Канон святителю Афанасию Ковровскому, исповеднику

Припев: Святи́телю óтче Афанáсие, моли́ Бóга о нас

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 28 октября (15 октября ст. ст.)

Глас 8.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Колесницегони́теля фарао́ня погрузи́, чудотворя́й иногда́ Моисе́йский же́зл, крестообра́зно порази́в, и раздели́в мо́ре, Изра́иля же беглеца́, пешехо́дца спасе́, пе́снь Бо́гови воспева́юща.

Приими́ пе́ние и хвале́ние на́ше, святи́телю Афана́сие, ты́ бо, поноше́ния и ра́ны, заточе́ние и изгна́ние, и го́рькия рабо́ты Христа́ ра́ди претерпе́в, в Ца́рствие Небе́сное вше́л еси́, иде́же о на́с мо́лиши и взыва́еши: Ру́сь Свята́я, храни́ ве́ру правосла́вную, в не́йже тебе́ утвержде́ние.

Ре́вностию по Бо́зе распала́емь, святи́телю Афана́сие, мо́ре неве́рия и злоче́стия проше́л еси́ и земли́ обетова́нныя, рая́ сла́дости, дости́гл еси́, иде́же со все́ми святы́ми земли́ Росси́йския взыва́еши: Ру́сь Свята́я, храни́ ве́ру правосла́вную, в не́йже тебе́ утвержде́ние.

Егда́ даде́ся ти́, святи́телю, благода́ть, не то́чию во Христа́ правосла́вно ве́ровати, но и по Не́м страда́ти и Его́ испове́дати, о́браз ве́рным сыново́м Росси́йским яви́л еси́, взыва́я: Ру́сь Свята́я, храни́ ве́ру правосла́вную, в не́йже тебе́ утвержде́ние.

Богоро́дичен: Тебе́, Пречи́стая Де́во, возопи́ Арха́нгел: благослове́н Пло́д чре́ва Твоего́, Богоневе́сто, те́мже и мы́, раби́ Твои́, я́ко и́стинную Богома́терь, правосла́вно Тя́ велича́ем.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Утвержде́й на ка́мени ве́ры, на се́м сози́жду Мою́ Це́рковь, реки́й, Го́споди, спаси́ мя, вопию́ща: Ты́ еси́, Христе́, Сы́н Бо́га Жива́го, и в Тебе́ утверди́ся ду́х мо́й.

Егда́ отсту́пницы нечести́вии воста́ша на Го́спода и на святы́х Его́, тогда́ ты́, богому́дре Афана́сие, нело́жно уча́ше, ка́ко подоба́ет в дому́ Бо́жии жи́ти, я́же е́сть Це́рковь Бо́га Жи́ва, сто́лп и утвержде́ние и́стины.

Реко́ша отсту́пницы в безу́мии свое́м: не́сть Бо́г, прииди́те и отста́вим вся́ пра́здники Бо́жия от земли́ Ру́сския. Ты́ же, святи́телю Афана́сие, лю́дем поколеба́вшимся вопия́л еси́: Ру́сь Свята́я, храни́ ве́ру правосла́вную, в не́йже тебе́ утвержде́ние.

Повелева́л еси́ апо́стольски ве́рным, Афана́сие богодухнове́нне, отлуча́тися вся́каго бра́та, безчи́нно ходя́ща, а не по преда́нию, и благода́тию утвержда́ти сердца́.

Богоро́дичен: Еди́на пло́тию Бо́га ро́ждшая, мо́лимся Ти́, Чи́стая: изба́ви се́тей вра́жиих ду́ши на́ша и утверди́ на ка́мени Боже́ственных за́поведей, я́ко на Тя́ упова́ние возложи́хом.

Седа́лен, гла́с 4:

Взира́я на Нача́льника ве́ры и Соверши́теля Иису́са, святи́телю о́тче Афана́сие, благода́тию не́мощь естества́ челове́ческаго превозмо́гл еси́: в го́рьких рабо́тах мно́жае, в ра́нах пребо́ле, в темни́цах и́злиха, бли́з сме́рти мно́гащи, во изгна́нии надо́лзе пребыва́я, беды́ от гони́телей, беды́ от лжебра́тии безро́потно терпе́л еси́ и пра́вду яви́л еси́. Те́мже жи́зни ве́чныя ны́не наслажда́ешися.

Богоро́дичен: Дне́сь све́тло красу́ется сла́внейший гра́д Влади́мир, ра́достно соверша́я, Влады́чице, пра́здник явле́ния Твоего́ святи́телю Макси́му, его́же ны́не воспомина́юще и моля́щеся Тебе́, взыва́ем си́це: о, Пречу́дная Влады́чице Богоро́дице, моли́ся Преве́чному Архиере́ю – Сы́ну Твоему́, да Це́рковь Правосла́вную непоколеби́му утверди́т, гра́д сто́льный Влади́мир и всю́ зе́млю Ру́сскую в ми́ре сохрани́т и спасе́т в правове́рии ду́ши на́ша.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Ты́ моя́ кре́пость, Го́споди, Ты́ моя́ и си́ла, Ты́ мо́й Бо́г, Ты́ мое́ ра́дование, не оста́вль не́дра О́тча, и на́шу нищету́ посети́в. Те́м с проро́ком Авваку́мом зову́ Ти: си́ле Твое́й Сла́ва, Человеколю́бче.

Вся́кая печа́ль упраздня́ется моле́бными пе́нии твои́ми, святи́телю Афана́сие, сло́во бо твое́, благода́тию испо́лненное, воздвиза́ет вся́ сла́вити Еди́наго Человеколю́бца.

Испове́дал еси́ Го́спода пред отсту́пники и гони́тели, со проро́ком взыва́я: с на́ми Бо́г, разуме́йте и покаря́йтеся, стра́ха же ва́шего не убои́мся, ниже́ смути́мся, Го́спода же Бо́га на́шего Того́ святи́м, Еди́наго Человеколю́бца.

И да́же до ста́рости не оста́ви тя́ Госпо́дь, святи́телю Афана́сие, до́ндеже мы́шцу Его́ ро́ду гряду́щему возвести́л еси́, наставля́я: я́ко а́ще не Госпо́дь помо́гл бы на́м, не помяну́лося бы и́мя Руси́ Святы́я ктому́, ны́не же прославля́ем Еди́наго Человеколю́бца.

Богоро́дичен: Добро́ту Иа́ковлю, Ю́же возлюби́, Пребезнача́льное Сло́во от ве́ка избра́ и, всели́вся в Ню́, обнови́ челове́ческое естество́. Те́мже прославля́ем Его́, Еди́наго Человеколю́бца.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Я́ко Бо́га ино́го, Бла́же, па́че Тебе́, не зна́ем, к Тебе́, Све́ту Незаходи́мому, от но́щи у́тренююще, воспева́ем Тя́, Человеколю́бче.

От па́ствы разлуче́н бы́в, святи́телю, Христа́ испове́дал еси́ во изгна́нии, те́мже пра́вило ве́ры и о́браз благоче́стия бли́жним и да́льним показа́л еси́, прославля́я Го́спода Человеколю́бца.

Кру́г богослуже́бный по вся́ дни́ исполня́я, святи́телю Афана́сие, уста́в церко́вный ве́рным изъясни́л еси́, науча́я лю́ди воспева́ти Го́спода Человеколю́бца.

От лю́тыя сме́рти изба́ви тя́ Бо́г, да возмо́жеши утеша́ти су́щия в ско́рбех и печа́лех, науча́я ты́я прославля́ти Помо́щника и Покрови́теля, Го́спода Человеколю́бца.

Богоро́дичен: Напра́ви мя́ к покая́нию, Не́бо У́мное, Со́лнце пра́вды на́м возсия́вшее, я́ко да узрю́ све́т спасе́ния, Влады́чице Чи́стая, и просла́влю Го́спода Человеколю́бца.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Ио́ну в ки́те, Го́споди, еди́наго всели́л еси́, мене́ же, свя́заннаго мре́жами вра́жиями, я́ко от тли́ о́наго спаси́.

Це́рковь Росси́йская воспева́ет по́двиги твоя́, святи́телю Афана́сие, ты́ бо, забы́в жите́йская и небре́г теле́сная жи́зни ра́ди бу́дущия, тоя́ насле́дник яви́лся еси́ и ны́не мо́лишися о душа́х на́ших.

А́ще и обурева́еми гоне́нии безбо́жными бы́ша лю́дие ве́рнии, оба́че словесы́ твои́ми на спасе́ния стези́ упра́вил еси́ ты́я, о́тче Афана́сие богоглаго́ливе.

Те́кл еси́ те́сным путе́м, ра́дуяся, Афана́сие великоимени́те, пе́сни твоя́ со слеза́ми покая́ния и испове́дания, я́ко же́ртву благоприя́тную, Бо́гу принося́.

Богоро́дичен: Освяти́ у́м мо́й и просвети́ се́рдце мое́, Пресвята́я Ма́ти Бо́жия, и обдержа́щих мя́ зо́л изба́ви, христиа́н Засту́пнице.

Конда́к, гла́с 3:

Дне́сь Афана́сий святи́тель, Христо́в испове́дник и пра́ведник, в невече́рнем Ца́рстве Сла́вы све́тло лику́ет и в со́нме все́х Ру́сских святы́х, всесоста́вным гла́сом побе́дную пе́снь воспева́я, приле́жно мо́лит о на́с Преве́чнаго Триеди́наго Бо́га.

