Канон святому благоверному князю Михаилу Ярославичу Тверскому (первый канон)

Припев: Святы́й благове́рный кня́же Михаи́ле, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 05 декабря (22 ноября ст. ст.)

Глас 8.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Пе́снь возсле́м, лю́дие, чу́дному Бо́гу на́шему, свободи́вшему Изра́иля от рабо́ты, пе́снь побе́дную пою́ще и вопию́ще: пои́м Тебе́, Еди́ному Влады́це.

В по́мощь Тебе́, Христе́, призыва́ю и дерза́ю воспе́ти страстоте́рпца Твоего́ па́мять устна́ми недосто́йными: Влады́ко Христе́, утверди́ помышле́ние на хвалосло́вие Твоего́ уго́дника.

Росси́йское удобре́ние, и правове́рному наро́ду на́шему похвалу́ и кре́пость тво́й показа́в доброу́мный смы́сл, богому́дре Михаи́ле досточу́дне.

С де́рзостию прия́л еси́ Христо́во уче́ние в се́рдцы, е́же положи́ти ду́шу твою́ за дру́ги твоя́; я́коже Христо́с за ны́ кро́вь Свою́ пролия́.

Богоро́дичен: Засту́пнице скорбя́щих, спасе́ния Наде́жда ненаде́ющихся, Богоро́дице Всепе́тая, моли́ приле́жно изба́витися на́м от бе́д.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Утверди́ся се́рдце мое́ во Го́споде, вознесе́ся ро́г мо́й в Бо́зе мое́м, разшири́шася на враги́ моя́ уста́ моя́, возвесели́хся о спасе́нии Твое́м.

Оби́телище бы́сть Свята́го Ду́ха твое́ свято́е се́рдце, и́мже не убоя́лся еси́ непра́веднаго царя́ я́рости, страстоте́рпче Михаи́ле.

От святу́ю боку́ богому́дрыя Ксе́нии, блаже́нне, роди́лся еси́, с не́юже тя́ блажи́м, страда́льче прехва́льне, спаси́ гра́д тво́й и лю́ди, пою́щия тя́.

Заколе́н бы́л еси́ от непра́ведных твои́х уби́йц и вопия́л еси́ Влады́це Христу́: приими́ ду́х мо́й, Влады́ко, на Тя́ бо упова́ние мое́ возложи́х, Го́споди.

Богоро́дичен: Глаго́лы пропове́дник богогла́сных исполня́ются, сего́ роди́ Де́ва но́ваго Младе́нца, Ада́ма старе́йша и сопресто́льна Роди́телю.

Седа́лен, гла́с 8.

Му́дростию Бо́жиею уразуме́л еси́ мимоходя́щую жи́знь и о княже́нии небре́г, но на небе́сное Ца́рство прите́кл еси́, повину́яся сыновцу́, я́ко овча́ незло́биво, без пра́вды ноже́м закала́емь бы́л еси́, я́ко бо свире́пии зве́рие беззло́бива а́гнца без вины́ тя́ убива́ху. Те́м и со а́нгелы веселя́ся, Михаи́ле свя́те, моли́ Христа́ Бо́га грехо́в оставле́ние дарова́ти чту́щим любо́вию святу́ю па́мять твою́.

Богоро́дичен: Безневе́стная Чи́стая Богоро́дице Де́во, еди́на ве́рных предста́тельнице и покро́ве, бе́д, и скорбе́й, и лю́тых обстоя́ний вся́ изба́ви на Тя́ наде́жду, Отрокови́це, иму́щия и ду́ши на́ша спаси́ Боже́ственными мольба́ми Твои́ми.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Проро́к Авваку́м у́мныма очи́ма прови́де, Го́споди, прише́ствие Твое́, те́м и вопия́ше: от ю́га прии́дет Бо́г. Сла́ва си́ле Твое́й, сла́ва снизхожде́нию Твоему́.

Прии́дем, бра́тие, к честне́й ра́це во́ина Христо́ва и му́ченика Михаи́ла и облобыза́ем серде́чными устна́ми, прие́млюще неоску́дныя да́ры от трудополо́жника Христа́ и Спа́са ду́ш на́ших.

Бо́жиим про́мыслом и Свята́го Ду́ха де́телию твое́ свято́е те́ло от губи́тельныя страны́ принесено́ бы́сть, источа́ющее на́м ре́ки исцеле́ний струя́ми крове́й твои́х, Михаи́ле.

После́довал еси́ Христу́ и му́це Его́ уподо́бился еси́, преблаже́нне богоно́се Михаи́ле, певцы́ твоя́ сохраня́й и гра́д на́ш заступи́ от нахожде́ния пога́ных и от все́х бе́д богоприя́тными твои́ми моли́твами.

Богоро́дичен: Просвети́, Чи́стая, души́ моея́ о́чи, Све́т роди́вшая, да не пости́гнет мене́ грехо́вная тма́ тя́жкая и глубина́ отча́яния покры́ет мя́, но Сама́ мя спаси́ и напра́ви к тишине́ Боже́ственнаго хоте́ния.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Го́споди Бо́же на́ш, ми́р да́ждь на́м, Го́споди Бо́же на́ш, стяжи́ ны, Го́споди ра́зве Тебе́ ино́го не ве́мы, и́мя Твое́ имену́ем.

Го́споди Бо́же мо́й, — Михаи́л вопия́ше, — Ты́ у́бо, Го́споди, на́с ра́ди сме́рти вкуси́л еси́ и спа́сл еси́ ро́д челове́ческий Твое́ю кро́вию, Христе́ Бо́же.

Го́споди Бо́же мо́й, сподо́би мя́ прия́ти небе́снаго селе́ния и сла́вы неизрече́нныя и в тле́нных ме́сто нетле́нная пода́ждь, Влады́ко, вопия́л еси́, богови́дче.

Тезоимени́те вы́шняго воево́ды, Михаи́ле, огнезра́чнаго, с ни́мже умоли́ Христа́ пода́ти ми́р наро́ду на́шему и утиши́ти вра́жия стремле́ния.

Богоро́дичен: Укрепи́, Влады́чице, сла́вящих Тя́ на проти́вныя враги́, я́ко Дави́да на Голиа́фа, да Тебе́, веселя́щеся, воспева́ем: ра́дуйся, Покро́ве святы́й и Засту́пнице ро́да на́шего.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Я́коже проро́ка изба́вил еси́ из глубины́ преиспо́дния, Христе́ Бо́же, и мене́ от грехо́в мои́х изба́ви, я́ко Человеколю́бец, и упра́ви живо́т мо́й, молю́ся.

Све́том благода́ти озаря́емь, страстоте́рпче му́дре, невозвра́тно ше́ствовал еси́ путе́м, вводя́щим к вы́шнему Иерусали́му: Святы́й бо Ду́х наста́ви тя́, обита́яй в се́рдце твое́м, Михаи́ле.

Тле́нная бу́дущими измени́л еси́, я́ко ме́чь обоюдуо́стр, вооружи́вся стра́хом Христо́вым, го́рькую сме́рть в ничто́же вмени́л еси́, сла́вы вы́шния жела́я.

Ум тво́й к Бо́гу впери́в, наде́ждею и ве́рою укрепи́вся, я́ко во́ин непобе́дный, заколе́ния непра́веднаго не убоя́лся еси́, му́дре, богови́дче Михаи́ле.

Богоро́дичен: Тебе́ припа́дающе, Госпоже́, и ве́рою покланя́ющеся, мо́лим Тя́: ра́дуйся, Богоблаже́нная Де́во, покро́ве и огражде́ние на́ше, помо́щнице в беда́х су́щим, спаси́ ны, не иму́щия по́мощи, на Тя́ бо наде́емся.

Конда́к, гла́с 2.

Вы́шних ища́ и земну́ю сла́ву презре́в, Це́рковь Бо́жию обагри́л еси́ твое́ю кро́вию, за Ню́же и пострада́л еси́, свя́те Михаи́ле, заколе́ние непра́ведное прие́мь, веселя́ся. Те́мже со а́нгелы предстоя́ Христу́ Бо́гу, моли́ непреста́нно за вся́ ны́.

И́кос:

Сла́ву возненави́дел еси́ тле́нную и мимотеку́щую, и доброде́тели яви́лся еси́ сосу́д, сла́вне, от ю́ности и, зако́н Бо́жий от души́ возлюби́в и зре́ние к жи́зни гряду́щей, о че́сти земне́й и сла́сти небре́г, нетле́нное Ца́рство восприя́л еси́; Христо́ве за́поведи после́дуя, положи́л еси́ ду́шу твою́ за ны́ и Христо́ве стра́сти уподо́бился еси́, заколе́н в ре́бра, и кро́вию твое́ю изба́вил еси́ ны́ пога́ных наше́ствия и го́рькия сме́рти. Сего́ ра́ди вопие́м ти́: страстоте́рпче Михаи́ле, со а́нгелы предстоя́, моли́ся за вся́ ны́.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Халде́йская пе́щь, огне́м распала́емая, ороша́шеся Ду́хом, Бо́жиим предстоя́нием, о́троцы поя́ху: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Вели́чие на́ше и похвала́, ты́ еси́, Михаи́ле богому́дре, тобо́ю бо от пога́нския рабо́ты свободи́хомся. И ны́не моли́ за ро́д тво́й и лю́ди, вопию́щия: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Ты́ уподо́бился еси́ Моисе́ю богови́дцу, сокруше́нным се́рдцем моля́ся о ста́де твое́м изба́вити гра́д тво́й и лю́ди от вра́жия рабо́ты, вопию́щия: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Всехва́льный гла́с и мольбу́ тебе́ возсыла́ем, к ра́це моще́й твои́х приходя́ще, блаже́нне Михаи́ле: проси́ ми́ра наро́ду на́шему и душа́м на́шим оставле́ния грехо́в, пою́щим: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Богоро́дичен: Неиспи́санная мно́гими проро́ки, не све́дома же бы́сть, Де́во, небе́сными служа́щими Бо́гу а́нгелы, ны́не же Тя́ вси́ ве́дуще, Богоро́дицу, Твоея́ тре́буем по́мощи и заступле́ния, Благослове́нная.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Покрыва́яй вода́ми превы́спренняя Своя́, полага́яй мо́рю преде́л песо́к, и содержа́й вся́, Тя́ пое́т со́лнце, Тя́ сла́вит луна́, Тебе́ прино́сит пе́снь вся́ тва́рь, я́ко Соде́телю все́х во ве́ки.

В наро́читый де́нь свята́го преставле́ния ра́достно пра́зднуем, пе́снь моле́бную Христу́ возсыла́юще, нетле́нным венце́м венча́вшу тя́, прехва́льне Михаи́ле: проси́ на́м оставле́ния грехо́в, сла́вящим тя́ ве́рно.

Похва́льныя цве́ты, я́ко ца́рский вене́ц, богому́дрей твое́й главе́ в па́мять прино́сим, ю́же Христо́с нетле́нием венча́, преблаже́нне Михаи́ле: моли́ся о ста́де твое́м, изба́витися гра́ду твоему́ от вся́кия беды́.

Лива́н ли го́ру нарече́м тя́, богому́драя Ксе́ние, или́ Фисо́н реку́, добре́йши сапфи́ра и ка́мения честна́го, блаже́ннаго Михаи́ла ро́ждшую? И́мже просвети́ся Росси́йская страна́, и́же и мо́лится за на́с ко Го́споду.

Богоро́дичен: Горды́ню и шата́ния низложи́, и сове́ты непра́ведныя князе́й разори́, и зачина́ющия ра́ть погуби́, о Ма́ти Бо́жия, Пречи́стая Де́во! Ве́рных люде́й ро́г возвы́си, да Тво́й, Пречи́стая, пра́здник сла́вим, Богоро́дице Де́во, во ве́ки вся́.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Чу́жде ма́терем де́вство, и стра́нно де́вам деторожде́ние; на Тебе́, Богоро́дице, обоя́ устро́ишася. Те́м Тя́, вся́ племена́ земна́я, непреста́нно велича́ем.

Приими́ похвалу́ от ра́б недосто́йных и моли́тву о на́с сотвори́ к Бо́гу, че́стно творя́щих твою́ па́мять, да от бе́д, и печа́лей, и гре́х лю́тых свободи́мся, тя́ велича́юще.

Я́ко голуби́ца целому́драя, на фи́никс доброде́тели возше́л еси́, кри́ла иму́щи свяще́нна и позлаще́нна, и́миже возлете́в, в ра́йстей пи́щи водворя́ешися, преблаже́нне.

Предстоя́ у престо́ла все́х Влады́ки, богови́дче Михаи́ле, о творя́щих честно́е твое́ пра́зднество, гра́ду на́шему изба́витися от напа́стей и бе́д, здра́вие и побе́ду все́м правосла́вным христиа́ном на проти́вныя враги́, испроси́ моли́твами твои́ми.

