Канон святому праведному Иоанну Кронштадтскому

Припев: Святы́й пра́ведный Иоáнне, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 02 января (20 декабря ст. ст.); 14 июня (01 июня ст. ст.)

Глас 1.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Пе́снь побе́дную пои́м вси́ Бо́гу, сотво́ршему ди́вная чудеса́ мы́шцею высо́кою и спа́сшему Изра́иля, я́ко просла́вися.

Чистоту́ помышле́ний да́ждь ми́, Спа́се мо́й, е́же воспе́ти чистото́ю А́нгелом подо́бнаго, пра́веднаго Иоа́нна пресви́тера, я́ко А́нгела Го́спода Вседержи́теля.

Е́же люби́ти Христа́ и Ему́ служи́ти, Иоа́нне свя́те, де́лом и сло́вом испо́лнил еси́, во свяще́нстве ве́рным о́браз бы́в сло́вом и житие́м.

Иоа́нну Крести́телю подража́я, покая́ния пропове́дниче, о́тче Иоа́нне пра́ведне, о́браз воздержа́ния, целому́дрия и де́вственника чистоту́ яви́л еси́.

Богоро́дичен: Облагодати́ на́с, Ма́ти Бо́жия, е́же к богоугожде́нию житие́ на́ше упра́вити, да Твое́ю по́мощию и моли́твами пра́веднаго Иоа́нна живо́т ве́чный насле́дуем.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Ка́мень, его́же небрего́ша зи́ждущии, се́й бы́сть во главу́ у́гла: То́й е́сть Ка́мень, на Не́мже утверди́ Це́рковь Христо́с, ю́же от язы́к искупи́.

Апо́стольски труди́лся еси́ от у́тра па́стырскаго жития́ твоего́ да́же до ве́чера, о́тче Иоа́нне, николи́же в любви́ к Бо́гу и бли́жнему оскудева́я.

Небе́снаго Ца́рствия взыску́я, усе́рдный де́латель благи́х на земли́ яви́лся еси́, моли́твою ве́ры неду́ги исцеля́я и заблу́ждшия к покая́нию призыва́я, свя́те.

Никого́же отвраща́лся еси́, то́кмо отверга́ющихся Го́спода Иису́са Христа́ и Це́ркве Его́ Святы́я, Е́йже сыны́ ве́ка сего́ противля́ются. Но и о си́х заблу́ждших в ско́рби мно́зей моле́ние твое́ к Бо́гу возноси́ти не престава́л еси́.

Богоро́дичен: Едине́ние ве́рных в Це́ркви Сы́на Твоего́ и Бо́га на́шего сохрани́, Пречи́стая Де́во Ма́ти, да при́сно в любви́ Христо́ве дру́г ко дру́гу утверди́мся.

Седа́лен, гла́с 2:

Мы́, немощни́и, к тебе́, пра́ведне Иоа́нне, я́ко си́льному моли́твеннику пред Бо́гом, притека́ем, прося́ще неду́гом душе́вным и теле́сным исцеле́ния, в ско́рбех о гресе́х на́ших покая́нием избавле́ния, стране́ на́шей и лю́дем ея́ ми́рное жи́тельство и вся́ потре́бная ко спасе́нию.

Богоро́дичен: Отрокови́це благода́тная, Ма́ти безневе́стная, Наде́ждо на́шего спасе́ния, да́ждь на́м в ве́ре утвержде́ние и во благочести́вем житии́ преуспе́яние, в ско́рбех и печа́лех утеше́ние. Тя́ бо, я́ко Ро́ждшую Спа́са Христа́, при́сно велича́ем.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Ду́хом прови́дя, проро́че Авваку́ме, Словесе́ воплоще́ние, пропове́дал еси́, вопия́: внегда́ прибли́житися ле́том — позна́ешися, внегда́ приити́ вре́мени — пока́жешися. Сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Ло́жная мудрова́ния сыно́в ве́ка сего́, возстаю́щих проти́ву и́стины Святы́я Це́ркве Христо́вы, отве́ргл еси́, свя́те Иоа́нне, сло́вом и житие́м Правосла́вие утвержда́л еси́, поя́: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

И́мя Христо́во при́сно в се́рдце нося́, свято́му Богоно́сцу Игна́тию подража́я, в себе́ само́м вся́кое прираже́ние греха́ истреби́л еси́, поя́: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Си́ла Бо́жия, в не́мощи соверша́ющаяся, яви́ тя́ ди́внаго чудотво́рца, цели́теля неду́жных и немощны́х, учи́теля покая́ния, моли́твы де́лателя, пою́ща: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Богоро́дичен: Яви́лася еси́, Влады́чице Богоро́дице, благода́тная Помо́щница пра́ведному пресви́теру Иоа́нну, при́сно моля́щемуся Ти́ и Сы́ну Твоему́ и благода́рно пою́щему: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Тво́й ми́р да́ждь на́м, Сы́не Бо́жий: ино́го бо, ра́зве Тебе́ бо́га не зна́ем, и́мя Твое́ имену́ем, я́ко Бо́г живы́х и ме́ртвых еси́.

Бла́го мне́, я́ко смири́л мя́ еси́, Го́споди,— си́це моли́лся еси́, терпя́ поноше́ния хули́телей твои́х, свя́те Иоа́нне, храня́ ми́р се́рдца Твоего́ непреста́нною моли́твою и незло́бием.

Обле́кся во Христа́ ве́рою и прича́стием Святы́х Та́ин, бы́л еси́ тве́рд, я́ко скала́, глаго́ля: мне́ Христо́с полнота́ все́х бла́г, живо́т и ми́р, превосходя́й вся́к у́м.

Госпо́дни Трапе́зы при́сно причаща́яся, стяжа́л еси́ све́т Христо́в, просвеща́ющий вся́каго челове́ка, гряду́щаго в ми́р. Си́м же и на́с просвети́, Иоа́нне светоно́сче, тя́ почита́ющих.

Богоро́дичен: Ужасо́шася вся́ческая о Боже́ственней сла́ве Твое́й, Пречи́стая Де́во, о́бщники сла́вы Твоея́ соде́лай и на́с, Тя́ при́сно ублажа́ющих.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Проро́ка Ио́ну подража́я, вопию́: живо́т мо́й, Бла́же, свободи́ из тли́ и спаси́ мя́, Спа́се ми́ра, зову́ща: сла́ва Тебе́.

Оживля́я ду́шу непреста́нною ко Го́споду моли́твою, си́це взыва́л еси́, Иоа́нне богому́дре: Го́споди, да́ждь ми́ люби́ти вся́каго челове́ка, я́ко самаго́ себе́. Сию́ доброде́тель помози́ и на́м стяжа́ти.

Призыва́я и́мя Бо́жие во спасе́ние твое́, спасе́нию мно́гих послужи́л еси́. Да пребу́дем и мы́ в едине́нии с Бо́гом и в любви́ между́ собо́ю, мо́лимтися, о́тче Иоа́нне.

Ра́зум богопросвеще́нный стяжа́л еси́, Иоа́нне прему́дре, о Святе́й Тро́ице богосло́вствуя, ре́кл еси́: высота́ и́стины сея́ животво́рна душе́, в простоте́ се́рдца ве́рующей.

Богоро́дичен: Изба́вителя на́шего неизрече́нно ро́ждшая, Пресвята́я Де́во, бу́ди на́м гре́шным прибе́жище спасе́ния и ве́чныя жи́зни Хода́таица.

Конда́к, гла́с 3:

Дне́сь па́стырь Кроншта́дтский предстои́т Престо́лу Бо́жию и усе́рдно мо́лит о ве́рных Христа́ Пастыренача́льника, обетова́ние да́вшаго: сози́жду Це́рковь Мою́, и врата́ а́дова не одоле́ют е́й.

И́кос:

Восхва́лим, ве́рнии, ди́внаго па́стыря Кроншта́дтскаго, благода́ти тезоимени́таго, свети́льника, присногоря́щаго у Престо́ла Святы́я Тро́ицы, с Богоро́дицею и со все́ми святы́ми земли́ Росси́йския моля́щагося о спасе́нии все́х, и́мя Госпо́дне призыва́ющих, да укрепи́тся в стране́ на́шей Правосла́вие си́лою Христа́ Пастыренача́льника, обетова́ние да́вшаго: сози́жду Це́рковь Мою́, и врата́ а́дова не одоле́ют е́й.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Су́щим в пещи́ отроко́м Твои́м, Спа́се, не прикосну́ся, ниже́ стужи́ о́гнь. Тогда́ трие́, я́ко еди́неми усты́, поя́ху и благословля́ху, глаго́люще: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Наста́ви на́с, па́стырю до́брый, жи́зни во Христе́, по сло́ву бо твоему́, вели́ко де́лание е́сть, е́же побежда́ти гре́х, в на́с живу́щий. Да не опали́тся душа́ на́ша пла́менем его́, помоли́ся.

Очище́ние на́ше и избавле́ние е́сть Христо́с Спаси́тель, Ему́же ты́, па́стырю пречу́дный, о на́шем духо́внем возрожде́нии, чрез покая́ние и исправле́ние, помоли́ся.

Си́лою Ду́ха Свята́го в непреста́нней моли́тве безстра́стие стяжа́вый, до́брый па́стырю Иоа́нне, страсте́й любогрехо́вных на́м изба́витися помоли́ся.

Богоро́дичен: Яви́ на́м ми́лость Твою́, Богоро́дице Де́во, Ма́ти Живота́, к Тебе́ с ве́рою притека́ющим и Сы́ну Твоему́ и Бо́гу покая́ние принося́щим.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Его́же ужаса́ются А́нгели и вся́ во́инства, я́ко Творца́ и Го́спода, по́йте, свяще́нницы, просла́вите, о́троцы, благослови́те, лю́дие, и превозноси́те во вся́ ве́ки.

Ще́дрою руко́ю твое́ю ми́лостыню прося́щим подава́л еси́, Иоа́нне ми́лостиве. Не ве́де бо шу́йца, е́же твори́ десни́ца твоя́, тщету́ бо земна́го стяжа́ния на Небе́сная премени́л еси́.

Иму́щему дано́ бу́дет и преизбу́дет, рече́ Госпо́дь, та́ко и ты́, о́тче Иоа́нне, тща́нием ве́лиим благода́ть Ду́ха Свята́го стяжа́л еси́, е́юже и на́с моли́твами твои́ми ны́не уще́дри.

Хране́ние усто́м полага́я, николи́же су́етная возглаго́лал еси́, Иоа́нне, зако́на Госпо́дня взыску́я, и на́с в не́м ходи́ти при́сно науча́еши.

Богоро́дичен: Тя́, Богоро́дицу, вы́шшую Небе́с и чи́стшую све́тлостей со́лнечных, в пе́снех немо́лчных воспева́ют Херуви́ми и Серафи́ми. С ни́миже и мы́, недосто́йнии, Тя́ ублажа́ем.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Живоприе́мный Исто́чник приснотеку́щий, светоно́сный Свети́льник благода́ти, Хра́м одушевле́нный, Се́нь пречи́стую, Небесе́ и земли́ простра́ннейшую, Богоро́дицу, ве́рнии, велича́ем.

