Канон святой равноапостольной княгине Ольге

Припев: Свята́я равноапо́стольная княги́не О́льго, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 24 июля (11 июля ст. ст.)

Глас 5.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Велича́ваго фарао́на в мо́ри потопи́вша со ору́жием и вса́дники, Изра́иля же пресла́вно спа́сша и по су́ху прове́дша, пое́м Христа́, я́ко просла́вися.

Вели́чие на́ше и похвала́ ты́ еси́, О́льго Богому́драя: тобо́ю бо от и́дольския ле́сти свободи́хомся. Ны́не моли́ся за ро́д и ро́ды, и́хже Бо́гу привела́ еси́, пою́щи Христа́, я́ко просла́вися.

Велича́ваго диа́вола из Росси́и прогнала́ еси́, нечести́выя куми́ры отню́д сокруши́вши, вся́ лю́ди от беззако́ния свободи́ла еси́, му́дростию науча́ющи пе́ти Христа́, я́ко просла́вися.

Че́рность грехо́вную ба́нею Креще́ния отню́д отмы́ла еси́, Христа́ возлюби́ла еси́, Ему́же предстоя́щи, моли́ся за рабы́ твоя́, ве́рно сла́вящия тя́.

Богоро́дичен: Иса́ия Тя́ же́зл нарица́ет, Пречи́стая, Дави́д же Тя́ — престо́л Госпо́день, Авваку́м — приосене́нную го́ру, купину́ же Тя́ — Моисе́й, мы́ же Тя́ Ма́терь Бо́жию нарица́ем.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Держа́вною руко́ю и си́льным сло́вом Не́бо и зе́млю сотвори́л еси́, ю́же Твое́ю Кро́вию искупи́л еси́, Це́рковь Твою́, я́же о Тебе́ утвержда́ется, зову́щи: я́ко не́сть свя́т, ра́зве Тебе́, Го́споди.

Держа́вною руко́ю, и му́дрыми словесы́, и си́льным сло́вом учи́ла еси́ твоего́ сы́на зако́ну Христо́ву и лю́дем возбрани́ла еси́ жре́ти и́долом, О́льго пресла́вная, в па́мять твою́ ны́не соше́дшеся, тебе́ прославля́ем.

Ты́, я́ко пчела́, до́бру ра́зуму дале́че цвету́щия Христо́вы ве́ры взыска́ла еси́ и, я́ко поро́дный ме́д, Креще́ние в Ца́рствующем гра́де обре́тши, твоему́ гра́ду и лю́дем дарова́ла еси́, его́же вси́ насыще́ни го́рести греха́ отбега́ют.

Ве́сь похва́льный гла́с и мольбу́ ти́, О́льго, прино́сим, тобо́ю бо Бо́га позна́хом, Ему́же ны́не предстои́ши, проси́ ми́ра оте́честву, и на пога́ныя побе́ды, и душа́м на́шим оставле́ния грехо́в, пою́щим тя́, присноблаже́нная.

Богоро́дичен: Прия́телище яви́лася еси́, Де́во, Непристу́пнаго Бо́га, те́м Тя́ пою́т непреста́нно а́нгельстии чи́ни, повину́ющеся Влады́це, Ты́ бо родила́ еси́ Сло́во О́тчее, Собезнача́льное, без отца́: о, чу́до! Святы́й бо Ду́х осени́ Тя́.

Седа́лен, гла́с 3.

По́двиг тво́й чти́м, блаже́нная, ди́вна бо кре́пость ду́ха твоего́, в не́мощи телесе́ я́вльшаяся; язы́ческую ле́сть презре́вши, дерзнове́нно ве́ру пропове́дала еси́ Христо́ву, о́браз на́м подаю́щи ре́вности о Го́споде.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Ду́хом Бо́жиим очи́щся проро́к, дыха́ющим в не́м, Авваку́м Боже́ственный, боя́ся, глаго́лаше: внегда́ прибли́жатся ле́та, позна́н бу́деши, Бо́же, на спасе́ние челове́ков.

Ду́х Бо́жий почи́ на тебе́, я́ко на Девво́ре проро́чице дре́вле, И́мже просвети́вшися, укрепля́ющи Влади́мира разу́мнаго, Сиса́ру диа́вола низложи́ла еси́ в се́ти его́ Креще́нием, я́ко и Вара́ком в пото́це Ки́ссове пре́жде.

Быстрине́ подо́бящися, О́льго Богому́драя, сокруше́нным се́рдцем ста́, моля́щися к Бо́гу, изба́вила еси́ ро́д твои́х люде́й от оскорбле́ния куми́рскаго и от плене́ния вра́жия свободи́ла еси́, Христа́ призыва́ющи на по́мощь на́шу.

В наро́читый де́нь свята́го твоего́ преставле́ния ра́достно пра́зднуем, пе́снь моле́бную Христу́ возсыла́юще, нетле́нным венце́м венча́вшему тя́, О́льго Богому́драя: проси́ на́м оставле́ние грехо́в, сла́вящим тя́ ве́рно.

Богоро́дичен: Тя́, от ко́рене Иессе́ева процве́тшую, Иса́ия я́коже прорече́, Христа́ — Цве́т прозя́бшую, и Первонача́льнаго пло́тию носи́вшую, и Же́зл Бо́жия Ду́ха, хва́лим Тя́, я́ко Бо́жию Ма́терь и Чи́стую Де́ву.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Сло́во Бо́жие Всеси́льное, ми́р всему́ ми́ру посли́ и све́том и́стинным освеща́я и просвеща́я вся́, из но́щи Тя́ сла́вящия.

Я́ко голуби́ца целому́дренная, на фи́никс доброде́телей возшла́ еси́, криле́ свяще́нне посре́бренне иму́щи, и́миже возлете́вши, в ра́йстей пи́щи возгнезди́лася еси́, сла́вная О́льго.

О тебе́ поя́ше Соломо́н пре́жде: вне́ виногра́да ца́рская ма́слина процвете́; ты́ бо святы́й гре́зн Креще́нием в Росси́и насади́ла еси́, творя́щи пло́д покая́ния, о не́мже Са́м Христо́с весели́тся.

Умилосе́рдися, Влады́ко, на новопросве́щенныя лю́ди Твоя́, не преда́ждь на́с в ру́ки пога́ных за мно́жество беззако́ний на́ших, но моли́твами наста́вницы на́шея О́льги изба́ви ны́ от вся́кия напа́сти.

Богоро́дичен: Кропи́те вси́, я́коже пи́шется, о́блацы весе́лия, земны́м: Бо́жий бо Де́тищ Христо́с, очища́яй ми́р от грехо́в, воплоти́ся от Де́вы и да́н бы́сть на́м.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: В Це́рковь Небе́сную Святу́ю Твою́ да прии́дет моли́тва моя́, вопию́ Ти́, я́ко Ио́на, из глубины́ се́рдца морска́го: от гре́х мои́х возведи́ мя́, молю́ся Тебе́, Го́споди.

Ре́вность Свята́го Ду́ха в се́рдцы прие́мши, оте́ческое злове́рие возненави́дела еси́, и, Христа́ и́стиннаго Бо́га взыска́вши, ча́до све́та яви́лася еси́, и с пе́рвенцы святы́х на Небесе́х лику́еши.

Но́вая учени́ца Христо́ва в Росси́и яви́лася еси́, обходя́щи гра́ды и се́ла, куми́ры сокруша́ющи и лю́ди уча́щи еди́ному Бо́гу покланя́тися, Его́же моли́ за пою́щия тя́.

О Богоблаже́нная О́льго, помоли́ся за твоя́ ча́да к Бо́гу: ми́р неподви́жимый оте́честву на́шему испроси́ и на́м отпуще́ние грехо́в, при́сно тя́ прославля́ющим.

Богоро́дичен: Позна́вше Тобо́ю неопи́санное Сло́во Бо́жие, Сы́на Единоро́днаго Вседержи́телева, вопие́м Ти́, земни́и: ра́дуйся, благослове́нная Богоро́дице, упова́ние ду́ш на́ших.

Конда́к, гла́с 4.

Воспое́м дне́сь Благоде́теля все́х Бо́га, просла́вльшаго в Росси́и О́льгу Богому́друю, да моли́твами ея́ пода́ст душа́м на́шим грехо́в оставле́ние.

И́кос.

Христиа́н житие́ ви́дящи и непотре́бство язы́ческое уразумева́ющи, си́це в себе́ рекла́ еси́, О́льго Богому́драя: о, бе́здна прему́дрости и бла́гости все́х Творца́! Ка́ко утаи́лся еси́ от мене́ досе́ле? Ка́ко возмогу́ и́долы отны́не чти́ти? Никто́же бо, сла́дкаго вкуси́в, восхо́щет го́рькаго, сего́ ра́ди, а́ще и в ста́рости, призови́ мя́, Свята́я Тро́ице, и пода́ждь ми́ грехо́в оставле́ние.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Пла́мень пе́щный порабо́тиша благочести́вии о́троцы, те́м свы́ше ороси́ я́, гото́вы пали́мы по естеству́, но па́че естества́ му́жески поя́ху: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Подо́бно Иуди́фи сотвори́ла еси́, посреде́ куми́рских тели́щ вше́дши, те́х нача́льника сокруши́ла еси́ и демоноче́тцы посрами́ла еси́, вся́ же лю́ди научи́ла еси́ в чистоте́ вопи́ти Христу́: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Похва́льными цве́ты, а́ки ца́рский вене́ц, богому́дрей твое́й главе́ в па́мять твою́ прино́сим, ю́же Христо́с нетле́нием венча́, О́льго досточу́дная, моли́ся за твое́ ста́до, изба́вится от вся́каго зла́ вопию́щим: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Лива́нскую ли го́ру нарече́м тя́? На тя́ бо роса́ Небе́сная сни́де. Или́ Фисо́н реку́, добре́йший сапфи́р, ка́мень честны́й, Влади́мира иму́щую, и́мже просвети́ся Росси́йская земля́? Но моли́теся за ны́, взыва́юще: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Богоро́дичен: Киво́т позлаще́н Тя́ Ду́хом имену́ем, спа́сшую ми́р от пото́па разу́мнаго, Де́во, спаси́ на́с, на Тя́ бо наде́емся и к Тебе́ прибега́ем, отча́янныя в пучи́не от гре́х и напа́стей изба́ви, вопию́щия: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Кре́пцыи о́троцы трие́ су́ще, си́лою обо́лкшеся Святы́я Тро́ицы, улови́ша и победи́ша халде́и, и ди́вно измени́ся естество́: ка́ко о́гнь в ро́су прелага́шеся? Без туги́ я́ сохрани́, я́ко пелена́ми, о пролия́вый му́дрость на все́х де́лех Твои́х Бо́же, Тя́ превозно́сим во ве́ки.

Крепка́, я́ко льви́ца, си́лою Свята́го Ду́ха оболче́на, еди́на устреми́ся всю́ду истерза́ти куми́ры, и ди́вно на Небеси́ и на земли́: ка́ко жена́ пре́жде Бо́га познава́ет, е́юже испе́рва всему́ ро́ду паде́ние бы́сть? То́ю же ны́не спасе́ни, пое́м: о пролия́вый му́дрость на все́х де́лех Твои́х Бо́же, Тя́ превозно́сим во ве́ки.

Прему́дрость Бо́жия пре́жде о тебе́ написа́ла е́сть: се́ еси́ до́брая моя́ и прекра́сная, и поро́ка не́сть в тебе́. Бле́ск лица́ твоего́, я́ко ми́ра обоня́ние, назна́меноваше твое́, О́льго, креще́ние, е́же посреде́ куми́рския ле́сти на тебе́ обоня́ Христо́с и все́х на́с от смра́да де́монскаго к покая́нию ми́лостию Свое́ю, приве́л е́сть.

Помяни́ мене́, госпоже́ О́льго, убо́гаго твоего́ раба́, окра́деннаго от врага́ и согреши́вшаго па́че челове́к, и помоли́ся Христу́ пода́ти ми́ проще́ние о все́х согреше́ниих, я́же нечу́вственно соде́ях, окая́нный, да покая́нием вопию́: о пролия́вый му́дрость на все́х де́лех Твои́х Бо́же, Тя́ превозно́сим во ве́ки.

Богоро́дичен: Не пре́зри, Де́во, Твои́х ра́б мольбы́, о Тебе́ бо хва́лимся, Твое́ ма́лое ста́до мы́ есмы́, потщи́ся в заступле́ние на́ше и изми́ ны́ от вра́г на́ших, уще́дри зна́ющия Тя́ Ма́терь Бо́жию и Сы́ну Твоему́ вопию́щия: о пролия́вый му́дрость на все́х де́лех Твои́х Бо́же, Тя́ превозно́сим во ве́ки.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Из Еде́ма изы́де ро́д на́ш пра́бабы ра́ди Е́вы, при́зван же Тобо́ю, ро́ждшею на́м но́ваго Ада́ма — Христа́, во двою́ естеству́, Де́во Чи́стая. Взыгра́ся Ада́м пра́дед, я́ко избы́в пе́рвыя кля́твы, мы́ же Тобо́ю хва́лящеся, я́ко Тебе́ ра́ди Бо́га позна́хом, и Тебе́ велича́ем.

Весели́ся, Е́во прароди́тельнице, и́же бо, тя́ прельсти́в, из Еде́ма изведи́, ны́не же попра́н е́сть твои́м исча́дием. Се́ бо О́льга живо́тное дре́во, Кре́ст Христо́в, в Росси́и водрузи́, и́мже все́м ве́рным ра́й отве́рзеся, мы́ же хва́лящеся, я́ко тоя́ ра́ди Бо́га позна́хом, со Влади́миром сию́ велича́ем.

Жену́ по естеству́ нарица́ем тя́, но па́че си́лы же́нския подви́глася еси́. Тьмы́ твоего́ зла́та истощи́ла еси́, да Христо́в зако́н и учи́теля приобря́щеши, и́мже просвети́ла еси́ зе́млю Росси́йскую, мы́ же тобо́ю хва́лящеся, я́ко тебе́ ра́ди Бо́га позна́хом, с му́ченики тя́ велича́ем.

3акона наста́внице чи́стая и учи́тельнице ве́ры Христо́вы, приими́ похвалу́ от ра́б недосто́йных и моли́тву о на́с сотвори́ к Бо́гу, че́стно творя́щих твою́ па́мять, да от напа́стей, и бе́д, и печа́лей, и лю́тых грехо́в свободи́мся, еще́ же и му́к, жду́щих на́с, изба́ви, мо́лимся ти́, тебе́ непреста́нно велича́ющии.

Богоро́дичен: Се́ Це́рковь, се́ две́рь, се́ Бо́жия гора́ свята́я, се́ же́зл и сосу́д зла́т, се́ исто́чник печа́тан, се́ ра́й святы́й но́ваго Ада́ма, се́ престо́л стра́шный, се́ Ма́ти Бо́жия Пречи́стая, Засту́пница все́х на́с, пою́щих Ю́.

Свети́лен.

Све́том благода́ти Бо́жией просвеще́нная, свети́льник ве́ры и́стинныя во оте́чествии свое́м возжгла́ еси́, О́льго Богому́драя, и о́браз подала́ еси́ отцу́ на́шему Влади́миру, и́мже и мы́ от тьмы́ неве́дения к Све́ту Христо́ву приведо́хомся.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Велича́ваго фараѡ́на въ мо́ри потопи́вша со ѻ҆рꙋ́жїемъ и҆ вса̑дники, і҆и҃лѧ же пресла́внѡ спа́сша, и҆ по сꙋ́хꙋ прове́дша, пое́мъ хрⷭ҇та̀, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Вели́чїе на́ше и҆ похвала̀ ты̀ є҆сѝ, ѻ҆́льго бг҃омꙋ́драѧ: тобо́ю бо ѿ і҆́дѡльскїѧ ле́сти свободи́хомсѧ, ны́нѣ моли́сѧ за ро́дъ и҆ ро́ды, и҆̀хже бг҃ꙋ привела̀ є҆сѝ, пою́щи хрⷭ҇та̀: ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Велича́ваго дїа́вола и҆зъ рѡссі́и прогна́ла є҆сѝ, нечести̑выѧ кꙋмі́ры ѿню́дъ сокрꙋши́вши: всѧ̑ лю́ди ѿ беззако́нїѧ свободи́ла є҆сѝ, мꙋ́дростїю наꙋча́ющи, пѣ́ти хрⷭ҇та̀, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Че́рность грѣхо́внꙋю ба́нею креще́нїѧ ѿню́дъ ѿмы́ла є҆сѝ, хрⷭ҇та̀ возлюби́ла є҆сѝ: є҆мꙋ́же предстоѧ́щи, моли́сѧ за рабы̑ твоѧ̑, вѣ́рнѡ сла́вѧщыѧ тѧ̀.