Богоро́дичен: Высо́кий Царю́, со Отце́м седя́й и от Серафи́м пое́мый, при́зри на мольбу́ Ма́терню, ю́же Ти́ за ны́ дне́сь прино́сит. Очи́сти грехи́ на́ша, и спаси́ гра́д, и лю́ди умно́жи, и да́ждь нам здра́вие телеси́ и на пога́ныя побе́ду, моли́твами ро́ждшия Тя́.

Свети́лен:

Свети́ло, на́м просия́вшее в после́днее вре́мя, просвети́ ны, твоя́ певцы́, святы́й великому́чениче Михаи́ле, и моли́ за ны́ Го́спода, чту́щия па́мять твою́.

Сла́ва, и ны́не: Ю́же дре́вле предвозвести́ проро́ческое сосло́вие, ста́мну, и же́зл, и скрижа́ль, и несеко́мую го́ру, Мари́ю Богоотрокови́цу ве́рно да восхва́лим: дне́сь бо вво́дится во свята́я святы́х воспита́тися Го́споду.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Пѣ́снь возсле́мъ, лю́дїе, чꙋ́дномꙋ бг҃ꙋ на́шемꙋ, свободи́вшемꙋ і҆и҃лѧ ѿ рабо́ты, пѣ́снь побѣ́днꙋю пою́ще и҆ вопїю́ще: пои́мъ тебѣ̀ є҆ди́номꙋ влⷣцѣ.

Въ по́мощь тебѐ, хрⷭ҇тѐ, призыва́ю, и҆ дерза́ю воспѣ́ти страстоте́рпца твоегѡ̀ па́мѧть, ᲂу҆стна́ми недосто́йными: влⷣко хрⷭ҇тѐ, ᲂу҆твердѝ помышле́нїе, на хвалосло́вїе твоегѡ̀ ᲂу҆го́дника.

Рѡссі́йское ᲂу҆добре́нїе, и҆ правовѣ́рномꙋ наро́дꙋ на́шемꙋ похвалꙋ̀ и҆ крѣ́пость, тво́й показа́въ доброꙋ́мный смы́слъ, бг҃омꙋ́дре мїхаи́ле, досточꙋ́дне.

Съ де́рзостїю прїѧ́лъ є҆сѝ хрⷭ҇то́во ᲂу҆че́нїе въ се́рдцы, є҆́же положи́ти дꙋ́шꙋ твою̀ за дрꙋ́ги твоѧ̑: ꙗ҆́коже хрⷭ҇то́съ за ны̀ кро́вь свою̀ пролїѧ̀.

Бг҃оро́диченъ: Застꙋ́пнице скорбѧ́щихъ, спасе́нїѧ наде́жда ненадѣ́ющихсѧ, бцⷣе всепѣ́таѧ, молѝ прилѣ́жнѡ и҆зба́витисѧ на́мъ ѿ бѣ́дъ.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Оу҆тверди́сѧ се́рдце моѐ во гдⷭ҇ѣ, вознесе́сѧ ро́гъ мо́й въ бз҃ѣ мое́мъ, разшири́шасѧ на врагѝ моѧ̑ ᲂу҆ста̀ моѧ̑, возвесели́хсѧ ѡ҆ спасе́нїи твое́мъ.

Ѻ҆би́телище бы́сть ст҃а́гѡ дх҃а твоѐ ст҃о́е се́рдце, и҆́мже не ᲂу҆боѧ́лсѧ є҆сѝ непра́веднагѡ царѧ̀ ꙗ҆́рости, страстоте́рпче мїхаи́ле.

Ѿ свѧтꙋ́ю бокꙋ̀ бг҃омꙋ́дрыѧ ѯе́нїи, блаже́нне, роди́лсѧ є҆сѝ, съ не́юже тѧ̀ блажи́мъ, страда́льче прехва́льне, спасѝ гра́дъ тво́й, и҆ лю́ди, пою́щыѧ тѧ̀.

Заколе́нъ бы́лъ є҆сѝ ѿ непра́ведныхъ твои́хъ ᲂу҆бі́йцъ, и҆ вопїѧ́лъ є҆сѝ влⷣцѣ хрⷭ҇тꙋ̀: прїимѝ дꙋ́хъ мо́й, влⷣко, на тѧ́ бо ᲂу҆пова́нїе моѐ возложи́хъ, гдⷭ҇и.

Бг҃оро́диченъ: Глаго́лы проповѣ̑дникъ бг҃огла́сныхъ и҆сполнѧ́ютсѧ, сего̀ родѝ дв҃а но́ваго млⷣнца, а҆да́ма старѣ́йша, и҆ сопресто́льна роди́телю.

Сѣда́ленъ, гла́съ и҃.

Мꙋ́дростїю бж҃їею ᲂу҆разꙋмѣ́лъ є҆сѝ мимоходѧ́щꙋю жи́знь, и҆ ѡ҆ кнѧже́нїи небре́гъ, но на нбⷭ҇ное црⷭ҇тво прите́клъ є҆сѝ, повинꙋ́ѧсѧ сыновцꙋ̀, ꙗ҆́кѡ ѻ҆вча̀ неѕло́биво, безъ пра́вды ноже́мъ закала́емь бы́лъ є҆сѝ: ꙗ҆́кѡ бо свирѣ́пїи ѕвѣ́рїе, безѕло́бива а҆́гнца безъ вины́ тѧ ᲂу҆бива́хꙋ. тѣ́мъ и҆ со а҆́гг҃лы веселѧ́сѧ, мїхаи́ле свѧ́те, молѝ хрⷭ҇та̀ бг҃а, грѣхѡ́въ ѡ҆ставле́нїе дарова́ти, чтꙋ́щымъ любо́вїю свѧтꙋ́ю па́мѧть твою̀.

Бг҃оро́диченъ: Безневѣ́стнаѧ чⷭ҇таѧ бцⷣе дв҃о, є҆ди́на вѣ́рныхъ предста́тельнице и҆ покро́ве, бѣ́дъ и҆ скорбе́й, и҆ лю́тыхъ ѡ҆бстоѧ́нїй всѧ̑ и҆зба́ви, на тѧ̀ наде́ждꙋ, ѻ҆трокови́це, и҆мꙋ́щыѧ, и҆ дꙋ́шы на́шѧ спасѝ бжⷭ҇твенными мольба́ми твои́ми.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Прⷪ҇ро́къ а҆ввакꙋ́мъ ᲂу҆́мныма ѻ҆чи́ма прови́дѣ, гдⷭ҇и, прише́ствїе твоѐ, тѣ́мъ и҆ вопїѧ́ше: ѿ ю҆́га прїи́детъ бг҃ъ. сла́ва си́лѣ твое́й, сла́ва снизхожде́нїю твоемꙋ̀.

Прїи́демъ, бра́тїе, къ честнѣ́й ра́цѣ во́ина хрⷭ҇то́ва и҆ мꙋ́ченика мїхаи́ла, и҆ ѡ҆блобыза́емъ серде́чными ᲂу҆стна́ми, прїе́млюще неѡскꙋ̑дныѧ да́ры ѿ трꙋдополо́жника хрⷭ҇та̀, и҆ сп҃са дꙋ́шъ на́шихъ.

Бж҃їимъ про́мысломъ, и҆ ст҃а́гѡ дх҃а дѣ́телїю, твоѐ ст҃о́е тѣ́ло ѿ гꙋби́тельныѧ страны̀ принесено̀ бы́сть, и҆сточа́ющее на́мъ рѣ́ки и҆сцѣле́нїй, стрꙋѧ́ми крове́й твои́хъ, мїхаи́ле.

Послѣ́довалъ є҆сѝ хрⷭ҇тꙋ̀, и҆ мꙋ́цѣ є҆гѡ̀ ᲂу҆подо́билсѧ є҆сѝ, пребл҃же́нне бг҃оно́се мїхаи́ле, пѣвцы̀ твоѧ̑ сохранѧ́й, и҆ гра́дъ на́шъ застꙋпѝ ѿ нахожде́нїѧ пога́ныхъ, и҆ ѿ всѣ́хъ бѣ́дъ бг҃опрїѧ́тными твои́ми моли́твами.

Бг҃оро́диченъ: Просвѣтѝ, чⷭ҇таѧ, дꙋшѝ моеѧ̀ ѻ҆́чи, свѣ́тъ роди́вшаѧ, да не пости́гнетъ менѐ грѣхо́внаѧ тма̀ тѧ́жкаѧ, и҆ глꙋбина̀ ѿча́ѧнїѧ покры́етъ мѧ̀: но сама́ мѧ спасѝ, и҆ напра́ви къ тишинѣ̀ бжⷭ҇твеннагѡ хотѣ́нїѧ.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Гдⷭ҇и бж҃е на́шъ, ми́ръ да́ждь на́мъ, гдⷭ҇и, бж҃е на́шъ, стѧжи́ ны: гдⷭ҇и, ра́звѣ тебє̀, и҆но́гѡ не вѣ́мы, и҆́мѧ твоѐ и҆менꙋ́емъ.

Гдⷭ҇и бж҃е мо́й, мїхаи́лъ вопїѧ́ше, ты̀ ᲂу҆́бѡ, гдⷭ҇и, на́съ ра́ди сме́рти вкꙋси́лъ є҆сѝ, и҆ спа́слъ є҆сѝ ро́дъ человѣ́ческїй твое́ю кро́вїю, хрⷭ҇тѐ бж҃е.

Гдⷭ҇и бж҃е мо́й, сподо́би мѧ̀ прїѧ́ти нбⷭ҇нагѡ селе́нїѧ, и҆ сла́вы неизрече́нныѧ, и҆ въ тлѣ́нныхъ мѣ́стѡ нетлѣ̑ннаѧ пода́ждь, влⷣко, вопїѧ́лъ є҆сѝ, бг҃ови́дче.

Тезоимени́те вы́шнѧгѡ воево́ды, мїхаи́ле, ѻ҆гнезра́чнагѡ, съ ни́мже ᲂу҆молѝ хрⷭ҇та̀ пода́ти ми́ръ наро́дꙋ на́шемꙋ и҆ ᲂу҆тиши́ти вра̑жїѧ стремлє́нїѧ.

Бг҃оро́диченъ: Оу҆крѣпѝ, влⷣчце, сла́вѧщихъ тѧ̀ на проти̑вныѧ врагѝ, ꙗ҆́кѡ дв҃да на голїа́ѳа, да тебѐ веселѧ́щесѧ воспѣва́емъ: ра́дꙋйсѧ, покро́ве ст҃ы́й, и҆ застꙋ́пнице ро́да на́шегѡ.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Ꙗ҆́коже прⷪ҇ро́ка и҆зба́вилъ є҆сѝ и҆зъ глꙋбины̀ преиспо́днїѧ, хрⷭ҇тѐ бж҃е, и҆ менѐ ѿ грѣхѡ́въ мои́хъ и҆зба́ви, ꙗ҆́кѡ человѣколю́бецъ, и҆ ᲂу҆пра́ви живо́тъ мо́й, молю́сѧ.

Свѣ́томъ бл҃года́ти ѡ҆зарѧ́емь, страстоте́рпче мꙋ́дре, невозвра́тнѡ ше́ствовалъ є҆сѝ пꙋте́мъ, вводѧ́щимъ къ вы́шнемꙋ і҆ерⷭ҇ли́мꙋ: ст҃ы́й бо дх҃ъ наста́ви тѧ̀, ѡ҆бита́ѧй въ се́рдцѣ твое́мъ, мїхаи́ле.

Тлѣ̑ннаѧ бꙋ́дꙋщими и҆змѣни́лъ є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ ме́чь ѻ҆боюдꙋѻ́стръ, воѡрꙋжи́всѧ стра́хомъ хрⷭ҇то́вымъ, го́рькꙋю сме́рть въ ничто́же вмѣни́лъ є҆сѝ, сла́вы вы́шнїѧ жела́ѧ.

Оу҆́мъ тво́й къ бг҃ꙋ впери́въ, наде́ждею и҆ вѣ́рою ᲂу҆крѣпи́всѧ, ꙗ҆́кѡ во́инъ непобѣ́дный, заколе́нїѧ непра́веднагѡ не ᲂу҆боѧ́лсѧ є҆сѝ, мꙋ́дре, бг҃ови́дче мїхаи́ле.

Бг҃оро́диченъ: Тебѣ̀ припа́дающе, гпⷭ҇жѐ, и҆ вѣ́рою покланѧ́ющесѧ, мо́лимъ тѧ̀: ра́дꙋйсѧ, бг҃облаже́ннаѧ дв҃о, покро́ве и҆ ѡ҆гражде́нїе на́ше, помо́щнице въ бѣда́хъ сꙋ́щымъ, спаси́ ны, не и҆мꙋ́щыѧ по́мощи, на тѧ́ бо надѣ́емсѧ.

