Канон святому благоверному князю Михаилу Ярославичу Тверскому (второй канон)

Припев: Святы́й благове́рный кня́же Михаи́ле, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 05 декабря (22 ноября ст. ст.)

Глас 6.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Я́ко по су́ху пешеше́ствовав Изра́иль по бе́здне стопа́ми, гони́теля фарао́на ви́дя потопля́ема, Бо́гу побе́дную пе́снь пои́м, вопия́ше.

Я́ко по зако́ну ходи́в, смире́нную му́дрость восприя́л еси́, вели́кий страда́льче, со святы́ми Тро́ице предстоя́, моли́ся очище́ние на́м дарова́ти, тебе́ похваля́ющим.

Боже́ственное бога́тство исцеле́ний и ми́ро благово́нное источа́ет хра́м тво́й, свя́те, в не́мже пое́м Христа́ Бо́га, просла́вльшаго тя́.

Незаходи́мое Со́лнце в себе́ стяжа́в — Христа́, Бо́га на́шего, пресла́вный Михаи́ле, освяти́ ны, честну́ю па́мять твою́ почита́ющия.

Богоро́дичен: Красну́ и избра́нну Всечи́стую, разуме́в Тя́, Сы́н Бо́жий, Всенепоро́чная, Сы́н Тво́й бы́сть, сы́ны сотвори́ благода́тию Богоро́дицу Тя́ чту́щия.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Не́сть свя́т, я́коже Ты́, Го́споди Бо́же мо́й, вознесы́й ро́г ве́рных Твои́х, Бла́же, и утверди́вый на́с на ка́мени испове́дания Твоего́.

Весе́лием весели́тся Христо́ва Це́рковь в па́мять твою́, свя́те, и Творцу́ вопие́т: Ты́ моя́, Го́споди, кре́пость, и прибе́жище, и утвержде́ние.

До́бляго вене́чника и страда́льца Христо́ва восхва́лим све́тло, научи́вшаго на́с Христу́ вопи́ти: свя́т еси́, Го́споди.

Ни ца́рства жела́ние, ни пи́щи наслажде́ние, ни сребра́, ни зла́та возжеле́в, но Христу́ еди́ному вопия́ше: свя́т еси́, Го́споди, ино́го бо, ра́зве Тебе́, не зна́ю.

Богоро́дичен: Избавля́ющаго челове́ки преслуша́ния и лю́таго паде́ния, всему́ Вино́внаго, Чи́стая и Всенепоро́чная, родила́ еси́.

Седа́лен, гла́с 8.

Му́дростию Бо́жиею уразуме́л еси́ мимоходя́щую жи́знь и о княже́нии небре́г, но на небе́сное Ца́рство прите́кл еси́, повину́яся сыновцу́, я́ко овча́ незло́биво, без пра́вды ноже́м закала́емь бы́л еси́, я́ко бо свире́пии зве́рие беззло́бива а́гнца без вины́ тя убива́ху. Те́м и со а́нгелы веселя́ся, Михаи́ле свя́те, моли́ Христа́ Бо́га грехо́в оставле́ние дарова́ти чту́щим любо́вию святу́ю па́мять твою́.

Богоро́дичен: Безневе́стная Чи́стая Богоро́дице Де́во, еди́на ве́рных предста́тельнице и покро́ве, бе́д, и скорбе́й, и лю́тых обстоя́ний вся́ изба́ви на Тя́ наде́жду, Отрокови́це, иму́щия и ду́ши на́ша спаси́ Боже́ственными мольба́ми Твои́ми.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Христо́с моя́ си́ла, Бо́г и Госпо́дь, честна́я Це́рковь боголе́пно пое́т, взыва́ющи, от смы́сла чи́ста, о Го́споде пра́зднующи.

Благода́тию измла́да в ве́ре чи́сте воспита́н, ча́стыми труды́ и любо́вию Влады́це после́довал еси́ и наде́ждею Его́ льсти́ваго врага́ посрами́л еси́.

Врачевство́ неистощи́мое ра́ка твоя́ показа́ся, блаже́нне, и приста́нище небу́рное: вси́, ве́рою притека́ющии, обрета́ем от злы́х избавле́ние.

Любо́вию ко Христу́ привяза́емь, те́м и да́ра сподо́блься стра́сти разли́чныя исцеля́ти. Сего́ ра́ди твое́ соверша́ем пра́зднество, богому́дре.

Богоро́дичен: Просвети́ мя, Пречи́стая Госпоже́, омраче́ннаго грехо́вными страстьми́, в тле́нии лежа́ща, моли́твами Твои́ми свободи́.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Бо́жиим све́том Твои́м, Бла́же, у́тренюющих Ти́ ду́ши любо́вию озари́, молю́ся, Тя́ ве́дети, Сло́ве Бо́жий, и́стиннаго Бо́га, от мра́ка грехо́внаго взыва́юща.

Наста́ всечестны́й пра́здник и свяще́нное торжество́ Михаи́ла сла́внаго, нося́щаго на́м ра́дость ве́чную, в не́йже сла́вим Го́спода, просла́вльшаго его́.

Доброде́телей укра́шенный благоле́пием, све́тлый Михаи́ле, страда́нием венча́вся, врага́ же и сыновца́ посрами́в, по Христе́ прие́мля заколе́ние.

Слы́шано бы́сть во все́м ми́ре честно́е и свяще́нное страда́ние твое́, и вся́к язы́к составля́ет сла́вити Христа́, тебе́ просла́вльшаго.

Богоро́дичен: Преста́ у́бо тле́ние, Де́ва бо роди́ нетле́нно Бо́га Сло́ва па́че естества́ и сло́ва, Де́ва и по Рождестве́ пребы́вши.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Жите́йское мо́ре, воздвиза́емое зря́ напа́стей бу́рею, к ти́хому приста́нищу Твоему́ прите́к, вопию́ Ти: возведи́ от тли́ живо́т мо́й, Многоми́лостиве.

Житие́ вре́менное презре́в и о княже́нии неради́в све́та сего́, не воспроти́влься врагу́ и сыновцу́, но па́че на Го́спода взира́ше мы́слию.

Све́тлый тво́й пра́здник о соверша́ющих, блаже́нне, моли́ся, оте́чество твое́ сохрани́ти от вра́г ненаве́тно и ми́рно строе́ние дарова́ти наро́ду на́шему моли́твами твои́ми.

Княже́ние земно́е и ца́рское украше́ние оста́вив, восприя́л еси́ вене́ц из Бо́жия Влады́чни десни́цы и со а́нгелы лику́еши. Моли́ Го́спода за ны́, чту́щия твою́ па́мять.

Богоро́дичен: Усты́, и по́мыслом, и се́рдцем, Пречи́стая, пропове́дуем Тя́, веселя́щеся: Тобо́ю бо Бо́гу примири́хомся, отринове́ннии преступле́нием пе́рвее пра́отца.

Конда́к, гла́с 2.

Вы́шних ища́ и земну́ю сла́ву презре́в, Це́рковь Бо́жию обагри́л еси́ твое́ю кро́вию, за Ню́же и пострада́л еси́, свя́те Михаи́ле, заколе́ние непра́ведное прие́мь, веселя́ся. Те́мже со а́нгелы предстоя́ Христу́ Бо́гу, моли́ непреста́нно за вся́ ны́.

И́кос:

Сла́ву возненави́дел еси́ тле́нную и мимотеку́щую, и доброде́тели яви́лся еси́ сосу́д, сла́вне, от ю́ности и, зако́н Бо́жий от души́ возлюби́в и зре́ние к жи́зни гряду́щей, о че́сти земне́й и сла́сти небре́г, нетле́нное Ца́рство восприя́л еси́; Христо́ве за́поведи после́дуя, положи́л еси́ ду́шу твою́ за ны́ и Христо́ве стра́сти уподо́бился еси́, заколе́н в ре́бра, и кро́вию твое́ю изба́вил еси́ ны пога́ных наше́ствия и го́рькия сме́рти. Сего́ ра́ди вопие́м ти́: страстоте́рпче Михаи́ле, со а́нгелы предстоя́, моли́ся за вся́ ны́.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Росода́тельну у́бо пе́щь соде́ла а́нгел преподо́бным отроко́м, халде́и же опаля́ющее веле́ние Бо́жие, мучи́теля увеща́ вопи́ти: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Ле́стию прелука́ваго дре́вле, очервлена́ бы́сть земля́ кро́вию А́веля братоуби́йственною руко́ю Ка́ина, ны́не же кро́вию твое́ю окропи́вшися, благоуха́ния же́ртву Христу́ приноша́ет, вопию́ще: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Боже́ственная и пресве́тлая па́мять твоя́, я́ко не́бо, светоза́рно показа́ся, я́ко со́лнце, светоно́сно просвеща́я без сумне́ния Христу́ вопию́щия: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Кто́ не удиви́тся и кто́ не воспое́т и просла́вит ве́рно пресла́внаго му́ченика Христо́ва Михаи́ла? Христо́ва ра́ди смире́ния возненави́девша диади́му и ца́рство.

Богоро́дичен: Тобо́ю на́м, Де́во, све́т возсия́, те́мным, и отпу́ст плене́нным, Ты́ бо родила́ еси́ Зижди́теля все́х, Бо́га, у Него́же испроси́, Пречи́стая, посла́ти ве́рным ве́лию ми́лость.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Из пла́мене преподо́бным ро́су источи́л еси́ и пра́веднаго же́ртву водо́ю попали́л еси́: вся́ бо твори́ши, Христе́, то́кмо е́же хоте́ти. Тя́ превозно́сим во вся́ ве́ки.

Просия́вши дне́сь пресве́тлая па́мять твоя́, преблаже́нне, ве́рныя созыва́ет ны́ на торжество́ просла́вити терпе́ния твоя́, Христу́ же вопи́ти: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Те́ло твое́ свято́е и преблаже́нное прии́мши, свята́я Це́рковь дне́сь весели́тся с ве́рными, преди́вная чудеса́ ви́дящи, Христа́ превозно́сим во ве́ки.

Богоявле́нный но́вый страда́лец Тебе́, Христе́, еди́наго возлюби́ и лю́ди наста́ви пе́ти Тя́, Творца́ все́х: благослови́те и превозноси́те Его́ во ве́ки.

Богоро́дичен: Све́т и Светода́вца Сло́во зачала́ еси́ и неизрече́нно родила́ еси́ Пресу́щнаго: Ду́х Бо́жий, Де́во, в Тя́ всели́ся. Те́м Тя́ пое́м, Чи́стая, во ве́ки вся́.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Бо́га челове́ком невозмо́жно ви́дети, на Него́же не сме́ют чи́ни а́нгельстии взира́ти; Тобо́ю бо, Всечи́стая, яви́ся челове́ком Сло́во воплоще́нно, Его́же велича́юще, с небе́сными во́и, Тя́ ублажа́ем.

Укра́шен бы́в Боже́ственными добро́тами, страда́нии твои́ми к Бо́гу восте́кл еси́, вене́ц побе́ды от Него́ прие́мь. Те́м твоя́ певцы́ помина́й, да тя́ непреста́нно велича́ем.

От мла́да во́зраста освяти́ тя Вседе́тель Бо́г и ко́рмчия изря́дна пла́вающим в мо́ри жития́ показа́в. Те́м согла́сно почита́ем па́мять твою́.

Прии́м блаже́нный поко́й, не преста́й моля́ся, пресла́вне, святы́х блаже́нству причасти́тися на́м, чту́щим па́мять твою́, Михаи́ле, пресла́вную.

Богоро́дичен: Богоро́дице Де́во, ро́ждшая Сло́во па́че словесе́, Зижди́теля Твоего́, Того́ моли́ за ны́ с си́м блаже́нным Михаи́лом, ве́рно чту́щия Тебе́, Богоро́дице.

Свети́лен:

Свети́ло, на́м просия́вшее в после́днее вре́мя, просвети́ ны, твоя́ певцы́, святы́й великому́чениче Михаи́ле, и моли́ за ны́ Го́спода, чту́щия па́мять твою́.