Бг҃оро́диченъ: И҆са́їа тѧ̀ же́злъ нарица́етъ, пречⷭ҇таѧ, дв҃дъ же тѧ̀ прⷭ҇то́лъ гдⷭ҇ень, а҆ввакꙋ́мъ приѡсѣне́ннꙋю го́рꙋ, кꙋпинꙋ́ же тѧ̀ мѡѷсе́й: мы́ же тѧ̀ мт҃рь бж҃їю нарица́емъ.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Держа́вною рꙋко́ю и҆ си́льнымъ сло́вомъ нб҃о и҆ зе́млю сотвори́лъ є҆сѝ: ю҆́же твое́ю кро́вїю и҆скꙋпи́лъ є҆сѝ цр҃ковь твою̀, ꙗ҆̀же ѡ҆ тебѣ̀ ᲂу҆твержда́етсѧ зовꙋ́щи: ꙗ҆́кѡ нѣ́сть свѧ́тъ, ра́звѣ тебє̀, гдⷭ҇и.

Держа́вною рꙋко́ю, и҆ мꙋ́дрыми словесы̀, и҆ си́льнымъ сло́вомъ, ᲂу҆чи́ла є҆сѝ твоего̀ сы́на зако́нꙋ хрⷭ҇то́вꙋ, и҆ лю́демъ возбрани́ла є҆сѝ жре́ти і҆́дѡлѡмъ, ѻ҆́льго пресла́внаѧ: въ па́мѧть твою̀ ны́нѣ соше́дшесѧ, тебѐ прославлѧ́емъ.

Ты̀ ꙗ҆́кѡ пчела̀ добрꙋ̀ ра́зꙋмꙋ дале́че цвѣтꙋ́щїѧ хрⷭ҇то́вы вѣ́ры взыска́ла є҆сѝ, и҆ ꙗ҆́кѡ поро́дный ме́дъ креще́нїе, въ ца́рствꙋющемъ гра́дѣ ѡ҆брѣ́тши, твоемꙋ̀ гра́дꙋ и҆ лю́демъ дарова́ла є҆сѝ: є҆го́же всѝ насыще́ни, го́рести грѣха̀ ѿбѣга́ютъ.

Ве́сь похва́льный гла́съ, и҆ мольбꙋ́ ти, ѻ҆́льго, прино́симъ, тобо́ю бо бг҃а позна́хомъ. є҆мꙋ́же ны́нѣ предстои́ши, просѝ ми́ра ѻ҆те́чествꙋ, и҆ на пога̑ныѧ побѣ́ды, и҆ дꙋша́мъ на́шымъ ѡ҆ставле́нїѧ грѣхѡ́въ, пою́щымъ тѧ̀, присноблаже́ннаѧ.

Бг҃оро́диченъ: Прїѧ́телище ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ, дв҃о, непристꙋ́пнагѡ бг҃а, тѣ́мъ тѧ̀ пою́тъ непреста́ннѡ а҆́гг҃льстїи чи́ни, повинꙋ́ющесѧ влⷣцѣ: ты́ бо родила̀ є҆сѝ сло́во ѻ҆́ч҃ее, собезнача́льное, безъ ѻ҆тца̀: ѽ чꙋ́до. ст҃ы́й дх҃ъ ѡ҆сѣни́ тѧ.

Сѣда́ленъ, гла́съ а҃.

Крила́ми бг҃оразꙋ́мїѧ впери́вши тво́й ᲂу҆́мъ, возлетѣ́ла є҆сѝ превы́ше ви́димыѧ тва́ри, взыска́ющи творца̀ всѧ́ческихъ: и҆ того̀ ѡ҆брѣ́тши, па́ки порожде́нїе креще́нїемъ прїѧ́ла є҆сѝ: и҆ дре́ва живо́тнагѡ крⷭ҇та̀ хрⷭ҇то́ва насла́ждшисѧ, нетлѣ́нна во вѣ́ки пребыва́еши, ѻ҆́льго пребл҃же́ннаѧ.

И҆ ны́нѣ, бг҃оро́диченъ:

Рꙋ́цѣ твоѝ бжⷭ҇твеннїи, и҆́миже созда́телѧ понесла̀ є҆сѝ, дв҃о прест҃а́ѧ, вопло́щшагосѧ благосты́нею, просте́рши ᲂу҆молѝ є҆го̀, и҆зба́вити на́съ ѿ и҆скꙋше́нїй, и҆ страсте́й, и҆ бѣ́дъ, хва́лѧщихъ тѧ̀ любо́вїю и҆ вопїю́щихъ: сла́ва все́льшемꙋсѧ въ тѧ̀, сла́ва проше́дшемꙋ и҆зъ тебє̀, сла́ва и҆зба́вльшемꙋ на́съ ржⷭ҇тво́мъ твои́мъ.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Дх҃омъ бж҃їимъ ѡ҆чи́щсѧ прⷪ҇ро́къ дыха́ющимъ въ не́мъ, а҆ввакꙋ́мъ бжⷭ҇твенный боѧ́сѧ глаго́лаше: внегда̀ прибли́жатсѧ лѣ́та, позна́нъ бꙋ́деши, бж҃е, на спасе́нїе человѣ́кѡвъ.

Дх҃ъ бж҃їй почѝ на тебѣ̀, ꙗ҆́кѡ на деввѡ́рѣ прⷪ҇ро́чицѣ дре́вле: и҆́мже просвѣти́вшисѧ, ᲂу҆крѣплѧ́ющи влади́мїра разꙋ́мнаго, сїса́рꙋ дїа́вола низложи́ла є҆сѝ въ сѣ́ти є҆гѡ̀ креще́нїемъ, ꙗ҆́кѡ и҆ вара́комъ въ пото́цѣ кі́ссѡвѣ пре́жде.

Быстринѣ̀ подо́бѧщисѧ, ѻ҆́льго бг҃омꙋ́драѧ, сокрꙋше́ннымъ се́рдцемъ ста̀ молѧ́щисѧ къ бг҃ꙋ, и҆зба́вила є҆сѝ ро́дъ твои́хъ люде́й ѿ ѡ҆скорбле́нїѧ кꙋмі́рскагѡ, и҆ ѿ плѣне́нїѧ вра́жїѧ свободи́ла є҆сѝ, хрⷭ҇та̀ призыва́ющи на по́мощь на́шꙋ.

Въ наро́читый де́нь ст҃а́гѡ твоегѡ̀ преставле́нїѧ, ра́достнѡ пра́зднꙋемъ, пѣ́снь моле́бнꙋю хрⷭ҇тꙋ̀ возсыла́юще, нетлѣ́ннымъ вѣнце́мъ вѣнча́вшемꙋ тѧ̀, ѻ҆́льго бг҃омꙋ́драѧ: просѝ на́мъ ѡ҆ставле́нїѧ грѣхѡ́въ, сла́вѧщымъ тѧ̀ вѣ́рнѡ.

Бг҃оро́диченъ: Тѧ̀ ѿ ко́рене і҆ессе́ева процвѣ́тшꙋю, и҆са́їа ꙗ҆́коже проречѐ, хрⷭ҇та̀ цвѣ́тъ прозѧ́бшꙋю, и҆ первонача́льнаго пло́тїю носи́вшꙋю и҆ же́злъ бж҃їѧ дх҃а, хва́лимъ тѧ̀, ꙗ҆́кѡ бж҃їю мт҃рь, и҆ чⷭ҇тꙋю дв҃ꙋ.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Сло́во бж҃їе всеси́льное, ми́ръ всемꙋ̀ мі́рꙋ послѝ, и҆ свѣ́томъ и҆́стиннымъ ѡ҆свѣща́ѧ и҆ просвѣща́ѧ всѧ̑, и҆зъ но́щи тѧ̀ сла́вѧщыѧ.

Ꙗ҆́кѡ голꙋби́ца цѣломꙋ́дреннаѧ, на фі́нїѯъ добродѣ́телей возшла̀ є҆сѝ, крилѣ̀ свѧщє́ннѣ посрє́бреннѣ и҆мꙋ́щи: и҆́миже возлетѣ́вши въ ра́йстѣй пи́щи возгнѣзди́ласѧ є҆сѝ, сла́внаѧ ѻ҆́льго.

Ѡ҆ тебѣ̀ поѧ́ше соломѡ́нъ пре́жде: внѣ̀ вїногра́да ца́рскаѧ ма́слина процвѣтѐ. ты́ бо ст҃ы́й гре́знъ креще́нїемъ въ рѡссі́и насади́ла є҆сѝ, творѧ́щи пло́дъ покаѧ́нїѧ, ѡ҆ не́мже са́мъ хрⷭ҇то́съ весели́тсѧ.

Оу҆милосе́рдисѧ, влⷣко, на новопросвѣщє́нныѧ лю́ди твоѧ̑, не преда́ждь на́съ въ рꙋ́ки пога́ныхъ, за мно́жество беззако́нїй на́шихъ: но моли́твами наста́вницы на́шеѧ ѻ҆́льги, и҆зба́ви ны̀ ѿ всѧ́кїѧ напа́сти.

Бг҃оро́диченъ: Кропи́те всѝ, ꙗ҆́коже пи́шетсѧ, ѻ҆́блацы весє́лїѧ зємны́мъ: бж҃їй бо дѣ́тищь хрⷭ҇то́съ, ѡ҆чища́ѧй мі́ръ ѿ грѣхѡ́въ, воплоти́сѧ ѿ дв҃ы, и҆ да́нъ бы́сть на́мъ.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Въ цр҃ковь нбⷭ҇нꙋю ст҃ꙋ́ю твою̀, да прїи́детъ моли́тва моѧ̀, вопїю́ ти, ꙗ҆́кѡ і҆ѡ́на, и҆зъ глꙋбины̀ се́рдца морска́гѡ: ѿ грѣ̑хъ мои́хъ возведи́ мѧ, молю́сѧ тебѣ̀, гдⷭ҇и.

Ре́вность ст҃а́гѡ дх҃а въ се́рдцы прїе́мши, ѻ҆те́ческое ѕловѣ́рїе возненави́дѣла є҆сѝ: и҆ хрⷭ҇та̀ и҆́стиннаго бг҃а взыска́вши, ча́до свѣ́та ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ, и҆ съ пе́рвєнцы ст҃ы́хъ на нб҃сѣ́хъ ликꙋ́еши.

Но́ваѧ ᲂу҆чени́ца хрⷭ҇то́ва въ рѡссі́и ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ, ѡ҆бходѧ́щи гра́ды и҆ сє́ла, кꙋмі́ры сокрꙋша́ющи, и҆ лю́ди ᲂу҆ча́щи є҆ди́номꙋ бг҃ꙋ покланѧ́тисѧ: є҆го́же молѝ за пою́щыѧ тѧ̀.

Ѽ бг҃облаже́ннаѧ ѻ҆́льго, помоли́сѧ за твоѧ̀ ча̑да къ бг҃ꙋ, ми́ръ неподви́жимый ѻ҆те́чествꙋ на́шемꙋ и҆спросѝ: и҆ на́мъ ѿпꙋще́нїе грѣхѡ́въ, при́снѡ тѧ̀ прославлѧ́ющымъ.

Бг҃оро́диченъ: Позна́вше тобо́ю неѡпи́санное сло́во бж҃їе, сн҃а є҆диноча́даго вседержи́телева, вопїе́мъ тѝ земні́и: ра́дꙋйсѧ, бл҃гослове́ннаѧ бцⷣе, ᲂу҆пова́нїе дꙋ́шъ на́шихъ.

Конда́къ, гла́съ д҃.

Воспое́мъ дне́сь бл҃годѣ́телѧ всѣ́хъ бг҃а, просла́вльшаго въ рѡссі́и ѻ҆́льгꙋ бг҃омꙋ́дрꙋю, да моли́твами є҆ѧ̀ пода́стъ дꙋша́мъ на́шымъ грѣхѡ́въ ѡ҆ставле́нїе.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Пла́мень пе́щный порабо́тиша благочести́вїи ѻ҆́троцы, тѣ́мъ свы́ше ѡ҆росѝ ѧ҆̀, гото́вы пали́мы по є҆стествꙋ̀, но па́че є҆стества̀ мꙋ́жески поѧ́хꙋ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на престо́лѣ сла́вы ца́рствїѧ твоегѡ̀.

Подо́бнѡ і҆ꙋді́ѳи сотвори́ла є҆сѝ, посредѣ̀ кꙋмі́рскихъ тѣли́щь вше́дши, тѣ́хъ нача́льника сокрꙋши́ла є҆сѝ, и҆ демѡноче́тцы посрами́ла є҆сѝ, всѧ̑ же лю́ди наꙋчи́ла є҆сѝ въ чистотѣ̀ вопи́ти хрⷭ҇тꙋ̀: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на престо́лѣ сла́вы црⷭ҇твїѧ твоегѡ̀.

Похва́льными цвѣ́ты, а҆́ки ца́рскїй вѣне́цъ бг҃омꙋ́дрѣй твое́й главѣ̀, въ па́мѧть твою̀ прино́симъ: ю҆́же хрⷭ҇то́съ нетлѣ́нїемъ вѣнча̀, ѻ҆́льго досточꙋ́днаѧ, моли́сѧ за твоѐ ста́до, и҆зба́витисѧ ѿ всѧ́кагѡ ѕла̀, вопїю́щымъ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на прⷭ҇то́лѣ сла́вы црⷭ҇твїѧ твоегѡ̀.

Лїва́нскꙋю ли го́рꙋ нарече́мъ тѧ̀; на тѧ́ бо роса̀ нбⷭ҇наѧ сни́де. и҆лѝ фїсо́нъ рѣкꙋ̀, добрѣ́йшїй сапфѵ́ръ ка́мень честны́й, влади́мїра и҆мꙋ́щꙋю, и҆́мже просвѣти́сѧ рѡссі́йскаѧ землѧ̀; но моли́тесѧ за ны̀ взыва́юще: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на прⷭ҇то́лѣ сла́вы црⷭ҇твїѧ твоегѡ̀.

Бг҃оро́диченъ: Кївѡ́тъ позлаще́нъ тѧ̀ дх҃омъ и҆менꙋ́емъ, спа́сшꙋю мі́ръ ѿ пото́па разꙋ́мнагѡ, дв҃о, спасѝ на́съ. на тѧ́ бо надѣ́емсѧ, и҆ къ тебѣ̀ прибѣга́емъ. ѿча̑ѧнныѧ въ пꙋчи́нѣ ѿ грѣ̑хъ и҆ напа́стей и҆зба́ви вопїю́щыѧ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на прⷭ҇то́лѣ сла́вы црⷭ҇твїѧ твоегѡ̀.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Крѣ́пцыи ѻ҆́троцы трїѐ сꙋ́ще, си́лою ѡ҆бо́лкшесѧ ст҃ы́ѧ трⷪ҇цы, ᲂу҆лови́ша и҆ побѣди́ша халдє́и, и҆ ди́внѡ и҆змѣни́сѧ є҆стество̀: ка́кѡ ѻ҆́гнь въ ро́сꙋ прелага́шесѧ, безъ тꙋгѝ ѧ҆̀ сохранѝ ꙗ҆́кѡ пелена́ми. ѽ пролїѧ́вый мꙋ́дрость на всѣ́хъ дѣ́лѣхъ твои́хъ, бж҃е, тѧ̀ превозно́симъ во вѣ́ки.

Крѣпка̀ ꙗ҆́кѡ льви́ца, си́лою ст҃а́гѡ дх҃а ѡ҆болче́на, є҆ди́на ᲂу҆стреми́сѧ всю́дꙋ и҆стерза́ти кꙋмі́ры, и҆ ди́внѡ на нб҃сѝ и҆ на землѝ: ка́кѡ жена̀ пре́жде бг҃а познава́етъ, є҆́юже и҆спе́рва всемꙋ̀ ро́дꙋ паде́нїе бы́сть, то́ю же ны́нѣ спасе́ни пое́мъ: ѽ пролїѧ́вый мꙋ́дрость на всѣ́хъ дѣ́лѣхъ твои́хъ бж҃е, тѧ̀ превозно́симъ во вѣ́ки.

