Канон святому преподобному Иакову Железноборовскому

Припе́в: Преподо́бне о́тче Иáкове, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 24 апреля (11 апреля ст. ст.); 18 мая (05 мая ст. ст.)

Глас 8.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Пои́м Го́сподеви, прове́дшему лю́ди Своя́ сквозе́ Чермно́е мо́ре, я́ко Еди́н сла́вно просла́вися.

Я́ко Безпло́тен, блаже́нне Иа́кове, на земли́ поживе́ и ны́не с ли́ки преподо́бных сочета́лся еси́, с ни́миже ра́дуяся, на́с, чту́щих тя́, помина́й, приснопа́мятне.

Греха́ми мно́гими помраче́нное мое́ се́рдце просвети́, блаже́нне Иа́кове, те́плыми моли́твами твои́ми.

Умо́м очище́нным Бо́гови порабо́тился еси́, целому́дрием теле́сным и чистото́ю ду́шу и те́ло свое́ просвети́л еси́, блаже́нне Иа́кове.

Богоро́дичен: Прему́дрость и Сло́во О́тчее несказа́нно ро́ждшая, души́ моея́ лю́тую исцели́ я́зву и серде́чную укроти́ боле́знь.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Ты́ еси́ утвержде́ние притека́ющих к Тебе́, Го́споди, Ты́ еси́ Све́т омраче́нных, и пое́т Тя́ ду́х мо́й.

Ду́хом разжже́н бы́в, Иа́кове о́тче, труды́ подъя́л еси́, возвы́сився смире́нием, горды́ню бесо́вскую смири́л еси́, преподо́бне, сла́ва и́ноком и утвержде́ние.

По у́зкому пути́ ходи́л еси́ в житии́ свое́м, простра́ннаго пути́ удаля́яся, о́тче, неви́димаго зми́я посрами́л еси́, смире́нием огражда́яся.

Моле́бный гла́с мо́й услы́ши, о́тче Иа́кове преблаже́нне, не забу́ди раба́ твоего́, воспева́ющаго честны́я твоя́ по́двиги.

Богоро́дичен: Уста́ви неуста́вное се́рдце мое́, Чи́стая Ма́ти Бо́жия, Сы́ну Твоему́ моля́щися при́сно о рабе́ Твое́м.

Седа́лен, гла́с 8:

Ра́зума тве́рдостию украша́яся, плотски́я тя́гости отве́рг, зми́еву горды́ню попра́л еси́ и, оби́тель бы́в избра́нная Свято́му Ду́ху, неукло́нным ра́зумом порабо́тился еси́ Христу́, всеблаже́нне Иа́кове. Того́ моли́ грехо́в оставле́ние дарова́ти чту́щим любо́вию святу́ю па́мять твою́.

Богоро́дичен: Я́ко еди́ну в жена́х Де́ву Тя́ обре́тше, без се́мени ро́ждшую Бо́га пло́тию, вся́ блажи́м Тя́, ро́ди челове́честии: Сло́во бо всели́ся в Тя́ Боже́ственное, Его́же, я́ко Младе́нца, пита́ла еси́, Зижди́теля и Го́спода; те́мже А́нгельский собо́р и челове́ческий ро́д досто́йно сла́вим пречи́стое рождество́ Твое́, и мы́ вси́ согла́сно вопие́м Ти́: моли́ Христа́ Бо́га согреше́нием на́шим оставле́ние дарова́ти восхваля́ющим Тя́.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Все́л еси́ на ко́ни, апо́столы Твоя́, Го́споди, и прия́л еси́ рука́ма Твои́ма узды́ и́х, и спасе́ние бы́сть ежде́ние Твое́ ве́рно пою́щим: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Ходи́л еси́ в путе́х пра́вых, и, та́ко неукло́нно ше́ствуя, дости́гл еси́, блаже́нне, широты́ ра́йския, и А́нгельским лико́м сочета́лся еси́.

В пусты́ню жела́нием, преподо́бне, всели́вся, подвиза́лся еси́ кре́пкими по́двиги, поще́нием и моли́твами де́нь и но́щь ко Го́споду, научи́ ны́ вопи́ти: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Хра́м Бо́гови боголе́пен воздви́гл еси́ и то́й во и́мя рождества́ Предте́чи именова́л еси́, в не́мже сла́вится при́сно честно́е и́мя твое́, Иа́кове преподо́бне.

Богоро́дичен: Ра́дуйся, Влады́чице Де́во, це́рквам еси́ красо́та и ве́рным похвала́ и держа́ва, непреста́нно моли́ся, Богоро́дице, Сы́ну Своему́ сохрани́ти правосла́вныя лю́ди от вся́каго зла́го обстоя́ния.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Просвети́ на́с повеле́нии Твои́ми, Го́споди, и мы́шцею Твое́ю высо́кою Тво́й ми́р пода́ждь на́м, Человеколю́бче.

Просвеща́я у́м сво́й Боже́ственными словесы́, теле́сных страсте́й устрани́лся еси́ и, превы́ше бы́в земны́х, соблю́л еси́ о́браз в себе́ Боже́ственный не омраче́н.

Не забу́ди, блаже́нне Иа́кове, посеща́ти ча́д твои́х, соверша́ющих свяще́нную па́мять твою́, я́ко да твои́ми моли́твами изба́вимся вся́кия ну́жды и печа́ли.

Но́щь грехо́вная покры́ла мя́ е́сть, но озари́ мя́ покая́нием, преподо́бне, да омы́ю скве́рну грехо́вную окая́нныя моея́ души́.

Богоро́дичен: Всесве́тлым озарена́ еси́ све́том, Богора́дованная Ма́ти: Ты́ бо честне́йши родила́ еси́ Христа́ все́х Бо́га, Его́же моли́, да изба́вит ны́ от вся́ких напа́стей.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Ри́зу мне́ пода́ждь све́тлу, одея́йся све́том, я́ко ри́зою, Многоми́лостиве Христе́ Бо́же на́ш.

Ма́слина вои́стинну Бо́жия плодови́та бы́в труды́ твои́ми, моли́ся, Иа́кове преподо́бне, за ве́рно на по́мощь призыва́ющих тя́.

Земны́й А́нгел и Небе́сный челове́к бы́л еси́, преподо́бне, и учи́тель умиле́ния, ми́лования струя́, и исто́чник чудесе́м.

Сле́зными пото́ки и тру́дными по́ты у́глия сла́дости грехо́вныя погаси́л еси́. Те́мже в чудесе́х сла́вна тя́ показа́ Госпо́дь, Иа́кове блаже́нне, и украси́ вы́шними дарова́нии.

Богоро́дичен: Умертви́ся сме́рть Тобо́ю и а́дово жа́ло притупи́ся, Ма́ти Чи́стая: Ты́ бо Безсме́ртнаго Влады́ку Христа́ пло́тию ми́рови родила́ еси́.

Конда́к, гла́с 8.

