Канон святителю Иоасафу Белгородскому, чудотворцу

Припев: Святи́телю, о́тче на́ш, Иоаса́фе, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 17 сентября (04 сентября ст. ст.); 23 декабря (10 декабря ст. ст.)

Глас 4.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Триста́ты кре́пкия, Рожде́йся от Де́вы, безстра́стия во глубине́ души́ трича́стное потопи́, молю́ся, да Тебе́, я́ко в тимпа́не, во умерщвле́нии телесе́ побе́дное воспою́ пе́ние.

Иоаса́фа святи́теля воспева́юще по́двиги, очи́стим по́мыслы ума́ на́шего, бра́тие, того́ подвиза́юще на моли́тву о проще́нии гре́х на́ших и благода́тнаго умиле́ния дарова́нии.

О твое́м благоче́стии измла́да потща́вшеся роди́телие твои́, уго́дниче Христо́в, досто́йную мзду́ трудо́в свои́х в тебе́ стяжа́ша, я́ко от младе́нчества твоего́ благочести́вым нра́вом ра́дость те́м бы́л еси́.

А́нне пра́ведней уподо́бися оте́ц тво́й, святи́телю: та́ бо Дще́рь свою́ во Свято́е Святы́х вводи́му ви́де, се́й же тя́ от Тоя́жде Пресвяты́я Богоро́дицы архиере́йскою сла́вою венча́нна в виде́нии чу́днем позна́ти сподо́бися.

Себе́ сама́го пла́чу окая́нный а́з, от ю́ности страсте́м порабо́тився: поми́луй мя́ предста́тельством твои́м святи́телю, от ю́ности стра́сти порабо́тивый и еди́ному Бо́гу до сме́рти послужи́вый.

Богоро́дичен: Го́ру святу́ю, превы́шнее носи́ло, Ма́терь Бо́жию и Де́ву и́стинную по рождестве́ воспои́м.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: С высоты́ снизше́л еси́ во́лею на зе́млю, превы́ше вся́каго нача́ла, и смире́нное возне́сл еси́ из а́да преиспо́дняго естество́ челове́ческое: не́сть бо свя́т па́че Тебе́, Человеколю́бче.

А́ще и ча́до послу́шное роди́телем твои́м бы́л еси́, Иоаса́фе, но, Го́спода па́че си́х возлюби́в, из оте́ческаго до́ма спасе́ния ра́ди удали́лся еси́, и науче́ние кни́жное восприи́м, во оби́тель и́ноческую себе́ заключи́л еси́.

Фарисе́йскаго возноше́ния чу́жд яви́лся еси́, о́тче преподо́бне: мона́шеское же смире́ние от ю́ности возлюби́в, та́йными по́двиги пло́ть смиря́л еси́, и ду́шу твою́ моли́твою пред Отце́м Небе́сным просвеща́л еси́.

Е́же жи́ти ми́ Христо́с, и сме́рть приобре́тение, глаго́лал еси́ в себе́, Христо́в уго́дниче, и боле́знем пло́ть твою́ сокруша́ющим, труды́ ко трудо́м Го́спода ра́ди прилага́л еси́.

Свято́е послуша́ние восприи́м и свяще́нства оде́ждою укра́шен, Иоаса́ф, уго́дник Христо́в, учи́тель до́бр отроко́м быва́ет, сло́вом и житие́м те́х благоче́стию науча́я и во млады́х ле́тех у́м зре́лый явля́я.

Богоро́дичен: Неискусобра́чная Бо́га пло́тию ро́ждшая, стра́стными прило́ги преклоне́на мя́ утверди́: не́сть бо, Чи́стая, ра́зве Тебе́ помо́щница.

Седа́лен, гла́с 6.

Ка́я доброде́тель не обре́те в души́ твое́й обита́лища? Ко́его по́двига не бы́л еси́ побо́рник? Нищета́ бо духо́вная, и о Ца́рствии Небе́снем пла́ч, и нра́ва кро́тость, и пра́вды иска́ние, и ко бли́жним милосе́рдие, и се́рдца чистота́ во твое́м непоро́чнем житии́ просия́ша. Те́х у́бо дарова́ний о́бщники ны́, моля́щияся, сотвори́ и о душа́х на́ших предста́тель бу́ди, Иоаса́фе, избра́нниче Бо́жий.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Седя́й в сла́ве на Престо́ле Божества́, во о́блаце ле́гце прии́де Иису́с Пребоже́ственный, нетле́нною дла́нию, и спасе́ зову́щия: сла́ва, Христе́, си́ле Твое́й.

Ве́м и а́з пу́ть, ко спасе́нию веду́щий, но ле́ности пло́ти моея́ не побежда́ю, увы́ мне́! Сего́ ра́ди тя́, святи́телю, призыва́ю в моли́тву, да жела́ние спасе́ния во мне́ утверди́ши.

Я́корь спасе́ния име́я наде́жду на Го́спода, служе́ние игу́менское прия́л еси́ и, к попече́нием о строи́тельстве домо́внем понужда́емь, ду́шу твою́ устроя́ти ко спасе́нию не преста́л еси́; сему́ и мене́, многосу́етнаго науча́й, о́тче преподо́бне.

Труды́ ко трудо́м прилага́я и оби́тель Лубе́нскую от разруше́ния воздвиза́я, по земли́ же Росси́йстей за ми́лостынею стра́нствуя, святи́тель Иоаса́ф цари́цу во благоче́стии утвержда́ет и вся́ лю́ди спасе́нию ду́ш науча́ет.

Име́я в се́рдце свое́м при́сную к ни́щим любо́вь, Иоаса́ф, Христо́в уго́дник, оте́ческое попече́ние о монасты́рских тру́дницех явля́ет и от доста́тка своего́ щедро́ты бли́жним свои́м отверза́ет.

Богоро́дичен: Госпоже́ Всепе́тая, Богороди́тельнице, моя́ помышле́ния Твои́ми моли́твами очи́стивши, покажи́ мя́ благопло́дна, Ма́ти все́х Бо́га.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Ны́не воста́ну, проро́чески рече́ Бо́г, ны́не просла́влюся, ны́не вознесу́ся, па́дшаго прие́м от Де́вы и к Све́ту у́мному вознося́й Моего́ Божества́.

Тебе́, святи́телю Христо́в, молю́ в сокруше́нии се́рдца: я́коже в житии́ твое́м ка́ющияся проща́л еси́, та́ко и моего́ се́рдца сокруше́ние зря́, умоли́ Го́спода грехо́м мои́м проще́ние дарова́ти.

Еле́нь на исто́чники водны́я устремля́ется: ты́ же, уго́дниче, ко сла́ве Це́ркве Христо́вы вся́ дея́ния и по́мыслы твоя́ при́сно устремля́л еси́ и та́ко оби́тели святи́теля Афана́сия и преподо́бнаго Се́ргия ели́ко строе́нием церко́вным, толи́ко и благоче́стием бра́тии украси́л еси́.

Лю́дие, слы́шите и чуди́теся уго́дника смиренному́дрию: се́й бо свята́го Афана́сия в виде́нии зри́т и тому́ вопроси́вшу отвещава́ет: хощу́, да мене́, я́коже гре́шника, нака́жеши.