И́кос:

Дне́сь, ве́рнии, соше́дшеся, восхва́лим святи́теля Афана́сия, безсме́ртия тезоимени́таго, ревни́теля Правосла́вия, блюсти́теля благоче́стия, обличи́теля отсту́пников, пропове́дника покая́ния, песнопе́нии досточу́дными святы́х, в земли́ Росси́йстей просия́вших, просла́вльшаго, то́й бо приле́жно мо́лит о на́с Преве́чнаго Триеди́наго Бо́га.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Бо́жия снизхожде́ния о́гнь устыде́ся в Вавило́не иногда́. Сего́ ра́ди о́троцы в пещи́, ра́дованною ного́ю, я́ко во цве́тнице, лику́юще, поя́ху: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Име́я щи́т ве́ры правосла́вныя, стре́лы разжже́нныя мучи́телей отража́л еси́, со проро́ком вопия́: а́ще бо па́ки возмо́жете, и па́ки побежде́ни бу́дете, а́з же воспою́: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Со беззако́нными вмени́вся, кротча́йший о́тче, путе́м нечести́вых никогда́же ходи́л еси́ и ненави́димь Го́спода ра́ди бы́л еси́, оба́че малоду́шие и ро́пот не поколеба́ се́рдце твое́. Те́мже любо́вию воспева́л еси́ Бо́га оте́ц на́ших.

Поко́я не име́л еси́, мно́гими содержи́мь напа́стьми и во узи́лищи пребыва́я, я́ко во рву́ льви́ном, но, наде́яся на Бо́га, возставля́ющаго ме́ртвыя, взыва́л еси́: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Богоро́дичен: А́гнца зря́щи воздвиза́ема на Дре́ве непра́ведне, Непоро́чная А́гница, ма́терски слезя́щи, долготерпе́ние воспева́ше Сы́на Своего́ и Бо́га оте́ц на́ших.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Нече́стия орга́ны ину́ю пе́снь, благоче́стия же боговеща́ннии поя́ху гу́сли: благослови́те, дела́ Госпо́дня, Христа́ во ве́ки.

Си́лою благода́тною Ца́рствие Бо́жие бли́жним и да́льним благовествова́л еси́, святи́телю Афана́сие, да испове́дают лю́дие ру́сстии Го́спода во ве́ки.

Еде́мом све́тлым узи́лище мра́чное соде́лав, ре́ку боже́ственных песнопе́ний источи́л еси́, иера́рше богоглаго́ливый, да почерпа́ют лю́дие ру́сстии весе́лие духо́вное и благословя́т Го́спода во ве́ки.

Но́вый испове́дник Це́ркве Правосла́вныя, святи́телю Афана́сие, и оби́тель Ду́ха Свята́го яви́лся еси́, Его́же со Отце́м и Сы́ном воспева́еши во ве́ки.

Богоро́дичен: Безсме́ртнаго Бо́га ро́ждшая, тече́ние сме́ртное укроти́ла еси́, те́мже умертви́, Чи́стая, стра́сти телесе́ моего́, да Тя́ сла́влю во ве́ки.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Благослове́н Госпо́дь, Бо́г Изра́илев, воздви́гнувый ро́г спасе́ния на́м в дому́ Дави́дове, о́трока Своего́, в ни́хже посети́ на́с Восто́к с высоты́ и напра́вил ны́ е́сть на пу́ть ми́ра.

Умо́м твои́м Го́рняя созерца́я, терпеливоду́шне Афана́сие, в страда́ниих Бо́га, я́ко Помо́щника и Покрови́теля, призыва́л еси́: Тво́й е́смь а́з, спаси́ мя, и напра́ви на пу́ть ми́рен.

Де́нно и но́щно тепле́йшия моли́твы твори́л еси́, святи́телю Афана́сие, егда́ иноплеме́нницы го́рдии гре́х ра́ди на́ших на Ру́сь ополчи́шася, ты́ же, свя́тче, вопия́л еси́: пощади́, пощади́, Го́споди, Оте́чество на́ше и напра́ви ми́р ве́сь на пу́ть ми́рен.

Ели́ко суди́ Госпо́дь ме́ру дни́й жития́ твоего́, благоче́стно испо́лнил еси́, святи́телю Афана́сие. Ны́не же, предстоя́ Престо́лу Вседержи́теля, мо́лиши Его́, да напра́вит лю́ди Своя́ на пу́ть ми́ра.

Богоро́дичен: Тя́ ве́рою и любо́вию воспева́ющия просвети́, Всенепоро́чная Влады́чице, и тьмы́ кроме́шныя изми́ моли́твенным предста́тельством к Сы́ну Твоему́ и Бо́гу на́шему.

Свети́лен:

Предста́вил еси́ себе́ же́ртву жи́ву Бо́гови, свя́ту, благоуго́дну и непоро́чну в слове́снем служе́нии и испове́дании, святи́телю Христо́в Афана́сие, и та́ко просвети́ся све́т тво́й пред челове́ки, я́ко сла́вят вы́ну о тебе́ Отца́ Небе́снаго.

Сла́ва: Печа́льнику земли́ Ру́сския преподо́бному Се́ргию тезоимени́т сы́й, от ю́ности того́ возлюби́л еси́, свя́те Афана́сие, и то́й, я́ко второ́е со́лнце, житие́ твое́ озаря́ше, с ни́мже ку́пно моли́ Триеди́наго Бо́га о спасе́нии ду́ш на́ших.

Богоро́дичен: Све́т Незаходи́мый ми́ру ро́ждшая, све́тлости святы́х сподо́би лю́ди земли́ Ру́сския, Тебе́ почита́ющия, и благодаре́ние от души́ принося́щия и вопию́щия: не забу́ди рабы́ Твоя́, Еди́на Благослове́нная.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Колесницегони́телѧ фараѡ́нѧ погрꙋзѝ, чꙋдотворѧ́й и҆ногда̀ мѡѷсе́йскїй же́злъ, крⷭ҇тоѻбра́знѡ порази́въ, и҆ раздѣли́въ мо́ре, і҆и҃лѧ же бѣглеца̀, пѣшехо́дца сп҃сѐ, пѣ́снь бг҃ови воспѣва́юща.

Прїимѝ пѣ́нїе и҆ хвале́нїе на́ше, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, ты́ бо, поношє́нїѧ и҆ ра̑ны, заточе́нїе и҆ и҆згна́нїе, и҆ гѡ́рькїѧ рабѡ́ты хрⷭ҇та̀ ра́ди претерпѣ́въ, въ црⷭ҇твїе нбⷭ҇ное вше́лъ є҆сѝ, и҆дѣ́же ѡ҆ на́съ мо́лиши и҆ взыва́еши: рꙋ́сь ст҃а́ѧ, хранѝ вѣ́рꙋ правосла́внꙋю, въ не́йже тебѣ̀ ᲂу҆твержде́нїе.

Ре́вностїю по бз҃ѣ распала́емь, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, мо́ре невѣ́рїѧ и҆ ѕлоче́стїѧ проше́лъ є҆сѝ и҆ землѝ ѡ҆бѣтова́нныѧ, раѧ̀ сла́дости, дости́глъ є҆сѝ, и҆дѣ́же со всѣ́ми ст҃ы́ми землѝ рѡссі́йскїѧ взыва́еши: рꙋ́сь ст҃а́ѧ, хранѝ вѣ́рꙋ правосла́внꙋю, въ не́йже тебѣ̀ ᲂу҆твержде́нїе.

Є҆гда̀ даде́сѧ тѝ, ст҃и́телю, бл҃года́ть, не то́чїю во хрⷭ҇та̀ правосла́внѡ вѣ́ровати, но и҆ по не́мъ страда́ти и҆ є҆го̀ и҆сповѣ́дати, ѻ҆́бразъ вѣ̑рнымъ сыновѡ́мъ рѡссі̑йскимъ ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ, взыва́ѧ: рꙋ́сь ст҃а́ѧ, хранѝ вѣ́рꙋ правосла́внꙋю, въ не́йже тебѣ̀ ᲂу҆твержде́нїе.

Бг҃оро́диченъ: Тебѣ̀, пречⷭ҇таѧ дв҃о, возопѝ а҆рха́гг҃лъ: бл҃гослове́нъ пло́дъ чре́ва твоегѡ̀, бг҃оневѣ́сто, тѣ́мже и҆ мы̀, рабѝ твоѝ, ꙗ҆́кѡ и҆́стиннꙋю бг҃омт҃рь, правосла́внѡ тѧ̀ велича́емъ.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Оу҆твержде́й на ка́мени вѣ́ры, на се́мъ сози́ждꙋ мою̀ цр҃ковь, рекі́й гдⷭ҇и, сп҃си́ мѧ вопїю́ща: ты̀ є҆сѝ, хрⷭ҇тѐ, сн҃ъ бг҃а жива́гѡ, и҆ въ тебѣ̀ ᲂу҆тверди́сѧ дꙋ́хъ мо́й.

Є҆гда̀ ѿстꙋ̑пницы нечести́вїи воста́ша на гдⷭ҇а и҆ на ст҃ы́хъ є҆гѡ̀, тогда̀ ты̀, бг҃омꙋ́дре а҆ѳана́сїе, нело́жнѡ ᲂу҆ча́ше, ка́кѡ подоба́етъ въ домꙋ̀ бж҃їи жи́ти, ꙗ҆́же є҆́сть цр҃ковь бг҃а жи́ва, сто́лпъ и҆ ᲂу҆твержде́нїе и҆́стины.