Серде́чная о́чи, досточу́дне, ко Го́споду впери́в и теле́сныя стра́сти из ко́рене исторга́я, неболе́зненную жи́знь в боле́знех восприя́л еси́, преподо́бне, боле́знем же лю́тым дае́ши исцеле́ние прося́щим с ве́рою у тебе́, те́мже мо́лим тя́, досточу́дне, исцели́ на́ша боле́зни душе́вныя и теле́сныя, да зове́м ти́: ра́дуйся, Иа́кове Богому́дре, о́тче на́ш.

И́кос:

Покая́ния две́ри отве́рзи ми́, всеблаже́нне, да омы́ю скве́рну окая́нныя моея́ души́ и те́ла моего́ вся́ чу́вства очи́сти, да зову́ ти́ благода́рственная: ра́дуйся, по́стником вои́стинну преди́вное удобре́ние; ра́дуйся, исто́чниче пресла́дкий, напая́ющий ве́рных сердца́ уче́ньми. Ра́дуйся, но́щь на́шего неразу́мия отгна́вый смиренному́дрием; ра́дуйся, прелюби́мая весно́, израсти́вшая на́м нелицеме́рную любо́вь. Ра́дуйся, прекра́сный кри́не, любвеоби́льным взо́ром ко Го́споду влеки́й; ра́дуйся, чудесы́ свои́ми мно́гих удивля́яй. Ра́дуйся, возжеле́нная соверши́вый; ра́дуйся, ве́рным по Бо́зе кре́пкая наде́ждо. Ра́дуйся, се́рдцем свои́м прилепля́яйся ко Христу́ де́нь и но́щь; ра́дуйся, оби́тели своея́ храни́телю. Ра́дуйся, па́стырю и нача́льниче слове́сных ове́ц. Ра́дуйся, Иа́кове Богому́дре о́тче на́ш.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: А́нгелом о́троки из огня́ спасы́й и гремя́щую пе́щь преложи́вый на ро́су, благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

А́нгельским житие́м, блаже́нне Иа́кове, пожи́л еси́, труды́ подвиго́в твои́х умно́жил еси́ и процве́л еси́, я́ко фи́никс, воспева́я: благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших.

Восхваля́я тя́, о́тче Иа́кове преподо́бне, взыва́ем ти́: моли́ Христа́ Бо́га лука́вства диа́воля изба́вити на́с, воспева́ющих: благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших.

В путе́х жития́ заблу́ждшаго и зимо́ю грехо́вною олядене́вшаго, согре́й мя́, Иа́кове преподо́бне, и научи́ вопи́ти: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Богоро́дичен: Прия́ла еси́ вои́стинну Боже́ственное Сло́во во чре́во Свое́ и Сие́ па́че естества́, Пречи́стая, родила́ еси́. Его́же моли́ изба́вити от бе́д ра́б Твои́х, вопию́щих: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: От Отца́ пре́жде ве́к Рожде́ннаго и от Ма́тере в после́дняя Воплоще́ннаго, свяще́нницы, благослови́те, лю́дие, превозноси́те во вся́ ве́ки.

И́нок и́стинен бы́л еси́, простра́ннаго пути́ удаля́яся, широты́ ра́йския дости́гл еси́ и та́мо дре́ву живо́тному причаща́ешися во ве́ки.

До́м духо́вный доброде́тели бы́л еси́, и правоты́ пра́вило испра́вил еси́, Иа́кове пречу́дне, и бу́дущих бла́г сподо́бился, дре́ву живо́тному причаща́ешися во ве́ки.

Лико́м преподо́бных сочета́лся еси́, и по́стническим житие́м украси́лся еси́, Иа́кове преподо́бне, и ны́не в ра́йских оби́телех дре́ву живо́тному причаща́ешися во ве́ки.

Богоро́дичен: В ле́тех бы́вша, от Отца́ же безле́тно возсия́вшаго, Богома́ти, на́м родила́ еси́. Его́же моли́ спасти́ пою́щия Тя́ во ве́ки.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Чи́стую сла́вно почти́м, лю́дие, Богоро́дицу, о́гнь Божества́ прии́мшую во чре́ве неопа́льно, пе́сньми велича́ем.

Чи́стое и кра́сное храни́лище доброде́телей бы́л еси́, Иа́кове блаже́нне, те́мже тя́ непреста́нно велича́ем.

От се́рдца боле́знь, от о́чию сле́зы, от души́ покая́ние приими́, преподо́бне, и ко Го́споду те́пле принеси́, я́ко да непреста́нно тя́ велича́ем.

Всече́стне о́тче Иа́кове, сохрани́ певца́ своего́ неви́димою си́лою от находя́щих бе́д и скорбе́й, изба́ви же и все́х, почита́ющих свяще́нную па́мять твою́, и наста́ви на пу́ть покая́ния, я́ко да получи́м у Го́спода ве́лию ми́лость и тя́ непреста́нно велича́ем.

Богоро́дичен: А́нгели и Арха́нгели, проро́цы и апо́столи и ве́сь ли́к преподо́бных с блаже́нным Иа́ковом ко Христу́ приле́жно и с Пречи́стою Его́ Ма́терию, за ве́сь ми́р моли́теся, да ва́с при́сно велича́ем.

Свети́лен.

Ду́х Святы́й тя́, преподо́бне Иа́кове, оби́тель Себе́ сотвори́, и, на тебе́ почива́яй, насле́дника тя́ Ца́рствию учини́ Небе́сному и ли́ку преподо́бническому причте́, и по успе́нии твое́м сла́вна тя́ показа́, преподо́бне, моли́ся о спасе́нии ду́ш на́ших.

Богоро́дичен: Еди́н Чи́стый, Еди́н Госпо́дь, Тя́ еди́ну избра́, честне́йшу всея́ тва́ри, Пренепоро́чная, от чи́стых крове́й Твои́х воплоти́тися.

Скуд­ны и недо­ста­точ­ны све­де­ния о пре­по­доб­ном. До на­ше­го вре­ме­ни до­шли лишь из­ве­стия, что пре­по­доб­ный Иа­ков, мир­ское имя ко­то­ро­го не со­хра­ни­лось в ле­то­пи­сях (су­ще­ству­ет вер­сия, что он был кре­щен Иоан­ном), ро­дил­ся в XIV сто­ле­тии в бла­го­че­сти­вой и весь­ма до­ста­точ­ной се­мье га­лич­ских дво­рян Амо­со­вых. Глу­бо­кая и ис­крен­няя на­стро­ен­ность бла­го­че­сти­вых лю­дей то­го вре­ме­ни, к чис­лу ко­то­рых при­над­ле­жа­ли ро­ди­те­ли Иа­ко­ва, име­ла ре­ша­ю­щее вли­я­ние на весь его ду­хов­ный склад.