Ю́наго Соломо́на, не бога́тства, но му́дрости от яви́вшагося Го́спода прося́ща, похваля́ет Вы́шний, и вселе́нная при́сно прославля́ет, но того́ мудре́йший Иоаса́ф показу́ется, наказа́ния грехо́м свои́м от я́вльшагося святи́теля испроша́я.

Богоро́дичен: Воплоти́ся Бо́г по Ипоста́си, Чи́стая, из Тебе́ пло́ти соединя́емь, пребы́в неизме́нен, по Боже́ственному Существу́ безпло́тен.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Возопи́, прообразу́я погребе́ние тридне́вное, проро́к Ио́на, в ки́те моля́ся: от тли́ изба́ви мя́, Иису́се Царю́ Си́л.

Моли́твами преподо́бнаго Се́ргия, твои́ми же труды́ во сла́ву святы́х Бо́жиих, па́че же се́рдца чистото́ю от Го́спода еще́ на земли́ возвели́чен бы́л еси́, уго́дниче, и святи́тельским са́ном во спасе́ние па́ствы твоея́ облече́н бы́л еси́.

О́гненную ре́вность о исправле́нии церко́внем явля́л еси́ в Белогра́дстем преде́ле, Иоаса́фе святи́телю; те́мже и дне́сь подава́й Це́ркви ми́р, ве́рным утвержде́ние.

Любве́ сыно́вния не отпа́л еси́, на высоте́ святи́тельства пребыва́я, и роди́телю твоему́ земно́е поклоне́ние возда́л еси́, Христу́ посреде́ ва́с су́щу; у́бо и мое́ смири́ прего́рдое се́рдце и моли́твами твои́ми вразуми́ мя́.

И́нок нестяжа́телен на престо́ле архиере́йства пребы́л еси́, святи́телю, по́двиги поста́ и моли́твы умножа́я, до́брое о себе́ и о лю́дех вознося́ моле́ние, иере́и же и вся́ лю́ди за́поведем Бо́жиим науча́я.

Богоро́дичен: Вся́каго существа́ вы́шшее Сло́во Бо́жие воплоще́нно на́м родила́ еси́; те́мже Богоро́дицу Тя́ устна́ми и душе́ю пропове́дуем.

Конда́к, гла́с 8.

Многоразли́чныя по́двиги жития́ твоего́ кто́ испове́сть? Многообра́зныя ми́лости Бо́жия, тобо́ю явле́нныя, кто́ исчи́слит? Дерзнове́ние же твое́ у Пречи́стыя Богоро́дицы и Всеще́драго Бо́га до́бре ве́дуще, во умиле́нии серде́чнем зове́м ти́: не лиши́ и на́с твоея́ по́мощи и заступле́ния, святи́телю Христо́в и чудотво́рче Иоаса́фе.

И́кос:

Пречи́стою Богома́терию от ю́ности в сосу́д благода́ти избра́нный, благочести́вым житие́м вои́стину до́брый па́стырь слове́сных ове́ц яви́лся еси́, святи́телю: те́мже прия́л еси́ да́р исцеле́ний от возлюби́вшаго тя́ Христа́ Бо́га на́шего. Сего́ ра́ди зове́м ти́: не лиши́ и на́с твоея́ по́мощи и заступле́ния, святи́телю Христо́в и чудотво́рче Иоаса́фе.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Ю́ноши три́ в Вавило́не, веле́ние мучи́телево на бу́йство прело́жше, посреде́ пла́мене вопия́ху: благослове́н еси́, Го́споди Бо́же оте́ц на́ших.

Святи́телю Иоаса́фу диви́мся, о лю́дие, ве́дуще сего́, а́ки Никола́я Чудотво́рца, бе́дных хи́жины та́йно посеща́юща, или́ те́м дрова́ свои́ма рука́ма уготовля́юща, и бие́ния от привра́тника прие́млюща.

Я́звы грехо́вныя на душа́х челове́ческих прови́дел еси́, святи́телю, и та́йная прегреше́ния и́х с любо́вию и долготерпе́нием облича́л еси́; те́мже и на́с моли́твою твое́ю к покая́нию и исправле́нию жития́ приведи́ и ду́ши на́ша предста́тельством твои́м поми́луй.

О́ному власти́телю уподо́бихся а́з, окая́нный, и́же, са́м беззако́нен бы́в, ко у́зником зело́ же́сток явля́шеся; но я́коже того́ науче́нием твои́м испра́вил еси́, о́тче Иоаса́фе, святи́телю Христо́в, та́ко и мене́ научи́ ко бли́жним ми́лостива, к себе́ же же́стока бы́ти.

Царя́ Небе́снаго до́брый во́ине и ста́да Христо́ва ве́рный па́стырю, моли́тву сотвори́ о лю́дех твои́х, да ти́хое житие́ на земли́ пожи́вше, жи́зни ве́чныя на Небесе́х сподо́бимся.

Богоро́дичен: Преве́чно от Отца́ возсия́вша Бо́га Сло́ва во утро́бе пло́тию заче́ншую вси́ ублажа́ем, я́ко Ма́терь все́х Бо́га.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Изба́вителю все́х Всеси́льне, посреде́ пла́мене благоче́ствовавшия, снизше́д, ороси́л еси́ и научи́л еси́ пе́ти: вся́ дела́, благослови́те, по́йте Го́спода.

Афана́сию о́ному, тобо́ю возлю́бленному, подража́тель бы́в, святи́телю, потща́лся еси́ земно́е житие́ во стра́нничестем по́двизе сконча́ти и, кончи́ну свою́ прозре́в, пути́ дале́кому небоя́зненно вда́лся еси́.

Ре́кл еси́ лю́дем, от па́ствы твоея́ отходя́: не и́мате мене́ жи́ва узре́ти. Те́мже в зало́г обще́ния та́мо гробни́цу тебе́ устро́ити повеле́л еси́. И на́с у́бо научи́ ча́с сме́ртный па́мятовати и о души́ свое́й попече́ние непреста́нно храни́ти.

Ели́ка твоя́ о мона́шестем житии́ бя́ше ре́вность, толи́ка и ко твои́м при́сным любы́: зане́ не по пло́ти то́чию свои́ тебе́ бы́ша, но и ду́хом еди́но в Бо́зе с тобо́ю яви́шася. Того́ ра́ди восхоте́л еси́ роди́тели твоя́ пре́жде кончи́ны твоея́ посети́ти и благослове́ние Бо́жие те́м препода́ти.

Игу́мен, бли́з ме́ста твоея́ пра́ведныя кончи́ны подвиза́выйся, о часе́ преставле́ния твоего́ виде́нием известву́ется и свиде́тель ве́рен о твое́м от Бо́га прославле́нии а́бие быва́ет. И на мне́ у́бо твоея́ моли́твы си́лу покажи́, Христо́в уго́дниче, и то́ю от мучи́тельства страсте́й свободи́ мя́.