Премꙋ́дрость бж҃їѧ пре́жде ѡ҆ тебѣ̀ написа́ла є҆́сть: сѐ є҆сѝ до́браѧ моѧ̀ и҆ прекра́снаѧ, и҆ поро́ка нѣ́сть въ тебѣ̀. бле́скъ лица̀ твоегѡ̀ ꙗ҆́кѡ мѵ́ра ѡ҆бонѧ́нїе, назна́меноваше твоѐ, ѻ҆́льго, креще́нїе: є҆́же посредѣ̀ кꙋмі́рскїѧ ле́сти на тебѣ̀ ѡ҆бонѧ̀ хрⷭ҇то́съ, и҆ всѣ́хъ на́съ ѿ смра́да де́мѡнскагѡ къ покаѧ́нїю ми́лостїю свое́ю приве́лъ є҆́сть.

Помѧнѝ менѐ, госпожѐ ѻ҆́льго, ᲂу҆бо́гаго твоего̀ раба̀, ѡ҆кра́денаго ѿ врага̀, и҆ согрѣши́вшаго па́че человѣ̑къ: и҆ помоли́сѧ хрⷭ҇тꙋ̀, пода́ти мѝ проще́нїе ѡ҆ всѣ́хъ согрѣше́нїихъ, ꙗ҆̀же нечꙋ́вственнѡ содѣ́ѧхъ ѻ҆каѧ́нный, да покаѧ́нїемъ вопїю̀: ѽ пролїѧ́вый мꙋ́дрость на всѣ́хъ дѣ́лѣхъ твои́хъ, бж҃е, тѧ̀ превозно́симъ во вѣ́ки.

Бг҃оро́диченъ: Не пре́зри, дв҃о, твои́хъ ра̑бъ мольбы̑, ѡ҆ тебѣ́ бо хва́лимсѧ, твоѐ ма́лое ста́до мы̀ є҆смы̀: потщи́сѧ въ застꙋпле́нїе на́ше, и҆ и҆зми́ ны ѿ вра̑гъ на́шихъ, ᲂу҆ще́дри зна́ющыѧ тѧ̀ мт҃рь бж҃їю, и҆ сн҃ꙋ твоемꙋ̀ вопїю́щыѧ: ѽ пролїѧ́вый мꙋ́дрость на всѣ́хъ дѣ́лѣхъ твои́хъ, бж҃е, тѧ̀ превозно́симъ во вѣ́ки.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: И҆з̾ є҆де́ма и҆зы́де ро́дъ на́шъ пра́бабы ра́ди є҆́ѵы: при́званъ же тобо́ю, ро́ждшею на́мъ но́ваго а҆да́ма хрⷭ҇та̀, во двою̀ є҆стєствꙋ̀, дв҃о чⷭ҇таѧ, взыгра́сѧ а҆да́мъ пра́дѣдъ, ꙗ҆́кѡ и҆збы́въ пе́рвыѧ клѧ́твы: мы́ же тобо́ю хва́лѧщесѧ, ꙗ҆́кѡ тебє̀ ра́ди бг҃а позна́хомъ, и҆ тебѐ велича́емъ.

Весели́сѧ є҆́ѵо прароди́тельнице, и҆́же бо тѧ̀ прельсти́въ и҆з̾ є҆де́ма и҆зведѐ, ны́нѣ же попра́нъ є҆́сть твои́мъ и҆сча́дїемъ. се́ бо ѻ҆́льга живо́тное дре́во крⷭ҇тъ хрⷭ҇то́въ въ рѡссі́и водрꙋзѝ, и҆́мже всѣ̑мъ вѣ̑рнымъ ра́й ѿве́рзесѧ: мы́ же хва́лѧщесѧ, ꙗ҆́кѡ тоѧ̀ ра́ди бг҃а позна́хомъ, со влади́мїромъ сїю̀ велича́емъ.

Женꙋ̀ по є҆стествꙋ̀ нарица́емъ тѧ̀, но па́че си́лы же́нскїѧ подви́гласѧ є҆сѝ. тмы̑ твоегѡ̀ зла́та и҆стощи́ла є҆сѝ, да хрⷭ҇то́въ зако́нъ и҆ ᲂу҆чи́телѧ приѡбрѧ́щеши, и҆́мже просвѣти́ла є҆сѝ зе́млю рѡссі́йскꙋю: мы́ же тобо́ю хва́лѧщесѧ, ꙗ҆́кѡ тебє̀ ра́ди бг҃а позна́хомъ, съ мꙋ́ченики тѧ̀ велича́емъ.

Зако́на наста́внице чи́стаѧ, и҆ ᲂу҆чи́тельнице вѣ́ры хрⷭ҇то́вы, прїимѝ похвалꙋ̀ ѿ ра̑бъ недосто́йныхъ, и҆ моли́твꙋ ѡ҆ на́съ сотворѝ къ бг҃ꙋ, че́стнѡ творѧ́щихъ твою̀ па́мѧть: да ѿ напа́стей и҆ бѣ́дъ и҆ печа́лей и҆ лю́тыхъ грѣхѡ́въ свободи́мсѧ: є҆ще́ же и҆ мꙋ́къ ждꙋ́щихъ на́съ и҆зба́ви, мо́лимсѧ тѝ, тебѐ непреста́ннѡ велича́ющїи.

Бг҃оро́диченъ: Сѐ цр҃ковь: сѐ две́рь: сѐ бж҃їѧ гора̀ ст҃а́ѧ: сѐ же́злъ, и҆ сосꙋ́дъ зла́тъ: сѐ и҆сто́чникъ печа́танъ: сѐ ра́й ст҃ы́й но́вагѡ а҆да́ма: сѐ прⷭ҇то́лъ стра́шный: сѐ мт҃и бж҃їѧ пречⷭ҇таѧ, застꙋ́пница всѣ́хъ на́съ, пою́щихъ ю҆̀.

Краткое житие равноапостольной Ольги, великой княгини Российской

«На­чаль­ни­цей ве­ры» и «кор­нем пра­во­сла­вия» в Рус­ской зем­ле из­древ­ле на­зы­ва­ли свя­тую рав­ноап­о­столь­ную Оль­гу лю­ди. Кре­ще­ние Оль­ги бы­ло озна­ме­но­ва­но про­ро­че­ски­ми сло­ва­ми пат­ри­ар­ха, кре­стив­ше­го ее: «Бла­го­сло­вен­на ты в же­нах рус­ских, ибо оста­ви­ла тьму и воз­лю­би­ла Свет. Про­слав­лять те­бя бу­дут сы­ны рус­ские до по­след­не­го ро­да!» При Кре­ще­нии рус­ская кня­ги­ня удо­сто­и­лась име­ни свя­той рав­ноап­о­столь­ной Еле­ны, мно­го по­тру­див­шей­ся в рас­про­стра­не­нии хри­сти­ан­ства в огром­ной Рим­ской им­пе­рии и об­рет­шей Жи­во­тво­ря­щий Крест, на ко­то­ром был рас­пят Гос­подь. По­доб­но сво­ей небес­ной по­кро­ви­тель­ни­це, Оль­га ста­ла рав­ноап­о­столь­ной про­по­вед­ни­цей хри­сти­ан­ства на необъ­ят­ных про­сто­рах зем­ли Рус­ской. В ле­то­пис­ных сви­де­тель­ствах о ней нема­ло хро­но­ло­ги­че­ских неточ­но­стей и за­га­док, но вряд ли мо­гут воз­ник­нуть со­мне­ния в до­сто­вер­но­сти боль­шин­ства фак­тов ее жиз­ни, до­не­сен­ных до на­ше­го вре­ме­ни бла­го­дар­ны­ми по­том­ка­ми свя­той кня­ги­ни – устро­и­тель­ни­цы Рус­ской зем­ли. Об­ра­тим­ся к по­вест­во­ва­нию о ее жиз­ни.

Имя бу­ду­щей про­све­ти­тель­ни­цы Ру­си и ро­ди­ну ее древ­ней­шая из ле­то­пи­сей – «По­весть вре­мен­ных лет» на­зы­ва­ет в опи­са­нии же­нить­бы Ки­ев­ско­го кня­зя Иго­ря: «И при­ве­ли ему же­ну из Пско­ва, име­нем Оль­га». Иоаки­мов­ская ле­то­пись уточ­ня­ет, что она при­над­ле­жа­ла к ро­ду кня­зей Из­бор­ских – од­ной из древ­не­рус­ских кня­же­ских ди­на­стий.

Су­пру­гу Иго­ря зва­ли ва­ряж­ским име­нем Хель­га, в рус­ском про­из­но­ше­нии – Оль­га (Воль­га). Пре­да­ние на­зы­ва­ет ро­ди­ной Оль­ги се­ло Вы­бу­ты непо­да­ле­ку от Пско­ва, вверх по ре­ке Ве­ли­кой. Жи­тие свя­той Оль­ги по­вест­ву­ет, что здесь впер­вые со­сто­я­лась встре­ча ее с бу­ду­щим су­пру­гом. Мо­ло­дой князь охо­тил­ся «в об­ла­сти Псков­ской» и, же­лая пе­ре­брать­ся через ре­ку Ве­ли­кую, уви­дел «неко­е­го плы­ву­ще­го в лод­ке» и по­до­звал его к бе­ре­гу. От­плыв от бе­ре­га в лод­ке, князь об­на­ру­жил, что его ве­зет де­вуш­ка уди­ви­тель­ной кра­со­ты. Игорь вос­пы­лал к ней по­хо­тью и стал скло­нять ее ко гре­ху. Пе­ре­воз­чи­ца ока­за­лась не толь­ко кра­си­ва, но це­ло­муд­рен­на и ум­на. Она усты­ди­ла Иго­ря, на­пом­нив ему о кня­же­ском до­сто­ин­стве пра­ви­те­ля и су­дии, ко­то­рый дол­жен быть «свет­лым при­ме­ром доб­рых дел» для сво­их по­дан­ных. Игорь рас­стал­ся с ней, хра­ня в па­мя­ти ее сло­ва и пре­крас­ный об­раз. Ко­гда при­шло вре­мя вы­би­рать неве­сту, в Ки­ев со­бра­ли са­мых кра­си­вых де­ву­шек кня­же­ства. Но ни од­на из них не при­шлась ему по серд­цу. И то­гда он вспом­нил «див­ную в де­ви­цах» Оль­гу и по­слал за ней срод­ни­ка сво­е­го кня­зя Оле­га. Так Оль­га ста­ла же­ной кня­зя Иго­ря, ве­ли­кой рус­ской кня­ги­ней.

По­сле же­нить­бы Игорь от­пра­вил­ся в по­ход на гре­ков, а вер­нул­ся из него уже от­цом: ро­дил­ся сын Свя­то­слав. Вско­ре Игорь был убит древ­ля­на­ми. Бо­ясь ме­сти за убий­ство Ки­ев­ско­го кня­зя, древ­ляне от­пра­ви­ли по­слов к кня­гине Оль­ге, пред­ла­гая ей всту­пить в брак со сво­им пра­ви­те­лем Ма­лом. Оль­га сде­ла­ла вид, что со­глас­на. Хит­ро­стью за­ма­ни­ла она в Ки­ев два по­соль­ства древ­лян, пре­дав их му­чи­тель­ной смер­ти: пер­вое бы­ло за­жи­во по­гре­бе­но «на дво­ре кня­же­ском», вто­рое – со­жже­но в бане. По­сле это­го пять ты­сяч му­жей древ­лян­ских бы­ли уби­ты во­и­на­ми Оль­ги на тризне по Иго­рю у стен древ­лян­ской сто­ли­цы Ис­ко­ро­сте­ня. На сле­ду­ю­щий год Оль­га сно­ва по­до­шла с вой­ском к Ис­ко­ро­сте­ню. Го­род со­жгли с по­мо­щью птиц, к но­гам ко­то­рых при­вя­за­ли го­ря­щую пак­лю. Остав­ших­ся в жи­вых древ­лян пле­ни­ли и про­да­ли в раб­ство.

На­ря­ду с этим ле­то­пи­си пол­ны сви­де­тельств о ее неустан­ных «хож­де­ни­ях» по Рус­ской зем­ле с це­лью по­стро­е­ния по­ли­ти­че­ской и хо­зяй­ствен­ной жиз­ни стра­ны. Она до­би­лась укреп­ле­ния вла­сти Ки­ев­ско­го ве­ли­ко­го кня­зя, цен­тра­ли­зо­ва­ла го­судар­ствен­ное управ­ле­ние с по­мо­щью си­сте­мы «по­го­стов». Ле­то­пись от­ме­ча­ет, что она с сы­ном и дру­жи­ной про­шла по Древ­лян­ской зем­ле, «уста­нав­ли­вая да­ни и об­ро­ки», от­ме­чая се­ла и ста­но­ви­ща и ме­ста охот, под­ле­жа­щие вклю­че­нию в ки­ев­ские ве­ли­ко­кня­же­ские вла­де­ния. Хо­ди­ла она в Нов­го­род, устра­и­вая по­го­сты по ре­кам Мсте и Лу­ге. «Ло­ви­ща ее (ме­ста охо­ты) бы­ли по всей зем­ле, уста­нов­лен­ные зна­ки, ме­ста ее и по­го­сты, – пи­шет ле­то­пи­сец, – и са­ни ее сто­ят в Пско­ве до се­го дня, есть ука­зан­ные ею ме­ста для лов­ли птиц по Дне­пру и по Десне; и се­ло ее Оль­ги­чи су­ще­ству­ет и по­ныне». По­го­сты (от сло­ва «гость» – ку­пец) ста­ли опо­рой ве­ли­ко­кня­же­ской вла­сти, оча­га­ми эт­ни­че­ско­го и куль­тур­но­го объ­еди­не­ния рус­ско­го на­ро­да.

Жи­тие так по­вест­ву­ет о тру­дах Оль­ги: «И управ­ля­ла кня­ги­ня Оль­га под­власт­ны­ми ей об­ла­стя­ми Рус­ской зем­ли не как жен­щи­на, но как силь­ный и ра­зум­ный муж, твер­до дер­жа в сво­их ру­ках власть и му­же­ствен­но обо­ро­ня­ясь от вра­гов. И бы­ла она для по­след­них страш­на. сво­и­ми же людь­ми лю­би­ма, как пра­ви­тель­ни­ца ми­ло­сти­вая и бла­го­че­сти­вая, как су­дия пра­вед­ный и ни­ко­го не оби­дя­щий, на­ла­га­ю­щий на­ка­за­ние с ми­ло­сер­ди­ем и на­граж­да­ю­щий доб­рых; она вну­ша­ла всем злым страх, воз­да­вая каж­до­му со­раз­мер­но до­сто­ин­ству его по­ступ­ков, но всех де­лах управ­ле­ния она об­на­ру­жи­ва­ла даль­но­вид­ность и муд­рость. При этом Оль­га, ми­ло­серд­ная по ду­ше, бы­ла щед­ро­да­тель­на ни­щим, убо­гим и ма­ло­иму­щим; до ее серд­ца ско­ро до­хо­ди­ли спра­вед­ли­вые прось­бы, и она быст­ро их ис­пол­ня­ла ... Со всем этим Оль­га со­еди­ня­ла воз­дер­жан­ную и це­ло­муд­рен­ную жизнь, она не хо­те­ла вы­хо­дить вто­рич­но за­муж, но пре­бы­ва­ла в чи­стом вдов­стве, со­блю­дая сы­ну сво­е­му до дней воз­рас­та его кня­же­скую власть. Ко­гда же по­след­ний воз­му­жал, она пе­ре­да­ла ему все де­ла прав­ле­ния, а са­ма, устра­нив­шись от мол­вы и по­пе­че­нии, жи­ла вне за­бот управ­ле­ния, пре­да­ва­ясь де­лам бла­го­тво­ре­ния».

