Канон святому преподобному Паисию Величковскому (второй канон)

Припе́в: Преподо́бне о́тче Паиси́е, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 28 ноября (15 ноября ст. ст.)

Глас 7.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Помо́щник и покрови́тель бы́сть мне́ во спасе́ние: Се́й мо́й Бо́г, и просла́влю Его́, Бо́г Отца́ моего́, и вознесу́ Его́: сла́вно бо просла́вися.

Исто́чник сладкотеку́щий, из у́ст твои́х, о́тче на́ш Паи́сие, Боже́ственнаго Уче́ния теку́щь, да услажда́ет при́сно помина́ющия Его́, и после́дующия твоему́ уче́нию.

Неисхо́дно в ке́ллии седя́, умо́м же все́х обходя́, разсужда́л еси́ разли́чныя ра́ны: мно́го разли́чных е́сть, и все́м цели́тельный и прия́тный пла́стырь прилага́л еси́, о́тче.

Начина́ющаго воспомина́ти твоя́ доброде́тели, не отста́ви, о́тче, от слове́снаго твоего́ ста́да, но огради́вши свои́ми моли́твами, сохрани́ невреди́ма от расхища́ющаго во́лка.

Богоро́дичен: Мо́лим тя́, Богоро́дице Присноде́во, сохраня́ти при́сно рабы́ Твоя́, и́хже отходя́й оста́вил е́сть Твоему́ хране́нию.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Утверди́ Го́споди на ка́мени за́поведей Твои́х подви́гшееся се́рдце мое́, я́ко Еди́н Свя́т еси́ и Госпо́дь.

А́ще и бо́лен бы́л еси́, и мно́гия ра́ны на те́ле име́л еси́, но многогно́йныя душе́вныя ра́ны исцели́л еси́ приходя́щих к тебе́: благи́м твои́м обы́чаем, и кро́ткими словесы́, о́тче Паи́сие.

Кре́пко боле́зновал еси́ те́лом, зане́ исходя́ глаго́лал еси́: уготовля́юся на сме́рть, егда́ исхожду́ в це́рковь, зане́ не ве́м, возвращу́ся ли здра́в, или́ на пути́ пости́гнет мя́ сме́рть.

При́сный е́сть обы́чай святы́х, ели́ко приближа́тися и́м к Бо́гу, толи́ко мно́жае глаго́лати: еще́ не оконча́х, еще́ не гото́в е́смь, до́ндеже всесоверше́нно ду́шу свою́ преда́ше в ру́це Бо́жии: те́мже и ты́, о́тче, а́ще и соверше́н бы́л еси́, но всегда́ гото́вился еси́, моли́, да спасу́ся твои́ми моли́твами.

Богоро́дичен: Свята́я святы́х Богоро́дице Де́во, моли́ся Сы́ну Твоему́ Христу́ Бо́гу на́шему, да подража́тели бы́вше и́м, насле́дим угото́ванное на́м от сложе́ния ми́ра, сла́вяще Тя́, Присноде́ву.

Седа́лен, гла́с 8.

Еди́ною в ле́то исхожда́л еси́ из ке́ллии твоея́, о́тче Паи́сие, обзира́л еси́ селе́ние ученико́в твои́х, е́здя, обзира́я и назна́менуя коего́ждо и́х ке́ллию со́лнцу заходя́щу, и со слеза́ми моли́лся еси́, вруча́я и́х Бо́гу и глаго́ля: Го́споди, огради́ сие́ ма́лое ста́до, и сохрани́ е́ от волко́в губя́щих е́.

Богоро́дичен: Я́ко Престо́л Царе́в и Свети́льник огне́м Божества́ сия́ющий ве́дуще Тя́, Де́во Чи́стая, и Две́рь, Е́юже Госпо́дь в ми́р вни́де и ве́сь ро́д челове́ческий обожи́, Его́же порфи́рою креще́ния облагода́тствовани бе́хом, да сы́нове све́та бу́дем. Те́мже Всепе́тая, венца́ тысящеле́тняго благоволе́ния Бо́жия, на́с сподо́бльшая, моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Услы́ша проро́к прише́ствие Твое́, Го́споди, и убоя́ся, я́ко хо́щеши от Де́вы роди́тися и челове́ком яви́тися, и глаго́лаше: услы́шах слу́х Тво́й и убоя́хся: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Незло́бивый име́л еси́ нра́в и кро́ткое се́рдце, не прие́млющее зло́бы на открыва́ющих тебе́ сию́, о́тче на́ш Паи́сие: но я́коже от нея́, ко о́ным зло́сть забве́нию предая́, по́мощи же ру́ку ско́ро подая́, восхища́л еси́ от всева́ющаго ю́.

Сме́рть твоя́ честна́, но ско́ра и безве́стна: прише́дши не зело́ по́здно, но ско́ро и самовла́стно, восхи́тивши тя́, оста́вила е́сть на́с си́рых, и от пла́ча неуте́шных.

А́ще и зело́ оскорби́х и огорчи́х твое́ се́рдце: но уви́дев его́ незло́бие, припа́даю и молю́ тя: помяни́ и мене́, иде́же предста́л еси́ пред Бо́гом, да не отринове́н бу́ду и та́мо тебе́ и слове́снаго твоего́ ста́да.

Богоро́дичен: Со име́вшим на Тя́ упова́ние па́стырем на́шим моли́ся, Влады́чице, Сы́ну Твоему́ Христу́ Бо́гу на́шему, за ны́ оста́вшияся под Твои́м Покро́вом: да сподо́бит ны́ гре́шныя Ца́рствия Своего́.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: От но́щи у́тренююща, Человеколю́бче, просвети́, молю́ся, и наста́ви и мене́ на повеле́ния Твоя́, и научи́ мя, Спа́се, твори́ти во́лю Твою́.

Ча́да твоя́ убо́гая вси́ есмы́ оста́влена на земли́, о́тче Паи́сие, рыда́ем с боле́знию се́рдца: а́ще и ве́мы, я́ко неоску́дно мно́жае мо́лишися о на́с, но рыда́ем неуте́шно за неразлуче́ние на́ше.

Ско́рбное вре́мя приспе́, печа́льный ча́с: прии́де все́х Жа́тель объя́ти, вси́ в се́товании есмы́, никто́же хо́щет уте́шитися от на́с: а́ще и всего́ изоби́льни есмы́, но не мо́жем уте́шитися, я́коже с тобо́ю разлучи́вшиися от тебе́, о́тче Паи́сие.

А́ще бы́х ви́дел ча́с исхо́да твоего́, о о́тче Паи́сие, омыва́л бы́х слеза́ми но́зе твои́ моля́щеся, да егда́ предста́неши Бо́гу, испроси́ти те́лу моему́ здра́вие. Но и дне́сь до́бре ве́м, я́ко гла́с мо́й слы́шиши, и вся́ моя́ ви́диши, молю́ся ти́: испроси́ мне́ поле́зное у Бо́га.

Богоро́дичен: Ты́ ве́си Пречи́стая Богоро́дице, коли́ко окра́ден е́смь, в наде́жду спасе́ния моего́, от нечу́вствия и нераде́ния. Молю́ся ти́: победи́ амали́ки сия́, да, не окра́ден от ни́х, на́г предста́ну Сы́на Твоего́.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Возопи́х все́м се́рдцем мои́м к ще́дрому Бо́гу, и услы́ша мя́ от а́да преиспо́дняго, и возведе́ от тли́ живо́т мо́й.

