Канон святому преподобному Андрею Рублеву, иконописцу

Припев: Преподо́бне о́тче Андрéе, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 17 июля (04 июля ст. ст.)

Глас 4.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Пое́м пе́снь побе́дную Еди́ному Бо́гу, сотво́ршему пресла́вная, дре́вле бо фарао́на со всево́инством в мо́ри погрузи́.

Прииди́те, ве́рнии, со преподо́бным Андре́ем пе́снь побе́дную воспои́м и возсла́вим Пресвяту́ю Тро́ицу, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха.

К преподо́бному Се́ргию, я́коже досто́йный учени́к, блаже́нне Андре́е, прите́кл еси́, и чрез того́ Святы́м Ду́хом наста́влен бы́л еси́, и вку́пе с богоно́сными Се́ргием и Ни́коном, трие́ просла́висте Тро́ицу во Еди́нице.

Се́ргия вели́каго досто́йне просла́вил еси́, я́ко чти́теля Пресвяты́я Тро́ицы, ему́же усе́рдно подража́л еси́, и на́с науча́еши досто́йно покланя́тися Еди́ному Бо́гу, в Тре́х Ли́цех неразде́льно Су́щему, Сотво́ршему Не́бо и зе́млю.

Се́ргием богому́дрым науче́н, дре́вним богосло́вом подо́бен яви́лся еси́, преподо́бне Андре́е, и я́ко ти́и сло́вом, та́ко ты́ ико́ною догма́т Тро́ицы пропове́дал еси́ в стране́ Росси́йстей, и ны́не испове́дати се́й все́х науча́еши.

Богоро́дичен: Ра́дуйся, Богоро́дице Де́во, ра́дуйся, Влады́чице ми́ра, в Тя́ бо всели́ся Еди́н от Святы́я Тро́ицы, сего́ ра́ди и́маши си́лу спаса́ти погиба́ющия, спаси́ рабы́ Твоя́, моля́щияся Тебе́.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Утверди́ся се́рдце мое́ в Го́споде, вознесе́ся ро́г мой в Бо́зе мое́м: я́ко не́сть свя́т, па́че Тебе́, Го́споди.

Се́рдце твое́ утверди́л еси́ в Го́споде, о́тче преподо́бне, и ду́шу очи́стил еси́ покая́нием, те́ло же пре́дал поще́нию и трудо́м, и оби́тель Пресвяты́я Тро́ицы яви́лся еси́, Ю́же моли́ о спасе́нии ду́ш на́ших.

Возлюби́л еси́ Го́спода все́м се́рдцем, досточу́дне Андре́е, и любо́вию на враги́ вооружи́лся еси́, все́х жела́я обрести́ Пресвяте́й Тро́ице, и все́х зове́ши Го́спода возлюби́ти любо́вию неутоли́мою.

Ве́рою се́рдце утверди́л еси́ незы́блемо в Го́споде, и сла́ву Небе́сную созерца́л еси́ серде́чныма очи́ма, и благода́тию Ду́ха Свята́го показу́еши в веще́ственных о́бразех невеще́ственная, да и мы́ ны́не пробуди́мся от сна́ грехо́внаго и у́зрим све́т и́стинный.

Возвесели́лся еси́ все́м се́рдцем о Го́споде, и по все́й земли́ просла́вил еси́ в соверше́нных о́бразех Победи́теля сме́рти, и ны́не пребыва́еши в непреста́нней ра́дости, восходя́ от сла́вы к сла́ве, и воспева́еши со А́нгелы Пресвяту́ю Тро́ицу.

Богоро́дичен: О Боже́ственнаго промышле́ния несказа́ннаго! От земны́х яви́лася еси́, Пресвята́я Де́во Богоро́дице, и соде́лалася еси́ ми́ра Влады́чица, Ма́ти Ипоста́снаго Сло́ва, Его́же моли́, Засту́пнице, о спасе́нии на́шем.

Седа́лен, гла́с 8:

А́нгельский о́браз прия́в, о́браз и подо́бие Творца́ а́нгельским житие́м в себе́ возста́вил еси́, и во о́бразе веще́ственнем О́браз Первоо́бразнаго начерта́л еси́, преподо́бне, и к и́стинному богоподо́бию указу́еши пу́ть.

Богоро́дичен: Непреста́нно и ра́достно прославля́ет Тя́ Це́рковь, Пресвята́я Влады́чице, чудотво́рными бо о́бразы Твои́ми ми́р просвеща́еши и ми́лости вели́кия всегда́ излива́еши к Тебе́ притека́ющим с ве́рою.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Вознесе́на Тя́ ви́девши Це́рковь на Кресте́, Со́лнце Пра́ведное, ста́ в чи́не свое́м, досто́йно взыва́ющи: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

По́двигом та́инственно стяжа́л еси́ в Це́ркви пребыва́ние, уче́нием ея́ после́дуя, преподо́бне, и, уста́вы святы́я Це́ркве исполня́я, о́бразы начерта́л еси́ свяще́нныя, и́хже почита́юще, вопие́м: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Уче́ние отце́в Це́ркве ре́вностно испо́лнил еси́, преподо́бне, во́лю бо свою́ отсе́к, не своя́ измышле́ния, но те́х виде́ния начерта́л еси́, смире́нием же в ме́ру и́х дости́гнув, Це́ркве свиде́тельство яви́л еси́, зовы́й: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Кре́ст Христо́в, и́же е́сть любы́ Пресвяты́я Тро́ицы, просла́вил еси́, преподо́бне, Кре́ст, Це́ркве утвержде́ние, возлюби́л еси́, путе́м Кре́стным ше́ствовав, сему́ покланя́тися все́х зове́ши, поя́: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Ве́рою Христа́ в се́рдце всели́в, блаже́нне Андре́е, со все́ми святы́ми пости́гл еси́, что́ е́сть широта́ и долгота́, глубина́ и высота́ святы́я Це́ркве, и ико́нами показу́еши та́йны Ца́рствия Небе́снаго, глаго́ля: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Богоро́дичен: Вознесе́на ви́дящи, Богоро́дице, на Кресте́ Сы́на и Творца́ Твоего́, ору́жием в се́рдце уя́звлена была́ еси́, Страсте́м Кре́стным Сы́на Твоего́ состра́ждущи, но неизрече́нную позна́ла еси́ ра́дость в Воскресе́нии Его́ и сла́вною си́лою Христо́вою спаса́еши Тебе́ моля́щихся.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: От све́та пресеки́й перворо́дный гре́х, я́ко во све́те дела́ пою́т Тя́, Христе́, Соде́теля, во Све́те Твое́м пути́ на́ша напра́ви.

Се́ргием вели́ким води́мь, преподо́бне, к Трисия́нному Све́ту прише́д и Си́м облиста́емь, просла́вил еси́ Трисве́тлое Со́лнце, Творца́ и Бо́га, созда́вшаго вся́.

Вели́кия благода́ти сподо́бился еси́, преподо́бне, умо́м вознесы́йся к невеще́ственному и Боже́ственному све́ту Пресвяты́я Тро́ицы. Се́й све́т ви́деша апо́столи на Фаво́ре, Афо́нстии же отцы́ со святы́м Григо́рием испове́даша я́ко нетва́рную си́лу Бо́жию.

По блаже́ннем созерца́нии о́браза неизрече́нную красоту́ первоо́браза во све́те Свое́м откры́ ти́ Госпо́дь, блаже́нне о́тче, и на́с учи́ши че́сть и поклоне́ние воздава́ти, не ве́щь почита́юще, но первоо́бразную красоту́.

Неизрече́ннаго и Боже́ственнаго Первоо́браза све́т и блиста́ние отча́сти показу́еши, преподо́бне, в тва́рном подо́бии, на него́же взира́ющии с моли́твою ду́х ве́дения почерпа́ют.

Богоро́дичен: О́тчее Сия́ние про́йде чрез Тя́, Влады́чице, и, пло́ть от Тебе́ восприя́вше, светови́дно Тя́ преобрази́, я́ко превы́шши еси́ чино́в а́нгельских и вся́кия тва́ри.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Пожру́ Ти́ со гла́сом хвале́ния, Го́споди, Це́рковь вопие́т Ти́, от бесо́вския кро́ве очи́щшися, ра́ди ми́лости от ре́бр Твои́х исте́кшею Кро́вию.

Толи́ку доброде́тель и толи́ко тща́ние о по́стничестве и и́ночестем жи́тельстве име́я, преподо́бне, я́ко то́чию в Боже́ственней любви́ преуспева́ти, в земны́х николи́же упражня́тися, сего́ ра́ди просла́влен еси́ от Го́спода.

И́мя твое́ и по́двиги возжеле́л еси́ утаи́ти смиренному́дрия ра́ди, о́тче Андре́е, Ви́дяй же та́йное, Я́ве просла́ви тя́ пред А́нгелы и челове́ки.

Вселе́нную всю́ удиви́л еси́, преподо́бне, возсия́л бо еси́ в утесне́нней и стра́ждущей земли́ Росси́йстей, от мно́жества вра́г бори́мей, и та́ко возмо́гл еси́ ми́ру всему́ пра́во пропове́дати Пресвяту́ю Тро́ицу.

Ди́вныя Своя́ суды́ на тебе́ яви́ Госпо́дь, пред Ни́мже ты́сяща ле́т, я́ко де́нь еди́н, избра́ тя́ в дре́вния ве́ки, просла́вити же восхоте́ в конце́ време́н, во утвержде́ние Це́ркви.

Богоро́дичен: Сла́внейшая без сравне́ния Го́рних во́инств, в Це́ркви, я́же е́сть Те́ло Христо́во, в неизсле́димей глубине́ и средото́чии пребыва́еши, пло́ть Твою́ Христу́ заимода́вшая, моли́ Сы́на Твоего́ поми́ловати на́с.

Конда́к, гла́с 8:

От ю́ности к Боже́ственней красоте́ устремля́яся, чу́дный иконопи́сец в земли́ Росси́йстей бы́л еси́, и, богоно́сным твои́м учи́телем поревнова́в, сия́нием доброде́телей украси́лся еси́, преподо́бне Андре́е, те́мже и яви́лся Це́ркве на́шея похвала́ и ра́дование.