Реко́ша ѿстꙋ̑пницы въ безꙋ́мїи свое́мъ: нѣ́сть бг҃ъ, прїиди́те и҆ ѿста́вимъ всѧ̑ пра́здники бж҃їѧ ѿ землѝ рꙋ́сскїѧ. ты́ же, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, лю́демъ поколеба́вшымсѧ вопїѧ́лъ є҆сѝ: рꙋ́сь ст҃а́ѧ, хранѝ вѣ́рꙋ правосла́внꙋю, въ не́йже тебѣ̀ ᲂу҆твержде́нїе.

Повелѣва́лъ є҆сѝ а҆пⷭ҇льски вѣ̑рнымъ, а҆ѳана́сїе бг҃одꙋхнове́нне, ѿлꙋча́тисѧ всѧ́кагѡ бра́та, безчи́ннѡ ходѧ́ща, а҆ не по преда́нїю, и҆ бл҃года́тїю ᲂу҆твержда́ти сердца̀.

Бг҃оро́диченъ: Є҆ди́на пло́тїю бг҃а ро́ждшаѧ, мо́лимсѧ тѝ, чⷭ҇таѧ: и҆зба́ви сѣ́тей вра́жїихъ дꙋ́шы на́шѧ и҆ ᲂу҆твердѝ на ка́мени бжⷭ҇твенныхъ за́повѣдей, ꙗ҆́кѡ на тѧ̀ ᲂу҆пова́нїе возложи́хомъ.

Сѣда́ленъ, гла́съ д҃:

Взира́ѧ на нача́льника вѣ́ры и҆ соверши́телѧ і҆и҃са, ст҃и́телю ѻ҆́тче а҆ѳана́сїе, бл҃года́тїю не́мощь є҆стества̀ человѣ́ческагѡ превозмо́глъ є҆сѝ: въ го́рькихъ рабо́тахъ мно́жае, въ ра́нахъ пребо́лѣ, въ темни́цахъ и҆́злиха, бли́з̾ сме́рти мно́гащи, во и҆згна́нїи надо́лзѣ пребыва́ѧ, бѣды̀ ѿ гони́телей, бѣды̀ ѿ лжебра́тїи безро́потнѡ терпѣ́лъ є҆сѝ и҆ пра́вдꙋ ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ. тѣ́мже жи́зни вѣ́чныѧ ны́нѣ наслажда́ешисѧ.

Бг҃оро́диченъ: Дне́сь свѣ́тлѡ красꙋ́етсѧ сла́внѣйшїй гра́дъ влади́мїръ, ра́достнѡ соверша́ѧ, влⷣчце, пра́здникъ ꙗ҆вле́нїѧ твоегѡ̀ ст҃и́телю маѯі́мꙋ, є҆го́же ны́нѣ воспомина́юще и҆ молѧ́щесѧ тебѣ̀, взыва́емъ си́це: ѽ пречꙋ́днаѧ влⷣчце бцⷣе, моли́сѧ превѣ́чномꙋ а҆рхїере́ю, сн҃ꙋ твоемꙋ̀, да цр҃ковь правосла́внꙋю непоколеби́мꙋ ᲂу҆тверди́тъ, гра́дъ сто́льный влади́мїръ и҆ всю̀ зе́млю рꙋ́сскꙋю въ ми́рѣ сохрани́тъ и҆ сп҃се́тъ въ правовѣ́рїи дꙋ́шы на́шѧ.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Ты̀ моѧ̀ крѣ́пость, гдⷭ҇и, ты̀ моѧ̀ и҆ си́ла, ты̀ мо́й бг҃ъ, ты̀ моѐ ра́дованїе, не ѡ҆ста́вль нѣ́дра ѻ҆́ч҃а, и҆ на́шꙋ нищетꙋ̀ посѣти́въ. тѣ́мъ съ прⷪ҇ро́комъ а҆ввакꙋ́момъ зовꙋ́ ти: си́лѣ твое́й сла́ва, чл҃вѣколю́бче.

Всѧ́каѧ печа́ль ᲂу҆празднѧ́етсѧ моле́бными пѣ̑нїи твои́ми, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, сло́во бо твоѐ, бл҃года́тїю и҆спо́лненное, воздвиза́етъ всѧ̑ сла́вити є҆ди́наго чл҃вѣколю́бца.

И҆сповѣ́далъ є҆сѝ гдⷭ҇а пред̾ ѿстꙋ̑пники и҆ гони́тєли, со прⷪ҇ро́комъ взыва́ѧ: съ на́ми бг҃ъ, разꙋмѣ́йте и҆ покарѧ́йтесѧ, стра́ха же ва́шегѡ не ᲂу҆бои́мсѧ, нижѐ смꙋти́мсѧ, гдⷭ҇а же бг҃а на́шего того̀ ст҃и́мъ, є҆ди́наго чл҃вѣколю́бца.

И҆ да́же до ста́рости не ѡ҆ста́ви тѧ̀ гдⷭ҇ь, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, до́ндеже мы́шцꙋ є҆гѡ̀ ро́дꙋ грѧдꙋ́щемꙋ возвѣсти́лъ є҆сѝ, наставлѧ́ѧ: ꙗ҆́кѡ а҆́ще не гдⷭ҇ь помо́глъ бы на́мъ, не помѧнꙋ́лосѧ бы и҆́мѧ рꙋсѝ ст҃ы́ѧ ктомꙋ̀, ны́нѣ же прославлѧ́емъ є҆ди́наго чл҃вѣколю́бца.

Бг҃оро́диченъ: Добро́тꙋ і҆а́кѡвлю, ю҆́же возлюбѝ, пребезнача́льное сло́во ѿ вѣ́ка и҆збра̀, и҆ всели́всѧ въ ню̀, ѡ҆бновѝ человѣ́ческое є҆стество̀. тѣ́мже прославлѧ́емъ є҆гѡ̀, є҆ди́наго чл҃вѣколю́бца.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Ꙗ҆́кѡ бг҃а и҆но́гѡ, бл҃же, па́че тебє̀ не зна́емъ, къ тебѣ̀ свѣ́тꙋ незаходи́момꙋ ѿ но́щи ᲂу҆́тренююще, воспѣва́емъ тѧ̀, чл҃вѣколю́бче.

Ѿ па́ствы разлꙋче́нъ бы́въ, ст҃и́телю, хрⷭ҇та̀ и҆сповѣ́далъ є҆сѝ во и҆згна́нїи, тѣ́мже пра́вило вѣ́ры и҆ ѻ҆́бразъ бл҃гоче́стїѧ бли̑жнимъ и҆ да̑льнимъ показа́лъ є҆сѝ, прославлѧ́ѧ гдⷭ҇а чл҃вѣколю́бца.

Крꙋ́гъ бг҃ослꙋже́бный по всѧ̑ дни̑ и҆сполнѧ́ѧ, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, ᲂу҆ста́въ цр҃ко́вный вѣ̑рнымъ и҆з̾ѧсни́лъ є҆сѝ, наꙋча́ѧ лю́ди воспѣва́ти гдⷭ҇а чл҃вѣколю́бца.

Ѿ лю́тыѧ сме́рти и҆зба́ви тѧ̀ бг҃ъ, да возмо́жеши ᲂу҆тѣша́ти сꙋ́щыѧ въ ско́рбехъ и҆ печа́лехъ, наꙋча́ѧ ты̑ѧ прославлѧ́ти помо́щника и҆ покрови́телѧ, гдⷭ҇а чл҃вѣколю́бца.

Бг҃оро́диченъ: Напра́ви мѧ̀ къ покаѧ́нїю, нб҃о ᲂу҆́мное, сл҃нце пра́вды на́мъ возсїѧ́вшее, ꙗ҆́кѡ да ᲂу҆зрю̀ свѣ́тъ сп҃се́нїѧ, влⷣчце чⷭ҇таѧ, и҆ просла́влю гдⷭ҇а чл҃вѣколю́бца.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: І҆ѡ́нꙋ въ ки́тѣ, гдⷭ҇и, є҆ди́наго всели́лъ є҆сѝ, мене́ же свѧ́заннаго мре́жами вра́жїѧми, ꙗ҆́кѡ ѿ тлѝ ѻ҆́наго сп҃сѝ.

Цр҃ковь рѡссі́йскаѧ воспѣва́етъ по́двиги твоѧ̑, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, ты́ бо, забы́въ житє́йскаѧ и҆ небре́гъ тѣлє́снаѧ жи́зни ра́ди бꙋ́дꙋщїѧ, тоѧ̀ наслѣ́дникъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ и҆ ны́нѣ мо́лишисѧ ѡ҆ дꙋша́хъ на́шихъ.

А҆́ще и҆ ѡ҆бꙋрева́еми гонє́нїи безбо́жными бы́ша лю́дїе вѣ́рнїи, ѻ҆ба́че словесы̀ твои́ми на сп҃се́нїѧ стєзѝ ᲂу҆пра́вилъ є҆сѝ ты̑ѧ, ѻ҆́тче а҆ѳана́сїе бг҃оглаго́ливе.

Те́клъ є҆сѝ тѣ́снымъ пꙋте́мъ, ра́дꙋѧсѧ, а҆ѳана́сїе великоимени́те, пѣ̑сни твоѧ̑ со слеза́ми покаѧ́нїѧ и҆ и҆сповѣ́данїѧ, ꙗ҆́кѡ же́ртвꙋ бл҃гопрїѧ́тнꙋю, бг҃ꙋ приносѧ̀.