Конда́къ, гла́съ в҃.

Вы́шнихъ и҆щѧ̀, и҆ земнꙋ́ю сла́вꙋ презрѣ́въ, цр҃ковь бж҃їю ѡ҆багри́лъ є҆сѝ твое́ю кро́вїю, за ню́же и҆ пострада́лъ є҆сѝ, свѧ́те мїхаи́ле, заколе́нїе непра́ведное прїе́мь веселѧ́сѧ. тѣ́мже со а҆́гг҃лы предстоѧ̀ хрⷭ҇тꙋ̀ бг҃ꙋ, молѝ непреста́ннѡ за всѧ̑ ны̀.

І҆́косъ:

Сла́вꙋ возненави́дѣлъ є҆сѝ тлѣ́ннꙋю и҆ мимотекꙋ́щꙋю, и҆ добродѣ́тели ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ сосꙋ́дъ, сла́вне, ѿ ю҆́ности: и҆ зако́нъ бж҃їй ѿ дꙋшѝ возлюби́въ, и҆ зрѣ́нїе къ жи́зни грѧдꙋ́щей, ѡ҆ че́сти земнѣ́й и҆ сла́сти небре́гъ, нетлѣ́нное црⷭ҇тво воспрїѧ́лъ є҆сѝ: хрⷭ҇то́вѣ за́повѣди послѣ́дꙋѧ, положи́лъ є҆сѝ дꙋ́шꙋ твою̀ за ны̀, и҆ хрⷭ҇то́вѣ стрⷭ҇ти ᲂу҆подо́билсѧ є҆сѝ заколе́нъ въ ре́бра, и҆ кро́вїю твое́ю и҆зба́вилъ є҆си́ ны пога́ныхъ наше́ствїѧ и҆ го́рькїѧ сме́рти. сегѡ̀ ра́ди вопїе́мъ тѝ: страстоте́рпче мїхаи́ле, со а҆́гг҃лы предстоѧ̀, моли́сѧ за всѧ̑ ны̀.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Халде́йскаѧ пе́щь, ѻ҆гне́мъ распала́емаѧ, ѡ҆роша́шесѧ дх҃омъ, бж҃їимъ предстоѧ́нїемъ ѻ҆́троцы поѧ́хꙋ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆ц҃ъ на́шихъ.

Вели́чїе на́ше и҆ похвала̀, ты̀ є҆сѝ, мїхаи́ле бг҃омꙋ́дре: тобо́ю бо ѿ пога́нскїѧ рабо́ты свободи́хомсѧ. и҆ ны́нѣ молѝ за ро́дъ тво́й и҆ лю́ди, вопїю́щыѧ: бл҃гослове́нъ бг҃ъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Ты̀ ᲂу҆подо́билсѧ є҆сѝ мѡѷсе́ю бг҃ови́дцꙋ, сокрꙋше́ннымъ се́рдцемъ молѧ́сѧ ѡ҆ ста́дѣ твое́мъ, и҆зба́вити гра́дъ тво́й и҆ лю́ди ѿ вра́жїѧ рабо́ты, вопїю́щыѧ: бл҃гослове́нъ бг҃ъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Всехва́льный гла́съ, и҆ мольбꙋ̀ тебѣ̀ возсыла́емъ, къ ра́цѣ моще́й твои́хъ приходѧ́ще, бл҃же́нне мїхаи́ле: просѝ ми́ра наро́дꙋ на́шемꙋ и҆ дꙋша́мъ на́шымъ ѡ҆ставле́нїѧ грѣхѡ́въ, пою́щымъ: бл҃гослове́нъ бг҃ъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Бг҃оро́диченъ: Неиспи́саннаѧ мно́гими прⷪ҇рѡ́ки, не свѣ́дома же бы́сть, дв҃о, нбⷭ҇ными слꙋжа́щими бг҃ꙋ а҆́гг҃лы: ны́нѣ же, тѧ̀ всѝ вѣ́дꙋще бцⷣꙋ, твоеѧ̀ тре́бꙋемъ по́мощи и҆ застꙋпле́нїѧ, бл҃гослове́ннаѧ.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Покрыва́ѧй вода́ми превы́спрєннѧѧ своѧ̑, полага́ѧй мо́рю предѣ́лъ песо́къ, и҆ содержа́й всѧ̑, тѧ̀ пое́тъ со́лнце, тѧ̀ сла́витъ лꙋна̀, тебѣ̀ прино́ситъ пѣ́снь всѧ̀ тва́рь, ꙗ҆́кѡ содѣ́телю всѣ́хъ во вѣ́ки.

Въ наро́читый де́нь ст҃а́гѡ преставле́нїѧ ра́достнѡ пра́зднꙋемъ, пѣ́снь моле́бнꙋю хрⷭ҇тꙋ̀ возсыла́юще, нетлѣ́ннымъ вѣнце́мъ вѣнча́вшꙋ тѧ̀, прехва́льне мїхаи́ле: просѝ на́мъ ѡ҆ставле́нїѧ грѣхѡ́въ, сла́вѧщымъ тѧ̀ вѣ́рнѡ.

Похва̑льныѧ цвѣ́ты, ꙗ҆́кѡ ца́рскїй вѣне́цъ бг҃омꙋ́дрѣй твое́й главѣ̀ въ па́мѧть прино́симъ, ю҆́же хрⷭ҇то́съ нетлѣ́нїемъ вѣнча̀, преблаже́нне мїхаи́ле: моли́сѧ ѡ҆ ста́дѣ твое́мъ, и҆зба́витисѧ гра́дꙋ твоемꙋ̀ ѿ всѧ́кїѧ бѣды̀.

Лїва́нъ ли го́рꙋ нарече́мъ тѧ̀, бг҃омꙋ́драѧ ѯе́нїе, и҆лѝ фїсѡ́нъ рѣкꙋ̀, добрѣ́йши сапфі́ра, и҆ ка́менїѧ честна́гѡ, блаже́ннаго мїхаи́ла ро́ждшꙋю, и҆́мже просвѣти́сѧ рѡссі́йскаѧ страна̀, и҆́же и҆ мо́литсѧ за на́съ ко гдⷭ҇ꙋ;

Бг҃оро́диченъ: Горды́ню и҆ шата̑нїѧ низложѝ, и҆ совѣ́ты непра́вєдныѧ кнѧзе́й разорѝ, и҆ зачина́ющыѧ ра́ть погꙋбѝ, ѽ мт҃и бж҃їѧ, пречⷭ҇таѧ дв҃о! вѣ́рныхъ люде́й ро́гъ возвы́си, да тво́й, пречⷭ҇таѧ, пра́здникъ сла́вимъ, бцⷣе дв҃о, во вѣ́ки всѧ̑.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Чꙋ́жде ма́теремъ дѣ́вство, и҆ стра́нно дѣ́вамъ дѣторожде́нїе: на тебѣ̀, бцⷣе, ѻ҆боѧ̑ ᲂу҆стро́ишасѧ. тѣ́мъ тѧ̀ всѧ̑ племена̀ земна̑ѧ непреста́ннѡ велича́емъ.

Прїимѝ похвалꙋ̀ ѿ ра̑бъ недосто́йныхъ, и҆ моли́твꙋ ѡ҆ на́съ сотворѝ къ бг҃ꙋ, че́стнѡ творѧ́щихъ твою̀ па́мѧть, да ѿ бѣ́дъ и҆ печа́лей и҆ грѣ̑хъ лю́тыхъ свободи́мсѧ, тѧ̀ велича́юще.

Ꙗ҆́кѡ голꙋби́ца цѣломꙋ́драѧ, на фі́нїѯъ добродѣ́тели возше́лъ є҆сѝ, кри́ла и҆мꙋ́щи свѧщє́нна и҆ позлащє́нна, и҆́миже возлетѣ́въ, въ ра́йстѣй пи́щи водворѧ́ешисѧ, пребл҃же́нне.

Предстоѧ̀ ᲂу҆ престо́ла всѣ́хъ влⷣки, бг҃ови́дче мїхаи́ле, ѡ҆ творѧ́щихъ чⷭ҇тно́е твоѐ пра́зднество, гра́дꙋ на́шемꙋ и҆зба́витисѧ ѿ напа́стей и҆ бѣ́дъ, здра́вїе и҆ побѣ́дꙋ всѣ̑мъ правосла̑внымъ хрⷭ҇тїа́нѡмъ на проти̑вныѧ врагѝ, и҆спросѝ моли́твами твои́ми.

Бг҃оро́диченъ: Высо́кїй цр҃ю̀, со ѻ҆ц҃е́мъ сѣдѧ́й, и҆ ѿ серафі̑мъ пое́мый, при́зри на мольбꙋ̀ ма́терню, ю҆́же тѝ за ны̀ дне́сь прино́ситъ. ѡ҆чи́сти грѣхѝ на́шѧ, и҆ спасѝ гра́дъ, и҆ лю́ди ᲂу҆мно́жи, и҆ да́ждь на́мъ здра́вїе тѣлесѝ, и҆ на пога̑ныѧ побѣ́дꙋ, моли́твами ро́ждшїѧ тѧ̀.

Свѣти́ленъ:

Свѣти́ло на́мъ просїѧ́вшее въ послѣ́днее вре́мѧ, просвѣти́ ны, твоѧ̑ пѣвцы̀, ст҃ы́й великомꙋ́чениче мїхаи́ле, и҆ молѝ за ны̀ гдⷭ҇а, чтꙋ́щыѧ па́мѧть твою̀.

Сла́ва, и҆ ны́нѣ: Ю҆́же дре́влѣ предвозвѣстѝ прⷪ҇ро́ческое сосло́вїе, ста́мнꙋ, и҆ же́злъ, и҆ скрижа́ль, и҆ несѣко́мꙋю го́рꙋ, марі́ю бг҃оѻтрокови́цꙋ вѣ́рнѡ да восхва́лимъ: дне́сь бо вво́дитсѧ во свѧта́ѧ свѧты́хъ воспита́тисѧ гдⷭ҇ꙋ.

Краткое житие благоверного князя Михаила Ярославича Тверского

Ми­ха­ил, свя­той ве­ли­кий князь Твер­ской, сын Яро­сла­ва III, внук Яро­сла­ва II Все­во­ло­до­ви­ча, ро­дил­ся в 1272 го­ду, вско­ре по смер­ти от­ца, от вто­рой су­пру­ги его Ксе­нии; про­зван Твер­ским, ибо кня­жил в Тве­ри, не быв еще ве­ли­ким кня­зем, и пер­вый утвер­дил неза­ви­си­мость Твер­ско­го кня­же­ния. По кон­чине ве­ли­ко­го кня­зя Ан­дрея Алек­сан­дро­ви­ча Твер­ско­го (1304 г.) Ми­ха­ил дол­жен был всту­пить на ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол, но пле­мян­ник его, Ге­ор­гий Да­ни­ло­вич Мос­ков­ский, оспа­ри­вал у него это пра­во. Эта тяж­ба за­тя­ну­лась на дол­гие го­ды, усу­губ­ля­ясь непри­ми­ри­мо­стью и вла­сто­лю­би­ем Ге­ор­гия и его род­ствен­ны­ми от­но­ше­ни­я­ми с та­та­ра­ми, – он был же­нат на Кон­ча­ке, сест­ре ха­на Уз­бе­ка. В оче­ред­ной раз объ­явив се­бя ве­ли­ким кня­зем, Ге­ор­гий вы­сту­пил про­тив Ми­ха­и­ла, тот же раз­бил его вой­ско и взял в плен Ге­ор­гия и Кон­ча­ку, но по ми­ло­сер­дию сво­е­му да­ро­вал им сво­бо­ду. К несча­стью, Кон­ча­ка ско­ро­по­стиж­но умер­ла, и Ге­ор­гий с та­тар­ским пол­ко­вод­цем Кав­га­ды­ем окле­ве­та­ли Ми­ха­и­ла пе­ред Уз­бе­ком. На бе­ре­гу ре­ки Нер­ли Ми­ха­ил рас­стал­ся с ма­те­рью и ис­по­ве­дал­ся ду­хов­ни­ку в гре­хах, сам же на­пра­вил­ся в ор­ду, идя по­чти на вер­ную ги­бель. Он по­ни­мал, что та­ким об­ра­зом по­ла­га­ет ду­шу свою за близ­ких и за весь свой на­род.