И́кос:

Па́че ме́ры вся́кия благода́ть дарова́ся ти́, преблаже́нне о́тче, святы́я ико́ны писа́ти, наипа́че же о́браз Пресвяты́я Тро́ицы; Бо́га ми́ру пропове́дуя, Бо́га Отца́, Бо́га Сы́на, Бо́га Ду́ха Свята́го, и́же е́сть Еди́но Существо́ в Тре́х Ипоста́сех, Еди́но Естество́ в Тре́х Ли́цех, и Еди́на Прему́дрость, и Еди́на Си́ла, Еди́но хоте́ние, и Еди́но Божество́. Те́мже и яви́ся Це́ркве на́шея похвала́ и ра́дование.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: О́бразу злато́му не поклони́вшеся, о́троцы авраа́мстии искуша́хуся, я́ко зла́то в горни́ле, в пещи́ о́гненней, я́ко в черто́зе све́тлем, ликова́ху, пою́ще: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Огне́м веще́ственным искуша́еми в пещи́, трие́ о́троцы прообрази́ша не́когда Святу́ю Тро́ицу, ты́ же, преподо́бне, огне́м Ду́ха Свята́го просвеща́емь, на́м показа́л еси́ о́браз Пресвяты́я Тро́ицы, да пое́м: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Истука́на злата́го посрами́ша трие́ о́троцы в Вавило́не, я́ко ме́ртва, ты́ же, преподо́бне, уче́нию Це́ркве после́дуя, о́бразы свиде́тельствуеши о Жизнода́вце, Сло́ве воплоще́ннем, да вопие́м: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

По́двиги разли́чными искуше́н бы́в, я́ко зла́то в горни́ле, преподо́бне, ны́не в черто́зех све́тлых Отца́ Небе́снаго лику́еши, взыва́я: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

В светови́дных твои́х о́бразех яви́л еси́, преподо́бне, неизглаго́ланными дыха́ньми Ду́ха пу́ть к Бо́гу, да и́м ше́ствующе, глаго́лем: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Богоро́дичен: Све́тлый черто́г непреста́ннаго весе́лия явля́ешися, Цари́це и Влады́чице, я́ко Тобо́ю избавля́емся а́дския пе́щи о́гненныя и, Твоему́ о́бразу кла́няющеся, пое́м: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Во огни́ пла́меннем предстоя́т Тебе́ Херуви́ми, Серафи́ми, Го́споди, и вся́ тва́рь пе́снь Тебе́ пое́т кра́сную: по́йте, благослови́те, лю́дие, превозноси́те Христа́, Еди́наго Соде́теля во вся́ ве́ки. По́двиги ви́дящи твоя́, преподо́бне, ра́дуется о тебе́ Це́рковь, вку́пе и диви́тся: ка́ко прибли́зился еси́ ко огню́ Пресу́щественныя Тро́ицы, Ея́же трепе́щут Си́лы а́нгельския, и не опали́лся еси́.

Го́спода и святы́х Его́ ли́ки живопису́я, по́двигом о́нех усе́рдно подража́л еси́, преподо́бне, пла́менем непреста́нныя моли́твы серде́чныя со́нмища по́мыслов злы́х попали́л еси́.

Арха́нгели, А́нгели и вся́ Небе́сныя Си́лы та́инственно и со стра́хом прославля́ют Го́спода непреста́нными гла́сы, и́хже показа́л еси́, я́ко воо́чию ви́дев, са́м бы́в земны́й А́нгел, ны́не же с ни́ми предстои́ши у Престо́ла Святы́я Тро́ицы.

Апо́столи, проро́цы, святи́телие, му́ченицы, преподо́бнии и вси́ святи́и непреста́нно прославля́ют Го́спода свяще́нными песнопе́ньми, и́хже сла́ву яви́л еси́ во святы́х твои́х о́бразех, са́м бы́в Небе́сный челове́к, ны́не же с ни́ми предстои́ши у Престо́ла Святы́я Тро́ицы.

Богоро́дичен: Я́ко во о́гнь вошла́ еси́, Пресвята́я Де́во, егда́ изво́ли всели́тися в Тя́ Сло́во Ипоста́сное, И́мже обожена́ и преображена́ и та́ко на Небеса́ прия́та, ми́ра не оста́вила еси́.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Тя́, я́ко село́ Пречи́стаго Сло́ва, и прия́телище Ду́ха, и Благоволе́ния де́лателище, пое́м, в Тебе́ бо соизмене́ние спасе́ния на́шего соде́лася.

Даде́ся ти́ благода́ть, преподо́бне, о́браз написа́ти Пресвяты́я Тро́ицы в Боже́ственнем и ца́рстем и а́нгельстем подо́бии, показу́я госпо́дственное и влады́чественное, безнача́льное и безконе́чное, я́ко преда́ша ти́ святи́и отцы́.

Ди́вный о́браз Пресвяты́я Тро́ицы начерта́л еси́, преподо́бне, от ве́щнаго сего́ зра́ка у́м на́ш и мы́сль вознося́ к Боже́ственному, не ве́щь у́бо чти́м, но Святу́ю Тро́ицу, че́сть бо, ико́не воздава́емая, на первоо́бразное восхо́дит.

Ду́х Святы́й води́ твои́ма рука́ма, преподо́бне, егда́ писа́л еси́ о́браз Пресвяты́я Тро́ицы, в не́мже ве́ру в Триеди́наго Бо́га показу́еши.

Сла́вы ра́ди Пресвяты́я Тро́ицы, Ея́же о́браз, преподо́бне, начерта́л еси́, Трисвята́я пе́снь Трисвяте́й и Единосу́щней и Животворя́щей Тро́ице на земли́ прино́сится: Свя́т, Свя́т, Свя́т Госпо́дь Савао́ф, испо́лнь Не́бо и земля́ сла́вы Твоея́.

Богоро́дичен: Неизрече́нное е́сть благоволе́ние Пресвяты́я Тро́ицы к Тебе́, Богоро́дице, введе́нием бо Твои́м во Свята́я Святы́х вели́чие Твое́ преднаписа́ся, во́лею Отца́, прия́тием Свята́го Ду́ха, вселе́нием Сы́на Свята́я Святы́х Це́ркве Христо́вы бы́ти сподо́билася еси́.

Свети́лен:

Учени́к вели́каго Се́ргия бы́в, преподо́бне Андре́е, я́ко свети́льник превознесе́нный возсия́л еси́, блиста́я луча́ми Боже́ственнаго светоли́тия, Христа́ стяжа́л еси́ в се́рдце твое́м, Его́же моли́ просвети́ти ду́ши на́ша.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Пое́мъ пѣ́снь побѣ́днꙋю є҆ди́номꙋ бг҃ꙋ, сотво́ршемꙋ пресла̑внаѧ, дре́вле бо фараѡ́на со всево́инствомъ въ мо́ри погрꙋзѝ.

Прїиди́те, вѣ́рнїи, со прпⷣбнымъ а҆ндре́емъ пѣ́снь побѣ́днꙋю воспои́мъ и҆ возсла́вимъ прест҃ꙋ́ю трⷪ҇цꙋ, ѻ҆ц҃а̀ и҆ сн҃а и҆ ст҃а́гѡ дх҃а.

Къ прпⷣбномꙋ се́ргїю, ꙗ҆́коже досто́йный ᲂу҆чени́къ, бл҃же́нне а҆ндре́е, прите́клъ є҆сѝ, и҆ чрез̾ тогѡ̀ ст҃ы́мъ дх҃омъ наста́вленъ бы́лъ є҆сѝ, и҆ вкꙋ́пѣ съ бг҃оно́сными се́ргїемъ и҆ ні́кѡномъ, трїѐ просла́висте трⷪ҇цꙋ во є҆ди́ницѣ.

Се́ргїа вели́каго досто́йнѣ просла́вилъ є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ чти́телѧ прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы, є҆мꙋ́же ᲂу҆се́рднѡ подража́лъ є҆сѝ, и҆ на́съ наꙋча́еши досто́йнѡ покланѧ́тисѧ є҆ди́номꙋ бг҃ꙋ, въ тре́хъ ли́цѣхъ нераздѣ́льнѡ сꙋ́щемꙋ, сотво́ршемꙋ нб҃о и҆ зе́млю.

Се́ргїемъ бг҃омꙋ́дрымъ наꙋче́нъ, дрє́внимъ бг҃осло́вѡмъ подо́бенъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, прпⷣбне а҆ндре́е, и҆ ꙗ҆́кѡ ті́и сло́вомъ, та́кѡ ты̀ і҆кѡ́ною догма́тъ трⷪ҇цы проповѣ́далъ є҆сѝ въ странѣ̀ рѡссі́йстѣй, и҆ ны́нѣ и҆сповѣ́дати се́й всѣ́хъ наꙋча́еши.

Бг҃оро́диченъ: Ра́дꙋйсѧ, бцⷣе дв҃о, ра́дꙋйсѧ, влⷣчце мі́ра, въ тѧ̀ бо всели́сѧ є҆ди́нъ ѿ ст҃ы́ѧ трⷪ҇цы, сегѡ̀ ра́ди и҆́маши си́лꙋ сп҃са́ти погиба́ющыѧ, сп҃сѝ рабы̑ твоѧ̑, молѧ́щыѧсѧ тебѣ̀.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Оу҆тверди́сѧ се́рдце моѐ въ гдⷭ҇ѣ, вознесе́сѧ ро́гъ мой въ бз҃ѣ мое́мъ: ꙗ҆́кѡ нѣ́сть ст҃ъ, па́че тебѣ̀, гдⷭ҇и.

Се́рдце твоѐ ᲂу҆тверди́лъ є҆сѝ въ гдⷭ҇ѣ, ѻ҆́тче прпⷣбне, и҆ дꙋ́шꙋ ѡ҆чи́стилъ є҆сѝ покаѧ́нїемъ, тѣ́ло же пре́далъ поще́нїю и҆ трꙋдѡ́мъ, и҆ ѻ҆би́тель прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, ю҆́же молѝ ѡ҆ сп҃се́нїи дꙋ́шъ на́шихъ.

Возлюби́лъ є҆сѝ гдⷭ҇а всѣ̑мъ се́рдцемъ, досточꙋ́дне а҆ндре́е, и҆ любо́вїю на врагѝ воѡрꙋжи́лсѧ є҆сѝ, всѣ́хъ жела́ѧ ѡ҆брѣстѝ прест҃ѣ́й трⷪ҇це, и҆ всѣ́хъ зове́ши гдⷭ҇а возлюби́ти любо́вїю неꙋтоли́мою.

Вѣ́рою се́рдце ᲂу҆тверди́лъ є҆сѝ незы́блемѡ въ гдⷭ҇ѣ, и҆ сла́вꙋ нбⷭ҇нꙋю созерца́лъ є҆сѝ серде́чныма ѻ҆чи́ма, и҆ бл҃года́тїю дх҃а ст҃а́гѡ показꙋ́еши въ веще́ственныхъ ѻ҆́бразѣхъ невеще́ственнаѧ, да и҆ мы̀ ны́нѣ пробꙋди́мсѧ ѿ сна̀ грѣхо́внагѡ и҆ ᲂу҆́зримъ свѣ́тъ и҆́стинный.

Возвесели́лсѧ є҆сѝ всѣ́мъ се́рдцемъ ѡ҆ гдⷭ҇ѣ, и҆ по все́й землѝ просла́вилъ є҆сѝ въ соверше́нныхъ ѻ҆́бразѣхъ побѣди́телѧ сме́рти, и҆ ны́нѣ пребыва́еши въ непреста́ннѣй ра́дости, восходѧ̀ ѿ сла́вы къ сла́вѣ, и҆ воспѣва́еши со а҆́гг҃лы прест҃ꙋ́ю трⷪ҇цꙋ.

Бг҃оро́диченъ: Ѽ бжⷭ҇твеннагѡ промышле́нїѧ несказа́ннагѡ! ѿ земны́хъ ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ, прест҃а́ѧ дв҃о бцⷣе, и҆ содѣ́лаласѧ є҆сѝ мі́ра влⷣчица, мт҃и ѵ҆поста́снагѡ сло́ва, є҆го́же молѝ, застꙋ́пнице, ѡ҆ сп҃се́нїи на́шемъ.