Еще в са­мых юных ле­тах от­рок об­на­ру­жил осо­бое стрем­ле­ние к бла­го­че­сти­вой жиз­ни. Как пи­шет А. Вос­кре­сен­ский, "остав­ляя свой­ствен­ные его воз­рас­ту иг­ры и за­ба­вы, он преж­де вся­ко­го уче­ния воз­го­ра­ет­ся лю­бо­вию к Бо­гу, ко­гда же, с до­сти­же­ни­ем школь­на­го воз­рас­та, изу­ча­ет гра­мо­ту, – пред ним от­ры­ва­ет­ся чуд­ный, до то­го вре­ме­ни неве­до­мый ему мир. Бла­го­че­сти­вый от­рок на­шел пи­щу для ума и чи­с­та­го серд­ца сво­е­го в жи­ти­ях свя­тых; они ин­те­ре­со­ва­ли, увле­ка­ли его. Здесь он ви­дел пол­ную прав­ду, здесь со­зер­цал вы­со­кий иде­аль­ный мир, к ко­то­ро­му так рвет­ся че­ло­ве­че­ское серд­це. Под их вли­я­ни­ем в от­ро­ке раз­ви­лось вы­со­кое ду­хов­ное на­стро­е­ние, ду­ша его все­це­ло бы­ла устрем­ле­на к гор­не­му небес­но­му оте­че­ству, он уже и те­перь яв­лял­ся как бы от­ре­шив­шим­ся от обы­ден­ной жиз­ни, бу­дучи юным по­движ­ни­ком".

Необыч­ный в юном от­ро­ке об­раз жиз­ни от­ча­сти тре­во­жил его доб­ро­де­тель­ных ро­ди­те­лей, не знав­ших, ка­кой из­бран­ный со­суд бла­го­дат­ный го­то­вит­ся ми­ру Бо­жию в нем. «Ча­до! – го­во­ри­ли они сы­ну, – для че­го ты так из­ну­ря­ешь се­бя в та­ких юных ле­тах?» Но юный в ле­тах, а опыт­ный в ду­хов­ной жиз­ни и муд­ро­сти от­рок крот­ко вы­слу­ши­вал за­ме­ча­ния сво­их ро­ди­те­лей и от­ве­чал им: «Ро­ди­те­ли мои! Непо­нят­ны мне сло­ва ва­ши. Мно­го я чи­тал Бо­же­ствен­ных книг, но ни­где не встре­чал то­го, чтобы ро­ди­те­ли же­ла­ли ху­до­го сво­им де­тям, а все­гда луч­ше­го. Что же мо­жет быть луч­ше для че­ло­ве­ка, как не по­лу­че­ние Цар­ства Небес­но­го? Кто доб­рою сво­ею жиз­нию уго­дил Бо­гу, и от­верг­шись ми­ра по­сле­до­вал Хри­сту, те и от Него по­лу­чи­ли на­сле­дие Цар­ства Небес­но­го, по­че­му и я стрем­люсь под­ра­жать их по­дви­гам». Удив­ля­лись ро­ди­те­ли муд­рым от­ве­там от­ро­ка и в кон­це кон­цов предо­ста­ви­ли ему воз­мож­ность ид­ти тем пу­тем, ко­то­рый он из­брал для се­бя сам.

Ли­шив­шись ра­но сво­их ро­ди­те­лей, по­сле ко­то­рых оста­лось зна­чи­тель­ное име­ние, Иа­ков без те­ни со­жа­ле­ния роз­дал его нуж­да­ю­щим­ся в бла­говре­мен­ной по­мо­щи. "Для него яс­на бы­ла цель его жиз­ни, дав­но им на­ме­чен­ная, к ко­то­рой он стре­мил­ся всем су­ще­ством сво­им. Цель эта бы­ла – ино­че­ство. Про­све­щен­ный жи­ти­я­ми свя­тых Бо­жих че­ло­ве­ков, увле­чен­ный вы­со­тою их жиз­ни – доб­ро­де­те­лей и по­дви­гов, он со­зна­вал, что, при­сту­пая к ра­бо­та­нию Гос­по­ду на этом по­при­ще, ему необ­хо­дим бла­го­на­деж­ный, муд­рый и мно­го­опыт­ный ру­ко­во­ди­тель-на­став­ник, ко­то­рый мог бы при­ве­сти его к две­рям Цар­ствия Бо­жия и вве­сти в огра­ду небес­ную.

И Гос­подь по­слал ему та­ко­го на­став­ни­ка. Как свет­лое лу­че­зар­ное све­ти­ло в то вре­мя си­ял сво­и­ми ве­ли­ки­ми доб­ро­де­те­ля­ми и оби­ли­ем жив­ших в нем чрез­вы­чай­ных да­ров бла­го­дат­ных ве­ли­кий ав­ва Ceprий, в де­брях Ра­до­неж­ских со­здав­ший свою оби­тель. Это бы­ла по­ис­ти­не шко­ла Хри­сто­ва, в ко­то­рой под ру­ко­вод­ством сво­е­го от­ца и на­став­ни­ка вос­пи­ты­вал­ся це­лый сонм чуд­ных по­движ­ни­ков, от­ре­шив­ших­ся от вся­ких зем­ных по­пе­че­ний и стре­мив­ших­ся к обо­га­ще­нию душ сво­их со­кро­ви­ща­ми невет­ша­ю­щи­ми, негиб­ле­мы­ми. К се­му-то ве­ли­ко­му от­цу ино­че­ству­ю­щих и при­шел оси­ро­тев­ший, доб­ро­воль­но ра­ди Хри­ста об­ни­щав­ший, пла­мен­но стре­мив­ший­ся к до­сти­же­нию со­вер­шен­ства ду­хов­на­го бла­го­го­вей­ный юно­ша, по­верг­ший­ся к сто­пам Бо­го­нос­на­го и мо­лив­ший о со­при­чис­ле­нии се­бя к его из­бран­но­му ста­ду".

Пре­да­ние го­во­рит нам, что, прой­дя под ру­ко­вод­ством пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го шко­лу ино­че­ско­го по­слу­ша­ния и с бла­го­сло­ве­ния ве­ли­ко­го ав­вы Сер­гия, Иа­ков уда­ля­ет­ся из его оби­те­ли для ве­де­ния мо­на­ше­ству­ю­щей жиз­ни в без­мол­вии. Вле­ко­мый по­нят­ной лю­бо­вью к род­но­му Га­ли­чу, про­дви­га­ясь глу­хи­ми ле­са­ми да­лее и да­лее к се­ве­ру, пре­по­доб­ный Иа­ков до­сти­га­ет, на­ко­нец, за­те­ряв­ше­го­ся в глу­бине мно­го­ве­ко­во­го лес­но­го бо­ра незна­чи­тель­но­го се­ле­ния Же­лез­ный Бо­рок в 40 вер­стах от Га­ли­ча, по­лу­чив­ше­го свое на­зва­ние от за­ле­жей же­лез­ной ру­ды, здесь на­хо­див­ших­ся, раз­ра­бот­кой ко­то­рой и за­ни­ма­лись мест­ные жи­те­ли.