В на­ча­ле хан при­нял Ми­ха­и­ла доб­ро­же­ла­тель­но, но спу­стя неко­то­рое вре­мя ве­лел его су­дить, предъ­яв­ляя об­ви­не­ние на ос­но­ва­нии сви­де­тельств кле­вет­ни­ков. Не слу­шая оправ­да­ний кня­зя, его от­да­ли под стра­жу, ве­ле­ли око­вать це­пя­ми, на­ло­жи­ли на шею тя­же­лую ко­лод­ку. Ми­ха­ил с уди­ви­тель­ной твер­до­стью тер­пел уни­чи­же­ние и му­ку. Еще на пу­ти из Вла­ди­ми­ра он несколь­ко раз при­об­щал­ся Свя­тых Тайн, как бы го­то­вясь к смер­ти; те­перь, ви­дя неми­ну­е­мую ги­бель, он про­во­дил но­чи в мо­лит­ве и чте­нии псал­мов. От­рок кня­же­ский дер­жал пе­ред ним кни­гу и пе­ре­вер­ты­вал ли­сты, ибо ру­ки Ми­ха­и­ла бы­ли свя­за­ны. Вер­ные слу­ги пред­ла­га­ли кня­зю уй­ти тай­но, но он от­ве­чал: «Спа­сая се­бя, не спа­су оте­че­ство. Да бу­дет во­ля Бо­жия!» Пе­ред са­мым при­хо­дом зло­де­ев он рас­крыл на­уда­чу Псал­тирь и про­чи­тал: «Серд­це мое смя­те­ся во мне, и бо­язнь смер­ти на­па­де на мя». Ду­ша его неволь­но со­дрог­ну­лась. Ко­гда он за­крыл кни­гу, к нему вбе­жал один из от­ро­ков и ска­зал, что князь Ге­ор­гий, Кав­га­дый и тол­па лю­дей при­бли­жа­ют­ся к шат­ру. Они разо­гна­ли всех лю­дей Ми­ха­и­ла, а он сто­ял один и мо­лил­ся. Зло­деи по­верг­ли его на зем­лю, му­чи­ли, би­ли пя­та­ми. Один из них, име­нем Ро­ма­нец, вон­зил ему нож в реб­ра и вы­ре­зал серд­це (22 но­яб­ря 1319 г.). Те­ло Ми­ха­и­ла ле­жа­ло на­гое, по­ка тол­па гра­би­ла иму­ще­ство кня­зя. Ге­ор­гий по­слал те­ло ве­ли­ко­го кня­зя в Ма­д­жа­ры. Там мно­гие усерд­ству­ю­щие же­ла­ли вне­сти те­ло в цер­ковь, но бо­яре не до­пу­сти­ли это­го, по­ста­вив его в хле­ву, и поз­же из­бе­га­ли оста­нав­ли­вать­ся у церк­вей.

Су­пру­га Ми­ха­и­ла, Ан­на, умо­ли­ла Ге­ор­гия доз­во­лить пе­ре­вез­ти остан­ки кня­зя в Тверь. Тве­ри­тяне встре­ти­ли гроб лю­би­мо­го кня­зя на бе­ре­гу Вол­ги. Сняв крыш­ку гро­ба, на­род с неска­зан­ной ра­до­стью уви­дел це­лость мо­щей, не по­вре­жден­ных даль­ним пу­тем. По­гре­бе­ние бы­ло со­вер­ше­но 6 сен­тяб­ря 1320 г. в Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре. Свя­тые мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя об­ре­те­ны нетлен­ны­ми в 1655 г.

Ле­то­пи­сец на­зы­ва­ет Ми­ха­и­ла та­ким же оте­че­ство­люб­цем, ка­ков был св. Ди­мит­рий Со­лун­ский. Сверх до­сто­инств го­судар­ствен­ных, Ми­ха­ил от­ли­чал­ся и се­мей­ствен­ны­ми, вос­пи­тан­ный в пра­ви­лах бла­го­че­стия доб­ро­де­тель­ной ма­те­рью сво­ей Ксе­ни­ей, скон­чав­шей дни свои мо­на­хи­ней.

Полное житие благоверного князя Михаила Ярославича Тверского

В пер­вой по­ло­вине ХIII ве­ка Рус­скую зем­лю по­стиг­ло ве­ли­кое бед­ствие. По Бо­жи­е­му по­пуще­нию на нее на­па­ли та­та­ры, раз­би­ли рус­ских кня­зей, по­пле­ни­ли всю зем­лю Рус­скую, по­жгли мно­го го­ро­дов и сел, бес­по­щад­но из­би­ли ты­ся­чи лю­дей. Мно­гих уве­ли в плен в горь­кое раб­ство, об­ло­жи­ли на­род тя­же­лой да­нью. По­сле та­тар­ско­го по­гро­ма Русь дол­го не мог­ла опра­вить­ся. К ве­ли­ким внеш­ним бед­стви­ям при­со­еди­ни­лись не мень­шие внут­рен­ние нестро­е­ния. Кня­зья оспа­ри­ва­ли друг у дру­га пра­во на ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол; от­прав­ля­ясь в Ор­ду на по­клон ха­нам, они ча­сто кле­ве­та­ли один на дру­го­го и стро­и­ли коз­ни друг дру­гу.

В это без­от­рад­но тя­же­лое вре­мя бо­го­угод­но жил свя­той князь Ми­ха­ил Яро­сла­вич Твер­ской. Ро­ди­те­ли его ве­ли жизнь бла­го­че­сти­вую и хо­ди­ли по за­по­ве­дям Бо­жи­им. Отец его, князь Яро­слав Яро­сла­вич, по­сле кон­чи­ны бра­та сво­е­го, ве­ли­ко­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го, за­ни­мал семь лет ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол во Вла­ди­ми­ре на Клязь­ме. От­пра­вив­шись по де­лам в Ор­ду, на об­рат­ном пу­ти князь Яро­слав силь­но за­хво­рал и, чув­ствуя при­бли­же­ние смерт­но­го ча­са, при­нял мо­на­ше­ское по­стри­же­ние с име­нем Афа­на­сия, по­сле че­го скон­чал­ся в 1271 го­ду. Ве­ли­ко­кня­же­ская власть пе­ре­шла к его бра­ту Ва­си­лию Яро­сла­ви­чу.

Свя­той князь Ми­ха­ил Яро­сла­вич ро­дил­ся уже по­сле смер­ти сво­е­го от­ца, в 1272 го­ду. Мать его, бла­го­че­сти­вая кня­ги­ня Ксе­ния, вос­пи­та­ла сы­на в ду­хе свя­той ве­ры и за­бот­ли­во на­учи­ла гра­мо­те. Мо­ло­дой кня­жич был бла­го­че­сти­во на­стро­ен: он лю­бил чи­тать бо­же­ствен­ные кни­ги, из­бе­гал дет­ских игр и ве­се­лых со­бра­ний и усерд­но по­се­щал храм Бо­жий. Ча­сто тай­ком от всех в ти­шине ноч­ной он воз­но­сил свои го­ря­чие мо­лит­вы ко Гос­по­ду. Не лю­бил он рос­кош­ных яств, но уто­лял свой го­лод про­стой пи­щей, вел жизнь воз­держ­ную и бла­го­че­сти­вую, по­сто­ян­но бо­рол­ся с пло­тью и был злей­шим вра­гом сво­е­му те­лу, укра­шая ду­шу свою цве­та­ми доб­ро­де­те­лей. Так свя­той Ми­ха­ил стя­жал страх Бо­жий – на­ча­ло вся­кой пре­муд­ро­сти. С осо­бен­ной лю­бо­вью он от­но­сил­ся к ни­щим и убо­гим и по­да­вал им ще­д­рую ми­ло­сты­ню. Кто тер­пел бе­ды, тот сме­ло шел к сво­е­му кня­зю, зная, что у него най­дет по­мощь и за­ступ­ле­ние; ко­го по­сти­га­ли несча­стия и скор­би, тот по­лу­чал от него сло­во уте­ше­ния и обод­ре­ния. Свя­тая жизнь кня­зя бы­ла по­учи­тель­на для всех, и все по­чи­та­ли его не столь­ко за сан, сколь­ко за бла­го­че­стие и уча­стие к лю­дям.

На Твер­ской стол бла­го­вер­ный князь всту­пил по­сле бра­та сво­е­го Свя­то­сла­ва меж­ду 1282 и 1285 го­да­ми. Свое кня­же­ние свя­той Ми­ха­ил на­чал бо­го­угод­ным де­лом – по­стро­е­ни­ем со­бор­но­го хра­ма в Тве­ри. Ве­ро­ят­но, по со­ве­ту бла­го­че­сти­вой ма­те­ри от­рок-князь в 1285 го­ду за­ло­жил ка­мен­ный храм в честь слав­но­го Пре­об­ра­же­ния Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста на ме­сте преж­ней де­ре­вян­ной церк­ви во имя свя­тых бес­среб­ен­ни­ков Кос­мы и Да­ми­а­на. Вме­сте с кня­ги­ней Ксе­ни­ей бла­го­вер­ный князь бо­га­то и щед­ро укра­сил но­вый храм, снаб­дил его свя­ты­ми ико­на­ми и свя­щен­ной утва­рью, необ­хо­ди­мой для бо­го­слу­же­ния.

Тя­же­лое вре­мя пе­ре­жи­ва­ла то­гда Русь: кня­зья ча­сто под­ни­ма­лись один на дру­го­го и неред­ко пра­во­му при­хо­ди­лось ору­жи­ем от­ста­и­вать пра­ва свои. Ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол за­ни­ма­ли то­гда сы­но­вья Алек­сандра Нев­ско­го Ан­дрей и Ди­мит­рий.

Всту­пив на Твер­ской пре­стол, свя­той Ми­ха­ил, по обы­чаю то­го вре­ме­ни, от­пра­вил­ся в Ор­ду на по­клон ха­ну. В то вре­мя меж­ду бра­тья­ми – кня­зья­ми Ан­дре­ем и Ди­мит­ри­ем Алек­сан­дро­ви­ча­ми – про­ис­хо­ди­ла усо­би­ца. В 1293 го­ду Ан­дрей при­вел та­тар, ко­то­рые взя­ли 14 го­ро­дов, в том чис­ле Вла­ди­мир и Моск­ву, силь­но опу­сто­ши­ли стра­ну и со­би­ра­лись ид­ти к Тве­ри.

Силь­но опе­ча­ли­лись тве­ри­чи тем, что кня­зя с ни­ми не бы­ло. Но они це­ло­ва­ли крест, что ста­нут бить­ся с непри­я­те­лем из-за стен го­ро­да до по­след­ней край­но­сти и ни за что не сда­дут­ся. Из дру­гих кня­жеств в Тверь сбе­жа­лось мно­го лю­дей, ко­то­рые так­же го­то­вы бы­ли сра­зить­ся с вра­га­ми. И в это са­мое вре­мя свя­той Ми­ха­ил воз­вра­щал­ся из Ор­ды. Князь ед­ва не по­пал­ся в ру­ки вра­гов, но все­силь­ная дес­ни­ца Бо­жия хра­ни­ла его: о гро­зя­щей опас­но­сти его пре­ду­пре­дил один свя­щен­ник, и князь счаст­ли­во про­ехал к род­но­му го­ро­ду. С ве­ли­чай­шей ра­до­стью услы­ша­ли тве­ри­чи весть о воз­вра­ще­нии сво­е­го кня­зя; они вы­шли на­встре­чу ему с крест­ным хо­дом. Но та­та­ры, узнав о при­хо­де свя­то­го Ми­ха­и­ла, не по­шли на Тверь.

Два­дца­ти двух лет (8 но­яб­ря 1294 го­да) свя­той Ми­ха­ил всту­пил в брак с княж­ной Ан­ной, до­че­рью Ро­стов­ско­го кня­зя Ди­мит­рия Бо­ри­со­ви­ча. Вско­ре его по­стиг­ли ис­пы­та­ния. В 1298 го­ду глу­бо­кой но­чью, ко­гда все во дво­ре кня­зя спа­ли, за­го­ре­лись се­ни кня­же­ско­го двор­ца. Ни­кто не слы­хал на­чав­ше­го­ся по­жа­ра. Его услы­шал, про­бу­див­шись, сам князь. Вто­ро­пях он ед­ва успел с кня­ги­ней вый­ти из го­ря­ще­го двор­ца. Вся каз­на его сго­ре­ла. По­сле то­го князь силь­но за­бо­лел.

Ле­то­пи­сец по­вест­ву­ет, что свя­той князь Ми­ха­ил был вы­сок ро­стом, си­лен и от­ва­жен. Бо­яре и на­род его лю­би­ли. Усерд­но чи­тал Бо­же­ствен­ные кни­ги, усерд­но жерт­во­вал на хра­мы, по­чи­тал ино­че­ский и свя­щен­ни­че­ский чин. Пьян­ства не тер­пел и все­гда от­ли­чал­ся воз­держ­но­стью. Он же­лал ино­че­ско­го или му­че­ни­че­ско­го по­дви­га, и Гос­подь су­дил ему скон­чать­ся му­че­ни­ком.