Богоро́дичен: Всесвята́я Де́во, Бо́га Сло́ва ро́ждшая пло́тию, души́ моея́ мра́к Твои́ми моли́твами отгна́вши, просвети́ взыва́юща: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Рождество́ Твое́ нетле́нно яви́ся: Бо́г из боку́ Твое́ю про́йде, я́ко Плотоно́сец яви́ся на земли́ и с челове́ки поживе́. Тя́, Богоро́дице, те́м вси́ велича́ем.

Любы́ николи́же отпа́дает, глаго́лет Боже́ственный Ду́х. И́стина сия́ в чудесе́х любве́ твоея́ извести́ся, святи́телю Христо́в, я́ко боля́щим исцеле́ние и скорбя́щим утеше́ние от твои́х нетле́нных моще́й источа́еши.

Ю́жский Росси́йския земли́ преде́л благодаре́ний о чудесе́х твои́х испо́лнися издре́вле, ны́не же и от да́льних стра́н се́верных притека́ющия зри́м и исцеле́нныя страда́льцы, о твое́м заступле́нии ра́дующияся.

Де́ти стра́ждущия па́че ины́х возлюби́л еси́, святи́телю Христо́в, те́м исцеле́ния и благода́тную по́мощь умножа́я и роди́тели и́х от ско́рби к ра́дости пременя́я.

Елиссе́я проро́ка косте́й прикоснове́нием воста́ уме́рый, твои́х же моще́й целова́нием безчи́сленнии исцели́шася лю́дие. И мене́ у́бо припа́дающа исцели́ от грехо́вных страсте́й и ве́ру укрепи́ многогре́шныя души́ моея́, о́тче преподо́бне.

Христе́ Бо́же, моли́твами Иоаса́фа, уго́дника Твоего́, ми́р Це́ркви пода́ждь и благостоя́ние, от гла́да же и па́губы избавле́ние и согреше́ний на́ших проще́ние.

Богоро́дичен: Пло́д чре́ва Твоего́, Ра́дость ро́ждшая, соде́я ликостоя́теля пе́снь пе́ти Тебе́, велегла́сно ра́дуйся провещава́юща.

Свети́лен.

Свети́льник све́тлый Иоаса́ф да воспое́тся посреде́ Це́ркве, я́ко и́нок преподо́бен и святи́тель че́стен, нему́дрых наказа́тель и ве́ры учи́тель, боля́щих вра́ч чудотворя́й, бесо́в изгони́тель и о вселе́нней предста́тель тепле́йший.

Краткое житие святителя Иоасафа Белгородского

Свя­ти­тель Иоасаф ро­дил­ся в При­лу­ках, быв­шей Пол­тав­ской гу­бер­нии, 8 сен­тяб­ря 1705 го­да, на празд­ник Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. При Кре­ще­нии на­зван Иоаки­мом. Он про­ис­хо­дил из древ­не­го бла­го­че­сти­во­го ма­ло­ро­сий­ско­го ро­да Гор­лен­ко­вых. В 1712 го­ду 7-лет­не­го Иоаки­ма отец от­дал в Ки­ев­скую ду­хов­ную ака­де­мию. В сте­нах ака­де­мии он ощу­тил вле­че­ние к мо­на­ше­ской жиз­ни. 7 лет ис­пы­ты­вал се­бя бу­ду­щий свя­ти­тель и на­ко­нец от­крыл­ся ро­ди­те­лям. Дол­го мать с от­цом упра­ши­ва­ли сы­на-пер­вен­ца не при­ни­мать мо­на­ше­ский по­стриг. Но в 1725 оду он тай­но от них при­нял ря­со­фор с име­нем Ила­ри­он в Ки­ев­ском Ме­жи­гор­ском мо­на­сты­ре, а 21 но­яб­ря 1727 го­да был по­стри­жен в ман­тию с име­нем Иоасаф в Ки­е­во-Брат­ском мо­на­сты­ре. Это со­бы­тие сов­па­ло с за­вер­ше­ни­ем обу­че­ния в ду­хов­ной ака­де­мии. Через год инок Иоасаф был хи­ро­то­ни­сан ар­хи­епи­ско­пом Вар­ла­а­мом Во­на­то­ви­чем в сан иеро­ди­а­ко­на. Его оста­ви­ли пре­по­да­ва­те­лем в Ки­ев­ской ду­хов­ной ака­де­мии. По­сле смер­ти прео­свя­щен­но­го Вар­ла­а­ма Ки­ев­ской ка­фед­рой стал управ­лять ар­хи­епи­скоп Ра­фа­ил За­бо­рос­кий. Ар­хи­епи­скоп Ра­фа­ил об­ра­тил вни­ма­ние на вы­да­ю­щи­е­ся спо­соб­но­сти мо­ло­до­го по­движ­ни­ка и при­влек его для бо­лее ши­ро­ко­го слу­же­ния Церк­ви. Ему бы­ло по­ру­че­но от­вет­ствен­ное по­слу­ша­ние в долж­но­сти эк­за­ме­на­то­ра при Ки­ев­ской ар­хи­епи­ско­пии. В но­яб­ре 1734 го­да ар­хи­епи­скоп Ра­фа­ил по­свя­тил иеро­ди­а­ко­на Иоса­фа в сан иеро­мо­на­ха и пе­ре­вел из учи­лищ­но­го Брат­ско­го мо­на­сты­ря в Ки­е­во-Со­фий­ский ар­хи­ерей­ский дом. Од­новре­мен­но он был на­зна­чен чле­ном Ки­ев­ской ду­хов­ной кон­си­сто­рии. Ис­пол­няя долж­ность эк­за­ме­на­то­ра, он при­ло­жил мно­го уси­лий к ис­прав­ле­нию нрав­ствен­ных недо­стат­ков при­ход­ско­го ду­хо­вен­ства. Кон­сис­тор­ская долж­ность свя­ти­те­ля бы­ла пре­крас­ной шко­лой для его ор­га­ни­за­тор­ских спо­соб­но­стей. В это вре­мя он хо­ро­шо изу­чил нуж­ды свя­щен­но­слу­жи­те­лей, до­сто­ин­ства и недо­стат­ки. епар­хии. Здесь яс­но опре­де­ли­лась все­сто­рон­ность де­ло­вых ка­честв Иоаса­фа, со­че­та­ю­ща­я­ся с боль­ши­ми внут­рен­ни­ми по­дви­га­ми. Он быст­ро вос­хо­дил по лествице ду­хов­но­го со­вер­шен­ства, о чем сви­де­тель­ству­ет со­хра­нив­ше­е­ся его про­из­ве­де­ние «Брань сед­ми чест­ных доб­ро­де­те­лей с сед­ми гре­ха­ми смерт­ны­ми».