"Утом­лен­ный пут­ник ре­ша­ет­ся от­дох­нуть вбли­зи него, вы­брав се­бе удоб­ное ме­сто на ле­вом бе­ре­гу лес­ной реч­ки Теб­зы, с тем, чтобы по­том про­дол­жать свой путь. Но не так су­дил Гос­подь. Ед­ва слад­кий сон сме­жил уста­лыя его очи, как яр­кое бли­ста­ние чуд­на­го небес­на­го све­та оза­ри­ло то ме­сто, где он ле­жал. Глу­бо­ко вни­ма­тель­ный ко все­му с ним слу­ча­ю­ще­му­ся в жиз­ни, пре­по­доб­ный с чув­ством глу­бо­ка­го бла­го­го­ве­ния ура­зу­мел в толь­ко что быв­шем ему ви­де­нии зна­ме­ние осо­бен­на­го бла­го­во­ле­ния Бо­жия к это­му ме­сту".

На ме­сте чуд­но­го ви­де­ния он во­дру­зил Крест Хри­стов и, ис­про­сив раз­ре­ше­ния у жи­те­лей бли­жай­ше­го се­ле­ния Бо­рок, соб­ствен­ны­ми ру­ка­ми сру­бил и устро­ил се­бе ма­лую тес­ную кел­лию, в ко­то­рой и по­се­лил­ся для пу­стын­ных по­дви­гов. Од­но­му Бо­гу ве­до­мы его ду­хов­ные по­дви­ги, о ко­то­рых лишь от­ча­сти сви­де­тель­ству­ют со­хра­нив­ши­е­ся до на­ше­го вре­ме­ни его же­лез­ные вери­ги и тя­же­лый крест, ко­то­рые он воз­ла­гал на се­бя во из­не­мо­же­ние пло­ти и спа­се­ния ду­ха. Кро­ме то­го, па­мят­ни­ком его тяж­ких те­лес­ных тру­дов слу­жат су­ще­ству­ю­щие и в на­сто­я­щее вре­мя два до­воль­но боль­ших пру­да. До недав­не­го вре­ме­ни су­ще­ство­вал и ко­ло­дец, вы­ко­пан­ный его ру­ка­ми. На­хо­дя­ще­е­ся в 15 вер­стах от мо­на­сты­ря Свя­тое озе­ро так­же при­пи­сы­ва­ет­ся пре­да­ни­ем тру­дам пре­по­доб­но­го.

Но без­молв­ное жи­тие пре­по­доб­ный Иа­ко­ва ско­ро бы­ло на­ру­ше­но людь­ми, на­чав­ши­ми при­хо­дить в без­молв­ную пу­сты­ню по­движ­ни­ка, чтобы по­лу­чить его бла­го­сло­ве­ние и ис­про­сить его мо­литв о се­бе и сво­их близ­ких. Пре­по­доб­ный Иа­ков по­сле несколь­ких бес­плод­ных по­пы­ток оста­но­вить на­род­ное к нему стрем­ле­ние, ви­дя в со­вер­ша­ю­щих­ся со­бы­ти­ях во­лю Бо­жию, не дерз­нул пре­ре­кать ей и стал бес­пре­пят­ствен­но при­ни­мать к се­бе всех, ис­кав­ших его ду­хов­ной по­мо­щи. Та­ким об­ра­зом со­ста­ви­лось ма­лое ино­че­ское брат­ство, жив­шее в от­дель­ных ма­лых кел­ли­ях, бо­лее или ме­нее уда­лен­ных од­на от дру­гой. И толь­ко в из­вест­ное вре­мя пу­стын­но­жи­те­ли со­еди­ня­лись на об­ще­ствен­ную мо­лит­ву и на об­щие ра­бо­ты по­слу­ша­ния, со­сто­яв­шие, глав­ным об­ра­зом, в рас­чист­ке ле­са и при­спо­соб­ле­нии рас­чи­щен­ных мест для паш­ни.

Пре­по­доб­ный Иа­ков имел над этим ино­че­ским брат­ством ис­клю­чи­тель­ное вли­я­ние. Нрав­ствен­ное воз­дей­ствие его на сво­их спо­движ­ни­ков бы­ло ве­ли­ко и бла­го­твор­но: неда­ром же лю­ди остав­ля­ли до­ма и се­мей­ства свои, неда­ром ино­ки ухо­ди­ли из бла­го­устро­ен­ных мо­на­сты­рей в пу­сты­ню к мо­ло­до­му по­движ­ни­ку, бо­га­то­му ду­хов­ною ни­ще­тою и креп­кою ве­рою в Бо­га и его Про­мысл.

Пу­стын­ное брат­ство с каж­дым днем умно­жа­лось в ко­ли­че­стве. Не до­ста­ва­ло ему толь­ко хра­ма Бо­жия, чтобы быть на­сто­я­щей ино­че­ской оби­те­лью. То­гда преп. Иа­ков от­пра­вил­ся в Моск­ву, где око­ло 1390 го­да от мит­ро­по­ли­та Ки­при­а­на по­лу­чил чин иеро­мо­на­ха и гра­мо­ту на стро­и­тель­ство хра­ма.

И через ко­рот­кое вре­мя вы­рос­ла в до то­го вре­ме­ни глу­хой лес­ной ча­ще неболь­шая де­ре­вян­ная цер­ковь Рож­де­ства Свя­то­го Иоан­на Пред­те­чи и Кре­сти­те­ля Гос­под­ня. Со­вер­шив это глав­ное и без­от­ла­га­тель­но необ­хо­ди­мое для сво­е­го юно­го брат­ства де­ло, пре­по­доб­ный учре­дил для бра­тии об­ще­жи­тие, за­по­ве­дуя им ни­че­го не на­зы­вать сво­им, но все иметь об­щим.

Ве­ли­кие по­дви­ги са­мо­умерщ­вле­ния, са­мо­про­из­воль­ной ни­ще­ты, чи­сто­та серд­ца, непре­стан­ная пла­мен­ная мо­лит­ва и воз­но­ше­ние ума и серд­ца к Бо­гу сде­ла­ли из пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва ве­ли­кий со­суд бла­го­да­ти. Ис­крен­ний и вер­ный раб сво­е­го вла­ды­ки Хри­ста, он удо­ста­и­ва­ет­ся от Него ве­ли­ких бла­го­дат­ных да­ров: си­лы и вла­сти над де­мо­на­ми, чуд­ной про­зор­ли­во­сти и да­ра чу­до­тво­ре­ний.