В 1304 го­ду умер ве­ли­кий князь Ан­дрей Алек­сан­дро­вич. Стар­шим в ро­де стал те­перь князь Твер­ской Ми­ха­ил Яро­сла­вич; к нему на служ­бу пе­ре­шли и бо­яре умер­ше­го ве­ли­ко­го кня­зя. Но пра­ва ста­рей­шин­ства на­чал оспа­ри­вать у него дво­ю­род­ный пле­мян­ник, Мос­ков­ский князь Ге­ор­гий Да­ни­и­ло­вич, хо­тя он и не был стар­шим в кня­же­ском ро­де. По обы­чаю то­го вре­ме­ни, но­вый ве­ли­кий князь Ми­ха­ил дол­жен был от­пра­вить­ся в Ор­ду, чтобы там по­лу­чить яр­лык на ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол Вла­ди­мир­ский. Ту­да же от­пра­вил­ся и князь Мос­ков­ский. Ко­гда он про­ез­жал через Вла­ди­мир, свя­той мит­ро­по­лит Мак­сим, пред­ви­дя на­чи­на­ю­щу­ю­ся усо­би­цу, с моль­бою воз­бра­нял Мос­ков­ско­му кня­зю ид­ти в Ор­ду и до­би­вать­ся ве­ли­ко­кня­же­ской вла­сти. «Я ру­ча­юсь те­бе, – го­во­рил свя­той Мак­сим, – кня­ги­ней Ксе­ни­ей, ма­те­рью кня­зя Ми­ха­и­ла, что ты по­лу­чишь от ве­ли­ко­го кня­зя Ми­ха­и­ла лю­бой го­род, ка­кой ты по­же­ла­ешь». Ге­ор­гий от­ве­чал свя­ти­те­лю: «Хо­тя я и еду в Ор­ду, но не ста­ну до­би­вать­ся ве­ли­ко­кня­же­ско­го сто­ла: еду я ту­да по сво­им де­лам».

Он от­пра­вил­ся в Ор­ду и встре­тил­ся там с Твер­ским кня­зем. Та­тар­ские мур­зы бы­ли очень ко­ры­сто­лю­би­вы. Же­лая по­лу­чить боль­ше да­ров, они го­во­ри­ли кня­зю Ге­ор­гию: «Ес­ли ты дашь вы­ход (так на­зы­ва­лась дань, ко­то­рую рус­ские пла­ти­ли та­та­рам) боль­ше кня­зя Ми­ха­и­ла Твер­ско­го, мы да­дим те­бе ве­ли­кое кня­же­ние».

Та­кие ре­чи силь­но сму­ти­ли Мос­ков­ско­го кня­зя, и он стал до­би­вать­ся ве­ли­ко­кня­же­ской вла­сти. Ве­ли­кий раз­дор на­чал­ся меж­ду кня­зья­ми. Ге­ор­гий, как толь­ко мог, ста­рал­ся скло­нить ха­на на свою сто­ро­ну; он да­вал в Ор­де боль­шие да­ры. Свя­той Ми­ха­ил при­нуж­ден был так­же мно­го тра­тить де­нег, ко­то­рые со­би­ра­лись с бед­но­го на­ро­да, и бы­ла ве­ли­кая тя­го­та в Рус­ской зем­ле. Рас­пря меж­ду кня­зья­ми уси­ли­лась. Од­на­ко ве­ли­ко­кня­же­ская власть оста­лась за Ми­ха­и­лом Твер­ским. В 1305 го­ду свя­той Ми­ха­ил всту­пил на пре­стол ве­ли­ко­кня­же­ский. С Мос­ков­ским кня­зем свя­той Ми­ха­ил за­клю­чил мир, но со­гла­сия меж­ду ни­ми все-та­ки не бы­ло: борь­ба Моск­вы с Тве­рью про­дол­жа­лась. Кня­зья спо­ри­ли те­перь из-за кня­же­ния в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де, и не раз они во­ди­ли свои пол­ки один на дру­го­го. В 1313 го­ду в Ор­де за­нял пре­стол мо­ло­дой хан Уз­бек. Но­вый хан при­нял ма­го­ме­тан­ство и рев­ност­но ста­рал­ся рас­про­стра­нять и утвер­ждать его меж­ду та­та­ра­ми. При хане Уз­бе­ке Рус­ская зем­ля силь­но стра­да­ла.

Свя­той Ми­ха­ил дол­жен был от­пра­вить­ся на по­клон к но­во­му ха­ну, чтобы по­лу­чить от него но­вый яр­лык (хан­ская гра­мо­та) на ве­ли­кое кня­же­ние. И на этот раз ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол остал­ся за ним. По­сле то­го бла­го­вер­ный князь воз­вра­тил­ся на Русь. Князь Мос­ков­ский, на оби­ды ко­то­ро­го жа­ло­вал­ся ха­ну свя­той Ми­ха­ил, был вы­зван в Ор­ду и про­был там око­ло трех лет. Ге­ор­гий да­вал по­дар­ки хан­ским вель­мо­жам и упо­тре­бил все сред­ства, чтобы скло­нить ха­на на свою сто­ро­ну, на­ко­нец оправ­дал­ся в об­ви­не­ни­ях ве­ли­ко­го кня­зя, успел сбли­зить­ся с хан­ским се­мей­ством, да­же по­род­нил­ся с ха­ном, всту­пив в брак с сест­рой его Кон­ча­кой (во Свя­той Кре­ще­нии Ага­фи­ей). Яр­лык на ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол хан Уз­бек дал те­перь сво­е­му зятю, кня­зю Ге­ор­гию. Вме­сте с ним хан от­пу­стил на Русь по­слов сво­их, а во гла­ве их – Кав­га­дыя, од­но­го из при­бли­жен­ных вель­мож сво­их. Свя­той Ми­ха­ил с кро­то­стью от­ка­зал­ся от ве­ли­ко­кня­же­ско­го до­сто­ин­ства; он по­слал ска­зать Ге­ор­гию: «Брат, ес­ли хан дал те­бе ве­ли­кое кня­же­ние, то я усту­паю те­бе. Кня­жи на нем, толь­ко будь до­во­лен сво­им и не всту­пай­ся в мой удел».

Но ве­ли­кий князь Ге­ор­гий не хо­тел при­ми­рить­ся со свя­тым кня­зем Ми­ха­и­лом. Со­брав боль­шое вой­ско, вме­сте с кро­во­жад­ным Кав­га­ды­ем и со мно­же­ством та­тар и морд­вы он на­пал на Твер­скую об­ласть, жег го­ро­да и се­ла. Вра­ги за­би­ра­ли му­жей и жен и пре­да­ва­ли их раз­лич­ным му­че­ни­ям и смер­ти; та­та­ры под­вер­га­ли жен­щин на­си­лию. Опу­сто­шив Твер­ское кня­же­ство по од­ну сто­ро­ну Вол­ги, они го­то­ви­лись на­пасть и на дру­гую его часть, за­волж­скую. Скор­бя о бед­стви­ях Рус­ской зем­ли, бла­го­че­сти­вый князь Ми­ха­ил при­звал Твер­ско­го епи­ско­па и бо­яр и ска­зал им: «Раз­ве не усту­пил я ве­ли­ко­го кня­же­ния сво­е­му срод­ни­ку, раз­ве не дал ему я да­ни? Сколь­ко зла те­перь при­чи­ня­ет мо­ей от­чине князь Ге­ор­гий! Я пре­тер­пел все, ду­мая, что бе­да эта ско­ро кон­чит­ся. Ныне же ви­жу, что они ищут мо­ей го­ло­вы. Ни в чем не ви­но­вен я пе­ред ним; ес­ли же ви­но­вен, ска­жи­те, в чем?»

Епи­скоп и бо­яре, про­ли­вая сле­зы, в один го­лос от­ве­ча­ли кня­зю: «Ты прав, князь наш, во всем. Пе­ред пле­мян­ни­ком тво­им ты об­на­ру­жил та­кое сми­ре­ние, а они – князь Ге­ор­гий с Кав­га­ды­ем – за это взя­ли твою во­лость. Те­перь хо­тят опу­сто­шить и дру­гую по­ло­ви­ну тво­е­го кня­же­ства. Иди же про­тив них, го­су­дарь, а мы го­то­вы за те­бя сло­жить свои го­ло­вы».

Свя­тый Ми­ха­ил от­ве­тил: «Бра­тия! Вам из­вест­но, что ска­зал Гос­подь во свя­том Еван­ге­лии: Боль­ши сея люб­ве ник­то­же имать, да кто ду­шу свою по­ло­жит за дру­ги своя (Ин.15,13). Ныне нам пред­сто­ит от­дать свою жизнь не за од­но­го или двух из на­ших ближ­них, но за мно­же­ство на­ро­да, пле­нен­но­го и из­би­то­го вра­га­ми, за жен и до­че­рей, осквер­нен­ных по­га­ны­ми. Ес­ли по­ло­жим ду­шу свою за столь­ких лю­дей, сло­во Гос­подне нам вме­нит­ся во спа­се­ние».

Свя­той князь Ми­ха­ил со­брал пол­ки свои и му­же­ствен­но вы­шел на­встре­чу непри­я­те­лю. 22 де­каб­ря 1317 го­да вра­ги встре­ти­лись в со­ро­ка вер­стах от Тве­ри, при се­ле Бор­те­не­ве. Про­изо­шла ве­ли­кая бит­ва. Вой­ско мос­ков­ско­го кня­зя не вы­дер­жа­ло и по­спеш­но по­бе­жа­ло. Князь Ми­ха­ил пре­сле­до­вал вра­гов, и бес­чис­лен­ное мно­же­ство во­и­нов, по­би­тых и смя­тых ко­ня­ми, усе­я­ли рат­ное по­ле; они ле­жа­ли, как сно­пы на по­ле во вре­мя жат­вы. Ве­ли­кий князь Ге­ор­гий с остат­ком вой­ска бе­жал в Тор­жок, а от­ту­да – в Ве­ли­кий Нов­го­род. Его же­на Кон­ча­ка-Ага­фия, брат Бо­рис и мно­го кня­зей и бо­яр, а так­же и та­тар, взя­то бы­ло по­бе­ди­те­ля­ми в плен. До­спе­хи са­мо­го свя­то­го Ми­ха­и­ла бы­ли все ис­се­че­ны, но на те­ле не ока­за­лось ни од­ной ра­ны. Князь от­пу­стил на во­лю мно­гих рус­ских плен­ни­ков, за­хва­чен­ных та­та­ра­ми Кав­га­дыя. С ве­ли­кой ра­до­стью воз­вра­тил­ся свя­той Ми­ха­ил в Тверь и го­ря­чо бла­го­да­рил за да­ро­ван­ную по­бе­ду Гос­по­да, Пре­чи­стую Его Ма­терь и свя­то­го Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла.

Ви­дя по­ра­же­ние Ге­ор­гия, Кав­га­дый ве­лел сво­ей дру­жине бе­жать в стан, а на дру­гой день по­сле бит­вы явил­ся в Тверь и про­сил ми­ра. Свя­той Ми­ха­ил при­нял его с че­стью, а та­та­ры об­ма­ном го­во­ри­ли кня­зю: «От­ныне мы твои. Без по­ве­ле­ния ха­на при­хо­ди­ли мы на те­бя с Ге­ор­ги­ем; мы ви­но­ва­ты и бо­им­ся гне­ва ца­ря за то, что мно­го про­ли­ли кро­ви».

Свя­той Ми­ха­ил, по­ве­рив их льсти­вым ре­чам, щед­ро ода­рил Кав­га­дыя и его сви­ту и от­пу­стил с че­стью.

Меж­ду тем ве­ли­кий князь со­брал из нов­го­род­цев и пско­ви­чей но­вое вой­ско и с ним сно­ва дви­нул­ся к Тве­ри. Вой­ско встре­ти­лось на Вол­ге, око­ло Си­не­ев­ско­го бро­да. Свя­той Ми­ха­ил не хо­тел еще раз на­прас­но про­ли­вать хри­сти­ан­скую кровь; кня­зья за­клю­чи­ли мир. Свя­той Ми­ха­ил да­же пред­ла­гал кня­зю Ге­ор­гию вме­сте от­пра­вить­ся в Ор­ду и там пе­ред ха­ном хо­да­тай­ство­вать за Рус­скую зем­лю.