Сѣда́ленъ, гла́съ и҃:

А҆́гг҃льскїй ѻ҆́бразъ прїѧ́въ, ѻ҆́бразъ и҆ подо́бїе творца̀ а҆́гг҃льскимъ житїе́мъ въ себѣ̀ возста́вилъ є҆сѝ, и҆ во ѻ҆́бразѣ веще́ственнѣмъ ѻ҆́бразъ первоѻ́бразнагѡ начерта́лъ є҆сѝ, прпⷣбне, и҆ къ и҆́стинномꙋ бг҃оподо́бїю ᲂу҆казꙋ́еши пꙋ́ть.

Бг҃оро́диченъ: Непреста́нно и҆ ра́достно прославлѧ́етъ тѧ̀ цр҃ковь, прест҃а́ѧ влⷣчце, чꙋдотво́рными бо ѻ҆́бразы твои́ми мі́ръ просвѣща́еши и҆ млⷭ҇ти вели́кїѧ всегда̀ и҆злива́еши къ тебѣ̀ притека́ющымъ съ вѣ́рою.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Вознесе́на тѧ̀ ви́дѣвши цр҃ковь на крⷭ҇тѣ̀, со́лнце пра́ведное, ста̀ въ чи́нѣ свое́мъ, досто́йнѡ взыва́ющи: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

По́двигомъ та́инственнѡ стѧжа́лъ є҆сѝ въ цр҃кви пребыва́нїе, ᲂу҆че́нїемъ є҆ѧ̀ послѣ́дꙋѧ, прпⷣбне, и҆, ᲂу҆ста́вы ст҃ы́ѧ цр҃кве и҆сполнѧ́ѧ, ѻ҆́бразы начерта́лъ є҆сѝ сщ҃е́нныѧ, и҆́хже почита́юще, вопїе́мъ: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Оу҆че́нїе ѻ҆тцє́въ цр҃кве ре́вностнѡ и҆спо́лнилъ є҆сѝ, прпⷣбне, во́лю бо свою̀ ѿсѣ́къ, не своѧ̑ и҆змышле́нїѧ, но тѣ́хъ видѣ́нїѧ начерта́лъ є҆сѝ, смире́нїемъ же въ мѣ́рꙋ и҆́хъ дости́гнꙋвъ, цр҃кве свидѣ́тельство ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ, зовы́й: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Крⷭ҇тъ хрⷭ҇то́въ, и҆́же є҆́сть любы̀ прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы, просла́вилъ є҆сѝ, прпⷣбне, крⷭ҇тъ, цр҃кве ᲂу҆твержде́нїе, возлюби́лъ є҆сѝ, пꙋте́мъ крⷭ҇тнымъ ше́ствовавъ, семꙋ̀ покланѧ́тисѧ всѣ́хъ зове́ши, поѧ̀: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Вѣ́рою хрⷭ҇та̀ въ се́рдцѣ всели́въ, бл҃же́нне а҆ндре́е, со всѣ́ми ст҃ы́ми пости́глъ є҆сѝ, что̀ є҆́сть широта̀ и҆ долгота̀, глꙋбина̀ и҆ высота̀ ст҃ы́ѧ цр҃кве, и҆ і҆кѡ́нами показꙋ́еши та́йны црⷭ҇твїѧ нбⷭ҇нагѡ, глаго́лѧ: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Бг҃оро́диченъ: Вознесе́на ви́дѧщи, бцⷣе, на крⷭ҇тѣ̀ сн҃а и҆ творца̀ твоегѡ̀, ѻ҆рꙋ́жїемъ въ се́рдце ᲂу҆ѧ́звлена была̀ є҆сѝ, страсте́мъ крⷭ҇тнымъ сн҃а твоегѡ̀ состра́ждꙋщи, но неизрече́ннꙋю позна́ла є҆сѝ ра́дость въ воскресе́нїи є҆гѡ̀ и҆ сла́вною си́лою хрⷭ҇то́вою сп҃са́еши тебѣ̀ молѧ́щихсѧ.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Ѿ свѣ́та пресѣкі́й перворо́дный грѣ́хъ, ꙗ҆́кѡ во свѣ́тѣ дѣла̀ пою́тъ тѧ̀, хрⷭ҇тѐ, содѣ́телѧ, во свѣ́тѣ твое́мъ пꙋтѝ на́шѧ напра́ви.

Се́ргїемъ вели́кимъ води́мь, прпⷣбне, къ трисїѧ́нномꙋ свѣ́тꙋ прише́дъ и҆ си́мъ ѡ҆блиста́емь, просла́вилъ є҆сѝ трисвѣ́тлое сл҃нце, творца̀ и҆ бг҃а, созда́вшаго всѧ̑.

Вели́кїѧ бл҃года́ти сподо́билсѧ є҆сѝ, прпⷣбне, ᲂу҆мо́мъ вознесы́йсѧ къ невеще́ственномꙋ и҆ бжⷭ҇твенномꙋ свѣ́тꙋ прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы. се́й свѣ́тъ ви́дѣша а҆пⷭ҇ли на ѳавѡ́рѣ, а҆ѳѡ́нстїи же ѻ҆тцы̀ со ст҃ы́мъ григо́рїемъ и҆сповѣ́даша ꙗ҆́кѡ нетва́рнꙋю си́лꙋ бж҃їю.

По бл҃же́ннѣмъ созерца́нїи ѻ҆́браза неизрече́ннꙋю красотꙋ̀ первоѻ́браза во свѣ́те свое́мъ ѿкры̀ тѝ гдⷭ҇ь, бл҃же́ннѣ ѻ҆́тче, и҆ на́съ ᲂу҆чи́ши че́сть и҆ поклоне́нїе воздава́ти, не ве́щь почита́юще, но первоѻ́бразнꙋю красотꙋ̀.

Неизрече́ннагѡ и҆ бжⷭ҇твеннагѡ первоѻ́браза свѣ́тъ и҆ блиста́нїе ѿча́сти показꙋ́еши, прпⷣбне, въ тва́рномъ подо́бїи, на него́же взира́ющїи съ мл҃твою дꙋ́хъ вѣ́дѣнїѧ почерпа́ютъ.

Бг҃оро́диченъ: Ѻ҆́ч҃ее сїѧ́нїе про́йде чрез̾ тѧ̀, влⷣчце, и҆, пло́ть ѿ тебѣ̀ воспрїѧ́вше, свѣтови́днѡ тѧ̀ преѻбразѝ, ꙗ҆́кѡ превы́шши є҆сѝ чинѡ́въ а҆́гг҃льскихъ и҆ всѧ́кїѧ тва́ри.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Пожрꙋ̀ тѝ со гла́сомъ хвале́нїѧ, гдⷭ҇и, цр҃ковь вопїе́тъ тѝ, ѿ бѣсо́вскїѧ кро́ве ѡ҆чи́щшисѧ, ра́ди млⷭ҇ти ѿ ре́бръ твои́хъ и҆сте́кшею кро́вїю.

Толи́кꙋ добродѣ́тель и҆ толи́ко тща́нїе ѡ҆ по́стничествѣ и҆ и҆́ночестѣмъ жи́тельствѣ и҆мѣ́ѧ, прпⷣбне, ꙗ҆́кѡ то́чїю въ бжⷭ҇твеннѣй любвѝ преꙋспѣва́ти, въ земны́хъ николи́же ᲂу҆пражнѧ́тисѧ, сегѡ̀ ра́ди просла́вленъ є҆сѝ ѿ гдⷭ҇а.

И҆́мѧ твоѐ и҆ по́двиги возжелѣ́лъ є҆сѝ ᲂу҆таи́ти смиренномꙋ́дрїѧ ра́ди, ѻ҆́тче а҆ндре́е, ви́дѧй же та́йное, ꙗ҆́вѣ просла́ви тѧ̀ пред̾ а҆́гг҃лы и҆ человѣ́ки.

Вселе́ннꙋю всю̀ ᲂу҆диви́лъ є҆сѝ, прпⷣбне, возсїѧ́лъ бо є҆сѝ въ ᲂу҆тѣсне́ннѣй и҆ стра́ждꙋщей землѝ рѡссі́йстѣй, ѿ мно́жества вра̑гъ бори́мѣй, и҆ та́кѡ возмо́глъ є҆сѝ мі́рꙋ всемꙋ̀ пра́вѡ проповѣ́дати прест҃ꙋ́ю трⷪ҇цꙋ.

Ди̑вныѧ своѧ̑ сꙋды̀ на тебѣ̀ ꙗ҆вѝ гдⷭ҇ь, пред̾ ни́мже ты́сѧща лѣ́тъ, ꙗ҆́кѡ де́нь є҆ди́нъ, и҆збра̀ тѧ̀ въ дрє́внїѧ вѣ́ки, просла́вити же восхотѣ̀ въ концѣ̀ време́нъ, во ᲂу҆твержде́нїе цр҃кви.

Бг҃оро́диченъ: Сла́внѣйшаѧ без̾ сравне́нїѧ го́рнихъ во́инствъ, въ цр҃кви, ꙗ҆̀же є҆́сть тѣ́ло хрⷭ҇то́во, въ неизслѣ́димѣй глꙋбинѣ̀ и҆ средото́чїи пребыва́еши, пло́ть твою̀ хрⷭ҇тꙋ̀ заимода́вшаѧ, молѝ сн҃а твоегѡ̀ поми́ловати на́съ.

Конда́къ, гла́съ и҃:

Ѿ ю҆́ности къ бжⷭ҇твеннѣй красотѣ̀ ᲂу҆стремлѧ́ѧсѧ, чꙋ́дный і҆кѡнопи́сецъ въ землѝ рѡссі́йстѣй бы́лъ є҆сѝ, и҆, бг҃онѡ́снымъ твои́мъ ᲂу҆чи́телємъ поревнова́въ, сїѧ́нїемъ добродѣ́телей ᲂу҆краси́лсѧ є҆сѝ, прпⷣбне а҆ндре́е, тѣ́мже и҆ ꙗ҆ви́лсѧ цр҃кве на́шеѧ похвала̀ и҆ ра́дованїе.