Бг҃оро́диченъ: Ѡ҆ст҃ѝ ᲂу҆́мъ мо́й и҆ просвѣтѝ се́рдце моѐ, прест҃а́ѧ мт҃и бж҃їѧ, и҆ ѡ҆бдержа́щихъ мѧ̀ ѕѡ́лъ и҆зба́ви, хрⷭ҇тїа́нъ застꙋ́пнице.

Конда́къ, гла́съ г҃:

Дне́сь а҆ѳана́сїй ст҃и́тель, хрⷭ҇то́въ и҆сповѣ́дникъ и҆ првⷣникъ, въ невече́рнѣмъ црⷭ҇твѣ сла́вы свѣ́тлѡ ликꙋ́етъ и҆ въ со́нмѣ всѣ́хъ рꙋ́сскихъ ст҃ы́хъ, всесоста́внымъ гла́сомъ побѣ́днꙋю пѣ́снь воспѣва́ѧ, прилѣ́жнѡ мо́литъ ѡ҆ на́съ превѣ́чнаго трїеди́наго бг҃а.

І҆́косъ:

Дне́сь, вѣ́рнїи, соше́дшесѧ, восхва́лимъ ст҃и́телѧ а҆ѳана́сїѧ, безсме́ртїѧ тезоимени́таго, ревни́телѧ правосла́вїѧ, блюсти́телѧ бл҃гоче́стїѧ, ѡ҆бличи́телѧ ѿстꙋ́пникѡвъ, проповѣ́дника покаѧ́нїѧ, пѣснопѣ̑нїи досточꙋ́дными ст҃ы́хъ, въ землѝ рѡссі́йстѣй просїѧ́вшихъ, просла́вльшаго, то́й бо прилѣ́жнѡ мо́литъ ѡ҆ на́съ превѣ́чнаго трїеди́наго бг҃а.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Бж҃їѧ снизхожде́нїѧ ѻ҆́гнь ᲂу҆стыдѣ́сѧ въ вавѷлѡ́нѣ и҆ногда̀, сегѡ̀ ра́ди ѻ҆́троцы въ пещѝ ра́дованною ного́ю, ꙗ҆́кѡ во цвѣ́тницѣ ликꙋ́юще, поѧ́хꙋ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

И҆мѣ́ѧ щи́тъ вѣ́ры правосла́вныѧ, стрѣ́лы разжжє́нныѧ мꙋчи́телей ѿража́лъ є҆сѝ, со прⷪ҇ро́комъ вопїѧ̀: а҆́ще бо па́ки возмо́жете, и҆ па́ки побѣжде́ни бꙋ́дете, а҆́зъ же воспою̀: бл҃гослове́нъ бг҃ъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Со беззако́нными вмѣни́всѧ, кротча́йшїй ѻ҆́тче, пꙋте́мъ нечести́выхъ никогда́же ходи́лъ є҆сѝ и҆ ненави́димь гдⷭ҇а ра́ди бы́лъ є҆сѝ, ѻ҆ба́че малодꙋ́шїе и҆ ро́потъ не поколеба̀ се́рдце твоѐ. тѣ́мже любо́вїю воспѣва́лъ є҆сѝ бг҃а ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Поко́ѧ не и҆мѣ́лъ є҆сѝ, мно́гими содержи́мь напа́стьми и҆ во ᲂу҆зи́лищи пребыва́ѧ, ꙗ҆́кѡ во рвꙋ̀ льви́номъ, но, надѣ́ѧсѧ на бг҃а, возставлѧ́ющаго мє́ртвыѧ, взыва́лъ є҆сѝ: бл҃гослове́нъ бг҃ъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Бг҃оро́диченъ: А҆́гнца зрѧ́щи воздвиза́ема на дре́вѣ непра́веднѣ, непоро́чнаѧ а҆́гница, мт҃рски слезѧ́щи, долготерпѣ́нїе воспѣва́ше сн҃а своегѡ̀ и҆ бг҃а ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Нече́стїѧ ѻ҆рга́ны и҆нꙋ́ю пѣ́снь, бл҃гоче́стїѧ же бг҃овѣща́ннїи поѧ́хꙋ гꙋ́сли: бл҃гослови́те, дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, хрⷭ҇та̀ во вѣ́ки.

Си́лою бл҃года́тною црⷭ҇твїе бж҃їе бли̑жнимъ и҆ да̑льнимъ бл҃говѣствова́лъ є҆сѝ, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, да и҆сповѣ́даютъ лю́дїе рꙋ́сстїи гдⷭ҇а во вѣ́ки.

Е҆де́момъ свѣ́тлымъ ᲂу҆зи́лище мра́чное содѣ́лавъ, рѣ́кꙋ бжⷭ҇твенныхъ пѣснопѣ́нїй и҆сточи́лъ є҆сѝ, і҆ера́рше бг҃оглаго́ливый, да почерпа́ютъ лю́дїе рꙋ́сстїи весе́лїе дꙋхо́вное и҆ бл҃гословѧ́тъ гдⷭ҇а во вѣ́ки.

Но́вый и҆сповѣ́дникъ цр҃кве правосла́вныѧ, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, и҆ ѻ҆би́тель дх҃а ст҃а́гѡ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, є҆го́же со ѻ҆ц҃е́мъ и҆ сн҃омъ воспѣва́еши во вѣ́ки.

Бг҃оро́диченъ: Безсме́ртнаго бг҃а ро́ждшаѧ, тече́нїе сме́ртное ᲂу҆кроти́ла є҆сѝ, тѣ́мже ᲂу҆мертвѝ, чⷭ҇таѧ, стра̑сти тѣлесѐ моегѡ̀, да тѧ̀ сла́влю во вѣ́ки.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Бл҃гослове́нъ гдⷭ҇ь бг҃ъ і҆и҃левъ, воздви́гнꙋвый ро́гъ сп҃се́нїѧ на́мъ, въ домꙋ̀ дв҃довѣ ѻ҆́трока своегѡ̀: въ ни́хже посѣтѝ на́съ восто́къ съ высоты̀, и҆ напра́вилъ ны̀ є҆́сть на пꙋ́ть ми́ра.

Оу҆мо́мъ твои́мъ гѡ́рнѧѧ созерца́ѧ, терпѣливодꙋ́шне а҆ѳана́сїе, въ страда́нїихъ бг҃а, ꙗ҆́кѡ помо́щника и҆ покрови́телѧ, призыва́лъ є҆сѝ: тво́й є҆́смь а҆́зъ, сп҃си́ мѧ, и҆ напра́ви на пꙋ́ть ми́ренъ.

Де́ннѡ и҆ но́щнѡ теплѣ́йшыѧ мл҃твы твори́лъ є҆сѝ, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе, є҆гда̀ и҆ноплемє́нницы го́рдїи грѣ̑хъ ра́ди на́шихъ на рꙋ́сь ѡ҆полчи́шасѧ, ты́ же, свѧ́тче, вопїѧ́лъ є҆сѝ: пощадѝ, пощадѝ, гдⷭ҇и, ѻ҆те́чество на́ше и҆ напра́ви ми́ръ ве́сь на пꙋ́ть ми́ренъ.

Є҆ли́кѡ сꙋдѝ гдⷭ҇ь мѣ́рꙋ дні́й житїѧ̀ твоегѡ̀, бл҃гоче́стнѡ и҆спо́лнилъ є҆сѝ, ст҃и́телю а҆ѳана́сїе. ны́нѣ же, предстоѧ̀ прⷭ҇то́лꙋ вседержи́телѧ, мо́лиши є҆го̀, да напра́витъ лю́ди своѧ̑ на пꙋ́ть ми́ра.

Бг҃оро́диченъ: Тѧ̀ вѣ́рою и҆ любо́вїю воспѣва́ющыѧ просвѣтѝ, всенепоро́чнаѧ влⷣчце, и҆ тьмы̀ кромѣ́шныѧ и҆змѝ мл҃твеннымъ предста́тельствомъ къ сн҃ꙋ твоемꙋ̀ и҆ бг҃ꙋ на́шемꙋ.

Свѣти́ленъ:

Предста́вилъ є҆сѝ себѐ же́ртвꙋ жи́вꙋ бг҃ови, ст҃ꙋ, бл҃гоꙋго́днꙋ и҆ непоро́чнꙋ въ слове́снѣмъ слꙋже́нїи и҆ и҆сповѣ́данїи, ст҃и́телю хрⷭ҇то́въ а҆ѳана́сїе, и҆ та́кѡ просвѣти́сѧ свѣ́тъ тво́й пред̾ человѣ̑ки, ꙗ҆́кѡ сла́вѧтъ вы́нꙋ ѡ҆ тебѣ̀ ѻ҆ц҃а̀ нбⷭ҇наго.

Сла́ва: Печа́льникꙋ землѝ рꙋ́сскїѧ прпⷣбномꙋ се́ргїю тезоимени́тъ сы́й, ѿ ю҆́ности того̀ возлюби́лъ є҆сѝ, ст҃е а҆ѳана́сїе, и҆ то́й, ꙗ҆́кѡ второ́е со́лнце, житїѐ твоѐ ѡ҆зарѧ́ше, съ ни́мже кꙋ́пнѡ молѝ трїеди́наго бг҃а ѡ҆ сп҃се́нїи дꙋ́шъ на́шихъ.

Бг҃оро́диченъ: Свѣ́тъ незаходи́мый мі́рꙋ ро́ждшаѧ, свѣ́тлости ст҃ы́хъ сподо́би лю́ди землѝ рꙋ́сскїѧ, тебѐ почита́ющыѧ, и҆ бл҃годаре́нїе ѿ дꙋшѝ приносѧ́щыѧ̀ и҆ вопїю́щыѧ: не забꙋ́ди рабы̑ твоѧ̑, є҆ди́на бл҃гослове́ннаѧ.