Сла́ва, и ны́не: Ю́же дре́вле предвозвести́ проро́ческое сосло́вие, ста́мну, и же́зл, и скрижа́ль, и несеко́мую го́ру, Мари́ю Богоотрокови́цу ве́рно да восхва́лим: дне́сь бо вво́дится во свята́я святы́х воспита́тися Го́споду.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Ꙗ҆́кѡ по сꙋ́хꙋ пѣшеше́ствовавъ і҆и҃ль, по бе́зднѣ стопа́ми, гони́телѧ фараѡ́на ви́дѧ потоплѧ́ема, бг҃ꙋ побѣ́днꙋю пѣ́снь пои́мъ, вопїѧ́ше.

Ꙗ҆́кѡ по зако́нꙋ ходи́въ, смире́ннꙋю мꙋ́дрость воспрїѧ́лъ є҆сѝ, вели́кїй страда́льче, со ст҃ы́ми трⷪ҇цѣ предстоѧ̀, моли́сѧ ѡ҆чище́нїе на́мъ дарова́ти, тебѐ похвалѧ́ющымъ.

Бжⷭ҇твенное бога́тство и҆сцѣле́нїй, и҆ мѵ́ро благово́нное и҆сточа́етъ хра́мъ тво́й, свѧ́те, въ не́мже пое́мъ хрⷭ҇та̀ бг҃а, просла́вльшаго тѧ̀.

Незаходи́мое сл҃нце въ себѣ̀ стѧжа́въ хрⷭ҇та̀ бг҃а на́шего, пресла́вный мїхаи́ле, ѡ҆свѧти́ ны, честнꙋ́ю па́мѧть твою̀ почита́ющыѧ.

Бг҃оро́диченъ: Краснꙋ̀ и҆ и҆збра́ннꙋ всечⷭ҇тꙋю разꙋмѣ́въ тѧ̀ сн҃ъ бж҃їй, всенепоро́чнаѧ, сн҃ъ тво́й бы́сть, сы́ны сотворѝ бл҃года́тїю бцⷣꙋ тѧ̀ чтꙋ́щыѧ.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Нѣ́сть свѧ́тъ, ꙗ҆́коже ты̀, гдⷭ҇и бж҃е мо́й, вознесы́й ро́гъ вѣ́рныхъ твои́хъ, бл҃же, и҆ ᲂу҆тверди́вый на́съ на ка́мени и҆сповѣ́данїѧ твоегѡ̀.

Весе́лїемъ весели́тсѧ хрⷭ҇то́ва цр҃ковь въ па́мѧть твою̀ свѧ́те, и҆ творцꙋ̀ вопїе́тъ: ты̀ моѧ̀, гдⷭ҇и, крѣ́пость, и҆ прибѣ́жище и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

До́блѧго вѣне́чника, и҆ страда́льца хрⷭ҇то́ва восхва́лимъ свѣ́тлѡ, наꙋчи́вшаго на́съ хрⷭ҇тꙋ̀ вопи́ти: свѧ́тъ є҆сѝ, гдⷭ҇и.

Ни ца́рства жела́нїе, ни пи́щи наслажде́нїе, ни сребра̀, ни зла́та возжелѣ́въ, но хрⷭ҇тꙋ̀ є҆ди́номꙋ вопїѧ́ше: свѧ́тъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, и҆но́гѡ бо ра́звѣ тебє̀ не зна́ю.

Бг҃оро́диченъ: И҆збавлѧ́ющаго человѣ́ки преслꙋша́нїѧ, и҆ лю́тагѡ паде́нїѧ, всемꙋ̀ вино́внаго, чⷭ҇таѧ и҆ всенепоро́чнаѧ, родила̀ є҆сѝ.

Сѣда́ленъ, гла́съ и҃.

Мꙋ́дростїю бж҃їею ᲂу҆разꙋмѣ́лъ є҆сѝ мимоходѧ́щꙋю жи́знь, и҆ ѡ҆ кнѧже́нїи небре́гъ, но на нбⷭ҇ное црⷭ҇тво прите́клъ є҆сѝ, повинꙋ́ѧсѧ сыновцꙋ̀, ꙗ҆́кѡ ѻ҆вча̀ неѕло́биво, безъ пра́вды ноже́мъ закала́емь бы́лъ є҆сѝ: ꙗ҆́кѡ бо свирѣ́пїи ѕвѣ́рїе, безѕло́бива а҆́гнца безъ вины́ тѧ ᲂу҆бива́хꙋ. тѣ́мъ и҆ со а҆́гг҃лы веселѧ́сѧ, мїхаи́ле свѧ́те, молѝ хрⷭ҇та̀ бг҃а, грѣхѡ́въ ѡ҆ставле́нїе дарова́ти, чтꙋ́щымъ любо́вїю свѧтꙋ́ю па́мѧть твою̀.

Бг҃оро́диченъ: Безневѣ́стнаѧ чⷭ҇таѧ бцⷣе дв҃о, є҆ди́на вѣ́рныхъ предста́тельнице и҆ покро́ве, бѣ́дъ и҆ скорбе́й, и҆ лю́тыхъ ѡ҆бстоѧ́нїй всѧ̑ и҆зба́ви, на тѧ̀ наде́ждꙋ, ѻ҆трокови́це, и҆мꙋ́щыѧ, и҆ дꙋ́шы на́шѧ спасѝ бжⷭ҇твенными мольба́ми твои́ми.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Хрⷭ҇то́съ, моѧ̀ си́ла, бг҃ъ и҆ гдⷭ҇ь, честна́ѧ цр҃ковь бг҃олѣ́пнѡ пое́тъ, взыва́ющи ѿ смы́сла чи́ста, ѡ҆ гдⷭ҇ѣ пра́зднꙋющи.

Бл҃года́тїю и҆змла́да въ вѣ́рѣ чи́стѣ воспита́нъ, ча́стыми трꙋды̑ и҆ любо́вїю влⷣцѣ послѣ́довалъ є҆сѝ, и҆ наде́ждею є҆гѡ̀ льсти́ваго врага̀ посрами́лъ є҆сѝ.

Врачевство̀ неистощи́мое ра́ка твоѧ̀ показа́сѧ, бл҃же́нне, и҆ приста́нище небꙋ́рное: всѝ вѣ́рою притека́ющїи ѡ҆брѣта́емъ ѿ ѕлы́хъ и҆збавле́нїе.

Любо́вїю ко хрⷭ҇тꙋ̀ привѧза́емь, тѣ́мъ и҆ да́ра сподо́бльсѧ, стра̑сти разли̑чныѧ и҆сцѣлѧ́ти. сего̀ ра́ди твоѐ соверша́емъ пра́зднество, бг҃омꙋ́дре.

Бг҃оро́диченъ: Просвѣти́ мѧ, пречⷭ҇таѧ гпⷭ҇жѐ, ѡ҆мраче́ннаго грѣхо́вными страстьмѝ, въ тлѣ́нїи лежа́ща, моли́твами твои́ми свободѝ.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Бж҃їимъ свѣ́томъ твои́мъ, бл҃же, ᲂу҆́тренюющихъ тѝ дꙋ́шы любо́вїю ѡ҆зарѝ, молю́сѧ, тѧ̀ вѣ́дѣти, сло́ве бж҃їй, и҆́стиннаго бг҃а, ѿ мра́ка грѣхо́внагѡ взыва́юща.

Наста̀ всечестны́й пра́здникъ, и҆ свѧще́нное торжество̀ мїхаи́ла сла́внагѡ, носѧ́щагѡ на́мъ ра́дость вѣ́чнꙋю, въ не́йже сла́вимъ гдⷭ҇а просла́вльшаго є҆го̀.

Добродѣ́телей ᲂу҆кра́шенный благолѣ́пїемъ, свѣ́тлый мїхаи́ле, страда́нїемъ вѣнча́всѧ, врага́ же и҆ ꙾сыновца̀ посрами́въ, по хрⷭ҇тѣ̀ прїе́млѧ заколе́нїе.

Слы́шано бы́сть во все́мъ мі́рѣ честно́е и҆ свѧще́нное страда́нїе твоѐ, и҆ всѧ́къ ѧ҆зы́къ составлѧ́етъ сла́вити хрⷭ҇та̀, тебѐ просла́вльшаго.

Бг҃оро́диченъ: Преста̀ ᲂу҆́бѡ тлѣ́нїе, дв҃а бо родѝ нетлѣ́ннѡ бг҃а сло́ва, па́че є҆стества̀ и҆ сло́ва, дв҃а и҆ по ржⷭ҇твѣ̀ пребы́вши.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Жите́йское мо́ре воздвиза́емое зрѧ̀ напа́стей бꙋ́рею, къ ти́хомꙋ приста́нищꙋ твоемꙋ̀ прите́къ, вопїю́ ти: возведѝ ѿ тлѝ живо́тъ мо́й, многоми́лостиве.

Житїѐ вре́менное презрѣ́въ, и҆ ѡ҆ кнѧже́нїи неради́въ свѣ́та сегѡ̀, не воспроти́вльсѧ врагꙋ̀ и҆ сыновцꙋ̀: но па́че на гдⷭ҇а взира́ше мы́слїю.

Свѣ́тлый тво́й пра́здникъ ѡ҆ соверша́ющихъ, бл҃же́нне, моли́сѧ, ѻ҆те́чество твоѐ сохрани́ти ѿ вра̑гъ ненавѣ́тно, и҆ ми́рно строе́нїе дарова́ти наро́дꙋ на́шемꙋ моли́твами твои́ми.

Кнѧже́нїе земно́е, и҆ ца́рское ᲂу҆краше́нїе ѡ҆ста́вивъ, воспрїѧ́лъ є҆сѝ вѣне́цъ и҆зъ бж҃їѧ влⷣчни десни́цы, и҆ со а҆́гг҃лы ликꙋ́еши. молѝ гдⷭ҇а за ны̀, чтꙋ́щыѧ твою̀ па́мѧть.

Бг҃оро́диченъ: Оу҆сты̀, и҆ по́мысломъ, и҆ се́рдцемъ; пречⷭ҇таѧ, проповѣ́дꙋемъ тѧ̀ веселѧ́щесѧ: тобо́ю бо бг҃ꙋ примири́хомсѧ, ѿринове́ннїи престꙋпле́нїемъ пе́рвѣе пра́ѻтца.

Конда́къ, гла́съ в҃.

Вы́шнихъ и҆щѧ̀, и҆ земнꙋ́ю сла́вꙋ презрѣ́въ, цр҃ковь бж҃їю ѡ҆багри́лъ є҆сѝ твое́ю кро́вїю, за ню́же и҆ пострада́лъ є҆сѝ, свѧ́те мїхаи́ле, заколе́нїе непра́ведное прїе́мь веселѧ́сѧ. тѣ́мже со а҆́гг҃лы предстоѧ̀ хрⷭ҇тꙋ̀ бг҃ꙋ, молѝ непреста́ннѡ за всѧ̑ ны̀.