24 июня 1737 го­да иеро­мо­нах Иоасаф был на­зна­чен на­сто­я­те­лем Свя­то-Пре­об­ра­жен­ско­го Мгар­ско­го мо­на­сты­ря с воз­ве­де­ни­ем в сан игу­ме­на. В сво­ем мо­на­сты­ре все си­лы игу­мен по­ла­гал на бла­го­устрой­ство оби­те­ли, в про­шлом быв­шей опло­том пра­во­сла­вия в борь­бе с уни­ей. В мо­на­сты­ре на­хо­ди­лись мо­щи свя­ти­те­ля Афа­на­сия, пат­ри­ар­ха Кон­стан­ти­но­поль­ско­го, Лу­бин­ско­го чу­до­твор­ца (па­мять 2 мая). Несколь­ко раз пат­ри­арх Афа­на­сий яв­лял­ся игу­ме­ну Иоаса­фу, сви­де­тель­ствуя о сво­ем по­кро­ви­тель­стве.

В 1744 го­ду мит­ро­по­лит Ра­фа­ил воз­вел игу­ме­на Иоаса­фа в сан ар­хи­манд­ри­та. В кон­це то­го же го­да он был вы­зван в Моск­ву и вско­ре рас­по­ря­же­ни­ем Свя­тей­ше­го Си­но­да на­зна­чен на­мест­ни­ком Свя­то-Тро­иц­кой Лав­ры. В оби­те­ли пре­по­доб­но­го Сер­гия он также са­мо­от­вер­жен­но ис­пол­нял по­слу­ша­ния Церк­ви (в те го­ды тре­бо­ва­лось мно­го сил для вос­ста­нов­ле­ния мо­на­сты­ря по­сле по­жа­ра).

2 июня 1748 го­да в Пет­ро­пав­лов­ском со­бо­ре Пе­тер­бур­га ар­хи­манд­рит Иоасаф был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Бел­го­род­ско­го. Всту­пив на ар­хи­ерей­скую ка­фед­ру, свя­ти­тель Иоасаф стро­го сле­дил за бла­го­че­сти­ем и со­сто­я­ни­ем хра­мов, за пра­виль­но­стью со­вер­ше­ния бо­го­слу­же­ния и осо­бен­но за нрав­ствен­но­стью паст­вы. Осо­бен­но боль­шое вни­ма­ние свя­ти­тель уде­лял об­ра­зо­ва­нию ду­хо­вен­ства, пра­виль­но­му со­блю­де­нию ими уста­ва и цер­ков­ных тра­ди­ций. Как и преж­де, свя­ти­тель Иоасаф все си­лы от­да­вал ар­хи­пас­тыр­ско­му слу­же­нию, не ща­дя сво­е­го здо­ро­вья. Сво­е­му ке­лей­ни­ку Сте­фа­ну на­ка­нуне пре­став­ле­ния свя­ти­тель за­пре­тил до­мо­гать­ся свя­щен­но­го са­на и пре­ду­пре­дил, что в слу­чае непо­слу­ша­ния его по­стигнет безвре­мен­ная кон­чи­на. Дру­го­му ке­лей­ни­ку, Ва­си­лию, свя­ти­тель ука­зал, что он бу­дет дья­ко­ном, са­на свя­щен­ни­ка ни­ко­гда не до­стигнет. И это пред­ска­за­ние впо­след­ствии ис­пол­ни­лось.

10 де­каб­ря 1754 го­да свя­ти­тель пре­ста­вил­ся. Про­слав­ле­ние свя­ти­те­ля Иоаса­фа в ли­ке свя­тых со­сто­я­лось 4 сен­тяб­ря 1911 го­да.

Пол­ное жи­тие свя­ти­те­ля Иоаса­фа Белгородского

Свя­ти­тель Иоасаф ро­дил­ся в неболь­шом го­род­ке При­лу­ки Пол­тав­ской гу­бер­нии 8 сен­тяб­ря 1705 го­да в день Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы в име­ни­той дво­рян­ской се­мье Гор­лен­ко. На­ре­чен­ный во Свя­том Кре­ще­нии име­нем Иоаки­ма, ро­ди­те­ля Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, мла­де­нец Иоаким (впо­след­ствии свя­ти­тель Иоасаф) все­гда на­хо­дил­ся под осо­бым по­кро­ви­тель­ством Пре­чи­стой Вла­ды­чи­цы. Ро­ди­те­ли св. Иоаса­фа бы­ли очень бо­го­бо­яз­нен­ны и жи­ли по всем пра­ви­лам Пра­во­слав­ной Церк­ви. Отец – Ан­дрей Ди­мит­ри­е­вич Гор­лен­ко, был бун­чуж­ным, т. е. за­ве­до­вал бун­чу­ком – вой­ско­вым зна­ме­нем при гет­мане Да­ни­и­ле Пав­ло­ви­че Апо­сто­ле, на до­че­ри ко­то­ро­го Ма­рии Да­ни­ловне он и был же­нат. Се­мей­ство Гор­лен­ко в то вре­мя от­ли­ча­лось осо­бой ре­ли­ги­оз­но­стью, ни­ще­лю­би­ем и бла­го­тво­ри­тель­но­стью. Вос­пи­ты­ва­ясь в та­кой се­мье, мо­ло­дой от­рок Иоаким с ран­них лет от­ли­чал­ся боль­шой ре­ли­ги­оз­ной на­стро­ен­но­стью. Еще в го­ды от­ро­че­ства Иоаки­ма Ми­ло­сер­дый Гос­подь воз­ве­стил Свою Свя­тую во­лю о его бу­ду­щем в чу­дес­ном ви­де­нии, ко­то­рое бы­ло яв­ле­но от­цу Иоаки­ма Ан­дрею Ди­мит­ри­е­ви­чу. Од­на­жды ве­че­ром он си­дел на крыль­це сво­е­го до­ма и вдруг при за­хо­де солн­ца уви­дел сто­яв­шую за го­ри­зон­том на воз­ду­хе Бо­жию Ма­терь с Ан­ге­лом, и у ног Их – сы­на сво­е­го Иоаки­ма, сто­я­ще­го на ко­ле­нях и при­но­ся­ще­го Бо­жи­ей Ма­те­ри мо­лит­вы. По­том он услы­шал сло­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы: «До­вле­ет Мне мо­лит­ва твоя», и в этот мо­мент сле­тел Ан­гел Гос­по­день и об­ла­чил Иоаки­ма в ар­хи­ерей­скую ман­тию.

На вось­мом го­ду жиз­ни Иоаким был от­прав­лен в Ки­ев­скую Ака­де­мию для изу­че­ния на­ук, и в осо­бен­но­сти сло­вес­ных. Бла­го­че­сти­вый склад по­лу­мо­на­ше­ской жиз­ни в ака­де­мии, оби­лие свя­тынь в г. Ки­е­ве – ма­те­ри го­ро­дов Рус­ских и осо­бен­но зна­ком­ство с ино­ка­ми-по­движ­ни­ка­ми Ки­е­во-Пе­чер­ски­ми – все это спо­соб­ство­ва­ло то­му, что уже на 11-ом го­ду сво­ей жиз­ни Иоаким Гор­лен­ко воз­лю­бил мо­на­ше­ство, на 16-ом го­ду жиз­ни, ко вре­ме­ни окон­ча­ния школь­но­го об­ра­зо­ва­ния, в нем утвер­ди­лось на­ме­ре­ние быть мо­на­хом и все­це­ло овла­де­ло его во­лею, а на 18-ом го­ду жиз­ни в Иоаки­ме окон­ча­тель­но со­зре­ла и утвер­ди­лась мысль об от­ре­че­нии от ми­ра и при­ня­тии ино­че­ства.