Русь рос­ла и укреп­ля­лась. Стро­и­лись го­ро­да, окру­жен­ные ка­мен­ны­ми и ду­бо­вы­ми сте­на­ми. Са­ма кня­ги­ня жи­ла за на­деж­ны­ми сте­на­ми Вы­ш­го­ро­да, окру­жен­ная вер­ной дру­жи­ной. Две тре­ти со­бран­ной да­ни, по сви­де­тель­ству ле­то­пи­си, она от­да­ва­ла в рас­по­ря­же­ние ки­ев­ско­го ве­ча, тре­тья часть шла «к Оль­ге, на Вы­ш­го­род» – на рат­ное стро­е­ние. Ко вре­ме­ни Оль­ги от­но­сит­ся уста­нов­ле­ние пер­вых го­судар­ствен­ных гра­ниц Ки­ев­ской Ру­си. Бо­га­тыр­ские за­ста­вы, вос­пе­тые в бы­ли­нах, сто­ро­жи­ли мир­ную жизнь ки­ев­лян от ко­чев­ни­ков Ве­ли­кой Сте­пи, от на­па­де­ний с За­па­да. Чу­же­зем­цы устрем­ля­лись в Гар­да­ри­ку («стра­ну го­ро­дов»), как на­зы­ва­ли они Русь, с то­ва­ра­ми. Скан­ди­на­вы, нем­цы охот­но всту­па­ли на­ем­ни­ка­ми в рус­ское вой­ско. Русь ста­но­ви­лась ве­ли­кой дер­жа­вой.

Как муд­рая пра­ви­тель­ни­ца, Оль­га ви­де­ла на при­ме­ре Ви­зан­тий­ской им­пе­рии, что недо­ста­точ­но за­бот лишь о го­судар­ствен­ной и хо­зяй­ствен­ной жиз­ни. Необ­хо­ди­мо бы­ло за­нять­ся устро­е­ни­ем ре­ли­ги­оз­ной, ду­хов­ной жиз­ни на­ро­да.

Ав­тор «Сте­пен­ной кни­ги» пи­шет: «По­двиг ее /Оль­ги/ в том был, что узна­ла она ис­тин­но­го Бо­га. Не зная за­ко­на хри­сти­ан­ско­го, она жи­ла чи­стой и це­ло­муд­рен­ной жиз­нью, и же­ла­ла она быть хри­сти­ан­кой по сво­бод­ной во­ле, сер­деч­ны­ми оча­ми путь по­зна­ния Бо­га об­ре­ла и по­шла по нему без ко­ле­ба­ния». Пре­по­доб­ный Нестор Ле­то­пи­сец по­вест­ву­ет: «Бла­жен­ная Оль­га с ма­лых лет ис­ка­ла муд­ро­сти, что есть са­мое луч­шее в све­те этом, и на­шла мно­го­цен­ный жем­чуг – Хри­ста».

Сде­лав свой вы­бор, ве­ли­кая кня­ги­ня Оль­га, по­ру­чив Ки­ев под­рос­ше­му сы­ну, от­прав­ля­ет­ся с боль­шим фло­том в Кон­стан­ти­но­поль. Древ­не­рус­ские ле­то­пис­цы на­зо­вут это де­я­ние Оль­ги «хож­де­ни­ем», оно со­еди­ня­ло в се­бе и ре­ли­ги­оз­ное па­лом­ни­че­ство, и ди­пло­ма­ти­че­скую мис­сию, и де­мон­стра­цию во­ен­но­го мо­гу­ще­ства Ру­си. «Оль­га за­хо­те­ла са­ма схо­дить к гре­кам, чтобы сво­и­ми гла­за­ми по­смот­реть на служ­бу хри­сти­ан­скую и вполне убе­дить­ся в их уче­нии об ис­тин­ном Бо­ге», – по­вест­ву­ет жи­тие свя­той Оль­ги. По сви­де­тель­ству ле­то­пи­си, в Кон­стан­ти­но­по­ле Оль­га при­ни­ма­ет ре­ше­ние стать хри­сти­ан­кой. Та­ин­ство Кре­ще­ния со­вер­шил над ней пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский Фе­о­фи­лакт (933–956), а вос­при­ем­ни­ком был им­пе­ра­тор Кон­стан­тин Баг­ря­но­род­ный (912–959), оста­вив­ший в сво­ем со­чи­не­нии «О це­ре­мо­ни­ях ви­зан­тий­ско­го дво­ра» по­дроб­ное опи­са­ние це­ре­мо­ний во вре­мя пре­бы­ва­ния Оль­ги в Кон­стан­ти­но­по­ле. На од­ном из при­е­мов рус­ской кня­гине бы­ло под­не­се­но зо­ло­тое, укра­шен­ное дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми блю­до. Оль­га по­жерт­во­ва­ла его в риз­ни­цу со­бо­ра Свя­той Со­фии, где его ви­дел и опи­сал в на­ча­ле XIII ве­ка рус­ский ди­пло­мат Доб­ры­ня Яд­рей­ко­вич, впо­след­ствии ар­хи­епи­скоп Нов­го­род­ский Ан­то­ний: «Блю­до ве­ли­ко зла­то слу­жеб­ное Оль­ги Рус­ской, ко­гда взя­ла дань, хо­див­ши в Ца­рь­град: во блю­де же Оль­гине ка­мень дра­гий, на том же кам­ни на­пи­сан Хри­стос».

Пат­ри­арх бла­го­сло­вил но­во­кре­ще­ную рус­скую кня­ги­ню кре­стом, вы­ре­зан­ным из цель­но­го кус­ка Жи­во­тво­ря­ще­го Дре­ва Гос­под­ня. На кре­сте бы­ла над­пись: «Об­но­ви­ся Рус­ская зем­ля Свя­тым Кре­стом, его же при­ня­ла Оль­га, бла­го­вер­ная кня­ги­ня».

В Ки­ев Оль­га вер­ну­лась с ико­на­ми, бо­го­слу­жеб­ны­ми кни­га­ми – на­ча­лось ее апо­столь­ское слу­же­ние. Она воз­двиг­ла храм во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая над мо­ги­лой Ас­коль­да – пер­во­го ки­ев­ско­го кня­зя-хри­сти­а­ни­на и мно­гих ки­ев­лян об­ра­ти­ла ко Хри­сту. С про­по­ве­дью ве­ры от­пра­ви­лась кня­ги­ня на се­вер. В Ки­ев­ских и Псков­ских зем­лях, в от­да­лен­ных ве­сях, на пе­ре­крест­ках до­рог воз­дви­га­ла кре­сты, уни­что­жая язы­че­ские идо­лы.

Свя­тая Оль­га по­ло­жи­ла на­ча­ло осо­бен­но­го по­чи­та­ния на Ру­си Пре­свя­той Тро­и­цы. Из ве­ка в век пе­ре­да­ва­лось по­вест­во­ва­ние о ви­де­нии, быв­шем ей око­ло ре­ки Ве­ли­кой, непо­да­ле­ку от род­но­го се­ла. Она уви­де­ла, что с во­сто­ка схо­дят с неба «три пре­свет­лых лу­ча». Об­ра­ща­ясь к сво­им спут­ни­кам, быв­шим сви­де­те­ля­ми ви­де­ния, Оль­га ска­за­ла про­ро­че­ски: «Да бу­дет вам ве­до­мо, что из­во­ле­ни­ем Бо­жи­им на этом ме­сте бу­дет цер­ковь во имя Пре­свя­той и Жи­во­тво­ря­щей Тро­и­цы и бу­дет здесь ве­ли­кий и слав­ный град, изоби­лу­ю­щий всем». На этом ме­сто Оль­га воз­двиг­ла крест и ос­но­ва­ла храм во имя Свя­той Тро­и­цы. Он стал глав­ным со­бо­ром Пско­ва – слав­но­го гра­да рус­ско­го, име­но­вав­ше­го­ся с тех пор «До­мом Свя­той Тро­и­цы». Та­ин­ствен­ны­ми пу­тя­ми ду­хов­но­го пре­ем­ства через че­ты­ре сто­ле­тия это по­чи­та­ние пе­ре­да­но бы­ло пре­по­доб­но­му Сер­гию Ра­до­неж­ско­му.

11 мая 960 го­да в Ки­е­ве освя­ти­ли храм Свя­той Со­фии Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей. Этот день от­ме­чал­ся в Рус­ской Церк­ви как осо­бый празд­ник. Глав­ной свя­ты­ней хра­ма стал крест, по­лу­чен­ный Оль­гой при Кре­ще­нии в Кон­стан­ти­но­по­ле. Храм, по­стро­ен­ный Оль­гой, сго­рел в 1017 го­ду, и на его ме­сто Яро­слав Муд­рый воз­двиг цер­ковь свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ири­ны, а свя­ты­ни Со­фий­ско­го Оль­ги­на хра­ма пе­ре­нес в до­ныне сто­я­щий ка­мен­ный храм Свя­той Со­фии Ки­ев­ской, за­ло­жен­ный в 1017 го­ду и освя­щен­ный око­ло 1030 го­да. В Про­ло­ге XIII ве­ка об Оль­ги­ном кре­сте ска­за­но: «Иже ныне сто­ит в Ки­е­ве во Свя­той Со­фии в ал­та­ре на пра­вой сто­роне». По­сле за­во­е­ва­ния Ки­е­ва ли­тов­ца­ми Оль­гин крест был по­хи­щен из Со­фий­ско­го со­бо­ра и вы­ве­зен ка­то­ли­ка­ми в Люб­лин. Даль­ней­шая его судь­ба нам неиз­вест­на. Апо­столь­ские тру­ды кня­ги­ни встре­ча­ли тай­ное и от­кры­тое со­про­тив­ле­ние языч­ни­ков. Сре­ди бо­яр и дру­жин­ни­ков в Ки­е­ве на­шлось нема­ло лю­дей, ко­то­рые, по сло­вам ле­то­пис­цев, «воз­не­на­ви­де­ли Пре­муд­рость», как и свя­тую Оль­гу, стро­ив­шую Ей хра­мы. Рев­ни­те­ли язы­че­ской ста­ри­ны все сме­лее под­ни­ма­ли го­ло­ву, с на­деж­дой взи­рая на под­рас­та­ю­ще­го Свя­то­сла­ва, ре­ши­тель­но от­кло­нив­ше­го уго­во­ры ма­те­ри при­нять хри­сти­ан­ство. «По­весть вре­мен­ных лет» так по­вест­ву­ет об этом: «Жи­ла Оль­га с сы­ном сво­им Свя­то­сла­вом, и уго­ва­ри­ва­ла его мать кре­стить­ся, но пре­не­бре­гал он этим и уши за­ты­кал; од­на­ко ес­ли кто хо­тел кре­стить­ся, не воз­бра­нял то­му, ни из­де­вал­ся над ним ... Оль­га ча­сто го­во­ри­ла: «Сын мой, я по­зна­ла Бо­га и ра­ду­юсь; вот и ты, ес­ли по­зна­ешь, то­же нач­нешь ра­до­вать­ся». Он же, не слу­шая се­го, го­во­рил: «Как я мо­гу за­хо­теть один ве­ру пе­ре­ме­нить? Мои дру­жин­ни­ки это­му сме­ять­ся бу­дут!» Она же го­во­ри­ла ему: «Ес­ли ты кре­стишь­ся, все так же сде­ла­ют».

Он же, не слу­шая ма­те­ри, жил по язы­че­ским обы­ча­ям, не зная, что ес­ли кто ма­те­ри не слу­ша­ет, по­па­дет в бе­ду, как ска­за­но: «Ес­ли кто от­ца или ма­терь, не слу­ша­ет, то смерть при­мет». Он же к то­му еще и сер­дил­ся на мать ... Но Оль­га лю­би­ла сво­е­го сы­на Свя­то­сла­ва, ко­гда го­во­ри­ла: «Да бу­дет во­ля Бо­жия. Ес­ли Бог за­хо­чет по­ми­ло­вать по­том­ков мо­их и зем­лю Рус­скую, да по­ве­лит их серд­цам об­ра­тить­ся к Бо­гу, как это бы­ло мне да­ро­ва­но». И го­во­ря так, мо­ли­лась за сы­на и за лю­дей его все дни и но­чи, за­бо­тясь о сво­ем сыне до его воз­му­жа­ния».

Несмот­ря на успех сво­ей по­езд­ки в Кон­стан­ти­но­поль, Оль­га не смог­ла скло­нить им­пе­ра­то­ра к со­гла­ше­нию по двум важ­ней­шим во­про­сам: о ди­на­сти­че­ском бра­ке Свя­то­сла­ва с ви­зан­тий­ской ца­рев­ной и об усло­ви­ях вос­ста­нов­ле­ния су­ще­ство­вав­шей при Ас­коль­де мит­ро­по­лии в Ки­е­ве. По­это­му свя­тая Оль­га об­ра­ща­ет взо­ры на За­пад – Цер­ковь бы­ла в то вре­мя еди­на. Вряд ли мог­ла знать рус­ская кня­ги­ня о бо­го­слов­ских раз­ли­чи­ях гре­че­ско­го и ла­тин­ско­го ве­ро­уче­ния.

В 959 го­ду немец­кий хро­нист за­пи­сы­ва­ет: «При­шли к ко­ро­лю по­слы Еле­ны, ко­роле­вы рус­сов, ко­то­рая кре­ще­на в Кон­стан­ти­но­по­ле, и про­си­ли по­свя­тить для се­го на­ро­да епи­ско­па и свя­щен­ни­ков». Ко­роль От­тон, бу­ду­щий ос­но­ва­тель Свя­щен­ной Рим­ской им­пе­рии гер­ман­ской на­ции, от­клик­нул­ся на прось­бу Оль­ги. Через год епи­ско­пом Рус­ским был по­став­лен Ли­бу­ций, из бра­тии мо­на­сты­ря свя­то­го Аль­ба­на в Майн­це, но он вско­ре скон­чал­ся (15 мар­та 961 г.). На его ме­сто по­свя­ти­ли Адаль­бер­та Трирско­го, ко­то­ро­го От­тон, «щед­ро снаб­див всем нуж­ным», от­пра­вил, на­ко­нец, в Рос­сию. Ко­гда в 962 го­ду Адаль­берт по­явил­ся в Ки­е­ве, он «не успел ни в чем том, за чем был по­слан, и ви­дел свои ста­ра­ния на­прас­ны­ми». На об­рат­ном пу­ти «неко­то­рые из его спут­ни­ков бы­ли уби­ты, и сам епи­скоп не из­бе­жал смерт­ной опас­но­сти», – так по­вест­ву­ют ле­то­пи­си о мис­сии Адаль­бер­та.

Язы­че­ская ре­ак­ция про­яви­лась столь силь­но, что по­стра­да­ли не толь­ко немец­кие мис­си­о­не­ры, но и неко­то­рые из ки­ев­ских хри­сти­ан, кре­стив­ших­ся вме­сте с Оль­гой. По при­ка­зу Свя­то­сла­ва был убит пле­мян­ник Оль­ги Глеб и раз­ру­ше­ны неко­то­рые по­стро­ен­ные ею хра­мы. Свя­той Оль­ге при­шлось сми­рить­ся с про­ис­шед­шим и уй­ти в де­ла лич­но­го бла­го­че­стия, предо­ста­вив управ­ле­ние языч­ни­ку Свя­то­сла­ву. Ко­неч­но, с ней по-преж­не­му счи­та­лись, к ее опы­ту и муд­ро­сти неиз­мен­но об­ра­ща­лись во всех важ­ных слу­ча­ях. Ко­гда Свя­то­слав от­лу­чал­ся из Ки­е­ва, управ­ле­ние го­су­дар­ством по­ру­ча­лось свя­той Оль­ге. Уте­ше­ни­ем для нее бы­ли слав­ные во­ен­ные по­бе­ды рус­ско­го во­ин­ства. Свя­то­слав раз­гро­мил дав­не­го вра­га Рус­ско­го го­су­дар­ства – Ха­зар­ский ка­га­нат, на­все­гда со­кру­шив мо­гу­ще­ство иудей­ских пра­ви­те­лей При­азо­вья и Ниж­не­го По­вол­жья. Сле­ду­ю­щий удар был на­не­сен Волж­ской Бол­га­рии, по­том при­шел че­ред Ду­най­ской Бол­га­рии – во­семь­де­сят го­ро­дов взя­ли ки­ев­ские дру­жин­ни­ки по Ду­наю. Свя­то­слав и его во­и­ны оли­це­тво­ря­ли бо­га­тыр­ский дух язы­че­ской Ру­си. Ле­то­пи­си со­хра­ни­ли сло­ва Свя­то­сла­ва, окру­жен­но­го со сво­ей дру­жи­ной огром­ным гре­че­ским вой­ском: «Не по­сра­мим зем­ли рус­ской, но ля­жем ко­стьми здесь! Мерт­вые сра­му не имут!» Свя­то­слав меч­тал о со­зда­нии огром­ной Рус­ской дер­жа­вы от Ду­ная до Вол­ги, ко­то­рая объ­еди­ни­ла бы Русь и дру­гие сла­вян­ские на­ро­ды. Свя­тая Оль­га по­ни­ма­ла, что при всем му­же­стве и от­ва­ге рус­ских дру­жин им не спра­вить­ся с древ­ней им­пе­ри­ей ро­ме­ев, ко­то­рая не до­пу­стит уси­ле­ния язы­че­ской Ру­си. Но сын не слу­шал предо­сте­ре­же­ний ма­те­ри.