Ро­дил­ся бу­ду­щий епи­скоп Афа­на­сий (Сер­гей Гри­горь­е­вич Са­ха­ров) 2 июля (ст. ст.) 1887 го­да, в празд­ник По­ло­же­ния чест­ной ри­зы Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы во Влахерне. Ро­ди­те­ли Сер­гия, Гри­го­рий и Мат­ро­на, жи­ли во Вла­ди­ми­ре. Отец, уро­же­нец Суз­да­ля, был на­двор­ным со­вет­ни­ком, мать про­ис­хо­ди­ла из кре­стьян. Их доб­ро­та и бла­го­че­стие ста­ли бла­го­дат­ной поч­вой, на ко­то­рой взрас­та­ли ду­хов­ные да­ро­ва­ния их един­ствен­но­го сы­на. На­ре­чен­ный в честь пе­чаль­ни­ка зем­ли Рус­ской пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, бу­ду­щий вла­ды­ка глу­бо­ко вос­при­нял без­за­вет­ную лю­бовь к Церк­ви и Оте­че­ству, ко­то­рая так от­ли­ча­ла пре­по­доб­но­го.

Дет­ские и юно­ше­ские го­ды Сер­гия Са­ха­ро­ва про­шли в древ­нем и свя­том гра­де Вла­ди­ми­ре-на-Клязь­ме.

Труд­но­сти и ис­пы­та­ния в жиз­ни Сер­гия на­ча­лись с ма­ло­лет­ства, став той жиз­нен­ной сре­дой, в ко­то­рой он ду­хов­но му­жал. От­ца маль­чик ли­шил­ся в ран­нем воз­расте, но в ма­те­ри сво­ей на­шел все, что нуж­но бы­ло для до­стой­но­го вхож­де­ния в жизнь. Она же­ла­ла ви­деть его в мо­на­ше­ском, чине, и за это Сер­гий был при­зна­те­лен ей всю жизнь. Сер­гий охот­но хо­дил в при­ход­скую цер­ковь, ни­ко­гда не тя­го­тил­ся про­дол­жи­тель­но­стью цер­ков­ных служб. Бо­го­слу­же­ние как выс­шая сте­пень мо­лит­вы бы­ло глав­ной лю­бо­вью бу­ду­ще­го вла­ды­ки. Он с дет­ства пред­ощу­щал се­бя слу­жи­те­лем Церк­ви и да­же сверст­ни­кам сво­им дерз­но­вен­но го­во­рил, что бу­дет ар­хи­ере­ем.

Бла­го­че­сти­вый от­рок лег­ко вы­учил­ся ру­ко­де­лию, мог шить и вы­ши­вать да­же цер­ков­ные об­ла­че­ния. Это очень при­го­ди­лось ему в даль­ней­шем, во вре­мя ссы­лок и ла­ге­рей, ко­гда он шил об­ла­че­ния и ри­зы для икон. Од­на­жды вла­ды­ка из­го­то­вил да­же спе­ци­аль­ный по­ход­ный ан­ти­минс, на ко­то­ром ли­тур­ги­сал для за­клю­чен­ных.

На­чаль­ное уче­ние да­ва­лось от­ро­ку Сер­гию нелег­ко, но он не осла­бе­вал в при­ле­жа­нии, и Гос­подь щед­ро бла­го­сло­вил Сво­е­го бу­ду­ще­го слу­жи­те­ля и ис­по­вед­ни­ка. Вла­ди­мир­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию, а за­тем и Мос­ков­скую ду­хов­ную ака­де­мию он, неожи­дан­но для всех, окон­чил весь­ма успеш­но. Впро­чем, это не из­ме­ни­ло его скром­но­го и сми­рен­но­го от­но­ше­ния к лю­дям.

Осо­бен­но се­рьез­но бу­ду­щий вла­ды­ка углу­бил­ся в во­про­сы ли­тур­ги­ки и агио­ло­гии. В бо­го­слу­же­нии на­хо­дил он для се­бя осо­бое бо­го­сло­вие, бу­дучи очень вни­ма­тель­ным к тек­сту бо­го­слу­жеб­ных книг. На по­лях лич­ных бо­го­слу­жеб­ных книг вла­ды­ки мож­но най­ти мно­же­ство при­ме­ча­ний, уточ­не­ний, разъ­яс­не­ний осо­бо труд­ных слов.

Еще в Шуй­ском ду­хов­ном учи­ли­ще Сер­гий Са­ха­ров пи­шет свой пер­вый ли­тур­ги­че­ский гимн — тропарь Божией Матери пред чтимой иконой Ее Шуйско-Смоленской. Ака­де­ми­че­ское его со­чи­не­ние «На­стро­е­ние ве­ру­ю­щей ду­ши по Три­о­ди пост­ной» уже сви­де­тель­ству­ет о боль­шой осве­дом­лен­но­сти ав­то­ра в во­про­сах цер­ков­ной гим­но­ло­гии, ко­то­рая оста­лась для него од­ним из глав­ных увле­че­ний на всю жизнь.

Пер­вым учи­те­лем и ду­хов­ным на­став­ни­ком Сер­гия был ар­хи­епи­скоп Вла­ди­мир­ский Ни­ко­лай (На­ли­мов), оста­вив­ший по се­бе бла­го­го­вей­ную па­мять. Сле­ду­ю­щим пе­да­го­гом стал из­вест­ный бо­го­слов и стро­гий ас­кет, рек­тор Мос­ков­ской ду­хов­ной ака­де­мии епи­скоп Фе­о­дор (Поз­де­ев­ский), ко­то­рый и по­стриг его в хра­ме По­кро­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри с име­нем Афа­на­сий, в честь Пат­ри­ар­ха Ца­ре­град­ско­го. От ру­ки вла­ды­ки Фе­о­до­ра мо­нах Афа­на­сий по­лу­ча­ет по­свя­ще­ние сна­ча­ла во иеро­ди­а­ко­на, а по­том и в иеро­мо­на­ха. Но имен­но мо­на­ше­ский по­стриг вла­ды­ка Афа­на­сий це­нил ка­ким-то осо­бым об­ра­зом...

Цер­ков­ные по­слу­ша­ния вла­ды­ки Афа­на­сия на­ча­лись с Пол­тав­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии, где его сра­зу за­ме­ти­ли как та­лант­ли­во­го пре­по­да­ва­те­ля. Но в пол­ную си­лу уче­но­го-бо­го­сло­ва вла­ды­ка во­шел в род­ной Вла­ди­мир­ской се­ми­на­рии, про­явив се­бя убеж­ден­ным и вдох­но­вен­ным бла­го­вест­ни­ком сло­ва Бо­жия. Его вво­дят в Епар­хи­аль­ный со­вет, воз­ла­га­ют от­вет­ствен­ность за со­сто­я­ние про­по­ве­ди на при­хо­дах епар­хии. Он же за­ве­ду­ет бе­се­да­ми и чте­ни­я­ми при Успен­ском ка­фед­раль­ном со­бо­ре, осве­щая мно­гие зло­бо­днев­ные во­про­сы то­гдаш­не­го вре­ме­ни.

Иеро­мо­на­ху Афа­на­сию бы­ло трид­цать лет, ко­гда в Рос­сии про­изо­шла ре­во­лю­ция. В это вре­мя на­ча­ли ча­сто со­би­рать­ся так на­зы­ва­е­мые «епар­хи­аль­ные съез­ды», на ко­то­рых под­ни­ма­ли го­ло­ву лю­ди, враж­деб­ные ве­ко­вым пра­во­слав­ным усто­ям рус­ской жиз­ни. Все это тре­бо­ва­ло стро­гой цер­ков­ной оцен­ки и долж­но­го от­по­ра.

В лав­ру пре­по­доб­но­го Сер­гия в 1917 го­ду съе­ха­лись пред­ста­ви­те­ли всех рос­сий­ских муж­ских мо­на­сты­рей. На этом съез­де иеро­мо­нах Афа­на­сий (Са­ха­ров) из­би­ра­ет­ся чле­ном ис­то­ри­че­ско­го По­мест­но­го Со­бо­ра Рус­ской Церк­ви 1917–18 го­дов, где ра­бо­та­ет в от­де­ле по бо­го­слу­жеб­ным во­про­сам.

В это же вре­мя он на­чи­на­ет ра­бо­ту над зна­ме­ни­той служ­бой Всем свя­тым, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­шим, став­шей за­ме­ча­тель­ным ли­тур­ги­че­ским па­мят­ни­ком его люб­ви к на­шей Свя­той Церк­ви. Иеро­мо­на­ху Афа­на­сию при­над­ле­жа­ла мысль из­брать для сти­хир на «Гос­по­ди, воз­звах» по од­ной сти­хи­ре из Об­щей Ми­неи каж­до­му ли­ку свя­тых, а в ка­ноне рас­по­ло­жить свя­тых по об­ла­стям. Каж­дая песнь ка­но­на за­вер­ша­лась, так­же по его идее, тропарем Божией Матери пред наи­бо­лее чти­мой в этой об­ла­сти иконой Ее. Рас­смат­ри­вав­ший но­вую служ­бу член Си­но­да мит­ро­по­лит Сер­гий (Стра­го­род­ский) внес в нее со­став­лен­ный им са­мим тро­парь «Яко же плод крас­ный...». Под­го­тов­лен­ный пер­вый ва­ри­ант служ­бы рас­смат­ри­вал за­тем и Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон.