Иису́са Христа́ Пастыренача́льника о́браз в себе́ нося́, Иоа́нне, угото́вал еси́ по вся́ дни́ ду́шу твою́ за па́ству полага́ти и во гресе́х погиба́ющих к Бо́гу обраща́ти.

Принося́щих ти́ похвалу́ сию́, о́тче Иоа́нне, не отри́ни, но ми́лость Христа́ Бо́га испроси́ к проще́нию мно́гих прегреше́ний.

Очи́ма твои́ми при́сно взира́я ко Го́споду, о́тче Иоа́нне, врата́ се́рдца твоего́ отве́рста Ему́ име́л еси́, да отве́рзется и на́м две́рь покая́ния моли́твами твои́ми.

Богоро́дичен: Христа́ Бо́га на́шего, пре́жде ве́к от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере, Ро́ждшагося же от Тебе́ без отца́ на́с ра́ди, моли́, Чи́стая Богоневе́сто, да спасе́ние улучи́м, Тя́ велича́юще.

Свети́лен:

Ве́сь испо́лнился еси́ све́та Христо́ва, освяти́в себе́ Бо́гови, просвети́ и на́с све́том благода́ти Ду́ха Свята́го моли́твами твои́ми, Иоа́нне светоно́сне.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Пѣ́снь побѣ́днꙋю пои́мъ всѝ бг҃ꙋ, сотво́ршемꙋ ди̑внаѧ чꙋдеса̀ мы́шцею высо́кою и҆ сп҃сшемꙋ і҆и҃лѧ, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Чистотꙋ̀ помышле́нїй да́ждь мѝ, сп҃се мо́й, є҆́же воспѣ́ти чистото́ю а҆́гг҃лѡмъ подо́бнагѡ, првⷣнагѡ і҆ѡа́нна пресвѵ́тера, ꙗ҆́кѡ а҆́гг҃ла гдⷭ҇а вседержи́телѧ.

Є҆́же люби́ти хрⷭ҇та̀ и҆ є҆мꙋ̀ слꙋжи́ти, і҆ѡа́нне ст҃ѣ, дѣ́ломъ и҆ сло́вомъ и҆спо́лнилъ є҆сѝ, во сщ҃е́нствѣ вѣ̑рнымъ ѻ҆́бразъ бы́въ сло́вомъ и҆ житїе́мъ.

І҆ѡа́ннꙋ крⷭ҇ти́телю подража́ѧ, покаѧ́нїѧ проповѣ́дниче, ѻ҆́тче і҆ѡа́нне првⷣнѣ, ѻ҆́бразъ воздержа́нїѧ, цѣломꙋ́дрїѧ и҆ дѣ́вственника чистотꙋ̀ ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ.

Бг҃оро́диченъ: Ѡ҆бл҃годатѝ на́съ, мт҃и бж҃їѧ, є҆́же къ бг҃оꙋгожде́нїю житїѐ на́ше ᲂу҆пра́вити, да твое́ю по́мощїю и҆ мл҃твами пра́веднаго і҆ѡа́нна живо́тъ вѣ́чный наслѣ́дꙋемъ.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Ка́мень, є҆го́же небрего́ша зи́ждꙋщїи, се́й бы́сть во главꙋ̀ ᲂу҆́гла: то́й є҆́сть ка́мень, на не́мже ᲂу҆твердѝ цр҃ковь хрⷭ҇то́съ, ю҆́же ѿ ѧ҆зы́къ и҆скꙋпѝ.

А҆пⷭ҇льски трꙋди́лсѧ є҆сѝ ѿ ᲂу҆́тра па́стырскагѡ житїѧ̀ твоегѡ̀ да́же до ве́чера, ѻ҆́тче і҆ѡа́нне, николи́же въ любвѝ къ бг҃ꙋ и҆ бли́жнемꙋ ѡ҆скꙋдѣва́ѧ.

Нбⷭ҇нагѡ црⷭ҇твїѧ взыскꙋ́ѧ, ᲂу҆се́рдный дѣ́латель бл҃ги́хъ на землѝ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, мл҃твою вѣ́ры недꙋ́ги и҆сцѣлѧ́ѧ и҆ заблꙋ́ждшыѧ къ покаѧ́нїю призыва́ѧ, ст҃ѣ.

Никогѡ́же ѿвраща́лсѧ є҆сѝ, то́кмо ѿверга́ющихсѧ гдⷭ҇а і҆и҃са хрⷭ҇та̀ и҆ цр҃кве є҆гѡ̀ ст҃ы́ѧ, є҆́йже сыны̀ вѣ́ка сегѡ̀ противлѧ́ютсѧ. но и҆ ѡ҆ си́хъ заблꙋ́ждшихъ въ ско́рби мно́зей моле́нїе твоѐ къ бг҃ꙋ возноси́ти не престава́лъ є҆сѝ.

Бг҃оро́диченъ: Є҆дине́нїе вѣ́рныхъ въ цр҃кви сн҃а твоегѡ̀ и҆ бг҃а на́шегѡ сохранѝ, пречⷭ҇таѧ дв҃о мт҃и, да при́снѡ въ любвѝ хрⷭ҇то́вѣ дрꙋ́гъ ко дрꙋ́гꙋ ᲂу҆тверди́мсѧ.

Сѣда́ленъ, гла́съ в҃:

Мы̀, немощні́и, къ тебѣ̀, првⷣнѣ і҆ѡа́нне, ꙗ҆́кѡ си́льномꙋ мл҃твенникꙋ пред̾ бг҃омъ, притека́емъ, просѧ́ще недꙋ́гѡмъ дꙋше́внымъ и҆ тѣлє́снымъ и҆сцѣлє́нїѧ, въ ско́рбехъ ѡ҆ грѣсѣ́хъ на́шихъ покаѧ́нїемъ и҆збавле́нїѧ, странѣ̀ на́шей и҆ лю́демъ є҆ѧ̀ ми́рное жи́тельство и҆ всѧ̑ потрє́бнаѧ ко сп҃се́нїю.

Бг҃оро́диченъ: Ѻ҆трокови́це бл҃года́тнаѧ, мт҃и безневѣ́стнаѧ, наде́ждо на́шегѡ спⷭ҇нїѧ, да́ждь на́мъ въ вѣ́рѣ ᲂу҆твержде́нїе и҆ во бл҃гочести́вѣмъ житїѝ преꙋспѣ́ѧнїе, въ ско́рбехъ и҆ печа́лехъ ᲂу҆тѣше́нїе. тѧ́ бо, ꙗ҆́кѡ ро́ждшꙋю сп҃са хрⷭ҇та̀, при́снѡ велича́емъ.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Дꙋ́хомъ прови́дѧ, прⷪ҇ро́че а҆ввакꙋ́ме, словесѐ воплоще́нїе, проповѣ́далъ є҆сѝ, вопїѧ̀: внегда̀ прибли́житисѧ лѣ́тѡмъ позна́ешисѧ, внегда̀ прїитѝ вре́мени пока́жешисѧ, сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Ло́жнаѧ мꙋдрова̑нїѧ сынѡ́въ вѣ́ка сегѡ̀, возстаю́щихъ проти́вꙋ и҆́стины ст҃ы́ѧ цр҃кве хрⷭ҇то́вы, ѿве́рглъ є҆сѝ, ст҃ѣ і҆ѡа́нне, сло́вомъ и҆ житїе́мъ правосла́вїе ᲂу҆твержда́лъ є҆сѝ, поѧ̀: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

И҆́мѧ хрⷭ҇то́во при́снѡ въ се́рдце носѧ̀, ст҃о́мꙋ бг҃оно́сцꙋ і҆гна́тїю подража́ѧ, въ себѣ̀ само́мъ всѧ́кое прираже́нїе грѣха̀ и҆стреби́лъ є҆сѝ, поѧ̀: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Си́ла бж҃їѧ, въ не́мощи соверша́ющаѧсѧ, ꙗ҆вѝ тѧ̀ ди́внаго чꙋдотво́рца, цѣли́телѧ недꙋ́жныхъ и҆ немощны́хъ, ᲂу҆чи́телѧ покаѧ́нїѧ, мл҃твы дѣ́лателѧ, пою́ща: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ, влⷣчце бцⷣе, бл҃года́тнаѧ помо́щница пра́ведномꙋ пресвѵ́терꙋ і҆ѡа́ннꙋ, при́снѡ молѧ́щемꙋсѧ тѝ и҆ сн҃ꙋ твоемꙋ̀ и҆ бл҃года́рнѡ пою́щемꙋ: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Тво́й ми́ръ да́ждь на́мъ, сн҃ѣ бж҃їй: и҆но́гѡ бо, ра́звѣ тебѣ̀ бг҃а не зна́емъ, и҆́мѧ твоѐ и҆менꙋ́емъ, ꙗ҆́кѡ бг҃ъ живы́хъ и҆ ме́ртвыхъ є҆сѝ.

Бл҃го мнѣ̀, ꙗ҆́кѡ смири́лъ мѧ̀ є҆сѝ, гдⷭ҇и, си́це моли́лсѧ є҆сѝ, терпѧ̀ поноше́нїѧ хꙋли́телей твои́хъ, ст҃ѣ і҆ѡа́нне, хранѧ̀ ми́ръ се́рдца твоегѡ̀ непреста́нною мл҃твою и҆ неѕло́бїемъ.

Ѡ҆бле́ксѧ во хрⷭ҇та̀ вѣ́рою и҆ прича́стїемъ ст҃ы́хъ та́инъ, бы́лъ є҆сѝ тве́рдъ, ꙗ҆́кѡ скала̀, глаго́лѧ: мнѣ̀ хрⷭ҇то́съ полнота̀ всѣ́хъ бл҃гъ, живо́тъ и҆ ми́ръ, превосходѧ́й всѧ́къ ᲂу҆́мъ.

Гдⷭ҇ни трапе́зы при́снѡ причаща́ѧсѧ, стѧжа́лъ є҆сѝ свѣ́тъ хрⷭ҇то́въ, просвѣща́ющїй всѧ́каго человѣ́ка, грѧдꙋ́щаго въ ми́ръ. си́мъ же и҆ на́съ просвѣтѝ, і҆ѡа́нне свѣтоно́сче, тѧ̀ почита́ющихъ.

Бг҃оро́диченъ: Оу҆жасо́шасѧ всѧ́чєскаѧ ѡ҆ бжⷭ҇твеннѣй сла́вѣ твое́й, пречⷭ҇таѧ дв҃о, ѻ҆́бщники сла́вы твоеѧ̀ содѣ́лай и҆ на́съ, тѧ̀ при́снѡ ᲂу҆бл҃жа́ющихъ.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Проро́ка і҆ѡ́нꙋ подража́ѧ, вопїю̀: живо́тъ мо́й, бл҃же, свободѝ и҆з̾ тлѝ и҆ сп҃сѝ мѧ̀, сп҃се мі́ра, зовꙋ́ща: сла́ва тебѣ̀.

Ѡ҆живлѧ́ѧ дꙋ́шꙋ непреста́нною ко гдⷭ҇ꙋ мл҃твою, си́це взыва́лъ є҆сѝ, і҆ѡа́нне бг҃омꙋ́дрѣ: гдⷭ҇и, да́ждь мѝ люби́ти всѧ́каго человѣ́ка, ꙗ҆́кѡ самаго̀ себѣ̀. сїю̀ добродѣ́тель помозѝ и҆ на́мъ стѧжа́ти.