В 1415 го­ду, в пе­ри­од цар­ство­ва­ния ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия Дмит­ри­е­ви­ча, сы­на свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Дмит­рия Дон­ско­го, пре­по­доб­ный Иа­ков по­се­тил Моск­ву, где узнал о том, что су­пру­га Ва­си­лия Дмит­ри­е­ви­ча ве­ли­кая кня­ги­ня Со­фия Ви­то­втов­на на­хо­ди­лась при смер­ти пе­ред ро­да­ми. Ве­ли­кий князь Мос­ков­ский про­сил пре­по­доб­но­го по­мо­лить­ся о здра­вии су­пру­ги. Иа­ков от­пу­стил по­слан­цев го­су­да­ря со сло­ва­ми: «Пусть мо­лит­ся Бо­гу и Пре­чи­стой Ма­те­ри Его, а о кня­гине пусть не скор­бит; бу­дет она здо­ро­ва и в ны­неш­ний же ве­чер ро­дит ему на­след­ни­ка».

Пред­ска­за­ние ис­пол­ни­лось, по­сле че­го при­зна­тель­ный ве­ли­кий князь щед­ро ода­рил оби­тель пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва вот­чи­на­ми, уго­дья­ми и раз­ны­ми вкла­да­ми, чем и обес­пе­чил даль­ней­шее ее су­ще­ство­ва­ние.

В 1420 г. вся Ко­стром­ская об­ласть под­верг­лась мо­ро­вой яз­ве и страш­но­му го­ло­ду. Смерт­ность бы­ла так ве­ли­ка, что ле­то­пис­цы опре­де­ля­ют ее крат­ким и ужа­са­ю­щим вы­ра­же­ни­ем: «по­ля оста­лись несжа­ты­ми», так как за­бо­тить­ся об этом бы­ло уже неко­му. В эту тя­же­лую го­ди­ну об­ще­ствен­но­го бед­ствия преп. Иа­ков ши­ро­ко от­крыл вра­та сво­ей оби­те­ли для всех бед­ству­ю­щих, устре­мив­ших­ся к нему не толь­ко из ближ­них, но из весь­ма от­да­лен­ных мест. И вся­кий при­хо­див­ший сю­да встре­чал со сто­ро­ны со­стра­да­тель­но­го по­движ­ни­ка и го­ря­чо участ­ли­вое к се­бе от­но­ше­ние, и так ему необ­хо­ди­мую в дан­ный мо­мент ве­ще­ствен­ную по­мощь. В том имен­но ве­ли­кая нрав­ствен­ная за­слу­га пре­по­доб­но­го, что в ми­ну­ту безыс­ход­ной бе­ды он сво­им сло­вом уте­ше­ния вли­вал на­деж­ду в ис­тер­зан­ные серд­ца близ­ких к от­ча­я­нию.

Вско­ре и са­мой Же­лез­но­бо­ров­ской оби­те­ли суж­де­но бы­ло ис­пить ча­шу бед­ствия. В 1429 г. ка­зан­ские та­та­ры, на­пав на Ко­стро­му, со­жгли ее, раз­гра­би­ли, пе­ре­би­ли мно­гих жи­те­лей и мно­гих несчаст­ных уве­ли в плен. Один из от­ря­дов про­ник и в глухую мест­ность, где рас­по­ло­же­на бы­ла оби­тель пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва. Сам пре­по­доб­ный и бра­тия уда­ли­лись вглубь лес­но­го бо­ра. Ко­гда опас­ность ми­но­ва­ла, и ино­ки воз­вра­ти­лись на преж­нее ме­сто, то вме­сто бла­го­устро­ен­ной оби­те­ли они уви­де­ли здесь кар­ти­ну пол­но­го раз­ру­ше­ния. Необ­хо­ди­мо бы­ло сно­ва со­зи­дать то, что неко­гда бы­ло сде­ла­но с ве­ли­ким тру­дом. И бес­при­ют­ные ино­ки под во­ди­тель­ством сво­е­го преп. пер­во­на­чаль­ни­ка немед­лен­но при­сту­пи­ли к вос­ста­нов­ле­нию со­жжен­ных вар­ва­ра­ми зда­ний.

Пер­вая по­ло­ви­на XV ве­ка омра­чи­лась для рус­ских лю­дей дли­тель­ной меж­до­усо­би­цей за ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол. В 1425 го­ду скон­чал­ся Мос­ков­ский князь Ва­си­лий Дмит­ри­е­вич, на пре­стол всту­пил его сын Ва­си­лий Ва­си­лье­вич (Ва­си­лий II Тем­ный), рож­де­ние ко­то­ро­го бы­ло в свое вре­мя пред­ска­за­но пре­по­доб­ным. Свя­ти­тель Мос­ков­ский Фо­тий под­дер­жи­вал но­во­го ве­ли­ко­го кня­зя, же­лая упро­чить и но­вую фор­му пре­сто­ло­на­сле­дия – не от стар­ше­го бра­та к млад­ше­му, а от от­ца к сы­ну. Брат же по­кой­но­го Ва­си­лия Дмит­ри­е­ви­ча, Га­лич­ский князь Юрий Ше­мя­ка, пре­тен­до­вав­ший на ве­ли­кое кня­же­ние по ста­ро­му спо­со­бу пре­сто­ло­на­сле­дия, вме­сте со сво­и­ми сы­но­вья­ми на­чал борь­бу за мос­ков­ское кня­же­ние. По­сколь­ку до­ро­га из Моск­вы в Га­лич про­ле­га­ла через Бо­рок, оби­тель пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва ока­за­лась в гу­ще со­бы­тий этой усо­би­цы.

В 1433 го­ду Юрий Ше­мя­ка, на­ру­шив за­клю­чен­ный с ве­ли­ким кня­зем клят­вен­ный мир, за­хва­тил Моск­ву. Ва­си­лий Ва­си­лье­вич бе­жал в Ко­стро­му. Пре­бы­вая в Ко­стром­ских пре­де­лах, ве­ли­кий князь Ва­си­лий неод­но­крат­но по­се­щал Же­лез­но­бо­ров­скую оби­тель, на­хо­дя для се­бя в бе­се­дах с пре­по­доб­ным Иа­ко­вом уте­ше­ние и ду­шев­ную поль­зу. В од­но из по­се­ще­ний ве­ли­кий князь от­дал пре­по­доб­но­му свою коль­чу­гу. Сни­мая ее с се­бя, он тем по­ка­зал, что уже не на свои си­лы по­ла­га­ет­ся, а на по­мощь свы­ше по мо­лит­вам пре­по­доб­но­го.

Неза­дол­го до кон­чи­ны пре­по­доб­ный Иа­ков при­нял сан игу­ме­на Же­лез­но­бо­ров­ско­го мо­на­сты­ря, пред­по­ло­жи­тель­но, от свя­то­го мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Ио­ны. По од­ной вер­сии, по­сле мно­гих лет сов­мест­ных по­дви­гов ино­ки про­си­ли пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва быть их игу­ме­ном. Он сми­рен­но по­ко­рил­ся их прось­бе и, бу­дучи уже в пре­клон­ных ле­тах, по­ехал в Моск­ву, где был об­ле­чен свя­щен­ным са­ном. Вско­ре по­сле воз­вра­ще­ния он по­чил 11 ап­ре­ля 1442 го­да.

