Канон святителю Софронию, епископу Иркутскому

Припев: Святи́телю, о́тче на́ш, Софро́ние, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 12 апреля (30 марта ст. ст.); 13 июля (30 июня ст. ст.)

Глас 2.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Гряди́те, лю́дие, пои́м пе́снь Христу́ Бо́гу, разде́льшему мо́ре и наста́вльшему лю́ди, я́же изведе́ из рабо́ты Еги́петския, я́ко просла́вися.

Сла́ву возсле́м Христу́, Бо́гу на́шему, ди́вному во святы́х Свои́х, па́мять уго́дника Его́ дне́сь прославля́юще.

Втора́го тя́ засту́пника гра́ду на́шему прия́хом, от вся́ких находя́щих на ны́ зо́л твои́м предста́тельством на́с сохрани́.

Все́х благи́х де́л о́браз себе́ показу́я па́стве твое́й, привле́кл еси́ мно́ги ду́ши во спасе́ние, и́же и улучи́ша ра́йскаго утеше́ния наслажде́ние, пою́ще: не́сть свя́т, па́че Тебе́, Го́споди.

Богоро́дичен: Бу́ря напа́стей обдержи́т ны́, Влады́чице, и во́лны скорбе́й, но, предвари́вши, пода́ждь на́м ру́ку по́мощи и те́плое заступле́ние и предста́тельство Твое́.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: На ка́мени мя́ ве́ры утверди́в, разшири́л еси́ уста́ моя́ на враги́ моя́, возвесели́бося ду́х мо́й, внегда́ пе́ти: не́сть свя́т, я́коже Бо́г на́ш, и не́сть пра́веден, па́че Тебе́, Го́споди.

Я́ко адама́нт драгоце́ннейший, возсия́л еси́ ко украше́нию Це́ркве Росси́йския, блиста́яй непоро́чностию жития́, да и мы́, недосто́йнии, све́та Христо́ва наслади́мся.

Теплото́ю ве́ры согре́й сердца́ на́ша, от мра́ка грехо́внаго иззя́бшия, ду́х благоче́стия и стра́ха Бо́жия вкорени́ в на́с, па́мять твою́ ублажа́ющих.

Любо́вию утверди́вся Христо́вою, яви́лся еси́, я́ко река́, Сиби́рскую страну́ напая́я уче́нием слове́с, богоблаже́нне Софро́ние, те́мже любо́вию па́мять твою́ соверша́ем.

Богоро́дичен: Удиви́ла еси́ вои́стину ны́не на на́с благодея́ния и ми́лости Твоя́, Влады́чице, те́мже сла́вим мно́гое милосе́рдие Твое́.

Седа́лен:

Блаже́н ты́, иера́рше Софро́ние, вои́стину и треблаже́н еси́: соверше́нною прилепля́яся к Бо́гу любо́вию, и вся́ лю́ди возлюби́л еси́, ду́шу полага́я за па́ству твою́, бе́дствующим благодея́ния творя́, ду́ши напая́я смире́нием и покоре́нием промышле́нию Боже́ственному. Сего́ ра́ди тя́ ублажа́ем.

Богоро́дичен: Стена́ непобеди́мая на́м, христиа́ном, Ты́ еси́, Де́во Богоро́дице, к Тебе́ бо прибега́юще, невреди́ми пребыва́ем и, па́ки согреша́юще, и́мамы Тя́ Моли́твенницу. Те́м, благодаря́ще, вопие́м Ти́: ра́дуйся, Благода́тная, Госпо́дь с Тобо́ю.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Услы́шах, Го́споди, сла́вное Твое́ смотре́ние и просла́вих, Человеколю́бче, непостижи́мую Твою́ си́лу.

Иера́рше Бо́жий, предстоя́ престо́лу Го́спода сла́вы, моли́ся у́бо ми́р дарова́ти стране́ на́шей и от все́х лю́тых изба́витися.

Та́ко просвети́ся све́т тво́й пред челове́ки твои́ми до́брыми де́лы, и́мже яви́лся еси́ в ско́рбех уте́шитель, боля́щим вра́чь благода́тный, да, вси́ лю́дие Ирку́тстии, просла́вим Отца́ Небе́снаго, дарова́вшаго на́м тебе́, вели́каго чудотво́рца.

Ду́ха Пресвята́го хра́м, о́тче, бы́л еси́, вмеща́я в себе́ Боже́ственную Прему́дрость, на домострои́тельство Це́ркве Христо́вы и мона́шествующим на утвержде́ние.

Богоро́дичен: Удивля́ется вся́ земля́ и вси́ язы́цы чудя́тся, зря́ще мно́гое Твое́ милосе́рдие, Влады́чице, к стране́ на́шей и ро́ду христиа́нскому, оба́че неисправле́ние на́ше ве́рою ко благоче́стию премени́.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Све́та Пода́телю и веко́в Тво́рче, Го́споди, во све́те Твои́х повеле́ний наста́ви на́с: ра́зве бо Тебе́, ино́го Бо́га не зна́ем.

Ели́цы во Христа́ крести́хомся, лю́дие Ирку́тския па́ствы, вку́пе соше́дшеся дне́сь, облеко́хомся в ра́дость духо́вную, па́мять святи́теля прославля́юще.

Любве́ Христо́вы подража́тель бы́в, вся́ на́ша братоненавиде́ния умири́, да, тобо́ю в любви́ ева́нгельстей споспешеству́еми, благогове́йно хва́лим тя́.

Непреобори́мь яви́лся еси́ в де́ле Госпо́дни, Софро́ние, во все́м покаря́яся во́ли Его́ святе́й, нима́ло не взира́я на челове́ков негодова́ния, поя́ всегда́: ра́зве Тебе́ ино́го Бо́га не зна́ю.

Богоро́дичен: Боже́ственным Твои́м сия́нием, Блага́я, исцели́ на́ша стра́сти, я́же от невнима́ния на́м прихо́дят: мо́лит Тя́ о се́м и святы́й Софро́ний.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: В бе́здне грехо́вней валя́яся, неизсле́дную милосе́рдия Твоего́ призыва́ю бе́здну: от тли́, Бо́же, мя́ возведи́.

Яви́ся па́ки благода́ть спаси́тельная па́стве Ирку́тстей в прославле́нии, блаже́нне, па́мяти твоея́, не бо́ по грехо́м на́шим воздаде́ся на́м, но те́плаго моли́твенника обрето́хом, чту́щии па́мять твою́.

Па́стыря тя́ до́браго ве́мы, до́бре ста́до свое́ упа́сшаго, и ны́не па́ству твою́ в ве́ре и единомы́слии сохрани́, во е́же пребы́ти на́м в сою́зе любве́ и ми́ра и досто́йным бы́ти ве́чныя любве́.

Напита́л еси́ а́лчущия пра́вды пи́щею небе́сною: хле́б бо а́нгельский бы́сть сло́во твое́, Софро́ние, изыма́я от плене́ния грехо́внаго ду́ши ча́д твои́х и ко Христу́ те́х приводя́.

Богоро́дичен: Тре́петом содержи́ми есмы́, Блага́я, ужаса́ют бо на́с ловле́ния лука́ваго, но Ты́, Влады́чице, от бе́здны грехо́вныя на́с возведи́.

Конда́к:

Соиме́ннаго целому́дрию иера́рха, изря́дное Це́ркве Ирку́тския украше́ние, отца́ на́шего святи́теля Софро́ния любо́вию восхва́лим, вси́ ве́рнии, то́й бо е́сть храни́тель гра́да и страны́ сея́ и моли́твенник о душа́х на́ших.

И́кос:

Целому́дрия добро́тами уязви́вся, святи́телю, невозвра́тным жела́нием после́довал еси́ Сотво́ршему тя́, вся́ко плотско́е наслажде́ние возненави́дел еси́ и я́ко ино́е со́лнце Ирку́тстей па́стве возсия́л еси́, те́м и Христо́с да́ром тя́ чуде́с обогати́. Помина́й на́с, чту́щих пресве́тлую па́мять твою́, да зове́м ти́: ра́дуйся, архиере́йскаго са́на удобре́ние; ра́дуйся, гра́да Ирку́тска духо́вное украше́ние; ра́дуйся, полу́денныя страны́ Росси́йския прозябе́ние; ра́дуйся, полу́нощныя страны́ Сиби́рския похвало́; ра́дуйся, чуде́с не ума́ливый в опале́нии моще́й твои́х; ра́дуйся, нося́й вене́ц пра́вды в небе́снем Ца́рствии. Ра́дуйся, Софро́ние богому́дре, моли́твенниче о душа́х на́ших.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Богопроти́вное веле́ние беззако́ннующаго мучи́теля высо́к пла́мень вознесло́ е́сть: Христо́с же простре́ Богочести́вым отроко́м ро́су духо́вную, Сы́й Благослове́н и Препросла́влен.

Ра́дости исполня́емся, лю́дие гра́да Ирку́тска, соше́дшеся на честно́е прославле́ние твое́, да еди́неми усты́ и се́рдцем Тро́ицу Единосу́щную, тя́ просла́вльшую, почти́м, Е́йже ты́, святи́телю, предстои́ши, моля́ся о душа́х на́ших.

О́тче, святи́телю Софро́ние, предстоя́ на небесе́х, не забу́ди на́с, до́лу су́щих: от вся́кия находя́щия напа́сти сохрани́, вся́ раздо́ры и бра́ни умири́, да про́чее вре́мя живота́ на́шего безпеча́льни пребу́дем, огражда́еми моли́твами твои́ми.

Трисо́лнечный Све́т почи́л е́сть в тебе́, святи́телю Софро́ние, пресве́тлую свещу́ показа́ тя лю́дем Свои́м, целе́бника и врача́ безме́здна, пою́щим Го́сподеви: Сы́й благослове́н и препросла́влен.