Призыва́ѧ и҆́мѧ бж҃їе во сп҃се́нїе твоѐ, сп҃се́нїю мно́гихъ послꙋжи́лъ є҆сѝ. да пребꙋ́демъ и҆ мы̀ въ є҆дине́нїи съ бг҃омъ и҆ въ любвѝ междꙋ̀ собо́ю, мо́лимтисѧ, ѻ҆́тче і҆ѡа́нне.

Ра́зꙋмъ бг҃опросвѣще́нный стѧжа́лъ є҆сѝ, і҆ѡа́нне премꙋ́дре, ѡ҆ ст҃ѣ́й трⷪ҇цѣ бг҃осло́вствꙋѧ, ре́клъ є҆сѝ: высота̀ и҆́стины сеѧ̀ животво́рна дꙋшѣ̀, въ простотѣ̀ се́рдца вѣ́рꙋющей.

Бг҃оро́диченъ: И҆зба́вителѧ на́шего неизрече́нно ро́ждшаѧ, прест҃а́ѧ дв҃о, бꙋ́ди на́мъ грѣ̑шнымъ прибѣ́жище сп҃се́нїѧ и҆ вѣ́чныѧ жи́зни хода́таица.

Конда́къ, гла́съ г҃:

Дне́сь па́стырь кроншта́дтскїй предстои́тъ прⷭ҇то́лꙋ бж҃їю и҆ ᲂу҆се́рднѡ мо́литъ ѡ҆ вѣ́рныхъ хрⷭ҇та̀ пастыренача́льника, ѡ҆бѣтова́нїе да́вшаго: сози́ждꙋ цр҃ковь мою̀, и҆ врата̀ а҆́дѡва не ѡ҆долѣ́ютъ є҆́й.

І҆́косъ:

Восхва́лимъ, вѣ́рнїи, ди́внаго па́стырѧ кроншта́дтскаго, бл҃года́ти тезоимени́таго, свѣти́льника, присногорѧ́щаго ᲂу҆ прⷭ҇то́ла ст҃ы́ѧ трⷪ҇цы, съ бцⷣею и҆ со всѣ́ми ст҃ы́ми землѝ рѡссі́йскїѧ молѧ́щагосѧ ѡ҆ сп҃се́нїи всѣ́хъ, и҆́мѧ гдⷭ҇не призыва́ющихъ, да ᲂу҆крѣпи́тсѧ въ странѣ̀ на́шей правосла́вїе си́лою хрⷭ҇та̀ пастыренача́льника, ѡ҆бѣтова́нїе да́вшагѡ: сози́ждꙋ цр҃ковь мою̀, и҆ врата̀ а҆́дѡва не ѡ҆долѣ́ютъ є҆́й.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Сꙋ́щымъ въ пещѝ ѻ҆трокѡ́мъ твои́мъ, сп҃се, не прикоснꙋ́сѧ, нижѐ стꙋжѝ ѻ҆́гнь. тогда̀ трїѐ, ꙗ҆́кѡ є҆ди́нѣми ᲂу҆сты̀, поѧ́хꙋ и҆ бл҃гословлѧ́хꙋ, глаго́люще: бл҃гослове́нъ бг҃ъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Наста́ви на́съ, па́стырю до́брый, жи́зни во хрⷭ҇тѐ, по сло́вꙋ бо твоемꙋ̀, вели́ко дѣ́ланїе є҆́сть, є҆́же побѣжда́ти грѣ́хъ, въ на́съ живꙋ́щїй. да не ѡ҆пали́тсѧ дꙋша̀ на́ша пла́менемъ є҆гѡ̀, помоли́сѧ.

Ѡ҆чище́нїе на́ше и҆ и҆збавле́нїе є҆́сть хрⷭ҇то́съ сп҃си́тель, є҆мꙋ́же ты̀, па́стырю пречꙋ́дный, ѡ҆ на́шемъ дꙋхо́внѣмъ возрожде́нїи, чрез̾ покаѧ́нїе и҆ и҆справле́нїе, помоли́сѧ.

Си́лою дх҃а ст҃а́гѡ въ непреста́ннѣй мл҃твѣ безстра́стїе стѧжа́вый, до́брый па́стырю і҆ѡа́нне, страсте́й любогрѣхо́вныхъ на́мъ и҆зба́витисѧ помоли́сѧ.

Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆вѝ на́мъ млⷭ҇ть твою̀, бцⷣе дв҃о, мт҃и живота̀, къ тебѣ̀ съ вѣ́рою притека́ющымъ и҆ сн҃ꙋ твоемꙋ̀ и҆ бг҃ꙋ покаѧ́нїе приносѧ́щымъ.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Є҆го́же ᲂу҆жаса́ютсѧ а҆́гг҃ли и҆ всѧ̑ во́инства, ꙗ҆́кѡ творца̀ и҆ гдⷭ҇а, по́йте, сщ҃е́нницы, просла́вите, ѻ҆́троцы, бл҃гослови́те, лю́дїе, и҆ превозноси́те во всѧ̑ вѣ́ки.

Ще́дрою рꙋко́ю твое́ю ми́лостыню просѧ́щымъ подава́лъ є҆сѝ, і҆ѡа́нне млⷭ҇тиве. не вѣ́дѣ бо шꙋ́йца, є҆́же творѝ десни́ца твоѧ̀, тщетꙋ́ бо земна́го стѧжа́нїѧ на нбⷭ҇наѧ премѣни́лъ є҆сѝ.

И҆мꙋ́щемꙋ дано̀ бꙋ́детъ и҆ преизбꙋ́детъ, речѐ гдⷭ҇ь, та́кѡ и҆ ты̀, ѻ҆́тче і҆ѡа́нне, тща́нїемъ ве́лїимъ бл҃года́ть дх҃а ст҃а́гѡ стѧжа́лъ є҆сѝ, є҆́юже и҆ на́съ мл҃твами твои́ми ны́нѣ ᲂу҆ще́дри.

Хране́нїе ᲂу҆стѡ́мъ полага́ѧ, николи́же сꙋ́єтнаѧ возглаго́лалъ є҆сѝ, і҆ѡа́нне, зако́на гдⷭ҇нѧ взыскꙋ́ѧ, и҆ на́съ въ не́мъ ходи́ти при́снѡ наꙋча́еши.

Бг҃оро́диченъ: Тѧ̀, бцⷣꙋ, вы́шшꙋю нб҃съ и҆ чи́стшꙋю свѣ́тлостей со́лнечныхъ, въ пѣ́снехъ немо́лчныхъ воспѣва́ютъ херꙋві́ми и҆ серафі́ми. съ ни́миже и҆ мы̀, недосто́йнїи, тѧ̀ ᲂу҆блажа́емъ.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Живопрїе́мный и҆сто́чникъ приснотекꙋ́щїй, свѣтоно́сный свѣти́льникъ бл҃года́ти, хра́мъ ѡ҆дꙋшевле́нный, сѣ́нь пречⷭ҇тꙋю, нб҃сѐ и҆ землѝ простра́ннѣйшꙋю, бцⷣꙋ, вѣ́рнїи, велича́емъ.

І҆и҃са хрⷭ҇та̀ пастыренача́льника ѻ҆́бразъ въ себѣ̀ носѧ̀, і҆ѡа́нне, ᲂу҆гото́валъ є҆сѝ по всѧ̑ дни̑ дꙋ́шꙋ твою̀ за па́ствꙋ полага́ти и҆ во грѣсѣ́хъ погиба́ющихъ къ бг҃ꙋ ѡ҆браща́ти.

Приносѧ́щихъ тѝ похвалꙋ̀ сїю̀, ѻ҆́тче і҆ѡа́нне, не ѿри́ни, но млⷭ҇ть хрⷭ҇та̀ бг҃а и҆спросѝ къ проще́нїю мно́гихъ прегрѣше́нїй.

Ѻ҆чи́ма твои́ми при́снѡ взира́ѧ ко гдⷭ҇ꙋ, ѻ҆́тче і҆ѡа́нне, врата̀ се́рдца твоегѡ̀ ѿвє́рста є҆мꙋ̀ и҆мѣ́лъ є҆сѝ, да ѿве́рзетсѧ и҆ на́мъ две́рь покаѧ́нїѧ мл҃твами твои́ми.

Бг҃оро́диченъ: Хрⷭ҇та̀ бг҃а на́шего, пре́жде вѣ̑къ ѿ ѻ҆ц҃а̀ рожде́ннаго без̾ ма́тере, ро́ждшагосѧ же ѿ тебѣ̀ без̾ ѻ҆тца̀ на́съ ра́ди, молѝ, чⷭ҇таѧ бг҃оневѣ́сто, да сп҃се́нїе ᲂу҆лꙋчи́мъ, тѧ̀ велича́юще.

Свѣти́ленъ:

Ве́сь и҆спо́лнилсѧ є҆сѝ свѣ́та хрⷭ҇то́ва, ѡ҆ст҃и́въ себѐ бг҃ови, просвѣтѝ и҆ на́съ свѣ́томъ бл҃года́ти дх҃а ст҃а́гѡ мл҃твами твои́ми, і҆ѡа́нне свѣтоно́сне.

Свя­тый пра­вед­ный отец наш Иоанн, Крон­штадт­ский чу­до­тво­рец, ро­дил­ся 19 ок­тяб­ря 1829 го­да в се­ле Су­ра Пи­неж­ско­го уез­да Ар­хан­гель­ской гу­бер­нии – на да­ле­ком се­ве­ре Рос­сии, в се­мье бед­но­го сель­ско­го дьяч­ка Илии Сер­ги­е­ва и же­ны его Фе­о­до­ры. Но­во­рож­ден­ный ка­зал­ся столь сла­бым и бо­лез­нен­ным, что ро­ди­те­ли по­спе­ши­ли тот­час же окре­стить его, при­чем на­рек­ли его Иоан­ном в честь пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го, в тот день Св. Цер­ко­вью празд­ну­е­мо­го. Вско­ре по­сле Кре­ще­ния мла­де­нец Иоанн сталь за­мет­но по­прав­лять­ся. Бла­го­че­сти­вые ро­ди­те­ли, при­пи­сав это бла­го­дат­но­му дей­ствию св. Та­ин­ства Кре­ще­ния, ста­ли с осо­бою рев­но­стью на­прав­лять его мысль и чув­ство к Бо­гу, при­учая его к усерд­ной до­маш­ней и цер­ков­ной мо­лит­ве. Отец с ран­не­го дет­ства по­сто­ян­но брал его в цер­ковь и тем вос­пи­тал в нем осо­бен­ную лю­бовь к бо­го­слу­же­нию.