І҆́косъ:

Сла́вꙋ возненави́дѣлъ є҆сѝ тлѣ́ннꙋю и҆ мимотекꙋ́щꙋю, и҆ добродѣ́тели ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ сосꙋ́дъ, сла́вне, ѿ ю҆́ности: и҆ зако́нъ бж҃їй ѿ дꙋшѝ возлюби́въ, и҆ зрѣ́нїе къ жи́зни грѧдꙋ́щей, ѡ҆ че́сти земнѣ́й и҆ сла́сти небре́гъ, нетлѣ́нное црⷭ҇тво воспрїѧ́лъ є҆сѝ: хрⷭ҇то́вѣ за́повѣди послѣ́дꙋѧ, положи́лъ є҆сѝ дꙋ́шꙋ твою̀ за ны̀, и҆ хрⷭ҇то́вѣ стрⷭ҇ти ᲂу҆подо́билсѧ є҆сѝ заколе́на въ ре́бра, и҆ кро́вїю твое́ю и҆зба́вилъ є҆си́ ны пога́ныхъ наше́ствїѧ и҆ го́рькїѧ сме́рти. сегѡ̀ ра́ди вопїе́мъ тѝ: страстоте́рпче мїхаи́ле, со а҆́гг҃лы предстоѧ̀, моли́сѧ за всѧ̑ ны̀.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Росода́тельнꙋ ᲂу҆́бѡ пе́щь содѣ́ла а҆́гг҃лъ преподѡ́бнымъ ѻ҆трокѡ́мъ, халдє́и же ѡ҆палѧ́ющее велѣ́нїе бж҃їе, мꙋчи́телѧ ᲂу҆вѣща̀ вопи́ти: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Ле́стїю прелꙋка́вагѡ дре́вле, ѡ҆червлена̀ бы́сть землѧ̀ кро́вїю а҆́велѧ братоꙋбі́йственною рꙋко́ю ка́їна: ны́нѣ же кро́вїю твое́ю ѡ҆кропи́вшисѧ, благоꙋха́нїѧ же́ртвꙋ хрⷭ҇тꙋ̀ приноша́етъ, вопїю́щи: бл҃гослове́нъ бг҃ъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Бжⷭ҇твеннаѧ и҆ пресвѣ́тлаѧ па́мѧть твоѧ̀, ꙗ҆́кѡ не́бо свѣтоза́рно показа́сѧ, ꙗ҆́кѡ со́лнце свѣтоно́сно просвѣща́ѧ, безъ сꙋмнѣ́нїѧ хрⷭ҇тꙋ̀ вопїю́щыѧ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Кто̀ не ᲂу҆диви́тсѧ, и҆ кто̀ не воспое́тъ и҆ просла́витъ вѣ́рнѡ пресла́внаго мꙋ́ченика хрⷭ҇то́ва мїхаи́ла, хрⷭ҇то́ва ра́ди смире́нїѧ возненави́дѣвша дїадѵ́мꙋ и҆ ца́рство;

Бг҃оро́диченъ: Тобо́ю на́мъ, дв҃о, свѣ́тъ возсїѧ̀ тє́мнымъ, и҆ ѿпꙋ́стъ плѣнє́ннымъ: ты́ бо родила̀ є҆сѝ зижди́телѧ всѣ́хъ бг҃а, ᲂу҆ негѡ́же и҆спросѝ, пречⷭ҇таѧ, посла́ти вѣ̑рнымъ ве́лїю ми́лость.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: И҆зъ пла́мене прпⷣбнымъ ро́сꙋ и҆сточи́лъ є҆сѝ, и҆ пра́веднагѡ же́ртвꙋ водо́ю попали́лъ є҆сѝ: всѧ̑ бо твори́ши, хрⷭ҇тѐ, то́кмѡ є҆́же хотѣ́ти. тѧ̀ превозно́симъ во всѧ̑ вѣ́ки.

Просїѧ́вши дне́сь пресвѣ́тлаѧ па́мѧть твоѧ̀, пребл҃же́нне, вѣ̑рныѧ созыва́етъ ны̀ на торжество̀, просла́вити терпѣ̑нїѧ твоѧ̑, хрⷭ҇тꙋ́ же вопи́ти: бл҃гослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Тѣ́ло твоѐ ст҃о́е и҆ пребл҃же́нное прїи́мши ст҃а́ѧ цр҃ковь, дне́сь весели́тсѧ съ вѣ́рными, преди̑внаѧ чꙋдеса̀ ви́дѧщи, хрⷭ҇та̀ превозно́симъ во вѣ́ки.

Бг҃оѧвле́нный но́вый страда́лецъ тебѐ, хрⷭ҇тѐ, є҆ди́наго возлюбѝ, и҆ лю́ди наста́ви пѣ́ти тѧ̀, творца̀ всѣ́хъ: благослови́те и҆ превозноси́те є҆го̀ во вѣ́ки.

Бг҃оро́диченъ: Свѣ́тъ и҆ свѣтода́вца сло́во зачала̀ є҆сѝ, и҆ неизрече́ннѡ родила̀ є҆сѝ пресꙋ́щнаго: дх҃ъ бж҃їй, дв҃о, въ тѧ̀ всели́сѧ. тѣ́мъ тѧ̀ пое́мъ, чⷭ҇таѧ, во вѣ́ки всѧ̑.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Бг҃а человѣ́кѡмъ невозмо́жно ви́дѣти, на него́же не смѣ́ютъ чи́ни а҆́гг҃льстїи взира́ти: тобо́ю бо, всечⷭ҇таѧ, ꙗ҆ви́сѧ человѣ́кѡмъ сло́во воплоще́нно. є҆го́же велича́юще, съ нбⷭ҇ными вѡ́и тѧ̀ ᲂу҆бл҃жа́емъ.

Оу҆кра́шенъ бы́въ бжⷭ҇твенными добро́тами, страда̑нїи твои́ми къ бг҃ꙋ восте́клъ є҆сѝ, вѣне́цъ побѣ́ды ѿ негѡ̀ прїе́мь. тѣ́мъ твоѧ̑ пѣвцы̀ помина́й, да тѧ̀ непреста́ннѡ велича́емъ.

Ѿ мла́да во́зраста ѡ҆свѧти́ тѧ вседѣ́тель бг҃ъ, и҆ ко́рмчїѧ и҆зрѧ́дна пла́вающымъ въ мо́ри житїѧ̀ показа́въ. тѣ́мъ согла́снѡ почита́емъ па́мѧть твою̀.

Прїи́мъ бл҃же́нный поко́й, не преста́й молѧ́сѧ, пресла́вне, ст҃ы́хъ бл҃же́нствꙋ причасти́тисѧ на́мъ, чтꙋ́щымъ па́мѧть твою̀, мїхаи́ле, пресла́внꙋю.

Бг҃оро́диченъ: Бцⷣе дв҃о, ро́ждшаѧ сло́во, па́че словесѐ, зижди́телѧ твоегѡ̀, того̀ молѝ за ны̀, съ си́мъ бл҃же́ннымъ мїхаи́ломъ, вѣ́рнѡ чтꙋ́щыѧ тебѐ, бцⷣе.

Свѣти́ленъ:

Свѣти́ло на́мъ просїѧ́вшее въ послѣ́днее вре́мѧ, просвѣти́ ны, твоѧ̑ пѣвцы̀, ст҃ы́й великомꙋ́чениче мїхаи́ле, и҆ молѝ за ны̀ гдⷭ҇а, чтꙋ́щыѧ па́мѧть твою̀.

Сла́ва, и҆ ны́нѣ: Ю҆́же дре́влѣ предвозвѣстѝ прⷪ҇ро́ческое сосло́вїе, ста́мнꙋ, и҆ же́злъ, и҆ скрижа́ль, и҆ несѣко́мꙋю го́рꙋ, марі́ю бг҃оѻтрокови́цꙋ вѣ́рнѡ да восхва́лимъ: дне́сь бо вво́дитсѧ во свѧта́ѧ свѧты́хъ воспита́тисѧ гдⷭ҇ꙋ.

Краткое житие благоверного князя Михаила Ярославича Тверского

Ми­ха­ил, свя­той ве­ли­кий князь Твер­ской, сын Яро­сла­ва III, внук Яро­сла­ва II Все­во­ло­до­ви­ча, ро­дил­ся в 1272 го­ду, вско­ре по смер­ти от­ца, от вто­рой су­пру­ги его Ксе­нии; про­зван Твер­ским, ибо кня­жил в Тве­ри, не быв еще ве­ли­ким кня­зем, и пер­вый утвер­дил неза­ви­си­мость Твер­ско­го кня­же­ния. По кон­чине ве­ли­ко­го кня­зя Ан­дрея Алек­сан­дро­ви­ча Твер­ско­го (1304 г.) Ми­ха­ил дол­жен был всту­пить на ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол, но пле­мян­ник его, Ге­ор­гий Да­ни­ло­вич Мос­ков­ский, оспа­ри­вал у него это пра­во. Эта тяж­ба за­тя­ну­лась на дол­гие го­ды, усу­губ­ля­ясь непри­ми­ри­мо­стью и вла­сто­лю­би­ем Ге­ор­гия и его род­ствен­ны­ми от­но­ше­ни­я­ми с та­та­ра­ми, – он был же­нат на Кон­ча­ке, сест­ре ха­на Уз­бе­ка. В оче­ред­ной раз объ­явив се­бя ве­ли­ким кня­зем, Ге­ор­гий вы­сту­пил про­тив Ми­ха­и­ла, тот же раз­бил его вой­ско и взял в плен Ге­ор­гия и Кон­ча­ку, но по ми­ло­сер­дию сво­е­му да­ро­вал им сво­бо­ду. К несча­стью, Кон­ча­ка ско­ро­по­стиж­но умер­ла, и Ге­ор­гий с та­тар­ским пол­ко­вод­цем Кав­га­ды­ем окле­ве­та­ли Ми­ха­и­ла пе­ред Уз­бе­ком. На бе­ре­гу ре­ки Нер­ли Ми­ха­ил рас­стал­ся с ма­те­рью и ис­по­ве­дал­ся ду­хов­ни­ку в гре­хах, сам же на­пра­вил­ся в ор­ду, идя по­чти на вер­ную ги­бель. Он по­ни­мал, что та­ким об­ра­зом по­ла­га­ет ду­шу свою за близ­ких и за весь свой на­род.

В на­ча­ле хан при­нял Ми­ха­и­ла доб­ро­же­ла­тель­но, но спу­стя неко­то­рое вре­мя ве­лел его су­дить, предъ­яв­ляя об­ви­не­ние на ос­но­ва­нии сви­де­тельств кле­вет­ни­ков. Не слу­шая оправ­да­ний кня­зя, его от­да­ли под стра­жу, ве­ле­ли око­вать це­пя­ми, на­ло­жи­ли на шею тя­же­лую ко­лод­ку. Ми­ха­ил с уди­ви­тель­ной твер­до­стью тер­пел уни­чи­же­ние и му­ку. Еще на пу­ти из Вла­ди­ми­ра он несколь­ко раз при­об­щал­ся Свя­тых Тайн, как бы го­то­вясь к смер­ти; те­перь, ви­дя неми­ну­е­мую ги­бель, он про­во­дил но­чи в мо­лит­ве и чте­нии псал­мов. От­рок кня­же­ский дер­жал пе­ред ним кни­гу и пе­ре­вер­ты­вал ли­сты, ибо ру­ки Ми­ха­и­ла бы­ли свя­за­ны. Вер­ные слу­ги пред­ла­га­ли кня­зю уй­ти тай­но, но он от­ве­чал: «Спа­сая се­бя, не спа­су оте­че­ство. Да бу­дет во­ля Бо­жия!» Пе­ред са­мым при­хо­дом зло­де­ев он рас­крыл на­уда­чу Псал­тирь и про­чи­тал: «Серд­це мое смя­те­ся во мне, и бо­язнь смер­ти на­па­де на мя». Ду­ша его неволь­но со­дрог­ну­лась. Ко­гда он за­крыл кни­гу, к нему вбе­жал один из от­ро­ков и ска­зал, что князь Ге­ор­гий, Кав­га­дый и тол­па лю­дей при­бли­жа­ют­ся к шат­ру. Они разо­гна­ли всех лю­дей Ми­ха­и­ла, а он сто­ял один и мо­лил­ся. Зло­деи по­верг­ли его на зем­лю, му­чи­ли, би­ли пя­та­ми. Один из них, име­нем Ро­ма­нец, вон­зил ему нож в реб­ра и вы­ре­зал серд­це (22 но­яб­ря 1319 г.). Те­ло Ми­ха­и­ла ле­жа­ло на­гое, по­ка тол­па гра­би­ла иму­ще­ство кня­зя. Ге­ор­гий по­слал те­ло ве­ли­ко­го кня­зя в Ма­д­жа­ры. Там мно­гие усерд­ству­ю­щие же­ла­ли вне­сти те­ло в цер­ковь, но бо­яре не до­пу­сти­ли это­го, по­ста­вив его в хле­ву, и поз­же из­бе­га­ли оста­нав­ли­вать­ся у церк­вей.