Богоро́дичен: Ма́ти Де́во Препросла́вленная, угаси́ пе́щь страсте́й на́ших милосе́рдием Твои́м, да воспое́м Тя́ во ве́ки со избра́нными Твои́ми.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Пе́щь иногда́ о́гненная в Вавило́не де́йства разделя́ше, Бо́жиим веле́нием халде́и опаля́ющая, ве́рныя же ороша́ющая, пою́щия: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Сла́вы, я́же от челове́к, восприя́ти не восхоте́в, Бо́жиим произволе́нием честны́я мо́щи твоя́ о́гненным запале́нием премени́л еси́, да то́чию от Христа́ Бо́га просла́вишися, науча́я на́с не земна́го, но небе́снаго Ца́рствия жела́ти, его́же улучи́ти ча́ем моли́твами твои́ми.

Я́ко лу́ч све́та Христо́ва возсия́л еси́ в стране́ Сиби́рстей, святи́телю блаже́нне Софро́ние, просвеща́я вся́каго гряду́щаго путе́м ева́нгельским, да, све́том твои́м озаря́еми, не заблу́дим в пути́ грехо́внем и ве́чнаго Све́та дости́гше, вку́пе с тобо́ю жи́знь ве́чную насле́дуем.

Апо́стола втора́го Сиби́ри, Софро́ния, просла́вим, непоро́чному житию́ его́ после́дуим и, вся́ грехо́вная злопомне́ния отри́нувше, зове́м: ра́дуйся, Софро́ние, гра́да на́шего заступле́ние.

Богоро́дичен: Свя́т вои́стину де́нь се́й, в о́ньже собра́ на́с Ма́ти Бо́жия просла́вити уго́дника Своего́ Софро́ния, во хра́ме Ея́ почива́ющаго и чудесы́ свои́ми пе́ти на́с побужда́ющаго: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Безнача́льна Роди́теля Сы́н, Бо́г и Госпо́дь, вопло́щься от Де́вы, на́м яви́ся, омраче́нная просвети́ти, собра́ти расточе́нная, те́м Всепе́тую Богоро́дицу, велича́ем.

Ве́ру соблюде́, тече́ние сконча́, про́чее даде́ся тебе́ вене́ц в Ца́рствии Христо́ве. Утверди́ и на́с, малове́рием коле́блемых, да не бу́дем неве́рни, но ве́рни, и, взира́юще на честны́й о́браз тво́й, спасе́ние улучи́м.

И́же с ве́рою призыва́ху тя́, уго́дниче Бо́жий, ве́лию благода́ть получи́ша, явля́ешибося в ско́рбех жите́йских уте́шитель, в печа́лех помо́щник, неду́г многообра́зных цели́тель, от вся́ких бе́д и зо́л изба́витель: но не оста́ви чудотво́рною по́мощию на́с, па́мять твою́ ве́рою чту́щих.

Мы́слию твое́ю к ве́чным и нетле́нным устреми́лся еси́, вся́ же земна́я отри́нул еси́. Помози́ и на́м, наста́вниче ди́вный, взыска́ти пра́вды и Ца́рствия Бо́жия, да в ча́с сме́ртный христиа́нския кончи́ны сподо́бимся и вку́пе с тобо́ю лицезре́ти Го́спода сла́вы досто́йни бу́дем.

Богоро́дичен: А́нгелов Цари́цу, архиере́йскаго, пресви́терскаго и мона́шескаго чи́на Влады́чицу и всего́ ро́да христиа́нскаго Покрови́тельницу, прииди́те, вси́, восхва́лим и поклони́мся Ей, Та́ бо нело́жно обеща́ся бы́ти на́м Помо́щница до сконча́ния ве́ка.

Свети́лен:

Све́т Христо́в бога́тно в тя́ всели́ся, прему́дре Софро́ние, да, предугото́вав чистото́ю ду́шу твою́, сотвори́т тя́ насле́дника Ца́рствия небе́снаго и моли́твенника о душа́х на́ших.

Богоро́дичен: Сла́досте а́нгелов, святи́телей и преподо́бных ра́дование, христиа́н все́х Предста́тельнице, Де́во Ма́ти Госпо́дня, заступи́ на́с и изба́ви от ве́чных му́к.

Краткое житие святителя Софрония, епископа Иркутского

Свя­ти­тель Со­фро­ний, епи­скоп Ир­кут­ский и всея Си­би­ри чу­до­тво­рец, из­вест­ный под фа­ми­ли­ей Кри­сталев­ский, ро­дил­ся в Ма­ло­рос­сии, в Чер­ни­гов­ском пол­ку в 1704 го­ду. Отец его, На­за­рий Фе­до­ров, был "поспо­ли­тый че­ло­век, бель­цем его, Со­фро­ния, зва­ли Сте­фа­ном", в честь пер­во­му­че­ни­ка ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. У него бы­ло два бра­та и сест­ра Пе­ла­гея. Имя од­но­го бра­та – Па­вел, имя дру­го­го, стар­ше­го, неиз­вест­но, но есть све­де­ния, что он был впо­след­ствии на­мест­ни­ком Крас­но­гор­ско­го Зо­ло­то­нош­ско­го мо­на­сты­ря.

Дет­ские го­ды Сте­фа­на про­хо­ди­ли в ме­стеч­ке Бе­ре­зань Пе­ре­я­с­лав­ско­го уез­да Пол­тав­ской гу­бер­нии, где по­се­ли­лась се­мья по­сле уволь­не­ния от­ца со служ­бы. С воз­рас­том Сте­фан по­сту­пил в Ки­ев­скую ду­хов­ную ака­де­мию, где в то вре­мя обу­ча­лись два дру­гих бу­ду­щих свя­ти­те­ля – Иоасаф, епи­скоп Бел­го­род­ский (па­мять 4 сен­тяб­ря и 10 де­каб­ря), и Па­вел, мит­ро­по­лит То­боль­ский.

По­лу­чив ду­хов­ное об­ра­зо­ва­ние, Сте­фан по­сту­пил в Крас­но­гор­ский Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь (позд­нее пе­ре­име­но­ван в По­кров­ский, а с 1789 го­да пре­об­ра­зо­ван в жен­ский мо­на­стырь), где уже под­ви­зал­ся его стар­ший брат. 23 ап­ре­ля 1730 го­да он при­нял по­стриг с име­нем Со­фро­ний, в честь свя­ти­те­ля Со­фро­ния, пат­ри­ар­ха Иеру­са­лим­ско­го (па­мять 11 мар­та).

В ночь по­сле по­стри­же­ния в мо­на­ше­ство инок Со­фро­ний услы­шал в По­кров­ском хра­ме го­лос: "Ко­гда бу­дешь епи­ско­пом, по­строй храм во имя Всех свя­тых", – пре­ду­ка­зав­ший его бу­ду­щее слу­же­ние. Через два го­да, в 1732 го­ду, его вы­зва­ли в Ки­ев, где в Со­фий­ском со­бо­ре хи­ро­то­ни­са­ли в сан иеро­ди­а­ко­на, а по­том – иеро­мо­на­ха. О по­сле­ду­ю­щем пе­ри­о­де жиз­ни свя­ти­те­ля Со­фро­ния в его фор­му­ля­ре го­во­рит­ся сле­ду­ю­щее: "По­сле по­свя­ще­ния в оном Зо­ло­то­нош­ском мо­на­сты­ре каз­на­че­ем был два го­да, а по­том взят по ука­зу Пе­ре­я­с­лав­ской епар­хии прео­свя­щен­но­го Ар­се­ния Бер­ло­ва в дом его ар­хи­ерей­ский, в ко­то­ром был эко­но­мом 8 лет по взя­тие в Алек­сан­дро-Нев­ский мо­на­стырь, от ко­то­ро­го во оные го­ды в 1735 го­ду по­слан был в Санкт-Пе­тер­бург за де­ла­ми его ар­хи­ерей­ски­ми, за ко­то­ры­ми в хо­да­тай­стве пре­был два го­да".

Эти дан­ные до­ста­точ­но кон­крет­но сви­де­тель­ству­ют о свя­зи свя­ти­те­ля с род­ной ему По­кров­ской оби­те­лью. Про­хо­дя по­слу­ша­ние у пра­вя­ще­го ар­хи­ерея в Пе­ре­я­с­ла­ве, он ча­сто уеди­нял­ся в сво­ем мо­на­сты­ре, про­во­дя дни в без­молв­ном со­зер­ца­нии и тру­де, по­ка­зы­вая при­мер ино­че­ско­го де­ла­ния бра­тии.

Во вре­мя пре­бы­ва­ния иеро­мо­на­ха Со­фро­ния по ар­хи­ерей­ским де­лам в Си­но­де на него об­ра­ти­ли осо­бое вни­ма­ние. И ко­гда воз­ник­ла необ­хо­ди­мость по­пол­нить брат­ство Алек­сан­дро-Нев­ско­го мо­на­сты­ря в Санкт-Пе­тер­бур­ге, то в чис­ле 29 ино­ков, вы­зван­ных из раз­ных мо­на­сты­рей Рос­сии, в ян­ва­ре 1742 го­да был вы­зван и бу­ду­щий свя­ти­тель. Год спу­стя его на­зна­чи­ли каз­на­че­ем мо­на­сты­ря, а в 1746 го­ду он был утвер­жден в долж­но­сти на­мест­ни­ка оби­те­ли, ко­то­рую ис­пол­нял бо­лее се­ми лет.