Жи­вя в су­ро­вых усло­ви­ях край­ней ма­те­ри­аль­ной нуж­ды, от­рок Иоанн ра­но по­зна­ко­мил­ся с без­от­рад­ны­ми кар­ти­на­ми бед­но­сти, го­ря, слез и стра­да­ний. Это сде­ла­ло его со­сре­до­то­чен­ным, вдум­чи­вым и за­мкну­тым в се­бе и, вме­сте с тем, вос­пи­та­ло в нем глу­бо­кое со­чув­ствие и со­стра­да­тель­ную лю­бовь к бед­ня­кам. Не увле­ка­ясь свой­ствен­ны­ми дет­ско­му воз­рас­ту иг­ра­ми, он, но­ся по­сто­ян­но в серд­це сво­ем па­мять о Бо­ге, лю­бил при­ро­ду, ко­то­рая воз­буж­да­ла в нем уми­ле­ние и пре­кло­не­ние пред ве­ли­чи­ем Твор­ца вся­кой тва­ри.

На ше­стом го­ду от­рок Иоанн при по­мо­щи от­ца на­чал учить­ся гра­мо­те. Но гра­мо­та вна­ча­ле пло­хо да­ва­лась маль­чи­ку. Это его пе­ча­ли­ло, но это же по­двиг­ло и на осо­бен­но го­ря­чие мо­лит­вы к Бо­гу о по­мо­щи. Ко­гда отец его, со­брав по­след­ние сред­ства от ску­до­сти сво­ей, от­вез его в Ар­хан­гель­ское при­ход­ское учи­ли­ще, он, осо­бен­но ост­ро по­чув­ство­вав там свое оди­но­че­ство и бес­по­мощ­ность, все уте­ше­ние свое на­хо­дил толь­ко в мо­лит­ве. Мо­лил­ся он ча­сто и пла­мен­но, го­ря­чо про­ся у Бо­га по­мо­щи. И вот по­сле од­ной из та­ких го­ря­чих мо­литв, но­чью, маль­чи­ка вдруг точ­но по­тряс­ло все­го, "точ­но за­ве­са спа­ла с глаз, как буд­то рас­крыл­ся ум в го­ло­ве", "лег­ко и ра­дост­но так ста­ло на ду­ше": ему яс­но пред­ста­вил­ся учи­тель то­го дня, его урок, он вспом­нил да­же, о чем и что он го­во­рил. Чуть за­свет­ле­ло, он вско­чил с по­сте­ли, схва­тил кни­ги – и, о сча­стие! Он стал чи­тать го­раз­до луч­ше, стал хо­ро­шо по­ни­мать все и за­по­ми­нать про­чи­тан­ное.

С той по­ры от­рок Иоанн стал от­лич­но учить­ся: од­ним из пер­вых окон­чил учи­ли­ще, пер­вым окон­чил Ар­хан­гель­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию и был при­нят на ка­зен­ный счет в С.-Пе­тер­бург­скую Ду­хов­ную Ака­де­мию.

Еще учась в се­ми­на­рии, он ли­шил­ся неж­но лю­би­мо­го им от­ца. Как лю­бя­щий и за­бот­ли­вый сын, Иоанн хо­тел бы­ло пря­мо из се­ми­на­рии ис­кать се­бе ме­сто диа­ко­на или пса­лом­щи­ка, чтобы со­дер­жать остав­шу­ю­ся без средств к су­ще­ство­ва­нию ста­руш­ку-мать. Но она не по­же­ла­ла, чтобы сын из-за нее ли­шил­ся выс­ше­го ду­хов­но­го об­ра­зо­ва­ния, и на­сто­я­ла на его по­ступ­ле­нии в ака­де­мию.

По­сту­пив в ака­де­мию, мо­ло­дой сту­дент не оста­вил свою мать без по­пе­че­ния: он вы­хло­по­тал се­бе в ака­де­ми­че­ском прав­ле­нии кан­це­ляр­скую ра­бо­ту и весь по­лу­чав­ший­ся им скуд­ный за­ра­бо­ток пол­но­стью от­сы­лал ма­те­ри.

Учась в ака­де­мии, Иоанн пер­во­на­чаль­но скло­нял­ся по­свя­тить се­бя мис­си­о­нер­ской ра­бо­те сре­ди ди­ка­рей Си­би­ри и Се­вер­ной Аме­ри­ки. Но Про­мыс­лу Бо­жию угод­но бы­ло при­звать его к ино­го ро­да пас­тыр­ской де­я­тель­но­сти. Раз­мыш­ляя од­на­жды о пред­сто­я­щем ему слу­же­нии Церк­ви Хри­сто­вой во вре­мя уеди­нен­ной про­гул­ки по ака­де­ми­че­ско­му са­ду, он, вер­нув­шись до­мой, за­снул и во сне уви­дел се­бя свя­щен­ни­ком, слу­жа­щим в крон­штадт­ском Ан­дре­ев­ском со­бо­ре, в ко­то­ром в дей­стви­тель­но­сти он ни­ко­гда еще не был. Он при­нял это за ука­за­ние свы­ше. Ско­ро сон сбыл­ся с бук­валь­ной точ­но­стью. В 1855 го­ду, ко­гда Иоанн Сер­ги­ев окон­чил курс ака­де­мии со сте­пе­нью кан­ди­да­та бо­го­сло­вия, ему пред­ло­же­но бы­ло всту­пить в брак с до­че­рью про­то­и­е­рея крон­штадт­ско­го Ан­дре­ев­ско­го со­бо­ра К. Несвит­ско­го Ели­са­ве­тою и при­нять сан свя­щен­ни­ка для слу­же­ния в том же со­бо­ре. Вспом­нив свой сон, он при­нял это пред­ло­же­ние.

12 де­каб­ря 1855 го­да со­вер­ши­лось его по­свя­ще­ние в свя­щен­ни­ка. Ко­гда он впер­вые во­шел в крон­штадт­ский Ан­дре­ев­ский со­бор, он оста­но­вил­ся по­чти в ужа­се на его по­ро­ге: это был имен­но тот храм, ко­то­рый за­дол­го до то­го пред­став­лял­ся ему в его дет­ских ви­де­ни­ях. Вся осталь­ная жизнь о. Иоан­на и его пас­тыр­ская де­я­тель­ность про­те­ка­ла в Крон­штад­те, по­че­му мно­гие за­бы­ва­ли да­же его фа­ми­лию "Сер­ги­ев" и на­зы­ва­ли его "Крон­штадт­ский", да и сам он неред­ко так под­пи­сы­вал­ся.

Брак о. Иоан­на, ко­то­рый тре­бо­вал­ся обы­ча­я­ми на­шей Церк­ви для иерея, про­хо­дя­ще­го свое слу­же­ние в ми­ру, был толь­ко фик­тив­ный, нуж­ный ему для при­кры­тия его са­мо­от­вер­жен­ных пас­тыр­ских по­дви­гов: в дей­стви­тель­но­сти он жил с же­ной, как брат с сест­рой. "Счаст­ли­вых се­мей, Ли­за, и без нас мно­го. А мы с то­бою да­вай по­свя­тим се­бя на слу­же­ние Бо­гу", – так ска­зал он сво­ей жене в пер­вый же день сво­ей брач­ной жиз­ни, до кон­ца дней сво­их оста­ва­ясь чи­стым дев­ствен­ни­ком.

Хо­тя од­на­жды о. Иоанн и го­во­рил, что он не ве­дет ас­ке­ти­че­ской жиз­ни, но это, ко­неч­но, ска­за­но бы­ло им лишь по глу­бо­ко­му сми­ре­нию. В дей­стви­тель­но­сти, тща­тель­но скры­вая от лю­дей свое по­движ­ни­че­ство, о. Иоанн был ве­ли­чай­шим ас­ке­том. В ос­но­ве его ас­ке­ти­че­ско­го по­дви­га ле­жа­ла непре­стан­ная мо­лит­ва и пост. Его за­ме­ча­тель­ный днев­ник "Моя жизнь во Хри­сте" яр­ко сви­де­тель­ству­ет об этой его ас­ке­ти­че­ской борь­бе с гре­хов­ны­ми по­мыс­ла­ми, этой "неви­ди­мой бра­ни", ко­то­рую за­по­ве­ду­ют всем ис­тин­ным хри­сти­а­нам древ­ние ве­ли­кие от­цы-по­движ­ни­ки. Стро­го­го по­ста, как ду­шев­но­го, так и те­лес­но­го, тре­бо­ва­ло есте­ствен­но от него и еже­днев­ное со­вер­ше­ние Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, ко­то­рое он по­ста­вил се­бе за пра­ви­ло.

При пер­вом же зна­ком­стве со сво­ей паст­вой о. Иоанн уви­дел, что здесь ему пред­сто­ит не мень­шее по­ле для са­мо­от­вер­жен­ной и пло­до­твор­ной пас­тыр­ской де­я­тель­но­сти, неже­ли в да­ле­ких язы­че­ских стра­нах. Без­ве­рие, ино­ве­рие и сек­тант­ство, не го­во­ря уже о пол­ном ре­ли­ги­оз­ном ин­диф­фе­рен­тиз­ме, про­цве­та­ли тут. Крон­штадт был ме­стом адми­ни­стра­тив­ной вы­сыл­ки из сто­ли­цы раз­ных по­роч­ных лю­дей. Кро­ме то­го, там мно­го бы­ло чер­но­ра­бо­чих, ра­бо­тав­ших глав­ным об­ра­зом в пор­ту. Все они юти­лись по боль­шей ча­сти в жал­ких ла­чу­гах и зем­лян­ках, по­про­шай­ни­ча­ли и пьян­ство­ва­ли. Го­род­ские жи­те­ли нема­ло тер­пе­ли от этих мо­раль­но опу­стив­ших­ся лю­дей, по­лу­чив­ших на­зва­ние "по­сад­ских". Но­чью не все­гда без­опас­но бы­ло прой­ти по ули­цам, ибо был риск под­верг­нуть­ся на­па­де­нию гра­би­те­лей.

Вот на этих-то, ка­за­лось, нрав­ствен­но по­гиб­ших лю­дей, пре­зи­ра­е­мых все­ми, и об­ра­тил свое вни­ма­ние ис­пол­нен­ный ду­ха под­лин­ной Хри­сто­вой люб­ви наш ве­ли­кий пас­тырь. Сре­ди них-то он и на­чал див­ный по­двиг сво­е­го са­мо­от­вер­жен­но­го пас­тыр­ско­го де­ла­ния. Еже­днев­но стал он бы­вать в их убо­гих жи­ли­щах, бе­се­до­вал, уте­шал, уха­жи­вал за боль­ны­ми и по­мо­гал им ма­те­ри­аль­но, раз­да­вая все, что имел, неред­ко воз­вра­ща­ясь до­мой раз­де­тым и да­же без са­пог. Эти крон­штадт­ские "бо­ся­ки", "по­дон­ки об­ще­ства", ко­то­рых о. Иоанн си­лою сво­ей со­стра­да­тель­ной пас­тыр­ской люб­ви опять де­лал людь­ми, воз­вра­щая им утра­чен­ный ими бы­ло че­ло­ве­че­ский об­раз, пер­вы­ми "от­кры­ли" свя­тость о. Иоан­на. И это "от­кры­тие" очень быст­ро вос­при­ня­ла за­тем вся ве­ру­ю­щая на­род­ная Рос­сия.