Су­пру­га Ми­ха­и­ла, Ан­на, умо­ли­ла Ге­ор­гия доз­во­лить пе­ре­вез­ти остан­ки кня­зя в Тверь. Тве­ри­тяне встре­ти­ли гроб лю­би­мо­го кня­зя на бе­ре­гу Вол­ги. Сняв крыш­ку гро­ба, на­род с неска­зан­ной ра­до­стью уви­дел це­лость мо­щей, не по­вре­жден­ных даль­ним пу­тем. По­гре­бе­ние бы­ло со­вер­ше­но 6 сен­тяб­ря 1320 г. в Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре. Свя­тые мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя об­ре­те­ны нетлен­ны­ми в 1655 г.

Ле­то­пи­сец на­зы­ва­ет Ми­ха­и­ла та­ким же оте­че­ство­люб­цем, ка­ков был св. Ди­мит­рий Со­лун­ский. Сверх до­сто­инств го­судар­ствен­ных, Ми­ха­ил от­ли­чал­ся и се­мей­ствен­ны­ми, вос­пи­тан­ный в пра­ви­лах бла­го­че­стия доб­ро­де­тель­ной ма­те­рью сво­ей Ксе­ни­ей, скон­чав­шей дни свои мо­на­хи­ней.

Полное житие благоверного князя Михаила Ярославича Тверского

В пер­вой по­ло­вине ХIII ве­ка Рус­скую зем­лю по­стиг­ло ве­ли­кое бед­ствие. По Бо­жи­е­му по­пуще­нию на нее на­па­ли та­та­ры, раз­би­ли рус­ских кня­зей, по­пле­ни­ли всю зем­лю Рус­скую, по­жгли мно­го го­ро­дов и сел, бес­по­щад­но из­би­ли ты­ся­чи лю­дей. Мно­гих уве­ли в плен в горь­кое раб­ство, об­ло­жи­ли на­род тя­же­лой да­нью. По­сле та­тар­ско­го по­гро­ма Русь дол­го не мог­ла опра­вить­ся. К ве­ли­ким внеш­ним бед­стви­ям при­со­еди­ни­лись не мень­шие внут­рен­ние нестро­е­ния. Кня­зья оспа­ри­ва­ли друг у дру­га пра­во на ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол; от­прав­ля­ясь в Ор­ду на по­клон ха­нам, они ча­сто кле­ве­та­ли один на дру­го­го и стро­и­ли коз­ни друг дру­гу.

В это без­от­рад­но тя­же­лое вре­мя бо­го­угод­но жил свя­той князь Ми­ха­ил Яро­сла­вич Твер­ской. Ро­ди­те­ли его ве­ли жизнь бла­го­че­сти­вую и хо­ди­ли по за­по­ве­дям Бо­жи­им. Отец его, князь Яро­слав Яро­сла­вич, по­сле кон­чи­ны бра­та сво­е­го, ве­ли­ко­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го, за­ни­мал семь лет ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол во Вла­ди­ми­ре на Клязь­ме. От­пра­вив­шись по де­лам в Ор­ду, на об­рат­ном пу­ти князь Яро­слав силь­но за­хво­рал и, чув­ствуя при­бли­же­ние смерт­но­го ча­са, при­нял мо­на­ше­ское по­стри­же­ние с име­нем Афа­на­сия, по­сле че­го скон­чал­ся в 1271 го­ду. Ве­ли­ко­кня­же­ская власть пе­ре­шла к его бра­ту Ва­си­лию Яро­сла­ви­чу.

Свя­той князь Ми­ха­ил Яро­сла­вич ро­дил­ся уже по­сле смер­ти сво­е­го от­ца, в 1272 го­ду. Мать его, бла­го­че­сти­вая кня­ги­ня Ксе­ния, вос­пи­та­ла сы­на в ду­хе свя­той ве­ры и за­бот­ли­во на­учи­ла гра­мо­те. Мо­ло­дой кня­жич был бла­го­че­сти­во на­стро­ен: он лю­бил чи­тать бо­же­ствен­ные кни­ги, из­бе­гал дет­ских игр и ве­се­лых со­бра­ний и усерд­но по­се­щал храм Бо­жий. Ча­сто тай­ком от всех в ти­шине ноч­ной он воз­но­сил свои го­ря­чие мо­лит­вы ко Гос­по­ду. Не лю­бил он рос­кош­ных яств, но уто­лял свой го­лод про­стой пи­щей, вел жизнь воз­держ­ную и бла­го­че­сти­вую, по­сто­ян­но бо­рол­ся с пло­тью и был злей­шим вра­гом сво­е­му те­лу, укра­шая ду­шу свою цве­та­ми доб­ро­де­те­лей. Так свя­той Ми­ха­ил стя­жал страх Бо­жий – на­ча­ло вся­кой пре­муд­ро­сти. С осо­бен­ной лю­бо­вью он от­но­сил­ся к ни­щим и убо­гим и по­да­вал им ще­д­рую ми­ло­сты­ню. Кто тер­пел бе­ды, тот сме­ло шел к сво­е­му кня­зю, зная, что у него най­дет по­мощь и за­ступ­ле­ние; ко­го по­сти­га­ли несча­стия и скор­би, тот по­лу­чал от него сло­во уте­ше­ния и обод­ре­ния. Свя­тая жизнь кня­зя бы­ла по­учи­тель­на для всех, и все по­чи­та­ли его не столь­ко за сан, сколь­ко за бла­го­че­стие и уча­стие к лю­дям.

На Твер­ской стол бла­го­вер­ный князь всту­пил по­сле бра­та сво­е­го Свя­то­сла­ва меж­ду 1282 и 1285 го­да­ми. Свое кня­же­ние свя­той Ми­ха­ил на­чал бо­го­угод­ным де­лом – по­стро­е­ни­ем со­бор­но­го хра­ма в Тве­ри. Ве­ро­ят­но, по со­ве­ту бла­го­че­сти­вой ма­те­ри от­рок-князь в 1285 го­ду за­ло­жил ка­мен­ный храм в честь слав­но­го Пре­об­ра­же­ния Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста на ме­сте преж­ней де­ре­вян­ной церк­ви во имя свя­тых бес­среб­ен­ни­ков Кос­мы и Да­ми­а­на. Вме­сте с кня­ги­ней Ксе­ни­ей бла­го­вер­ный князь бо­га­то и щед­ро укра­сил но­вый храм, снаб­дил его свя­ты­ми ико­на­ми и свя­щен­ной утва­рью, необ­хо­ди­мой для бо­го­слу­же­ния.

Тя­же­лое вре­мя пе­ре­жи­ва­ла то­гда Русь: кня­зья ча­сто под­ни­ма­лись один на дру­го­го и неред­ко пра­во­му при­хо­ди­лось ору­жи­ем от­ста­и­вать пра­ва свои. Ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол за­ни­ма­ли то­гда сы­но­вья Алек­сандра Нев­ско­го Ан­дрей и Ди­мит­рий.

Всту­пив на Твер­ской пре­стол, свя­той Ми­ха­ил, по обы­чаю то­го вре­ме­ни, от­пра­вил­ся в Ор­ду на по­клон ха­ну. В то вре­мя меж­ду бра­тья­ми – кня­зья­ми Ан­дре­ем и Ди­мит­ри­ем Алек­сан­дро­ви­ча­ми – про­ис­хо­ди­ла усо­би­ца. В 1293 го­ду Ан­дрей при­вел та­тар, ко­то­рые взя­ли 14 го­ро­дов, в том чис­ле Вла­ди­мир и Моск­ву, силь­но опу­сто­ши­ли стра­ну и со­би­ра­лись ид­ти к Тве­ри.

Силь­но опе­ча­ли­лись тве­ри­чи тем, что кня­зя с ни­ми не бы­ло. Но они це­ло­ва­ли крест, что ста­нут бить­ся с непри­я­те­лем из-за стен го­ро­да до по­след­ней край­но­сти и ни за что не сда­дут­ся. Из дру­гих кня­жеств в Тверь сбе­жа­лось мно­го лю­дей, ко­то­рые так­же го­то­вы бы­ли сра­зить­ся с вра­га­ми. И в это са­мое вре­мя свя­той Ми­ха­ил воз­вра­щал­ся из Ор­ды. Князь ед­ва не по­пал­ся в ру­ки вра­гов, но все­силь­ная дес­ни­ца Бо­жия хра­ни­ла его: о гро­зя­щей опас­но­сти его пре­ду­пре­дил один свя­щен­ник, и князь счаст­ли­во про­ехал к род­но­му го­ро­ду. С ве­ли­чай­шей ра­до­стью услы­ша­ли тве­ри­чи весть о воз­вра­ще­нии сво­е­го кня­зя; они вы­шли на­встре­чу ему с крест­ным хо­дом. Но та­та­ры, узнав о при­хо­де свя­то­го Ми­ха­и­ла, не по­шли на Тверь.

Два­дца­ти двух лет (8 но­яб­ря 1294 го­да) свя­той Ми­ха­ил всту­пил в брак с княж­ной Ан­ной, до­че­рью Ро­стов­ско­го кня­зя Ди­мит­рия Бо­ри­со­ви­ча. Вско­ре его по­стиг­ли ис­пы­та­ния. В 1298 го­ду глу­бо­кой но­чью, ко­гда все во дво­ре кня­зя спа­ли, за­го­ре­лись се­ни кня­же­ско­го двор­ца. Ни­кто не слы­хал на­чав­ше­го­ся по­жа­ра. Его услы­шал, про­бу­див­шись, сам князь. Вто­ро­пях он ед­ва успел с кня­ги­ней вый­ти из го­ря­ще­го двор­ца. Вся каз­на его сго­ре­ла. По­сле то­го князь силь­но за­бо­лел.

Ле­то­пи­сец по­вест­ву­ет, что свя­той князь Ми­ха­ил был вы­сок ро­стом, си­лен и от­ва­жен. Бо­яре и на­род его лю­би­ли. Усерд­но чи­тал Бо­же­ствен­ные кни­ги, усерд­но жерт­во­вал на хра­мы, по­чи­тал ино­че­ский и свя­щен­ни­че­ский чин. Пьян­ства не тер­пел и все­гда от­ли­чал­ся воз­держ­но­стью. Он же­лал ино­че­ско­го или му­че­ни­че­ско­го по­дви­га, и Гос­подь су­дил ему скон­чать­ся му­че­ни­ком.

В 1304 го­ду умер ве­ли­кий князь Ан­дрей Алек­сан­дро­вич. Стар­шим в ро­де стал те­перь князь Твер­ской Ми­ха­ил Яро­сла­вич; к нему на служ­бу пе­ре­шли и бо­яре умер­ше­го ве­ли­ко­го кня­зя. Но пра­ва ста­рей­шин­ства на­чал оспа­ри­вать у него дво­ю­род­ный пле­мян­ник, Мос­ков­ский князь Ге­ор­гий Да­ни­и­ло­вич, хо­тя он и не был стар­шим в кня­же­ском ро­де. По обы­чаю то­го вре­ме­ни, но­вый ве­ли­кий князь Ми­ха­ил дол­жен был от­пра­вить­ся в Ор­ду, чтобы там по­лу­чить яр­лык на ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол Вла­ди­мир­ский. Ту­да же от­пра­вил­ся и князь Мос­ков­ский. Ко­гда он про­ез­жал через Вла­ди­мир, свя­той мит­ро­по­лит Мак­сим, пред­ви­дя на­чи­на­ю­щу­ю­ся усо­би­цу, с моль­бою воз­бра­нял Мос­ков­ско­му кня­зю ид­ти в Ор­ду и до­би­вать­ся ве­ли­ко­кня­же­ской вла­сти. «Я ру­ча­юсь те­бе, – го­во­рил свя­той Мак­сим, – кня­ги­ней Ксе­ни­ей, ма­те­рью кня­зя Ми­ха­и­ла, что ты по­лу­чишь от ве­ли­ко­го кня­зя Ми­ха­и­ла лю­бой го­род, ка­кой ты по­же­ла­ешь». Ге­ор­гий от­ве­чал свя­ти­те­лю: «Хо­тя я и еду в Ор­ду, но не ста­ну до­би­вать­ся ве­ли­ко­кня­же­ско­го сто­ла: еду я ту­да по сво­им де­лам».