В по­мощь се­бе он вы­звал сво­е­го зем­ля­ка, уро­жен­ца го­ро­да При­лу­ки, иеро­мо­на­ха Си­не­сия и по­ста­вил его стро­и­те­лем Но­во-Сер­ги­е­вой пу­сты­ни, при­пи­сан­ной к Алек­сан­дро-Нев­ско­му мо­на­сты­рю. С это­го вре­ме­ни друж­ба двух по­движ­ни­ков – иеро­мо­на­ха Со­фро­ния и иеро­мо­на­ха Си­не­сия – все бо­лее креп­ла в еди­ном пас­тыр­ском де­ла­нии, они уже бы­ли нераз­луч­ны вплоть до сво­ей кон­чи­ны на Си­бир­ской зем­ле. В эти го­ды свя­ти­тель Со­фро­ний мно­го тру­дов по­ло­жил на бла­го­устрой­ство оби­те­ли и по улуч­ше­нию пре­по­да­ва­ния в на­хо­див­шей­ся при ней се­ми­на­рии. Сов­мест­но с ар­хи­епи­ско­пом Фе­о­до­си­ем он за­бо­тил­ся о долж­ном уком­плек­то­ва­нии мо­на­стыр­ской биб­лио­те­ки.

При нем бы­ла по­стро­е­на двух­этаж­ная цер­ковь: верх­няя, во имя свя­то­го Фе­о­до­ра Яро­сла­ви­ча, стар­ше­го бра­та свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, и ниж­няя, во имя свя­то­го Иоан­на Зла­то­уста.

В 1747 го­ду скон­чал­ся Ир­кут­ский епи­скоп Ин­но­кен­тий II (Неру­но­вич). Шесть лет са­мая боль­шая по тер­ри­то­рии Ир­кут­ская епар­хия оста­ва­лась без ду­хов­но­го окорм­ле­ния.

На­ко­нец, им­пе­ра­три­ца Ели­за­ве­та Пет­ров­на (1741–1761) ука­зом от 23 фев­ра­ля 1753 го­да ре­ко­мен­до­ва­ла Свя­тей­ше­му Си­но­ду бла­го­че­сти­во­го на­мест­ни­ка Алек­сан­дро-Нев­ско­го мо­на­сты­ря Со­фро­ния, как "ли­цо, не толь­ко до­стой­ное епи­скоп­ско­го са­на, но и вполне мо­гу­щее оправ­дать же­ла­ние и на­деж­ды го­су­да­ры­ни и Си­но­да – подъ­ять бре­мя епи­скоп­ско­го слу­же­ния на да­ле­кой окра­ине и удо­вле­тво­рить нуж­ды паст­вы в су­ро­вой стране, сре­ди ди­кой при­ро­ды и про­из­во­ла люд­ско­го".

18 ап­ре­ля 1753 го­да, в Неде­лю о Фо­ме, в Боль­шом Успен­ском со­бо­ре иеро­мо­нах Со­фро­ний был по­свя­щен во епи­ско­па Ир­кут­ско­го и Нер­чин­ско­го.

Пред­ви­дя труд­ное слу­же­ние в от­да­лен­ном Си­бир­ском крае, но­во­по­став­лен­ный свя­ти­тель не от­пра­вил­ся сра­зу в Ир­кут­скую епар­хию, но на­чал под­би­рать об­ра­зо­ван­ных и ду­хов­но опыт­ных со­труд­ни­ков. В это вре­мя свя­ти­тель Со­фро­ний по­се­тил свою первую Крас­но­гор­скую оби­тель. Был и у свя­тынь Ки­е­ва, где ис­пра­ши­вал бла­го­сло­ве­ние на свое слу­же­ние у Ки­е­во-Пе­чер­ских угод­ни­ков. Неиз­мен­ным спут­ни­ком свя­ти­те­ля по-преж­не­му был иеро­мо­нах Си­не­сий, рев­ност­но раз­де­ляв­ший жиз­нен­ные труд­но­сти сво­е­го дру­га.

В Москве боль­шие услу­ги свя­ти­те­лю ока­зал ар­хи­епи­скоп Мос­ков­ский и Сев­ский Пла­тон, ко­то­рый участ­во­вал в хи­ро­то­нии иеро­мо­на­ха Со­фро­ния. Он пре­по­дал ему оте­че­ские на­став­ле­ния на пред­сто­я­щий по­двиг, так как был хо­ро­шо зна­ком с осо­бен­но­стя­ми си­бир­ско­го ду­хов­но­го бы­та, пре­ду­пре­ждал о свое­во­лии мест­ных вла­стей и со­ве­то­вал по­до­брать на­деж­ных по­мощ­ни­ков.

20 мар­та 1754 го­да свя­ти­тель при­был в Ир­кутск. Вна­ча­ле он за­ехал в Воз­не­сен­ский мо­на­стырь – ме­сто жи­тель­ства сво­их пред­ше­ствен­ни­ков, мо­лил­ся на мо­ги­ле епи­ско­па Ин­но­кен­тия (Куль­чиц­ко­го), ис­пра­ши­вая у него бла­го­сло­ве­ния на пред­сто­я­щий по­двиг.

Озна­ко­мив­шись с по­ло­же­ни­ем дел в епар­хии, свя­ти­тель при­сту­пил к пре­об­ра­зо­ва­ни­ям в Ду­хов­ной кон­си­сто­рии, мо­на­сты­рях и при­хо­дах, об­ра­тил­ся в Свя­тей­ший Си­нод с прось­бой при­слать до­стой­ных лю­дей для свя­щен­но­слу­же­ния в Ир­кут­ской епар­хии.

Ко вре­ме­ни при­ез­да свя­ти­те­ля Со­фро­ния ир­кут­ские оби­те­ли уже име­ли по­чти сто­лет­нюю ис­то­рию. Ос­но­ва­те­ли этих мо­на­сты­рей бы­ли ис­пол­не­ны го­ря­чим же­ла­ни­ем ино­че­ско­го, по­движ­ни­че­ско­го жи­тия. Про­ни­ца­тель­ный свя­ти­тель на­зна­чал на­сто­я­те­ля­ми мо­на­сты­рей лю­дей бла­го­че­сти­вых, муд­рых, де­я­тель­ных, с боль­шим жиз­нен­ным и ду­хов­ным опы­том. В 1754 го­ду прео­свя­щен­ный Со­фро­ний воз­вёл сво­е­го дру­га и спо­движ­ни­ка иеро­мо­на­ха Си­не­сия в ар­хи­манд­ри­та Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря. Этот до­сто­па­мят­ный на­сто­я­тель по­слу­жил мо­на­сты­рю трид­цать три го­да до сво­ей бла­жен­ной кон­чи­ны. В сен­тяб­ре 1754 го­да свя­ти­тель из­дал указ, в ко­то­ром от­ме­ча­лась оза­бо­чен­ность обу­че­ни­ем и вос­пи­та­ни­ем де­тей ду­хо­вен­ства. Ука­зом ду­хо­вен­ству вме­ня­лось в обя­зан­ность обу­че­ние сво­их де­тей Ча­со­сло­ву, Псал­ти­ри, пе­нию и бук­ва­рю, при­чем уче­ние "долж­но бы­ло ид­ти со вся­ким при­ле­жа­ни­ем и край­ним ра­че­ни­ем, дабы де­ти мог­ли по­но­мар­скую и дьяч­ков­скую обя­зан­ность ис­пол­нять по до­сто­ин­ствам сво­им".

Вни­ма­тель­но изу­чая лю­дей и об­ста­нов­ку, в про­по­ве­дях и лич­ных бе­се­дах свя­ти­тель неустан­но по­буж­дал всех к бо­лее вы­со­ким нрав­ствен­ным иде­а­лам. Осо­бое вни­ма­ние он уде­лял бла­го­го­вей­но­му и пра­виль­но­му со­вер­ше­нию бо­го­слу­же­ния и Та­инств свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми, а так­же сле­дил за нрав­ствен­ной чи­сто­той ми­рян, за­бо­тил­ся о по­ло­же­нии жен­щин в се­мье, охра­нял их от неспра­вед­ли­во­го от­но­ше­ния к ним. Свя­ти­тель ста­рал­ся по­все­мест­но во­дво­рить устав­ное бо­го­слу­же­ние, для че­го вы­зы­вал к се­бе свя­щен­ни­ков, диа­ко­нов, дьяч­ков и по­но­ма­рей, ко­то­рые во вре­мя ар­хи­ерей­ско­го бо­го­слу­же­ния участ­во­ва­ли в хо­ре и ипо­ди­а­кон­ство­ва­ли.

Объ­ез­жая епар­хию, свя­ти­тель за­ме­тил, что не вез­де уде­ля­ет­ся долж­ное вни­ма­ние цер­ков­но­му бла­го­ве­сту и каж­де­нию и по­то­му ука­за­ми он вос­ста­но­вил пра­виль­ное каж­де­ние и бла­го­вест.

При­зван­ный на апо­столь­ское слу­же­ние в этом крае, свя­ти­тель Со­фро­ний со­зна­вал, что, кро­ме про­све­ще­ния ве­ру­ю­щих хри­сти­ан, ему при­дет­ся при­во­дить к ве­ре идо­ло­по­клон­ни­ков, ко­то­рых в Си­би­ри бы­ло очень мно­го.

При­во­дить языч­ни­ков к Хри­сто­вой Церк­ви бы­ло труд­но, так как по­рой да­же в хра­мах неко­му бы­ло слу­жить, а за­ни­мать­ся мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­стью и по­дав­но. Зная, как ар­хи­ерей­ское Бо­го­слу­же­ние бла­го­твор­но дей­ству­ет на ино­род­цев, свя­ти­тель не толь­ко сам слу­жил бла­го­го­вей­но, но это­го же тре­бо­вал и от всех кли­ри­ков.