Мно­го скор­бей при­шлось пе­ре­жить свя­той Оль­ге в кон­це жиз­ни. Сын окон­ча­тель­но пе­ре­се­лил­ся в Пе­ре­я­с­ла­вец на Ду­нае. Пре­бы­вая в Ки­е­ве, она учи­ла сво­их вну­ков, де­тей Свя­то­сла­ва, хри­сти­ан­ской ве­ре, но не ре­ша­лась кре­стить их, опа­са­ясь гне­ва сы­на. Кро­ме то­го, он пре­пят­ство­вал ее по­пыт­кам утвер­жде­ния хри­сти­ан­ства на Ру­си. По­след­ние го­ды сре­ди тор­же­ства язы­че­ства ей, ко­гда-то все­ми по­чи­та­е­мой вла­ды­чи­це дер­жа­вы, кре­стив­шей­ся от Все­лен­ско­го пат­ри­ар­ха в сто­ли­це пра­во­сла­вия, при­хо­ди­лось тай­но дер­жать при се­бе свя­щен­ни­ка, чтобы не вы­звать но­вой вспыш­ки ан­ти­хри­сти­ан­ских на­стро­е­ний. В 968 г. Ки­ев оса­ди­ли пе­че­не­ги. Свя­тая кня­ги­ня с вну­ка­ми, сре­ди ко­то­рых был и князь Вла­ди­мир, ока­за­лись в смер­тель­ной опас­но­сти. Ко­гда весть об оса­де до­стиг­ла Свя­то­сла­ва, он по­спе­шил на по­мощь, и пе­че­не­ги бы­ли об­ра­ще­ны в бег­ство. Свя­тая Оль­га, бу­дучи уже тя­же­ло боль­ной, про­си­ла сы­на не уез­жать до ее кон­чи­ны. Она не те­ря­ла на­деж­ды об­ра­тить серд­це сы­на к Бо­гу и на смерт­ном од­ре не пре­кра­ща­ла про­по­ве­ди: «За­чем остав­ля­ешь ме­ня, сын мой, и ку­да ты идешь? Ища чу­жо­го, ко­му по­ру­ча­ешь свое? Ведь де­ти Твои еще ма­лы, а я уже ста­ра, да и боль­на, – я ожи­даю ско­рой кон­чи­ны – от­ше­ствия к воз­люб­лен­но­му Хри­сту, в ко­то­ро­го я ве­рую; я те­перь ни о чем не бес­по­ко­юсь, как толь­ко о те­бе: со­жа­лею о том, что хо­тя я и мно­го учи­ла и убеж­да­ла оста­вить идоль­ское нече­стие, уве­ро­вать в ис­тин­но­го Бо­га, по­знан­но­го мною, а ты пре­не­бре­га­ешь этим, и знаю я, что за твое непо­слу­ша­ние ко мне те­бя ждет на зем­ле ху­дой ко­нец, и по смер­ти – веч­ная му­ка, уго­то­ван­ная языч­ни­кам. Ис­пол­ни же те­перь хоть эту мою по­след­нюю прось­бу: не ухо­ди ни­ку­да, по­ка я не пре­став­люсь и не бу­ду по­гре­бе­на; то­гда иди ку­да хо­чешь. По мо­ей кон­чине не де­лай ни­че­го, что тре­бу­ет в та­ких слу­ча­ях язы­че­ский обы­чай; но пусть мой пре­сви­тер с кли­ри­ка­ми по­гре­бут по обы­чаю хри­сти­ан­ско­му мое те­ло; не смей­те на­сы­пать на­до мною мо­гиль­но­го хол­ма и де­лать триз­ны; но по­шли в Ца­рь­град зо­ло­то к свя­тей­ше­му пат­ри­ар­ху, чтобы он со­вер­шил мо­лит­ву и при­но­ше­ние Бо­гу за мою ду­шу и раз­дал ни­щим ми­ло­сты­ню».

«Слы­ша это, Свя­то­слав горь­ко пла­кал и обе­щал ис­пол­нить все за­ве­щан­ное ею, от­ка­зы­ва­ясь толь­ко от при­ня­тия свя­той ве­ры. По ис­те­че­нии трех дней бла­жен­ная Оль­га впа­ла в край­нее из­не­мо­же­ние; она при­ча­сти­лась Бо­же­ствен­ных Тайн Пре­чи­сто­го Те­ла и Жи­во­тво­ря­щей Кро­ви Хри­ста Спа­са на­ше­го; все вре­мя она пре­бы­ва­ла в усерд­ной мо­лит­ве к Бо­гу и к Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це, ко­то­рую все­гда по Бо­ге име­ла се­бе по­мощ­ни­цею; она при­зы­ва­ла всех свя­тых; с осо­бен­ным усер­ди­ем мо­ли­лась бла­жен­ная Оль­га о про­све­ще­нии по ее смер­ти зем­ли Рус­ской; про­зи­рая бу­ду­щее, она неод­но­крат­но пред­ска­зы­ва­ла, что Бог про­све­тит лю­дей зем­ли Рус­ской и мно­гие из них бу­дут ве­ли­кие свя­тые; о ско­рей­шим ис­пол­не­нии это­го про­ро­че­ства и мо­ли­лась бла­жен­ная Оль­га при сво­ей кон­чине. И еще мо­лит­ва бы­ла на устах ее, ко­гда чест­ная ду­ша ее раз­ре­ши­лась от те­ла и как пра­вед­ная бы­ла при­ня­та ру­ка­ми Бо­жи­и­ми». 11 июля 969 го­да свя­тая Оль­га скон­ча­лась, «и пла­ка­ли по ней пла­чем ве­ли­ким сын ее и вну­ки и все лю­ди». Пре­сви­тер Гри­го­рий в точ­но­сти вы­пол­нил ее за­ве­ща­ние.

Свя­тая рав­ноап­о­столь­ная Оль­га бы­ла ка­но­ни­зи­ро­ва­на на со­бо­ре 1547 го­да, ко­то­рый под­твер­дил по­все­мест­ное по­чи­та­ние ее на Ру­си еще в до­мон­голь­скую эпо­ху.

Бог про­сла­вил «на­чаль­ни­цу» ве­ры в Рус­ской зем­ле чу­де­са­ми и нетле­ни­ем мо­щей. При свя­том кня­зе Вла­ди­ми­ре мо­щи свя­той Оль­ги бы­ли пе­ре­не­се­ны в Де­ся­тин­ный храм Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и по­ло­же­ны в сар­ко­фа­ге, в ка­ких бы­ло при­ня­то по­ме­щать мо­щи свя­тых на пра­во­слав­ном Во­сто­ке. Над гроб­ни­цей свя­той Оль­ги в цер­ков­ной стене бы­ло ок­но; и ес­ли кто с ве­рой при­хо­дил к мо­щам, ви­дел через окон­це мо­щи, при­чем неко­то­рые ви­де­ли ис­хо­дя­щее от них си­я­ние, и мно­гие одер­жи­мые бо­лез­ня­ми по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние. При­хо­див­ше­му же с ма­ло­ве­ри­ем окон­це но от­кры­ва­лось, и он не мог ви­деть мо­щей, а толь­ко гроб.

Так и по кон­чине свя­тая Оль­га про­по­ве­до­ва­ла веч­ную жизнь и вос­кре­се­ние, на­пол­няя ра­до­стью ве­ру­ю­щих и вра­зум­ляя неве­ру­ю­щих.

Сбы­лось ее про­ро­че­ство о злой кон­чине сы­на. Свя­то­слав, как со­об­ща­ет ле­то­пи­сец, был убит пе­че­неж­ским кня­зем Ку­рей, ко­то­рый от­сек го­ло­ву Свя­то­сла­ва и из че­ре­па сде­лал се­бе ча­шу, око­вал зо­ло­том и во вре­мя пи­ров пил из нее.

Ис­пол­ни­лось и про­ро­че­ство свя­той о зем­ле Рус­ской. Мо­лит­вен­ные тру­ды и де­ла свя­той Оль­ги под­твер­ди­ли ве­ли­чай­шее де­я­ние ее вну­ка свя­то­го Вла­ди­ми­ра (па­мять 15 (28) июля) – Кре­ще­ние Ру­си. Об­ра­зы свя­тых рав­ноап­о­столь­ных Оль­ги и Вла­ди­ми­ра, вза­им­но до­пол­няя друг дру­га, во­пло­ща­ют ма­те­рин­ское и оте­че­ское на­ча­ло рус­ской ду­хов­ной ис­то­рии.

Свя­тая рав­ноап­о­столь­ная Оль­га ста­ла ду­хов­ной ма­те­рью рус­ско­го на­ро­да, через нее на­ча­лось его про­све­ще­ние све­том Хри­сто­вой ве­ры.

Язы­че­ское имя Оль­ги со­от­вет­ству­ет муж­ско­му Олег (Хель­ги), что озна­ча­ет «свя­той». Хо­тя язы­че­ское по­ни­ма­ние свя­то­сти от­ли­ча­ет­ся от хри­сти­ан­ско­го, но оно пред­по­ла­га­ет в че­ло­ве­ке осо­бый ду­хов­ный на­строй, це­ло­муд­рие и трезв­ле­ние, ум и про­зор­ли­вость. Рас­кры­вая ду­хов­ное зна­че­ние это­го име­ни, на­род Оле­га на­звал Ве­щим, а Оль­гу – Муд­рой. Впо­след­ствии свя­тую Оль­гу ста­нут на­зы­вать Бо­го­муд­рой, под­чер­ки­вая ее глав­ный дар, став­ший ос­но­ва­ни­ем всей ле­стви­цы свя­то­сти рус­ских жен – пре­муд­рость. Са­ма Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца – Дом Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей – бла­го­сло­ви­ла свя­тую Оль­гу на ее апо­столь­ские тру­ды. Стро­и­тель­ство ею Со­фий­ско­го со­бо­ра в Ки­е­ве – ма­те­ри го­ро­дов Рус­ских – яви­лось зна­ком уча­стия Бо­жи­ей Ма­те­ри в До­мо­стро­и­тель­стве Свя­той Ру­си. Ки­ев, т.е. хри­сти­ан­ская Ки­ев­ская Русь, ста­ла тре­тьим жре­би­ем Бо­жи­ей Ма­те­ри по Все­лен­ной, и утвер­жде­ние это­го жре­бия на зем­ле на­ча­лось через первую из свя­тых жен Ру­си — свя­тую рав­ноап­о­столь­ную Оль­гу.

Хри­сти­ан­ское имя свя­той Оль­ги – Еле­на (в пе­ре­во­де с древ­не­гре­че­ско­го «фа­кел») – ста­ло вы­ра­же­ни­ем го­ре­ния ее ду­ха. Свя­тая Оль­га (Еле­на) при­ня­ла ду­хов­ный огонь, ко­то­рый не угас во всей ты­ся­че­лет­ней ис­то­рии хри­сти­ан­ской Рос­сии.

Полное житие равноапостольной Ольги, великой княгини Российской

Свя­тая рав­ноап­о­столь­ная Оль­га бы­ла су­пру­гой ве­ли­ко­го кня­зя Ки­ев­ско­го Иго­ря. Борь­ба хри­сти­ан­ства с язы­че­ством при Иго­ре и Оль­ге, кня­жив­ших по­сле Оле­га († 912), всту­па­ет в но­вый пе­ри­од. Цер­ковь Хри­сто­ва в по­след­ние го­ды кня­же­ния Иго­ря († 945) ста­но­вит­ся зна­чи­тель­ной ду­хов­ной и го­судар­ствен­ной си­лой в Рус­ском го­су­дар­стве. Об этом сви­де­тель­ству­ет со­хра­нив­ший­ся текст до­го­во­ра Иго­ря с гре­ка­ми 944 го­да, ко­то­рый вклю­чен ле­то­пис­цем в "По­весть вре­мен­ных лет", в ста­тью, опи­сы­ва­ю­щую со­бы­тия 6453 (945) го­да.

Мир­ный до­го­вор с Кон­стан­ти­но­по­лем дол­жен был утвер­ждать­ся обе­и­ми ре­ли­ги­оз­ны­ми об­щи­на­ми Ки­е­ва: "Русь кре­ще­ная", то есть хри­сти­ане, при­во­ди­лись к при­ся­ге в со­бор­ном хра­ме свя­то­го про­ро­ка Бо­жия Илии; "Русь некре­ще­ная", языч­ни­ки, кля­лись на ору­жии в свя­ти­ли­ще Пе­ру­на Гро­мо­верж­ца. Тот факт, что хри­сти­ане по­став­ле­ны в до­ку­мен­те на пер­вом ме­сте, го­во­рит о их пре­иму­ще­ствен­ном ду­хов­ном зна­че­нии в жиз­ни Ки­ев­ской Ру­си.

Оче­вид­но, в мо­мент, ко­гда до­го­вор 944 го­да со­став­лял­ся в Ца­рь­гра­де, у вла­сти в Ки­е­ве сто­я­ли лю­ди, со­чув­ство­вав­шие хри­сти­ан­ству, со­зна­вав­шие ис­то­ри­че­скую необ­хо­ди­мость при­об­ще­ния Ру­си к жи­во­твор­ной хри­сти­ан­ской куль­ту­ре. К это­му на­прав­ле­нию при­над­ле­жал, воз­мож­но, и сам князь Игорь, офи­ци­аль­ное по­ло­же­ние ко­то­ро­го не поз­во­ля­ло ему лич­но пе­рей­ти в но­вую ве­ру, не ре­шив во­про­са о Кре­ще­нии всей стра­ны и уста­нов­ле­нии в ней пра­во­слав­ной цер­ков­ной иерар­хии. По­это­му до­го­вор был со­став­лен в осто­рож­ных вы­ра­же­ни­ях, ко­то­рые не по­ме­ша­ли бы кня­зю утвер­дить его и в фор­ме язы­че­ской клят­вы, и в фор­ме при­ся­ги хри­сти­ан­ской.

Но по­ка ви­зан­тий­ские по­слы при­бы­ли в Ки­ев, об­ста­нов­ка на Дне­пре су­ще­ствен­но из­ме­ни­лась. Чет­ко опре­де­ли­лась язы­че­ская оп­по­зи­ция, во гла­ве ко­то­рой сто­я­ли ва­ряж­ские во­е­во­ды Све­нельд и его сын Мсти­слав (Мсти­ша), ко­то­рым Игорь дал в дер­жа­ние Древ­лян­скую зем­лю.

Силь­но бы­ло в Ки­е­ве и вли­я­ние ха­зар­ских иуде­ев, ко­то­рым не мог­ла прий­тись по нра­ву мысль о тор­же­стве пра­во­сла­вия в Рус­ской зем­ле.

Не су­мев пре­одо­леть кос­но­сти обы­чая, Игорь остал­ся языч­ни­ком и скре­пил до­го­вор по язы­че­ско­му об­раз­цу – клят­вой на ме­чах. Он от­верг бла­го­дать Кре­ще­ния и был на­ка­зан за неве­рие. Год спу­стя, в 945 го­ду, вос­став­шие языч­ни­ки уби­ли его в Древ­лян­ской зем­ле, разо­рвав меж­ду двух де­ре­вьев. Но дни язы­че­ства и ос­но­ван­но­го на нем жиз­нен­но­го укла­да сла­вян­ских пле­мен бы­ли уже со­чте­ны. Бре­мя го­судар­ствен­но­го слу­же­ния воз­ло­жи­ла на се­бя при трех­лет­нем сыне Свя­то­сла­ве вдо­ва Иго­ря – ве­ли­кая кня­ги­ня Ки­ев­ская Оль­га.