В ско­ром вре­ме­ни Иоаким оста­вил ака­де­мию и уда­лил­ся в пу­стын­ный и от­ли­чав­ший­ся стро­го по­движ­ни­че­ской жиз­нью Ки­е­во-Ме­жи­гор­ский Спа­со-Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь, в ко­то­ром и пре­дал­ся все­це­ло мо­на­стыр­ско­му по­слу­ша­нию – под­го­то­ви­тель­ной сту­пе­ни к при­ня­тию мо­на­ше­ства. Здесь Иоаким лю­бил уеди­нять­ся для мо­лит­вы в пе­ще­ру од­ной го­ры. Рев­ность мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка к мо­лит­вен­ным по­дви­гам, умерщ­вле­нию пло­ти и по­ко­ре­нию ее ду­ху до­хо­ди­ла в это вре­мя до то­го, что он в про­дол­же­нии ис­ку­са не вку­шал да­же ва­ре­ной пи­щи, до­воль­ству­ясь са­мой скуд­ною су­ро­вою пи­щею.

По­сле 2-хго­дич­но­го ис­пы­та­ния по­движ­ник Иоаким Гор­лен­ко на 21 го­ду жиз­ни, 27 ок­тяб­ря 1725 го­да при­нял ря­со­фор и на­ре­чен был в ино­че­стве Ил­ла­ри­о­ном. 21 но­яб­ря, в празд­ник Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, 1727-го го­да 22-хлет­ний Ил­ла­ри­он, по от­ре­че­нии от все­го мир­ско­го, принял ве­ли­кое по­стри­же­ние в ман­тию с име­нем Иоасаф. В сле­ду­ю­щем го­ду, 6 ян­ва­ря 1728 го­да, инок Иоасаф был по­свя­щен в сан иеро­ди­а­ко­на. Спу­стя год иеро­ди­а­кон Иоасаф был опре­де­лен учи­те­лем низ­ше­го клас­са Ки­ев­ской ака­де­мии. Три го­да про­дол­жа­лось его по­слу­ша­ние учи­те­лем.

В 1732 г. Ки­ев­скую ака­де­мию по­се­тил вновь на­зна­чен­ный ар­хи­епи­скоп Ра­фа­ил За­бо­ров­ский. Иеро­ди­а­кон Иоасаф при­вет­ство­вал его сти­хо­твор­ной ре­чью. Ар­хи­пас­тырь за­ме­тил в Иоаса­фе Гор­лен­ко вы­со­кие ду­хов­ные да­ро­ва­ния, при­бли­зил его к се­бе и 13 сен­тяб­ря 1734 го­да на­зна­чил эк­за­ме­на­то­ром при Ки­ев­ской ка­фед­ре, а 8 но­яб­ря то­го же 1734 го­да, на 30 го­ду жиз­ни, по­свя­тил иеро­ди­а­ко­на Иоаса­фа в сан иеро­мо­на­ха.

Бу­ду­щий свя­ти­тель Иоасаф на­чи­на­ет тру­дить­ся на ни­ве пас­тыр­ско­го слу­же­ния. Сна­ча­ла в Ки­е­во-брат­ском мо­на­сты­ре, а по­том в Ки­е­во-Со­фий­ском ка­фед­раль­ном со­бо­ре. Ар­хи­епи­ско­па Ра­фа­ил, ви­дя рев­ность и тру­до­лю­бие мо­ло­до­го пас­ты­ря, бла­го­слов­ля­ет его (в 1737 го­ду) на служ­бу в до­воль­но на­се­лен­ный Лу­бен­ско-Мгар­ский Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь игу­ме­ном оби­те­ли. Здесь мо­ло­дой игу­мен явил се­бя тру­до­лю­би­вым, спра­вед­ли­вым, люб­ве­обиль­ным и весь­ма за­бот­ли­вым упра­ви­те­лем Лу­бен­ской оби­те­лью. В про­дол­же­ние управ­ле­ния Лу­бен­ской оби­те­лью, как в преды­ду­щее, так и в по­сле­ду­ю­щее вре­мя, игу­мен Иоасаф вел стро­го по­движ­ни­че­скую жизнь. Бу­ду­ще­му свя­ти­те­лю в то вре­мя мно­го при­шлось по­ра­бо­тать над вос­ста­нов­ле­ни­ем раз­ру­шен­но­го хо­зяй­ства оби­те­ли. Для воз­об­нов­ле­ния глав­но­го мо­на­стыр­ско­го хра­ма и про­чих зда­ний не бы­ло ни­ка­ких средств, и в 1742 г. игу­мен от­прав­ля­ет­ся в С.-Пе­тер­бург за сбо­ром по­жерт­во­ва­ний на храм Бо­жий. В С.-Пе­тер­бур­ге игу­мен Иоасаф удо­сто­ил­ся вы­со­чай­ше­го вни­ма­ния им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны. Бла­го­че­сти­вая го­су­да­ры­ня, лю­бив­шая цер­ков­ное бла­го­ле­пие и усерд­но по­се­щав­шая хра­мы и мо­на­сты­ри, ми­ло­сти­во при­ня­ла про­си­те­ля и при­ка­за­ла вы­дать ему на со­ору­же­ние хра­ма 2000 руб­лей. К чис­лу при­чин, рас­по­ло­жив­ших государныю к по­жерт­во­ва­нию на со­ору­же­ние хра­ма в Лу­бен­ской оби­те­ли, нуж­но от­не­сти тро­га­тель­ное и очень на­зи­да­тель­ное сло­во игу­ме­на Иоаса­фа о люб­ви к Бо­гу. 16 ав­гу­ста 1744 го­да по пря­мо­му ука­за­нию им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны он был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та и через неко­то­рое вре­мя вы­зван в Моск­ву, где 29 ян­ва­ря 1745 го­да ар­хи­манд­рит Иоасаф был на­зна­чен на­мест­ни­ком Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ры с остав­ле­ни­ем за ним на­сто­я­тель­ства в Лу­бен­ском мо­на­сты­ре.

За вре­мя слу­же­ния в Лав­ре ар­хи­манд­рит Иоасаф явил се­бя весь­ма рев­ност­ным и по­лез­ным со­ра­бот­ни­ком ее на­сто­я­те­ля, свя­щен­ноар­хи­манд­ри­та Лав­ры и ар­хи­епи­ско­па Ар­се­ния Мо­ги­лян­ско­го. Ис­пы­ты­вая те­лес­ные бо­лез­ни, про­ис­хо­дя­щие от чрез­мер­но стро­гой ас­ке­ти­че­ской жиз­ни, но не оску­де­вая ду­хом, ар­хи­манд­рит Иоасаф с от­мен­ным усер­ди­ем со­вер­шал здесь укро­ще­ние ду­хов­но­го свое­во­лия, углуб­лял­ся в по­сто­ян­ное слу­же­ние Бо­гу, вос­хо­дил от си­лы в си­лу в лич­ном по­дви­ге, внут­рен­ней ду­хов­ной борь­бе и весь­ма мно­го тру­дил­ся на поль­зу вве­рен­ных ему свя­тых оби­те­лей.