Ре­во­лю­ция про­нес­лась по Рос­сии, как смерч, про­ли­ла мо­ре хри­сти­ан­ской кро­ви. Но­вая власть на­ча­ла гру­бое глум­ле­ние над мо­ща­ми свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их, ис­треб­ле­ние ду­хо­вен­ства и ра­зо­ре­ние пра­во­слав­ных хра­мов. Ве­ру­ю­щий на­род ви­дел в непре­кра­ща­ю­щих­ся бед­стви­ях в на­шем Оте­че­стве, го­не­ни­ях на Цер­ковь Хри­сто­ву ис­пол­не­ние гроз­ных про­ро­честв о ги­бе­ли Рус­ско­го Цар­ства, пре­вра­ще­ние его «в сброд ино­вер­цев, стре­мя­щих­ся ис­тре­бить друг дру­га» (свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, сло­во 14 мая 1907 го­да).

В 1919 го­ду в хо­де ан­ти­ре­ли­ги­оз­ной кам­па­нии на­ча­лось глум­ле­ние над тем, что осо­бен­но до­ро­го Пра­во­сла­вию, — нетлен­ны­ми остан­ка­ми свя­тых угод­ни­ков. Во Вла­ди­ми­ре, как и в дру­гих рус­ских го­ро­дах, в аги­та­ци­он­ных це­лях про­шла так на­зы­ва­е­мая де­мон­стра­ция вскры­тых мо­щей на­ро­ду: их вы­став­ля­ли на все­об­щее обо­зре­ние в об­на­жен­ном ви­де. Чтобы пре­сечь над­ру­га­тель­ство, вла­ди­мир­ское ду­хо­вен­ство под ру­ко­вод­ством иеро­мо­на­ха Афа­на­сия, чле­на епар­хи­аль­но­го со­ве­та, уста­но­ви­ло в Успен­ском со­бо­ре де­жур­ство. В хра­ме сто­я­ли сто­лы, на ко­то­рых ле­жа­ли свя­тые мо­щи. Пер­вые де­жур­ные — иеро­мо­нах Афа­на­сий и пса­лом­щик Алек­сандр По­та­пов — ожи­да­ли на­род, тол­пив­ший­ся у две­рей хра­ма. Ко­гда от­кры­лись две­ри, иеро­мо­нах Афа­на­сий про­воз­гла­сил: «Бла­го­сло­вен Бог наш...», в от­вет ему раз­да­лось: «Аминь» — и на­чал­ся мо­ле­бен Вла­ди­мир­ским угод­ни­кам. Вхо­дя­щие лю­ди бла­го­го­вей­но кре­сти­лись, кла­ли по­кло­ны и ста­ви­ли у мо­щей све­чи. Так пред­по­ла­га­е­мое по­ру­га­ние свя­тынь пре­вра­ти­лось в тор­же­ствен­ное про­слав­ле­ние.

Вско­ре Свя­щен­но­на­ча­лие ста­вит рев­ност­но­го пас­ты­ря на от­вет­ствен­ное ме­сто: его (уже в сане ар­хи­манд­ри­та) на­зна­ча­ют на­мест­ни­ком двух древ­них мо­на­сты­рей епар­хии — Бо­го­люб­ско­го и вла­ди­мир­ско­го Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Важ­ней­шим и пе­ре­лом­ным со­бы­ти­ем в жиз­ни вла­ды­ки Афа­на­сия ста­ло по­став­ле­ние его из ар­хи­манд­ри­тов во епи­ско­па Ков­ров­ско­го, ви­ка­рия Вла­ди­мир­ской епар­хии. Про­изо­шло это в Ниж­нем Нов­го­ро­де в день па­мя­ти пре­по­доб­но­го Самп­со­на Стран­но­при­им­ца, 10 июля 1921 го­да. Воз­гла­вил хи­ро­то­нию мит­ро­по­лит Вла­ди­мир­ский Сер­гий (Стра­го­род­ский), бу­ду­щий Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си.

Глав­ной за­бо­той и бо­лью свя­ти­тель­ско­го по­дви­га вла­ды­ки Афа­на­сия бы­ло не про­ти­во­дей­ствие вла­стей, не раз­ру­ха и да­же не за­кры­тие хра­мов и мо­на­сты­рей, а по­яв­ле­ние внут­ри Церк­ви но­во­го рас­ко­ла, из­вест­но­го под име­нем «об­нов­лен­че­ства».

Се­ме­на об­нов­лен­че­ства как рас­коль­ни­че­ско­го те­че­ния, при­зван­но­го ре­фор­ми­ро­вать Рос­сий­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь, бы­ли по­се­я­ны за­дол­го до ок­тябрь­ско­го пе­ре­во­ро­та. До ре­во­лю­ции псев­до­пра­во­слав­ные но­ва­ции про­ник­ли в сте­ны ду­хов­ных школ, ре­ли­ги­оз­но-фило­соф­ских об­ществ и бы­ли уде­лом неко­то­рой ча­сти ин­тел­ли­гент­ству­ю­ще­го ду­хо­вен­ства. Ре­во­лю­ци­он­ные вла­сти ис­поль­зо­ва­ли ре­фор­ма­тор­ские идеи для рас­ко­ла Церк­ви, но опи­ра­лись они не на ин­тел­ли­гент­ству­ю­щее мень­шин­ство, а на огром­ную мас­су кон­фор­ми­стов и ма­ло­ве­ров внут­ри цер­ков­ной огра­ды, усво­ив­ших в преж­ние вре­ме­на по­чи­та­ние вся­кой вла­сти ке­са­ря — и са­мо­дер­жав­ной, и боль­ше­вист­ской.

Про­ти­во­сто­я­ние свя­ти­те­ля Афа­на­сия об­нов­лен­че­ско­му рас­ко­лу — это не столь­ко борь­ба с ере­ти­че­ски­ми убеж­де­ни­я­ми, сколь­ко об­ли­че­ние иуди­на гре­ха — от­ступ­ни­че­ства от Церк­ви Хри­сто­вой, пре­да­тель­ства ее свя­ти­те­лей, пас­ты­рей и ми­рян в ру­ки па­ла­чей.

Свя­ти­тель Афа­на­сий объ­яс­нял сво­ей, пастве, что рас­коль­ни­ки, вос­став­шие про­тив ка­но­ни­че­ско­го епи­ско­па­та, воз­глав­ля­е­мо­го Пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном, не име­ют пра­ва со­вер­шать Та­ин­ства, а по­то­му хра­мы, в ко­то­рых они со­вер­ша­ют бо­го­слу­же­ния, без­бла­го­дат­ны. Он за­но­во освя­щал осквер­нен­ные рас­коль­ни­ка­ми церк­ви, уве­ще­вал от­ступ­ни­ков при­но­сить по­ка­я­ние вме­сте с при­хо­дом, об­ли­чая тех, кто не рас­ка­ял­ся. За­пре­щая об­щать­ся с об­нов­лен­ца­ми, чтобы усра­мить их, он при этом про­сил не пи­тать к ним зло­бы за за­хват ими пра­во­слав­ных свя­тынь, так как свя­тые, как го­во­рил Прео­свя­щен­ный, все­гда бы­ва­ют ду­хом толь­ко с пра­во­слав­ны­ми.

Пер­вый арест свя­ти­те­ля про­изо­шел 30 мар­та 1922 го­да. Он по­ло­жил на­ча­ло мно­го­лет­ним тю­рем­ным мы­тар­ствам вла­ды­ки Афа­на­сия. Но, как это ни по­ка­жет­ся стран­ным, по­ло­же­ние за­клю­чен­но­го вла­ды­ка счи­тал бо­лее лег­ким, чем по­ло­же­ние тех, кто, оста­ва­ясь на во­ле, тер­пел бес­чис­лен­ные при­тес­не­ния от об­нов­лен­цев. Он да­же на­зы­вал тюрь­му «изо­ля­то­ром от об­нов­лен­че­ской эпи­де­мии». Путь вла­ды­ки по тюрь­мам и ссыл­кам был нескон­ча­е­мым и из­ну­ри­тель­ным: тюрь­мы: вла­ди­мир­ская, Та­ган­ская в Москве, Зы­рян­ская, ту­ру­хан­ская, ла­ге­ря: Со­ло­вец­кий, Бе­ло­мо­ро-Бал­тий­ский, Онеж­ский, Ма­ри­ин­ские в Ке­ме­ров­ской об­ла­сти, Тем­ни­ков­ские в Мор­до­вии...

9 но­яб­ря 1951 го­да окон­чил­ся по­след­ний срок ла­гер­ных мы­тарств ше­сти­де­ся­ти­че­ты­рех­лет­не­го свя­ти­те­ля. Но и по­сле это­го его дер­жа­ли в пол­ной неиз­вест­но­сти о даль­ней­шей судь­бе, а за­тем в при­ну­ди­тель­ном по­ряд­ке по­ме­сти­ли в дом ин­ва­ли­дов на стан­ции Потьма (в Мор­до­вии), где ре­жим по­чти не от­ли­чал­ся от ла­гер­но­го.

Ар­хи­пас­ты­ря мог­ли аре­сто­вать пря­мо в до­ро­ге, как слу­чи­лось од­на­жды при объ­ез­де им Юрьев-Поль­ско­го уез­да. В 1937-38 го­дах его неод­но­крат­но, аре­сто­вав, го­то­ви­ли к немед­лен­но­му рас­стре­лу.