Имя бу­ду­щей про­све­ти­тель­ни­цы Рус­ско­го края и ро­ди­ну ее "По­весть вре­мен­ных лет" впер­вые на­зы­ва­ет в ста­тье о же­нить­бе Иго­ря: "и при­ве­ли ему же­ну из Пско­ва, име­нем Оль­гу". При­над­ле­жа­ла она, уточ­ня­ет Иоаки­мов­ская ле­то­пись, к ро­ду кня­зей Из­бор­ских, од­ной из за­бы­тых древ­не­рус­ских кня­же­ских ди­на­стий, ко­то­рых бы­ло на Ру­си в Х–Х1 вв. не мень­ше два­дца­ти, но ко­то­рые все бы­ли вы­тес­не­ны со вре­ме­нем Рю­ри­ко­ви­ча­ми или сли­лись с ни­ми по­сред­ством бра­ков. Неко­то­рые из них бы­ли мест­но­го, сла­вян­ско­го про­ис­хож­де­ния, дру­гие – приш­лые, ва­ряж­ские. Из­вест­но, что скан­ди­нав­ские ко­нун­ги, при­гла­шен­ные на кня­же­ние в рус­ские го­ро­да, неиз­мен­но при­ни­ма­ли рус­ский язык, ча­сто – рус­ские име­на и быст­ро ста­но­ви­лись на­сто­я­щи­ми рус­ски­ми как по об­ра­зу жиз­ни, так и по ми­ро­воз­зре­нию и да­же по физи­че­ско­му об­ли­ку.

Так и су­пру­гу Иго­ря зва­ли ва­ряж­ским име­нем Хель­га, в рус­ском "ока­ю­щем" про­из­но­ше­нии – Оль­га, Воль­га. Жен­ское имя Оль­га со­от­вет­ству­ет муж­ско­му Олег (Хель­ги), что зна­чит "свя­той". Хо­тя язы­че­ское по­ни­ма­ние свя­то­сти со­вер­шен­но от­лич­но от хри­сти­ан­ско­го, но и оно пред­по­ла­га­ет в че­ло­ве­ке осо­бый ду­хов­ный на­строй, це­ло­муд­рие и трез­ве­ние, ум и про­зор­ли­вость. Рас­кры­вая ду­хов­ное зна­че­ние име­ни, на­род Оле­га на­звал Ве­щим, Оль­гу – Муд­рой.

Позд­ней­шие пре­да­ния на­зы­ва­ли ее ро­до­вым име­ни­ем се­ло Вы­бу­ты в несколь­ких ки­ло­мет­рах от Пско­ва вверх по ре­ке Ве­ли­кой. Еще недав­но по­ка­зы­ва­ли на ре­ке Оль­гин мост – у древ­ней пе­ре­пра­вы, где Оль­га встре­ти­лась с Иго­рем. Псков­ская то­по­ни­ми­ка со­хра­ни­ла нема­ло на­зва­ний, свя­зан­ных с па­мя­тью ве­ли­кой пско­ви­тян­ки: де­рев­ни Оль­же­нец и Оль­ги­но По­ле, Оль­ги­ны Во­ро­та – один из ру­ка­вов ре­ки Ве­ли­кой, Оль­ги­на Го­ра и Оль­гин Крест – близ Псков­ско­го озе­ра, Оль­гин Ка­мень – у се­ла Вы­бу­ты.

На­ча­ло са­мо­сто­я­тель­но­го прав­ле­ния кня­ги­ни Оль­ги свя­за­но в ле­то­пи­сях с рас­ска­зом о гроз­ном воз­мез­дии древ­ля­нам, убий­цам Иго­ря. Кляв­ши­е­ся на ме­чах и ве­ро­вав­шие "толь­ко в свой меч", языч­ни­ки об­ре­че­ны бы­ли Бо­жи­им су­дом от ме­ча и по­гиб­нуть (Мф.26,52). По­кло­няв­ши­е­ся, сре­ди про­чих обо­жеств­лен­ных сти­хий, ог­ню – на­шли свое от­мще­ние в огне. Ис­пол­ни­тель­ни­цей ог­нен­ной ка­ры Гос­подь из­брал Оль­гу.

Борь­ба за един­ство Ру­си, за под­чи­не­ние Ки­ев­ско­му цен­тру раз­ди­ра­е­мых вза­им­ной враж­дой пле­мен и кня­жеств про­кла­ды­ва­ла путь к окон­ча­тель­ной по­бе­де хри­сти­ан­ства в Рус­ской зем­ле. За Оль­гой, еще языч­ни­цей, сто­я­ла Ки­ев­ская хри­сти­ан­ская Цер­ковь и ее небес­ный по­кро­ви­тель, свя­той про­рок Бо­жий Илия, пла­мен­ной ве­рой и мо­лит­вой сво­див­ший огонь с неба, и по­бе­да ее над древ­ля­на­ми, несмот­ря на су­ро­вость по­бе­ди­тель­ни­цы, бы­ла по­бе­дой хри­сти­ан­ских, со­зи­да­тель­ных сил в Рус­ском го­су­дар­стве над си­ла­ми язы­че­ски­ми, тем­ны­ми и раз­ру­ши­тель­ны­ми.

Оль­га Бо­го­муд­рая во­шла в ис­то­рию как ве­ли­кая со­зи­да­тель­ни­ца го­судар­ствен­ной жиз­ни и куль­ту­ры Ки­ев­ской Ру­си. Ле­то­пи­си пол­ны сви­де­тельств о ее неустан­ных "хож­де­ни­ях" по Рус­ской зем­ле с це­лью бла­го­устро­е­ния и упо­ря­до­че­ния граж­дан­ско­го и хо­зяй­ствен­но­го бы­та под­дан­ных. До­бив­шись внут­рен­не­го укреп­ле­ния вла­сти Ки­ев­ско­го ве­ли­ко­го кня­зя, осла­бив вли­я­ние ме­шав­ших со­би­ра­нию Ру­си мел­ких мест­ных кня­зей, Оль­га цен­тра­ли­зо­ва­ла все го­судар­ствен­ное управ­ле­ние с по­мо­щью си­сте­мы "по­го­стов". В 946 го­ду с сы­ном и дру­жи­ной про­шла она по Древ­лян­ской зем­ле, "уста­нав­ли­вая да­ни и об­ро­ки", от­ме­чая се­ла, ста­но­ви­ща и ме­ста охот, под­ле­жа­щие вклю­че­нию в ки­ев­ские ве­ли­ко­кня­же­ские вла­де­ния. На дру­гой год хо­ди­ла в Нов­го­род, устра­и­вая по­го­сты по ре­кам Мсте и Лу­ге, всю­ду остав­ляя зри­мые сле­ды сво­ей де­я­тель­но­сти. "Ло­ви­ща ее (ме­ста охо­ты) бы­ли по всей зем­ле, уста­нов­лен­ные зна­ки, ме­ста ее и по­го­сты, – пи­сал ле­то­пи­сец, – и са­ни ее сто­ят в Пско­ве до се­го дня, есть ука­зан­ные ею ме­ста для лов­ли птиц по Дне­пру и по Десне; и се­ло ее Оль­жи­чи су­ще­ству­ет и по­ныне".

Устро­ен­ные Оль­гой по­го­сты, яв­ля­ясь финан­со­во-адми­ни­стра­тив­ны­ми и су­деб­ны­ми цен­тра­ми, пред­став­ля­ли проч­ную опо­ру ве­ли­ко­кня­же­ской вла­сти на ме­стах.

Бу­дучи преж­де все­го, по са­мо­му смыс­лу сло­ва, цен­тра­ми тор­гов­ли и об­ме­на ("гость" – ку­пец), со­би­рая и ор­га­ни­зуя во­круг се­бя на­се­ле­ние (вме­сто преж­не­го "по­лю­дья" сбор да­ни и на­ло­гов осу­ществ­лял­ся те­перь рав­но­мер­но и упо­ря­до­чен­но по по­го­стам), Оль­ги­ны по­го­сты ста­ли важ­ней­шей ячей­кой эт­ни­че­ско­го и куль­тур­но­го объ­еди­не­ния рус­ско­го на­ро­да.

Поз­же, ко­гда Оль­га ста­ла хри­сти­ан­кой, по по­го­стам ста­ли воз­дви­гать пер­вые хра­мы; со вре­ме­ни Кре­ще­ния Ру­си при свя­том Вла­ди­ми­ре по­гост и храм (при­ход) ста­ли нераз­рыв­ны­ми по­ня­ти­я­ми. (Лишь впо­след­ствии от су­ще­ство­вав­ших воз­ле хра­мов клад­бищ раз­ви­лось сло­во­упо­треб­ле­ние "по­гост" в смыс­ле "клад­би­ще".)

Мно­го тру­дов при­ло­жи­ла кня­ги­ня Оль­га для уси­ле­ния обо­рон­ной мо­щи стра­ны. Го­ро­да за­стра­и­ва­лись и укреп­ля­лись, вы­ш­го­ро­ды (или де­тин­цы, кро­мы) об­рас­та­ли ка­мен­ны­ми и ду­бо­вы­ми сте­на­ми (за­бра­ла­ми), още­ти­ни­ва­лись ва­ла­ми, ча­сто­ко­ла­ми. Са­ма кня­ги­ня, зная, сколь враж­деб­но от­но­си­лись мно­гие к идее укреп­ле­ния кня­же­ской вла­сти и объ­еди­не­ния Ру­си, жи­ла по­сто­ян­но "на го­ре", над Дне­пром, за на­деж­ны­ми за­бра­ла­ми ки­ев­ско­го Вы­ш­го­ро­да (Верх­не­го го­ро­да), окру­жен­ная вер­ной дру­жи­ной. Две тре­ти со­бран­ной да­ни, по сви­де­тель­ству ле­то­пи­си, она от­да­ва­ла в рас­по­ря­же­ние ки­ев­ско­го ве­ча, тре­тья часть шла "к Оль­зе, на Вы­ш­го­род" – на нуж­ды рат­но­го стро­е­ния. Ко вре­ме­ни Оль­ги ис­то­ри­ки от­но­сят уста­нов­ле­ние пер­вых го­судар­ствен­ных гра­ниц Рос­сии – на за­па­де, с Поль­шей. Бо­га­тыр­ские за­ста­вы на юге сто­ро­жи­ли мир­ные ни­вы ки­ев­лян от на­ро­дов Ди­ко­го По­ля. Чу­же­зем­цы спе­ши­ли в Гар­да­ри­ку ("стра­ну го­ро­дов"), как на­зы­ва­ли они Русь, с то­ва­ра­ми и ру­ко­де­лья­ми. Шве­ды, дат­чане, нем­цы охот­но всту­па­ли на­ем­ни­ка­ми в рус­ское вой­ско. Ши­рят­ся за­ру­беж­ные свя­зи Ки­е­ва. Это спо­соб­ству­ет раз­ви­тию ка­мен­но­го стро­и­тель­ства в го­ро­де, на­ча­ло ко­то­ро­му по­ло­жи­ла кня­ги­ня Оль­га. Пер­вые ка­мен­ные зда­ния Ки­е­ва – го­род­ской дво­рец и за­го­род­ный те­рем Оль­ги – лишь в на­шем ве­ке бы­ли разыс­ка­ны ар­хео­ло­га­ми. (Дво­рец, точ­нее, его фун­да­мент и остат­ки стен, бы­ли най­де­ны и рас­ко­па­ны в 1971–1972 гг.)

Но не толь­ко укреп­ле­ние го­судар­ствен­но­сти и раз­ви­тие хо­зяй­ствен­ных форм на­род­ной жиз­ни при­вле­ка­ло вни­ма­ние муд­рой кня­ги­ни. Еще бо­лее на­сущ­ным пред­став­ля­лось ей ко­рен­ное пре­об­ра­зо­ва­ние ре­ли­ги­оз­ной жиз­ни Ру­си, ду­хов­ное пре­об­ра­же­ние рус­ско­го на­ро­да. Русь ста­но­ви­лась ве­ли­кой дер­жа­вой. Лишь два ев­ро­пей­ских го­су­дар­ства мог­ли в те го­ды со­пер­ни­чать с нею в зна­че­нии и мо­щи: на во­сто­ке Ев­ро­пы – древ­няя Ви­зан­тий­ская им­пе­рия, на за­па­де – ко­ролев­ство сак­сов.

Опыт обе­их им­пе­рий, обя­зан­ных сво­им воз­вы­ше­ни­ем ду­ху хри­сти­ан­ско­го уче­ния, ре­ли­ги­оз­ным ос­но­вам жиз­ни, по­ка­зы­вал яс­но, что путь к бу­ду­ще­му ве­ли­чию Ру­си ле­жит не толь­ко через во­ен­ные, но преж­де все­го и пре­иму­ще­ствен­но через ду­хов­ные за­во­е­ва­ния и до­сти­же­ния. По­ру­чив Ки­ев под­рос­ше­му сы­ну Свя­то­сла­ву, ве­ли­кая кня­ги­ня Оль­га ле­том 954 го­да, взыс­кав бла­го­да­ти и ис­ти­ны, от­прав­ля­ет­ся с боль­шим фло­том в Ца­рь­град. Это бы­ло мир­ное "хож­де­ние", со­че­тав­шее за­да­чи ре­ли­ги­оз­но­го па­лом­ни­че­ства и ди­пло­ма­ти­че­ской мис­сии, но по­ли­ти­че­ские со­об­ра­же­ния тре­бо­ва­ли, чтобы оно ста­ло од­новре­мен­но про­яв­ле­ни­ем во­ен­но­го мо­гу­ще­ства Ру­си на Чер­ном мо­ре, на­пом­ни­ло гор­дым "ро­ме­ям" о по­бе­до­нос­ных по­хо­дах Ас­коль­да и Оле­га, при­бив­ше­го в 907 го­ду свой щит "на вра­тах Ца­ре­гра­да".

Ре­зуль­тат был до­стиг­нут. По­яв­ле­ние рус­ско­го фло­та на Бос­фо­ре со­зда­ва­ло необ­хо­ди­мые пред­по­сыл­ки для раз­ви­тия дру­же­ско­го рус­ско-ви­зан­тий­ско­го диа­ло­га. В свою оче­редь, юж­ная сто­ли­ца по­ра­зи­ла су­ро­вую дочь Се­ве­ра раз­но­об­ра­зи­ем кра­сок, ве­ли­ко­ле­пи­ем ар­хи­тек­ту­ры, сме­ше­ни­ем язы­ков и на­ро­дов ми­ра. Но осо­бен­ное впе­чат­ле­ние про­из­во­ди­ло бо­гат­ство хри­сти­ан­ских хра­мов и со­бран­ных в них свя­тынь. Ца­рь­град, "цар­ству­ю­щий град" Гре­че­ской им­пе­рии, еще при са­мом ос­но­ва­нии (точ­нее, воз­об­нов­ле­нии) в 330 го­ду по­свя­щен­ный свя­тым рав­ноап­о­столь­ным Кон­стан­ти­ном Ве­ли­ким (па­мять 21 мая) Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це (это со­бы­тие празд­но­ва­лось в Гре­че­ской Церк­ви 11 мая и пе­ре­шло от­ту­да в рус­ские ме­ся­це­сло­вы), стре­мил­ся во всем быть до­стой­ным сво­ей Небес­ной По­кро­ви­тель­ни­цы. Рус­ская кня­ги­ня при­сут­ство­ва­ла за бо­го­слу­же­ни­ем в луч­ших хра­мах Кон­стан­ти­но­по­ля – Свя­той Со­фии, Влахерн­ской Бо­го­ма­те­ри и дру­гих.