Необык­но­вен­но тро­га­тель­но рас­ска­зы­ва­ет об од­ном из та­ких слу­ча­ев ду­хов­но­го воз­рож­де­ния бла­го­да­ря о. Иоан­ну один ре­мес­лен­ник: "Мне бы­ло то­гда го­дов 22–23. Те­перь я ста­рик, а пом­ню хо­ро­шо, как ви­дел в пер­вый раз ба­тюш­ку. У ме­ня бы­ла се­мья, двое де­ти­шек. Я ра­бо­тал и пьян­ство­вал. Се­мья го­ло­да­ла. Же­на по­ти­хонь­ку по ми­ру сби­ра­ла. Жи­ли в дрян­ной ко­нур­ке. При­хо­жу раз не очень пья­ный. Ви­жу, ка­кой-то мо­ло­дой ба­тюш­ка си­дит, на ру­ках сы­ниш­ку дер­жит и что-то ему го­во­рит лас­ко­во. Ре­бе­нок се­рьез­но слу­ша­ет. Мне все ка­жет­ся, ба­тюш­ка был, как Хри­стос на кар­тин­ке "Бла­го­сло­ве­ние де­тей". Я бы­ло ру­гать­ся хо­тел: вот, мол, шля­ют­ся... да гла­за ба­тюш­ки лас­ко­вые и се­рьез­ные ме­ня оста­но­ви­ли: стыд­но ста­ло... Опу­стил я гла­за, а он смот­рит – пря­мо в ду­шу смот­рит. На­чал го­во­рить. Не смею пе­ре­дать все, что он го­во­рил. Го­во­рил про то, что у ме­ня в ка­мор­ке рай, по­то­му что где де­ти, там все­гда и теп­ло и хо­ро­шо, и о том, что не нуж­но этот рай ме­нять на чад ка­бац­кий. Не ви­нил он ме­ня, нет, все оправ­ды­вал, толь­ко мне бы­ло не до оправ­да­ния. Ушел он, я си­жу и мол­чу... Не пла­чу, хо­тя на ду­ше так, как пе­ред сле­за­ми. Же­на смот­рит... И вот с тех пор я че­ло­ве­ком стал..."

Та­кой необыч­ный пас­тыр­ский по­двиг мо­ло­до­го пас­ты­ря стал вы­зы­вать на­ре­ка­ния и да­же на­пад­ки на него со всех сто­рон. Мно­гие дол­го не при­зна­ва­ли ис­крен­но­сти его на­стро­е­ния, глу­ми­лись над ним, кле­ве­та­ли на него уст­но и пе­чат­но, на­зы­ва­ли его юро­ди­вым. Од­но вре­мя епар­хи­аль­ное на­чаль­ство вос­пре­ти­ло да­же вы­да­вать ему на ру­ки жа­ло­ва­ние, так как он, по­лу­чив его в свои ру­ки, все до по­след­ней ко­пей­ки раз­да­вал ни­щим, вы­зы­ва­ло его для объ­яс­не­ний. Но все эти ис­пы­та­ния и глум­ле­ния о. Иоанн му­же­ствен­но пе­ре­но­сил, ни в чем не из­ме­няя в уго­ду на­па­дав­шим на него при­ня­то­го им об­ра­за жиз­ни. И с Бо­жи­ей по­мо­щью он по­бе­дил всех и вся, и за все то, над чем в пер­вые го­ды пас­тыр­ства над ним сме­я­лись, по­но­си­ли, кле­ве­та­ли и пре­сле­до­ва­ли, впо­след­ствии ста­ли про­слав­лять, по­няв, что пе­ред ни­ми ис­тин­ный по­сле­до­ва­тель Хри­стов, под­лин­ный пас­тырь, по­ла­га­ю­щий ду­шу свою за ов­цы своя.

"Нуж­но лю­бить вся­ко­го че­ло­ве­ка и в гре­хе его и в по­зо­ре его, – го­во­рил о. Иоанн. – Не нуж­но сме­ши­вать че­ло­ве­ка – этот об­раз Бо­жий – со злом, ко­то­рое в нем..." С та­ким со­зна­ни­ем он и шел к лю­дям, всех по­беж­дая и воз­рож­дая си­лою сво­ей ис­тин­но пас­тыр­ской со­ст­раж­ду­щей люб­ви.

Ско­ро от­крыл­ся в о. Иоанне и див­ный дар чу­до­тво­ре­ния, ко­то­рый про­сла­вил его на всю Рос­сию и да­же да­ле­ко за пре­де­ла­ми ее. Нет ни­ка­кой воз­мож­но­сти пе­ре­чис­лить все чу­де­са, со­вер­шен­ные о. Иоан­ном. На­ша неве­ру­ю­щая ин­тел­ли­ген­ция и ее пе­чать на­ме­рен­но за­мал­чи­ва­ли эти бес­чис­лен­ные яв­ле­ния си­лы Бо­жи­ей. Но все же очень мно­го чу­дес за­пи­са­но и со­хра­не­но в па­мя­ти. Со­хра­ни­лась точ­ная за­пись рас­ска­за са­мо­го о. Иоан­на о пер­вом его чу­де сво­им со­пас­ты­рям-свя­щен­ни­кам. Глу­бо­ким сми­ре­ни­ем ды­шит этот рас­сказ. "Кто-то в Крон­штад­те за­бо­лел, – так рас­ска­зы­вал об этом о. Иоанн. – Про­си­ли мо­ей мо­лит­вен­ной по­мо­щи. У ме­ня и то­гда уже бы­ла та­кая при­выч­ка: ни­ко­му в прось­бе не от­ка­зы­вать. Я стал мо­лить­ся, пре­да­вая бо­ля­ще­го в ру­ки Бо­жии, про­ся у Гос­по­да ис­пол­не­ния над бо­ля­щим Его свя­той во­ли. Но неожи­дан­но при­хо­дит ко мне од­на ста­руш­ка, ко­то­рую я дав­но знал. Она бы­ла бо­го­бо­яз­нен­ная, глу­бо­ко ве­ру­ю­щая жен­щи­на, про­вед­шая свою жизнь по-хри­сти­ан­ски и в стра­хе Бо­жи­ем кон­чив­шая свое зем­ное стран­ство­ва­ние. При­хо­дит она ко мне и на­стой­чи­во тре­бу­ет от ме­ня, чтобы я мо­лил­ся о бо­ля­щем не ина­че, как о его вы­здо­ров­ле­нии. Пом­ню, то­гда я по­чти ис­пу­гал­ся: как я мо­гу – ду­мал я – иметь та­кое дерз­но­ве­ние? Од­на­ко эта ста­руш­ка твер­до ве­ри­ла в си­лу мо­ей мо­лит­вы и сто­я­ла на сво­ем. То­гда я ис­по­ве­дал пред Гос­по­дом свое ни­что­же­ство и свою гре­хов­ность, уви­дел во­лю Бо­жию во всем этом де­ле и стал про­сить для бо­ля­ще­го ис­це­ле­ния. И Гос­подь по­слал ему ми­лость Свою – он вы­здо­ро­вел. Я же бла­го­да­рил Гос­по­да за эту ми­лость. В дру­гой раз по мо­ей мо­лит­ве ис­це­ле­ние по­вто­ри­лось. Я то­гда в этих двух слу­ча­ях пря­мо уже усмот­рел во­лю Бо­жию, но­вое се­бе по­слу­ша­ние от Бо­га – мо­лить­ся за тех, кто бу­дет это­го про­сить".

По мо­лит­ве о. Иоан­на дей­стви­тель­но со­вер­ша­лось и те­перь, по его бла­жен­ной кон­чине, про­дол­жа­ет со­вер­шать­ся мно­же­ство див­ных чу­дес. Из­ле­чи­ва­лись мо­лит­вою и воз­ло­же­ни­ем рук о. Иоан­на са­мые тяж­кие бо­лез­ни, ко­гда ме­ди­ци­на те­ря­лась в сво­ей бес­по­мощ­но­сти. Ис­це­ле­ния со­вер­ша­лись как на­едине, так и при боль­шом сте­че­нии на­ро­да, а весь­ма ча­сто и за­оч­но. До­ста­точ­но бы­ло ино­гда на­пи­сать пись­мо о. Иоан­ну или по­слать те­ле­грам­му, чтобы чу­до ис­це­ле­ния со­вер­ши­лось. Осо­бен­но за­ме­ча­тель­но про­ис­шед­шее на гла­зах у всех чу­до в се­ле Кон­чан­ском (Су­во­ров­ском), опи­сан­ное слу­чай­но на­хо­див­шей­ся то­гда там су­во­ров­ской ко­мис­си­ей про­фес­со­ров Во­ен­ной ака­де­мии (в 1901 г.). Жен­щи­на, мно­го лет стра­дав­шая бес­но­ва­ни­ем и при­ве­ден­ная к о. Иоан­ну в бес­чув­ствен­ном со­сто­я­нии, через несколь­ко мгно­ве­ний бы­ла им со­вер­шен­но ис­це­ле­на и при­ве­де­на в нор­маль­ное со­сто­я­ние вполне здо­ро­во­го че­ло­ве­ка. По мо­лит­ве о. Иоан­на про­зре­ва­ли сле­пые. Ху­дож­ни­ком Жи­во­тов­ским опи­са­но чу­дес­ное про­ли­тие до­ждя в мест­но­сти, стра­дав­шей за­су­хой и угро­жа­е­мой лес­ным по­жа­ром, по­сле то­го как о. Иоанн воз­нес там свою мо­лит­ву. О. Иоанн ис­це­лял си­лою сво­ей мо­лит­вы не толь­ко рус­ских пра­во­слав­ных лю­дей, но и му­суль­ман, и ев­ре­ев, и об­ра­щав­ших­ся к нему из-за гра­ни­цы ино­стран­цев. Этот ве­ли­кий дар чу­до­тво­ре­ния, есте­ствен­но, был на­гра­дой о. Иоан­ну за его ве­ли­кие по­дви­ги – мо­лит­вен­ные тру­ды, пост и са­мо­от­вер­жен­ные де­ла люб­ви к Бо­гу и ближ­ним.

И вот ско­ро вся ве­ру­ю­щая Рос­сия по­тек­ла к ве­ли­ко­му и див­но­му чу­до­твор­цу. На­сту­пил вто­рой пе­ри­од его слав­ной жиз­ни, его по­дви­гов. Вна­ча­ле он сам шел к на­ро­ду в пре­де­лах од­но­го сво­е­го го­ро­да, а те­перь на­род сам ото­всю­ду, со всех кон­цов Рос­сии, устре­мил­ся к нему. Ты­ся­чи лю­дей еже­днев­но при­ез­жа­ли в Крон­штадт, же­лая ви­деть о. Иоан­на и по­лу­чить от него ту или иную по­мощь. Еще боль­шее чис­ло пи­сем и те­ле­грамм по­лу­чал он: крон­штадт­ская поч­та для его пе­ре­пис­ки долж­на бы­ла от­крыть осо­бое от­де­ле­ние. Вме­сте с пись­ма­ми и те­ле­грам­ма­ми тек­ли к о. Иоан­ну и огром­ные сум­мы де­нег на бла­го­тво­ри­тель­ность. О раз­ме­рах их мож­но су­дить толь­ко при­бли­зи­тель­но, ибо, по­лу­чая день­ги, о. Иоанн тот­час же все раз­да­вал. По са­мо­му ми­ни­маль­но­му под­сче­ту, чрез его ру­ки про­хо­ди­ло в год не ме­нее од­но­го мил­ли­о­на руб­лей (сум­ма по то­му вре­ме­ни гро­мад­ная!). На эти день­ги о. Иоанн еже­днев­но кор­мил ты­ся­чу ни­щих, устро­ил в Крон­штад­те за­ме­ча­тель­ное учре­жде­ние – "Дом Тру­до­лю­бия" со шко­лой, цер­ко­вью, ма­стер­ски­ми и при­ютом, ос­но­вал в сво­ем род­ном се­ле жен­ский мо­на­стырь и воз­двиг боль­шой ка­мен­ный храм, а в С.-Пе­тер­бур­ге по­стро­ил жен­ский мо­на­стырь на Кар­пов­ке, в ко­то­ром и был по кон­чине сво­ей по­гре­бен.