Дру­гая вер­сия да­той смер­ти пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва на­зы­ва­ет 1451 год. Свя­ти­тель Иона, же­лая пре­кра­тить меж­до­усо­би­цу, в со­про­вож­де­нии со­бо­ра свя­ти­те­лей и це­ло­го вой­ска в 1448 г. хо­дил в Га­лич для уве­ща­ния пре­ступ­но­го Ше­мя­ки. По пу­ти он по­се­щал Же­лез­но­бо­ров­ский мо­на­стырь и, со­глас­но этой вер­сии, по­свя­тил пре­по­доб­но­го в игу­мен­ский сан.

Да­та смер­ти 11 ап­ре­ля 1442 г. счи­та­ет­ся сей­час наи­бо­лее ве­ро­ят­ной и ука­за­на в боль­шин­стве ис­точ­ни­ков о жиз­ни свя­то­го Иа­ко­ва и в цер­ков­ном ка­лен­да­ре.

Впав в пред­смерт­ную бо­лезнь и чув­ствуя бли­зость кон­чи­ны, пре­по­доб­ный Иа­ков на­зна­чил бра­тии игу­ме­ном од­но­го из сво­их уче­ни­ков – До­си­фея.

С уми­ле­ни­ем бра­тия слу­ша­ла по­след­ние по­учи­тель­ные сло­ва сво­е­го на­став­ни­ка и, при­пав­ши к нему, со сле­за­ми про­си­ла у него про­ще­ния и все­гдаш­не­го по­кро­ви­тель­ства сво­ей оби­те­ли. «Хо­тя и раз­лу­ча­ешь­ся с на­ми те­лом, будь бли­зок к нам ду­хом», – го­во­ри­ли ино­ки. «Бог не оста­вит вас, де­ти мои, и ме­сто сие, – от­ве­чал пре­по­доб­ный и, вздох­нув, про­дол­жил: – Де­ти мои! Вхо­ди­те в жи­вот уз­ким пу­тем и при­скорб­ным, а про­стран­ный путь вво­дит в по­ги­бель».

При­об­щив­шись Свя­тых Та­ин и пре­по­дав бра­тии бла­го­сло­ве­ние, свя­той пре­дал свою ду­шу Бо­гу. Те­ло его бы­ло по­гре­бе­но в ос­но­ван­ной им оби­те­ли. На гроб­ни­цу пре­по­доб­но­го по­ло­жи­ли его ка­мен­ный крест и вери­ги – сви­де­тель­ство мо­лит­вен­ных по­дви­гов.

Спу­стя 156 лет по кон­чине пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва сми­рен­ный Же­лез­но­бо­ров­ский игу­мен Иосиф со­би­ра­ет су­ще­ство­вав­шие крат­кие за­пи­си и уст­ные пре­да­ния и да­ет ве­ру­ю­щим свой доб­ро­со­вест­ный труд, но­ся­щий на се­бе пе­чать яс­ной до­сто­вер­но­сти и чуж­дый при­ме­си фан­та­сти­че­ских при­крас. С тех пор жи­тие пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва, пи­са­ное Иоси­фом, на­сто­я­тель­ство­вав­шим здесь в 1598–99 го­дах, сде­ла­лось на­столь­ною кни­гой для по­чи­та­те­лей свя­щен­ной па­мя­ти пре­по­доб­но­го, хо­тя все­на­род­ная ве­ра в него по­лу­чи­ла непре­ре­ка­е­мое под­твер­жде­ние го­раз­до позд­нее, а имен­но, 5 мая 1613 го­да, ко­гда бы­ли от­кры­ва­е­мы и сви­де­тель­ству­е­мы нетлен­ные мо­щи угод­ни­ка Хри­сто­ва.

Об­ре­те­ние мо­щей пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва Же­лез­но­бо­ров­ско­го

По­сле пре­став­ле­ния пре­по­доб­но­го его чест­ные мо­щи бы­ли по­ло­же­ны под спу­дом в ос­но­ван­ной им оби­те­ли. Как при жиз­ни свя­той, со­глас­но ле­то­пи­сям, тво­рил мно­же­ство чу­дес, так и по кон­чине гроб­ни­ца пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва про­сла­ви­лась ис­це­ле­ни­я­ми и чу­до­тво­ре­ни­я­ми.

По пре­да­нию, поль­ско-ли­тов­ские вой­ска ра­зо­ри­ли до­тла мо­на­стырь, со­жгли и над­гроб­ную ча­сов­ню преп. Иа­ко­ва. Од­на­ко во­лею Бо­жи­ей это зло­дей­ство обер­ну­лось про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ной: 5 мая 1613 г. при вос­ста­нов­ле­нии мо­на­стыр­ских хра­мов бы­ло об­ре­те­но нетлен­ное те­ло пре­по­доб­но­го. «Как свет­лое солн­це сре­ди непро­гляд­но­го мра­ка и скор­би, Гос­подь да­ро­вал бра­тии и ве­ру­ю­щим это бла­го­дат­ное и ра­дост­ное уте­ше­ние».

Ме­нее чем через два ме­ся­ца по­сле тор­же­ства Ко­стро­мы и всей Сред­ней Рос­сии, очи­щен­ной от по­ля­ков и об­ра­до­ван­ной из­бра­ни­ем се­бе за­кон­но­го ца­ря, Цер­ковь празд­но­ва­ла об­ре­те­ние свя­тых мо­щей пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва. В этом свя­щен­ном со­бы­тии бы­ло яв­ное зна­ме­ние бла­го­во­ле­ния Бо­жия к Рос­сии и к вос­ста­нов­лен­но­му ро­ду за­кон­ных ца­рей рус­ских в ли­це во­ца­рив­ше­го­ся Ми­ха­и­ла Фе­до­ро­ви­ча, по­кро­ви­те­лем ко­то­ро­го как бы яв­лял­ся пре­по­доб­ный, быв­ший мо­лит­вен­ни­ком и дру­гом пред­ков ро­да его – ве­ли­ких кня­зей Ва­си­лия Дмит­ри­е­ви­ча и Ва­си­лия Ва­си­лье­ви­ча. И сам царь Ми­ха­ил Фе­до­ро­вич со­зна­вал эту ми­лость Бо­жию к се­бе, яв­лен­ную в но­во­от­кры­тых мо­щах угод­ни­ка Бо­жия, а по­то­му и оби­те­ли ока­зал зна­ки бла­го­го­вей­но­го сво­е­го цар­ствен­но­го вни­ма­ния.

Два Еван­ге­лия, на­пе­ча­тан­ные по бла­го­сло­ве­нию пер­во­го все­рос­сий­ско­го пат­ри­ар­ха Иова, на­пре­столь­ный крест, ико­на Все­ми­ло­сти­во­го Спа­са, око­ван­ная вы­зо­ло­чен­ным се­реб­ром, и ико­на пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва, на­пи­сан­ная, по пре­да­нию, при жиз­ни Ми­ха­и­ла Фе­до­ро­ви­ча – все это да­ры бла­го­че­сти­во­го ца­ря.