Свя­ти­тель Со­фро­ний за­бо­тил­ся об устрой­стве бы­та ма­лых на­ро­дов и спо­соб­ство­вал раз­ви­тию в мест­ном на­се­ле­нии осед­ло­сти и куль­ту­ры, пред­ла­гал им для по­се­ле­ния мо­на­стыр­ские зем­ли и вся­че­ски ста­рал­ся изо­ли­ро­вать от вли­я­ния язы­че­ства. К свя­ти­те­лю по­сто­ян­но при­хо­ди­ли и при­ез­жа­ли из да­ле­ких мест за бла­го­сло­ве­ни­ем мно­го­чис­лен­ные по­се­ти­те­ли.

Но сре­ди мно­гих за­бот он не за­бы­вал о сво­ей внут­рен­ней, ду­хов­ной жиз­ни и веч­но­сти и вел по­движ­ни­че­скую жизнь. Об этом со­хра­ни­лось сви­де­тель­ство ке­лей­ни­ка свя­ти­те­ля Со­фро­ния, ко­то­рый со­об­ща­ет, что свя­ти­тель "пи­щу упо­треб­лял са­мую про­стую и в ма­лом ко­ли­че­стве, слу­жил весь­ма ча­сто, боль­шую часть но­чи про­во­дил в мо­лит­ве, спал на по­лу, ове­чий ли мех, оле­нья или мед­ве­жья ко­жа и ма­лая про­стая по­душ­ка – вот и вся его по­стель для непро­дол­жи­тель­но­го сна".

Его по­движ­ни­че­ский дух со­от­вет­ство­вал об­ще­му подъ­ему хри­сти­ан­ско­го ду­ха в Рос­сии вслед­ствие про­слав­ле­ния свя­ти­те­лей Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го (па­мять 21 сен­тяб­ря), Фе­о­до­сия Чер­ни­гов­ско­го (па­мять 9 сен­тяб­ря) и осо­бен­но по об­ре­те­нии нетлен­ных мо­щей его пред­ше­ствен­ни­ка – свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия Ир­кут­ско­го (па­мять 9 фев­ра­ля). Это со­бы­тие при­да­ло свя­ти­те­лю Со­фро­нию боль­шие си­лы и все­ли­ло на­деж­ду на по­мощь свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия в его де­ла­нии по устрой­ству епар­хии.

До кон­ца сво­их дней свя­ти­тель Со­фро­ний со­хра­нял лю­бовь к Крас­но­гор­ской Зо­ло­то­нош­ской оби­те­ли, ко­то­рая взле­ле­я­ла его в дни юно­сти. Он по­сто­ян­но спо­соб­ство­вал под­дер­жа­нию в ней бла­го­ле­пия, по­сы­лая для это­го необ­хо­ди­мые сред­ства.

Чув­ствуя ухуд­ше­ние здо­ро­вья, свя­ти­тель Со­фро­ний по­дал про­ше­ние в Си­нод об уволь­не­нии его на по­кой. Но с от­ве­том из Пе­тер­бур­га мед­ли­ли, по­то­му что бы­ло труд­но сра­зу по­до­брать до­стой­но­го пре­ем­ни­ка. По­след­ние дни жиз­ни свя­ти­тель Со­фро­ний про­во­дил в мо­лит­вен­ном по­дви­ге.

Свет, ко­то­рый про­све­тил­ся в доб­рых де­лах свя­ти­те­ля Со­фро­ния, про­дол­жа­ет до­ныне сви­де­тель­ство­вать о сла­ве От­ца Небес­но­го, "ми­ло­стив­но укреп­ля­ю­ще­го свя­тыя Своя". И те­перь не толь­ко в Си­би­ри, на ме­сте по­след­них по­дви­гов свя­ти­те­ля Со­фро­ния, но и на ме­сте его пер­вых по­дви­гов бла­го­го­вей­но хра­нит­ся о нем свя­тая па­мять.

Вто­рич­но па­мять свя­ти­те­ля Со­фро­ния со­вер­ша­ет­ся 30 июня (про­слав­ле­ние, 1918).

Полное житие святителя Софрония, епископа Иркутского

По­сле то­го, как по­чил в Бо­зе пер­вый Ир­кут­ский свя­ти­тель Ин­но­кен­тий (Куль­чиц­кий), вос­при­ем­ни­ком ему ока­зал­ся дру­гой Ин­но­кен­тий (Неру­но­вич). Че­тыр­на­дцать лет управ­лял он епар­хи­ей, но в од­ной из по­ез­док вне­зап­но скон­чал­ся, и ка­фед­ра ока­за­лась ва­кант­ной. По хо­да­тай­ству То­боль­ско­го мит­ро­по­ли­та Ан­то­ния (На­рож­ниц­ко­го) она бы­ла вре­мен­но упразд­не­на, «дабы там до­стат­ку уче­ных лю­дей не раз­во­ди­лись ху­дые по­пы». Де­ла епар­хии вновь пе­ре­шли в ве­де­ние То­боль­ско­го мит­ро­по­ли­та, ко­то­рый сам эк­за­ме­но­вал кан­ди­да­тов на при­ход­ские ме­ста. Но через семь лет ка­фед­ра бы­ла вос­ста­нов­ле­на, и на нее взо­шел свя­ти­тель Со­фро­ний (Кри­сталлев­ский), по­дви­гом люб­ви к пастве сво­ей снис­кав­ший у Гос­по­да ве­нец угод­ни­ка Бо­жия. «Де­ла­ми про­по­ве­ди и све­тиль­ни­ком люб­ви со­гре­вай­те мир че­ло­ве­че­ский, ибо толь­ко от люб­ви лю­бовь вос­пла­ме­ня­ет­ся и со­бою вся­кую рев­ность по Бо­зе при­во­дит», – так на­став­лял ир­кут­ское ду­хо­вен­ство и мис­си­о­не­ров свя­ти­тель Со­фро­ний, так жил сам.

Бла­жен­ный Со­фро­ний (в ми­ру Сте­фан Кри­сталлев­ский) ро­дил­ся 25 де­каб­ря 1703 го­да в ме­стеч­ке Бе­ре­за­ни Пе­ре­я­с­лав­ско­го уез­да Пол­тав­ской гу­бер­нии. Вос­пи­тан­ный бла­го­че­сти­вы­ми ро­ди­те­ля­ми (отец его был кли­ри­ком) в ду­хе пре­дан­ной люб­ви к Бо­гу и Его свя­той Церк­ви, он был от­дан в Пе­ре­я­с­лав­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию, по окон­ча­нии ко­то­рой по­сту­пил в Крас­но­гор­ский По­кров­ский мо­на­стырь Пол­тав­ской епар­хии. По­сле трех лет по­слу­ша­ния он был по­стри­жен в мо­на­хи и вско­ре же воз­ве­ден в иерей­ский чин. Как опыт­но про­шед­ший все сте­пе­ни по­слу­ша­ния и как по­лу­чив­ший пол­ное се­ми­нар­ское об­ра­зо­ва­ние, Со­фро­ний был очень ско­ро по­став­лен на­сто­я­те­лем это­го мо­на­сты­ря и в этом зва­нии про­слу­жил три­на­дцать лет.

По­движ­ни­че­ская жизнь, стро­гое бла­го­че­стие, муд­рость в управ­ле­нии мо­на­сты­рем, об­ра­зо­ван­ность Со­фро­ния ста­ли из­вест­ны им­пе­ра­три­це Ели­за­ве­те Пет­ровне, и по ее во­ле он был пе­ре­ве­ден на­мест­ни­ком Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры. Здесь он про­слу­жил один­на­дцать лет.

По­пав из ти­хо­го Крас­но­гор­ско­го мо­на­сты­ря в сто­лич­ную Лав­ру, отец Со­фро­ний сра­зу ощу­тил раз­ни­цу в на­стро­е­нии ино­ков этих оби­те­лей. Все­гда стре­мясь к ти­хим мо­на­ше­ским по­дви­гам, он устро­ил Тро­и­це-Сер­ги­е­ву пу­стынь, где и сам ду­шев­но от­ды­хал, и да­вал воз­мож­ность про­хо­дить по­слу­ша­ние тя­го­тив­шим­ся шу­мом сто­лич­ной жиз­ни ино­кам Лав­ры. В жиз­ни са­мой Лав­ры отец на­сто­я­тель ста­рал­ся вве­сти стро­гое ино­че­ское жи­тие и сам по­да­вал при­мер неустан­ной ра­бо­ты, стро­го­го ис­пол­не­ния цер­ков­но­го уста­ва и в бо­го­слу­же­нии, и за тра­пе­зой. За свою вы­со­кую по­движ­ни­че­скую жизнь и за то усер­дие, с ко­то­рым тру­дил­ся во сла­ву Бо­жию в сто­лич­ной Лав­ре, он при­об­рел осо­бое по­ло­же­ние им­пе­ра­три­цы, ко­то­рая и пред­ло­жи­ла Свя­тей­ше­му Си­но­ду на­зна­чить ар­хи­манд­ри­та Со­фро­ния на Ир­кут­скую ка­фед­ру с воз­ве­де­ни­ем его в сан епи­ско­па. Хи­ро­то­ния бла­жен­ней­ше­го Со­фро­ния со­сто­я­лась 18 ап­ре­ля 1753 го­да, а к ме­сту слу­же­ния, в Ир­кутск, свя­ти­тель при­был лишь 20 мар­та 1754 го­да.

Са­ма до­ро­га за­ня­ла око­ло че­ты­рех ме­ся­цев, осталь­ное же вре­мя, бо­лее по­лу­го­да, он был за­нят под­бо­ром тех, на ко­го мог по­ло­жить­ся в да­ле­кой Си­би­ри. Свя­ти­тель Со­фро­ний, без­услов­но, знал о тех тер­ни­ях, ко­то­рые со­про­вож­да­ли апо­столь­ский путь свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия, о со­сто­я­нии дел в Ир­кут­ской епар­хии и по­то­му го­то­вил­ся в путь осо­бен­но тща­тель­но. Вы­бор бли­жай­ших со­труд­ни­ков ока­зал­ся для него счаст­ли­вым, мно­гих из них он на­зна­чил на­сто­я­те­ля­ми мо­на­сты­рей. Сре­ди них был и на­сто­я­тель Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря схи­ар­хи­манд­рит Си­не­сий, про­слав­лен­ный впо­след­ствии зем­ной Цер­ко­вью как пре­по­доб­ный наш пред­ста­тель на небе­сах.