К об­щей скор­би жи­те­лей Крон­штад­та, во вто­рой пе­ри­од сво­ей жиз­ни, пе­ри­од сво­ей все­рос­сий­ской сла­вы, о. Иоанн дол­жен был оста­вить пре­по­да­ва­ние За­ко­на Бо­жия в Крон­штадт­ском го­род­ском учи­ли­ще и в Крон­штадт­ской клас­си­че­ской гим­на­зии, где он пре­по­да­вал свы­ше 25-ти лет. А был он за­ме­ча­тель­ным пе­да­го­гом-за­ко­но­учи­те­лем. Он ни­ко­гда не при­бе­гал к тем при­е­мам пре­по­да­ва­ния, ко­то­рые ча­сто име­ли ме­сто то­гда в на­ших учеб­ных за­ве­де­ни­ях, то есть ни к чрез­мер­ной стро­го­сти, ни к нрав­ствен­но­му при­ни­же­нию неспо­соб­ных. У о. Иоан­на ме­ра­ми по­ощ­ре­ния не слу­жи­ли от­мет­ки, ни ме­ра­ми устра­ше­ния – на­ка­за­ния. Успе­хи рож­да­ло теп­лое, за­ду­шев­ное от­но­ше­ние его как к са­мо­му де­лу пре­по­да­ва­ния, так и к уче­ни­кам. По­это­му у него не бы­ло "неспо­соб­ных". На его уро­ках все без ис­клю­че­ния жад­но вслу­ши­ва­лись в каж­дое его сло­во. Уро­ка его жда­ли. Уро­ки его бы­ли ско­рее удо­воль­стви­ем, от­ды­хом для уча­щих­ся, чем тя­же­лой обя­зан­но­стью, тру­дом. Это бы­ла жи­вая бе­се­да, увле­ка­тель­ная речь, ин­те­рес­ный, за­хва­ты­ва­ю­щий вни­ма­ние рас­сказ. И эти жи­вые бе­се­ды пас­ты­ря-от­ца с сво­и­ми детьми на всю жизнь глу­бо­ко за­пе­чатле­ва­лись в па­мя­ти уча­щих­ся. Та­кой спо­соб пре­по­да­ва­ния он в сво­их ре­чах, об­ра­ща­е­мых к пе­да­го­гам пе­ред на­ча­лом учеб­но­го го­да, объ­яс­нял необ­хо­ди­мо­стью дать оте­че­ству преж­де все­го че­ло­ве­ка и хри­сти­а­ни­на, ото­дви­гая во­прос о на­у­ках на вто­рой план. Неред­ко бы­ва­ли слу­чаи, ко­гда о. Иоанн, за­сту­пив­шись за ка­ко­го-ни­будь ле­ни­во­го уче­ни­ка, при­го­во­рен­но­го к ис­клю­че­нию, сам при­ни­мал­ся за его ис­прав­ле­ние. Про­хо­ди­ло несколь­ко лет, и из ре­бен­ка, не по­да­вав­ше­го, ка­за­лось, ни­ка­ких на­дежд, вы­ра­ба­ты­вал­ся по­лез­ный член об­ще­ства. Осо­бен­ное зна­че­ние о. Иоанн при­да­вал чте­нию жи­тий свя­тых и все­гда при­но­сил на уро­ки от­дель­ные жи­тия, ко­то­рые раз­да­вал уча­щим­ся для чте­ния на до­му. Ха­рак­тер та­ко­го пре­по­да­ва­ния За­ко­на Бо­жия о. Иоан­ном яр­ко за­пе­чат­лен в адре­се, под­не­сен­ном ему по слу­чаю 25-ле­тия его за­ко­но­учи­тель­ства в Крон­штадт­ской гим­на­зии: "Не сухую схо­ла­сти­ку ты де­тям пре­по­да­вал, не мерт­вую фор­му­лу – тек­сты и из­ре­че­ния – ты им из­ла­гал, не за­учен­ных толь­ко на па­мять уро­ков ты тре­бо­вал от них; на свет­лых, вос­при­им­чи­вых ду­шах ты се­ял се­ме­на веч­но­го и жи­во­тво­ря­ще­го Гла­го­ла Бо­жия".

Но этот слав­ный по­двиг пло­до­твор­но­го за­ко­но­учи­тель­ства о. Иоанн дол­жен был оста­вить ра­ди еще бо­лее пло­до­твор­но­го и ши­ро­ко­го по­дви­га сво­е­го все­рос­сий­ско­го ду­ше­по­пе­че­ния.

На­до толь­ко пред­ста­вить се­бе, как про­хо­дил день у о. Иоан­на, чтобы по­нять и про­чув­ство­вать всю тя­жесть и ве­ли­чие это­го его бес­при­мер­но­го по­дви­га. Вста­вал о. Иоанн еже­днев­но в 3 ча­са но­чи и го­то­вил­ся к слу­же­нию Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии. Око­ло 4 ча­сов он от­прав­лял­ся в со­бор к утре­ни. Здесь его уже встре­ча­ли тол­пы па­лом­ни­ков, жаж­дав­ших по­лу­чить от него хо­тя бы бла­го­сло­ве­ние. Тут же бы­ло и мно­же­ство ни­щих, ко­то­рым о. Иоанн раз­да­вал ми­ло­сты­ню. За­ ут­ре­ней о. Иоанн непре­мен­но сам все­гда чи­тал ка­нон, при­да­вая это­му чте­нию боль­шое зна­че­ние. Пе­ред на­ча­лом ли­тур­гии бы­ла ис­по­ведь. Ис­по­ведь, из-за гро­мад­но­го ко­ли­че­ства же­лав­ших ис­по­ве­ды­вать­ся у о. Иоан­на, бы­ла им вве­де­на, по необ­хо­ди­мо­сти, об­щая. Про­из­во­ди­ла она – эта об­щая ис­по­ведь – на всех участ­ни­ков и оче­вид­цев по­тря­са­ю­щее впе­чат­ле­ние: мно­гие ка­я­лись вслух, гром­ко вы­кри­ки­вая, не сты­дясь и не стес­ня­ясь, свои гре­хи. Ан­дре­ев­ский со­бор, вме­щав­ший до 5.000 чел., все­гда бы­вал по­лон, а по­то­му очень дол­го шло при­ча­ще­ние, и ли­тур­гия рань­ше 12 час. дня не окан­чи­ва­лась. По сви­де­тель­ству оче­вид­цев и со­слу­жив­ших о. Иоан­ну, со­вер­ше­ние о. Иоан­ном Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии не под­да­ет­ся опи­са­нию. Лас­ко­вый взор, то уми­ли­тель­ный, то скорб­ный, в ли­це си­я­ние бла­го­рас­по­ло­жен­но­го ду­ха, мо­лит­вен­ные вздо­хи, ис­точ­ни­ки слез, ис­то­ча­е­мых внут­ренне, по­ры­ви­стые дви­же­ния, огонь бла­го­да­ти свя­щен­ни­че­ской, про­ни­ка­ю­щий его мощ­ные воз­гла­сы, пла­мен­ная мо­лит­ва – вот неко­то­рые чер­ты о. Иоан­на при бо­го­слу­же­нии. Служ­ба о. Иоан­на пред­став­ля­ла со­бою непре­рыв­ный го­ря­чий мо­лит­вен­ный по­рыв к Бо­гу. Во вре­мя служ­бы он был во­ис­ти­ну по­сред­ни­ком меж­ду Бо­гом и людь­ми, хо­да­та­ем за гре­хи их, был жи­вым зве­ном, со­еди­няв­шим Цер­ковь зем­ную, за ко­то­рую он пред­ста­тель­ство­вал, и Цер­ковь небес­ную, сре­ди чле­нов ко­то­рой он ви­тал в те ми­ну­ты ду­хом. Чте­ние о. Иоан­на на кли­ро­се – это бы­ло не про­стое чте­ние, а жи­вая вос­тор­жен­ная бе­се­да с Бо­гом и Его свя­ты­ми: чи­тал он гром­ко, от­чет­ли­во, про­ник­но­вен­но, и го­лос его про­ни­кал в са­мую ду­шу мо­ля­щих­ся. А за Бо­же­ствен­ной ли­тур­ги­ей все воз­гла­сы и мо­лит­вы про­из­но­си­лись им так, как буд­то сво­и­ми про­свет­лен­ны­ми оча­ми ли­цом к ли­цу ви­дел он пред со­бою Гос­по­да и раз­го­ва­ри­вал с Ним. Сле­зы уми­ле­ния ли­лись из его глаз, но он не за­ме­чал их. Вид­но бы­ло, что о. Иоанн во вре­мя Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии пе­ре­жи­вал всю ис­то­рию на­ше­го спа­се­ния, чув­ство­вал глу­бо­ко и силь­но всю лю­бовь к нам Гос­по­да, чув­ство­вал Его стра­да­ния. Та­кое слу­же­ние необы­чай­но дей­ство­ва­ло на всех при­сут­ству­ю­щих. Не все шли к нему с твер­дой ве­рой: неко­то­рые с со­мне­ни­ем, дру­гие с недо­ве­ри­ем, а тре­тьи из лю­бо­пыт­ства. Но здесь все пе­ре­рож­да­лись и чув­ство­ва­ли, как лед со­мне­ния и неве­рия по­сте­пен­но та­ял и за­ме­нял­ся теп­ло­тою ве­ры. При­ча­ща­ю­щих­ся по­сле об­щей ис­по­ве­ди бы­ва­ло все­гда так мно­го, что на свя­том пре­сто­ле сто­я­ло ино­гда несколь­ко боль­ших чаш, из ко­то­рых несколь­ко свя­щен­ни­ков при­об­ща­ли ве­ру­ю­щих од­новре­мен­но. И та­кое при­ча­ще­ние про­дол­жа­лось неред­ко бо­лее двух ча­сов.

Во вре­мя служ­бы пись­ма и те­ле­грам­мы при­но­си­лись о. Иоан­ну пря­мо в ал­тарь, и он тут же про­чи­ты­вал их и мо­лил­ся о тех, ко­го про­си­ли его по­мя­нуть.