Пла́чем и а́ки ча́до отста́вшееся ма́терняго сосца́ вопие́м се́тующе и рыда́юще: о о́тче, где́ еси́, почто́ не нако́рмиши на́с ча́д свои́х, а́лчущих духо́вныя твоея́ пи́щи?

Егда́ ли стропти́ва ча́да твоя́ есмы́, или́ преогорчи́хом благоутро́бие твое́, я́ко оста́вил еси́ на́с, а́ки ма́ти ча́до, прише́дшу вре́мени на тве́рдейшу пи́щу, глаго́лющь: да пита́емся са́ми, помина́юще благоутро́бие твое́.

Жи́знь моя́ иждива́ется, дни́ моя́ преполови́шася, наде́жды окрада́емь е́смь, грехо́в мои́х ра́ди, и недоуме́ю: ка́ко и́мам отвеща́ти о де́лех мои́х. Но молю́ тя, о о́тче, помоли́ся Бо́гу, да возврати́т ми́ вре́мя к покая́нию.

Богоро́дичен: Преклоне́н мно́жества грехо́в и сля́чен е́смь от ни́х, вы́ю душе́вную и теле́сную приклоня́ю Тебе́ Влады́чице и молю́ Тя: Ты́ мя испра́ви.

Конда́к. Гла́с 4.

Ве́сел бы́л еси́ о́бразом, и приклоня́л еси́ у́ши прося́щим у тебя́ по́мощи, и простира́л еси́ ру́це на подъя́тие и́х. Те́мже тя́ мо́лим, моли́ спасти́ся душа́м на́шым.

И́кос:

Кто́ бы не удиви́лся, и кто́ бы не просла́вил жития́ твоего́, подо́бнаго дре́вним святы́м, о́тче на́ш Паи́сие, не мя́гкший бо адама́нта бы́л еси́, и не раствори́л вои́стинну о́нех, и́же о веельзеву́ле тмы́ изгоня́юща тя́ нареко́ша: но мы́, позна́вше по Бо́зе житие́ твое́, прославля́ем Бо́га, укрепи́вшаго тя́, принося́ще тебе́ такова́я: ра́дуйся, дре́вним святы́м ревни́телю: ра́дуйся, па́стырю на́ш до́брый: ра́дуйся, свети́ло пресве́тлое, сия́ющее во тме́ неве́дения: ра́дуйся, церко́вное украше́ние: ра́дуйся, я́ко подража́тель бы́л еси́ и Самому́ Христу́ незло́бием твои́м: ра́дуйся, о́тче на́ш Паи́сие.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Согреши́хом, беззако́нновахом, непра́вдовахом пред Тобо́ю, ниже́ соблюдо́хом, ниже́ сотвори́хом, я́коже запове́дал еси́ на́м: но не преда́ждь на́с до конца́, отце́в Бо́же.

Вои́стинну удиви́ла на́с сме́рть твоя́, о о́тче на́ш Паи́сие, не то́чию бо ча́да твоя́ растерза́вше сердца́ своя́, разбива́хуся по земли́: но и возду́х чу́дно шумя́щь, и а́ки бы пла́чущь явля́яся, показу́я на́м се́тования вре́мя.

Духо́внии отцы́ не́сшии тя́, о ко́ль восхоте́ли жа́ль удержа́ти, но кто́ можа́ше держа́ти, отве́рзше бо уста́, славосло́виша Бо́га: вся́кое сло́во изше́дшее из у́ст, влеча́ше с собо́ю мно́жество рыда́ний и исто́чник сле́з.

Мене́, преступи́вшаго твоя́ веле́ния, мене́ пренебрега́вшаго святу́ю твою́ во́лю, зави́стливаго и лука́внейшаго па́че все́х челове́к, мене́ исполня́ющаго свою́ во́лю, па́че же диа́волю, прости́, незло́биве о́тче, благи́м и кро́тким твои́м обы́чаем: и моли́ся Бо́гу дарова́ти ми́ вре́мя к покая́нию.

Богоро́дичен: Врата́ Непроходи́мыя, отве́рзи ми́ врата́, молю́ся, покая́ния и́стиннаго: и покажи́ ми стезю́ покая́ния Чи́стая, все́х Наста́внице.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Его́же во́инства небе́сная сла́вят, и трепе́щут Херуви́ми и Серафи́ми, вся́ко дыха́ние и тва́рь, по́йте, благослови́те и превозноси́те во вся́ ве́ки.

Чу́дную пои́стинне и вла́сть от Бо́га испроси́л при сме́рти твое́й, о о́тче! Е́юже все́х ужаси́л еси́: егда́ еди́н мертве́ц в це́ркви лежа́ше, други́й во гро́б полага́шеся, други́й в ке́ллии сверша́шеся: па́ки еди́наго сла́вою и здра́вием венча́л еси́, друга́го же на одре́ боле́зни полага́л еси́, та́ко вознося́щихся смири́л еси́, смире́нных же возвы́сил еси́, вла́стию тебе́ от Бо́га да́нною.

Кто́ не удиви́тся! И кто́ не прии́дет в размышле́ние! И кого́ пла́чь не обы́дет! И кому́ не водрузи́ся во пе́рвых зра́к чу́дный о́браза твоего́, о́тче Паи́сие, не реку́ а́ки око́стен: кре́пкий в се́рдце: но а́ки тве́рдь кре́пкая на воде́, ея́же никто́же от су́щих на не́й дви́гнути возмо́жет, ра́зве водрузи́вый ю́. Доброде́телем же кро́ткаго жития́ твоего́ кто́ не удиви́тся?

А́з еди́н во све́те твое́м ходи́х, и све́та твоего́ не чу́вствовах: а́з еди́н пи́щу твою́ сла́дкую ядо́х, и корми́теля своего́ не познава́х: а́з еди́н питие́ твое́ сла́дкое пи́х, и сла́дкаго исто́чника теку́щаго из у́ст твои́х не ощуща́х: а́з еди́на овца́ заблужда́ющая от твоего́ ста́да, па́стырю до́брый, не зло́бися на мене́, умоли́ Бо́га дарова́ти вре́мя к покая́нию.

Богоро́дичен: Волну́ема мя́ бу́рею грехо́вною вопию́ Ти, Влады́чице Чи́стая, Твои́м хода́тайством напра́ви ко спаси́тельному покая́нию, и ко всеути́шному приста́нищу: я́ко да уви́жу све́т спасе́ния, омрача́емый при́сно ле́ностию.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Безсе́меннаго зача́тия Рождество́ несказа́нное, Ма́тере безму́жныя нетле́нен Пло́д: Бо́жие бо Рожде́ние обновля́ет естества́. Те́мже Тя́ вси́ ро́ди, я́ко Богоневе́стную Ма́терь, правосла́вно велича́ем.