Меж­ду тем в Тве­ри скон­ча­лась су­пру­га ве­ли­ко­го кня­зя, сест­ра ха­на. Про­нес­ся слух, что ве­ли­кую кня­ги­ню в Тве­ри отра­ви­ли. Мос­ков­ский князь и Кав­га­дый сго­во­ри­лись дей­ство­вать за­од­но. Ге­ор­гий от­пра­вил­ся в Ор­ду со мно­же­ством кня­зей и бо­яр. По­спе­шил в Ор­ду и Кав­га­дый. Они на­пи­са­ли на свя­то­го Ми­ха­и­ла мно­гие лже­сви­де­тель­ства и вы­зва­ли гнев ха­на. На него кле­ве­та­ли ха­ну, буд­то, со­брав мно­го да­ни по го­ро­дам, князь хо­тел бе­жать к нем­цам, а к ха­ну ид­ти не хо­тел, что во­об­ще он не по­ви­ну­ет­ся хан­ской вла­сти. То­гда свя­той князь от­пра­вил в Ор­ду сво­е­го 12-лет­не­го сы­на Кон­стан­ти­на, ве­ро­ят­но, в ка­че­стве за­лож­ни­ка. Раз­гне­ван­ный Уз­бек ве­лел по­са­дить кня­зя Кон­стан­ти­на Ми­хай­ло­ви­ча под стра­жу и умо­рить его го­ло­дом, но ха­ну со­вет­ни­ки его ска­за­ли, что ес­ли он умо­рит так сы­на, то отец его ни­ко­гда не при­е­дет в Ор­ду. Кон­стан­ти­на от­пу­сти­ли. Кав­га­дыю не хо­те­лось, чтобы Твер­ской князь при­е­хал в Ор­ду и успел оправ­дать­ся. По­это­му он по­слал та­тар пе­ре­хва­тить его и убить. Од­на­ко это не уда­лось. То­гда он стал го­во­рить ха­ну, что Ми­ха­ил в Ор­ду не при­е­дет и что на­до ско­рее по­сы­лать на него вой­ско. Но 6-го ав­гу­ста 1318 го­да бла­го­вер­ный князь Ми­ха­ил от­пра­вил­ся к ха­ну, взяв бла­го­сло­ве­ние у епи­ско­па Вар­со­но­фия и у сво­е­го ду­хов­но­го от­ца игу­ме­на Иоан­на. Про­стил­ся свя­той князь с близ­ки­ми сво­и­ми на бе­ре­гу ре­ки Нер­ли. Он ис­по­ве­дал­ся пе­ред от­цом ду­хов­ным и рас­крыл ему ду­шу свою. «От­че, – го­во­рил свя­той князь, – мно­го за­бо­тил­ся я о том, чтобы по­мочь хри­сти­а­нам, но за гре­хи мои им при­хо­дит­ся тер­петь мно­го тя­го­стей из-за на­ших раз­до­ров. Те­перь бла­го­сло­ви ме­ня, от­че: мо­жет быть, мне при­дет­ся про­лить кровь мою за на­род пра­во­слав­ный. Гос­подь да по­даст мне от­пу­ще­ние пре­гре­ше­ний, да нис­по­шлет хри­сти­а­нам по­кой».

До ре­ки Нер­ли свя­то­го Ми­ха­и­ла про­во­жа­ли су­пру­га кня­ги­ня Ан­на и сын его князь Ва­си­лий. Здесь свя­той князь на­ве­ки про­стил­ся с ни­ми; пре­по­дав им свое бла­го­сло­ве­ние, он от­пра­вил­ся в путь. Неутеш­но пла­ка­ла кня­ги­ня, пред­чув­ствуя бе­ду и про­ща­ясь со сво­им су­пру­гом. Она вер­ну­лась с кня­зем Ва­си­ли­ем в Тверь. А свя­той Ми­ха­ил взял с со­бою двух дру­гих сы­но­вей – Ди­мит­рия и Алек­сандра. Во Вла­ди­ми­ре их встре­тил хан­ский по­сол Ах­мыл. «Спе­ши в Ор­ду, – ска­зал он свя­то­му Ми­ха­и­лу, – хан ждет те­бя; ес­ли через ме­сяц ты не явишь­ся, царь ре­шил ид­ти вой­ной на твою об­ласть. Кав­га­дый ого­во­рил те­бя пе­ред ха­ном, что ты не при­дешь к нему».

То­гда бо­яре ста­ли от­го­ва­ри­вать кня­зя от по­езд­ки к ха­ну: «Вот сын твой в Ор­де, по­шли еще дру­го­го». Так­же и сы­но­вья го­во­ри­ли ему: «Воз­люб­лен­ный ро­ди­тель, не ез­ди сам в Ор­ду, луч­ше по­шли ко­го-ли­бо из нас; ведь на те­бя воз­ве­ли кле­ве­ту пе­ред ха­ном. Пе­ре­жди до тех пор, по­ка прой­дет его гнев».

Но свя­той Ми­ха­ил с твер­до­стью от­ве­чал: «Знай­те, мои до­ро­гие де­ти, не вас тре­бу­ет хан, но ме­ня; мо­ей го­ло­вы он хо­чет. Ес­ли я укло­нюсь от по­езд­ки к ха­ну, то от­чи­на моя бу­дет опу­сто­ше­на и мно­же­ство хри­сти­ан из­би­то, да и сам я не из­бег­ну то­гда смер­ти; не луч­ше ли же ныне по­ло­жить мне свою ду­шу за мно­гих».

Же­лая уте­шить сво­их де­тей и пре­дан­ных ему бо­яр, князь на­пом­нил им о свя­том ве­ли­ко­му­че­ни­ке Ди­мит­рии Со­лун­ском, ко­то­рый ска­зал: «Гос­по­ди, ес­ли по­гу­бишь сей го­род, то и я с ним по­гиб­ну; ес­ли же Ты спа­сешь его, то и я с ним спа­сен бу­ду».

По­сле то­го князь на­став­лял сы­но­вей сво­их, за­по­ве­дал их жить доб­ро­де­тель­но и бла­го­че­сти­во. Го­то­вясь к смер­ти, он на­пи­сал за­ве­ща­ние, рас­пре­де­лил меж­ду сы­но­вья­ми го­ро­да сво­е­го кня­же­ства и про­стил­ся с ни­ми. Пла­ка­ли де­ти, от­пус­кая от­ца в Ор­ду на вер­ную смерть, и ед­ва мог­ли рас­стать­ся с ним. Свя­той Ми­ха­ил от­пу­стил де­тей сво­их в Тверь и по­ехал к ха­ну с бо­яра­ми. 6 сен­тяб­ря он при­был на устье До­на, где ко­че­ва­ла то­гда Ор­да. Здесь свя­той Ми­ха­ил уви­дал­ся со сво­им сы­ном Кон­стан­ти­ном. По обы­чаю, князь щед­ро ода­рил ха­на, его жен и при­бли­жен­ных. Хан сна­ча­ла до­воль­но ми­ло­сти­во об­хо­дил­ся с Ми­ха­и­лом. Он да­же дал кня­зю при­ста­ва, чтобы тот за­щи­щал его от оскорб­ле­ний. Пол­то­ра ме­ся­ца про­был свя­той Ми­ха­ил в Ор­де. Но злоб­ный Кав­га­дый не пе­ре­ста­вал кле­ве­тать на него. На­ко­нец Уз­бек ска­зал сво­им вель­мо­жам: «Что вы го­во­ри­ли мне на кня­зя Ми­ха­и­ла? Бес­при­страст­но рас­су­ди­те его с кня­зем Ге­ор­ги­ем и ска­жи­те, кто из них ви­но­ват; пра­во­го я на­гра­жу, а ви­но­ва­то­го пре­дам каз­ни».

И не знал же­сто­кий хан, что каз­нью он спле­тал свя­то­му кня­зю неувя­да­е­мый ве­нец му­че­ни­ка.

Непра­ве­ден был суд над свя­тым Ми­ха­и­лом. Су­ди­я­ми бы­ли злоб­ный Кав­га­дый с дру­ги­ми сво­и­ми еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми. Со­брав­шись в од­ну ве­жу (па­лат­ка, ки­бит­ка, ша­тер ко­чев­ни­ков), вель­мо­жи ха­на при­зва­ли свя­то­го кня­зя и ко­вар­но из­мыш­ля­ли его ви­ны: они утвер­жда­ли, буд­то Ми­ха­ил со­би­рал по го­ро­дам боль­шую дань и не пла­тил ха­ну вы­хо­да. Невин­ный стра­да­лец, лю­бя прав­ду и го­во­ря толь­ко ис­ти­ну, бес­страш­но об­ли­чал лож­ные по­ка­за­ния сво­их су­дей. Од­на­ко Кав­га­дый не толь­ко был су­дьей, но и об­ви­ни­те­лем и лжи­вым сви­де­те­лем про­тив свя­то­го: он от­вер­гал все оправ­да­ния свя­то­го Ми­ха­и­ла, ис­пол­нен­ные ис­ти­ны, воз­во­дил лож­ные об­ви­не­ния на доб­лест­но­го кня­зя и оправ­дал сво­их сто­рон­ни­ков. По­сле это­го раз­би­ра­тель­ства при­страст­ные судьи до­нес­ли ха­ну, что свя­той Ми­ха­ил ви­но­вен и за­слу­жи­ва­ет смер­ти. Но хан не ре­шил­ся сра­зу осу­дить его на смерт­ную казнь и при­ка­зал сно­ва пе­ре­смот­реть его де­ло. Так окон­чи­лось пер­вое раз­би­ра­тель­ство де­ла. Через неде­лю свя­то­го Ми­ха­и­ла опять при­зва­ли на суд; на этот раз при­ве­ли его уже в око­вах. Судьи вы­ста­ви­ли про­тив кня­зя сле­ду­ю­щие об­ви­не­ния: «Ты был горд и не по­ко­рял­ся ха­ну, сра­мил его посла и бил­ся с ним; по­бил мно­гих та­тар и не да­вал ха­ну да­ни; со­би­рал­ся с каз­ною бе­жать к нем­цам; по­сы­лал каз­ну па­пе; умо­рил кня­ги­ню Ге­ор­гия».

Бла­го­вер­ный же князь Ми­ха­ил так оправ­ды­вал­ся от этих об­ви­не­ний и кле­вет: «Ца­рю я по­ко­рен. Сколь­ко да­ни пла­тил ха­ну, на то у ме­ня есть рос­пись. В бой с по­слом хан­ским я всту­пил по нево­ле: он при­шел на ме­ня с кня­зем Мос­ков­ским; не дер­жал я посла в пле­ну, но с че­стью от­пу­стил его в Ор­ду. А отра­вить же­ну кня­зя Ге­ор­гия, Бог то­му сви­де­тель, у ме­ня и по­мыс­ла ни­ко­гда не бы­ло. Вспом­нил бы брат мой Ге­ор­гий Да­ни­и­ло­вич мою друж­бу и лю­бовь к нему. Еще от­цу его я не раз по­мо­гал в бе­дах и ему не был со­пер­ни­ком. Он сам вос­стал на ме­ня и хо­тел всем вла­деть про­тив­но на­ше­му обы­чаю. Су­ди­те же ме­ня спра­вед­ли­во и ми­ло­сти­во».

Но нечест­ные судьи по­ис­ти­не упо­до­би­лись тем, ко­то­рые, по сло­ву псал­мо­пев­ца, уста имут, и не воз­гла­го­лют, очи имут и не узрят, уши имут и не услы­шат (Пс.113,13-14). Они за­ра­нее ре­ши­ли умерт­вить свя­то­го кня­зя, и Кав­га­дый с яро­стью от­ве­тил ему: «Не до­сто­ин ты ми­ло­сти, а до­сто­ин смер­ти». Вель­мо­жи до­нес­ли ха­ну, что и те­перь они убеж­де­ны в ви­нов­но­сти кня­зя Ми­ха­и­ла и что он до­сто­ин смер­ти. Уз­бек ска­зал на это: «Ес­ли это спра­вед­ли­во, то так и сде­лай­те». По­сле при­го­во­ра они при­ста­ви­ли к осуж­ден­но­му семь сто­ро­жей, свя­за­ли кня­зя, раз­гра­би­ли его одеж­ду; в то же вре­мя они про­гна­ли от него всех его бо­яр и слуг, при­чем силь­но из­би­ли их; уда­ли­ли и от­ца его ду­хов­но­го игу­ме­на Алек­сандра.