По­сле служ­бы, со­про­вож­да­е­мый ты­ся­ча­ми ве­ру­ю­щих, о. Иоанн вы­хо­дил из со­бо­ра и от­прав­лял­ся в Пе­тер­бург по бес­чис­лен­ным вы­зо­вам к боль­ным. И ред­ко ко­гда воз­вра­щал­ся до­мой ра­нее по­лу­но­чи. На­до по­ла­гать, что мно­гие но­чи он со­всем не имел вре­ме­ни спать.

Так жить и тру­дить­ся мож­но бы­ло, ко­неч­но, толь­ко при на­ли­чии сверхъ­есте­ствен­ной бла­го­дат­ной по­мо­щи Бо­жи­ей!

Но и са­мая сла­ва о. Иоан­на бы­ла его ве­ли­чай­шим по­дви­гом, тяж­ким тру­дом. По­ду­мать толь­ко, что ведь всю­ду, где бы он ни по­ка­зал­ся, око­ло него мгно­вен­но вы­рас­та­ла тол­па жаж­дав­ших хо­тя бы лишь при­кос­нуть­ся к чу­до­твор­цу. По­чи­та­те­ли его бро­са­лись да­же за быст­ро мчав­шей­ся ка­ре­той, хва­тая ее за ко­ле­са с опас­но­стью быть изу­ве­чен­ны­ми.

По же­ла­нию ве­ру­ю­щих о. Иоан­ну при­хо­ди­лось пред­при­ни­мать по­езд­ки в раз­ные го­ро­да Рос­сии. Эти по­езд­ки бы­ли на­сто­я­щим три­ум­фом сми­рен­но­го Хри­сто­ва слу­жи­те­ля. Сте­че­ние на­ро­да опре­де­ля­лось де­сят­ка­ми ты­сяч, и все бы­ва­ли объ­яты чув­ства­ми сер­деч­ной ве­ры и бла­го­го­ве­ния, стра­хом Бо­жи­им и жаж­дою по­лу­чить це­ли­тель­ное бла­го­сло­ве­ние. Во вре­мя про­ез­да о. Иоан­на на па­ро­хо­де тол­пы на­ро­да бе­жа­ли по бе­ре­гу, мно­гие при при­бли­же­нии па­ро­хо­да ста­но­ви­лись на ко­ле­ни. В име­нии Ры­жов­ка око­ло Харь­ко­ва, где по­ме­сти­ли о. Иоан­на, уни­что­же­ны бы­ли мно­го­ты­сяч­ной тол­пой тра­ва, цве­ты, клум­бы. Ты­ся­чи на­ро­да про­во­ди­ли дни и но­чи ла­ге­рем око­ло это­го име­ния. Харь­ков­ский со­бор во вре­мя слу­же­ния о. Иоан­на 15 июля 1890 го­да не мог вме­стить мо­ля­щих­ся. Не толь­ко весь со­бор, но и пло­щадь око­ло со­бо­ра не вме­сти­ла на­ро­да, ко­то­рый на­пол­нял да­же все при­ле­га­ю­щие ули­цы. В са­мом со­бо­ре пев­чие при­нуж­де­ны бы­ли по­ме­стить­ся в ал­та­ре. Же­лез­ные ре­шет­ки ока­за­лись всю­ду сло­ман­ны­ми от дав­ки. 20 июля о. Иоанн со­вер­шал мо­ле­бен на Со­бор­ной пло­ща­ди – на­ро­ду бы­ло бо­лее 60.000. Точ­но та­кие же сце­ны про­ис­хо­ди­ли в по­волж­ских го­ро­дах: в Са­ма­ре, Са­ра­то­ве, Ка­за­ни, Ниж­нем Нов­го­ро­де.

О. Иоанн на­хо­дил­ся в цар­ском двор­це в Ли­ва­дии при по­след­них днях жиз­ни им­пе­ра­то­ра Алек­сандра III, и са­мая кон­чи­на го­су­да­ря по­сле­до­ва­ла в его при­сут­ствии. Боль­ной го­су­дарь встре­тил о. Иоан­на сло­ва­ми: "Я не смел при­гла­сить Вас сам. Бла­го­да­рю, что Вы при­бы­ли. Про­шу мо­лить­ся за ме­ня. Я очень недо­мо­гаю"... Это бы­ло 12 ок­тяб­ря 1894 го­да. По­сле сов­мест­ной ко­ле­но­пре­клон­ной мо­лит­вы го­су­да­ря на­едине с о. Иоан­ном по­сле­до­ва­ло зна­чи­тель­ное улуч­ше­ние здо­ро­вья боль­но­го и яви­лись на­деж­ды на его пол­ное вы­здо­ров­ле­ние. Так про­дол­жа­лось пять дней; 17 ок­тяб­ря на­ча­лось сно­ва ухуд­ше­ние. В по­след­ние ча­сы сво­ей жиз­ни го­су­дарь го­во­рил о. Иоан­ну: "Вы – свя­той че­ло­век. Вы – пра­вед­ник. Вот по­че­му вас лю­бит рус­ский на­род". "Да, – от­ве­чал о. Иоанн, – Ваш на­род лю­бит ме­ня". Уми­рая по при­ня­тии Св. Та­ин и Та­ин­ства Еле­освя­ще­ния, го­су­дарь про­сил о. Иоан­на воз­ло­жить свои ру­ки на его го­ло­ву, го­во­ря ему: "Ко­гда вы дер­жи­те ру­ки свои на мо­ей го­ло­ве, я чув­ствую боль­шое об­лег­че­ние, а ко­гда от­ни­ма­е­те, очень стра­даю – не от­ни­май­те их". О. Иоанн так и про­дол­жал дер­жать свои ру­ки на гла­ве уми­ра­ю­ще­го ца­ря, по­ка царь не пре­дал ду­шу свою Бо­гу.

До­стиг­нув вы­со­кой сте­пе­ни мо­лит­вен­но­го со­зер­ца­ния и бес­стра­стия, о. Иоанн спо­кой­но при­ни­мал бо­га­тые одеж­ды, пре­под­но­си­мые ему его по­чи­та­те­ля­ми, и об­ла­чал­ся в них. Это ему да­же и нуж­но бы­ло для при­кры­тия сво­их по­дви­гов. По­лу­чен­ные же по­жерт­во­ва­ния раз­да­вал все до по­след­ней ко­пей­ки. Так, на­при­мер, по­лу­чив од­на­жды при гро­мад­ном сте­че­нии на­ро­да па­кет из рук куп­ца, о. Иоанн тот­час же пе­ре­дал его в про­тя­ну­тую ру­ку бед­ня­ка, не вскры­вая да­же па­ке­та. Ку­пец взвол­но­вал­ся: "Ба­тюш­ка, да там ты­ся­ча руб­лей!" – "Его сча­стие", – спо­кой­но от­ве­тил о. Иоанн. Ино­гда, од­на­ко, он от­ка­зы­вал­ся при­ни­мать от неко­то­рых лиц по­жерт­во­ва­ния. Из­ве­стен слу­чай, ко­гда он не при­нял от од­ной бо­га­той да­мы 30 000 руб­лей. В этом слу­чае про­яви­лась про­зор­ли­вость о. Иоан­на, ибо эта да­ма по­лу­чи­ла эти день­ги нечи­стым пу­тем, в чем по­сле и по­ка­я­лась.

Был о. Иоанн и за­ме­ча­тель­ным про­по­вед­ни­ком, при­чем го­во­рил он весь­ма про­сто и ча­ще все­го без осо­бой под­го­тов­ки – экс­пром­том. Он не ис­кал кра­си­вых слов и ори­ги­наль­ных вы­ра­же­ний, но про­по­ве­ди его от­ли­ча­лись необык­но­вен­ной си­лой и глу­би­ной мыс­ли, а вме­сте с тем и ис­клю­чи­тель­ной бо­го­слов­ской уче­но­стью, при всей сво­ей до­ступ­но­сти для по­ни­ма­ния да­же про­сты­ми людь­ми. В каж­дом сло­ве его чув­ство­ва­лась ка­кая-то осо­бен­ная си­ла как от­ра­же­ние си­лы его соб­ствен­но­го ду­ха.

Несмот­ря на всю свою необык­но­вен­ную за­ня­тость, о. Иоанн на­хо­дил, од­на­ко, вре­мя ве­сти как бы ду­хов­ный днев­ник, за­пи­сы­вая еже­днев­но свои мыс­ли, при­хо­див­шие ему во вре­мя мо­лит­вы и со­зер­ца­ния, в ре­зуль­та­те "бла­го­дат­но­го оза­ре­ния ду­ши, ко­то­ро­го удо­ста­и­вал­ся он от все­про­све­ща­ю­ще­го Ду­ха Бо­жия". Эти мыс­ли со­ста­ви­ли со­бою це­лую за­ме­ча­тель­ную кни­гу, из­дан­ную под за­гла­ви­ем: "Моя жизнь во Хри­сте". Кни­га эта пред­став­ля­ет со­бою под­лин­ное ду­хов­ное со­кро­ви­ще и мо­жет быть по­став­ле­на на­равне с вдох­но­вен­ны­ми тво­ре­ни­я­ми древ­них ве­ли­ких от­цов Церк­ви и по­движ­ни­ков хри­сти­ан­ско­го бла­го­че­стия. В пол­ном со­бра­нии со­чи­не­ний о. Иоан­на из­да­ния 1893 г. "Моя жизнь во Хри­сте" за­ни­ма­ет 3 то­ма в 1000 с лиш­ком стра­ниц. Это – со­вер­шен­но свое­об­раз­ный днев­ник, в ко­то­ром мы на­хо­дим необык­но­вен­но по­учи­тель­ное для каж­до­го чи­та­те­ля от­ра­же­ние ду­хов­ной жиз­ни ав­то­ра. Кни­га эта на веч­ные вре­ме­на оста­нет­ся яр­ким сви­де­тель­ством то­го, как жил наш ве­ли­кий пра­вед­ник и как долж­но жить всем тем, кто хо­тят не толь­ко на­зы­вать­ся, но и в дей­стви­тель­но­сти быть хри­сти­а­на­ми.

За­ме­ча­тель­ным па­мят­ни­ком свя­той лич­но­сти о. Иоан­на и неис­чер­па­е­мым ма­те­ри­а­лом для на­зи­да­ния яв­ля­ют­ся так­же три то­ма его про­по­ве­дей, со­дер­жа­щие об­щим сче­том до 1800 стра­ниц. Впо­след­ствии на­ко­пи­лось еще очень мно­го от­дель­ных со­чи­не­ний о. Иоан­на, из­да­вав­ших­ся от­дель­ны­ми книж­ка­ми в огром­ном ко­ли­че­стве. Все эти сло­ва и по­уче­ния о. Иоан­на – под­лин­ное ве­я­ние Св. Ду­ха, рас­кры­ва­ю­щее нам неис­сле­ди­мые глу­би­ны Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей. В них по­ра­жа­ет див­ное свое­об­ра­зие во всем: в из­ло­же­нии, в мыс­ли, в чув­стве. Каж­дое сло­во – от серд­ца, пол­но ве­ры и ог­ня, в мыс­лях – изу­ми­тель­ная глу­би­на и муд­рость, во всем по­ра­зи­тель­ная про­сто­та и яс­ность. Нет ни од­но­го лиш­не­го сло­ва, нет "кра­си­вых фраз". Их нель­зя толь­ко "про­чи­тать" – их на­до все­гда пе­ре­чи­ты­вать, и все­гда най­дешь в них что-то но­вое, жи­вое, свя­тое.