Не мо́жет пои́стинне ви́девый житие́ твое́ замолча́ти доброде́телей его́! Кому́ бо нежела́телен бы́л еси́? Кому́ ру́ку по́мощи не пода́л еси́, о ко́м не сожале́л еси́? Чьего́ се́рдца не умягчи́л еси́, вои́стинну а́ще бы и адама́нта тверде́йший кто́ бы́л, и просте́йшаго бы худо́жества к сочине́нию не имя́ше, но ви́денное очесы́ и сде́ланное с ни́м, доведе́т его́ к похвале́нию доброде́телей твои́х, о́тче Паи́сие.

Сла́ва тебе́, о Пренебе́сный Царю́! Я́ко сподо́бил еси́ на́с в таково́й глубо́кой тме́, такова́го пресве́тлаго свети́льника ви́дети, сла́ва Тебе́, о неисчерпа́емыя ми́лости бе́здна! Я́ко показа́л еси́ на́м такова́го исто́чника, и́же дово́лне напои́л е́сть на́с сла́дкаго из у́ст свои́х теку́щаго жития́, напита́шася бо дово́льне, и напая́тися и́мут, не то́чию худо́жнии вити́и, но и прости́и и неве́жды пития́ твоего́, о́тче Паи́сие, а́ще то́чию не прохлади́т ки́йждо на́с горя́чести се́рдца твоего́.

Мене́ же о́тче ла́комаго, е́же с тобо́ю су́ща, не дово́льне насы́тил еси́ сла́дкаго твоего́ пития́, зане́же отве́ргл мя́ еси́ а́ки ма́ти ча́до угрыза́юща сосца́ твоя́, а дне́сь уже́ отню́д хла́дна: молю́ тя, согре́й мя́, да не лишу́ся и а́з сла́дкаго твоего́ пития́.

Богоро́дичен: Ему́же предстоя́т с тре́петом Небе́снии Чи́ни, Того́ родила́ еси́ Чи́стая соедини́вшагося челове́ком за бла́гость. Его́ же приле́жно моли́ уще́дрити рабы́ Твоя́.

Свети́лен:

Вре́мени бы́вшу лю́таго гоне́ния, и в кимва́л возгласи́вшым: я́ко ту́рки пред враты́ монасты́рскими, изше́л еси́ из ке́ллии твоея́, о́тче Паи́сие, обле́кшися в ма́нтию, и ста́л еси́ пред це́рковию собра́вшымся к тебе́ и ча́дом твои́м, а́ки птенце́м до ко́коша своего́, гото́в бы́л еси́ а́ки а́гнец на заколе́ние.

Богоро́дичен: Ма́терь Тя́ Бо́жию све́мы вси́ Де́ву вои́стинну, и по рождестве́ яви́вшуюся, любо́вию прибега́ющии к твое́й бла́гости: Тебе́ бо и́мамы гре́шнии предста́тельство, Тебе́ стяжа́хом в напа́стех спасе́ния еди́ну всенепоро́чную.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Помо́щникъ и҆ покрови́тель бы́сть мнѣ̀ во сп҃се́нїе: се́й мо́й бг҃ъ, и҆ просла́влю є҆го̀, бг҃ъ ѻ҆тца̀ моегѡ̀, и҆ вознесꙋ̀ є҆го̀: сла́внѡ бо просла́висѧ.

И҆сто́чникъ сладкотекꙋ́щїй, и҆зъ ᲂу҆́стъ твои́хъ, ѻ҆́тче на́шъ паѵ́сїе, бж҃е́ственнагѡ ᲂу҆че́нїѧ текꙋ́щь, да ᲂу҆слажда́етъ при́снѡ помина́ющыѧ є҆го̀, и҆ послѣ́дꙋющыѧ твоемꙋ̀ ᲂу҆че́нїю.

Неисхо́днѡ въ ке́ллїи сѣдѧ̀, ᲂу҆мо́мъ же всѣ́хъ ѡ҆бходѧ̀, разсꙋжда́лъ є҆сѝ разли̑чныѧ ра̑ны: мно́гѡ разли́чныхъ є҆́сть, и҆ всѣ̑мъ цѣли́тельный и҆ прїѧ́тный пла́стырь прилага́лъ є҆сѝ, ѻ҆́тче.

Начина́ющаго воспомина́ти твоѧ̑ добродѣ̑тели, не ѿста́ви, ѻ҆́тче, ѿ слове́снагѡ твоегѡ̀ ста́да, но ѡ҆гради́вши свои́ми моли́твами, сохранѝ невреди́ма ѿ расхища́ющагѡ во́лка.

Бг҃оро́диченъ: Мо́лимъ тѧ̀, бг҃оро́дице приснодв҃о, сохранѧ́ти при́снѡ рабы̑ твоѧ̑, и҆́хже ѿходѧ́й ѡ҆ста́вилъ є҆́сть твоемꙋ̀ хране́нїю.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Оу҆твердѝ гдⷭ҇и на ка́мени за́повѣдей твои́хъ подви́гшеесѧ се́рдце моѐ, ꙗ҆́кѡ є҆ди́нъ ст҃ъ є҆сѝ и҆ гдⷭ҇ь.

А҆́ще и҆ бо́ленъ бы́лъ є҆сѝ, и҆ мнѡ́гїѧ ра̑ны на тѣ́лѣ и҆мѣ́лъ є҆сѝ, но многогнѡ́йныѧ дꙋшє́вныѧ ра̑ны и҆сцѣли́лъ є҆сѝ приходѧ́щихъ къ тебѣ̀: бл҃ги́мъ твои́мъ ѻ҆бы́чаемъ, и҆ кро́ткими словесы̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе.

Крѣ́пкѡ болѣ́зновалъ є҆сѝ тѣ́ломъ, занѐ и҆сходѧ̀ глаго́лалъ є҆сѝ: ᲂу҆готовлѧ́юсѧ на сме́рть, є҆гда̀ и҆схождꙋ̀ въ цр҃ковь, занѐ не вѣ́мъ, возвращꙋ́сѧ ли здра́въ, и҆лѝ на пꙋтѝ пости́гнетъ мѧ̀ сме́рть.

При́сный є҆́сть ѻ҆бы́чай ст҃ы́хъ, є҆ли́кѡ приближа́тисѧ и҆̀мъ къ бг҃ꙋ, толи́кѡ мно́жае глаго́лати: є҆щѐ не ѡ҆конча́хъ, є҆щѐ не гото́въ є҆́смь, до́ндеже всесоверше́ннѡ дꙋ́шꙋ свою̀ преда́ше въ рꙋ́цѣ бж҃їи: тѣ́мже и҆ ты̀, ѻ҆́тче, а҆́ще и҆ соверше́нъ бы́лъ є҆сѝ, но всегда̀ гото́вилсѧ є҆сѝ, молѝ, да сп҃сꙋ́сѧ твои́ми мл҃твами.

Бг҃оро́диченъ: Ст҃а́ѧ ст҃ы́хъ бг҃оро́дице дв҃о, моли́сѧ сн҃ꙋ твоемꙋ̀ хрⷭ҇тꙋ̀ бг҃ꙋ на́шемꙋ, да подража́тели бы́вше и҆̀мъ, наслѣ́димъ ᲂу҆гото́ванное на́мъ ѿ сложе́нїѧ мі́ра, сла́вѧще тѧ̀, приснодв҃ꙋ.

Сѣда́ленъ, гла́съ и҃.