Он от­пра­вил­ся в Ор­ду и встре­тил­ся там с Твер­ским кня­зем. Та­тар­ские мур­зы бы­ли очень ко­ры­сто­лю­би­вы. Же­лая по­лу­чить боль­ше да­ров, они го­во­ри­ли кня­зю Ге­ор­гию: «Ес­ли ты дашь вы­ход (так на­зы­ва­лась дань, ко­то­рую рус­ские пла­ти­ли та­та­рам) боль­ше кня­зя Ми­ха­и­ла Твер­ско­го, мы да­дим те­бе ве­ли­кое кня­же­ние».

Та­кие ре­чи силь­но сму­ти­ли Мос­ков­ско­го кня­зя, и он стал до­би­вать­ся ве­ли­ко­кня­же­ской вла­сти. Ве­ли­кий раз­дор на­чал­ся меж­ду кня­зья­ми. Ге­ор­гий, как толь­ко мог, ста­рал­ся скло­нить ха­на на свою сто­ро­ну; он да­вал в Ор­де боль­шие да­ры. Свя­той Ми­ха­ил при­нуж­ден был так­же мно­го тра­тить де­нег, ко­то­рые со­би­ра­лись с бед­но­го на­ро­да, и бы­ла ве­ли­кая тя­го­та в Рус­ской зем­ле. Рас­пря меж­ду кня­зья­ми уси­ли­лась. Од­на­ко ве­ли­ко­кня­же­ская власть оста­лась за Ми­ха­и­лом Твер­ским. В 1305 го­ду свя­той Ми­ха­ил всту­пил на пре­стол ве­ли­ко­кня­же­ский. С Мос­ков­ским кня­зем свя­той Ми­ха­ил за­клю­чил мир, но со­гла­сия меж­ду ни­ми все-та­ки не бы­ло: борь­ба Моск­вы с Тве­рью про­дол­жа­лась. Кня­зья спо­ри­ли те­перь из-за кня­же­ния в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де, и не раз они во­ди­ли свои пол­ки один на дру­го­го. В 1313 го­ду в Ор­де за­нял пре­стол мо­ло­дой хан Уз­бек. Но­вый хан при­нял ма­го­ме­тан­ство и рев­ност­но ста­рал­ся рас­про­стра­нять и утвер­ждать его меж­ду та­та­ра­ми. При хане Уз­бе­ке Рус­ская зем­ля силь­но стра­да­ла.

Свя­той Ми­ха­ил дол­жен был от­пра­вить­ся на по­клон к но­во­му ха­ну, чтобы по­лу­чить от него но­вый яр­лык (хан­ская гра­мо­та) на ве­ли­кое кня­же­ние. И на этот раз ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол остал­ся за ним. По­сле то­го бла­го­вер­ный князь воз­вра­тил­ся на Русь. Князь Мос­ков­ский, на оби­ды ко­то­ро­го жа­ло­вал­ся ха­ну свя­той Ми­ха­ил, был вы­зван в Ор­ду и про­был там око­ло трех лет. Ге­ор­гий да­вал по­дар­ки хан­ским вель­мо­жам и упо­тре­бил все сред­ства, чтобы скло­нить ха­на на свою сто­ро­ну, на­ко­нец оправ­дал­ся в об­ви­не­ни­ях ве­ли­ко­го кня­зя, успел сбли­зить­ся с хан­ским се­мей­ством, да­же по­род­нил­ся с ха­ном, всту­пив в брак с сест­рой его Кон­ча­кой (во Свя­той Кре­ще­нии Ага­фи­ей). Яр­лык на ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол хан Уз­бек дал те­перь сво­е­му зятю, кня­зю Ге­ор­гию. Вме­сте с ним хан от­пу­стил на Русь по­слов сво­их, а во гла­ве их – Кав­га­дыя, од­но­го из при­бли­жен­ных вель­мож сво­их. Свя­той Ми­ха­ил с кро­то­стью от­ка­зал­ся от ве­ли­ко­кня­же­ско­го до­сто­ин­ства; он по­слал ска­зать Ге­ор­гию: «Брат, ес­ли хан дал те­бе ве­ли­кое кня­же­ние, то я усту­паю те­бе. Кня­жи на нем, толь­ко будь до­во­лен сво­им и не всту­пай­ся в мой удел».

Но ве­ли­кий князь Ге­ор­гий не хо­тел при­ми­рить­ся со свя­тым кня­зем Ми­ха­и­лом. Со­брав боль­шое вой­ско, вме­сте с кро­во­жад­ным Кав­га­ды­ем и со мно­же­ством та­тар и морд­вы он на­пал на Твер­скую об­ласть, жег го­ро­да и се­ла. Вра­ги за­би­ра­ли му­жей и жен и пре­да­ва­ли их раз­лич­ным му­че­ни­ям и смер­ти; та­та­ры под­вер­га­ли жен­щин на­си­лию. Опу­сто­шив Твер­ское кня­же­ство по од­ну сто­ро­ну Вол­ги, они го­то­ви­лись на­пасть и на дру­гую его часть, за­волж­скую. Скор­бя о бед­стви­ях Рус­ской зем­ли, бла­го­че­сти­вый князь Ми­ха­ил при­звал Твер­ско­го епи­ско­па и бо­яр и ска­зал им: «Раз­ве не усту­пил я ве­ли­ко­го кня­же­ния сво­е­му срод­ни­ку, раз­ве не дал ему я да­ни? Сколь­ко зла те­перь при­чи­ня­ет мо­ей от­чине князь Ге­ор­гий! Я пре­тер­пел все, ду­мая, что бе­да эта ско­ро кон­чит­ся. Ныне же ви­жу, что они ищут мо­ей го­ло­вы. Ни в чем не ви­но­вен я пе­ред ним; ес­ли же ви­но­вен, ска­жи­те, в чем?»

Епи­скоп и бо­яре, про­ли­вая сле­зы, в один го­лос от­ве­ча­ли кня­зю: «Ты прав, князь наш, во всем. Пе­ред пле­мян­ни­ком тво­им ты об­на­ру­жил та­кое сми­ре­ние, а они – князь Ге­ор­гий с Кав­га­ды­ем – за это взя­ли твою во­лость. Те­перь хо­тят опу­сто­шить и дру­гую по­ло­ви­ну тво­е­го кня­же­ства. Иди же про­тив них, го­су­дарь, а мы го­то­вы за те­бя сло­жить свои го­ло­вы».

Свя­тый Ми­ха­ил от­ве­тил: «Бра­тия! Вам из­вест­но, что ска­зал Гос­подь во свя­том Еван­ге­лии: Боль­ши сея люб­ве ник­то­же имать, да кто ду­шу свою по­ло­жит за дру­ги своя (Ин.15,13). Ныне нам пред­сто­ит от­дать свою жизнь не за од­но­го или двух из на­ших ближ­них, но за мно­же­ство на­ро­да, пле­нен­но­го и из­би­то­го вра­га­ми, за жен и до­че­рей, осквер­нен­ных по­га­ны­ми. Ес­ли по­ло­жим ду­шу свою за столь­ких лю­дей, сло­во Гос­подне нам вме­нит­ся во спа­се­ние».

Свя­той князь Ми­ха­ил со­брал пол­ки свои и му­же­ствен­но вы­шел на­встре­чу непри­я­те­лю. 22 де­каб­ря 1317 го­да вра­ги встре­ти­лись в со­ро­ка вер­стах от Тве­ри, при се­ле Бор­те­не­ве. Про­изо­шла ве­ли­кая бит­ва. Вой­ско мос­ков­ско­го кня­зя не вы­дер­жа­ло и по­спеш­но по­бе­жа­ло. Князь Ми­ха­ил пре­сле­до­вал вра­гов, и бес­чис­лен­ное мно­же­ство во­и­нов, по­би­тых и смя­тых ко­ня­ми, усе­я­ли рат­ное по­ле; они ле­жа­ли, как сно­пы на по­ле во вре­мя жат­вы. Ве­ли­кий князь Ге­ор­гий с остат­ком вой­ска бе­жал в Тор­жок, а от­ту­да – в Ве­ли­кий Нов­го­род. Его же­на Кон­ча­ка-Ага­фия, брат Бо­рис и мно­го кня­зей и бо­яр, а так­же и та­тар, взя­то бы­ло по­бе­ди­те­ля­ми в плен. До­спе­хи са­мо­го свя­то­го Ми­ха­и­ла бы­ли все ис­се­че­ны, но на те­ле не ока­за­лось ни од­ной ра­ны. Князь от­пу­стил на во­лю мно­гих рус­ских плен­ни­ков, за­хва­чен­ных та­та­ра­ми Кав­га­дыя. С ве­ли­кой ра­до­стью воз­вра­тил­ся свя­той Ми­ха­ил в Тверь и го­ря­чо бла­го­да­рил за да­ро­ван­ную по­бе­ду Гос­по­да, Пре­чи­стую Его Ма­терь и свя­то­го Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла.

Ви­дя по­ра­же­ние Ге­ор­гия, Кав­га­дый ве­лел сво­ей дру­жине бе­жать в стан, а на дру­гой день по­сле бит­вы явил­ся в Тверь и про­сил ми­ра. Свя­той Ми­ха­ил при­нял его с че­стью, а та­та­ры об­ма­ном го­во­ри­ли кня­зю: «От­ныне мы твои. Без по­ве­ле­ния ха­на при­хо­ди­ли мы на те­бя с Ге­ор­ги­ем; мы ви­но­ва­ты и бо­им­ся гне­ва ца­ря за то, что мно­го про­ли­ли кро­ви».

Свя­той Ми­ха­ил, по­ве­рив их льсти­вым ре­чам, щед­ро ода­рил Кав­га­дыя и его сви­ту и от­пу­стил с че­стью.

Меж­ду тем ве­ли­кий князь со­брал из нов­го­род­цев и пско­ви­чей но­вое вой­ско и с ним сно­ва дви­нул­ся к Тве­ри. Вой­ско встре­ти­лось на Вол­ге, око­ло Си­не­ев­ско­го бро­да. Свя­той Ми­ха­ил не хо­тел еще раз на­прас­но про­ли­вать хри­сти­ан­скую кровь; кня­зья за­клю­чи­ли мир. Свя­той Ми­ха­ил да­же пред­ла­гал кня­зю Ге­ор­гию вме­сте от­пра­вить­ся в Ор­ду и там пе­ред ха­ном хо­да­тай­ство­вать за Рус­скую зем­лю.

Меж­ду тем в Тве­ри скон­ча­лась су­пру­га ве­ли­ко­го кня­зя, сест­ра ха­на. Про­нес­ся слух, что ве­ли­кую кня­ги­ню в Тве­ри отра­ви­ли. Мос­ков­ский князь и Кав­га­дый сго­во­ри­лись дей­ство­вать за­од­но. Ге­ор­гий от­пра­вил­ся в Ор­ду со мно­же­ством кня­зей и бо­яр. По­спе­шил в Ор­ду и Кав­га­дый. Они на­пи­са­ли на свя­то­го Ми­ха­и­ла мно­гие лже­сви­де­тель­ства и вы­зва­ли гнев ха­на. На него кле­ве­та­ли ха­ну, буд­то, со­брав мно­го да­ни по го­ро­дам, князь хо­тел бе­жать к нем­цам, а к ха­ну ид­ти не хо­тел, что во­об­ще он не по­ви­ну­ет­ся хан­ской вла­сти. То­гда свя­той князь от­пра­вил в Ор­ду сво­е­го 12-лет­не­го сы­на Кон­стан­ти­на, ве­ро­ят­но, в ка­че­стве за­лож­ни­ка. Раз­гне­ван­ный Уз­бек ве­лел по­са­дить кня­зя Кон­стан­ти­на Ми­хай­ло­ви­ча под стра­жу и умо­рить его го­ло­дом, но ха­ну со­вет­ни­ки его ска­за­ли, что ес­ли он умо­рит так сы­на, то отец его ни­ко­гда не при­е­дет в Ор­ду. Кон­стан­ти­на от­пу­сти­ли. Кав­га­дыю не хо­те­лось, чтобы Твер­ской князь при­е­хал в Ор­ду и успел оправ­дать­ся. По­это­му он по­слал та­тар пе­ре­хва­тить его и убить. Од­на­ко это не уда­лось. То­гда он стал го­во­рить ха­ну, что Ми­ха­ил в Ор­ду не при­е­дет и что на­до ско­рее по­сы­лать на него вой­ско. Но 6-го ав­гу­ста 1318 го­да бла­го­вер­ный князь Ми­ха­ил от­пра­вил­ся к ха­ну, взяв бла­го­сло­ве­ние у епи­ско­па Вар­со­но­фия и у сво­е­го ду­хов­но­го от­ца игу­ме­на Иоан­на. Про­стил­ся свя­той князь с близ­ки­ми сво­и­ми на бе­ре­гу ре­ки Нер­ли. Он ис­по­ве­дал­ся пе­ред от­цом ду­хов­ным и рас­крыл ему ду­шу свою. «От­че, – го­во­рил свя­той князь, – мно­го за­бо­тил­ся я о том, чтобы по­мочь хри­сти­а­нам, но за гре­хи мои им при­хо­дит­ся тер­петь мно­го тя­го­стей из-за на­ших раз­до­ров. Те­перь бла­го­сло­ви ме­ня, от­че: мо­жет быть, мне при­дет­ся про­лить кровь мою за на­род пра­во­слав­ный. Гос­подь да по­даст мне от­пу­ще­ние пре­гре­ше­ний, да нис­по­шлет хри­сти­а­нам по­кой».