В на­ча­ле Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны вла­ды­ку от­пра­ви­ли в Онеж­ские ла­ге­ря Ар­хан­гель­ской об­ла­сти пе­шим эта­пом, при­чем свои ве­щи за­клю­чен­ные нес­ли на се­бе. В ре­зуль­та­те тя­же­лой до­ро­ги и го­ло­да вла­ды­ка так осла­бел, что все­рьез го­то­вил­ся к смер­ти...

Онеж­ские ла­ге­ря сме­ни­лись бес­сроч­ной ссыл­кой в Ом­ской об­ла­сти. В од­ном из сов­хо­зов воз­ле го­род­ка Го­лыш­ма­но­во вла­ды­ка ра­бо­тал ноч­ным сто­ро­жем на ого­ро­дах. За­тем был пе­ре­се­лен в го­род Ишим, где жил на сред­ства, при­сы­ла­е­мые дру­зья­ми и ду­хов­ны­ми ча­да­ми.

Зи­мой 1942 го­да епи­ско­па Афа­на­сия неожи­дан­но эта­пи­ро­ва­ли в Моск­ву. След­ствие дли­лось пол­го­да. До­пра­ши­ва­ли око­ло 30 раз, обыч­но но­ча­ми. Обыч­но до­прос шел ча­са че­ты­ре, но од­на­жды про­дол­жал­ся це­лых де­вять ча­сов. Ино­гда за че­ты­ре ча­са до­про­са мог быть на­пи­сан все­го один лист про­то­ко­ла, а ино­гда — боль­ше де­ся­ти ли­стов... Ни ра­зу на до­про­сах вла­ды­ка не толь­ко ни­ко­го не вы­дал, но и не со­вер­шил са­мо­ого­во­ра.

Но вот объ­яв­лен при­го­вор: 8 лет за­клю­че­ния в Ма­ри­ин­ских ла­ге­рях Ке­ме­ров­ской об­ла­сти, про­сла­вив­ших­ся сво­ей же­сто­ко­стью. Ра­бо­ты для «идей­ных вра­гов со­ввла­сти» на­зна­ча­лись са­мые тя­же­лые и гряз­ные.

Ле­том 1946 го­да вла­ды­ка был вновь эта­пи­ро­ван в Моск­ву для но­во­го след­ствия по лож­но­му до­но­су. Но вско­ре до­нос­чик от­ка­зал­ся от сво­их по­ка­за­ний, и Прео­свя­щен­но­го от­пра­ви­ли в Тем­ни­ков­ские ла­ге­ря Мор­до­вии от­бы­вать срок до кон­ца. Физи­че­ски он был уже слаб и мог за­ни­мать­ся толь­ко пле­те­ни­ем лап­тей. Через два го­да вла­ды­ку от­пра­ви­ли в Дуб­ро­влаг (в той же Мор­до­вии), где по воз­рас­ту и со­сто­я­нию здо­ро­вья он уже не ра­бо­тал.

Од­на­ко ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах вла­ды­ка не те­рял ве­ры в Бо­га и чув­ства ве­ли­кой к Нему бла­го­дар­но­сти. Еле жи­вой по­сле пы­ток, сдер­жи­вая стон, свя­ти­тель ча­сто го­во­рил близ­ким лю­дям: «Да­вай­те по­мо­лим­ся, по­хва­лим Бо­га!» И пер­вым за­пе­вал: «Хва­ли­те имя Гос­подне». И пе­ние это его ожив­ля­ло. Вновь при­шед­ших уз­ни­ков вла­ды­ка обод­рял: «Не па­дай ду­хом. Гос­подь спо­до­бил те­бя, по Сво­ей ве­ли­кой ми­ло­сти, немно­го за Него по­стра­дать. Бла­го­да­ри Бо­га за это!»

Ла­гер­ные ра­бо­ты бы­ли все­гда из­ну­ри­тель­ны­ми, а ча­сто и опас­ны­ми. Од­на­жды вла­ды­ку Афа­на­сия на­зна­чи­ли ин­кас­са­то­ром, чем он очень тя­го­тил­ся. Вско­ре у него по­хи­ти­ли ты­ся­чу руб­лей, о чем при­шлось до­ло­жить на­чаль­ству как о соб­ствен­ной недо­ста­че. Не раз­би­ра­ясь в де­ле, вла­сти тут же на­ло­жи­ли на за­клю­чен­но­го тя­же­лые взыс­ка­ния...

На Со­лов­ках вла­ды­ка Афа­на­сий за­ра­зил­ся ти­фом. Ему угро­жа­ла смерть, но Гос­подь яв­но хра­нил Сво­е­го стра­даль­ца, и вла­ды­ка вы­жил бук­валь­но чу­дом.

Но при этом по­сто­ян­ном утом­ле­нии вла­ды­ка ви­дел ду­хов­ную поль­зу — воз­мож­ность про­явить си­лу сво­ей ве­ры. Он неиз­мен­но дер­жал­ся уста­ва Свя­той Церк­ви, ни­ко­гда не пре­ры­вал мо­лит­вен­но­го пра­ви­ла, мо­лясь не толь­ко ке­лей­но, но и в об­ще­стве сво­их со­ка­мер­ни­ков. Да­же в ла­ге­ре он стро­го дер­жал по­сты, на­хо­дя воз­мож­ность го­то­вить пост­ную пи­щу.

С окру­жа­ю­щи­ми вла­ды­ка дер­жал­ся про­сто и за­ду­шев­но, на­хо­дил воз­мож­ность ду­хов­но уте­шать тех, кто «с во­ли» об­ра­щал­ся к нему за под­держ­кой. Ни­ко­гда нель­зя бы­ло уви­деть его празд­ным: то он ра­бо­тал над ли­тур­ги­че­ски­ми за­мет­ка­ми, то укра­шал би­се­ром бу­маж­ные икон­ки свя­тых, то уха­жи­вал за боль­ны­ми.

7 мар­та 1955 го­да епи­ско­па Афа­на­сия осво­бо­ди­ли из Потьмин­ско­го ин­ва­лид­но­го до­ма, ко­то­рый сво­им ла­гер­ным ре­жи­мом окон­ча­тель­но по­до­рвал его здо­ро­вье. Вна­ча­ле вла­ды­ка по­се­ля­ет­ся в го­ро­де Ту­та­е­ве (Ро­ма­нов-Бо­ри­со­глебск) Яро­слав­ской об­ла­сти, но за­тем вы­би­ра­ет для ме­ста жи­тель­ства по­се­лок Пе­туш­ки Вла­ди­мир­ской об­ла­сти.

Хо­тя с это­го вре­ме­ни вла­ды­ка фор­маль­но был на сво­бо­де, вла­сти вся­че­ски ско­вы­ва­ли его дей­ствия. В Пе­туш­ках, на­при­мер, ему раз­ре­ша­ли со­вер­шать бо­го­слу­же­ния толь­ко при за­кры­тых две­рях хра­ма и без ар­хи­ерей­ских ре­га­лий.

В 1957 го­ду про­ку­ра­ту­ра Вла­ди­мир­ской об­ла­сти вновь рас­смот­ре­ла де­ло 1936 го­да, по ко­то­ро­му про­хо­дил вла­ды­ка Афа­на­сий. Вла­ды­ка был до­про­шен на до­му, при­ве­ден­ные им в свою за­щи­ту до­во­ды не бы­ли при­зна­ны убе­ди­тель­ны­ми. Ре­а­би­ли­та­ции не со­сто­я­лось...

Уте­ше­ни­ем для вла­ды­ки бы­ли бо­го­слу­же­ния в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ре — ведь он, пом­ня свой мо­на­ше­ский по­стриг в ее сте­нах, все­гда счи­тал се­бя в чис­ле ее бра­тии. Несколь­ко раз вла­ды­ка со­слу­жил Свя­тей­ше­му Пат­ри­ар­ху Алек­сию (Си­ман­ско­му), а 12 мар­та 1959 го­да участ­во­вал в хи­ро­то­нии ар­хи­манд­ри­та Ни­ко­на (Лы­сен­ко) во епи­ско­па Уфим­ско­го.

На од­ном из бо­го­слу­же­ний вла­ды­ки Афа­на­сия мо­ля­щи­е­ся за­ме­ти­ли, что во вре­мя Ев­ха­ри­сти­че­ско­го ка­но­на он хо­дил над по­лом хра­ма, его как буд­то плав­но вы­но­си­ла из ал­та­ря ка­кая-то вол­на...

Вла­ды­ка Афа­на­сий тя­же­ло пе­ре­жи­вал но­вый этап ли­бе­раль­ных го­не­ний на Цер­ковь в пе­ри­од «от­те­пе­ли», умно­жал мо­лит­вы рус­ским свя­тым и Ма­те­ри Бо­жи­ей — По­кро­ви­тель­ни­це Ру­си. Он да­же свой уход на по­кой стал рас­смат­ри­вать как укло­не­ние от борь­бы с на­сту­па­ю­щим злом и хо­тел про­сить на­зна­че­ния ви­кар­ным епи­ско­пом, но по­до­рван­ное здо­ро­вье не поз­во­ли­ло про­дол­жить об­ще­ствен­ное слу­же­ние. Как бы тя­же­ла ни бы­ла жизнь вла­ды­ки Афа­на­сия, он ни­ко­гда не уны­вал. На­про­тив, в тюрь­мах, ла­ге­рях, ссыл­ках он пре­ис­пол­нял­ся ка­кой-то уди­ви­тель­ной энер­гии, на­хо­дя спа­си­тель­ные для ду­ши за­ня­тия. Имен­но там, в за­стен­ках, воз­ник­ла уди­ви­тель­ная в ли­тур­ги­че­ском смыс­ле служ­ба Всем рус­ским свя­тым. Она по­лу­чи­ла свою за­кон­чен­ность по­сле об­суж­де­ния с иерар­ха­ми, ко­то­рые бы­ли за­клю­че­ны вме­сте с вла­ды­кой Афа­на­си­ем.