Є҆ди́ною въ лѣ́то и҆схожда́лъ є҆сѝ и҆зъ ке́ллїи твоеѧ̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе, ѡ҆бзира́лъ є҆сѝ селе́нїе ᲂу҆ченикѡ́въ твои́хъ, ѣ҆́здѧ, ѡ҆бзира́ѧ и҆ назна́менꙋѧ коегѡ́ждо и҆́хъ ке́ллїю со́лнцꙋ заходѧ́щꙋ, и҆ со слеза́ми моли́лсѧ є҆сѝ, врꙋча́ѧ и҆̀хъ бг҃ꙋ и҆ глаго́лѧ: гдⷭ҇и, ѡ҆градѝ сїѐ ма́лое ста́до, и҆ сохранѝ є҆̀ ѿ волкѡ́въ гꙋбѧ́щихъ є҆̀.

Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆́кѡ прⷭ҇то́лъ цр҃е́въ и҆ свѣти́льникъ ѻ҆гне́мъ бж҃ества̀ сїѧ́ющїй вѣ́дꙋще тѧ̀, дв҃о чⷭ҇таѧ, и҆ две́рь, є҆́юже гдⷭ҇ь въ мі́ръ вни́де и҆ ве́сь ро́дъ человѣ́ческїй ѡ҆божѝ, є҆го́же порфѵ́рою креще́нїѧ ѡ҆бл҃года́тствовани бѣ́хомъ, да сы́нове свѣ́та бꙋ́демъ. тѣ́мже всепѣ́таѧ, вѣнца̀ тысѧщелѣ́тнѧгѡ бл҃говоле́нїѧ бж҃їѧ, на́съ сподо́бльшаѧ, молѝ сп҃сти́сѧ дꙋша́мъ на́шымъ.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Оу҆слы́ша прⷪ҇ро́къ прише́ствїе твоѐ, гдⷭ҇и, и҆ ᲂу҆боѧ́сѧ, ꙗ҆́кѡ хо́щеши ѿ дв҃ы роди́тисѧ и҆ человѣ́кѡмъ ꙗ҆ви́тисѧ, и҆ глаго́лаше: ᲂу҆слы́шахъ слꙋ́хъ тво́й и҆ ᲂу҆боѧ́хсѧ: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Неѕло́бивый и҆мѣ́лъ є҆сѝ нра́въ и҆ кро́ткое се́рдце, не прїе́млющее ѕло́бы на ѿкрыва́ющихъ тебѣ̀ сїю̀, ѻ҆́тче на́шъ паѵ́сїе: но ꙗ҆́коже ѿ неѧ̀, ко ѻ҆́нымъ ѕло́сть забве́нїю предаѧ̀, по́мощи же рꙋ́кꙋ ско́рѡ подаѧ̀, восхища́лъ є҆сѝ ѿ всѣва́ющагѡ ю҆̀.

Сме́рть твоѧ̀ честна̀, но ско́ра и҆ безвѣ́стна: прише́дши не ѕѣлѡ̀ по́зднѡ, но ско́рѡ и҆ самовла́стнѡ, восхи́тивши тѧ̀, ѡ҆ста́вила є҆́сть на́съ си́рыхъ, и҆ ѿ пла́ча неꙋтѣ́шныхъ.

А҆́ще и҆ ѕѣлѡ̀ ѡ҆скорби́хъ и҆ ѡ҆горчи́хъ твоѐ се́рдце: но ᲂу҆ви́дѣвъ є҆гѡ̀ неѕло́бїе, припа́даю и҆ молю́ тѧ: помѧнѝ и҆ менѐ, и҆дѣ́же предста́лъ є҆сѝ пред̾ бг҃омъ, да не ѿринове́нъ бꙋ́дꙋ и҆ та́мѡ тебє̀ и҆ слове́снагѡ твоегѡ̀ ста́да.

Бг҃оро́диченъ: Со и҆мѣ́вшимъ на тѧ̀ ᲂу҆пова́нїе па́стыремъ на́шимъ моли́сѧ, влⷣчце, сн҃ꙋ твоемꙋ̀ хрⷭ҇тꙋ̀ бг҃ꙋ на́шемꙋ, за ны̀ ѡ҆ста́вшыѧсѧ под̾ твои́мъ покро́вомъ: да сподо́битъ ны̀ грѣ̑шныѧ црⷭ҇твїѧ своегѡ̀.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Ѿ но́щи ᲂу҆́тренююща, чл҃вѣколю́бче, просвѣтѝ, молю́сѧ, и҆ наста́ви и҆ менѐ на повелѣ̑нїѧ твоѧ̑, и҆ наꙋчи́ мѧ, сп҃се, твори́ти во́лю твою̀.

Ча̑да твоѧ̑ ᲂу҆бѡ́гаѧ всѝ є҆смы̀ ѡ҆ста́влєна на землѝ, ѻ҆́тче паѵ́сїе, рыда́емъ съ болѣ́знїю се́рдца: а҆́ще и҆ вѣ́мы, ꙗ҆́кѡ неѡскꙋ́днѡ мно́жае мо́лишисѧ ѡ҆ на́съ, но рыда́емъ неꙋтѣ́шнѡ за неразлꙋче́нїе на́ше.

Ско́рбное вре́мѧ приспѣ̀, печа́льный ча́съ: прїи́де всѣ́хъ жа́тель ѡ҆б̾ѧ́ти, всѝ въ сѣ́тованїи є҆смы̀, никто́же хо́щетъ ᲂу҆тѣ́шитисѧ ѿ на́съ: а҆́ще и҆ всегѡ̀ и҆з̾ѻби́льни є҆смы̀, но не мо́жемъ ᲂу҆тѣ́шитисѧ, ꙗ҆́коже съ тобо́ю разлꙋчи́вшїисѧ ѿ тебє̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе.

А҆́ще бы́хъ ви́дѣлъ ча́съ и҆схо́да твоегѡ̀, ѽ ѻ҆́тче паѵ́сїе, ѡ҆мыва́лъ бы́хъ слеза́ми но́зѣ твоѝ молѧ́щесѧ, да є҆гда̀ предста́неши бг҃ꙋ, и҆спроси́ти тѣ́лꙋ моемꙋ̀ здра́вїе. но и҆ дне́сь до́брѣ вѣ́мъ, ꙗ҆́кѡ гла́съ мо́й слы́шиши, и҆ всѧ̑ моѧ̑ ви́диши, молю́сѧ тѝ: и҆спросѝ мнѣ̀ поле́зное ᲂу҆ бг҃а.

Бг҃оро́диченъ: Ты̀ вѣ́си пречⷭ҇таѧ бг҃оро́дице, коли́кѡ ѡ҆кра́денъ є҆́смь, въ наде́ждꙋ сп҃се́нїѧ моегѡ̀, ѿ нечꙋ́вствїѧ и҆ нерадѣ́нїѧ. молю́сѧ тѝ: побѣдѝ а҆мали́ки сїѧ̑, да, не ѡ҆кра́денъ ѿ ни́хъ, на́гъ предста́нꙋ сн҃а твоегѡ̀.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Возопи́хъ всѣ́мъ се́рдцемъ мои́мъ къ ще́дромꙋ бг҃ꙋ, и҆ ᲂу҆слы́ша мѧ̀ ѿ а҆́да преиспо́днѧгѡ, и҆ возведѐ ѿ тлѝ живо́тъ мо́й.