Сра­зу по при­бы­тии в Ир­кутск свя­ти­тель це­ли­ком от­дал­ся мно­го­труд­но­му де­ла­нию на ни­ве Хри­сто­вой, ис­прав­ляя то, что бы­ло упу­ще­но за се­ми­лет­ний пе­ри­од за­кры­тия ка­фед­ры.

Боль­шой за­бо­той свя­ти­те­ля бы­ло со­сто­я­ние ду­хо­вен­ства епар­хии, его об­ра­зо­ва­тель­ный, да и нрав­ствен­ный уро­вень. Неко­то­рые свя­щен­но­слу­жи­те­ли не уме­ли да­же пи­сать, часть епар­хи­аль­но­го кли­ра на­хо­ди­лась от­нюдь не на вы­со­те сво­е­го при­зва­ния (ко мно­гим при­ме­ня­лись да­же те­лес­ные на­ка­за­ния – се­че­ние роз­га­ми). Со­всем не в ди­ко­ви­ну то­гда был ра­порт за­ка­щи­ка (бла­го­чин­но­го) епар­хи­аль­ным вла­стям о «се­че­нии без ми­ло­сер­дия».

Дру­гой про­бле­мой ока­за­лась нуж­да в свя­щен­ни­ках. Ес­ли на ча­сти при­хо­дов хоть ка­кие-то кли­ри­ки бы­ли, то дру­гая часть хра­мов про­сто пу­сто­ва­ла за смер­тью на­сто­я­те­лей. То­гда-то и да­ла свои пло­ды та кро­пот­ли­вая ра­бо­та, ко­то­рую вел свя­ти­тель в сто­ли­це, под­би­рая се­бе бу­ду­щих со­тру­же­ни­ков.

В под­бо­ре кан­ди­да­тов в свя­щен­ни­ки свя­ти­те­лю Со­фро­нию весь­ма по­мог­ла мон­голь­ская шко­ла при Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре. Свя­ти­тель Со­фро­ний пе­ре­вел ее из мо­на­стыр­ских стен в ар­хи­ерей­ский дом, чтобы лич­но ру­ко­во­дить хо­дом об­ра­зо­ва­ния и вос­пи­та­ния бу­ду­щих пас­ты­рей, уве­ли­чил ко­ли­че­ство пре­по­да­ва­е­мых в ней пред­ме­тов и рас­ши­рил их объ­ем. На­хо­дил он вре­мя и для пе­да­го­ги­че­ской ра­бо­ты – сам пре­по­да­вал в шко­ле сла­вян­ский и рус­ский язы­ки.

Для непо­сред­ствен­но­го зна­ком­ства с ду­хо­вен­ством об­шир­ной Ир­кут­ской епар­хии свя­ти­тель «не нуж­дою, но во­лею и по Бо­зе» усерд­но по­се­щал са­мые от­да­лен­ные от Ир­кут­ска го­ро­да: Нер­чинск, Якутск, Ки­ренск. Це­лые ме­ся­цы, не жа­лея се­бя, про­во­дил он в пу­ти, ча­сто пе­ре­дви­га­ясь по си­бир­ским де­брям вер­хом на ло­ша­дях. Ко­неч­но, встре­чи с паст­вой, ни­ко­гда преж­де не ви­дав­шей ар­хи­ере­ев, а тем бо­лее ар­хи­ерей­ской служ­бы, ока­зы­ва­ла на нее глу­бо­кое вос­пи­та­тель­ное воз­дей­ствие. Свя­ти­тель вхо­дил в са­мое тес­ное об­ще­ние со свя­щен­ни­ка­ми и ми­ря­на­ми, все хо­тел ви­деть сво­и­ми гла­за­ми, на­граж­дал усерд­ных слу­жи­те­лей, сме­щал негод­ных.

Се­ми­лет­нее вдов­ство Ир­кут­ской ка­фед­ры от­ри­ца­тель­но ска­за­лось и на мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­сти. Вос­ста­нав­ли­вая ка­фед­ру, свя­ти­тель со­ста­вил и разо­слал по епар­хии уве­ща­тель­ное по­сла­ние, пред­пи­сав за­ка­щи­кам (бла­го­чин­ным) сле­ду­ю­щее: «При­зы­вать всем свя­щен­ни­кам идо­ля­то­ров (идо­ло­по­клон­ни­ков) к по­зна­нию Ис­тин­но­го Бо­га: при­няв­ших Свя­тое Кре­ще­ние учить ве­ре и пра­вым дог­ма­там как воз­мож­но крат­ко, при­ме­ня­ясь к де­я­ни­ям апо­столь­ским; же­ла­ю­щих кре­сти­ли бы, на­чаль­ней­ших лю­дей учи­ли бы гра­мо­те и по­ка­зы­ва­ли, что есть за­кон хри­сти­ан­ский.

До­но­си­ли бы о при­няв­ших Свя­тое Кре­ще­ние в свет­скую ко­ман­ду для да­ро­ва­ния льго­ты от яса­ка, и в кон­си­сто­рию для све­де­ния, и но­во­кре­щен­ым да­ва­ли бы от се­бя би­лет.

При­няв­ших Кре­ще­ние уве­ще­вать, чтобы к ша­ма­нам не хо­ди­ли, уче­ния их не слу­ша­ли, идо­лов не име­ли и не кла­ня­лись им.

По­все­днев­но про­дол­жи­тель­ных мо­ле­ний не по­ла­га­ли бы, толь­ко бы по чет­вер­той за­по­ве­ди в празд­ни­ки со­би­ра­лись, а по­все­днев­но – поутру и ло­жась спать, крат­ки­ми мо­лит­ва­ми мо­ли­лись; и мо­лит­вы те, аще воз­мож­но, пе­ре­весть на их язык и, глав­нее все­го, мо­лит­ву пред на­ча­ти­ем де­ла, мо­лит­ву Гос­под­ню и Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це.

По­сты с раз­ли­че­ни­ем бра­шен не на­ла­га­лись бы, но учи­ли бы при ка­ких ни на есть браш­нах все­гдаш­не­го воз­дер­жа­ния и ска­зы­ва­ли бы, что объ­яде­ние и пьян­ство – ве­ли­кий грех есть.

Уве­ща­ли бы, что на вся­кий год в опре­де­лен­ное вре­мя, при воз­дер­жа­нии от пло­то­уго­жде­ния и при ис­крен­ней (как воз­мож­но) ис­по­ве­ди, при­ча­ща­лись Пре­чи­стых Та­ин, и чтобы они к та­ко­во­му ве­ли­ко­му та­ин­ству име­ли же­ла­ние, с ве­рою и на­деж­дою остав­ле­ния сво­их гре­хов.

Боль­ных, а наи­па­че в неча­я­нии жи­во­та, уве­ще­ва­ли бы и при­ча­ще­ни­ем спо­доб­ля­ли, хо­тя и без ал­ка­ния.

О де­лах ми­ло­сер­дия учи­ли бы, чтоб всяк от име­ния сво­е­го по­да­вал вся­ко­му бра­ту неиму­ще­му.

Смот­ре­ли бы, чтобы но­во­кре­щен­ые не дер­жа­лись ша­ман­ства, вол­шеб­ства, ча­ро­дей­ства и кол­дов­ства, при­мет сча­стья, вст­ре­чи сло­вес­ных и бес­сло­вес­ных и про­ча­го суе­ве­рия.

По при­об­ще­нии Свя­тых Та­ин на­ка­зы­ва­ли бы но­во­кре­щеным, дабы жи­ли бла­го­го­вей­но, воз­держ­но, яко хри­сти­а­нам при­лич­но.

Про­ве­ды­ва­ли бы, не име­ют ли но­во­кре­ще­ные двух жен, и кто име­ет та­ко­вых, раз­лу­ча­ли бы и ве­ле­ли бы жить с еди­ною же­ною, с ко­то­рою по­же­ла­ет, по­вен­чав их и на­ка­зав жить воз­дер­жан­но и це­ло­муд­рен­но.

О пре­пят­ству­ю­щих про­по­ве­ди сре­ди идо­ля­то­ров до­но­сить ко­му сле­ду­ет.

Не же­ла­ю­щим Свя­то­го Кре­ще­ния по­сле об­ра­ще­ния и уве­ще­ва­ния при­нуж­де­ния не чи­нить и ни­ка­ких угроз не де­лать, по­не­же хри­сти­ан­ской про­по­ве­ди над­ле­жит лю­бовь со сми­ре­ни­ем, кро­то­стию и ти­хо­стию, по­не­же серд­це че­ло­ве­че­ское на­силь­ству­е­мо быть не мо­жет».