До ре­ки Нер­ли свя­то­го Ми­ха­и­ла про­во­жа­ли су­пру­га кня­ги­ня Ан­на и сын его князь Ва­си­лий. Здесь свя­той князь на­ве­ки про­стил­ся с ни­ми; пре­по­дав им свое бла­го­сло­ве­ние, он от­пра­вил­ся в путь. Неутеш­но пла­ка­ла кня­ги­ня, пред­чув­ствуя бе­ду и про­ща­ясь со сво­им су­пру­гом. Она вер­ну­лась с кня­зем Ва­си­ли­ем в Тверь. А свя­той Ми­ха­ил взял с со­бою двух дру­гих сы­но­вей – Ди­мит­рия и Алек­сандра. Во Вла­ди­ми­ре их встре­тил хан­ский по­сол Ах­мыл. «Спе­ши в Ор­ду, – ска­зал он свя­то­му Ми­ха­и­лу, – хан ждет те­бя; ес­ли через ме­сяц ты не явишь­ся, царь ре­шил ид­ти вой­ной на твою об­ласть. Кав­га­дый ого­во­рил те­бя пе­ред ха­ном, что ты не при­дешь к нему».

То­гда бо­яре ста­ли от­го­ва­ри­вать кня­зя от по­езд­ки к ха­ну: «Вот сын твой в Ор­де, по­шли еще дру­го­го». Так­же и сы­но­вья го­во­ри­ли ему: «Воз­люб­лен­ный ро­ди­тель, не ез­ди сам в Ор­ду, луч­ше по­шли ко­го-ли­бо из нас; ведь на те­бя воз­ве­ли кле­ве­ту пе­ред ха­ном. Пе­ре­жди до тех пор, по­ка прой­дет его гнев».

Но свя­той Ми­ха­ил с твер­до­стью от­ве­чал: «Знай­те, мои до­ро­гие де­ти, не вас тре­бу­ет хан, но ме­ня; мо­ей го­ло­вы он хо­чет. Ес­ли я укло­нюсь от по­езд­ки к ха­ну, то от­чи­на моя бу­дет опу­сто­ше­на и мно­же­ство хри­сти­ан из­би­то, да и сам я не из­бег­ну то­гда смер­ти; не луч­ше ли же ныне по­ло­жить мне свою ду­шу за мно­гих».

Же­лая уте­шить сво­их де­тей и пре­дан­ных ему бо­яр, князь на­пом­нил им о свя­том ве­ли­ко­му­че­ни­ке Ди­мит­рии Со­лун­ском, ко­то­рый ска­зал: «Гос­по­ди, ес­ли по­гу­бишь сей го­род, то и я с ним по­гиб­ну; ес­ли же Ты спа­сешь его, то и я с ним спа­сен бу­ду».

По­сле то­го князь на­став­лял сы­но­вей сво­их, за­по­ве­дал их жить доб­ро­де­тель­но и бла­го­че­сти­во. Го­то­вясь к смер­ти, он на­пи­сал за­ве­ща­ние, рас­пре­де­лил меж­ду сы­но­вья­ми го­ро­да сво­е­го кня­же­ства и про­стил­ся с ни­ми. Пла­ка­ли де­ти, от­пус­кая от­ца в Ор­ду на вер­ную смерть, и ед­ва мог­ли рас­стать­ся с ним. Свя­той Ми­ха­ил от­пу­стил де­тей сво­их в Тверь и по­ехал к ха­ну с бо­яра­ми. 6 сен­тяб­ря он при­был на устье До­на, где ко­че­ва­ла то­гда Ор­да. Здесь свя­той Ми­ха­ил уви­дал­ся со сво­им сы­ном Кон­стан­ти­ном. По обы­чаю, князь щед­ро ода­рил ха­на, его жен и при­бли­жен­ных. Хан сна­ча­ла до­воль­но ми­ло­сти­во об­хо­дил­ся с Ми­ха­и­лом. Он да­же дал кня­зю при­ста­ва, чтобы тот за­щи­щал его от оскорб­ле­ний. Пол­то­ра ме­ся­ца про­был свя­той Ми­ха­ил в Ор­де. Но злоб­ный Кав­га­дый не пе­ре­ста­вал кле­ве­тать на него. На­ко­нец Уз­бек ска­зал сво­им вель­мо­жам: «Что вы го­во­ри­ли мне на кня­зя Ми­ха­и­ла? Бес­при­страст­но рас­су­ди­те его с кня­зем Ге­ор­ги­ем и ска­жи­те, кто из них ви­но­ват; пра­во­го я на­гра­жу, а ви­но­ва­то­го пре­дам каз­ни».

И не знал же­сто­кий хан, что каз­нью он спле­тал свя­то­му кня­зю неувя­да­е­мый ве­нец му­че­ни­ка.

Непра­ве­ден был суд над свя­тым Ми­ха­и­лом. Су­ди­я­ми бы­ли злоб­ный Кав­га­дый с дру­ги­ми сво­и­ми еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми. Со­брав­шись в од­ну ве­жу (па­лат­ка, ки­бит­ка, ша­тер ко­чев­ни­ков), вель­мо­жи ха­на при­зва­ли свя­то­го кня­зя и ко­вар­но из­мыш­ля­ли его ви­ны: они утвер­жда­ли, буд­то Ми­ха­ил со­би­рал по го­ро­дам боль­шую дань и не пла­тил ха­ну вы­хо­да. Невин­ный стра­да­лец, лю­бя прав­ду и го­во­ря толь­ко ис­ти­ну, бес­страш­но об­ли­чал лож­ные по­ка­за­ния сво­их су­дей. Од­на­ко Кав­га­дый не толь­ко был су­дьей, но и об­ви­ни­те­лем и лжи­вым сви­де­те­лем про­тив свя­то­го: он от­вер­гал все оправ­да­ния свя­то­го Ми­ха­и­ла, ис­пол­нен­ные ис­ти­ны, воз­во­дил лож­ные об­ви­не­ния на доб­лест­но­го кня­зя и оправ­дал сво­их сто­рон­ни­ков. По­сле это­го раз­би­ра­тель­ства при­страст­ные судьи до­нес­ли ха­ну, что свя­той Ми­ха­ил ви­но­вен и за­слу­жи­ва­ет смер­ти. Но хан не ре­шил­ся сра­зу осу­дить его на смерт­ную казнь и при­ка­зал сно­ва пе­ре­смот­реть его де­ло. Так окон­чи­лось пер­вое раз­би­ра­тель­ство де­ла. Через неде­лю свя­то­го Ми­ха­и­ла опять при­зва­ли на суд; на этот раз при­ве­ли его уже в око­вах. Судьи вы­ста­ви­ли про­тив кня­зя сле­ду­ю­щие об­ви­не­ния: «Ты был горд и не по­ко­рял­ся ха­ну, сра­мил его посла и бил­ся с ним; по­бил мно­гих та­тар и не да­вал ха­ну да­ни; со­би­рал­ся с каз­ною бе­жать к нем­цам; по­сы­лал каз­ну па­пе; умо­рил кня­ги­ню Ге­ор­гия».

Бла­го­вер­ный же князь Ми­ха­ил так оправ­ды­вал­ся от этих об­ви­не­ний и кле­вет: «Ца­рю я по­ко­рен. Сколь­ко да­ни пла­тил ха­ну, на то у ме­ня есть рос­пись. В бой с по­слом хан­ским я всту­пил по нево­ле: он при­шел на ме­ня с кня­зем Мос­ков­ским; не дер­жал я посла в пле­ну, но с че­стью от­пу­стил его в Ор­ду. А отра­вить же­ну кня­зя Ге­ор­гия, Бог то­му сви­де­тель, у ме­ня и по­мыс­ла ни­ко­гда не бы­ло. Вспом­нил бы брат мой Ге­ор­гий Да­ни­и­ло­вич мою друж­бу и лю­бовь к нему. Еще от­цу его я не раз по­мо­гал в бе­дах и ему не был со­пер­ни­ком. Он сам вос­стал на ме­ня и хо­тел всем вла­деть про­тив­но на­ше­му обы­чаю. Су­ди­те же ме­ня спра­вед­ли­во и ми­ло­сти­во».

Но нечест­ные судьи по­ис­ти­не упо­до­би­лись тем, ко­то­рые, по сло­ву псал­мо­пев­ца, уста имут, и не воз­гла­го­лют, очи имут и не узрят, уши имут и не услы­шат (Пс.113,13-14). Они за­ра­нее ре­ши­ли умерт­вить свя­то­го кня­зя, и Кав­га­дый с яро­стью от­ве­тил ему: «Не до­сто­ин ты ми­ло­сти, а до­сто­ин смер­ти». Вель­мо­жи до­нес­ли ха­ну, что и те­перь они убеж­де­ны в ви­нов­но­сти кня­зя Ми­ха­и­ла и что он до­сто­ин смер­ти. Уз­бек ска­зал на это: «Ес­ли это спра­вед­ли­во, то так и сде­лай­те». По­сле при­го­во­ра они при­ста­ви­ли к осуж­ден­но­му семь сто­ро­жей, свя­за­ли кня­зя, раз­гра­би­ли его одеж­ду; в то же вре­мя они про­гна­ли от него всех его бо­яр и слуг, при­чем силь­но из­би­ли их; уда­ли­ли и от­ца его ду­хов­но­го игу­ме­на Алек­сандра.

Так свя­той остал­ся один в ру­ках без­бож­ных. Од­но лишь уте­ше­ние оста­ва­лось ему – мо­лит­ва, и бла­жен­ный стра­сто­тер­пец, не пи­тая зло­бы на вра­гов сво­их, стал вос­пе­вать бо­го­дух­но­вен­ные псал­мы Да­ви­до­вы. На дру­гое день – это бы­ло вос­кре­се­нье – та­та­ры воз­ло­жи­ли на выю свя­то­го тя­же­лую ко­ло­ду, чтобы уве­ли­чить му­че­ния бла­жен­но­го; но он с кро­то­стью мо­лил­ся и взы­вал: «Сла­ва Те­бе, Вла­ды­ко Че­ло­ве­ко­люб­че, что Ты спо­до­бил ме­ня по­ло­жить ныне на­ча­ло му­че­нию мо­е­му, удо­стой же ме­ня и кон­чить по­двиг сей: да не сму­тят ме­ня сло­ва лу­ка­вых и угро­зы нече­сти­вых да не устра­шат ме­ня».