Пла́чемъ и҆ а҆́ки ча́до ѿста́вшеесѧ ма́тернѧгѡ сосца̀ вопїе́мъ сѣ́тꙋюще и҆ рыда́юще: ѽ ѻ҆́тче, гдѣ̀ є҆сѝ, почто̀ не нако́рмиши на́съ ча̑дъ свои́хъ, а҆́лчꙋщихъ дꙋхѡ́вныѧ твоеѧ̀ пи́щи;

Є҆гда́ ли стропти̑ва ча̑да твоѧ̑ є҆смы̀, и҆лѝ преѡгорчи́хомъ бл҃гоꙋтро́бїе твоѐ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆ста́вилъ є҆сѝ на́съ, а҆́ки мт҃и ча́до, прише́дшꙋ вре́мени на тве́рдѣйшꙋ пи́щꙋ, глаго́лющь: да пита́емсѧ са́ми, помина́юще бл҃гоꙋтро́бїе твоѐ.

Жи́знь моѧ̀ и҆ждива́етсѧ, дни̑ моѧ̑ преполови́шасѧ, наде́жды ѡ҆крада́емь є҆́смь, грѣхѡ́въ мои́хъ ра́ди, и҆ недоꙋмѣ́ю: ка́кѡ и҆́мамъ ѿвѣща́ти ѡ҆ дѣ́лѣхъ мои́хъ. но молю́ тѧ, ѽ ѻ҆́тче, помоли́сѧ бг҃ꙋ, да возврати́тъ мѝ вре́мѧ къ покаѧ́нїю.

Бг҃оро́диченъ: Преклоне́нъ мнѡ́жества грѣхѡ́въ и҆ слѧ́ченъ є҆́смь ѿ ни́хъ, вы́ю дꙋше́внꙋю и҆ тѣле́снꙋю приклонѧ́ю тебѣ̀ влⷣчце и҆ молю́ тѧ: ты́ мѧ и҆спра́ви.

Конда́къ. Гла́съ д҃.

Ве́селъ бы́лъ є҆сѝ ѻ҆́бразомъ, и҆ приклонѧ́лъ є҆сѝ ᲂу҆́ши просѧ́щымъ ᲂу҆ тебѧ̀ по́мощи, и҆ простира́лъ є҆сѝ рꙋ́цѣ на под̾ѧ́тїе и҆́хъ. тѣ́мже тѧ̀ мо́лимъ, молѝ сп҃сти́сѧ дꙋша́мъ на́шымъ.

І҆́косъ:

Кто̀ бы не ᲂу҆диви́лсѧ, и҆ кто́ бы не просла́вилъ житїѧ̀ твоегѡ̀, подо́бнагѡ дрє́внимъ ст҃ы̑мъ, ѻ҆́тче на́шъ паѵ́сїе, не мѧ́гкшїй бо а҆дама́нта бы́лъ є҆сѝ, и҆ не раствори́лъ вои́стиннꙋ ѻ҆́нѣхъ, и҆̀же ѡ҆ веельзевꙋ́лѣ тмы̀ и҆згонѧ́юща тѧ̀ нареко́ша: но мы̀, позна́вше по бз҃ѣ житїѐ твоѐ, прославлѧ́емъ бг҃а, ᲂу҆крѣпи́вшаго тѧ̀, приносѧ́ще тебѣ̀ такова̑ѧ: ра́дꙋйсѧ, дрє́внимъ ст҃ы̑мъ ревни́телю: ра́дꙋйсѧ, па́стырю на́шъ до́брый: ра́дꙋйсѧ, свѣти́ло пресвѣ́тлое, сїѧ́ющее во тмѣ̀ невѣ́дѣнїѧ: ра́дꙋйсѧ, цр҃ко́вное ᲂу҆краше́нїе: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ подража́тель бы́лъ є҆сѝ и҆ самомꙋ̀ хрⷭ҇тꙋ̀ неѕло́бїемъ твои́мъ: ра́дꙋйсѧ, ѻ҆́тче на́шъ паѵ́сїе.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Согрѣши́хомъ, беззако́нновахомъ, непра́вдовахомъ пред̾ тобо́ю, нижѐ соблюдо́хомъ, нижѐ сотвори́хомъ, ꙗ҆́коже заповѣ́далъ є҆сѝ на́мъ: но не преда́ждь на́съ до конца̀, ѻ҆тцє́въ бж҃е.

Вои́стиннꙋ ᲂу҆диви́ла на́съ сме́рть твоѧ̀, ѽ ѻ҆́тче на́шъ паѵ́сїе, не то́чїю бо ча̑да твоѧ̑ растерза́вше сердца̀ своѧ̑, разбива́хꙋсѧ по землѝ: но и҆ воздꙋ́хъ чꙋ́днѡ шꙋмѧ́щь, и҆ а҆́ки бы пла́чꙋщь ꙗ҆влѧ́ѧсѧ, показꙋ́ѧ на́мъ сѣ́тованїѧ вре́мѧ.

Дꙋхо́внїи ѻ҆тцы̀ не́сшїи тѧ̀, ѽ ко́ль восхотѣ́ли жа́ль ᲂу҆держа́ти, но кто̀ можа́ше держа́ти, ѿве́рзше бо ᲂу҆ста̀, славосло́виша бг҃а: всѧ́кое сло́во и҆зше́дшее и҆з̾ ᲂу҆́стъ, влеча́ше съ собо́ю мно́жество рыда́нїй и҆ и҆сто́чникъ сле́зъ.

Менѐ, престꙋпи́вшаго твоѧ̑ велѣ̑нїѧ, менѐ пренебрѣга́вшаго ст҃ꙋ́ю твою̀ во́лю, зави́стливаго и҆ лꙋка́внѣйшаго па́че всѣ́хъ человѣ̑къ, менѐ и҆сполнѧ́ющагѡ свою̀ во́лю, па́че же дїа́волю, простѝ, неѕло́биве ѻ҆́тче, бл҃ги́мъ и҆ кро́ткимъ твои́мъ ѻ҆бы́чаемъ: и҆ моли́сѧ бг҃ꙋ дарова́ти мѝ вре́мѧ къ покаѧ́нїю.

Бг҃оро́диченъ: Врата̀ непроходи̑мыѧ, ѿве́рзи мѝ врата̀, молю́сѧ, покаѧ́нїѧ и҆́стиннагѡ: и҆ покажи́ ми стезю̀ покаѧ́нїѧ чⷭ҇таѧ, всѣ́хъ наста́внице.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Є҆го́же вѡ́инства нбⷭ҇наѧ сла́вѧтъ, и҆ трепе́щꙋтъ херꙋві́ми и҆ серафі́ми, всѧ́ко дыха́нїе и҆ тва́рь, по́йте, бл҃гослови́те и҆ превозноси́те во всѧ̑ вѣ́ки.