Мяг­кое и сер­деч­ное по­сла­ние свя­ти­те­ля Со­фро­ния ожи­ви­ло со­сто­я­ние мис­сии. Но по­ло­же­ние но­во­кре­ще­ных бы­ло тя­же­лым. Со­ро­ди­чи смот­ре­ли на них как на от­ще­пен­цев. По­это­му мно­гие из об­ра­щен­ных ко Хри­сту ухо­ди­ли из сво­их се­мей и по­сту­па­ли в услу­же­ние к рус­ским или жи­ли у вос­пре­ем­ни­ков. Но бы­ли слу­чаи, ко­гда непри­выч­ные усло­вия но­вой жиз­ни и тос­ка за­став­ля­ли их убе­гать в свои род­ные улу­сы. По­яви­лись след­ствен­ные де­ла «о ока­зав­ших­ся из но­во­кре­щен­ных в свои улу­сы по­бе­гах». Все­воз­мож­ные ме­ры, при­ни­мав­ши­е­ся ду­хо­вен­ством к на­саж­де­нию но­во­кре­ще­ных от язы­че­ско­го вли­я­ния, бы­ли не все­гда эф­фек­тив­ны. И ис­поль­зо­вать здесь си­лу свя­ти­тель вос­пре­щал. Так, им бы­ло от­ка­за­но в по­сыл­ке на Бай­кал от­ря­да ка­за­ков «для сыс­ку бег­лых но­во­кре­ще­ных, дабы ка­за­ки не мог­ли брат­ским обид и ра­зо­ре­ния про­из­ве­сти».

Бла­го­укра­шая Цер­ковь из­нут­ри, что вы­ра­жа­лось в неусып­ной за­бо­те о пастве и пас­ты­рях, свя­ти­тель мно­го сил и энер­гии тра­тил на бла­го­укра­ше­ние Церк­ви извне – стро­и­тель­ство но­вых до­мов. В Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре был со­ору­жен ка­мен­ный со­бор­ный храм во имя Воз­не­се­ния Гос­под­ня, в ко­то­рый в 1805 го­ду бы­ли пе­ре­не­се­ны мо­щи свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия, в Зна­мен­ском жен­ском мо­на­сты­ре со­ору­жен ка­мен­ный храм во имя Зна­ме­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри. В са­мом го­ро­де по­стро­е­ны бы­ли че­ты­ре хра­ма, и при Бо­го­яв­лен­ском со­бо­ре устро­ен при­дел во имя Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, в ко­то­ром впо­след­ствии был по­гре­бен сам стро­и­тель – свя­ти­тель Со­фро­ний. По­стро­ен был так­же ка­мен­ный ар­хи­ерей­ский дом с ка­мен­ной же во­круг него огра­дой. Кон­си­сто­рия, по­ме­щав­ша­я­ся в Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре, бы­ла пе­ре­ве­де­на в Ир­кутск, в но­вое зда­ние.

Свя­ти­те­лем при­ла­га­лось вся­че­ское ста­ра­ние к от­кры­тию но­вых при­хо­дов, снаб­же­нию церк­вей при­лич­ной утва­рью, риз­ни­цей, устрой­ству ко­ло­коль­но­го зво­на, луч­шей по­ста­нов­ке в церк­вах пе­ния.

Очень лю­бил свя­ти­тель устав­ную служ­бу, сам ча­сто слу­жил и все­гда за­бо­тил­ся о бла­го­ле­пии и тор­же­ствен­но­сти бо­го­слу­же­ния, рас­по­ла­гав­ших серд­ца мо­ля­щих­ся к уми­ле­нию, сво­им при­ме­ром на­став­ляя ду­хо­вен­ство к кра­со­те и воз­вы­шен­но­сти служ­бы. Это­му спо­соб­ство­ва­ло и свя­ти­тель­ское об­ла­че­ние вла­ды­ки, до­то­ле бо­го­моль­ца­ми не ви­дан­ное. Ему пер­во­му из ир­кут­ских епи­ско­пов при хи­ро­то­нии да­ро­ва­на бы­ла при­ви­ле­гия со­вер­шать бо­го­слу­же­ние в сак­ко­се. До это­го епи­ско­пы слу­жи­ли в обык­но­вен­ных свя­щен­ни­че­ских ри­зах.

Ар­хи­пас­тыр­ские тру­ды вла­ды­ки со­че­та­лись с ис­тин­но по­движ­ни­че­ским об­ра­зом его жиз­ни. Пи­тал­ся он скуд­но, спал на ка­кой-ни­будь ко­же на по­лу, непре­стан­но мо­лил­ся и ни­ко­гда не про­пус­кал мо­на­ше­ское мо­лит­вен­ное пра­ви­ло. До дня сво­ей кон­чи­ны под­ви­зал­ся он по­дви­гом от­ца, лю­бя­ще­го свою паст­ву. Щед­рость свя­ти­те­ля Со­фро­ния не зна­ла гра­ниц. Все­го се­бя от­да­вал он де­лу бла­го­тво­ре­ния – не съе­дал кус­ка, не по­де­лив­шись с кем-ли­бо. Его жи­ли­ще и весь Воз­не­сен­ский мо­на­стырь бы­ли пе­ре­пол­не­ны боль­ны­ми, без­дом­ны­ми, си­ро­та­ми. И под­лин­но, от та­кой люб­ви вос­пла­ме­ня­лись серд­ца па­со­мых: не он ис­кал лю­дей, нуж­да­ю­щих­ся в пра­во­слав­ном про­све­ще­нии, а са­ми они, без раз­ли­чия пле­мен и ве­ры, шли к нему ты­ся­ча­ми и от­да­ва­ли свои ду­ши и серд­ца, умно­жая со­бою ста­до Хри­сто­во.

30 мар­та/12 ап­ре­ля – Пре­став­ле­ние

Сем­на­дцать лет го­рел све­тиль­ник ве­ры на свеч­ни­це Ир­кут­ской церк­ви, осве­щая пастве путь в Цар­ствие Небес­ное, но Гос­по­ду бы­ло угод­но за­брать ду­шу свя­ти­те­ля Со­фро­ния, дабы его нетлен­ны­ми остан­ка­ми явить ми­ру Свою сла­ву. Зем­ной по­двиг свя­ти­те­ля за­кон­чил­ся 30 мар­та 1771 го­да во вто­ром ча­су по­по­лу­дни. «Бу­дучи одер­жим нема­лое вре­мя внут­рен­нею же­сто­кою бо­лез­нию», неза­бвен­ный свя­ти­тель скон­чал­ся.

Пер­вое чу­до яв­ле­но бы­ло по его успе­нии. По­сле кон­чи­ны, при­шед­шей­ся на вто­рой день Свя­той Пас­хи, при­кры­тый крыш­кой гроб с те­лом свя­ти­те­ля це­лых шесть ме­ся­цев и де­сять дней про­сто­ял по­верх по­ла в устро­ен­ном им Ка­зан­ском при­де­ле Ир­кут­ско­го со­бо­ра. И лишь 8 ок­тяб­ря 1771 го­да со­сто­я­лось пре­да­ние его зем­ле. Все это вре­мя те­ло оста­ва­лось нетлен­ным, что вме­сте с по­дви­гом хри­сти­ан­ской доб­ро­де­те­ли, быв­ши­ми у всех в па­мя­ти, убе­ди­ло жи­те­лей Ир­кут­ска в свя­то­сти по­чив­ше­го иерар­ха. И вско­ре же от гро­ба свя­ти­те­ля на­ча­лись чу­де­са и ис­це­ле­ния боль­ных, с ве­рою об­ра­щав­ших­ся к нему о мо­лит­вен­ной по­мо­щи. Та­ких чу­дес, толь­ко за­пи­сан­ных и про­ве­рен­ных, еще до ка­но­ни­за­ции свя­ти­те­ля на­счи­ты­ва­лось шесть­де­сят во­семь.

Сколь­ко незри­мой бла­го­дат­ной по­мо­щи по­да­ва­лось страж­ду­щим ду­шой и те­лом по­сле мо­лит­вы на мо­ги­ле свя­ти­те­ля! Гроб­ни­ца его в Ир­кут­ском Бо­го­яв­лен­ском со­бо­ре слу­жи­ла при­ста­ни­щем для скор­бя­щих, неуга­си­мым ал­та­рем для их мо­литв, воз­но­си­мых еже­днев­но. Год от го­да уве­ли­чи­ва­лось чис­ло мо­ля­щих­ся у гро­ба свя­ти­те­ля. К его мо­ги­ле ста­ли при­хо­дить не толь­ко жи­те­ли Ир­кут­ска и За­бай­ка­лья, но и страж­ду­щие и боль­ные со всей Си­би­ри.

Ро­сту по­чи­та­ния свя­ти­те­ля спо­соб­ство­ва­ли еще и ре­зуль­та­ты неод­но­крат­ных осви­де­тель­ство­ва­ний его свя­тых мо­щей, имев­ших ме­сто: в 1833 го­ду, при ар­хи­епи­ско­пе Ме­ле­тии (при вскры­тии по­ла в Ка­зан­ском при­де­ле); в 1854 го­ду, при ар­хи­епи­ско­пе Ни­ле (так­же при пе­ре­дел­ке со­бор­но­го по­ла); в 1870 го­ду, при ар­хи­епи­ско­пе Пар­фе­нии, на этот раз уже осо­бой ко­мис­си­ей (во вре­мя ка­пи­таль­но­го ре­мон­та); в 1887 го­ду, при ар­хи­епи­ско­пе Ве­ни­а­мине.

8 мар­та 1909 го­да осо­бой ко­мис­си­ей в со­ста­ве ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на, епи­ско­па Иоан­на Ки­рен­ско­го, ви­ка­рия Ир­кут­ской епар­хии, рек­то­ра Ир­кут­ской се­ми­на­рии ар­хи­манд­ри­та Ев­ге­ния, мис­си­о­не­ра-про­по­вед­ни­ка про­то­и­е­рея Иоан­на Вос­тор­го­ва, ко­ман­ди­ро­ван­но­го Си­но­дом, и чле­нов мест­но­го ка­фед­раль­но­го со­бо­ра бы­ло про­из­ве­де­но офи­ци­аль­ное осви­де­тель­ство­ва­ние остан­ков свя­ти­те­ля, при­чем об­на­ру­жи­лось сле­ду­ю­щее: через сто трид­цать во­семь лет, несмот­ря на бли­зость к во­де (ря­дом про­те­ка­ет ре­ка Ан­га­ра), несмот­ря на по­сто­ян­ную сы­рость в пе­ще­ре и под по­ла­ми со­бо­ра, осо­бен­но в лет­нее вре­мя, гроб, оде­я­ние и те­ло свя­ти­те­ля Со­фро­ния со­хра­ни­лись нетлен­ны­ми. Во вре­мя до­смот­ра, про­дол­жав­ше­го­ся око­ло двух ча­сов, неко­то­ры­ми из при­сут­ству­ю­щих ощу­ща­лось бла­го­уха­ние от мо­щей свя­ти­те­ля.