В то вре­мя хан дви­нул­ся на охо­ту к бе­ре­гам Те­ре­ка. По обы­чаю, его долж­на бы­ла со­про­вож­дать вся Ор­да. По­влек­ли так­же и свя­то­го Ми­ха­и­ла. Тя­гост­но бы­ло это пе­ре­дви­же­ние для свя­то­го стра­даль­ца. На вые его ле­жа­ла тя­же­лая ко­ло­да; каж­дую ночь в ту же са­мую ко­ло­ду за­клю­ча­ли и ру­ки свя­то­го. Од­но лишь уте­ша­ло его: к нему бы­ли до­пу­ще­ны игу­мен, иереи и сын его Кон­стан­тин. Все вре­мя пу­те­ше­ствия сво­е­го свя­той Ми­ха­ил про­во­дил в по­сте, каж­дую неде­лю он ис­по­ве­до­вал­ся и при­об­щал­ся свя­тых Хри­сто­вых Та­ин. Бла­го­че­сти­вый князь еще смо­ло­ду имел обы­чай каж­дую ночь петь псал­мы Да­ви­да. Тем бо­лее те­перь, осуж­ден­ный на смерть, он уте­шал се­бя пе­ни­ем псал­мов. Но так как вра­ги за­клю­чи­ли ру­ки стра­даль­ца в ко­ло­ду, то пе­ред ним с разо­гну­той Псал­ти­рью сто­ял от­рок и пе­ре­вер­ты­вал ли­сты.

Так мо­лил­ся стра­сто­тер­пец со сле­за­ми вся­кую ночь. Днем ли­це его бы­ло яс­но и свет­ло; сво­им крот­ким сло­вом он уте­шал окру­жа­ю­щих и ста­рал­ся обод­рить их: «Не пе­чаль­тесь и не скор­би­те, дру­ги мои, не огор­чай­тесь тем, что тот, ко­то­ро­го вы при­вык­ли ви­деть преж­де в кня­же­ском оде­я­нии, те­перь за­ко­ван в ко­ло­ду. Вспом­ни­те, сколь­ко благ я по­лу­чил в сво­ей жиз­ни, неуже­ли же я не хо­чу по­тер­петь за них? И что зна­чит сия вре­мен­ная му­ка в срав­не­нии с бес­чис­лен­ны­ми гре­ха­ми мо­и­ми? Еще бо­лее дол­жен я стра­дать, чтобы по­лу­чить про­ще­ние за свои гре­хи. Вспом­ни­те, сам пра­вед­ный и бла­го­че­сти­вый Иов, бу­дучи чист, пре­тер­пел мно­го стра­да­ний. Вас пе­ча­лит ко­ло­да? Не скор­би­те, дру­зья мои, – ско­ро ее не бу­дет на вые мо­ей».

Злоб­ный Кав­га­дый и те­перь не остав­лял уз­ни­ка, но ста­рал­ся уве­ли­чи­вать его стра­да­ния. С це­лью над­ру­гать­ся над свя­тым Ми­ха­и­лом он ве­лел вы­ве­сти его на тор­ги, где бы­ло мно­го на­ро­да. Здесь он при­ка­зал по­ста­вить свя­то­го кня­зя на ко­ле­ни пе­ред со­бой, на­сме­хал­ся над ним, го­во­рил ему мно­го до­са­ди­тель­ных слов. По­том, как бы тро­ну­тый со­стра­да­ни­ем, об­ра­тил­ся к нему со сле­ду­ю­щей ре­чью: «Знай, Ми­ха­ил, та­ков су­ще­ству­ет обы­чай у ха­на: ес­ли он раз­гне­ва­ет­ся на ко­го, да­же из сво­их род­ствен­ни­ков, то при­ка­зы­ва­ет дер­жать его в ко­ло­де. Но ко­гда гнев его прой­дет, то­гда он воз­вра­ща­ет опаль­но­му преж­ние по­че­сти. Так и те­бя зав­тра или по­сле­зав­тра осво­бо­дят, и ты бу­дешь в боль­шей че­сти».

За­тем, об­ра­тясь к сто­ро­жам, ска­зал им: «По­че­му вы не сни­ме­те с него ко­ло­ды?»

По­ни­мая, что Кав­га­дый из­де­ва­ет­ся над несчаст­ным уз­ни­ком, они от­ве­ча­ли с улыб­кой: «Мы сни­мем ее зав­тра или по­сле­зав­тра, как ты ска­зал». – «Так под­дер­жи­те те­перь ко­ло­ду, чтобы она не да­ви­ла ему плеч».

Один из сто­ро­жей стал под­дер­жи­вать ко­ло­ду, по­ка му­чи­тель пред­ла­гал свя­то­му раз­лич­ные во­про­сы. Но на­ро­ду Кав­га­дый ска­зал, что князь за свои ви­ны осуж­ден ха­ном на смерть. На­ко­нец, над­ру­гав­шись над свя­тым кня­зем, Кав­га­дый ве­лел от­ве­сти его. Немно­го отой­дя, свя­той Ми­ха­ил за­хо­тел от­дох­нуть. Сбе­жа­лась раз­но­пле­мен­ная тол­па празд­ных зри­те­лей: нем­цы, гре­ки, ли­тов­цы, рус­ские, и с лю­бо­пыт­ством смот­ре­ли на то­го, кто си­дел преж­де на ве­ли­ко­кня­же­ском пре­сто­ле в че­сти и сла­ве, а ныне в око­вах пе­ре­но­сит по­ру­га­ние. Один из кня­же­ских от­ро­ков ска­зал свя­то­му му­че­ни­ку: «Князь, не луч­ше ли те­бе ид­ти в свою па­лат­ку и там от­дох­нуть? Ты ви­дишь, здесь сто­ит мно­же­ство на­ро­да, все смот­рят на те­бя».

И аз бых по­но­ше­ние им: ви­де­ша мя, по­ки­ва­ша гла­ва­ми сво­и­ми (Пс.108,25), – от­ве­чал стра­да­лец сло­ва­ми Свя­щен­но­го Пи­са­ния. – Но не пре­ста­ну упо­вать на Те­бя, Гос­по­ди, яко ты еси ис­тор­гий мя из чре­ва, упо­ва­ние мое от сос­цу ма­те­ре мо­ея (Пс.21,10).

Князь встал и на­пра­вил­ся к сво­е­му шат­ру. С то­го вре­ме­ни на очах Хри­сто­ва стра­даль­ца все­гда бы­ли сле­зы, ибо он про­ви­дел свою ско­рую кон­чи­ну.

Меж­ду тем Ор­да оста­но­ви­лась за ре­кою Те­ре­ком, под го­ро­дом Де­дя­ко­вым, неда­ле­ко от го­ро­да Дер­бен­та. Уже два­дцать шесть дней то­мил­ся свя­той стра­да­лец. Не раз слу­ги пред­ла­га­ли ему: «Гос­по­дин наш, ве­ли­кий князь, уже го­то­вы у нас для те­бя про­вод­ни­ки и ко­ни. Бе­ги в го­ры, спа­си се­бе жизнь». Но свя­той князь твер­до от­ве­чал им: «Я и преж­де ни­ко­гда не бе­гал от вра­гов мо­их, не сде­лаю се­го и ныне. Ес­ли я один спа­сусь, а бо­яре и слу­ги мои оста­нут­ся здесь в бе­де, то ка­кая мне честь бу­дет за это? Не мо­гу сде­лать это­го. Да бу­дет Гос­под­ня во­ля!»

22 но­яб­ря ра­но утром свя­той Ми­ха­ил ве­лел со­вер­шить за­ут­ре­ню и Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. С сер­деч­ным вни­ма­ни­ем, об­ли­ва­ясь сле­за­ми, слу­шал свя­той князь бо­же­ствен­ную служ­бу, сам про­чи­тал пра­ви­ло пе­ред При­ча­ще­ни­ем. Бла­го­вер­ный князь ис­по­ве­дал­ся и при­об­щил­ся свя­тых Хри­сто­вых Та­ин. Он го­то­вил­ся к смер­ти, по­то­му что той но­чью ви­дел сон, из­ве­щав­ший его о кон­чине. По­сле ли­тур­гии князь про­стил­ся с ду­хо­вен­ством, ко­то­рое бы­ло с ним (игу­мен, два иеро­мо­на­ха, два свя­щен­ни­ка и диа­кон): каж­до­го це­ло­вал, слез­но про­сил не за­бы­вать его и все­гда по­ми­нать в сво­их мо­лит­вах. По­том он по­звал к се­бе сы­на, кня­зя Кон­стан­ти­на. Свя­той Ми­ха­ил дал ему по­след­нее на­став­ле­ние о том, как на­до дер­жать ему пра­во­слав­ную ве­ру, по­чи­тать хра­мы Бо­жии, ду­хов­ный и ино­че­ский чин, бла­го­тво­рить стран­ным и ни­щим. За­тем стра­да­лец-князь сде­лал рас­по­ря­же­ние о сво­ей от­чине, о бо­ярах и слу­гах, при­ка­зы­вая об­хо­дить­ся с ни­ми вни­ма­тель­но и ми­ло­сти­во. По­сле то­го он ска­зал: «Дай­те мне Псал­тирь, ибо серд­це мое ис­пол­не­но сму­ще­ни­ем». Ко­гда он разо­гнул кни­гу, ему от­кры­лись сле­ду­ю­щие сло­ва: «Серд­це мое смя­те­ся во мне, и бо­язнь смер­ти на­па­де на мя (Пс.54,5). Свя­той Ми­ха­ил ска­зал иере­ям, быв­шим с ним: «Ска­жи­те мне, что озна­ча­ют сло­ва сии?» Они от­ве­ча­ли ему: «Го­су­дарь, да не сму­ща­ет­ся серд­це твое сло­ва­ми си­ми, ибо в том же псал­ме ска­за­но: Воз­вер­зи на Гос­по­да пе­чаль твою, и Той тя пре­пи­та­ет (Пс.54,23)».

Сло­ва эти уте­ши­ли стра­даль­ца, и он про­дол­жал чте­ние псал­мов Да­ви­до­вых. Вдруг в ша­тер вбе­га­ет кня­же­ский от­рок; он был бле­ден и ис­пу­ган­ным го­ло­сом ска­зал: «Го­су­дарь, идут Кав­га­дый и Ге­ор­гий со мно­же­ством на­ро­да и пря­мо к тво­е­му шат­ру». То­гда бла­жен­ный стра­да­лец крот­ко за­ме­тил: «Знаю, за­чем они идут, – убить ме­ня». За­тем он ото­слал сы­на сво­е­го Кон­стан­ти­на под по­кро­ви­тель­ство же­ны ха­на. Меж­ду тем без­бож­ные убий­цы бы­ли уже неда­ле­ко от ве­жи свя­то­го Ми­ха­и­ла. Кав­га­дый и Ге­ор­гий оста­но­ви­лись на тор­гу, неда­ле­ко от шат­ра свя­то­го Ми­ха­и­ла, и со­шли с ко­ней. От­сю­да они по­сла­ли убийц к свя­то­му кня­зю. Как ди­кие зве­ри, убий­цы вско­чи­ли в ша­тер, разо­гна­ли всех кня­же­ских слуг. Свя­той в то вре­мя сто­ял на мо­лит­ве и по­след­ний раз на зем­ле про­слав­лял сво­е­го Со­зда­те­ля. Схва­тив свя­то­го за ко­ло­ду, убий­цы уда­ри­ли его о сте­ну, так что сте­на шат­ра про­ло­ми­лась. Князь под­нял­ся бы­ло на но­ги. То­гда лю­тые убий­цы всей тол­пой на­бро­си­лись на него, топ­та­ли но­га­ми, неми­ло­серд­но би­ли; по­том один из них, Ро­ман­цев, вы­хва­тив нож, по­ра­зил им свя­то­го кня­зя в бок и по­вер­нул несколь­ко раз нож в ране, на­ко­нец, вы­ре­зал серд­це. Так пре­дал в ру­ки Гос­по­да свя­тую ду­шу свою стра­да­лец Хри­стов. Му­че­ни­че­ская кон­чи­на свя­то­го Ми­ха­и­ла по­сле­до­ва­ла в сре­ду, 22 но­яб­ря 1318 г., в тре­тьем ча­су дня.

Тол­па та­тар и рус­ских, быв­ших в Ор­де, на­бро­си­лась на па­лат­ку уби­то­го кня­зя и раз­гра­би­ла ее. Свя­тое и чест­ное те­ло му­че­ни­ка бы­ло бро­ше­но и ле­жа­ло без вся­ко­го по­кро­ва, ибо убий­цы со­рва­ли со свя­то­го кня­зя оде­я­ние. Один из зло­де­ев при­шел на торг к Кав­га­дыю и Ге­ор­гию и ска­зал им: «При­ка­за­ние ва­ше ис­пол­не­но».