І҆́косъ:

Па́че мѣ́ры всѧ́кїѧ бл҃года́ть дарова́сѧ тѝ, преблаже́нне ѻ҆́тче, ст҃ы́ѧ і҆кѡ́ны писа́ти, наипа́че же ѻ҆́бразъ прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы; бг҃а мі́рꙋ проповѣ́дꙋѧ, бг҃а ѻ҆ц҃а̀, бг҃а сн҃а, бг҃а дх҃а ст҃а́гѡ, и҆́же є҆́сть є҆ди́но сꙋщество̀ въ тре́хъ ѵ҆поста́сѣхъ, є҆ди́но є҆стество̀ въ тре́хъ ли́цѣхъ, и҆ є҆ди́на премꙋ́дрость, и҆ є҆ди́на си́ла, є҆ди́но хотѣ́нїе, и҆ є҆ди́но бжⷭ҇тво̀. тѣ́мже и҆ ꙗ҆ви́сѧ цр҃кве на́шеѧ похвала̀ и҆ ра́дованїе.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Ѻ҆́бразꙋ злато́мꙋ не поклони́вшесѧ, ѻ҆́троцы а҆враа́мстїи и҆скꙋша́хꙋсѧ, ꙗ҆́кѡ зла́то въ горни́лѣ, въ пещѝ ѻ҆́гненнѣй, ꙗ҆́кѡ въ черто́зѣ свѣ́тлѣмъ, ликова́хꙋ, пою́ще: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Ѻ҆гне́мъ веще́ственнымъ и҆скꙋша́еми въ пещѝ, трїѐ ѻ҆́троцы проѻбрази́ша нѣ́когда ст҃ꙋ́ю трⷪ҇цꙋ, ты̀ же, прпⷣбне, ѻ҆гне́мъ дх҃а ст҃а́гѡ просвѣща́емь, на́мъ показа́лъ є҆сѝ ѻ҆́бразъ прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы, да пое́мъ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

И҆стꙋка́на злата́го посрами́ша трїѐ ѻ҆́троцы въ вавѷлѡ́нѣ, ꙗ҆́кѡ ме́ртва, ты̀ же, прпⷣбне, ᲂу҆че́нїю цр҃кве послѣ́дꙋѧ, ѻ҆́бразы свидѣ́тельствꙋеши ѡ҆ жизнода́вцѣ, сло́вѣ воплоще́ннѣмъ, да вопїе́мъ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

По́двиги разли́чными и҆скꙋше́нъ бы́въ, ꙗ҆́кѡ зла́то въ горни́лѣ, прпⷣбне, ны́нѣ въ черто́зѣхъ свѣ́тлыхъ ѻ҆ц҃а̀ нбⷭ҇нагѡ ликꙋ́еши, взыва́ѧ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Въ свѣтови́дныхъ твои́хъ ѻ҆́бразѣхъ ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ, прпⷣбне, неизглаго́ланными дыха́ньми дх҃а пꙋ́ть къ бг҃ꙋ, да и҆̀мъ ше́ствꙋюще, глаго́лемъ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Бг҃оро́диченъ: Свѣ́тлый черто́гъ непреста́ннагѡ весе́лїѧ ꙗ҆влѧ́ешисѧ, цр҃и́це и҆ влⷣчце, ꙗ҆́кѡ тобо́ю и҆збавлѧ́емсѧ а҆́дскїѧ пе́щи ѻ҆́гненныѧ и҆, твоемꙋ̀ ѻ҆́бразꙋ кла́нѧющесѧ, пое́мъ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Во ѻ҆гнѝ пла́меннѣмъ предстоѧ́тъ тебѣ̀ херꙋві́ми, серафі́ми, гдⷭ҇и, и҆ всѧ̑ тва́рь пѣ́снь тебѣ̀ пое́тъ кра́снꙋю: по́йте, бл҃гослови́те, лю́дїе, превозноси́те хрⷭ҇та̀, є҆ди́наго содѣ́телѧ во всѧ̑ вѣ́ки.

По́двиги ви́дѧщи твоѧ̑, прпⷣбне, ра́дꙋетсѧ ѡ҆ тебѣ̀ цр҃ковь, вкꙋ́пѣ и҆ диви́тсѧ: ка́кѡ прибли́зилсѧ є҆сѝ ко ѻ҆гню̀ пресꙋ́щественныѧ трⷪ҇цы, є҆ѧ́же трепе́щꙋтъ си̑лы а҆́гг҃льскїѧ, и҆ не ѡ҆пали́лсѧ є҆сѝ.

Гдⷭ҇а и҆ ст҃ы́хъ є҆гѡ̀ ли́ки живописꙋ́ѧ, по́двигомъ ѻ҆́нѣхъ ᲂу҆се́рднѡ подража́лъ є҆сѝ, прпⷣбне, пла́менемъ непреста́нныѧ мл҃твы серде́чныѧ сѡ́нмища по́мыслѡвъ ѕлы́хъ попали́лъ є҆сѝ.

А҆рха́гг҃ли, а҆́гг҃ли и҆ всѧ̑ нбⷭ҇ныѧ си́лы та́инственнѡ и҆ со стра́хомъ прославлѧ́ютъ гдⷭ҇а непреста́нными гла́сы, и҆́хже показа́лъ є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ воѻ́чїю ви́дѣвъ, са́мъ бы́въ земны́й а҆́гг҃лъ, ны́нѣ же съ ни́ми предстои́ши ᲂу҆ прⷭ҇то́ла ст҃ы́ѧ трⷪ҇цы.

А҆пⷭ҇ли, проро́цы, ст҃и́телїе, мч҃нцы, прпⷣбнїи и҆ всѝ ст҃і́и непреста́ннѡ прославлѧ́ютъ гдⷭ҇а сщ҃е́нными пѣснопѣ́ньми, и҆́хже сла́вꙋ ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ во ст҃ы́хъ твои́хъ ѻ҆́бразѣхъ, са́мъ бы́въ небе́сный человѣ́къ, ны́нѣ же съ ни́ми предстои́ши ᲂу҆ престо́ла ст҃ы́ѧ трⷪ҇цы.

Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆́кѡ во ѻ҆́гнь вошла̀ є҆сѝ, прест҃а́ѧ дв҃о, є҆гда̀ и҆зво́ли всели́тисѧ въ тѧ̀ сло́во ѵ҆поста́сное, и҆́мже ѡ҆бж҃ена̀ и҆ преѻбражена́ и҆ та́кѡ на нб҃са̀ прїѧ́та, мі́ра не ѡ҆ста́вила є҆сѝ.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Тѧ̀, ꙗ҆́кѡ село̀ пречⷭ҇тагѡ сло́ва, и҆ прїѧ́телище дх҃а, и҆ бл҃говоле́нїѧ дѣ́лателище, пое́мъ, въ тебѣ̀ бо соизмѣне́нїе сп҃се́нїѧ на́шегѡ содѣ́ласѧ.

Даде́сѧ тѝ бл҃года́ть, прпⷣбне, ѻ҆́бразъ написа́ти прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы въ бжⷭ҇твеннѣмъ и҆ црⷭ҇тѣмъ и҆ а҆́гг҃льстѣмъ подо́бїи, показꙋ́ѧ гдⷭ҇ственное и҆ влⷣчественное, безнача́льное и҆ безконе́чное, ꙗ҆́кѡ преда́ша тѝ ст҃і́и ѻ҆тцы̀.

Ди́вный ѻ҆́бразъ прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы начерта́лъ є҆сѝ, прпⷣбне, ѿ ве́щнагѡ сегѡ̀ зра́ка ᲂу҆́мъ на́шъ и҆ мы́сль возносѧ̀ къ бжⷭ҇твенномꙋ, не ве́щь ᲂу҆́бѡ чти́мъ, но ст҃ꙋ́ю трⷪ҇цꙋ, че́сть бо, і҆кѡ́нѣ воздава́емаѧ, на первоѻ́бразное восхо́дитъ.

Дх҃ъ ст҃ы́й водѝ твои́ма рꙋка́ма, прпⷣбне, є҆гда̀ писа́лъ є҆сѝ ѻ҆́бразъ прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы, въ не́мже вѣ́рꙋ въ трїеди́наго бг҃а показꙋ́еши.

Сла́вы ра́ди прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы, є҆ѧ́же ѻ҆́бразъ, прпⷣбне, начерта́лъ є҆сѝ, трист҃а́ѧ пѣ́снь трист҃ѣ́й и҆ є҆диносꙋ́щнѣй и҆ животворѧ́щей трⷪ҇це на землѝ прино́ситсѧ: ст҃ъ, ст҃ъ, ст҃ъ гдⷭ҇ь саваѡ́ѳъ, и҆спо́лнь нб҃о и҆ землѧ̀ сла́вы твоеѧ̀.

Бг҃оро́диченъ: Неизрече́нное є҆́сть бл҃говоле́нїе прест҃ы́ѧ трⷪ҇цы къ тебѣ̀, бцⷣе, введе́нїемъ бо твои́мъ во ст҃а̑ѧ ст҃ы́хъ вели́чїе твоѐ преднаписа́сѧ, во́лею ѻ҆ц҃а̀, прїѧ́тїемъ ст҃а́гѡ дх҃а, вселе́нїемъ сн҃а ст҃а́ѧ ст҃ы́хъ цр҃кве хрⷭ҇то́вы бы́ти сподо́биласѧ є҆сѝ.

Свѣти́ленъ:

Оу҆чени́къ вели́кагѡ се́ргїа бы́въ, прпⷣбне а҆ндре́е, ꙗ҆́кѡ свѣти́льникъ превознесе́нный возсїѧ́лъ є҆сѝ, блиста́ѧ лꙋча́ми бжⷭ҇твеннагѡ свѣтоли́тїѧ, хрⷭ҇та̀ стѧжа́лъ є҆сѝ въ срⷣцѣ твое́мъ, є҆го́же молѝ просвѣти́ти дꙋ́шы на́шѧ.

Краткое житие преподобного Андрея Рублева

Св. Ан­дрей ро­дил­ся око­ло 1360 г. Про­ис­хо­дил из об­ра­зо­ван­ных кру­гов, от­ли­чал­ся необык­но­вен­ной муд­ро­стью, о чем сви­де­тель­ству­ет его твор­че­ство. Жи­во­пис­но­му ма­стер­ству учил­ся в Ви­зан­тии и Бол­га­рии. Св. Ан­дрей неко­то­рое вре­мя ра­бо­тал вме­сте с Фе­о­фа­ном Гре­ком и, воз­мож­но, был его уче­ни­ком. Вся жизнь пре­по­доб­но­го свя­за­на с дву­мя мо­на­сты­ря­ми: Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­рой и Спа­со-Ан­д­ро­ни­ко­вым мос­ков­ским мо­на­сты­рем. Ино­че­ский по­стриг свя­той при­нял в Спа­со-Ан­д­ро­ни­ко­вой оби­те­ли. Жи­вя в вы­со­ко ду­хов­ной сре­де, в ат­мо­сфе­ре свя­то­сти, инок Ан­дрей по­учал­ся как ис­то­ри­че­ски­ми при­ме­ра­ми свя­то­сти, так и жи­вым об­раз­цом окру­жав­ших его по­движ­ни­ков. Око­ло 20 лет, до са­мой смер­ти, он вме­сте со сво­им со­пост­ни­ком Да­ни­и­лом Чер­ным вел жизнь ико­но­пис­ца-по­движ­ни­ка.

Уже по­сле смер­ти прп. Ан­дрея Да­ни­ил, не раз­лу­чав­ший­ся с ним в серд­це сво­ем и по его от­ше­ствии, уми­рая, по­лу­чил от­кро­ве­ние о про­слав­ле­нии сво­е­го ду­хов­но­го бра­та в Цар­ствии Небес­ном.