Серд­це муд­рой Оль­ги от­кры­лось свя­то­му пра­во­сла­вию, она при­ни­ма­ет ре­ше­ние стать хри­сти­ан­кой. Та­ин­ство Кре­ще­ния со­вер­шил над нею пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский Фе­о­фи­лакт (933–956), а вос­при­ем­ни­ком был сам им­пе­ра­тор Кон­стан­тин Баг­ря­но­род­ный (912–959). Ей бы­ло на­ре­че­но в Кре­ще­нии имя Еле­на в честь свя­той рав­ноап­о­столь­ной Еле­ны (па­мять 21 мая), ма­те­ри свя­то­го Кон­стан­ти­на, об­рет­шей Чест­ное Дре­во Кре­ста Гос­под­ня. В на­зи­да­тель­ном сло­ве, ска­зан­ном по со­вер­ше­нии об­ря­да, пат­ри­арх ска­зал: "Бла­го­сло­вен­на ты в же­нах рус­ских, ибо оста­ви­ла тьму и воз­лю­би­ла Свет. Бла­го­сло­вят те­бя рус­ские лю­ди во всех гря­ду­щих по­ко­ле­ни­ях, от вну­ков и пра­вну­ков до от­да­лен­ней­ших по­том­ков тво­их". Он на­ста­вил ее в ис­ти­нах ве­ры, цер­ков­ном уста­ве и мо­лит­вен­ном пра­ви­ле, изъ­яс­нил за­по­ве­ди о по­сте, це­ло­муд­рии и ми­ло­стыне. "Она же, – го­во­рит пре­по­доб­ный Нестор Ле­то­пи­сец, – скло­ни­ла го­ло­ву и сто­я­ла, слов­но гу­ба на­па­я­е­мая, вни­мая уче­нию, и, по­кло­нив­шись Пат­ри­ар­ху, про­мол­ви­ла: "Мо­лит­ва­ми тво­и­ми, Вла­ды­ко, да со­хра­не­на бу­ду от се­тей вра­же­ских".

Имен­но так, со слег­ка на­кло­нен­ной го­ло­вой, изо­бра­же­на свя­тая Оль­га на од­ной из фре­сок Ки­ев­ско­го Со­фий­ско­го со­бо­ра, а так­же на совре­мен­ной ей ви­зан­тий­ской ми­ни­а­тю­ре, в ли­це­вой ру­ко­пи­си Хро­ни­ки Иоан­на Ски­ли­цы из Мад­рид­ской на­цио­наль­ной биб­лио­те­ки. Гре­че­ская над­пись, со­про­вож­да­ю­щая ми­ни­а­тю­ру, на­зы­ва­ет Оль­гу "ар­хон­тес­сою (то есть вла­ды­чи­цей) рус­сов", "же­ною, Эль­гою по име­ни, ко­то­рая при­шла к ца­рю Кон­стан­ти­ну и бы­ла кре­ще­на". Кня­ги­ня изо­бра­же­на в осо­бом го­лов­ном убо­ре, "как но­во­кре­ще­ная хри­сти­ан­ка и по­чет­ная диа­ко­нис­са Рус­ской Церк­ви". Ря­дом с ней в та­ком же убо­ре но­во­кре­ще­ной – Ма­луша († 1001), впо­след­ствии мать свя­то­го рав­ноап­о­столь­но­го Вла­ди­ми­ра (па­мять 15 июля).

Та­ко­го нена­вист­ни­ка рус­ских, ка­ким был им­пе­ра­тор Кон­стан­тин Баг­ря­но­род­ный, непро­сто бы­ло за­ста­вить сде­лать­ся крест­ным от­цом "ар­хон­тес­сы Ру­си". В рус­ской ле­то­пи­си со­хра­ни­лись рас­ска­зы о том, как ре­ши­тель­но и на рав­ных раз­го­ва­ри­ва­ла Оль­га с им­пе­ра­то­ром, удив­ляя гре­ков ду­хов­ной зре­ло­стью и го­судар­ствен­ной муд­ро­стью, по­ка­зы­вая, что рус­ско­му на­ро­ду как раз под си­лу вос­при­нять и умно­жить выс­шие свер­ше­ния гре­че­ско­го ре­ли­ги­оз­но­го ге­ния, луч­шие пло­ды ви­зан­тий­ской ду­хов­но­сти и куль­ту­ры. Так свя­той Оль­ге уда­лось мир­ным пу­тем "взять Ца­рь­град", че­го до нее не смог сде­лать ни один пол­ко­во­дец. По сви­де­тель­ству ле­то­пи­си, сам им­пе­ра­тор вы­нуж­ден был при­знать, что "пе­ре­клю­ка­ла" (пе­ре­хит­ри­ла) его Оль­га, а на­род­ная па­мять, со­еди­нив пре­да­ния о ве­щем Оле­ге и муд­рой Оль­ге, за­пе­чат­ле­ла эту ду­хов­ную по­бе­ду в бы­лин­ном ска­за­нии "О взя­тии Ца­ря­гра­да кня­ги­ней Оль­гой".

Кон­стан­тин Баг­ря­но­род­ный в сво­ем со­чи­не­нии "О це­ре­мо­ни­ях ви­зан­тий­ско­го дво­ра", до­шед­шем до нас в един­ствен­ном спис­ке, оста­вил по­дроб­ное опи­са­ние це­ре­мо­ний, со­про­вож­дав­ших пре­бы­ва­ние свя­той Оль­ги в Кон­стан­ти­но­по­ле. Он опи­сы­ва­ет тор­же­ствен­ный при­ем в зна­ме­ни­той па­ла­те Магнавре, под пе­ние брон­зо­вых птиц и ры­ча­ние мед­ных львов, ку­да Оль­га яви­лась с огром­ной сви­той из 108 че­ло­век (не счи­тая лю­дей из дру­жи­ны Свя­то­сла­ва), и пе­ре­го­во­ры в бо­лее уз­ком кру­гу в по­ко­ях им­пе­ра­три­цы, и па­рад­ный обед в за­ле Юс­ти­ни­а­на, где по сте­че­нию об­сто­я­тельств про­мыс­ли­тель­но встре­ти­лись за од­ним сто­лом че­ты­ре "го­судар­ствен­ных да­мы": ба­буш­ка и мать свя­то­го рав­ноап­о­столь­но­го Вла­ди­ми­ра (свя­тая Оль­га и ее спут­ни­ца Ма­луша) с ба­буш­кой и ма­те­рью его бу­ду­щей су­пру­ги Ан­ны (им­пе­ра­три­ца Еле­на и ее невест­ка Фе­о­фа­но). Прой­дет немно­гим бо­лее по­лу­ве­ка, и в Де­ся­тин­ном хра­ме Свя­той Бо­го­ро­ди­цы в Ки­е­ве бу­дут ря­дом сто­ять мра­мор­ные гроб­ни­цы свя­той Оль­ги, свя­то­го Вла­ди­ми­ра и бла­жен­ной "ца­ри­цы Ан­ны".

Во вре­мя од­но­го из при­е­мов, рас­ска­зы­ва­ет Кон­стан­тин Баг­ря­но­род­ный, рус­ской кня­гине бы­ло под­не­се­но зо­ло­тое, укра­шен­ное кам­ня­ми блю­до. Свя­тая Оль­га по­жерт­во­ва­ла его в риз­ни­цу Со­фий­ско­го со­бо­ра, где его ви­дел и опи­сал в на­ча­ле ХIII ве­ка рус­ский ди­пло­мат Доб­ры­ня Яд­рей­ко­вич, впо­след­ствии ар­хи­епи­скоп Нов­го­род­ский Ан­то­ний: "Блю­до ве­ли­ко зла­то слу­жеб­ное Оль­ги Рус­ской, ко­гда взя­ла дань, хо­див­ши в Ца­рь­град; во блю­де же Оль­жине ка­мень дра­гий, на том же ка­ме­ни на­пи­сан Хри­стос".

Впро­чем, лу­ка­вый им­пе­ра­тор, со­об­щив столь­ко по­дроб­но­стей, как бы в от­мест­ку за то, что "пе­ре­клю­ка­ла его Оль­га", за­дал нелег­кую за­гад­ку ис­то­ри­кам Рус­ской Церк­ви. Де­ло в том, что пре­по­доб­ный Нестор Ле­то­пи­сец рас­ска­зы­ва­ет в "По­ве­сти вре­мен­ных лет" о Кре­ще­нии Оль­ги под 6463 (955 или 954) го­дом, и это со­от­вет­ству­ет сви­де­тель­ству ви­зан­тий­ской хро­ни­ки Кед­ри­на. Дру­гой рус­ский цер­ков­ный пи­са­тель ХI ве­ка, Иа­ков Мних, в сло­ве "Па­мять и по­хва­ла Вла­ди­ми­ру... и как кре­сти­лась баб­ка Вла­ди­ми­ра Оль­га", го­во­ря о кон­чине свя­той кня­ги­ни († 969), от­ме­ча­ет, что она про­жи­ла хри­сти­ан­кой пят­на­дцать лет, и от­но­сит тем са­мым вре­мя Кре­ще­ния к 954 го­ду, что то­же сов­па­да­ет с точ­но­стью до несколь­ко ме­ся­цев с ука­за­ни­ем Несто­ра. Меж­ду тем Кон­стан­тин Баг­ря­но­род­ный, опи­сы­вая пре­бы­ва­ние Оль­ги в Кон­стан­ти­но­по­ле и на­зы­вая точ­ные да­ты устро­ен­ных им в ее честь при­е­мов, с несо­мнен­но­стью да­ет по­нять, что все это про­ис­хо­ди­ло в 957 го­ду. Для при­ми­ре­ния дан­ных ле­то­пи­си, с од­ной сто­ро­ны, и по­ка­за­ний Кон­стан­ти­на, с дру­гой, рус­ским цер­ков­ным ис­то­ри­кам при­шлось пред­по­ла­гать од­но из двух: ли­бо свя­тая Оль­га для про­дол­же­ния пе­ре­го­во­ров с им­пе­ра­то­ром в 957 го­ду при­е­ха­ла в Кон­стан­ти­но­поль уже во вто­рой раз, ли­бо она кре­сти­лась во­об­ще не в Ца­рь­гра­де, а в Ки­е­ве в 954 го­ду и един­ствен­ное свое па­лом­ни­че­ство в Ви­зан­тию со­вер­ши­ла, уже бу­дучи хри­сти­ан­кой. Пер­вое пред­по­ло­же­ние бо­лее ве­ро­ят­но.

Что ка­са­ет­ся непо­сред­ствен­но ди­пло­ма­ти­че­ско­го ис­хо­да пе­ре­го­во­ров, у свя­той Оль­ги бы­ли ос­но­ва­ния остать­ся недо­воль­ной ими. До­бив­шись успе­ха в во­про­сах о рус­ской тор­гов­ле в пре­де­лах им­пе­рии и под­твер­жде­нии мир­но­го до­го­во­ра с Ви­зан­ти­ей, за­клю­чен­но­го Иго­рем в 944 го­ду, она не смог­ла, од­на­ко, скло­нить им­пе­ра­то­ра к двум важ­ным для Ру­си со­гла­ше­ни­ям: о ди­на­сти­че­ском бра­ке Свя­то­сла­ва с ви­зан­тий­ской ца­рев­ной и об усло­ви­ях вос­ста­нов­ле­ния су­ще­ство­вав­шей при Ас­коль­де пра­во­слав­ной мит­ро­по­лии в Ки­е­ве. Ее недо­воль­ство ис­хо­дом мис­сии яв­ствен­но зву­чит в от­ве­те, ко­то­рый она да­ла уже по воз­вра­ще­нии на ро­ди­ну при­слан­ным от им­пе­ра­то­ра по­слам. На за­прос им­пе­ра­то­ра от­но­си­тель­но обе­щан­ной во­ен­ной по­мо­щи свя­тая Оль­га через по­слов рез­ко от­ве­ти­ла: "Ес­ли ты так же по­сто­ишь у ме­ня в По­чайне, как я в Су­ду, то то­гда дам те­бе во­ев в по­мощь".

Вме­сте с тем, несмот­ря на неуда­чу ста­ра­ний об учре­жде­нии на Ру­си цер­ков­ной иерар­хии, свя­тая Оль­га, став хри­сти­ан­кой, рев­ност­но пре­да­ва­лась по­дви­гам хри­сти­ан­ско­го бла­го­ве­стия сре­ди языч­ни­ков и цер­ков­но­го стро­и­тель­ства: "тре­би­ща бе­сов­ская со­кру­ши и на­ча жи­ти о Хри­сте Иису­се". Она воз­дви­га­ет хра­мы: свя­ти­те­ля Ни­ко­лая и Свя­той Со­фии в Ки­е­ве, Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы – в Ви­теб­ске, Свя­той Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы – во Пско­ве. Псков с то­го вре­ме­ни на­зы­ва­ет­ся в ле­то­пи­сях До­мом Свя­той Тро­и­цы. Храм, по­стро­ен­ный Оль­гой над ре­кой Ве­ли­кой, на ме­сте, ука­зан­ном ей, по сви­де­тель­ству ле­то­пис­ца, свы­ше "Лу­чом Три­си­я­тель­но­го Бо­же­ства", про­сто­ял бо­лее по­лу­то­ра ве­ков. В 1137 го­ду свя­той князь Все­во­лод-Гав­ри­ил († 1138, па­мять 11 фев­ра­ля) за­ме­нил де­ре­вян­ный храм ка­мен­ным, ко­то­рый был пе­ре­стро­ен, в свою оче­редь, в 1З63 го­ду и сме­нен, на­ко­нец, до­ныне су­ще­ству­ю­щим Тро­иц­ким со­бо­ром.

И дру­гой важ­ней­ший па­мят­ник рус­ско­го "мо­ну­мен­таль­но­го бо­го­сло­вия", как на­зы­ва­ют неред­ко цер­ков­ное зод­че­ство, свя­зан с име­нем свя­той рав­ноап­о­столь­ной Оль­ги – храм Со­фии Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей в Ки­е­ве, за­ло­жен­ный вско­ре по воз­вра­ще­нии ее из Ца­рь­гра­да и освя­щен­ный 11 мая 960 го­да. Этот день от­ме­чал­ся впо­след­ствии в Рус­ской Церк­ви как осо­бый цер­ков­ный празд­ник.

В ме­ся­це­сло­ве пер­га­мен­но­го Апо­сто­ла 1307 го­да под 11 мая за­пи­са­но: "В тот же день освя­ще­ние Свя­той Со­фии в Ки­е­ве в ле­то 6460". Да­та па­мя­ти, по мне­нию цер­ков­ных ис­то­ри­ков, ука­за­на по так на­зы­ва­е­мо­му "ан­тио­хий­ско­му", а не по об­ще­при­ня­то­му кон­стан­ти­но­поль­ско­му ле­то­ис­чис­ле­нию и со­от­вет­ству­ет 960 го­ду от Рож­де­ства Хри­сто­ва.

Свя­тая Оль­га неда­ром по­лу­чи­ла в Кре­ще­нии имя свя­той рав­ноап­о­столь­ной Еле­ны, об­рет­шей Чест­ное Дре­во Кре­ста Хри­сто­ва в Иеру­са­ли­ме. Глав­ной свя­ты­ней но­во­со­здан­но­го Со­фий­ско­го хра­ма стал Свя­той Крест, при­не­сен­ный но­вой Еле­ной из Ца­рь­гра­да и по­лу­чен­ный ею в бла­го­сло­ве­ние от Кон­стан­ти­но­поль­ско­го пат­ри­ар­ха. Крест, по пре­да­нию, был вы­ре­зан из цель­но­го кус­ка Жи­во­тво­ря­ще­го Дре­ва Гос­под­ня. На кре­сте бы­ла над­пись: "Об­но­ви­ся Рус­ская зем­ля Свя­тым Кре­стом, его же при­я­ла Оль­га, бла­го­вер­ная кня­ги­ня".

Свя­тая Оль­га мно­го сде­ла­ла для уве­ко­ве­че­ния па­мя­ти пер­вых рус­ских ис­по­вед­ни­ков име­ни Хри­сто­ва: над мо­ги­лой Ас­коль­да воз­двиг­ла Ни­коль­ский храм, где, по неко­то­рым све­де­ни­ям, са­ма бы­ла впо­след­ствии по­хо­ро­не­на, над мо­ги­лой Ди­ра – вы­ше­на­зван­ный Со­фий­ский со­бор, ко­то­рый, про­сто­яв пол­ве­ка, сго­рел в 1017 го­ду. Яро­слав Муд­рый на этом ме­сте по­стро­ил поз­же, в 1050 го­ду, цер­ковь свя­той Ири­ны, а свя­ты­ни Со­фий­ско­го Оль­ги­на хра­ма пе­ре­нес в ка­мен­ный храм то­го же име­ни – до­ныне сто­я­щую Со­фию Ки­ев­скую, за­ло­жен­ную в 1017 го­ду и освя­щен­ную око­ло 1030 го­да. В Про­ло­ге ХIII ве­ка об Оль­ги­ном кре­сте ска­за­но: "иже ныне сто­ит в Ки­е­ве во Свя­той Со­фии в ал­та­ре на пра­вой сто­роне". Раз­граб­ле­ние ки­ев­ских свя­тынь, про­дол­жен­ное по­сле мон­го­лов ли­тов­ца­ми, ко­то­рым го­род до­стал­ся в 1341 го­ду, не по­ща­ди­ло и его. При Ягай­ле в пе­ри­од Люб­лин­ской унии, объ­еди­нив­шей в 1384 го­ду Поль­шу и Лит­ву в од­но го­су­дар­ство, Оль­гин крест был по­хи­щен из Со­фий­ско­го со­бо­ра и вы­ве­зен ка­то­ли­ка­ми в Люб­лин. Даль­ней­шая судь­ба его неиз­вест­на.

