу ко­лес­ную на той реч­ке». Об­щая дли­на ка­на­ла со­ста­ви­ла око­ло двух ки­ло­мет­ров (ка­нал су­ще­ству­ет и ныне, ис­пол­няя свое на­зна­че­ние). И по­сколь­ку вы­ры­тый ка­нал был на­зван пре­по­доб­ным Неду­мой-ре­кой, по­это­му и оби­тель ста­ла име­но­вать­ся Усть­не­дум­ской.

Тот край, где по­се­лил­ся бла­жен­ный Лео­нид, был край пу­стын­ный и глу­хой. Он и по­сле дол­го на­зы­вал­ся «Луз­скою Перм­цею», то есть ча­сти­цей стра­ны ди­ких пер­мя­ков. От­сю­да по­нят­но, ка­кое важ­ное зна­че­ние долж­на бы­ла иметь пу­стынь для это­го ди­ко­го края в цер­ков­ном и граж­дан­ском от­но­ше­нии. Не го­во­ря уже о том бла­го­твор­ном вли­я­нии, ко­то­рое ста­рец ока­зы­вал на окрест­ных жи­те­лей как учи­тель ве­ры и бла­го­че­стия, сво­и­ми бе­се­да­ми и на­став­ле­ни­я­ми, а осо­бен­но сво­ей свя­той и по­движ­ни­че­ской жиз­нью, его неуто­ми­мое тру­до­лю­бие, стро­гий по­ря­док в за­ве­ден­ном об­ще­жи­тии и хо­зяй­ствен­ная во всем пред­при­им­чи­вость и на­ход­чи­вость мог­ли быть весь­ма по­лез­ны и слу­жить при­ме­ром для под­ра­жа­ния по­лу­ди­ким жи­те­лям Перм­цы. По­это­му пре­по­доб­ный Лео­нид спра­вед­ли­во по­чи­та­ет­ся про­све­ти­те­лем этой глу­хой сто­ро­ны.

Сколь­ко борь­бы с него­сте­при­им­ной при­ро­дой вы­нес пре­по­доб­ный Лео­нид, сколь­ко при­нял тру­дов при устро­е­нии оби­те­ли! Но все эти по­дви­ги ка­за­лись ему ма­лы­ми и недо­ста­точ­ны­ми, по­это­му, же­лая до­стиг­нуть выс­ше­го со­вер­шен­ства, он имел обы­чай ча­сто ухо­дить из сво­е­го мо­на­сты­ря в пу­стое и непро­хо­ди­мое лес­ное ме­сто над Чер­ным озе­ром. Там на этом мысу он по­ста­вил крест и про­во­дил здесь дни и но­чи в мо­лит­ве, «тер­пя ве­ли­кое до­са­жде­ние от лес­на­го гну­са, от па­у­ков и ко­ма­ров». Мно­гие, про­хо­дя ми­мо и ви­дя его си­дя­щим у кре­ста в ле­су и по­кры­то­го лес­ным гну­сом, удив­ля­лись его доб­ро­воль­но­му стра­да­нию, дру­гие сме­я­лись над ним и на­зы­ва­ли су­ет­ным его тер­пе­ние. Ста­рец го­во­рил им на то: «Здесь у кре­ста бу­дет мо­на­стырь, бу­дут церк­ви и звон, бу­дет мно­го лю­дей и паш­ни, и мне уме­реть на сем ме­сте». Ко­гда бра­тия, жа­лея его, при­хо­ди­ли звать его в мо­на­стырь, он ино­гда воз­вра­щал­ся с ни­ми, ино­гда же, несмот­ря на все их прось­бы и моль­бы, оста­вал­ся тут, чтобы про­дол­жать свои по­дви­ги. Пред­ска­за­ние свя­то­го ис­пол­ни­лось еще при его жиз­ни.