Ки­сти свя­то­го Ан­дрея Рубле­ва при­над­ле­жит зна­ме­ни­тый чу­до­твор­ный об­раз Пре­свя­той Тро­и­цы, ко­то­рый до сих пор яв­ля­ет­ся непре­взой­ден­ным об­раз­цом в ико­но­пи­са­нии. Свя­той Ан­дрей рас­пи­сы­вал Бла­го­ве­щен­ский со­бор в Мос­ков­ском Крем­ле, ико­но­стас и сам Успен­ский со­бор в г. Вла­ди­ми­ре (1408 г.). Прп. Ан­дрей Рублев на­пи­сал Вла­ди­мир­скую ико­ну Бо­го­ма­те­ри для Успен­ско­го со­бо­ра в г. Вла­ди­ми­ре; на­пи­сал ико­но­стас и рас­пи­сал сте­ны Успен­ско­го со­бо­ра в Зве­ни­го­ро­де (ко­нец XIV – на­ча­ло XV вв.); де­и­сус­ный чин в ико­но­ста­се со­бо­ра Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы Сав­во-Сто­ро­жев­ско­го мо­на­сты­ря; рас­пи­сал сте­ны и вы­пол­нил ико­но­стас Тро­иц­ко­го со­бо­ра Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры и др.

Полное житие преподобного Андрея Рублева 

Ис­точ­ни­ки, со­об­ща­ю­щие о свя­том Ан­дрее Рубле­ве, очень немно­го­чис­лен­ны. Это Жи­тие пре­по­доб­но­го Ни­ко­на крат­кой и про­стран­ной ре­дак­ций; «От­ве­ща­ние лю­бо­за­зор­ным» свя­то­го Иоси­фа Во­лоц­ко­го; «Ска­за­ние о свя­тых ико­но­пис­цах» кон­ца XVI – на­ча­ла XVII вв.; ле­то­пис­ные упо­ми­на­ния; за­пись о мо­ги­ле свя­то­го Ан­дрея на­ча­ла XIX в.; упо­ми­на­ния в ме­ся­це­сло­вах.

Све­де­ния о свя­том Ан­дрее в пе­ре­чис­лен­ных ис­точ­ни­ках пред­став­ля­ют со­бой в ос­нов­ном крат­кие встав­ки об­ще­го ха­рак­те­ра или от­дель­ные упо­ми­на­ния. Са­мо­сто­ятель­но­го жи­тия свя­то­го нет, хо­тя при­зна­ние его свя­то­сти по этим ис­точ­ни­кам пред­став­ля­ет­ся вполне оче­вид­ным.

Важ­ным до­пол­не­ни­ем к немно­го­чис­лен­ным све­де­ни­ям о свя­том Ан­дрее яв­ля­ют­ся его про­из­ве­де­ния – ико­ны и рос­пи­си. Со­глас­но из­вест­но­му по­ста­нов­ле­нию Седь­мо­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра, Пра­во­слав­ная Цер­ковь по­чи­та­ет об­раз «на­ря­ду с Кре­стом и Еван­ге­ли­ем». По­это­му со­зда­ние ико­ны яв­ля­ет­ся по­дви­гом бла­го­че­стия, пред­по­ла­га­ю­щим бла­го­дат­ную по­мощь свы­ше. По­двиг бла­го­че­стия мо­жет пе­ре­рас­тать в свя­тость. От­сю­да осо­бый чин в пра­во­слав­ной иерар­хии свя­то­сти – чин свя­тых ико­но­пис­цев, во гла­ве со свя­тым апо­сто­лом и еван­ге­лис­том Лу­кою, на­пи­сав­шим, по пре­да­нию, об­раз Бо­жи­ей Ма­те­ри. В Рус­ской Церк­ви к ли­ку свя­тых ико­но­пис­цев при­чис­ле­ны свя­той Али­пий Пе­чер­ский, пре­по­доб­ный Ди­о­ни­сий Глу­шиц­кий. Ве­ли­чай­шим рус­ским ико­но­пис­цем был и свя­той Ан­дрей Рублев.

Его ос­нов­ные про­из­ве­де­ния: ико­но­стас и рос­пи­си Бла­го­ве­щен­ско­го со­бо­ра в Мос­ков­ском Крем­ле (1405 г.); рос­пи­си и ико­но­стас Успен­ско­го со­бо­ра во Вла­ди­ми­ре (1408 г.); ико­на Бо­го­ма­терь Вла­ди­мир­ская для Успен­ско­го со­бо­ра в г. Вла­ди­ми­ре; рос­пи­си и ико­но­стас Успен­ско­го со­бо­ра в Зве­ни­го­ро­де (кон. ХIV – нач. ХV вв.); Де­и­сус­ный чин из со­бо­ра Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы в Сав­ви­но-Сто­ро­жев­ском мо­на­сты­ре (на­ча­ло ХV в.); рос­пи­си и ико­но­стас Тро­иц­ко­го со­бо­ра в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом мо­на­сты­ре (20-е гг. XV в.); ико­на Свя­той Тро­и­цы из то­го же со­бо­ра; рос­пи­си Спас­ско­го со­бо­ра Спа­со-Ан­д­ро­ни­ко­ва мо­на­сты­ря в Москве (на­ча­ло 20-х гг. XV в.). Боль­шин­ство из них вы­пол­не­но сов­мест­но с дру­ги­ми мас­те­ра­ми, од­на­ко на всех этих про­из­ве­де­ни­ях, со­здан­ных в ду­хе хри­сти­ан­ско­го брат­ско­го един­ства и по­движ­ни­че­ства, ле­жит несо­мнен­ная пе­чать свя­то­сти, ко­то­рую мы в первую оче­редь свя­зы­ва­ем со свя­тым Ан­дре­ем, со­глас­но то­му, что нам из­вест­но о нем и его спо­движ­ни­ках.

Са­мым зна­ме­ни­тым его про­из­ве­де­ни­ем яв­ля­ет­ся ико­на Пре­свя­той Тро­и­цы, по еди­но­душ­но­му при­зна­нию спе­ци­а­ли­стов, со­здан­ная им са­мим. Нет ни­ка­ко­го со­мне­ния, что свя­тым Ан­дре­ем со­зда­но на­мно­го боль­ше свя­тых икон и рос­пи­сей, чем вы­ше пе­ре­чис­ле­но, од­на­ко сви­де­тельств о дру­гих его про­из­ве­де­ни­ях не сох­ра­ни­лось.

Ис­то­ри­че­ские све­де­ния о пре­по­доб­ном Ан­дрее Рубле­ве крайне скуд­ны. О про­ис­­хож­де­нии его ни­че­го неиз­вест­но. Неко­то­рый свет на этот во­прос мо­жет про­лить на­ли­чие у него про­зви­ща (Рублев), ко­то­рое со­хра­ни­лось за ним в мо­на­ше­стве. По-ви­ди­мо­му, Рублев – это ро­до­вое про­зви­ще, то есть фа­ми­лия. Оно име­ет ха­рак­тер­ное для рус­ских фа­ми­лий окон­ча­ние. В XIV–XV вв., то есть в эпо­ху пре­по­доб­но­го Ан­дрея, а так­же зна­чи­тель­но поз­же, фа­ми­лии но­си­ли толь­ко пред­ста­ви­те­ли вы­сших сло­ев об­ще­ства, что за­став­ля­ет пред­по­ла­гать его про­ис­хож­де­ние из об­ра­зо­ван­ных кру­гов.

Кро­ме то­го, ис­точ­ни­ки от­ме­ча­ют его необык­но­вен­ную муд­рость, о чем сви­де­тель­ству­ет и его твор­че­ство.

Год рож­де­ния пре­по­доб­но­го Ан­дрея неиз­ве­стен. Пред­по­ла­га­ют, что он ро­дил­ся око­ло 1360 го­да. Этот год яв­ля­ет­ся услов­ной да­той, офи­ци­аль­но при­ня­той в совре­мен­ной ис­то­ри­че­ской на­у­ке. Ес­ли счи­тать, что он был еще срав­ни­тель­но мо­ло­дым че­ло­ве­ком, ко­гда имя его впер­вые упо­ми­на­ет­ся в ле­то­пи­си, да­та эта мо­жет быть ото­дви­ну­та к 70–80-м гг. ХIV в.; в ле­то­пис­ной за­пи­си он упо­ми­на­ет­ся на по­след­нем (тре­тьем) ме­сте, и, сле­до­ва­тель­но, был млад­шим из ма­сте­ров. Обу­че­ние на­чи­на­ли с дет­ства и про­фес­сио­на­лиз­ма до­сти­га­ли ра­но. Ис­клю­чи­тель­но вы­со­кое ка­че­ство тво­ре­ний пре­по­доб­но­го Ан­дрея и глу­бо­кое про­ник­но­ве­ние в ду­хов­ный смысл изо­бра­же­ния, что осо­бен­но для него ха­рак­тер­но, за­став­ля­ет вы­дви­гать во­прос о том, где мог учить­ся пре­по­доб­ный Ан­дрей жи­во­пис­но­му ма­стер­ству.

В на­сто­я­щее вре­мя ста­ло воз­мож­ным счи­тать, что свя­той Ан­дрей мог в ран­ний пе­ри­од сво­ей жиз­ни учить­ся ра­бо­тать в Ви­зан­тии и Бол­га­рии. В са­мом де­ле, мно­гие рус­ские по­се­ща­ли бал­кан­ские стра­ны, Афон, Кон­стан­ти­но­поль, Свя­тую зем­лю и неред­ко оста­ва­лись там на бо­лее или ме­нее про­дол­жи­тель­ное вре­мя. Так, Афа­на­сий Вы­соц­кий, уче­ник пре­по­доб­но­го Сер­гия, и, несо­мнен­но, лич­но из­вест­ный пре­по­доб­но­му Ан­дрею, про­вел в Кон­стан­ти­но­по­ле по­чти це­лых 20 лет, тру­дясь вме­сте с груп­пой дру­гих мо­на­хов над пе­ре­во­да­ми и пе­ре­пи­сы­ва­ни­ем тво­ре­ний от­цов Церк­ви. В Кон­стан­ти­но­по­ле име­лись и ико­ны рус­ских свя­тых, в част­но­сти, бы­ла там ико­на свя­тых Бо­ри­са и Гле­ба. Там так­же пи­са­ли ико­ны спе­ци­аль­но по за­ка­зам Рус­ской Церк­ви: так, уже упо­мя­ну­тый Афа­на­сий Вы­соц­кий в 1392 г. до­ста­вил на Русь зна­ме­ни­тый «Вы­соц­кий чин» – ряд де­и­сус­ных икон, на­пи­сан­ных спе­ци­аль­но для ос­но­ван­но­го им Сер­пу­хов­ско­го Вы­соц­ко­го мо­на­сты­ря. Все спе­ци­али­сты со­глас­ны в том, что свя­той Ан­дрей дол­жен был знать эти ико­ны. Из­вест­но, что ико­но­пис­цы ино­гда со­про­вож­да­ли по­слов, от­прав­ля­е­мых в Ца­рь­град.