То­гда Кав­га­дый с кня­зем быст­ро подъ­е­ха­ли к па­лат­ке. Уви­дев об­на­жен­ное те­ло кня­зя, Кав­га­дый с уко­ром ска­зал Ге­ор­гию: «Раз­ве он не стар­ший те­бе брат, все рав­но как отец? Что же те­ло его ле­жит без по­кро­ва, бро­шен­ное на по­ру­га­ние всем? Возь­ми его и ве­зи в свою зем­лю, по­гре­би в от­чине его по ва­ше­му обы­чаю».

Князь Ге­ор­гий по­слу­шал это­го со­ве­та. Он ве­лел сво­им слу­гам при­крыть об­на­жен­ное те­ло свя­то­го, и один из них по­крыл его сво­ей верх­ней одеж­дой. По­том князь при­ка­зал по­ло­жить те­ло на боль­шую дос­ку, а дос­ку под­нять на по­воз­ку и креп­ко при­вя­зать.

Сын кня­зя-му­че­ни­ка Кон­стан­тин, неко­то­рые бо­яре и слу­ги ед­ва успе­ли убе­жать к жене ха­на и, поль­зу­ясь по­кро­ви­тель­ством та­тар­ской ца­ри­цы, из­бег­ли злой смер­ти. Дру­гие бо­яре и слу­ги Твер­ско­го кня­зя бы­ли раз­де­ты, под­вер­ну­ты по­бо­ям и за­ко­ва­ны в же­ле­за. Пре­дав смер­ти свя­то­го Ми­ха­и­ла, сто­рон­ни­ки кня­зя Ге­ор­гия – кня­зья и бо­яре – со­бра­лись в од­ну ве­жу, пи­ли ви­но, и каж­дый хва­лил­ся тем, ка­кую ви­ну он вы­ду­мал на стра­даль­ца.

Свя­тое те­ло кня­зя Ми­ха­и­ла, по при­ка­за­нию Ге­ор­гия, по­вез­ли в ре­ку Адежь (что зна­чит – го­ресть). Но­чью два сто­ро­жа бы­ли при­став­ле­ны охра­нять его. Но силь­ный страх на­пал на них; сто­ро­жа бро­си­лись бе­жать от по­воз­ки, где ле­жа­ло те­ло свя­то­го му­че­ни­ка. Ра­но утром они воз­вра­ти­лись на свое ме­сто, и ви­дят див­ное чу­до: к по­воз­ке при­вя­за­на од­на толь­ко дос­ка, те­ло же ле­жа­ло осо­бо, ра­ной к зем­ле, при­чем из яз­вы вы­шло мно­го кро­ви. Пра­вая ру­ка свя­то­го бы­ла под­ло­же­на под ли­це его, а ле­вая на­хо­ди­лась у ра­ны. Уди­ви­тель­но то, что в сте­пи рыс­ка­ло мно­го хищ­ных зве­рей, и ни один из них не смел при­кос­нуть­ся к свя­тым остан­кам му­че­ни­ка. Так по­ис­ти­не смерть пра­вед­ни­ков чест­на; смерть же греш­ни­ков лю­та. Злоб­ный че­ло­ве­ко­убий­ца Кав­га­дый не из­бег пра­вед­но­го су­да Бо­жия: вско­ре он был каз­нен по при­ка­за­нию ха­на Уз­бе­ка.

В ту же ночь мно­гие из хри­сти­ан и ино­вер­ных ви­де­ли, как два об­ла­ка осе­ня­ли то ме­сто, где на­хо­ди­лось чест­ное те­ло уби­ен­но­го кня­зя. Они то схо­ди­лись, то рас­хо­ди­лись и си­я­ли, точ­но солн­це. Утром го­во­ри­ли: «Князь Ми­ха­ил – свя­той. Он убит непо­вин­но».

От ре­ки Аде­жи те­ло свя­то­го по­вез­ли в Ма­д­жа­ры. Здесь куп­цы, знав­шие свя­то­го Ми­ха­и­ла, хо­те­ли при­крыть те­ло его до­ро­ги­ми тка­ня­ми и по­ста­вить в свя­том хра­ме. Од­на­ко бо­яре кня­зя Ге­ор­гия не поз­во­ля­ли им сде­лать это­го; они по­ме­сти­ли его в хле­ву и при­ста­ви­ли стра­жу. Но Бог про­сла­вил див­ным об­ра­зом мо­щи Сво­е­го угод­ни­ка: мно­гие из жи­те­лей по но­чам ви­да­ли, что над тем ме­стом под­ни­мал­ся ог­нен­ный столб от зем­ли до небес. Дру­гие же ви­де­ли ра­ду­гу, ко­то­рая скло­ня­лась над тем хле­вом. От­сю­да мо­щи свя­то­го Ми­ха­и­ла по­вез­ли да­лее; по­воз­ка со свя­ты­ми остан­ка­ми бла­го­вер­но­го кня­зя подъ­ез­жа­ла к Без­де­жу, и неко­то­рые из жи­те­лей то­го го­ро­да ви­де­ли, что мно­же­ство на­ро­да со све­ча­ми и ка­ди­ла­ми окру­жа­ло те­ло му­че­ни­ка, свет­лые всад­ни­ки но­си­лись в воз­ду­хе над ко­лес­ни­цей. Ко­гда те­ло свя­то­го при­вез­ли в сей го­род, про­во­жа­тые не поз­во­ли­ли по­ста­вить его в церк­ви, но по­ме­сти­ли на дво­ре и сте­рег­ли це­лую ночь. Один сто­рож осме­лил­ся лечь на по­воз­ку, где ле­жа­ло те­ло стра­даль­ца. Вдруг неви­ди­мая си­ла от­бро­си­ла его да­ле­ко в сто­ро­ну. Сто­рож по­чув­ство­вал се­бя боль­ным и с ве­ли­ким тру­дом мог под­нять­ся на но­ги, но, рас­ка­яв­шись в сво­ем со­гре­ше­нии, он по­лу­чил ис­це­ле­ние.

На­ко­нец, те­ло кня­зя-му­че­ни­ка при­вез­ли в Моск­ву и по­греб­ли в кремлев­ском Спас­ском мо­на­сты­ре, в церк­ви Пре­об­ра­же­ния. Бла­го­вер­ная кня­ги­ня Ан­на не зна­ла о му­че­ни­че­ской кон­чине сво­е­го су­пру­га. Через год воз­вра­тил­ся от ха­на князь Ге­ор­гий с ве­ли­ко­кня­же­ским яр­лы­ком. Он при­вез с со­бою из Ор­ды твер­ских бо­яр и кня­зя Кон­стан­ти­на Ми­хай­ло­ви­ча. То­гда в Тве­ри узна­ли о смер­ти свя­то­го Ми­ха­и­ла и о по­гре­бе­нии его в Москве. Кня­ги­ня Ан­на и де­ти свя­то­го кня­зя про­си­ли кня­зя Мос­ков­ско­го пе­ре­вез­ти свя­тые мо­щи му­че­ни­ка в Тверь. Ге­ор­гий ед­ва дал свое со­гла­сие. То­гда из Тве­ри от­пра­ви­ли в Моск­ву бо­яр, чтобы они с тор­же­ством пе­ре­вез­ли мо­щи свя­то­го Ми­ха­и­ла. При­быв­шие в Моск­ву спо­до­би­лись узреть див­ное чу­до, ко­то­рым Гос­подь бла­го­во­лил про­сла­вить Сво­е­го угод­ни­ка. Тле­ние со­вер­шен­но не кос­ну­лось его свя­то­го те­ла. По­слан­ные взя­ли гроб с мо­ща­ми свя­то­го и с ве­ли­кой че­стью по­нес­ли его в Тверь. Ко­гда ше­ствие при­бли­жа­лось к го­ро­ду, кня­ги­ня Ан­на со сво­и­ми сы­но­вья­ми Ди­мит­ри­ем, Алек­сан­дром и Ва­си­ли­ем по­еха­ли на­встре­чу Вол­гой в на­са­дах, а епи­скоп Вар­со­но­фий со всем свя­щен­ным со­бо­ром и бес­чис­лен­ное мно­же­ство на­ро­да встре­ти­ли свя­тые мо­щи на бе­ре­гу. Ве­ли­ко бы­ло ры­да­ние; за пла­чем на­ро­да не бы­ло слыш­но цер­ков­но­го пе­ния. Осо­бен­но же горь­ко пла­ка­ла кня­ги­ня Ан­на.

6 сен­тяб­ря 1320 го­да свя­тые мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя Ми­ха­и­ла бы­ли по­гре­бе­ны в по­стро­ен­ном им со­бор­ном хра­ме Пре­об­ра­же­ния Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, где бы­ли по­гре­бе­ны и ро­ди­те­ли его, ве­ли­кий князь Яро­слав Яро­сла­вич и ве­ли­кая кня­ги­ня Ксе­ния.

Гос­по­ду бы­ло угод­но про­сла­вить Сво­е­го угод­ни­ка мно­ги­ми чу­де­са­ми. Еще до от­кры­тия его чест­ных мо­щей бла­го­че­сти­вые лю­ди мо­ли­лись у его гроб­ни­цы о раз­ре­ше­нии сво­их неду­гов и по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние. Мест­ное празд­но­ва­ние бла­го­вер­но­му кня­зю Ми­ха­и­лу в Тве­ри на­ча­лось, ве­ро­ят­но, вско­ре по­сле пе­ре­не­се­ния его мо­щей из Моск­вы; все­рос­сий­ское празд­но­ва­ние ему уста­нов­ле­но на Со­бо­ре 1549 го­да.

В 1606 го­ду на Рус­скую зем­лю на­па­ли по­ля­ки и ли­тов­цы; вра­ги до­стиг­ли Твер­ских пре­де­лов и силь­но опу­сто­ши­ли стра­ну. Но Гос­подь по­слал Рус­ской зем­ле слав­но­го за­щит­ни­ка. Непри­я­те­ли ча­сто ви­де­ли, как из го­ро­да вы­ез­жал див­ный всад­ник на бе­лом коне с об­на­жен­ным ме­чом в ру­ках. Страх то­гда на­па­дал на вра­гов, и они об­ра­ща­лись в бег­ство. Ко­гда пред­во­ди­те­ли непри­я­тель­ско­го вой­ска уви­де­ли ико­ну свя­то­го Ми­ха­и­ла, то они с клят­вой по­ве­да­ли свя­ти­те­лю Твер­ско­му Фео­к­ти­сту (управ­лял Твер­ской епар­хи­ей с 1603 по 1609 гг.), что див­ный всад­ник, ко­то­ро­го они ви­де­ли, и был свя­той Ми­ха­ил.

Нетлен­ные мо­щи му­че­ни­ка-кня­зя бы­ли об­ре­те­ны в 1632 го­ду, 24 но­яб­ря. При этом про­изо­шло мно­го чу­дес у гро­ба свя­то­го. Неко­то­рые ви­де­ли ог­нен­ный столп над со­бор­ным хра­мом, где по­чи­ва­ли чест­ные мо­щи. В 1655 го­ду Тверь по­стиг­ло бед­ствие – на­ча­лось силь­ное мо­ро­вое по­вет­рие, и мно­го лю­дей по­гиб­ло от сей бо­лез­ни. То­гдаш­ний ар­хи­епи­скоп Твер­ской Лав­рен­тий (управ­лял Твер­ской епар­хи­ей с 1654 по 1657 гг.) по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха пе­ре­ло­жил мо­щи свя­то­го в но­вую ра­ку. При этом гроб­ни­цу свя­то­го но­си­ли во­круг го­ро­да. И с то­го же дня бо­лезнь пре­кра­ти­лась. В вос­по­ми­на­ние о та­ком чу­дес­ном за­ступ­ле­нии свя­то­го Ми­ха­и­ла в Тве­ри был уста­нов­лен крест­ный ход.