Но не дол­гим бы­ло слу­же­ние ар­хи­манд­ри­та Иоаса­фа в Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ре. 15 мар­та 1748 го­да со­сто­я­лось вы­со­чай­шее по­ве­ле­ние о на­зна­че­нии ар­хи­манд­ри­та и на­мест­ни­ка Иоаса­фа во епи­ско­па на Бел­го­род­скую епар­хию. 2 июня то­го же 1748 го­да бла­го­го­вей­ный ар­хи­манд­рит Иоасаф был по­свя­щен во епи­ско­па Бел­го­род­ско­го и Обо­ян­ско­го. Ру­ко­по­ло­же­ние ар­хи­манд­ри­та Иоаса­фа бы­ло со­вер­ше­но в Неде­лю всех свя­тых, в С.-Пе­тер­бург­ском Пет­ропав­лов­ском со­бо­ре, в при­сут­ствии им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны и вы­со­чай­шей фа­ми­лии.

6 ав­гу­ста 1748 го­да, в празд­ник Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня, но­во­по­став­лен­ный свя­ти­тель Иоасаф при­был в свой епар­хи­аль­ный го­род Бел­го­род утром ко вре­ме­ни Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии. Несмот­ря на сла­бое здо­ро­вье свое и из­ну­ре­ние да­ле­ким пу­те­ше­стви­ем из С.-Пе­тер­бур­га в Бел­го­род, он со­вер­шил в этот день Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию в ка­фед­раль­ном Свя­то-Тро­иц­ком со­бо­ре.

Так на­чал свое ар­хи­пас­тыр­ское слу­же­ние ве­ли­кий угод­ник Бо­жий свя­ти­тель Иа­осаф. Ис­пол­нен­ный глу­бо­чай­ше­го сми­ре­ния и люб­ви к Бо­гу и ближ­не­му, он с ве­ли­кой рев­но­стью и усер­ди­ем при­нял­ся за браз­ды ар­хи­пас­тыр­ско­го слу­же­ния. С це­лью под­ня­тия об­ра­зо­ва­тель­но­го и ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­но­го со­сто­я­ния при­ход­ско­го ду­хо­вен­ства прео­свя­щен­ный Иоасаф с пер­во­го го­да вступ­ле­ния на Бел­го­род­скую ка­фед­ру, несмот­ря на сла­бость здо­ро­вья, еже­год­но со­вер­шал обо­зре­ние сво­ей об­шир­ной епар­хии и оста­нав­ли­вал­ся не в покойных чер­то­гах бо­га­чей, а в бед­ных хи­жи­нах кре­стьян или неза­тей­ли­вых до­ми­ках сель­ских ба­тю­шек. По­лу­чая при­ют в на­зван­ных жи­ли­щах, свя­ти­тель Иоасаф ноч­ное вре­мя по­свя­щал мо­лит­ве, а утром, по со­вер­ше­нии Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, на­став­лял па­со­мых пра­во­слав­но хри­сти­ан­ской ве­ре и бла­го­че­стию.

Его мож­но бы­ло ви­деть то в Бел­го­ро­де, то в Харь­ко­ве, то в боль­шом се­ле­нии, то в за­хо­луст­ной де­ре­вуш­ке. Осо­бен­но зор­ко бди­тель­ный свя­ти­тель сле­дил за тем, чтобы пас­ты­ри церк­ви Хри­сто­вой бы­ли пре­ис­пол­не­ны глу­бо­ко­го бла­го­го­ве­ния к служ­бам цер­ков­ным и свя­ты­ням.

Неред­ко ру­ко­во­ди­мый та­ин­ствен­ным пред­чув­стви­ем свя­ти­тель Иоасаф вскры­вал са­мые со­кро­вен­ные по­мыш­ле­ния ближ­них. Од­на­жды свя­ти­тель со­брал к се­бе в свой ар­хи­ерей­ский дом свя­щен­ни­ков от всех бел­го­род­ских и окрест­ных церк­вей. Меж­ду пас­ты­ря­ми был один 130-лет­ний ста­рец-свя­щен­ник, на ко­то­ро­го свя­ти­тель Иоасаф и об­ра­тил свое вни­ма­ние. Дол­гая жизнь, пре­клон­ная ста­рость и сог­бен­ность стар­ца воз­бу­ди­ли свя­ти­те­ля к даль­ней­ше­му ис­сле­до­ва­нию его жиз­ни. Люб­ве­обиль­ный и крот­кий ар­хи­пас­тырь Иоасаф по­буж­дал стар­ца-свя­щен­ни­ка рас­крыть пред ним со­весть свою, при­не­сти по­ка­я­ние во гре­хах. Ста­рец-свя­щен­ник рас­ска­зал как в быт­ность свя­щен­ни­ком в се­ле N в один ка­кой-то празд­ник со­вер­шил ран­нюю Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию, опа­са­ясь стро­го­го те­лес­но­го на­ка­за­ния от свое­власт­но­го су­ро­во­го по­ме­щи­ка, он от­слу­жил для него и позд­нюю (вто­рую) Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию, несмот­ря на то, что по­сле про­ско­ми­дии неви­ди­мый го­лос, неиз­вест­но от­ку­да и от ко­го про­ис­хо­дя­щий, го­во­рил ему: «Оста­но­вись, что ты де­ла­ешь? Не дер­зай, ес­ли же дерз­нешь, про­клят ты бу­дешь». «Я, – го­во­рил свя­ти­те­лю Иоаса­фу свя­щен­ник, – не рас­су­дил и дерз­но­вен­но от­ве­тил: «ты будь про­клят» и про­дол­жал как сле­ду­ет со­вер­шать по чи­но­по­ло­же­нию. Свя­ти­тель от та­ко­го объ­яс­не­ния со­дрог­нул­ся и ска­зал: «Что ты сде­лал? Ты про­клял Ан­ге­ла Бо­жия, хра­ни­те­ля то­го ме­ста, оба вы свя­за­ны про­кля­ти­ем и до­ныне. Вот при­чи­на дол­го­ле­тия тво­е­го». Ни­че­го не ска­зал бо­лее то­гда свя­ти­тель, а, оста­вив иерея на несколь­ко дней у се­бя, при­ка­зал отыс­кать ему по­ход­ную цер­ковь. Ра­но утром прео­свя­щен­ный Иоасаф от­пра­вил­ся с по­ход­ною цер­ко­вью за Бел­го­род, где на­хо­ди­лась ра­нее упразд­нен­ная де­ре­вян­ная цер­ковь. Прео­свя­щен­ный по­ве­лел иерею-стар­цу со­вер­шить про­ско­ми­дию, а по окон­ча­нии по­след­ней на­чать и Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. Во вре­мя со­вер­ше­ния ли­тур­гии свя­ти­тель сто­ял в ал­та­ре на пра­вой сто­роне. По окон­ча­нии ли­тур­гии свя­ти­тель по­до­звал стар­ца-свя­щен­ни­ка и по­ве­лел чи­тать «Ныне от­пу­ща­е­ши ра­ба тво­е­го, Вла­ды­ко...» все до кон­ца. По про­чте­нии этой мо­лит­вы ар­хи­пас­тырь, бла­го­слов­ляя стар­ца-свя­щен­ни­ка, ска­зал: «Про­щаю и раз­ре­шаю те­бя от всех тво­их гре­хов». При­ми­рен­ный мо­лит­ва­ми свя­ти­те­ля с Бо­гом, Ан­ге­лом, охра­няв­шим свя­тый пре­стол, и сво­ею со­ве­стью, ста­рец-свя­щен­ник в пол­ном об­ла­че­нии стал сла­беть и, опу­стив­шись перед пре­сто­лом, на ко­то­ром толь­ко что при­нес уми­ло­сти­ви­тель­ную Жерт­ву, пре­дал дух свой Бо­гу.