Так свя­той остал­ся один в ру­ках без­бож­ных. Од­но лишь уте­ше­ние оста­ва­лось ему – мо­лит­ва, и бла­жен­ный стра­сто­тер­пец, не пи­тая зло­бы на вра­гов сво­их, стал вос­пе­вать бо­го­дух­но­вен­ные псал­мы Да­ви­до­вы. На дру­гое день – это бы­ло вос­кре­се­нье – та­та­ры воз­ло­жи­ли на выю свя­то­го тя­же­лую ко­ло­ду, чтобы уве­ли­чить му­че­ния бла­жен­но­го; но он с кро­то­стью мо­лил­ся и взы­вал: «Сла­ва Те­бе, Вла­ды­ко Че­ло­ве­ко­люб­че, что Ты спо­до­бил ме­ня по­ло­жить ныне на­ча­ло му­че­нию мо­е­му, удо­стой же ме­ня и кон­чить по­двиг сей: да не сму­тят ме­ня сло­ва лу­ка­вых и угро­зы нече­сти­вых да не устра­шат ме­ня».

В то вре­мя хан дви­нул­ся на охо­ту к бе­ре­гам Те­ре­ка. По обы­чаю, его долж­на бы­ла со­про­вож­дать вся Ор­да. По­влек­ли так­же и свя­то­го Ми­ха­и­ла. Тя­гост­но бы­ло это пе­ре­дви­же­ние для свя­то­го стра­даль­ца. На вые его ле­жа­ла тя­же­лая ко­ло­да; каж­дую ночь в ту же са­мую ко­ло­ду за­клю­ча­ли и ру­ки свя­то­го. Од­но лишь уте­ша­ло его: к нему бы­ли до­пу­ще­ны игу­мен, иереи и сын его Кон­стан­тин. Все вре­мя пу­те­ше­ствия сво­е­го свя­той Ми­ха­ил про­во­дил в по­сте, каж­дую неде­лю он ис­по­ве­до­вал­ся и при­об­щал­ся свя­тых Хри­сто­вых Та­ин. Бла­го­че­сти­вый князь еще смо­ло­ду имел обы­чай каж­дую ночь петь псал­мы Да­ви­да. Тем бо­лее те­перь, осуж­ден­ный на смерть, он уте­шал се­бя пе­ни­ем псал­мов. Но так как вра­ги за­клю­чи­ли ру­ки стра­даль­ца в ко­ло­ду, то пе­ред ним с разо­гну­той Псал­ти­рью сто­ял от­рок и пе­ре­вер­ты­вал ли­сты.

Так мо­лил­ся стра­сто­тер­пец со сле­за­ми вся­кую ночь. Днем ли­це его бы­ло яс­но и свет­ло; сво­им крот­ким сло­вом он уте­шал окру­жа­ю­щих и ста­рал­ся обод­рить их: «Не пе­чаль­тесь и не скор­би­те, дру­ги мои, не огор­чай­тесь тем, что тот, ко­то­ро­го вы при­вык­ли ви­деть преж­де в кня­же­ском оде­я­нии, те­перь за­ко­ван в ко­ло­ду. Вспом­ни­те, сколь­ко благ я по­лу­чил в сво­ей жиз­ни, неуже­ли же я не хо­чу по­тер­петь за них? И что зна­чит сия вре­мен­ная му­ка в срав­не­нии с бес­чис­лен­ны­ми гре­ха­ми мо­и­ми? Еще бо­лее дол­жен я стра­дать, чтобы по­лу­чить про­ще­ние за свои гре­хи. Вспом­ни­те, сам пра­вед­ный и бла­го­че­сти­вый Иов, бу­дучи чист, пре­тер­пел мно­го стра­да­ний. Вас пе­ча­лит ко­ло­да? Не скор­би­те, дру­зья мои, – ско­ро ее не бу­дет на вые мо­ей».

Злоб­ный Кав­га­дый и те­перь не остав­лял уз­ни­ка, но ста­рал­ся уве­ли­чи­вать его стра­да­ния. С це­лью над­ру­гать­ся над свя­тым Ми­ха­и­лом он ве­лел вы­ве­сти его на тор­ги, где бы­ло мно­го на­ро­да. Здесь он при­ка­зал по­ста­вить свя­то­го кня­зя на ко­ле­ни пе­ред со­бой, на­сме­хал­ся над ним, го­во­рил ему мно­го до­са­ди­тель­ных слов. По­том, как бы тро­ну­тый со­стра­да­ни­ем, об­ра­тил­ся к нему со сле­ду­ю­щей ре­чью: «Знай, Ми­ха­ил, та­ков су­ще­ству­ет обы­чай у ха­на: ес­ли он раз­гне­ва­ет­ся на ко­го, да­же из сво­их род­ствен­ни­ков, то при­ка­зы­ва­ет дер­жать его в ко­ло­де. Но ко­гда гнев его прой­дет, то­гда он воз­вра­ща­ет опаль­но­му преж­ние по­че­сти. Так и те­бя зав­тра или по­сле­зав­тра осво­бо­дят, и ты бу­дешь в боль­шей че­сти».

За­тем, об­ра­тясь к сто­ро­жам, ска­зал им: «По­че­му вы не сни­ме­те с него ко­ло­ды?»

По­ни­мая, что Кав­га­дый из­де­ва­ет­ся над несчаст­ным уз­ни­ком, они от­ве­ча­ли с улыб­кой: «Мы сни­мем ее зав­тра или по­сле­зав­тра, как ты ска­зал». – «Так под­дер­жи­те те­перь ко­ло­ду, чтобы она не да­ви­ла ему плеч».

Один из сто­ро­жей стал под­дер­жи­вать ко­ло­ду, по­ка му­чи­тель пред­ла­гал свя­то­му раз­лич­ные во­про­сы. Но на­ро­ду Кав­га­дый ска­зал, что князь за свои ви­ны осуж­ден ха­ном на смерть. На­ко­нец, над­ру­гав­шись над свя­тым кня­зем, Кав­га­дый ве­лел от­ве­сти его. Немно­го отой­дя, свя­той Ми­ха­ил за­хо­тел от­дох­нуть. Сбе­жа­лась раз­но­пле­мен­ная тол­па празд­ных зри­те­лей: нем­цы, гре­ки, ли­тов­цы, рус­ские, и с лю­бо­пыт­ством смот­ре­ли на то­го, кто си­дел преж­де на ве­ли­ко­кня­же­ском пре­сто­ле в че­сти и сла­ве, а ныне в око­вах пе­ре­но­сит по­ру­га­ние. Один из кня­же­ских от­ро­ков ска­зал свя­то­му му­че­ни­ку: «Князь, не луч­ше ли те­бе ид­ти в свою па­лат­ку и там от­дох­нуть? Ты ви­дишь, здесь сто­ит мно­же­ство на­ро­да, все смот­рят на те­бя».

И аз бых по­но­ше­ние им: ви­де­ша мя, по­ки­ва­ша гла­ва­ми сво­и­ми (Пс.108,25), – от­ве­чал стра­да­лец сло­ва­ми Свя­щен­но­го Пи­са­ния. – Но не пре­ста­ну упо­вать на Те­бя, Гос­по­ди, яко ты еси ис­тор­гий мя из чре­ва, упо­ва­ние мое от сос­цу ма­те­ре мо­ея (Пс.21,10).

Князь встал и на­пра­вил­ся к сво­е­му шат­ру. С то­го вре­ме­ни на очах Хри­сто­ва стра­даль­ца все­гда бы­ли сле­зы, ибо он про­ви­дел свою ско­рую кон­чи­ну.

Меж­ду тем Ор­да оста­но­ви­лась за ре­кою Те­ре­ком, под го­ро­дом Де­дя­ко­вым, неда­ле­ко от го­ро­да Дер­бен­та. Уже два­дцать шесть дней то­мил­ся свя­той стра­да­лец. Не раз слу­ги пред­ла­га­ли ему: «Гос­по­дин наш, ве­ли­кий князь, уже го­то­вы у нас для те­бя про­вод­ни­ки и ко­ни. Бе­ги в го­ры, спа­си се­бе жизнь». Но свя­той князь твер­до от­ве­чал им: «Я и преж­де ни­ко­гда не бе­гал от вра­гов мо­их, не сде­лаю се­го и ныне. Ес­ли я один спа­сусь, а бо­яре и слу­ги мои оста­нут­ся здесь в бе­де, то ка­кая мне честь бу­дет за это? Не мо­гу сде­лать это­го. Да бу­дет Гос­под­ня во­ля!»

22 но­яб­ря ра­но утром свя­той Ми­ха­ил ве­лел со­вер­шить за­ут­ре­ню и Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. С сер­деч­ным вни­ма­ни­ем, об­ли­ва­ясь сле­за­ми, слу­шал свя­той князь бо­же­ствен­ную служ­бу, сам про­чи­тал пра­ви­ло пе­ред При­ча­ще­ни­ем. Бла­го­вер­ный князь ис­по­ве­дал­ся и при­об­щил­ся свя­тых Хри­сто­вых Та­ин. Он го­то­вил­ся к смер­ти, по­то­му что той но­чью ви­дел сон, из­ве­щав­ший его о кон­чине. По­сле ли­тур­гии князь про­стил­ся с ду­хо­вен­ством, ко­то­рое бы­ло с ним (игу­мен, два иеро­мо­на­ха, два свя­щен­ни­ка и диа­кон): каж­до­го це­ло­вал, слез­но про­сил не за­бы­вать его и все­гда по­ми­нать в сво­их мо­лит­вах. По­том он по­звал к се­бе сы­на, кня­зя Кон­стан­ти­на. Свя­той Ми­ха­ил дал ему по­след­нее на­став­ле­ние о том, как на­до дер­жать ему пра­во­слав­ную ве­ру, по­чи­тать хра­мы Бо­жии, ду­хов­ный и ино­че­ский чин, бла­го­тво­рить стран­ным и ни­щим. За­тем стра­да­лец-князь сде­лал рас­по­ря­же­ние о сво­ей от­чине, о бо­ярах и слу­гах, при­ка­зы­вая об­хо­дить­ся с ни­ми вни­ма­тель­но и ми­ло­сти­во. По­сле то­го он ска­зал: «Дай­те мне Псал­тирь, ибо серд­це мое ис­пол­не­но сму­ще­ни­ем». Ко­гда он разо­гнул кни­гу, ему от­кры­лись сле­ду­ю­щие сло­ва: «Серд­це мое смя­те­ся во мне, и бо­язнь смер­ти на­па­де на мя (Пс.54,5). Свя­той Ми­ха­ил ска­зал иере­ям, быв­шим с ним: «Ска­жи­те мне, что озна­ча­ют сло­ва сии?» Они от­ве­ча­ли ему: «Го­су­дарь, да не сму­ща­ет­ся серд­це твое сло­ва­ми си­ми, ибо в том же псал­ме ска­за­но: Воз­вер­зи на Гос­по­да пе­чаль твою, и Той тя пре­пи­та­ет (Пс.54,23)».

Сло­ва эти уте­ши­ли стра­даль­ца, и он про­дол­жал чте­ние псал­мов Да­ви­до­вых. Вдруг в ша­тер вбе­га­ет кня­же­ский от­рок; он был бле­ден и ис­пу­ган­ным го­ло­сом ска­зал: «Го­су­дарь, идут Кав­га­дый и Ге­ор­гий со мно­же­ством на­ро­да и пря­мо к тво­е­му шат­ру». То­гда бла­жен­ный стра­да­лец крот­ко за­ме­тил: «Знаю, за­чем они идут, – убить ме­ня». За­тем он ото­слал сы­на сво­е­го Кон­стан­ти­на под по­кро­ви­тель­ство же­ны ха­на. Меж­ду тем без­бож­ные убий­цы бы­ли уже неда­ле­ко от ве­жи свя­то­го Ми­ха­и­ла. Кав­га­дый и Ге­ор­гий оста­но­ви­лись на тор­гу, неда­ле­ко от шат­ра свя­то­го Ми­ха­и­ла, и со­шли с ко­ней. От­сю­да они по­сла­ли убийц к свя­то­му кня­зю. Как ди­кие зве­ри, убий­цы вско­чи­ли в ша­тер, разо­гна­ли всех кня­же­ских слуг. Свя­той в то вре­мя сто­ял на мо­лит­ве и по­след­ний раз на зем­ле про­слав­лял сво­е­го Со­зда­те­ля. Схва­тив свя­то­го за ко­ло­ду, убий­цы уда­ри­ли его о сте­ну, так что сте­на шат­ра про­ло­ми­лась. Князь под­нял­ся бы­ло на но­ги. То­гда лю­тые убий­цы всей тол­пой на­бро­си­лись на него, топ­та­ли но­га­ми, неми­ло­серд­но би­ли; по­том один из них, Ро­ман­цев, вы­хва­тив нож, по­ра­зил им свя­то­го кня­зя в бок и по­вер­нул несколь­ко раз нож в ране, на­ко­нец, вы­ре­зал серд­це. Так пре­дал в ру­ки Гос­по­да свя­тую ду­шу свою стра­да­лец Хри­стов. Му­че­ни­че­ская кон­чи­на свя­то­го Ми­ха­и­ла по­сле­до­ва­ла в сре­ду, 22 но­яб­ря 1318 г., в тре­тьем ча­су дня.