Кро­ме то­го, об­ре­те­ние нетлен­ных свя­тых мо­щей пре­по­доб­но­го со­про­вож­да­лось еще и дру­гим весь­ма важ­ным со­бы­ти­ем. Хо­тя па­мять пре­по­доб­но­го и бы­ла бла­го­го­вей­но по­чи­та­е­ма ве­ру­ю­щи­ми, хо­тя су­ще­ство­ва­ло и икон­ное его изо­бра­же­ние, и со­вер­ша­е­мо ему бы­ло пе­ние мо­леб­ное, но еще не бы­ло ни од­но­го хра­ма, по­свя­щен­но­го его име­ни, ни в мо­на­сты­ре, ни в ка­ком-ли­бо дру­гом ме­сте. Те­перь же, ко­гда свя­ты­ня мо­щей его яви­лась ми­ру, с бла­го­сло­ве­ния Ка­зан­ско­го мит­ро­по­ли­та Еф­ре­ма, в зва­нии вер­хов­но­го ар­хи­пас­ты­ря управ­ляв­ше­го Рос­сий­ской Цер­ко­вью и вен­чав­ше­го на цар­ство Ми­ха­и­ла Фе­до­ро­ви­ча, вос­ста­нав­ли­ва­е­мый в оби­те­ли храм по­свя­щен был име­ни ее пер­во­на­чаль­ни­ка.

Од­на­ко по неиз­вест­ной при­чине в 1647 г. в мо­на­сты­ре про­изо­шел по­жар, жерт­вою ко­то­ро­го сде­ла­лась Иоано-Пред­те­чен­ская цер­ковь с при­де­лом пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва. В 1667 г. бы­ла вновь по­стро­е­на цер­ковь Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы с при­де­лом пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва. Мо­щи его по­чи­ва­ют под спу­дом за ле­вым кли­ро­сом со­бор­но­го хра­ма.

Судь­ба мо­щей пре­по­доб­но­го

В 1927 го­ду мо­на­стырь был за­крыт. В хра­мах оби­те­ли устро­и­ли зер­но­хра­ни­ли­ще и кол­хоз­ную трак­тор­ную ма­стер­скую.

Ин­те­рес­на судь­ба свя­тых мо­щей пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва. По сви­де­тель­ству по­след­них на­сель­ни­ков мо­на­сты­ря, в пе­ри­од про­ве­де­ния со­вет­ским го­су­дар­ством ак­ций по «осви­де­тель­ство­ва­нию» мо­щей чест­ные остан­ки пре­по­доб­но­го бы­ли ими вы­ко­па­ны и пе­ре­пря­та­ны на тер­ри­то­рии оби­те­ли.

При­ве­дем сви­де­тель­ство од­но­го, яв­но на­стро­ен­но­го про­тив ре­ли­гии, оче­вид­ца вскры­тия мо­щей и су­да над на­сель­ни­ка­ми мо­на­сты­ря, ко­то­рый в то вре­мя опи­сы­вал про­ис­хо­див­шее так: «Про­шли в цер­ковь, две­ри из­нут­ри за­пер­ли на за­сов и при­сту­пи­ли к ра­бо­те. От­ня­ли при­креп­лен­ную к по­лу ре­шет­ку. Сня­ли с гроб­ни­цы пар­чо­вое по­кры­ва­ло, а за­тем и ико­ну с изо­бра­же­ни­ем Иа­ко­ва. Гроб­ни­ца ока­за­лась око­ван­ной мед­ны­ми окра­шен­ны­ми под се­реб­ро ли­ста­ми, обо­рва­ли и от­та­щи­ли в сто­ро­ну об­шив­ку. Там ока­зал­ся сде­лан­ный из сос­но­вых до­сок боль­шой ящик, весь­ма по­хо­жий на опро­ки­ну­тый вверх дном хлеб­ный ларь. Здесь, под этим ла­рем, по на­ше­му мне­нию, дол­жен был на­хо­дить­ся и гроб. Ра­бо­чие при по­мо­щи ло­мов ото­рва­ли ларь от по­ла, при­под­ня­ли – там бы­ло пу­сто. Чи­стый, из от­лич­но­го сос­но­во­го те­са пол по­чти не по­тем­нел. Но бы­ло яс­но вид­но, что пол под гроб­ни­цей от об­ще­го по­ла в церк­ви был по­стлан от­дель­но.При по­мо­щи то­по­ров вы­бра­ли пол. Пу­сто и там. По­про­бо­ва­ли ло­мом – там твер­дый грунт. Ко­гда ло­па­та­ми счи­сти­ли пе­сок, там ока­зал­ся боль­шой, во всю ве­ли­чи­ну гроб­ни­цы, кир­пич­ный свод, сна­ру­жи очень по­хо­жий на свод боль­шой рус­ской пе­чи. Там-то, под этим сво­дом, ожи­да­ли, и по­хо­ро­нен Иа­ков. Ло­ма­ми на­ча­ли бить свод, это де­ло ока­за­лось нелег­кое: свод был сде­лан из проч­ней­ше­го, очень круп­но­го кир­пи­ча на из­ве­сти, и тол­щи­на сво­да ока­за­лась бо­лее ар­ши­на. Но вот, на­ко­нец, в сво­де про­би­та ды­ра. Всем с нетер­пе­ни­ем хо­те­лось уви­деть, как со­хра­ни­лись гроб и те­ло Иа­ко­ва, за­хо­ро­нен­ные тут бо­лее 500 лет на­зад. На­до бы­ло ви­деть, как чле­ны ко­мис­сии, сго­рая от нетер­пе­ния, вы­тя­ги­ва­ли шеи, ста­ра­ясь уви­деть, что на­хо­дит­ся внут­ри сво­да. При по­мо­щи за­жжен­ной све­чи за­гля­ну­ли внутрь скле­па – там то­же ни­че­го нет – чи­стый, жел­тый, су­хой, хо­ро­шо раз­ров­нен­ный пе­сок. Ко­гда свод был разо­бран, в пес­ке на­шли несколь­ко от­лич­но со­хра­нив­ших­ся ще­пок да две мед­ные мо­не­ты с вен­зе­лем Ека­те­ри­ны II. Оче­вид­но, склеп был по­стро­ен уже по­сле ека­те­ри­нин­ских вре­мен, т.е. через 200–250 лет по­сле пред­по­ла­га­е­мо­го по­гре­бе­ния. Про­бо­ва­ли ко­пать зем­лю. Вы­ко­па­ли при­мер­но на 1,5 мет­ра. По­сле то­го, как акт вскры­тия все­ми чле­на­ми ко­мис­сии был под­пи­сан, цер­ков­ные две­ри бы­ли от­кры­ты, и ты­ся­чи лю­дей один за дру­гим про­шли пе­ред вскры­той гроб­ни­цей…»

Та­ким об­ра­зом, по­пыт­ка эта не увен­ча­лась успе­хом.