В 1754 го­ду, ко­гда свя­ти­тель при­е­хал в се­ло За­мо­стье (ныне го­род в Харь­ков­ской об­ла­сти), в при­тво­ре мест­ной церк­ви он об­ра­тил вни­ма­ние на сто­яв­шую в уг­лу ико­ну Бо­го­ма­те­ри, око­ло ко­то­рой бы­ли ссы­па­ны уголь и му­сор. Вла­ды­ка оста­но­вил­ся и дол­го с бла­го­го­ве­ни­ем смот­рел на ико­ну, по­том, осе­нив се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, пал пред об­ра­зом на ко­ле­ни и вос­клик­нул: «Ца­ри­ца Небес­ная! Про­сти небреж­ность Тво­их слу­жи­те­лей, не ви­дят бо, что тво­рят». «В об­ра­зе сем, – ска­зал вла­ды­ка со­про­вож­дав­ше­му его бла­го­чин­но­му, – пре­и­зоби­лу­ет бла­го­дать Бо­жия; в нем Пре­свя­тая Вла­ды­чи­ца яв­ля­ет осо­бое зна­ме­ние Сво­е­го за­ступ­ни­че­ства для это­го се­ла и всей стра­ны». Свя­ти­тель во­шел в храм и ука­зал ме­сто для об­ра­за Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы по­за­ди ле­во­го кли­ро­са и ве­лел по­ста­вить его вме­сто на­хо­див­ших­ся там об­вет­шав­ших икон. С то­го вре­ме­ни и на­ча­лось про­слав­ле­ние ико­ны, име­ну­е­мой по все­му югу Рос­сии «Пес­чан­ской». Со­ору­же­ние хра­ма для нее на Пес­ках и пе­ре­не­се­ние ее в но­вый храм, пред­ви­ден­ное свя­ти­те­лем, со­сто­я­лось толь­ко в 1826 го­ду.

Имея без­гра­нич­ное ми­ло­сер­дие и не зна­ю­щую пре­де­лов лю­бовь к ближ­не­му, свя­ти­тель Иоасаф осо­бен­но от­ли­чал­ся де­ла­ми ми­ло­сер­дия и бла­го­тво­ри­тель­но­сти бед­ным и неиму­щим. Так, пред ве­ли­ки­ми хри­сти­ан­ски­ми празд­ни­ка­ми, он имел обык­но­ве­ние по­сы­лать пре­дан­но­го се­бе ке­лей­ни­ка в жи­ли­ща бед­но­сти, к ли­цам, из­вест­ным ему край­ней ни­ще­той с по­да­я­ни­ем (де­нег и одеж­ды). Все де­ла ми­ло­сер­дия св. Иоасаф ста­рал­ся тво­рить так, «чтобы ле­вая ру­ка не зна­ла, что де­ла­ет пра­вая» (Мф.6:3). Но Гос­подь ино­гда от­кры­вал лю­дям их тай­но­го бла­го­де­те­ля. Од­на­жды ке­лей­ник по по­ру­че­нию вла­ды­ки, ку­пив на ба­за­ре дро­ва, при­ка­зал из­воз­чи­ку от­вез­ти их во двор бед­ной се­мьи, но не го­во­рить, от ко­го они при­сла­ны. Хо­зяй­ка до­ма, вдо­ва с тре­мя ма­ло­лет­ни­ми детьми, хо­те­ла бы­ло узнать у из­воз­чи­ка, кто при­слал дро­ва, но, под­няв гла­за вверх, уви­де­ла в воз­ду­хе «в си­я­нии» свя­ти­те­ля Иоаса­фа.

Вся жизнь св. Иоаса­фа его бы­ла непре­стан­ным слу­же­ни­ем Бо­гу, непре­стан­ным хож­де­ни­ем пред Ним. Спа­си­тель­ное уче­ние Хри­ста бы­ло его род­ной сти­хи­ей. От­ра­же­ни­ем ас­ке­ти­че­ско­го ду­ха, ко­то­рым про­ник­ну­та жизнь свя­ти­те­ля Иоаса­фа, слу­жил и внеш­ний его вид, и все сто­ро­ны его жиз­ни. Прис­но­па­мят­ный свя­ти­тель Иоасаф «имел вид пост­ни­че­ский, об­лик несколь­ко стро­гий, с вы­ра­же­ни­ем вдум­чи­вой кро­то­сти, се­дые во­ло­сы и се­дую неболь­шую бо­ро­ду». Стро­гий к дру­гим, свя­ти­тель был еще стро­же к се­бе. В до­маш­ней жиз­ни он со­блю­дал стро­гую про­сто­ту и скром­ность ино­че­скую. Стро­гость св. Иоаса­фа бы­ла вы­ра­же­ни­ем нрав­ствен­ной чи­сто­ты и стро­го ас­ке­ти­че­ско­го на­стро­е­ния, про­ни­кав­ше­го всю его жизнь.

Об­ла­дав­ший мо­лит­вен­ной на­стро­ен­но­стью, ко­то­рая до­хо­ди­ла до пре­де­лов со­зер­ца­ния, бла­жен­ный ар­хи­пас­тырь с обиль­ны­ми сле­за­ми со­вер­шал бес­кров­ное жерт­во­при­но­ше­ние. При бое ча­сов свя­ти­тель про­из­но­сил мо­лит­ву, ко­то­рую сам со­ста­вил и ко­то­рая ста­ла на­зы­вать­ся мо­лит­вой свя­ти­те­ля Иоаса­фа Бел­го­род­ско­го. «Бу­ди бла­го­сло­вен день и час, в онь­же Гос­подь мой Иисус Хри­стос мене ра­ди ро­дил­ся, рас­пя­тие пре­тер­пе и смер­тию по­стра­да. О, Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Сыне Бо­жий, в час смер­ти мо­ея при­ми дух ра­ба Тво­е­го, во стран­ствии су­ща, мо­лит­ва­ми пре­чи­стыя Ма­те­ре и всех свя­тых Тво­их, яко бла­го­сло­вен еси во ве­ки ве­ков. Аминь».