Но сре­ди бо­яр и дру­жин­ни­ков в Ки­е­ве на­шлось нема­ло лю­дей, ко­то­рые, по сло­ву Со­ло­мо­на, "воз­не­на­ви­де­ли Пре­муд­рость", как и свя­тую кня­ги­ню Оль­гу, стро­ив­шую Ей хра­мы. Рев­ни­те­ли язы­че­ской ста­ри­ны все сме­лее под­ни­ма­ли го­ло­ву, с на­деж­дой взи­рая на под­рас­тав­ше­го Свя­то­сла­ва, ре­ши­тель­но от­кло­нив­ше­го уго­во­ры ма­те­ри при­нять хри­сти­ан­ство и да­же гне­вав­ше­го­ся на нее за это. Нуж­но бы­ло спе­шить с за­ду­ман­ным де­лом Кре­ще­ния Ру­си. Ко­вар­ство Ви­зан­тии, не по­же­лав­шей дать Ру­си хри­сти­ан­ство, бы­ло на ру­ку языч­ни­кам. В по­ис­ках ре­ше­ния свя­тая Оль­га об­ра­ща­ет взо­ры на за­пад. Ни­ка­ко­го про­ти­во­ре­чия здесь нет. Свя­тая Оль­га († 969) при­над­ле­жа­ла еще к нераз­де­лен­ной Церк­ви и вряд ли име­ла воз­мож­ность вни­кать в бо­го­слов­ские тон­ко­сти гре­че­ско­го и ла­тин­ско­го ве­ро­уче­ния. Про­ти­во­сто­я­ние За­па­да и Во­сто­ка пред­став­ля­лось ей преж­де все­го по­ли­ти­че­ским со­пер­ни­че­ством, вто­ро­сте­пен­ным по срав­не­нию с на­сущ­ной за­да­чей – со­зда­ни­ем Рус­ской Церк­ви, хри­сти­ан­ским про­све­ще­ни­ем Ру­си.

Под 959 го­дом немец­кий хро­нист, име­ну­е­мый "про­дол­жа­тель Ре­ги­но­на", за­пи­сы­ва­ет: "при­шли к ко­ро­лю по­слы Еле­ны, ко­роле­вы рус­сов, ко­то­рая кре­ще­на в Кон­стан­ти­но­по­ле, и про­си­ли по­свя­тить для се­го на­ро­да епи­ско­па и свя­щен­ни­ков". Ко­роль От­тон, бу­ду­щий ос­но­ва­тель Гер­ман­ской им­пе­рии, охот­но от­клик­нул­ся на прось­бу Оль­ги, но по­вел де­ло не спе­ша, с чи­сто немец­кой ос­но­ва­тель­но­стью. Лишь на Рож­де­ство сле­ду­ю­ще­го, 960 го­да, епи­ско­пом Рус­ским был по­став­лен Ли­бу­ций, из бра­тии мо­на­сты­ря свя­то­го Аль­ба­на в Майн­це. Но он вско­ре умер (15 мар­та 961 го­да). На его ме­сто был по­свя­щен Адаль­берт Трирский, ко­то­ро­го От­тон, "щед­ро снаб­див всем нуж­ным", от­пра­вил, на­ко­нец, в Рос­сию. Труд­но ска­зать, что слу­чи­лось бы, не про­мед­ли ко­роль так дол­го, но ко­гда в 962 го­ду Адаль­берт по­явил­ся в Ки­е­ве, он "не успел ни в чем том, за чем был по­слан, и ви­дел свои ста­ра­ния на­прас­ны­ми". Ху­же то­го, на об­рат­ном пу­ти "неко­то­рые из его спут­ни­ков бы­ли уби­ты, и сам епи­скоп не из­бе­жал смерт­ной опас­но­сти".

Ока­за­лось, что за про­шед­шие два го­да, как и пред­ви­де­ла Оль­га, в Ки­е­ве со­вер­шил­ся окон­ча­тель­ный пе­ре­во­рот в поль­зу сто­рон­ни­ков язы­че­ства и, не став ни пра­во­слав­ной, ни ка­то­ли­че­ской, Русь во­об­ще раз­ду­ма­ла при­ни­мать хри­сти­ан­ство. Язы­че­ская ре­ак­ция про­яви­лась на­столь­ко силь­но, что по­стра­да­ли не толь­ко немец­кие мис­си­о­не­ры, но и неко­то­рые из ки­ев­ских хри­сти­ан, кре­стив­ших­ся с Оль­гой в Ца­рь­гра­де. По при­ка­зу Свя­то­сла­ва был убит пле­мян­ник свя­той Оль­ги Глеб и раз­ру­ше­ны неко­то­рые по­стро­ен­ные ею хра­мы. Ра­зу­ме­ет­ся, здесь не обо­шлось без ви­зан­тий­ской тай­ной ди­пло­ма­тии: на­стро­ен­ные про­тив Оль­ги и встре­во­жен­ные воз­мож­но­стью уси­ле­ния Ру­си за счет со­ю­за с От­то­ном, гре­ки пред­по­чли под­дер­жать языч­ни­ков.

Про­вал мис­сии Адаль­бер­та имел про­мыс­ли­тель­ное зна­че­ние для бу­ду­ще­го Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, из­бе­жав­шей пап­ско­го пле­не­ния. Свя­той Оль­ге оста­ва­лось сми­рить­ся с про­ис­шед­шим и пол­но­стью уй­ти в де­ла лич­но­го бла­го­че­стия, предо­ста­вив браз­ды прав­ле­ния языч­ни­ку Свя­то­сла­ву. С ней по-преж­не­му счи­та­лись, к ее го­судар­ствен­ной муд­ро­сти неиз­мен­но об­ра­ща­лись во всех труд­ных слу­ча­ях. Ко­гда Свя­то­слав от­лу­чал­ся из Ки­е­ва, а он боль­шую часть вре­ме­ни про­во­дил в по­хо­дах и вой­нах, управ­ле­ние го­су­дар­ством вновь вру­ча­лось кня­гине-ма­те­ри. Но во­прос о Кре­ще­нии Ру­си был вре­мен­но снят с по­вест­ки дня, и это, ко­неч­но, огор­ча­ло свя­тую Оль­гу, счи­тав­шую Хри­сто­во бла­го­ве­стие глав­ным де­лом сво­ей жиз­ни.

Она крот­ко пе­ре­но­си­ла скор­би и огор­че­ния, ста­ра­лась по­мо­гать сы­ну в го­судар­ствен­ных и во­ен­ных за­бо­тах, ру­ко­во­дить им в ге­ро­и­че­ских за­мыс­лах. По­бе­ды рус­ско­го вой­ска бы­ли для нее уте­ше­ни­ем, осо­бен­но раз­гром дав­не­го вра­га Рус­ско­го го­су­дар­ства – Ха­зар­ско­го ка­га­на­та. Два­жды, в 965 и в 969 го­ду, про­шли вой­ска Свя­то­сла­ва по зем­лям "нера­зум­ных ха­за­ров", на­все­гда со­кру­шив мо­гу­ще­ство иудей­ских вла­сти­те­лей При­азо­вья и Ниж­не­го По­вол­жья. Сле­ду­ю­щий мощ­ный удар был на­не­сен по му­суль­ман­ской Волж­ской Бол­га­рии, по­том при­шла оче­редь Бол­га­рии Ду­най­ской. Во­семь­де­сят го­ро­дов по Ду­наю бы­ло взя­то ки­ев­ски­ми дру­жи­на­ми. Од­но бес­по­ко­и­ло Оль­гу: как бы, увлек­шись вой­ной на Бал­ка­нах, Свя­то­слав не за­был о Ки­е­ве.

Вес­ной 969 го­да Ки­ев оса­ди­ли пе­че­не­ги: "и нель­зя бы­ло вы­ве­сти ко­ня на­по­ить, сто­я­ли пе­че­не­ги на Лы­бе­ди". Рус­ское вой­ско бы­ло да­ле­ко, на Ду­нае. По­слав к сы­ну гон­цов, свя­тая Оль­га са­ма воз­гла­ви­ла обо­ро­ну сто­ли­цы. Свя­то­слав, по­лу­чив из­ве­стие, вско­ре при­ска­кал в Ки­ев, "при­вет­ство­вал мать свою и де­тей и со­кру­шал­ся, что слу­чи­лось с ни­ми от пе­че­не­гов". Но, раз­гро­мив ко­чев­ни­ков, во­ин­ству­ю­щий князь вновь стал го­во­рить ма­те­ри: "Не лю­бо мне си­деть в Ки­е­ве, хо­чу жить в Пе­ре­я­с­лав­це на Ду­нае – там се­ре­ди­на зем­ли мо­ей". Свя­то­слав меч­тал о со­зда­нии огром­ной Рус­ской дер­жа­вы от Ду­ная до Вол­ги, ко­то­рая объ­еди­ни­ла бы Русь, Бол­га­рию, Сер­бию, При­чер­но­мо­рье и При­азо­вье и про­стер­ла свои пре­де­лы до са­мо­го Ца­рь­гра­да. Муд­рая Оль­га по­ни­ма­ла, что при всем му­же­стве и от­ва­ге рус­ских дру­жин им не спра­вить­ся с древ­ней им­пе­ри­ей ро­ме­ев, Свя­то­сла­ва жда­ла неуда­ча. Но сын не слу­шал предо­сте­ре­же­ний ма­те­ри. То­гда свя­тая Оль­га ска­за­ла: "Ви­дишь, я боль­на. Ку­да хо­чешь уй­ти от ме­ня? Ко­гда по­хо­ро­нишь ме­ня, от­прав­ляй­ся ку­да за­хо­чешь".

Дни ее бы­ли со­чте­ны, тру­ды и скор­би по­до­рва­ли ее си­лы. 11 июля 969 го­да свя­тая Оль­га скон­ча­лась, "и пла­ка­ли по ней пла­чем ве­ли­ким сын ее, и вну­ки, и все лю­ди". По­след­ние го­ды, сре­ди тор­же­ства язы­че­ства, ей, ко­гда-то гор­дой вла­ды­чи­це, кре­стив­шей­ся от пат­ри­ар­ха в сто­ли­це пра­во­сла­вия, при­хо­ди­лось тай­но дер­жать при се­бе свя­щен­ни­ка, чтобы не вы­звать но­вой вспыш­ки ан­ти­хри­сти­ан­ско­го фа­на­тиз­ма. Но пе­ред смер­тью, вновь об­ре­тя преж­нюю твер­дость и ре­ши­мость, она за­пре­ти­ла со­вер­шать над ней язы­че­ские триз­ны и за­ве­ща­ла от­кры­то по­хо­ро­нить ее по пра­во­слав­но­му об­ря­ду. Пре­сви­тер Гри­го­рий, ко­то­рый был с нею в 957 го­ду в Кон­стан­ти­но­по­ле, в точ­но­сти вы­пол­нил ее за­ве­ща­ние.

Свя­тая Оль­га жи­ла, умер­ла и по­гре­бе­на бы­ла как хри­сти­ан­ка. "И та­ко по­жив­ши и доб­ре сла­вя­щи Бо­га в Тро­и­це, От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха, по­чи в бла­зии ве­ре, скон­ча жи­тие свое с ми­ром о Хри­сте Иису­се, Гос­по­де на­шем". Как свой про­ро­че­ский за­вет по­сле­ду­ю­щим по­ко­ле­ни­ям, она с глу­бо­ким хри­сти­ан­ским сми­ре­ни­ем ис­по­ве­да­ла свою ве­ру о сво­ем на­ро­де: "Во­ля Бо­жия да бу­дет! Аще вос­хо­щет Бог по­ми­ло­ва­ти ро­ду мо­е­го Зем­ли Рус­кия, да воз­ло­жит на серд­це им об­ра­ти­ти­ся к Бо­гу, яко­же и мене Бог сие да­ро­ва".

Бог про­сла­вил свя­тую тру­же­ни­цу пра­во­сла­вия, "на­чаль­ни­цу ве­ры" в Рус­ской зем­ле, чу­де­са­ми и нетле­ни­ем мо­щей. Иа­ков Мних († 1072) через сто лет по­сле ее смер­ти пи­сал в сво­ей "Па­мя­ти и по­хва­ле Вла­ди­ми­ру": "Бог про­сла­ви те­ло ра­бы Сво­ей Оле­ны, и есть в гро­бе те­ло ее чест­ное, и нераз­ру­ши­мое пре­бы­ва­ет и до сих дней. Бла­жен­ная кня­ги­ня Оль­га про­сла­ви­ла Бо­га все­ми де­ла­ми сво­и­ми доб­ры­ми, и Бог про­сла­вил ее". При свя­том кня­зе Вла­ди­ми­ре, по неко­то­рым дан­ным, в 1007 го­ду, мо­щи свя­той Оль­ги бы­ли пе­ре­не­се­ны в Де­ся­тин­ный храм Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и по­ло­же­ны в спе­ци­аль­ном сар­ко­фа­ге, в ка­ких при­ня­то бы­ло класть мо­щи свя­тых на пра­во­слав­ном Во­сто­ке. "И ино чу­до слы­ши­те о ней: гроб ка­мен мал в церк­ви Свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы, ту цер­ковь со­здал бла­жен­ный князь Вла­ди­мир, и есть гроб бла­жен­ныя Оль­ги. И на вер­ху гро­ба окон­це со­тво­ре­но – да ви­де­ти те­ло бла­жен­ныя Оль­ги ле­жа­ще це­ло". Но не всем бы­ло яв­ле­но чу­до нетле­ния мо­щей рав­ноап­о­столь­ной кня­ги­ни: "Иже с ве­рою при­дет, от­во­рит­ся окон­це, и ви­дит чест­ное те­ло ле­жа­ще це­ло и ди­вит­ся чу­ду та­ко­во­му – то­ли­ко лет в гро­бе ле­жа­ще те­лу нераз­ру­шив­ше­му­ся. До­стой­но по­хва­лы вся­кой те­ло то чест­ное: в гро­бе це­ло, яко спя, по­чи­ва­ет. А дру­гим, иже не с ве­рою при­хо­дят, не от­во­рит­ся окон­це гроб­ное, и не ви­дет те­ла то­го чест­но­го, но толь­ко гроб".

Так и по кон­чине свя­тая Оль­га про­по­ве­до­ва­ла веч­ную жизнь и вос­кре­се­ние, на­пол­няя ра­до­стью ве­ру­ю­щих и вра­зум­ляя неве­ру­ю­щих. Бы­ла она, по сло­вам пре­по­доб­но­го Несто­ра Ле­то­пис­ца, "пред­те­ку­щая хри­сти­ан­ской зем­ли, аки ден­ни­ца пред солн­цем и аки за­ря пред све­том".

Свя­той рав­ноап­о­столь­ный ве­ли­кий князь Вла­ди­мир, воз­но­ся свое бла­го­да­ре­ние Бо­гу в день Кре­ще­ния Ру­си, сви­де­тель­ство­вал от ли­ца сво­их совре­мен­ни­ков о свя­той рав­ноап­о­столь­ной Оль­ге зна­ме­на­тель­ны­ми сло­ва­ми: "Бла­го­сло­ви­ти тя хо­тят сы­но­ве ру­стии, и в по­след­ний род внук тво­их".

См. так­же: "Пре­став­ле­ние бла­жен­ной кня­ги­ни Оль­ги, во Свя­том Кре­ще­нии Еле­ны" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.