Од­ним из иерар­хов был и ар­хи­епи­скоп Твер­ской Фад­дей, про­слав­лен­ный Цер­ко­вью как свя­щен­но­му­че­ник. И вот 10 но­яб­ря 1922 го­да в 172-й ка­ме­ре Вла­ди­мир­ской тюрь­мы впер­вые бы­ло со­вер­ше­но празд­но­ва­ние Всем рус­ским свя­тым по ис­прав­лен­ной служ­бе.

Смерть ма­те­ри по­бу­ди­ла вла­ды­ку не толь­ко к го­ря­чим сы­нов­ним мо­лит­вам о ней, но и к на­пи­са­нию фун­да­мен­таль­но­го тру­да «О по­ми­но­ве­нии усоп­ших по Уста­ву Пра­во­слав­ной Церк­ви», ко­то­рый был вы­со­ко оце­нен мит­ро­по­ли­том Ки­рил­лом (Смир­но­вым).

В ав­гу­сте 1941 го­да Прео­свя­щен­ный Афа­на­сий со­ста­вил «Мо­леб­ное пе­ние об Оте­че­стве», ис­пол­нен­ное глу­бо­ко­го по­ка­я­ния и необы­чай­ной мо­лит­вен­ной си­лы, об­ни­ма­ю­щее все сто­ро­ны жиз­ни на­ше­го Оте­че­ства. В пе­ри­о­ды за­клю­че­ний вла­ды­кой бы­ли со­став­ле­ны мо­леб­ные пе­ния «О су­щих в скор­бях и раз­лич­ных об­сто­я­ни­ях», «О вра­гах, нена­ви­дя­щих и оби­дя­щих нас», «О су­щих в тем­ни­цах и за­то­че­нии», «Бла­го­да­ре­ние о по­лу­че­нии ми­ло­сты­ни», «О пре­кра­ще­нии войн и о ми­ре все­го ми­ра»...

Свя­ти­тель Афа­на­сий по­ис­ти­не пел Бо­гу «дон­де­же есмь» (Пс.45,1), пел да­же во вра­тах смер­ти, и Гос­подь со­хра­нил Сво­е­го слу­жи­те­ля для лю­би­мых им Церк­ви и Оте­че­ства.

Го­ды ис­по­вед­ни­че­ства ве­ры Хри­сто­вой в ла­ге­рях и тюрь­мах, как бы ни бы­ли они тя­же­лы и ужас­ны, ста­ли на жиз­нен­ном пу­ти вла­ды­ки Афа­на­сия не по­те­рей, а при­об­ре­те­ни­ем. Они стя­жа­ли его сми­рен­ной ду­ше тот бла­го­дат­ный свет ду­ха, ко­то­ро­го так недо­ста­ет ми­ру. На этот внут­рен­ний свет сра­зу со всех сто­рон по­тя­ну­лись лю­ди, каж­дый со сво­и­ми на­болев­ши­ми жиз­нен­ны­ми во­про­са­ми. И лю­ди эти встре­ча­лись с че­ло­ве­ком чи­стой ду­ши, на­пол­нен­ной непре­стан­ной мо­лит­вой.

Ни­кто ни­ко­гда не слы­шал от вла­ды­ки ни сло­ва ро­по­та на тю­рем­ное про­шлое. Каж­до­го при­шед­ше­го встре­чал он незло­би­ем, доб­ро­той, уча­сти­ем и лю­бо­вью. Он де­лил­ся с каж­дым сво­им бо­га­тым жиз­нен­ным опы­том, рас­кры­вал смысл Еван­ге­лия и жи­тий свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их, по­мо­гал пас­ты­рям при­во­дить па­со­мых к ис­тин­но­му по­ка­я­нию.

Свя­ти­тель лю­бил в жиз­ни все пре­крас­ное, ви­дя в нем от­блеск веч­но­сти, и умел на­хо­дить это пре­крас­ное по­всю­ду. Жи­вя в Пе­туш­ках, вла­ды­ка по­лу­чал до 800 пи­сем в год, под­дер­жи­вая пе­ре­пис­ку со мно­ги­ми быв­ши­ми со­уз­ни­ка­ми, скор­би ко­то­рых пе­ре­жи­вал как свои. К Рож­де­ству и Па­схе он по­сы­лал по 30-40 по­сы­лок нуж­да­ю­щим­ся в по­мо­щи и уте­ше­нии.

Ду­хов­ные де­ти вла­ды­ки Афа­на­сия вспо­ми­на­ют, как он был прост и вни­ма­те­лен в об­ще­нии, как це­нил са­мую ма­лую услу­гу, за ко­то­рую все­гда ста­рал­ся от­бла­го­да­рить.

Жи­вя скром­но, он по­чти не об­ра­щал вни­ма­ния на внеш­ность лю­дей. Не лю­бил сла­ву и честь люд­скую, учил тво­рить доб­ро толь­ко во сла­ву Бо­жию, чтобы не ли­шить­ся бу­ду­ще­го воз­да­я­ния. На­став­лял, что та­лан­ты — это дар Бо­жий и ими нель­зя гор­дить­ся.

Од­на­жды на во­прос «Как спа­стись?» он от­ве­тил: «Са­мое глав­ное — это ве­ра. Без ве­ры ни­ка­кие са­мые луч­шие де­ла не спа­си­тель­ны, по­то­му что ве­ра — фун­да­мент все­го. А вто­рое — это по­ка­я­ние. Тре­тье — мо­лит­ва, чет­вер­тое — доб­рые Де­ла. И ху­же вся­ко­го гре­ха — от­ча­я­ние». К по­ка­я­нию вла­ды­ка учил при­бе­гать как мож­но ча­ще, сра­зу, как толь­ко осо­зна­ет­ся грех, — очи­щать ду­шу сле­за­ми по­ка­я­ния.

Мо­лит­ва за­пол­ня­ла всю жизнь свя­ти­те­ля и бы­ла та­кой жи­вой и силь­ной, что мо­ля­щи­е­ся с ним от­ре­ша­лись от все­го зем­но­го. И мно­гие по его мо­лит­ве по­лу­ча­ли ско­рую по­мощь. Вла­ды­ка ча­сто го­во­рил, что в труд­ных слу­ча­ях жиз­ни на­до мо­лит­вен­но при­бе­гать к то­му свя­то­му, чье имя ты но­сишь. Мо­лит­вен­но­му об­ра­ще­нию к на­шим за­ступ­ни­кам — свя­тым Пра­во­слав­ной Церк­ви — он во­об­ще при­да­вал осо­бое зна­че­ние. Про­зор­ли­вость свою вла­ды­ка скры­вал, об­на­ру­жи­вая ее в ис­клю­чи­тель­ных слу­ча­ях и толь­ко ра­ди поль­зы ближ­них, к нуж­дам ко­то­рых ни­ко­гда не оста­вал­ся рав­но­душ­ным и чьи немо­щи нес так тер­пе­ли­во...

Еще в ав­гу­сте 1962 го­да вла­ды­ка Афа­на­сий на­чал го­во­рить, что ему по­ра уми­рать. Ко­гда од­на­жды ему от­ве­ти­ли, что близ­кие ча­да не пе­ре­не­сут раз­лу­ки с ним, он стро­го за­ме­тил: «Раз­ве мож­но так при­вя­зы­вать­ся к че­ло­ве­ку? Этим мы на­ру­ша­ем свою лю­бовь ко Гос­по­ду. Не од­ни ведь, а с Гос­по­дом оста­е­тесь».

За несколь­ко дней до бла­жен­ной кон­чи­ны вла­ды­ки Афа­на­сия из лав­ры при­е­ха­ли на­мест­ник ар­хи­манд­рит Пи­мен, бла­го­чин­ный ар­хи­манд­рит Фе­о­до­рит и ду­хов­ник игу­мен Ки­рилл, что очень об­ра­до­ва­ло Прео­свя­щен­но­го. Это был ка­нун пя­ти­де­ся­ти­ле­тия его мо­на­ше­ско­го по­стри­га. В са­мый день, в чет­верг, вла­ды­ка был осо­бен­но бла­гост­ным, бла­го­слов­ляя всех при­сут­ству­ю­щих.

Но вот при­бли­зи­лась смерть. Вла­ды­ка уже не мог го­во­рить, по­гру­жен­ный в мо­лит­ву. Од­на­ко в пят­ни­цу ве­че­ром он ти­хо ска­зал в по­след­ний раз: «Мо­лит­ва вас всех спа­сет!» За­тем на­пи­сал ру­кой на оде­я­ле: «Спа­си, Гос­по­ди!»

В вос­кре­се­нье 28 ок­тяб­ря 1962 го­да, на па­мять свя­ти­те­ля Иоан­на Суз­даль­ско­го свя­ти­тель ти­хо пре­дал свой дух Бо­гу. Он пред­ска­зал этот день и час за­ра­нее...


Жи­тие по кни­ге: Жи­тие свя­ти­те­ля Афа­на­сия, епи­ско­па Ков­ров­ско­го, ис­по­вед­ни­ка и пес­но­пис­ца. М.: «От­чий дом», 2000. С. 3–21.