Неза­дол­го до сво­ей кон­чи­ны св. Иоасаф от­пра­вил­ся в Ки­ев­скую епар­хию и в род­ной го­род При­лу­ки для сви­да­ния с ро­ди­те­ля­ми. Про­ща­ясь со сво­ей бел­го­род­ской паст­вой, он ска­зал, что они уже бо­лее не уви­дят его жи­вым, про­сил у всех про­ще­ния и в свою оче­редь сам всем про­стил и бла­го­сло­вил.

Сви­да­ние св. Иоаса­фа с ро­ди­те­ля­ми бы­ло весь­ма тро­га­тель­ным. По­чтен­ный ста­рец-отец свя­ти­те­ля, пре­ис­пол­нен­ный ра­до­сти по слу­чаю сви­да­ния с сы­ном-ар­хи­ере­ем, хо­тел зем­ным по­кло­ном воз­дать долж­ную честь сы­ну и вме­сте с тем при­зна­вал нуж­ным со­блю­сти пре­ро­га­ти­вы, ко­то­рые при­ли­че­ству­ют от­цу. Для осу­ществ­ле­ния этой це­ли отец свя­ти­те­ля, встре­тив­ший сы­на сво­е­го при вы­хо­де его из ка­ре­ты, на­роч­но уро­нил свою трость и, под­ни­мая ее, по­кло­нил­ся до зем­ли про­хо­дя­ще­му в это вре­мя свя­ти­те­лю. За­ме­тив та­кое дей­ствие ро­ди­те­ля, свя­ти­тель со сле­за­ми на­кло­нил­ся к но­гам его и по­спе­шил под­нять трость от­ца. В этом род­ствен­ном объ­я­тии встре­ти­лись и об­ло­бы­за­лись по­чти­тель­ность сы­на к от­цу и бла­го­го­вей­ное ува­же­ние от­ца к сы­ну.

По­се­тив свое род­ное гнез­до, св. Иоасаф в се­ре­дине сен­тяб­ря 1754 го­да от­пра­вил­ся об­рат­но в Бел­го­род. Но по пред­ска­за­нию свя­ти­те­ля, Бел­го­род ему не суж­де­но бы­ло боль­ше уви­деть жи­вым. Оста­но­вив­шись в се­ле Грай­во­рон, где бы­ла его ар­хи­ерей­ская вот­чи­на, св. Иоасаф тя­же­ло за­бо­лел и про­ве­дя бо­лее двух ме­ся­цев на од­ре бо­лез­ни, при­об­щив­шись Свя­тыми Тай­на­ми: По­ка­я­ния, При­ча­ще­ния и Со­бо­ро­ва­ния, 10 де­каб­ря 1754 го­да в 5-м ча­су по­по­лу­дни, ти­хо пре­дал дух свой Бо­гу, про­жив 49 лет, 3 ме­ся­ца и 2 дня.

В час бла­жен­ной кон­чи­ны св. Иоаса­фа игу­мен Хот­мыж­ско­го мо­на­сты­ря Ис­а­ия во вре­мя по­сле­обе­ден­но­го от­ды­ха ви­дел сле­ду­ю­щее зна­ме­на­тель­ное сно­ви­де­ние. Буд­то он на­хо­дил­ся у ар­хи­пас­ты­ря Иоаса­фа в Бел­го­ро­де, при­чем свя­ти­тель, стоя у ок­на, ука­зы­вал ему на во­сток и на яр­ко вос­хо­див­шее солн­це, си­яв­шее осле­пи­тель­ным све­том, и ска­зал: «Как сие солн­це яс­но, так свет­ло я пред­стал в сей час пре­сто­лу Бо­жию». 15 де­каб­ря по­сле за­упо­кой­ной ли­тур­гии в до­маш­ней церк­ви грай­во­рон­ско­го ар­хи­ерей­ско­го до­ма те­ло по­чив­ше­го св. Иоаса­фа бы­ло от­прав­ле­но в г. Бел­го­род для по­гре­бе­ния.

Два с по­ло­ви­ной ме­ся­ца по­сле бла­жен­ной кон­чи­ны св. Иоаса­фа чест­ное те­ло его во гро­бе сто­я­ло от­кры­то в Свя­то-Тро­иц­ком со­бо­ре, не пре­да­ва­ясь тле­нию и не те­ряя обыч­но­го цве­та и ви­да. В этом нетле­нии мно­гие из ве­ру­ю­щих в Три­еди­но­го Бо­га ви­де­ли зна­ме­ние бла­го­да­ти Бо­жи­ей, по­чи­ва­ю­щей на свя­ти­те­ле. Те­ло по­чив­ше­го ар­хи­пас­ты­ря оста­ва­лось непо­гре­бен­ным до кон­ца фев­ра­ля 1755 го­да, по­то­му что на­зна­чен­ный Свя­тей­шим Си­но­дом для со­вер­ше­ния по­гре­бе­ния чест­но­го те­ла св. Иоаса­фа Пе­ре­я­с­лав­ский и Бо­ри­со­поль­ский прео­свя­щен­ный Иоанн Коз­ло­вич был за­дер­жан раз­ли­ти­ем рек.

Лишь 28 фев­ра­ля 1755 го­да в со­слу­же­нии мно­го­чис­лен­но­го сон­ма пас­ты­рей Церк­ви Бо­жи­ей гроб с те­лом ар­хи­пас­ты­ря-по­движ­ни­ка Иоаса­фа был по­став­лен в скле­пе (в юго-за­пад­ной ча­сти Бел­го­род­ско­го Свя­то-Тро­иц­ко­го со­бо­ра), ко­то­рый был со­ору­жен по по­ве­ле­нию по­чив­ше­го свя­ти­те­ля.

Спу­стя 2 го­да по по­гре­бе­нии св. Иоаса­фа неко­то­рые из ду­хов­ных чи­нов ка­фед­раль­но­го со­бо­ра, зная свя­тую жизнь ар­хи­пас­ты­ря, тай­но по­шли в его усы­паль­ни­цу и от­кры­ли гроб. При этом не толь­ко те­ло свя­ти­те­ля бы­ло нетлен­ным во всех сво­их со­ста­вах, но и к са­мым одеж­дам его, по­кро­ву и са­мо­му гро­бу не кос­ну­лось да­же ма­лей­ше­го тле­ния, хо­тя и чув­ство­ва­лась до­ста­точ­ная сы­рость в воз­ду­хе при от­кры­тии скле­па. Слух об этом вско­ре рас­про­стра­нил­ся по­всю­ду и стал при­вле­кать к гро­бу свя­ти­те­ля мно­гих недуж­ных, ко­то­рые по со­вер­ше­нии па­ни­хид о пред­ста­вив­шем­ся свя­ти­те­ле до­пус­ка­е­мы бы­ли к нетленным мо­щам его и по ве­ре сво­ей по­лу­ча­ли ис­це­ле­ния. Так жил, так тру­дил­ся на ни­ве Хри­сто­вой, под­ви­зал­ся по­дви­гом доб­рым и по­чил в Гос­по­де Бел­го­род­ский свя­ти­тель Иоасаф, ве­ли­кий све­точ пра­во­слав­ной хри­сти­ан­ской ве­ры.