В на­сле­дии свя­то­го Ан­дрея име­ет­ся изо­бра­же­ние гре­че­ско­го мор­ско­го суд­на (во фрес­ке «Зем­ля и мо­ре от­да­ют мерт­вых». Вла­ди­мир­ский Успен­ский со­бор. 1408 г.): мач­ты, реи, кор­пус ко­раб­ля, флаг на кор­ме – все на­пи­са­но с та­ким жи­вым зна­ни­ем кон­струк­ции ко­раб­ля, ка­кое труд­но пред­ста­вить в су­хо­пут­ной Ру­си. Мож­но пред­по­ло­жить од­но из двух: ли­бо свя­той Ан­дрей ви­дел сам та­кие ко­раб­ли, то есть был на мо­ре, ли­бо пе­ре­нял эти све­де­ния от сво­е­го на­став­ни­ка – ху­дож­ни­ка гре­че­ско­го про­ис­хож­де­ния. Со­глас­но од­ной из ги­по­тез, свя­той Ан­дрей – уче­ник зна­ме­ни­то­го Фе­о­фа­на Гре­ка. Эта ги­по­те­за ос­но­ва­на на том, что в за­пи­си 1405 г. их име­на упо­ми­на­ют­ся сов­мест­но, при­чем пер­вым идет Фе­о­фан. То, что Фе­о­фан ока­зал опре­де­лен­ное и, мо­жет быть, нема­лое воз­дей­ствие на свя­то­го Ан­дрея, мож­но счи­тать несо­мнен­ным, хо­тя бы в си­лу то­го, что они ра­бо­та­ли ка­кое-то вре­мя вме­сте, и бо­лее мо­ло­дой Ан­дрей, ко­неч­но, вни­ма­тель­но на­блю­дал, как ра­бо­та­ет зна­ме­ни­тый грек. Од­на­ко ни­ка­ких ука­за­ний на их бо­лее тес­ное со­труд­ни­че­ство нет. На­обо­рот, то, что в за­пи­си 1405 г. меж­ду ни­ми упо­мя­нут еще один ма­стер – ста­рец Про­хор с Го­род­ца, не имеющий от­но­ше­ния к Фе­о­фа­ну, ско­рее го­во­рит об от­сут­ствии тес­ных кон­так­тов меж­ду Фе­о­фа­ном и свя­тым Ан­дре­ем. Несо­мнен­но при этом, что свя­той Ан­дрей был во все­ору­жии куль­ту­ры сво­е­го вре­ме­ни. По­движ­ный об­раз жиз­ни и сам ха­рак­тер Фе­о­фа­на так­же го­во­рят ско­рее про­тив воз­мож­но­сти сис­те­ма­ти­че­ских за­ня­тий. Та­кое об­ра­зо­ва­ние, да­ю­щее воз­мож­ность про­ник­но­ве­ния в ду­хов­ную глубь яв­ле­ний, ско­рее все­го мож­но бы­ло по­лу­чить в со­от­вет­ствую­щей сре­де, в первую оче­редь в Ви­зан­тии. Та­ким об­ра­зом, при­ве­ден­ная ги­по­те­за о гре­че­ском об­ра­зо­ва­нии пре­по­доб­но­го Ан­дрея не ли­ше­на ос­но­ва­ния.

Свя­той Ан­дрей жил в эпо­ху круп­ных ис­то­ри­че­ских со­бы­тий. Он был сви­де­те­лем и, воз­мож­но, участ­ни­ком этих со­бы­тий, ча­сто очень тя­же­лых для Ру­си.

В 1380 г. про­изо­шла кро­во­про­лит­ная бит­ва на Ку­ли­ко­вом по­ле, по­ло­жив­шая на­ча­ло осво­бож­де­нию Ру­си от та­тар­ско­го ига. Через два го­да Москва бы­ла ра­зо­ре­на и со­жже­на Тох­та­мы­шем. Вполне ве­ро­ят­но, что эти со­бы­тия по­вли­я­ли на вы­бор мо­на­ше­ско­го пу­ти, сде­лан­но­го свя­тым Ан­дре­ем.

В 1395 г. Русь под­верг­лась но­во­му на­ше­ствию – на этот раз на нее об­ру­ши­лись пол­чи­ща Та­мер­ла­на. Несмот­ря на го­тов­ность ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия Ди­мит­ри­е­ви­ча дать от­пор вра­гу, шан­сов на по­бе­ду бы­ло очень ма­ло вви­ду ко­лос­саль­но­го чис­лен­но­го пре­вос­ход­ства войск про­тив­ни­ка. Оста­ва­лась од­на на­деж­да на за­ступ­ни­че­ство Бо­жи­ей Ма­те­ри. В Моск­ву из Вла­ди­ми­ра бы­ла при­несе­на чу­до­твор­ная ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри. Весь на­род во гла­ве с мит­ро­по­ли­том Ки­при­а­ном вы­шел встре­чать свя­тую ико­ну на ме­сто, где впо­след­ствии в па­мять это­го со­бы­тия был ос­но­ван Сре­тен­ский мо­на­стырь.

Цер­ковь при­зва­ла всех к мо­лит­ве, по­сту и по­ка­я­нию. Про­изо­шло чу­до: Ма­терь Бо­жия яви­лась Та­мер­ла­ну (Те­мир-Ак­са­ку) во сне и гроз­но за­пре­ти­ла ему ид­ти на Моск­ву. Дой­дя до Ель­ца, Та­мер­лан по­вер­нул об­рат­но и ис­чез так же вне­зап­но, как и по­явил­ся. Вско­ре по­сле это­го свя­той Ан­дрей на­пи­сал ко­пию с об­ра­за Бо­жи­ей Ма­те­ри Вла­ди­мир­ской по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Ки­при­а­на.

Ме­сто по­стри­же­ния свя­то­го Ан­дрея до­сто­вер­но неиз­вест­но. Но вся его жизнь свя­за­на с дву­мя мо­на­сты­ря­ми – Тро­и­це-Сер­ги­е­вым и Спа­со-Ан­д­ро­ни­ко­вым в Моск­ве. Пре­да­ние, вос­хо­дя­щее к кон­цу XVI в., ви­дит в свя­том Ан­дрее ду­хов­но­го сы­на пре­по­доб­но­го Ни­ко­на Ра­до­неж­ско­го. Од­на­ко совре­мен­ные ис­сле­до­ва­ния по­ка­зы­ва­ют, что по­стриг он при­нял ско­рее все­го в Спа­со-Ан­д­ро­ни­ко­вом мо­нас­ты­ре. Эти две вер­сии не про­ти­во­ре­чат по су­ще­ству друг дру­гу, по­сколь­ку оба мо­на­сты­ря бы­ли тес­но свя­за­ны меж­ду со­бой; оче­вид­но, что свя­той Ан­дрей был в по­слу­ша­нии у пре­по­доб­но­го Ни­ко­на, ко­гда тру­дил­ся в Тро­иц­ком мо­на­сты­ре, и вос­по­ми­на­ния об этом, есте­ствен­но, со­хра­ни­лись. По­сколь­ку же инок Ан­дрей по­сто­ян­но вы­пол­нял за­ка­зы мит­ро­по­ли­та и ве­ли­ко­го кня­зя, есте­ствен­но ему бы­ло на­хо­дить­ся, так ска­зать, «под ру­кой», то есть в од­ном из мос­ков­ских мо­нас­ты­рей, а имен­но в Спа­со-Ан­д­ро­ни­ко­вом. Воз­мож­но, од­на­ко, что неиз­вест­ные нам бо­лее ран­ние от­но­ше­ния свя­зы­ва­ли свя­то­го Ан­дрея с оби­те­лью Пре­по­доб­но­го Сер­гия. По ду­ху свя­той Ан­дрей яв­ля­ет­ся несо­мнен­ным уче­ни­ком свя­то­го Сер­гия.

Но и пре­бы­вая в Спа­со-Ан­д­ро­ни­ко­вом мо­на­сты­ре, инок Ан­дрей жил в ду­хов­ной сре­де уче­ни­ков Пре­по­доб­но­го Сер­гия, с ко­то­ры­ми он тес­но об­щал­ся во вре­мя сво­их по­ез­док, свя­зан­ных с вы­пол­не­ни­ем за­ка­зов. Кро­ме пре­по­доб­но­го Ни­ко­на, он, по-ви­ди­мо­му, знал свя­то­го Сав­ву Сто­ро­жев­ско­го, по­сколь­ку на ру­бе­же XIV–XV вв. ра­бо­тал в Зве­ни­го­ро­де и несколь­ко позд­нее в са­мом Сав­ви­но-Сто­ро­жев­ском мо­на­сты­ре. Он дол­жен был знать и пле­мян­ни­ка пре­по­доб­но­го Сер­гия свя­ти­те­ля Фе­о­до­ра, ар­хи­епи­ско­па Ро­стов­ско­го, неко­то­рое вре­мя игу­менст­во­вав­ше­го в Си­мо­но­вом мо­на­сты­ре, по со­сед­ству с Ан­д­ро­ни­ко­вым мо­на­сты­рем. Дру­гой игу­мен это­го мо­на­сты­ря и со­бе­сед­ник пре­по­доб­но­го Сер­гия, свя­той Ки­рилл, ушел в 1392 го­ду на Бе­ло­озе­ро, но как лич­ность и он, несо­мнен­но, был из­ве­стен ино­ку Ан­дрею. На­ко­нец, непо­сред­ствен­ным уче­ни­ком пре­по­доб­но­го Сер­гия был пре­по­доб­ный Ан­д­ро­ник, ос­но­ва­тель и пер­вый игу­мен мо­на­сты­ря. Свя­зи с Тро­и­це-Сер­ги­е­вым мо­на­сты­рем бы­ли по­сто­ян­ны и раз­но­об­раз­ны. Из Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря в Спа­со-Ан­д­ро­ни­ков пе­ре­хо­ди­ли неко­то­рые мо­на­хи. Сре­ди них был Ер­мо­ла-Еф­рем, дав­ший средст­ва на по­строй­ку ка­мен­но­го хра­ма, и бу­ду­щий игу­мен, с ко­то­рым инок Ан­дрей так­же на­хо­дил­ся в тес­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях. Свя­той Ан­дрей знал, несо­мнен­но, и Епи­фа­ния Пре­муд­ро­го, непо­средст­вен­но­го Сер­ги­е­ва уче­ни­ка, за­пи­сав­ше­го пер­во­на­чаль­ные све­де­ния об Ан­д­ро­ни­ко­вом мо­на­сты­ре и оста­вив­ше­го све­де­ния о Фе­о­фане Гре­ке. Об ино­ке Ан­дрее Епи­фа­ний ни­че­го не на­пи­сал, что вполне есте­ствен­но, по­сколь­ку по­вест­во­вал о про­шлом, хо­тя и недав­нем, а не о совре­мен­ни­ках.

Жи­вя в вы­со­кой ду­хов­ной сре­де, в ат­мо­сфе­ре свя­то­сти, инок Ан­дрей по­учал­ся как ис­то­ри­че­ски­ми при­ме­ра­ми свя­то­сти, так и жи­вым об­раз­цом окру­жав­ших его по­движ­ни­ков. Он глу­бо­ко вни­кал в уче­ние Церк­ви и в жи­тия свя­тых, ко­то­рых он изо­бра­жал, сле­до­вал им, что и поз­во­ли­ло его та­лан­ту до­стичь ху­до­же­ствен­но­го и ду­хов­но­го со­вер­шен­ства.