Чꙋ́днꙋю пои́стиннѣ и҆ вла́сть ѿ бг҃а и҆спроси́лъ при сме́рти твое́й, ѽ ѻ҆́тче! є҆́юже всѣ́хъ ᲂу҆жаси́лъ є҆сѝ: є҆гда̀ є҆ди́нъ мертве́цъ въ цр҃кви лежа́ше, дрꙋгі́й во гро́бъ полага́шесѧ, дрꙋгі́й въ ке́ллїи сверша́шесѧ: па́ки є҆ди́наго сла́вою и҆ здра́вїемъ вѣнча́лъ є҆сѝ, дрꙋга́го же на ѻ҆дрѣ̀ болѣ́зни полага́лъ є҆сѝ, та́кѡ возносѧ́щихсѧ смири́лъ є҆сѝ, смире́нныхъ же возвы́силъ є҆сѝ, вла́стїю тебѣ̀ ѿ бг҃а да́нною.

Кто̀ не ᲂу҆диви́тсѧ! и҆ кто̀ не прїи́детъ въ размышле́нїе! и҆ кого̀ пла́чь не ѡ҆бы́детъ! и҆ комꙋ̀ не водрꙋзи́сѧ во пе́рвыхъ зра́къ чꙋ́дный ѻ҆́браза твоегѡ̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе, не рекꙋ̀ а҆́ки ѻ҆ко́стенъ: крѣ́пкїй въ се́рдцѣ: но а҆́ки тве́рдь крѣ́пкаѧ на водѣ̀, є҆ѧ́же никто́же ѿ сꙋ́щихъ на не́й дви́гнꙋти возмо́жетъ, ра́звѣ водрꙋзи́вый ю҆̀. добродѣ́телємъ же кро́ткагѡ житїѧ̀ твоегѡ̀ кто̀ не ᲂу҆диви́тсѧ;

А҆́зъ є҆ди́нъ во свѣ́тѣ твое́мъ ходи́хъ, и҆ свѣ́та твоегѡ̀ не чꙋ́вствовахъ: а҆́зъ є҆ди́нъ пи́щꙋ твою̀ сла́дкꙋю ꙗ҆до́хъ, и҆ корми́телѧ своегѡ̀ не познава́хъ: а҆́зъ є҆ди́нъ питїѐ твоѐ сла́дкое пи́хъ, и҆ сла́дкагѡ и҆сто́чника текꙋ́щагѡ и҆з̾ ᲂу҆́стъ твои́хъ не ѡ҆щꙋща́хъ: а҆́зъ є҆ди́на ѻ҆вца̀ заблꙋжда́ющаѧ ѿ твоегѡ̀ ста́да, па́стырю до́брый, не ѕло́бисѧ на менѐ, ᲂу҆молѝ бг҃а дарова́ти вре́мѧ къ покаѧ́нїю.

Бг҃оро́диченъ: Волнꙋ́ема мѧ̀ бꙋ́рею грѣхо́вною вопїю́ ти, влⷣчце чⷭ҇таѧ, твои́мъ хода́тайствомъ напра́ви ко сп҃си́тельномꙋ покаѧ́нїю, и҆ ко всеꙋти́шномꙋ приста́нищꙋ: ꙗ҆́кѡ да ᲂу҆ви́жꙋ свѣ́тъ сп҃се́нїѧ, ѡ҆мрача́емый при́снѡ лѣ́ностїю.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Безсѣ́меннагѡ зача́тїѧ ржⷭ҇тво̀ несказа́нное, мт҃ре безмꙋ́жныѧ нетлѣ́ненъ пло́дъ: бж҃їе бо рожде́нїе ѡ҆бновлѧ́етъ є҆стєства̀. тѣ́мже тѧ̀ всѝ ро́ди, ꙗ҆́кѡ бг҃оневѣ́стнꙋю мт҃рь, правосла́внѡ велича́емъ.

Не мо́жетъ пои́стиннѣ ви́дѣвый житїѐ твоѐ замолча́ти добродѣ́телей є҆гѡ̀! комꙋ́ бо нежела́теленъ бы́лъ є҆сѝ; комꙋ̀ рꙋ́кꙋ по́мощи не пода́лъ є҆сѝ, ѡ҆ ко́мъ не сожалѣ́лъ є҆сѝ; чїегѡ̀ се́рдца не ᲂу҆мѧгчи́лъ є҆сѝ, вои́стиннꙋ а҆́ще бы и҆ а҆дама́нта твердѣ́йшїй кто̀ бы́лъ, и҆ простѣ́йшагѡ бы хꙋдо́жества къ сочине́нїю не и҆мѧ́ше, но ви́дѣнное ѻ҆чесы̀ и҆ сдѣ́ланное съ ни́мъ, доведе́тъ є҆го̀ къ похвале́нїю добродѣ́телей твои́хъ, ѻ҆́тче паѵ́сїе.

Сла́ва тебѣ̀, ѽ пренбⷭ҇ный цр҃ю̀! ꙗ҆́кѡ сподо́билъ є҆сѝ на́съ въ таково́й глꙋбо́кой тмѣ̀, такова́го пресвѣ́тлаго свѣти́льника ви́дѣти, сла́ва тебѣ̀, ѽ неисчерпа́емыѧ ми́лости бе́здна! ꙗ҆́кѡ показа́лъ є҆сѝ на́мъ такова́го и҆сто́чника, и҆́же дово́лнѣ напои́лъ є҆́сть на́съ сла́дкагѡ и҆з̾ ᲂу҆́стъ свои́хъ текꙋ́щагѡ житїѧ̀, напита́шасѧ бо дово́льнѣ, и҆ напаѧ́тисѧ и҆́мꙋтъ, не то́чїю хꙋдо́жнїи виті́и, но и҆ прості́и и҆ невѣ̑жды питїѧ̀ твоегѡ̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе, а҆́ще то́чїю не прохлади́тъ кі́йждо на́съ горѧ́чести се́рдца твоегѡ̀.

Мене́ же ѻ҆́тче ла́комаго, є҆́же съ тобо́ю сꙋ́ща, не дово́льнѣ насы́тилъ є҆сѝ сла́дкагѡ твоегѡ̀ питїѧ̀, зане́же ѿве́рглъ мѧ̀ є҆сѝ а҆́ки мт҃и ча́до ᲂу҆грыза́юща сѡсца̀ твоѧ̑, а҆ дне́сь ᲂу҆жѐ ѿню́дъ хла́дна: молю́ тѧ, согрѣ́й мѧ̀, да не лишꙋ́сѧ и҆ а҆́зъ сла́дкагѡ твоегѡ̀ питїѧ̀.

Бг҃оро́диченъ: Є҆мꙋ́же предстоѧ́тъ съ тре́петомъ нбⷭ҇нїи чи́ни, того̀ родила̀ є҆сѝ чⷭ҇таѧ соедини́вшагосѧ человѣ́кѡмъ за бл҃гость. є҆го́ же прилѣ́жнѡ молѝ ᲂу҆ще́дрити рабы̑ твоѧ̑.

Свѣти́ленъ:

Вре́мени бы́вшꙋ лю́тагѡ гоне́нїѧ, и҆ въ кѷмва́лъ возгласи́вшымъ: ꙗ҆́кѡ тꙋ́рки пред̾ враты̀ монасты́рскими, и҆зше́лъ є҆сѝ и҆з̾ ке́ллїи твоеѧ̀, ѻ҆́тче паѵ́сїе, ѡ҆бле́кшисѧ въ ма́нтїю, и҆ ста́лъ є҆сѝ пред̾ цр҃ковїю собра́вшымсѧ къ тебѣ̀ и҆ ча́дѡмъ твои̑мъ, а҆́ки птенцє́мъ до ко́коша своегѡ̀, гото́въ бы́лъ є҆сѝ а҆́ки а҆́гнецъ на заколе́нїе.