19 июня 1909 го­да со­сто­я­лось вто­рое офи­ци­аль­ное осви­де­тель­ство­ва­ние мо­щей ко­мис­си­ей в со­ста­ве ар­хи­епи­ско­па Ти­хо­на, ка­фед­раль­но­го про­то­и­е­рея Фивей­ско­го, клю­ча­ря Вер­но­муд­ро­ва, иеро­мо­на­ха Про­ко­пия. И вновь все бы­ло най­де­но в том же ви­де и со­сто­я­нии, что и при осмот­ре 1909 го­да. Ре­зуль­та­ты до­смот­ра не мог­ли не сде­лать­ся до­сто­я­ни­ем глас­но­сти бла­го­че­сти­вых по­чи­та­те­лей свя­ти­те­ля Со­фро­ния и еще бо­лее вос­пла­ме­ни­ли ве­ру в его свя­тость и на­деж­ду на ско­рое его зем­ное про­слав­ле­ние.

По­буж­да­е­мые бла­го­го­вей­ным по­чи­та­ни­ем па­мя­ти свя­ти­те­ля, в Си­нод с хо­да­тай­ством о ско­рей­шем про­слав­ле­нии епи­ско­па Со­фро­ния как угод­ни­ка Бо­жия об­ра­ща­лись иерар­хи, свет­ские вла­сти, пра­во­слав­ный ве­ру­ю­щий на­род. В 1909 го­ду в Ир­кут­ске со­сто­ял­ся Мис­си­о­нер­ский съезд, ко­то­рый сво­им по­ста­нов­ле­ни­ем вы­ра­зил усерд­ное же­ла­ние хо­да­тай­ство­вать о про­слав­ле­нии свя­ти­те­ля Со­фро­ния пе­ред Свя­тей­шим Си­но­дом. В сле­ду­ю­щем го­ду 19 мар­та Ир­кут­ский ар­хи­епи­скоп Ти­хон (До­не­бин) об­ра­тил­ся в Си­нод со сво­им лич­ным хо­да­тай­ством. В 1914 го­ду ар­хи­епи­скоп Ир­кут­ский Се­ра­фим сде­лал Си­но­ду по­дроб­ный до­клад о жи­тии и чу­де­сах, ис­хо­дя­щих от нетлен­ных мо­щей свя­ти­те­ля Со­фро­ния. То же стрем­ле­ние вы­ра­зи­ло пас­тыр­ское со­бра­ние ду­хо­вен­ства Ир­кут­ска. Го­род­ская ду­ма и го­род­ская упра­ва в сво­ем пред­став­ле­нии гу­бер­на­то­ру так­же про­си­ли под­дер­жать хо­да­тай­ство.

По­же­ла­ние ско­рей­ше­го про­слав­ле­ния вла­ды­ки бы­ло вы­ра­же­но 48-м епар­хи­аль­ным съез­дом ду­хо­вен­ства Ир­кут­ской епар­хии. Од­на­ко Гос­подь су­дил бла­говре­мен­ным про­слав­ле­ние свя­ти­те­ля лишь в 1918 го­ду. Но преж­де чем про­изо­шло это ра­дост­ное и дол­го­ждан­ное со­бы­тие, ве­ра по­чи­та­те­лей па­мя­ти свя­ти­те­ля, как зо­ло­то, под­верг­лась ис­пы­та­нию. Цель­бо­нос­ные мо­щи свя­ти­те­ля про­дол­жа­ли по­ко­ить­ся в Ка­зан­ском при­де­ле Ир­кут­ско­го Бо­го­яв­лен­ско­го со­бо­ра до 18 ап­ре­ля 1917 го­да. Бо­жи­им по­пуще­ни­ем в этот день от неиз­вест­ной при­чи­ны в хра­ме про­изо­шел по­жар, уни­что­жив­ший гроб­ни­цу и нетлен­ные мо­щи свя­ти­те­ля Со­фро­ния. Зна­ме­на­тель­но, что это со­бы­тие сов­па­ло со днем хи­ро­то­нии свя­ти­те­ля, быв­шем в 1753 го­ду, и с но­вым празд­ни­ком бу­ду­щей без­бож­ной вла­сти – Пер­во­ма­ем (18 ап­ре­ля по ста­ро­му сти­лю), в то вре­мя уже до­ста­точ­но ши­ро­ко и по-сво­е­му празд­ну­е­мым – с пьян­ка­ми, дра­ка­ми и «крас­ны­ми пе­ту­ха­ми», как то­гда на­зы­ва­ли по­жа­ры. Но го­ре утра­ты мо­щей свя­ти­те­ля не толь­ко не ума­ли­ло по­чи­та­ния его па­мя­ти, на что на­де­ял­ся лу­ка­вый, на­блю­дав­ший со сто­ро­ны за пло­да­ми сво­ей де­я­тель­но­сти, на­обо­рот. Ве­ру­ю­щие ча­да Церк­ви объ­еди­ни­лись в со­юз пра­во­слав­ных хри­сти­ан, име­ю­щий це­лью ограж­дать непри­кос­но­вен­ность свя­тынь пра­во­сла­вия, за­щи­щать их от по­ру­га­ния вра­га­ми Церк­ви.

Осо­бая ко­мис­сия из ду­хов­ных лиц, ми­рян, пред­ста­ви­те­лей су­деб­ной вла­сти, экс­пер­тов-ме­ди­ков и од­но­го хи­ми­ка осви­де­тель­ство­ва­ла прах и ко­сти свя­ти­те­ля, со­хра­нив­ши­е­ся по­сле по­жа­ра, и бла­го­го­вей­но сло­жи­ла остан­ки в спе­ци­аль­ный ков­че­жец. На­чал­ся но­вый пе­ри­од зем­ной сла­вы свя­ти­те­ля.

Сра­зу по­сле по­жа­ра во мно­го раз вы­рос­ло чис­ло его по­чи­та­те­лей, уве­ли­чи­лось ко­ли­че­ство па­ни­хид, уже пе­ред ков­чеж­цем. По ру­кам бо­го­моль­цев и рань­ше хо­ди­ли под­пис­ные ли­сты с тре­бо­ва­ни­ем ско­рей­ше­го про­слав­ле­ния угод­ни­ка Бо­жия, те­перь их ко­ли­че­ство зна­чи­тель­но уве­ли­чи­лось. Вы­рос­ло чис­ло за­яв­ле­ний о но­вых чу­де­сах и зна­ме­ни­ях, со­вер­шив­ших­ся по мо­лит­вен­но­му пред­ста­тель­ству свя­ти­те­ля, при­чем мно­гие из тех, кто пе­ре­жил по­доб­ное чу­дес­ное яв­ле­ние, сви­де­тель­ство­ва­ли об этом на Ир­кут­ском епар­хи­аль­ном съез­де пе­ред все­ми со­брав­ши­ми­ся. В адрес съез­да по­сту­пи­ли об­ра­ще­ния из дру­гих епар­хий с под­держ­кой стрем­ле­ния ир­ку­тян к про­слав­ле­нию свя­ти­те­ля Со­фро­ния. Об­ра­ще­ния по­сту­па­ли не толь­ко из Си­би­ри, но и из да­ле­кой Твер­ской, Ки­ев­ской и дру­гих епар­хий. Ир­кут­ский епар­хи­аль­ный съезд по­ста­но­вил воз­бу­дить хо­да­тай­ство через вы­со­ко­прео­свя­щен­но­го ар­хи­епи­ско­па Иоан­на и из­бран­ных пред­ста­ви­те­лей от епар­хии об уско­ре­нии де­ла о все­об­щем про­слав­ле­нии тре­тье­го епи­ско­па Ир­кут­ско­го и при­чис­ле­нии его к ли­ку свя­тых. Это хо­да­тай­ство пе­ред Свя­тей­шим Си­но­дом бы­ло воз­буж­де­но и пе­ре­да­но от­ту­да в со­вет Все­рос­сий­ско­го Свя­щен­но­го Со­бо­ра. Кро­ме до­не­се­ния вы­со­ко­прео­свя­щен­но­го Иоан­на Ир­кут­ско­го, Со­бо­ру бы­ли пред­став­ле­ны все об­ра­ще­ния и за­яв­ле­ния с опи­са­ни­ем чу­дес, про­ве­рен­ных спе­ци­аль­ной ко­мис­си­ей, ли­сты с под­пи­ся­ми свы­ше 18 000 че­ло­век, от­зы­вы участ­ни­ков Со­бо­ра, вра­чей Кле­ве­за­ля и Во­ло­бу­е­ва о неко­то­рых наи­бо­лее яр­ких слу­ча­ях чу­дес­ных ис­це­ле­ний по мо­лит­вам свя­ти­те­ля на ос­но­ва­нии по­ка­за дан­ных под при­ся­гой. Воз­дав хва­лу див­но­му во свя­тых Сво­их Гос­по­ду Бо­гу, бла­го­во­лив­ше­му явить но­во­го све­тиль­ни­ка Церк­ви Рос­сий­ской как но­вое и ве­ли­кое зна­ме­ние Сво­их бла­го­де­я­ний Пра­во­слав­ной Церк­ви и на­ро­ду рус­ско­му, и при­няв во вни­ма­ние, что все пред­ва­ри­тель­ные ак­ты, тре­бу­е­мые уста­но­вив­ши­ми­ся обы­ча­я­ми Пра­во­слав­ной Рус­ской Церк­ви от­но­си­тель­но ка­но­ни­за­ции угод­ни­ков Бо­жи­их, уже ис­пол­не­ны, Со­бор епи­ско­пов на­шел бла­говре­мен­ным осу­ще­ствить бла­го­че­сти­вое же­ла­ние мно­го­чис­лен­ных по­чи­та­те­лей па­мя­ти в Бо­зе по­чив­ше­го свя­ти­те­ля Со­фро­ния. Де­я­ни­я­ми Со­бо­ра бы­ло опре­де­ле­но: со­вер­шить про­слав­ле­ние свя­ти­те­ля Со­фро­ния, тре­тье­го епи­ско­па Ир­кут­ско­го, при­чис­лив его к ли­ку свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их, че­ству­е­мых Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью; свя­щен­ные остан­ки свя­ти­те­ля, со­брав в ков­че­жец, вло­жить в ра­ку.