Кро­ме Епи­фа­ния Пре­муд­ро­го, инок Ан­дрей хо­ро­шо знал и дру­гих вы­со­ко­об­ра­зо­ван­ных лю­дей сво­е­го вре­ме­ни, с ко­то­ры­ми тес­но об­щал­ся. Сре­ди них в первую оче­редь сле­ду­ет на­звать свя­ти­те­ля Ки­при­а­на, мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го. Ино­ку Ан­дрею был бли­зок ду­хов­ный мир свя­ти­те­ля Ки­при­а­на, ко­то­рый про­шел шко­лу афон­ско­го мо­на­ше­ства. Об­ще­ние с ним бы­ло до­ста­точ­но тес­ным, по­сколь­ку в нем был за­ин­те­ре­со­ван не толь­ко пре­по­доб­ный Ан­дрей, но и свя­ти­тель Ки­при­ан, при­вык­ший к ин­тел­лек­ту­аль­ной ат­мо­сфе­ре Ви­зан­тии и вы­де­ляв­ший по­это­му наи­бо­лее ду­хов­ных и об­ра­зо­ван­ных рус­ских в Москве. Через это об­ще­ние ду­хов­ная ге­не­а­ло­гия пре­по­доб­но­го Ан­дрея вос­хо­дит к обе­им гла­вам афон­ско­го ис­и­хаз­ма, так как мит­ро­по­лит Ки­при­ан был уче­ни­ком свя­то­го Пат­ри­ар­ха Фило­фея, уче­ни­ка свя­ти­те­ля Гри­го­рия Па­ла­мы, и род­ствен­ни­ком (как пред­по­ла­га­ют) свя­ти­те­ля Ев­фи­мия, пат­ри­ар­ха Тыр­нов­ско­го, уче­ни­ка свя­ти­те­ля Фе­о­до­сия Тыр­нов­ско­го, уче­ни­ка свя­то­го Гри­го­рия Си­на­и­та. Воз­но­ше­ние «ума и мыс­ли» к «неве­ще­ствен­но­му и Бо­же­ствен­но­му све­ту» от со­зер­ца­ния свя­тых икон («воз­ве­де­ние чув­ствен­но­го ока») – эта со­вер­шен­но ис­их­аст­ская ха­рак­те­ри­сти­ка бы­ла не слу­чай­но да­на свя­тым Иоси­фом Во­лоц­ким пре­по­доб­но­му Ан­дрею и его со­пост­ни­ку Да­ни­и­лу. Ей, ве­ро­ят­но, най­дет­ся не очень мно­го ана­ло­гий в рус­ской агио­гра­фии.

Несо­мнен­но, инок Ан­дрей хо­ро­шо знал и свя­то­го мит­ро­по­ли­та Фо­тия, за­ме­нив­ше­го умер­ше­го мит­ро­по­ли­та Ки­при­а­на в 1409 г. Это сле­ду­ет со всей оче­вид­но­стью хо­тя бы из то­го, что Ан­дрей и Да­ни­ил к при­ез­ду Фо­тия рас­пи­сы­ва­ли в 1408 г. ка­фед­раль­ный мит­ро­по­ли­чий со­бор во Вла­ди­ми­ре. Фо­тий так­же при­над­ле­жит к чис­лу вы­со­ко­об­ра­зо­ван­ных, ду­хов­ных и де­я­тель­ных иерар­хов, ему при­над­ле­жит ряд по­сла­ний, ко­то­рые инок Ан­дрей, несо­мнен­но, знал.

«Всех пре­вос­хо­дя­щий в пре­муд­ро­сти зельне», по вы­ра­же­нию пре­по­доб­но­го Иоси­фа, инок Ан­дрей хо­ро­шо знал тво­ре­ния мно­гих свя­тых от­цов и учи­те­лей Церк­ви. Ему, несо­мнен­но, бы­ли из­вест­ны тво­ре­ния свя­то­го Ди­о­ни­сия Аре­о­па­ги­та, пе­ре­ве­ден­ные на сла­вян­ский язык в XIV в. Афон­ским мо­на­хом Ис­а­и­ей по по­ру­че­нию выс­шей цер­ков­ной вла­сти в свя­зи с ис­их­аст­ски­ми спо­ра­ми. Ему бы­ли близ­ки и тво­ре­ния свя­то­го Гри­го­рия Си­на­и­та, до­ступ­ные рус­ско­му чи­та­те­лю. В круг чте­ния про­све­щен­но­го че­ло­ве­ка и, несо­мнен­но, свя­то­го Ан­дрея вхо­ди­ли «Бо­го­сло­вие» Иоан­на Да­мас­ки­на, «Ше­стод­нев» Иоан­на Эк­зар­ха, «Па­лея тол­ко­вая» и дру­гие тво­ре­ния пра­во­слав­ных пи­са­те­лей и от­цов Церк­ви.

В 1408 г., как со­об­ща­ет ле­то­пись, пре­по­доб­ный Ан­дрей и Да­ни­ил рас­пи­сы­ва­ют Успен­ский со­бор во Вла­ди­ми­ре. Под этим го­дом ле­то­пи­си ука­зы­ва­ют: «То­го же ле­та мая 25-го на­ча­та бысть рас­пи­сы­вать­ся ве­ли­кая и со­бор­ная цер­ковь Пре­чи­стая Во­ло­ди­мир­ская по­ве­ле­ни­ем ве­ли­ко­го кня­зя, а ма­сте­ры Да­ни­ло-икон­ник да Ан­дрей Руб­лев».

В ко­рот­ком ле­то­пис­ном со­об­ще­нии об­ра­ща­ет вни­ма­ние, что ука­за­на да­та на­ча­ла рос­пи­си. Это ис­клю­чи­тель­ный слу­чай. Оче­вид­но, рос­пи­си при­да­ва­лось огром­ное зна­че­ние, что объ­яс­ня­ет­ся ожи­да­ни­ем при­ез­да из Кон­стан­ти­но­по­ля но­во­го мит­ро­по­ли­та, ко­то­рым по­сле смер­ти Ки­при­а­на в 1406 г. стал Фо­тий (в 1409 г.).

Вла­ди­мир про­дол­жал счи­тать­ся го­ро­дом-ре­зи­ден­ци­ей мит­ро­по­ли­та, а го­род­ской со­бор со­от­вет­ствен­но яв­лял­ся ка­фед­раль­ным со­бо­ром. По­это­му мит­ро­по­ли­чий со­бор дол­жен был об­ла­дать рос­пи­ся­ми, до­стой­ны­ми вы­со­ко­го по­слан­ца Кон­стан­ти­но­поль­ской Церк­ви, и по­ка­зать не мень­шее до­сто­ин­ство Рус­ской Церк­ви. Ико­но­пис­цы, та­ким об­ра­зом, осу­ществ­ля­ли сво­е­го ро­да «пред­ста­ви­тельс­кую мис­сию», при­чем за­да­ча их бы­ла очень труд­ной, ес­ли учесть ис­клю­чи­тель­но вы­со­кие тре­бо­ва­ния Гре­че­ской Церк­ви то­го вре­ме­ни к цер­ков­но­му ис­кус­ству, тре­бо­ва­ния, в первую оче­редь, ду­хов­но­го сви­де­тель­ства ис­ти­ны в ис­кус­стве, а от­сю­да и его ка­че­ства. К то­му же ожи­да­е­мый мит­ро­по­лит сам по се­бе был, без со­мне­ния, хо­ро­ший зна­ток и це­ни­тель цер­ков­но­го ис­кус­ства, что сле­ду­ет из его кон­стан­ти­но­поль­ско­го вос­пи­та­ния.

Вы­со­кая мис­сия бы­ла до­ве­ре­на Да­ни­и­лу Чер­но­му и пре­по­доб­но­му Ан­дрею, ко­то­рый упо­ми­на­ет­ся вто­рым, как бо­лее млад­ший. Ико­но­пис­цы до­стой­но вы­пол­ни­ли воз­ло­жен­ное на них по­слу­ша­ние.

В 1408 г. инок Ан­дрей впер­вые упо­ми­на­ет­ся вме­сте со сво­им «со­пост­ни­ком Да­нии­лом Чер­ным», так­же вед­шим вы­со­кую ду­хов­ную жизнь. С это­го го­да мы зна­ем о тес­ной ду­хов­ной свя­зи двух ико­но­пис­цев-по­движ­ни­ков, про­дол­жав­шей­ся до са­мой их смер­ти, око­ло 20-ти лет. Крас­но­ре­чи­вые, хо­тя и крат­кие сви­де­тель­ства о ду­хе Хри­сто­вой люб­ви, со­еди­няв­шей их, по­ка­зы­ва­ет вы­со­чай­ший об­ра­зец этой люб­ви, по­доб­ной то­му, что мы встре­ча­ем в ска­за­ни­ях о древ­них под­виж­ни­ках хри­сти­ан­ско­го Во­сто­ка. Пре­да­ние о тес­ных ду­хов­ных узах свя­то­го Ан­дрея и Да­ни­и­ла бе­реж­но со­хра­ня­лось на про­тя­же­нии XV ве­ка и бы­ло на­пи­са­но свя­тым Иоси­фом Во­лоц­ким со слов быв­ше­го игу­ме­на Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мо­на­сты­ря Спи­ри­до­на. При­ве­дем ши­ро­ко из­вест­ный текст: «По­ве­да­ше же нам и се чест­ный он царь Спи­ри­дон... чуд­нии они пре­сло­ву­щии ико­но­пис­цы Да­ни­ил и уче­ник его Ан­дрей... то­ли­ку доб­ро­де­тель иму­ще, и то­ли­ко пот­ще­ние о пост­ни­че­стве и о иноч­ском жи­тель­стве, оно­же им Бо­же­ствен­ныя бла­го­да­ти спо­до­бит­ся и то­ли­ко в Бо­же­ствен­ную лю­бовь предуспе­ти, яко ни­ко­гда­же от зем­ных упраж­ня­ти­ся, но все­гда ум и мысль воз­но­си­ти к неве­ще­ствен­но­му и Бо­же­ствен­но­му све­ту, чув­ствен­ное же око все­гда воз­во­ди­ти ко еже от вещ­ных ва­лов, на­пи­сан­ным об­ра­зом Вла­ды­ки Хри­ста и Пре­чи­стыя Его Ма­те­ре и всех свя­тых, оно и на са­мый празд­ник Свет­ло­го Вос­кре­се­ния, на се­да­ли­щах се­дя­ща, и пред со­бою иму­ща все­чест­ныя и Бо­же­ствен­ныя ико­ны, и на тех неуклон­но зря­ща Бо­же­ствен­ныя ра­до­сти и свет­ло­сти ис­пол­ня­ху(ся); и не то что на той день та­ко тво­ря­ху, но и в про­чая дни, егда жи­во­пи­са­тель­ству не при­ле­жа­ху. Се­го ра­ди Вла­ды­ка Хри­стос тех про­сла­ви и в ко­неч­ный час смерт­ный: преж­де убо пре­ста­ви­ся Ан­дрей, по­том же раз­бо­ле­ся и спост­ник его Да­ни­ил, и в ко­неч­ном из­дх­но­ве­нии сый, ви­де сво­е­го спост­ни­ка Ан­дрея в мно­зе сла­ве и с ра­до­стию при­зы­ва­ю­ща его в веч­ное оно и бес­ко­неч­ное бла­жен­ство».