Бг҃оро́диченъ: Мт҃рь тѧ̀ бж҃їю свѣ́мы всѝ дв҃ꙋ вои́стиннꙋ, и҆ по ржⷭ҇твѣ̀ ꙗ҆ви́вшꙋюсѧ, любо́вїю прибѣга́ющїи къ твое́й бл҃гости: тебе́ бо и҆́мамы грѣ́шнїи предста́тельство, тебѐ стѧжа́хомъ въ напа́стехъ сп҃се́нїѧ є҆ди́нꙋ всенепоро́чнꙋю.

Краткое житие преподобного Паисия Величковского

Ар­хи­манд­рит Ня­мец­ко­го мо­на­сты­ря в Мол­да­вии. Ро­дил­ся он в 1722 г. в го­ро­де Пол­та­ве в се­мье про­то­и­е­рея, 17-ти лет всту­пил в Лю­беч­ский мо­на­стырь, пе­ре­шел в скит Трей­сте­ны в Мол­да­вии, от­ту­да – в скит Кер­кул, от­ли­чав­ший­ся осо­бен­ной стро­го­стью мо­на­ше­ской жиз­ни.

За­тем пре­по­доб­ный пе­ре­се­лил­ся на Афон, где ос­но­вал осо­бую мо­на­ше­скую об­щи­ну – скит св. Илии. В 1758 г. в воз­расте 36 лет был ру­ко­по­ло­жен в свя­щен­ный сан. В 1763 г. пре­по­доб­ный Па­и­сий с 64 мо­на­ха­ми пе­ре­се­лил­ся в Мол­да­вию, в Ва­ла­хию, по прось­бе та­мош­не­го гос­по­да­ря, для луч­ше­го устрой­ства в этой стране мо­на­ше­ской жиз­ни и по­став­лен на­сто­я­те­лем мо­на­сты­ря Дра­го­мир­ны.

За три го­да чис­ло Дра­го­мирн­ской бра­тии утро­и­лось. Устро­и­тель брат­ства отец Па­и­сий на­пи­сал и ввел устав по чи­ну свв. Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, Фе­о­до­сия Ве­ли­ко­го, Фе­о­до­ра Сту­ди­та и Афон­ской Го­ры. Ос­нов­ные идеи это­го уста­ва: нес­тя­жа­тель­ность, от­се­че­ние во­ли и по­слу­ша­ние, ум­ная мо­лит­ва и чте­ние книг, непре­стан­ное ру­ко­де­лие и бы­то­вое бла­го­чи­ние (об­раз­цо­вая боль­ни­ца, стран­но­при­им­ни­ца, цер­ков­ные ху­до­же­ства и др.). Зем­ля, на ко­то­рой по­ме­щал­ся Дра­го­мирн­ский мо­на­стырь, по­сле рус­ско-ту­рец­кой вой­ны (1774 г.) ото­шла к ка­то­ли­че­ской Ав­стрии. Ав­ва Па­и­сий, не ви­дя воз­мож­но­сти ми­ра ду­хов­но­го Во­сточ­ной Церк­ви в но­вом го­су­дар­стве, ре­шил уй­ти и уве­сти за со­бой всю бра­тию – 350 че­ло­век. Гос­по­дарь Гри­го­рий Ги­ка и мит­ро­по­лит Гав­ри­ил предо­ста­ви­ли им уеди­нен­ный в го­рах бед­ный Се­куль­ский мо­на­стырь во имя Усек­но­ве­ния гла­вы Иоан­на Пред­те­чи. Ко­гда бра­тия умно­жи­лась и пре­по­доб­ный Па­и­сий стал про­сить о по­мо­щи в стро­и­тель­стве кел­лий, то ему бы­ло по­ве­ле­но пе­ре­се­лить­ся с бра­ти­ей в бо­га­тей­ший Ня­мец­кий мо­на­стырь, что он и ис­пол­нил в 1779 г., оста­вив часть бра­тии в Се­ку­ле.

Жи­тие в Ня­мец­ком мо­на­сты­ре пре­по­доб­ный Па­и­сий устро­ил по об­ра­зу Дра­го­мир­ны и Се­ку­ла – об­ще­жи­тие, ум­ная мо­лит­ва, пе­ре­пис­ка и чте­ние свя­то­оте­че­ских книг, еже­днев­ное (утром и ве­че­ром) ис­по­ве­да­ние по­мыс­лов ду­хов­ни­кам. Паства пре­по­доб­но­го умно­жи­лась, бы­ли ино­ки бо­лее чем 10 на­цио­наль­но­стей, и чис­ло их к 1790 г. воз­рос­ло до 10 тыс. че­ло­век. В то вре­мя это бы­ла са­мая мно­го­люд­ная оби­тель Во­сточ­ной Пра­во­слав­ной Церк­ви. В 1790 г. пре­по­доб­ный Па­и­сий был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та, про­дол­жая окорм­лять по-преж­не­му Се­кул и дру­гие окрест­ные мо­на­сты­ри и ски­ты.

На про­тя­же­нии все­го вре­ме­ни стар­че­ских по­дви­гов в мол­дав­ских мо­на­сты­рях ав­ва Па­и­сий учил бра­тию ум­ной мо­лит­ве, про­дол­жая еди­ную ли­нию от­цов Доб­ро­то­лю­бия пре­по­доб­но­го Гри­го­рия Си­на­и­та, свя­ти­те­ля Гри­го­рия Па­ла­мы и пре­по­доб­но­го Ни­ла Сор­ско­го. Пре­по­доб­ный Па­и­сий при­во­дил мно­го­чис­лен­ные до­ка­за­тель­ства и сви­де­тель­ства свя­то­оте­че­ско­го по­чи­та­ния ум­ной мо­лит­вы: «Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Сыне Бо­жий, по­ми­луй мя», ко­то­рая есть и мо­ле­ние, и ис­по­ве­да­ние ве­ры. «Ум­но-сер­деч­ная мо­лит­ва – для пре­успе­ва­ю­щих, для сред­них – пе­ние, то есть обыч­ные цер­ков­ные пес­но­пе­ния, для но­во­на­чаль­ных – по­слу­ша­ние и труд», – по­учал ста­рец.

Мно­го­труд­ная жизнь стар­ца под­хо­ди­ла к сво­е­му зем­но­му кон­цу. По­болев пе­ред кон­чи­ной, он с ми­ром пре­ста­вил­ся в 1794 г., 15 но­яб­ря, по­жив 72 го­да. Пре­по­доб­ный Па­и­сий был по­гре­бен в Ня­мец­ком мо­на­сты­ре в со­бор­ном хра­ме Воз­не­се­ния Гос­под­ня.