Тол­па та­тар и рус­ских, быв­ших в Ор­де, на­бро­си­лась на па­лат­ку уби­то­го кня­зя и раз­гра­би­ла ее. Свя­тое и чест­ное те­ло му­че­ни­ка бы­ло бро­ше­но и ле­жа­ло без вся­ко­го по­кро­ва, ибо убий­цы со­рва­ли со свя­то­го кня­зя оде­я­ние. Один из зло­де­ев при­шел на торг к Кав­га­дыю и Ге­ор­гию и ска­зал им: «При­ка­за­ние ва­ше ис­пол­не­но».

То­гда Кав­га­дый с кня­зем быст­ро подъ­е­ха­ли к па­лат­ке. Уви­дев об­на­жен­ное те­ло кня­зя, Кав­га­дый с уко­ром ска­зал Ге­ор­гию: «Раз­ве он не стар­ший те­бе брат, все рав­но как отец? Что же те­ло его ле­жит без по­кро­ва, бро­шен­ное на по­ру­га­ние всем? Возь­ми его и ве­зи в свою зем­лю, по­гре­би в от­чине его по ва­ше­му обы­чаю».

Князь Ге­ор­гий по­слу­шал это­го со­ве­та. Он ве­лел сво­им слу­гам при­крыть об­на­жен­ное те­ло свя­то­го, и один из них по­крыл его сво­ей верх­ней одеж­дой. По­том князь при­ка­зал по­ло­жить те­ло на боль­шую дос­ку, а дос­ку под­нять на по­воз­ку и креп­ко при­вя­зать.

Сын кня­зя-му­че­ни­ка Кон­стан­тин, неко­то­рые бо­яре и слу­ги ед­ва успе­ли убе­жать к жене ха­на и, поль­зу­ясь по­кро­ви­тель­ством та­тар­ской ца­ри­цы, из­бег­ли злой смер­ти. Дру­гие бо­яре и слу­ги Твер­ско­го кня­зя бы­ли раз­де­ты, под­вер­ну­ты по­бо­ям и за­ко­ва­ны в же­ле­за. Пре­дав смер­ти свя­то­го Ми­ха­и­ла, сто­рон­ни­ки кня­зя Ге­ор­гия – кня­зья и бо­яре – со­бра­лись в од­ну ве­жу, пи­ли ви­но, и каж­дый хва­лил­ся тем, ка­кую ви­ну он вы­ду­мал на стра­даль­ца.

Свя­тое те­ло кня­зя Ми­ха­и­ла, по при­ка­за­нию Ге­ор­гия, по­вез­ли в ре­ку Адежь (что зна­чит – го­ресть). Но­чью два сто­ро­жа бы­ли при­став­ле­ны охра­нять его. Но силь­ный страх на­пал на них; сто­ро­жа бро­си­лись бе­жать от по­воз­ки, где ле­жа­ло те­ло свя­то­го му­че­ни­ка. Ра­но утром они воз­вра­ти­лись на свое ме­сто, и ви­дят див­ное чу­до: к по­воз­ке при­вя­за­на од­на толь­ко дос­ка, те­ло же ле­жа­ло осо­бо, ра­ной к зем­ле, при­чем из яз­вы вы­шло мно­го кро­ви. Пра­вая ру­ка свя­то­го бы­ла под­ло­же­на под ли­це его, а ле­вая на­хо­ди­лась у ра­ны. Уди­ви­тель­но то, что в сте­пи рыс­ка­ло мно­го хищ­ных зве­рей, и ни один из них не смел при­кос­нуть­ся к свя­тым остан­кам му­че­ни­ка. Так по­ис­ти­не смерть пра­вед­ни­ков чест­на; смерть же греш­ни­ков лю­та. Злоб­ный че­ло­ве­ко­убий­ца Кав­га­дый не из­бег пра­вед­но­го су­да Бо­жия: вско­ре он был каз­нен по при­ка­за­нию ха­на Уз­бе­ка.

В ту же ночь мно­гие из хри­сти­ан и ино­вер­ных ви­де­ли, как два об­ла­ка осе­ня­ли то ме­сто, где на­хо­ди­лось чест­ное те­ло уби­ен­но­го кня­зя. Они то схо­ди­лись, то рас­хо­ди­лись и си­я­ли, точ­но солн­це. Утром го­во­ри­ли: «Князь Ми­ха­ил – свя­той. Он убит непо­вин­но».

От ре­ки Аде­жи те­ло свя­то­го по­вез­ли в Ма­д­жа­ры. Здесь куп­цы, знав­шие свя­то­го Ми­ха­и­ла, хо­те­ли при­крыть те­ло его до­ро­ги­ми тка­ня­ми и по­ста­вить в свя­том хра­ме. Од­на­ко бо­яре кня­зя Ге­ор­гия не поз­во­ля­ли им сде­лать это­го; они по­ме­сти­ли его в хле­ву и при­ста­ви­ли стра­жу. Но Бог про­сла­вил див­ным об­ра­зом мо­щи Сво­е­го угод­ни­ка: мно­гие из жи­те­лей по но­чам ви­да­ли, что над тем ме­стом под­ни­мал­ся ог­нен­ный столб от зем­ли до небес. Дру­гие же ви­де­ли ра­ду­гу, ко­то­рая скло­ня­лась над тем хле­вом. От­сю­да мо­щи свя­то­го Ми­ха­и­ла по­вез­ли да­лее; по­воз­ка со свя­ты­ми остан­ка­ми бла­го­вер­но­го кня­зя подъ­ез­жа­ла к Без­де­жу, и неко­то­рые из жи­те­лей то­го го­ро­да ви­де­ли, что мно­же­ство на­ро­да со све­ча­ми и ка­ди­ла­ми окру­жа­ло те­ло му­че­ни­ка, свет­лые всад­ни­ки но­си­лись в воз­ду­хе над ко­лес­ни­цей. Ко­гда те­ло свя­то­го при­вез­ли в сей го­род, про­во­жа­тые не поз­во­ли­ли по­ста­вить его в церк­ви, но по­ме­сти­ли на дво­ре и сте­рег­ли це­лую ночь. Один сто­рож осме­лил­ся лечь на по­воз­ку, где ле­жа­ло те­ло стра­даль­ца. Вдруг неви­ди­мая си­ла от­бро­си­ла его да­ле­ко в сто­ро­ну. Сто­рож по­чув­ство­вал се­бя боль­ным и с ве­ли­ким тру­дом мог под­нять­ся на но­ги, но, рас­ка­яв­шись в сво­ем со­гре­ше­нии, он по­лу­чил ис­це­ле­ние.

На­ко­нец, те­ло кня­зя-му­че­ни­ка при­вез­ли в Моск­ву и по­греб­ли в кремлев­ском Спас­ском мо­на­сты­ре, в церк­ви Пре­об­ра­же­ния. Бла­го­вер­ная кня­ги­ня Ан­на не зна­ла о му­че­ни­че­ской кон­чине сво­е­го су­пру­га. Через год воз­вра­тил­ся от ха­на князь Ге­ор­гий с ве­ли­ко­кня­же­ским яр­лы­ком. Он при­вез с со­бою из Ор­ды твер­ских бо­яр и кня­зя Кон­стан­ти­на Ми­хай­ло­ви­ча. То­гда в Тве­ри узна­ли о смер­ти свя­то­го Ми­ха­и­ла и о по­гре­бе­нии его в Москве. Кня­ги­ня Ан­на и де­ти свя­то­го кня­зя про­си­ли кня­зя Мос­ков­ско­го пе­ре­вез­ти свя­тые мо­щи му­че­ни­ка в Тверь. Ге­ор­гий ед­ва дал свое со­гла­сие. То­гда из Тве­ри от­пра­ви­ли в Моск­ву бо­яр, чтобы они с тор­же­ством пе­ре­вез­ли мо­щи свя­то­го Ми­ха­и­ла. При­быв­шие в Моск­ву спо­до­би­лись узреть див­ное чу­до, ко­то­рым Гос­подь бла­го­во­лил про­сла­вить Сво­е­го угод­ни­ка. Тле­ние со­вер­шен­но не кос­ну­лось его свя­то­го те­ла. По­слан­ные взя­ли гроб с мо­ща­ми свя­то­го и с ве­ли­кой че­стью по­нес­ли его в Тверь. Ко­гда ше­ствие при­бли­жа­лось к го­ро­ду, кня­ги­ня Ан­на со сво­и­ми сы­но­вья­ми Ди­мит­ри­ем, Алек­сан­дром и Ва­си­ли­ем по­еха­ли на­встре­чу Вол­гой в на­са­дах, а епи­скоп Вар­со­но­фий со всем свя­щен­ным со­бо­ром и бес­чис­лен­ное мно­же­ство на­ро­да встре­ти­ли свя­тые мо­щи на бе­ре­гу. Ве­ли­ко бы­ло ры­да­ние; за пла­чем на­ро­да не бы­ло слыш­но цер­ков­но­го пе­ния. Осо­бен­но же горь­ко пла­ка­ла кня­ги­ня Ан­на.

6 сен­тяб­ря 1320 го­да свя­тые мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя Ми­ха­и­ла бы­ли по­гре­бе­ны в по­стро­ен­ном им со­бор­ном хра­ме Пре­об­ра­же­ния Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, где бы­ли по­гре­бе­ны и ро­ди­те­ли его, ве­ли­кий князь Яро­слав Яро­сла­вич и ве­ли­кая кня­ги­ня Ксе­ния.

Гос­по­ду бы­ло угод­но про­сла­вить Сво­е­го угод­ни­ка мно­ги­ми чу­де­са­ми. Еще до от­кры­тия его чест­ных мо­щей бла­го­че­сти­вые лю­ди мо­ли­лись у его гроб­ни­цы о раз­ре­ше­нии сво­их неду­гов и по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние. Мест­ное празд­но­ва­ние бла­го­вер­но­му кня­зю Ми­ха­и­лу в Тве­ри на­ча­лось, ве­ро­ят­но, вско­ре по­сле пе­ре­не­се­ния его мо­щей из Моск­вы; все­рос­сий­ское празд­но­ва­ние ему уста­нов­ле­но на Со­бо­ре 1549 го­да.

В 1606 го­ду на Рус­скую зем­лю на­па­ли по­ля­ки и ли­тов­цы; вра­ги до­стиг­ли Твер­ских пре­де­лов и силь­но опу­сто­ши­ли стра­ну. Но Гос­подь по­слал Рус­ской зем­ле слав­но­го за­щит­ни­ка. Непри­я­те­ли ча­сто ви­де­ли, как из го­ро­да вы­ез­жал див­ный всад­ник на бе­лом коне с об­на­жен­ным ме­чом в ру­ках. Страх то­гда на­па­дал на вра­гов, и они об­ра­ща­лись в бег­ство. Ко­гда пред­во­ди­те­ли непри­я­тель­ско­го вой­ска уви­де­ли ико­ну свя­то­го Ми­ха­и­ла, то они с клят­вой по­ве­да­ли свя­ти­те­лю Твер­ско­му Фео­к­ти­сту (управ­лял Твер­ской епар­хи­ей с 1603 по 1609 гг.), что див­ный всад­ник, ко­то­ро­го они ви­де­ли, и был свя­той Ми­ха­ил.

Нетлен­ные мо­щи му­че­ни­ка-кня­зя бы­ли об­ре­те­ны в 1632 го­ду, 24 но­яб­ря. При этом про­изо­шло мно­го чу­дес у гро­ба свя­то­го. Неко­то­рые ви­де­ли ог­нен­ный столп над со­бор­ным хра­мом, где по­чи­ва­ли чест­ные мо­щи. В 1655 го­ду Тверь по­стиг­ло бед­ствие – на­ча­лось силь­ное мо­ро­вое по­вет­рие, и мно­го лю­дей по­гиб­ло от сей бо­лез­ни. То­гдаш­ний ар­хи­епи­скоп Твер­ской Лав­рен­тий (управ­лял Твер­ской епар­хи­ей с 1654 по 1657 гг.) по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха пе­ре­ло­жил мо­щи свя­то­го в но­вую ра­ку. При этом гроб­ни­цу свя­то­го но­си­ли во­круг го­ро­да. И с то­го же дня бо­лезнь пре­кра­ти­лась. В вос­по­ми­на­ние о та­ком чу­дес­ном за­ступ­ле­нии свя­то­го Ми­ха­и­ла в Тве­ри был уста­нов­лен крест­ный ход.