При­ве­ден­ное крат­кое ска­за­ние свя­то­го Иоси­фа до­но­сит до нас уди­ви­тель­но свет­лый об­раз двух по­движ­ни­ков-ху­дож­ни­ков, ис­тин­ных ино­ков и ас­ке­тов. Они «предуспе­ли» в Бо­же­ствен­ной люб­ви, ко­то­рая от­кры­лась им и при­влек­ла их к се­бе. Стя­жа­ни­ем ве­ли­кой бо­же­ствен­ной бла­го­да­ти пре­по­доб­ный Иосиф объ­яс­ня­ет их пол­ный уход от вся­ко­го зем­но­го по­пе­че­ния, «яко ни­ко­гда же о зем­ных упраж­ня­ти­ся». Вы­ше уже го­во­ри­лось об их под­лин­но ис­их­аст­ском опы­те. Свя­той Иосиф крат­ко из­ла­гал их опыт от­но­ше­ния к ико­но­пи­си, ко­то­рый яв­ля­ет­ся под­лин­но ду­хов­ным опы­том, на­уча­ю­щим нас пра­виль­но­му вос­при­я­тию об­ра­за. Со­зер­ца­ние икон для них яв­ля­ет­ся празд­ни­ком, ис­пол­ня­ю­щим серд­це «Бо­же­ствен­ной ра­до­стью и свет­ло­стью», по­сколь­ку воз­во­дит ум «от ве­ще­ствен­ных ва­лов», то есть от ма­те­ри­аль­но­го, огруб­лен­но­го, недви­жи­мо­го под­ра­жа­ния неве­ще­ствен­но­му, ис­то­ча­ю­ще­му жизнь ми­ра Пер­во­об­ра­зу. От­сю­да и осо­бое зна­че­ние ико­ны как сви­де­тель­ства об ис­тине, от­сю­да и осо­бо про­ник­но­вен­ное от­но­ше­ние к каж­до­му дви­же­нию ки­сти.

«Се­го ра­ди», то есть ра­ди столь вы­со­ко­го и столь ду­хов­но­го об­ра­за жиз­ни «Вла­ды­ко Хри­стос тех про­сла­ви и в ко­неч­ный час смерт­ный». Уже по­сле кон­чи­ны свя­то­го Ан­дрея его «со­пост­ник» Да­ни­ил, не раз­лу­чав­ший­ся с ним в серд­це сво­ем и по смер­ти, уми­рая, по­лу­ча­ет от­кро­ве­ние о про­слав­ле­нии сво­е­го ду­хов­но­го бра­та в Цар­ствии Небес­ном: «ви­де... Ан­дрея во мно­зе сла­ве и с ра­до­стию при­зы­ва­ю­ща его в веч­ное оно и бес­ко­неч­ное бла­жен­ство». Это осо­бен­но важ­ное сви­де­тель­ство при­во­дит­ся так­же в несколь­ко иной ре­дак­ции, в «Жи­тии свя­то­го Ни­ко­на Ра­до­неж­ско­го», со­став­лен­ном Па­хо­ми­ем Ло­го­фе­том: «Егда бо хо­тя­ше Да­ни­ил те­лес­но­го со­ю­за от­ре­ши­ти­ся, абие ви­дит воз­люб­лен­но­го ему Ан­дреа, в ра­до­сти при­зы­ва­ю­ща его. Он же, яко ви­де его, же­ла­ше зе­ло, ра­до­сти ис­пол­ни­ся; бра­ти­ям пре­сто­я­щим по­ве­да им со­пост­ни­ка сво­е­го при­ше­ствие и абие пре­да­си дух...».

Та­ким об­ра­зом, мы име­ем два ука­за­ния о смерт­ной сла­ве свя­то­го Ан­дрея. Млад­ший в зем­ной жиз­ни, он ука­зы­ва­ет­ся стар­шим в ду­хов­ном ми­ре и как бы при­ни­ма­ет ду­шу пра­вед­но­го Да­ни­и­ла при ее раз­лу­че­нии с те­лом. Ме­стом веч­но­го упо­ко­е­ния обо­их по­движ­ни­ков стал Спа­со-Ан­д­ро­ни­ков мо­на­стырь.

На про­тя­же­нии ХIV–ХVII вв. па­мять обо­их ико­но­пис­цев, в первую оче­редь свя­то­го Ан­дрея, бы­ла окру­же­на глу­бо­ким по­чи­та­ни­ем. В се­ре­дине XVI в. Сто­гла­вый Со­бор воз­вел его во все­об­щий об­ра­зец, пред­пи­сав пи­сать об­раз Свя­той Тро­и­це, как пи­сал Ан­дрей Рублев и «пре­сло­ву­щие гре­че­ские жи­во­пис­цы». Та­ким об­ра­зом, свя­той Ан­дрей по­став­лен в один уро­вень с те­ми «пре­сло­ву­щи­ми», хо­тя в по­дав­ля­ющем боль­шин­стве без­вест­ны­ми ви­зан­тий­ски­ми ху­дож­ни­ка­ми, ко­то­рые вы­ра­бо­та­ли пра­во­слав­ный ка­нон ико­но­пи­си. Мож­но так­же ду­мать, что иде­аль­ный об­раз ико­но­пис­ца, на­чер­тан­ный в 43-й гла­ве Сто­гла­ва и ши­ро­ко рас­про­стра­нив­ший­ся через ико­но­пис­ные под­лин­ни­ки, в нема­лой сте­пе­ни вдох­нов­лен пре­да­ни­ем о свя­том Ан­дрее, хо­ро­шо из­вест­ном от­цам Со­бо­ра.

Сви­де­тель­ство о ду­хов­ном при­зна­нии свя­то­сти пре­по­доб­но­го Ан­дрея на­хо­дим в Стро­га­нов­ском ико­но­пис­ном под­лин­ни­ке (кон. ХVI в.). Этот под­лин­ник был со­став­лен, по-ви­ди­мо­му, в сре­де при­двор­ных ико­но­пис­цев и поль­зо­вал­ся са­мым ши­ро­ким вли­я­ни­ем и ав­то­ри­те­том. Под­лин­ник со­об­ща­ет: «Пре­по­доб­ный Ан­дрей Ра­до­неж­ский, ико­но­пи­сец, про­зва­ни­ем Рублев, мно­гия свя­тые ико­ны на­пи­сал, все чу­до­твор­ные, а преж­де жи­вя­те в по­слу­ша­нии у пре­по­доб­но­го от­ца Ни­ко­на Ра­до­неж­ско­го. Он по­ве­ле при се­бе об­раз на­пи­са­ти Пре­свя­тыя Тро­и­цы, в по­хва­лу от­цу сво­е­му, свя­то­му Сер­гию чу­до­твор­цу...». Здесь свя­той Ан­дрей име­ну­ет­ся пре­по­доб­ным (как, несколь­ко ни­же, и Да­ни­ил), все его ико­ны при­зна­ют­ся осо­бо бла­го­дат­ны­ми; ука­зы­ва­ет­ся на его при­над­леж­ность к ду­хов­ной тра­ди­ции свя­тых Сер­гия и Ни­ко­на. Имя свя­то­го Ан­дрея (вме­сте с Да­ни­и­лом) встре­ча­ет­ся и в древ­них ме­ся­це­сло­вах.

Ме­сто их по­гре­бе­ния пом­ни­ли до кон­ца XVII в. Со­глас­но бо­лее позд­не­му ис­точ­ни­ку, «свя­тые их мо­щи по­гре­бе­ны и по­чи­ва­ют в том Ан­д­ро­ни­е­ве мо­на­сты­ре под ста­рою ко­ло­коль­нею, ко­то­рая в недав­нем вре­ме­ни ра­зо­ре­на, и ме­сто срав­нено с зем­лею, яко хо­ди­ти по ней лю­дям вся­ким и нечи­стым, и тем са­мым пре­да­де­ся за­бве­нию (па­мять) о тех их свя­тых мо­щах».

Ста­рая ко­ло­коль­ня на­хо­ди­лась, как пред­по­ла­га­ют, к се­ве­ро-за­па­ду от за­пад­ной сто­ро­ны Спас­ско­го со­бо­ра. Для уточ­не­ния ее ме­сто­на­хож­де­ния необ­хо­ди­мы ар­хе­оло­ги­че­ские изыс­ка­ния.

На ми­ни­а­тю­рах ру­ко­пи­сей XVI в. свя­той Ан­дрей изо­бра­жа­ет­ся с ним­бом (Остер­ма­нов­ский ле­то­пи­сец; Ли­це­вое жи­тие свя­то­го Сер­гия. Ко­нец ХVI в. Из Боль­шо­го со­бра­ния Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры).

При­во­ди­мые ис­точ­ни­ки удо­сто­ве­ря­ют, что в XV–XVII вв. ни­кто не со­мне­вал­ся в свя­то­сти Ан­дрея Рубле­ва, как и в вы­со­кой пра­вед­но­сти Да­ни­и­ла.

Со­глас­но тра­ди­ции, в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом мо­на­сты­ре па­мять пре­по­доб­но­го Ан­дрея со­вер­ша­лась 4 июля, в день па­мя­ти свя­то­го Ан­дрея Крит­ско­го.

XVIII–XIX вв. бы­ли вре­ме­нем за­бве­ния мно­гих пра­во­слав­ных тра­ди­ций и, в частности, ка­но­ни­че­ско­го ико­но­пи­са­ния, по­это­му дан­ный пе­ри­од не был бла­го­при­я­тен для по­чи­та­ния па­мя­ти свя­тых ико­но­пис­цев. Из­вест­ность свя­то­го Ан­дрея ста­ла воз­вра­щать­ся лишь с на­ча­ла XX в., ко­гда про­бу­дил­ся ин­те­рес к тра­ди­ци­ям пра­во­слав­но­го ико­но­пи­са­ния. На про­тя­же­нии это­го сто­ле­тия она чрез­вы­чай­но воз­рос­ла. По яв­но­му Про­мыс­лу Бо­жию, имен­но в XX ве­ке «Свя­тая Тро­и­ца» пре­по­доб­но­го Ан­дрея, а так­же и дру­гие его про­из­ве­де­ния при­об­ре­ли зна­че­ние сви­де­тель­ства ис­ти­ны пра­во­сла­вия пе­ред ли­цом все­го ми­ра.

Пре­по­доб­ный Ан­дрей ка­но­ни­зи­ро­ван на ос­но­ва­нии свя­то­сти жиз­ни, на ос­но­ва­нии его по­дви­га ико­но­пи­са­ния, в ко­то­ром он, по­доб­но еван­ге­ли­сту, сви­де­тель­ство­вал и про­дол­жа­ет ныне воз­ве­щать лю­дям нелож­ную ис­ти­ну о Боге, в Тро­и­це сла­ви­мом, а так­же на ос­но­ва­нии сви­де­тель­ства о его свя­то­сти пре­по­доб­но­го Иоси­фа Во­лоц­ко­го.