"Моя жизнь во Хри­сте" уже вско­ре по­сле сво­е­го вы­хо­да в свет на­столь­ко при­влек­ла к се­бе все­об­щее вни­ма­ние, что бы­ла пе­ре­ве­де­на на несколь­ко ино­стран­ных язы­ков, а у ан­гли­кан­ских свя­щен­ни­ков сде­ла­лась да­же лю­би­мей­шей на­столь­ной кни­гой.

Ос­нов­ная мысль всех пись­мен­ных тво­ре­ний о. Иоан­на – необ­хо­ди­мость ис­тин­ной го­ря­чей ве­ры в Бо­га и жиз­ни по ве­ре, в непре­стан­ной борь­бе со страстьми и по­хотьми, пре­дан­ность ве­ре и церк­ви пра­во­слав­ной как еди­ной спа­са­ю­щей.

В от­но­ше­нии к на­шей Ро­дине – Рос­сии о. Иоанн явил со­бою об­раз гроз­но­го про­ро­ка Бо­жия, про­по­ве­ду­ю­ще­го ис­ти­ну, об­ли­ча­ю­ще­го ложь, при­зы­ва­ю­ще­го к по­ка­я­нию и пред­ре­ка­ю­ще­го близ­кую ка­ру Бо­жию за гре­хи и за бо­го­от­ступ­ни­че­ство. Бу­дучи сам об­ра­зом кро­то­сти и сми­ре­ния, люб­ви к каж­до­му че­ло­ве­ку неза­ви­си­мо от на­цио­наль­но­сти и ве­ро­ис­по­ве­да­ния, о. Иоанн с ве­ли­ким него­до­ва­ни­ем от­но­сил­ся ко всем тем без­бож­ным, ма­те­ри­а­ли­сти­че­ским и воль­но­дум­ным ли­бе­раль­ным те­че­ни­ям, ко­то­рые под­ры­ва­ли ве­ру рус­ско­го на­ро­да и под­ка­пы­ва­ли ты­ся­че­лет­ний го­судар­ствен­ный строй Рос­сии.

"На­учись, Рос­сия, ве­ро­вать в пра­вя­ще­го судь­ба­ми ми­ра Бо­га Все­дер­жи­те­ля и учись у тво­их свя­тых пред­ков ве­ре, муд­ро­сти и му­же­ству... Гос­подь вве­рил нам, рус­ским, ве­ли­кий спа­си­тель­ный та­лант пра­во­слав­ной ве­ры... Вос­стань же, рус­ский че­ло­век!.. Кто вас на­учил непо­кор­но­сти и мя­те­жам бес­смыс­лен­ным, ко­их не бы­ло преж­де в Рос­сии... Пе­ре­стань­те безум­ство­вать! До­воль­но! До­воль­но пить горь­кую, пол­ную яда ча­шу – и вам, и Рос­сии". И гроз­но про­ре­ка­ет: "Цар­ство Рус­ское ко­леб­лет­ся, ша­та­ет­ся, близ­ко к па­де­нию". "Ес­ли в Рос­сии так пой­дут де­ла и без­бож­ни­ки и анар­хи­сты-безум­цы не бу­дут под­вер­же­ны пра­вед­ной ка­ре за­ко­на, и ес­ли Рос­сия не очи­стит­ся от мно­же­ства пле­вел, то она опу­сте­ет, как древ­ние цар­ства и го­ро­да, стер­тые пра­во­су­ди­ем Бо­жи­им с ли­ца зем­ли за свое без­бо­жие и за свои без­за­ко­ния". "Бед­ное оте­че­ство, ко­гда-то ты бу­дешь бла­го­ден­ство­вать?! Толь­ко то­гда, ко­гда бу­дешь дер­жать­ся всем серд­цем Бо­га, Церк­ви, люб­ви к Ца­рю и Оте­че­ству и чи­сто­ты нра­вов".

По­сле­ду­ю­щие со­бы­тия кро­ва­вой рус­ской ре­во­лю­ции и тор­же­ства без­бож­но­го че­ло­ве­ко­не­на­вист­ни­че­ско­го боль­ше­виз­ма по­ка­за­ли, на­сколь­ко был прав в сво­их гроз­ных предо­сте­ре­же­ни­ях и про­ро­че­ских пред­ви­де­ни­ях ве­ли­кий пра­вед­ник зем­ли рус­ской.

К тя­же­ло­му по­дви­гу слу­же­ния лю­дям в по­след­ние го­ды жиз­ни о. Иоан­на при­со­еди­нил­ся му­чи­тель­ный лич­ный недуг – бо­лезнь, ко­то­рую он крот­ко и тер­пе­ли­во пе­ре­но­сил, ни­ко­му ни­ко­гда не жа­лу­ясь. Ре­ши­тель­но от­верг он пред­пи­са­ния зна­ме­ни­тых вра­чей, поль­зо­вав­ших его, – под­дер­жи­вать свои си­лы ско­ром­ной пи­щей. Вот его сло­ва: "Бла­го­да­рю Гос­по­да мо­е­го за нис­по­слан­ные мне стра­да­ния для пре­до­чи­ще­ния мо­ей греш­ной ду­ши. Ожив­ля­ет – Свя­тое При­ча­стие". И он при­об­щал­ся по-преж­не­му каж­дый день.

10 де­каб­ря 1908 го­да, со­брав оста­ток сво­их сил, о. Иоанн в по­след­ний раз сам со­вер­шил Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию в крон­штадт­ском Ан­дре­ев­ском со­бо­ре. А в 7 час. 40 мин. утра 20 де­каб­ря 1908 го­да ве­ли­кий наш пра­вед­ник мир­но ото­шел ко Гос­по­ду, за­ра­нее пред­ска­зав день сво­ей кон­чи­ны.

В по­гре­бе­нии о. Иоан­на участ­во­ва­ли и при­сут­ство­ва­ли де­сят­ки ты­сяч лю­дей, а у гроб­ни­цы его и то­гда и в по­сле­ду­ю­щее вре­мя со­вер­ша­лось нема­ло чу­дес. Необы­чай­ные то бы­ли по­хо­ро­ны! На всем про­стран­стве от Крон­штад­та до Ора­ниен­ба­у­ма и от Бал­тий­ско­го вок­за­ла в Пе­тер­бур­ге до Иоан­нов­ско­го мо­на­сты­ря на Кар­пов­ке сто­я­ли огром­ные тол­пы пла­чу­ще­го на­ро­да. Та­ко­го ко­ли­че­ства лю­дей не бы­ло до то­го вре­ме­ни ни на од­них по­хо­ро­нах – это был слу­чай в Рос­сии со­вер­шен­но бес­при­мер­ный. По­хо­рон­ное ше­ствие со­про­вож­да­лось вой­ска­ми со зна­ме­на­ми, во­ен­ные ис­пол­ня­ли "Коль сла­вен", по всей до­ро­ге через весь го­род сто­я­ли вой­ска шпа­ле­ра­ми. Чин от­пе­ва­ния со­вер­шал С.-Пе­тер­бург­ский мит­ро­по­лит Ан­то­ний во гла­ве сон­ма епи­ско­пов и мно­го­чис­лен­но­го ду­хо­вен­ства. Ло­бы­зав­шие ру­ку по­кой­но­го сви­де­тель­ству­ют, что ру­ка оста­ва­лась не хо­лод­ной, не око­че­нев­шей. За­упо­кой­ные служ­бы со­про­вож­да­лись об­щи­ми ры­да­ни­я­ми лю­дей, чув­ство­вав­ших се­бя оси­ро­тев­ши­ми. Слы­ша­лись воз­гла­сы: "За­ка­ти­лось на­ше сол­ныш­ко! На ко­го по­ки­нул нас, отец род­ной? Кто при­дет те­перь на по­мощь нам, си­рым, немощ­ным?" Но в от­пе­ва­нии не бы­ло ни­че­го скорб­но­го: оно на­по­ми­на­ло со­бою ско­рее свет­лую пас­халь­ную за­ут­ре­ню, и чем даль­ше шла служ­ба, тем это празд­нич­ное на­стро­е­ние у мо­ля­щих­ся все рос­ло и уве­ли­чи­ва­лось. Чув­ство­ва­лось, что из гро­ба ис­хо­дит ка­кая-то бла­го­дат­ная си­ла и на­пол­ня­ет серд­ца при­сут­ству­ю­щих ка­кою-то незем­ною ра­до­стью. Для всех яс­но бы­ло, что во гро­бе ле­жит свя­той, пра­вед­ник, и дух его незри­мо но­сит­ся в хра­ме, объ­ем­ля сво­ею лю­бо­вью и лас­кою всех со­брав­ших­ся от­дать ему по­след­ний долг.

По­хо­ро­ни­ли о. Иоан­на в церк­ви-усы­паль­ни­це, спе­ци­аль­но устро­ен­ной для него в под­валь­ном эта­же со­ору­жен­но­го им мо­на­сты­ря на Кар­пов­ке. Вся цер­ков­ка эта за­ме­ча­тель­но кра­си­во об­ли­цо­ва­на бе­лым мра­мо­ром; ико­но­стас и гроб­ни­ца – то­же из бе­ло­го мра­мо­ра. На гроб­ни­це (с пра­вой сто­ро­ны хра­ма) ле­жит Св. Еван­ге­лие и рез­ная мит­ра, под ко­то­рой го­рит неуга­са­е­мый ро­зо­вый све­тиль­ник. Мно­же­ство до­ро­гих ху­до­же­ствен­но ис­пол­нен­ных лам­пад по­сто­ян­но теп­лят­ся над гроб­ни­цей. Мо­ре све­та от ты­сяч све­чей, воз­жи­га­е­мых бо­го­моль­ца­ми, за­ли­ва­ет этот див­ный си­я­ю­щий храм.

Ныне ве­ли­кое де­ло цер­ков­но­го про­слав­ле­ния на­ше­го див­но­го пра­вед­ни­ка, ми­ло­стью Бо­жи­ей, со­вер­ши­лось. О, ес­ли бы это ра­дост­ное со­бы­тие вос­кре­си­ло в серд­цах всех пра­во­слав­ных рус­ских лю­дей важ­ней­ший за­вет прис­но­па­мят­но­го о. Иоан­на и по­бу­ди­ло их со всей ре­ши­тель­но­стью по­сле­до­вать ему: «Нам необ­хо­ди­мо все­об­щее, нрав­ствен­ное очи­ще­ние, все­на­род­ное, глу­бо­кое по­ка­я­ние, пе­ре­ме­на нра­вов язы­че­ских на хри­сти­ан­ские: очи­стим­ся, омо­ем­ся сле­за­ми по­ка­я­ния, при­ми­рим­ся с Бо­гом – и Он при­ми­рит­ся с на­ми!»

На По­мест­ном Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 7-8 июня 1990 го­да св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский был ка­но­ни­зо­ван и уста­нов­ле­но со­вер­шать его па­мять 20 де­каб­ря / 2 ян­ва­ря – в день бла­жен­ной кон­чи­ны свя­то­го пра­вед­ни­ка.