Вряд ли мож­но со­мне­вать­ся, что свя­тые мо­щи пре­по­доб­но­го, тор­же­ствен­но об­ре­тен­ные в 1613 го­ду и при­на­род­но по­ло­жен­ные под спуд, ку­да-то ис­чез­ли про­сто так. Из­вест­но, что в 20-е го­ды XX сто­ле­тия бы­ло вскры­то мно­же­ство мо­щей свя­тых угод­ни­ков, ко­то­рые за­тем сда­ва­лись в му­зеи и му­зей­ные за­пас­ни­ки, где обыч­но бес­след­но ис­че­за­ли. До­ста­точ­но вспом­нить уже совре­мен­ные (10–15-лет­ней дав­но­сти) об­ре­те­ния мо­щей пре­по­доб­ных Алек­сандра Свир­ско­го, Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го. По­это­му сви­де­тель­ства по­след­них на­сель­ни­ков оби­те­ли вполне до­стой­ны до­ве­рия, и мож­но с боль­шой до­лей до­сто­вер­но­сти счи­тать, что свя­тые мо­щи пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва и ныне пре­бы­ва­ют в его оби­те­ли. Наи­бо­лее до­сто­вер­ное пред­по­ло­же­ние – без­бож­ни­ки про­сто не на­шли мо­щи, со­кры­тые в зем­ле в ме­сте, ко­то­рое бы­ло из­вест­но лишь при­бли­зи­тель­но. Что же ка­са­ет­ся при­ве­ден­но­го сви­де­тель­ства оче­вид­ца о вскры­тии гроб­ни­цы свя­то­го, то неуди­ви­тель­но, что мо­на­хи, пе­ре­пря­тав мо­щи и со­крыв их от по­ру­га­ния, ута­и­ли от су­да этот факт.

Ра­ка и сень над мо­ща­ми

Пер­во­на­чаль­но для по­кло­не­ния свя­тым мо­щам в Хра­ме Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы бы­ло устро­е­но изящ­ное рез­ное и вы­зо­ло­чен­ное над­гро­бие.

Бо­лее позд­няя ра­ка, наи­бо­лее ча­сто вос­про­из­во­ди­мая в ли­те­ра­ту­ре и до­шед­шая до нас в до­ре­во­лю­ци­он­ных фо­то­гра­фи­ях и опи­са­ни­ях, от­но­сит­ся уже к 1837 г.

Опи­са­ние ее сле­ду­ю­щее: «че­кан­ная и мед­но-по­се­реб­рен­ная, по су­ще­ству­ю­щей над­пи­си на ней, устро­ен­ная в 1837 го­ду, с че­тырь­мя мед­но-по­зла­щен­ны­ми столп­ца­ми, на­хо­дя­ща­я­ся в сквоз­ной ар­ке, со­еди­ня­ю­щей Рож­де­ство-Бо­го­ро­диц­кий и Иа­ко­влев­ский хра­мы. С трех сто­рон ея вы­че­ка­не­ны со­бы­тия из зем­ной и за­гроб­ной жиз­ни Пре­по­доб­на­го, а с во­сточ­ной – ос­ми­ко­неч­ный крест. Она по­ме­ща­ет­ся под де­ре­вян­ною бла­го­леп­ною се­нью, ме­ста­ми вы­зо­ло­чен­ною и име­ю­щею эмале­вые укра­ше­ния. Под этой свя­щен­ной гроб­ни­цею в те­че­ние по­чти пя­ти ве­ков ве­ру­ю­щие при­па­да­ли до пра­ха зем­но­го, мо­ля Угод­ни­ка Бо­жия, зде, в нед­рах зем­ли, те­лом по­чи­ва­ю­ще­го, ду­хом же ли­ку­ю­ща­го на небе­сах, да бу­дет о них теп­лый и усерд­ный пред­ста­тель ко Гос­по­ду, ско­рый из­ба­ви­тель от бед и скор­бей и бла­го­серд­ный вра­че­ва­тель от об­дер­жа­щих их бо­лез­ней ду­шев­ных и те­лес­ных. В 1912 го­ду ра­ка вновь по­се­реб­ре­на при игу­мене Мел­хе­си­де­ке и по­кры­та стек­лян­ным фу­тля­ром».

В 1860-х гг. ра­ка пре­по­доб­но­го Иа­ко­ва и верх­няя се­реб­ря­ная ри­за бы­ли «вы­зо­ло­че­ны чер­вон­ным зо­ло­том через огонь, а во­круг нея, на всем про­стран­стве верх­ней дос­ки, вновь сде­ла­ны окла­ды ап­пли­ке; кар­ти­ны со­бы­тий из жиз­ни Пре­по­доб­но­го про­чи­ще­ны и сде­ла­ны над ни­ми со­от­вет­ству­ю­щие над­пи­си».

«Во­круг ра­ки сло­ва, с юга: «Пер­вое про­ро­че­ство Пре­по­доб­на­го Иа­ко­ва Кня­зю Ва­си­лию Дмит­ри­е­ви­чу, что он скор­бя­ше и посла к Пре­по­доб­но­му Иа­ко­ву да мо­лит Бо­га о Кня­гине его и о раз­ре­ше­нии и о рож­де­нии Ва­си­лия, и да бу­дет ей жи­вот»; с за­па­да: «как ис­це­лил се­ла Мол­ви­ти­на кре­стья­ни­на Кон­дра­та Ива­но­ва»; с се­ве­ра: «Тре­тье чу­до, как ис­це­лил Во­ло­год­ской окру­ги кре­стьян­скую дев­ку име­нем Еф­ро­си­нью. Не ви­де­ла све­та от рож­де­ния сво­е­го и при­ве­зе­на к Пре­по­доб­но­му и абие про­зре».

Са­ма гроб­ни­ца, как и мно­же­ство дру­гих ре­лик­вий, ве­ро­ят­но, бы­ла уни­что­же­на в пер­вые го­ды по­сле ре­во­лю­ции в хо­де ра­бот по изъ­я­тию цер­ков­ных цен­но­стей Ис­пол­ни­тель­ным ко­ми­те­том ра­бо­чих, кре­стьян­ских и крас­но­ар­мей­ских де­пу­та­тов. В на­сто­я­щее вре­мя из­го­тов­ле­на но­вая ра­ка и сень по об­раз­цу ста­рой бла­го­да­ря име­ю­щей­ся фо­то­фик­са­ции. Они уста­нов­ле­ны в вос­ста­нав­ли­ва­е­мом по­сле бо­лее по­лу­ве­ко­во­го раз­ру­ше­ния Хра­ме Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы на том же ме­сте, где сто­я­ли и преж­де.