Ка­нал, про­ве­ден­ный неимо­вер­ны­ми тру­да­ми пре­по­доб­но­го Лео­ни­да (и наз­ван­ный им ре­кою Неду­мою), зна­чи­тель­но осу­шил бо­ло­та, но Лу­за вес­ной во вре­мя раз­ли­ва ча­сто вы­хо­ди­ла из бе­ре­гов и за­топ­ля­ла мо­на­стырь, сто­яв­ший на низ­ком ме­сте. В иные го­ды во­да сто­я­ла по несколь­ко дней не толь­ко в кел­ли­ях, но да­же и в церк­ви, вли­ва­лась в ам­ба­ры, кла­до­вые и пор­ти­ла мо­на­стыр­ские при­па­сы. Из­ба­вить­ся от это­го по­чти еже­год­но­го бед­ствия не бы­ло дру­го­го сред­ства, как пе­ре­не­сти мо­на­стырь на бо­лее воз­вы­шен­ное ме­сто. Силь­но скор­бел об этом пре­по­доб­ный Лео­нид и не хо­тел уме­реть, по­ка не пе­ре­не­сет мо­на­сты­ря на из­люб­лен­ное им ме­сто, на вы­со­кий мыс Чер­но­го озе­ра, и не упо­ко­ит там бра­тию. По­это­му, при­гла­сив в мо­на­стырь Гри­го­рия, сы­на Ни­ки­ты На­за­ро­ва, и дру­гих вли­я­тель­ных лю­дей из окрест­ных жи­те­лей, он объ­явил им о сво­ем же­ла­нии пе­ре­не­сти мо­на­стырь на мыс Чер­но­го озе­ра и про­сил их по­мо­щи в этом де­ле. Ко­гда стро­и­тель, бра­тия и все при­гла­шен­ные в мо­на­стырь кре­стьяне еди­но­глас­но одоб­ри­ли его на­ме­ре­ние и изъ­яви­ли го­тов­ность по­мочь ему, то ста­рец про­сил их при­гла­сить на­род. И в на­зна­чен­ный день, со­вер­шив в церк­ви мо­леб­ное пе­ние, под­нял чу­до­твор­ную ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри и в со­про­вож­де­нии всей бра­тии и мно­же­ства на­ро­да пе­ре­нес ее на мыс и, по­ста­вив у кре­ста, на­чал ру­бить лес для по­строй­ки церк­ви. При­ме­ру стар­ца по­сле­до­ва­ли бра­тия и все при­шед­шие по при­гла­ше­нию кре­стьяне и вско­ре на­ру­би­ли ле­су на цер­ковь и на дру­гие мо­на­стыр­ские по­строй­ки.

А ко­гда цер­ковь бы­ла по­стро­е­на, то по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Ро­стов­ско­го Вар­ла­а­ма 23 мая 1652 го­да бы­ла освя­ще­на так­же в честь Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, с при­де­лом во имя ве­ли­ко­му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы (ка­мен­ный храм со­ору­жен на этом ме­сте в 1763 го­ду) ар­хи­манд­ри­том Устюж­ско­го Ми­ха­и­ло-Ар­хан­гель­ско­го мо­на­сты­ря Ар­се­ни­ем. С крест­ным хо­дом, с го­ря­щи­ми све­ча­ми и с пе­ни­ем хва­леб­ных пес­ней, при мно­го­чис­лен­ном со­бра­нии на­ро­да пе­ре­нес­ли чу­до­твор­ную ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри из преж­не­го мо­на­сты­ря в но­во­устро­ен­ный храм. Это был ра­дост­ней­ший день в жиз­ни тру­же­ни­ка пре­по­доб­но­го Лео­ни­да и уже по­след­нее де­я­ние его на поль­зу устро­я­е­мой им оби­те­ли. По пе­ре­несе­нии мо­на­сты­ря на но­вое ме­сто бла­жен­ный ста­рец боль­шую часть вре­ме­ни про­во­дил в уеди­нен­ной мо­лит­ве и без­мол­вии, вы­хо­дил из кел­лии толь­ко в цер­ковь и со­вер­шен­но устра­нил се­бя от управ­ле­ния оби­те­лью. Как све­тиль­ник, ти­хо до­го­рал он и, ис­пол­нен­ный дней, на со­том го­ду жиз­ни по­чил от сво­их тру­дов, пе­ре­се­лив­шись в оби­те­ли веч­ные к бла­жен­но­му ли­це­зре­нию Той, свя­то­му и чу­до­твор­но­му об­ра­зу Ко­то­рой он пред­сто­ял столь дол­гое вре­мя. Бла­жен­ная кон­чи­на иеро­мо­на­ха Лео­ни­да по­сле­до­ва­ла 17 июля 1654 го­да. Мо­щи его бы­ли по­ло­же­ны под спу­дом в Усть­не­дум­ском Вве­ден­ском хра­ме, где дол­го хра­ни­лась его жест­кая и тя­же­лая вла­ся­ни­ца – сви­де­тель по­движ­ни­че­ских тру­дов свя­то­го.