30 июня/13 июля – Про­слав­ле­ние

Са­мо тор­же­ство про­слав­ле­ния, сро­ки ко­то­ро­го де­я­ни­я­ми Со­бо­ра бы­ло пред­ло­же­но опре­де­лить Ир­кут­ско­му ар­хи­ерею са­мо­му, со­об­ра­зу­ясь с мне­ни­ем пат­ри­ар­ха и мест­ны­ми усло­ви­я­ми, ори­ен­ти­ро­воч­но пла­ни­ро­ва­лось на 30 июня – та­ко­во бы­ло мне­ние прео­свя­щен­но­го Иоан­на, ар­хи­епи­ско­па Ир­кут­ско­го и Вер­хо­лен­ско­го. Вме­сте с тем в адрес пат­ри­ар­ха и Си­но­да по­сту­пи­ла за­пис­ка от прич­та Ир­кут­ско­го ка­фед­раль­но­го со­бо­ра с прось­бой от­ло­жить тор­же­ство по­гре­бе­ния свя­ти­те­ля по край­ней ме­ре до 8 ок­тяб­ря. Ос­но­ва­ния при­во­ди­лись дей­стви­тель­но вес­кие.

По­ми­мо опа­се­ний не уло­жить­ся в остав­ше­е­ся до 30 июня вре­мя, се­рьез­ны­ми пред­став­ля­лись по­ли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские при­чи­ны. Стра­на на­хо­ди­лась в со­сто­я­нии граж­дан­ской вой­ны; для бо­го­слу­же­ний не хва­та­ло эле­мен­тар­ных ве­щей: све­чей, му­ки, ви­на, де­ре­вян­но­го мас­ла; не бы­ло икон свя­ти­те­ля; кро­ме все­го, для ор­га­ни­за­ции празд­но­ва­ния нуж­но бы­ло по­лу­чить раз­ре­ше­ние у но­вых вла­стей, а меж­ду тем «но­вая власть в ли­це ко­мис­са­ров устрой­ство тор­же­ства в бли­жай­шее вре­мя на­хо­дит неудоб­ным». «На­ко­нец, – пи­шут кли­ри­ки Ир­кут­ска, – в го­ро­де в на­сто­я­щее вре­мя крайне на­пря­жен­ная об­ста­нов­ка вслед­ствие дви­же­ния Бе­лой Ар­мии с Даль­не­го Во­сто­ка. Во что это вы­льет­ся через ме­сяц-дру­гой, ска­зать труд­но».

Про­тив та­ких до­во­дов труд­но бы­ло что-ли­бо воз­ра­зить, и пат­ри­арх дал со­гла­сие на пе­ре­не­се­ние сро­ка про­слав­ле­ния на бо­лее бла­го­при­ят­ное вре­мя. Но не в си­ле Бог, а в прав­де. В ми­ну­ту раз­но­гла­сий о вре­ме­ни про­слав­ле­ния сам свя­ти­тель Со­фро­ний явил­ся ар­хи­епи­ско­пу Иоан­ну и рек ему: «Му­жай­ся!», чем вдох­но­вил его пой­ти на­пе­ре­кор ви­ди­мым пре­пят­стви­ям. Тор­же­ство со­сто­я­лось имен­но 30 июня. Мир­ное пе­ние сла­вы Гос­по­ду и угод­ни­ку Бо­жию Со­фро­нию ни­чем не бы­ло на­ру­ше­но. Его хра­ни­ло мо­ле­ние са­мо­го свя­ти­те­ля пред Пре­сто­лом Все­выш­не­го.

То­гда же свя­щен­ни­ком Ти­хо­ном Сол­да­то­вым бы­ла со­став­ле­на служ­ба свя­ти­те­лю, а тро­парь и кондак по бла­го­сло­ве­нию прео­свя­щен­но­го Иоан­на на­пи­сал про­то­и­е­рей Ни­ко­лай По­но­ма­рев. Ака­фист был под­го­тов­лен иеро­мо­на­хом Пор­фи­ри­ем и ре­цен­зи­ро­ван кол­лек­ти­вом епи­ско­пов, на­хо­див­ших­ся в Ир­кут­ске «по об­сто­я­тель­ствам вре­ме­ни». Те же «об­сто­я­тель­ства вре­ме­ни» пе­ре­нес­ли ра­ку и ков­че­жец со свя­ты­ми остан­ка­ми в ир­кут­ский храм во имя ико­ны Вла­ди­мир­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри, при­над­ле­жав­шей об­нов­лен­цам. С 1937 го­да, по­сле за­кры­тия это­го хра­ма, свя­ты­ня пре­бы­ва­ет под спу­дом. Ныне имя свя­ти­те­ля Со­фро­ния, на­ше­го усерд­но­го за­ступ­ни­ка, ве­ли­ко­го по­движ­ни­ка Церк­ви, неуто­ми­мо­го тру­же­ни­ка, «на­став­ни­ка мо­на­хов и со­бе­сед­ни­ка ан­ге­лов», чтит­ся всем пра­во­слав­ным ми­ром.

***

Свя­ти­тель Со­фро­ний, епи­скоп Ир­кут­ский и всея Си­би­ри, пре­ста­вил­ся к Бо­гу 30 мар­та 1771 го­да, на вто­рой день Свя­той Пас­хи. По­ка ожи­да­ли ре­ше­ния Свя­тей­ше­го Си­но­да о по­гре­бе­нии, шесть ме­ся­цев его те­ло оста­ва­лось не пре­дан­ным зем­ле и за это вре­мя не под­верг­лось тле­нию. Уже то­гда, вви­ду это­го об­сто­я­тель­ства, а так­же зная стро­гую по­движ­ни­че­скую жизнь свя­ти­те­ля Со­фро­ния, паства ста­ла по­чи­тать его как угод­ни­ка Бо­жия. Мно­го­крат­но (в 1833, 1854, 1870, 1909 гг.) его мо­щи сви­де­тель­ство­ва­лись как нетлен­ные и ис­то­ча­ю­щие бла­го­дат­ные чу­до­тво­ре­ния. Слу­чив­ший­ся 18 ап­ре­ля 1917 го­да по­жар в Бо­го­яв­лен­ском со­бо­ре Ир­кут­ска оста­вил толь­ко ко­сти свя­ти­те­ля, но не ума­лил, а, на­обо­рот, уве­ли­чил бла­го­го­вей­ное по­чи­та­ние свя­ти­те­ля ве­ру­ю­щим на­ро­дом.

По­мест­ный Со­бор Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в опре­де­ле­нии от 10/23 ап­ре­ля 1918 го­да по­ста­но­вил со­вер­шить про­слав­ле­ние свя­ти­те­ля Со­фро­ния, при­чис­лив его к ли­ку свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их. Са­мо тор­же­ство при­чис­ле­ния свя­ти­те­ля Со­фро­ния к ли­ку свя­тых бы­ло со­вер­ше­но 30 июня. На вто­рой сес­сии это­го же Со­бо­ра под пред­се­да­тель­ством свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Ти­хо­на бы­ла утвер­жде­на служ­ба свя­ти­те­лю Со­фро­нию с тро­па­рем, со­став­лен­ным управ­ляв­шим в то вре­мя Ир­кут­ской епар­хи­ей ар­хи­епи­ско­пом Иоан­ном, чтобы все ве­ру­ю­щие име­ли воз­мож­ность при­со­еди­нить мо­лит­ву свя­то­му угод­ни­ку к го­ло­су церк­вей си­бир­ских, вы­со­ко чту­щих па­мять сво­е­го све­тиль­ни­ка и мо­лит­вен­ни­ка.

И в на­сто­я­щее вре­мя ве­ру­ю­щие об­ра­ща­ют­ся за по­мо­щью к свя­ти­те­лю Со­фро­нию. Об этом сви­де­тель­ству­ют мо­лит­ва, со­став­лен­ная в день празд­но­ва­ния 40-ле­тия про­слав­ле­ния свя­ти­те­ля 13 июля 1958 го­да мит­ро­по­ли­том Несто­ром (Ани­си­мо­вым), то­гда мит­ро­по­ли­том Но­во­си­бир­ским и Бар­на­уль­ским, тор­же­ствен­ное празд­но­ва­ние в 1971 го­ду 200-ле­тия со дня пре­став­ле­ния свя­ти­те­ля Со­фро­ния в Зо­ло­то­нош­ской Крас­но­гор­ской жен­ской оби­те­ли По­кро­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри и в Ир­кут­ской епар­хии ("Жур­нал Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии", 1971, № 9) и бла­го­го­вей­ное по­чи­та­ние его па­мя­ти все­ми ве­ру­ю­щи­ми Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.