Его пе­ре­во­ды с гре­че­ско­го на рус­ский язык свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний, дол­го быв­шие един­ствен­ны­ми в рус­ской ли­те­ра­ту­ре, чи­та­лись по­всю­ду. Так, им из­да­ны: «Доб­ро­то­лю­бие», со­чи­не­ния пре­по­доб­но­го Иса­а­ка Си­ри­на, пре­по­доб­но­го Фе­о­до­ра Сту­ди­та, пре­по­доб­но­го Вар­со­но­фия, свя­ти­те­ля Гри­го­рия Па­ла­мы, пре­по­доб­но­го Мак­си­ма Ис­по­вед­ни­ка, «Вос­торг­ну­тые кла­сы» – сбор­ник из тво­ре­ний свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста и мно­гое дру­гое. Пре­по­доб­ный Па­и­сий яв­ля­ет­ся воз­ро­ди­те­лем на Ру­си, по­сле пре­по­доб­но­го Сер­гия, шко­лы стар­че­ства, ко­то­рая на про­тя­же­нии все­го XIX ве­ка и позд­нее при­но­си­ла свои бла­го­дат­ные пло­ды на ни­ве спа­се­ния чад цер­ков­ных в Глин­ской и Оп­ти­ной пу­сты­нях и дру­гих мо­на­сты­рях Рус­ской Церк­ви.

Полное житие преподобного Паисия Величковского

Пре­по­доб­ный Па­и­сий ро­дил­ся в го­ро­де Пол­та­ве в се­мье Иоан­на Ве­лич­ков­ско­го в 1722 го­ду 21 де­каб­ря, на па­мять пре­став­ле­ния свя­ти­те­ля Пет­ра Мос­ков­ско­го и всея Ру­си чу­до­твор­ца, и на­ре­чен был во имя это­го свя­то­го. От­цов­ская ли­ния Пет­ра бы­ла ду­хов­но­го со­сло­вия – брат, отец, дед и пра­дед бы­ли свя­щен­ни­ка­ми, окорм­ляя один и тот же при­ход го­ро­да Пол­та­вы – цер­ковь во имя Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Че­ты­рех лет от ро­ду мла­де­нец ли­шил­ся от­ца, а в от­ро­че­стве ли­шил­ся и бра­та. По­пе­чи­те­лем и вос­пи­та­те­лем Пет­ра ста­ла его мать Ири­на. Гра­мо­те от­рок был обу­чен по Псал­ти­ри и по­сле это­го по же­ла­нию ма­те­ри и при­хо­да Успен­ской церк­ви на три­на­дца­том го­ду был от­дан на уче­ние в Ки­ев­скую ду­хов­ную ака­де­мию. Здесь, в ака­де­мии, впер­вые Петр стал тя­нуть­ся ду­шой к мо­на­ше­ско­му жи­тию; муд­рым на­став­ни­ком в этом его стрем­ле­нии был иерос­хи­мо­нах Брат­ско­го Бо­го­яв­лен­ско­го мо­на­сты­ря Па­хо­мий, от­крыв­ший в ду­ше сво­е­го вос­пи­тан­ни­ка чув­ство бла­го­го­ве­ния пе­ред Сло­вом Бо­жи­им.

Ко­гда Пет­ру ис­пол­ни­лось сем­на­дцать лет, он по­же­лал уда­лить­ся в мо­на­стырь и там по­стричь­ся в мо­на­хи. В это вре­мя с ним про­изо­шла ис­то­рия, со­хра­нив­ша­я­ся в па­мя­ти стар­ца Па­и­сия всю жизнь. Петр об­ра­тил­ся к на­сто­я­те­лю Ки­та­ев­ской пу­сты­ни, что под Ки­е­вом, с прось­бой оста­вить его в мо­на­сты­ре для при­ня­тия по­стри­га. На­сто­я­тель при­гла­сил Пет­ра в кел­лию и там трое­крат­но пред­ло­жил ему сесть на стул, но Петр остал­ся сто­ять у две­рей, явив этим в гла­зах на­сто­я­те­ля несо­вер­шен­ное сми­ре­ние. На это игу­мен ска­зал ему: «О бра­те, ты мо­лишь ме­ня при­нять те­бя во свя­тую оби­тель на­шу мо­на­ше­ства ра­ди. Но я в ду­ше тво­ей не ви­жу и сле­да мо­на­ше­ско­го устро­е­ния. Не ви­жу в те­бе сми­ре­ния Хри­сто­ва. Не ви­жу в те­бе по­слу­ша­ния и от­се­че­ния во­ли сво­ей и рас­суж­де­ния, но со­про­тив­ное все». Этот от­каз силь­но опе­ча­лил юно­шу, но через то­го же на­став­ни­ка услы­шал он, что на все уко­ре­ния, от ко­го бы они ни ис­хо­ди­ли, ис­тин­ный инок дол­жен от­ве­чать: «Про­сти, от­че свя­тый, со­гре­ших» и не го­во­рить бо­лее ни сло­ва оправ­да­тель­но­го. Эту ис­то­рию по­том все­гда рас­ска­зы­вал пре­по­доб­ный уче­ни­кам сво­им как урок для по­слу­ша­ния.

По­сле слу­чив­ше­го­ся Петр дол­жен был опять при­сту­пить к ака­де­ми­че­ским за­ня­ти­ям. Од­на­ко, про­жив так до ле­та, он вновь оста­вил ака­де­мию и по бла­го­сло­ве­нию ду­хов­ни­ка сво­е­го Па­хо­мия от­пра­вил­ся в Лю­беч­ский мо­на­стырь, ос­но­ван­ный пре­по­доб­ным Ан­то­ни­ем Пе­чер­ским. Ча­до­лю­би­вый игу­мен Ни­ки­фор (Ко­хан­ский) при­нял юно­шу и бла­го­сло­вил его ке­лар­ство­вать. Об­раз это­го пер­во­го для Пет­ра игу­ме­на оста­вал­ся об­раз­цом ему всю жизнь во все дни его стар­че­ских по­дви­гов. Здесь же, в Лю­беч­ском мо­на­сты­ре, на­ча­лось для Пет­ра его пер­вое по­слу­ша­ние по спи­сы­ва­нию книг. Один из ино­ков оби­те­ли, иеро­мо­нах Иоаким, уви­дев боль­шую лю­бовь Пет­ра к свя­то­оте­че­ским тво­ре­ни­ям, пред­ло­жил юно­ше «Ле­стви­цу» Иоан­на, игу­ме­на Си­най­ско­го. По­слу­ша­ни­ем ино­ка ста­ла те­перь ра­бо­та по пе­ре­пи­сы­ва­нию «Ле­стви­цы». Вско­ре в Лю­беч­ском мо­на­сты­ре про­изо­шли пе­ре­ме­ны. Игу­ме­на Ни­ки­фо­ра сме­нил Гер­ман (За­го­ров­ский), ко­то­рый на­сто­я­тель­ство­вал «не по по­до­бию преж­не­го игу­ме­на, но вла­сти­тель­ски». Од­на­жды Петр, со стра­ху не вы­яс­нив, о ка­кой пи­ще про­сил его на­сто­я­тель, до­са­дил по­след­не­му сво­ей непо­нят­ли­во­стью, за что был с гне­вом вы­гнан. Петр рас­су­дил, что ес­ли за ма­лый грех та­кое ему на­ка­за­ние, то ка­ко­вое же бу­дет за боль­шое пре­гре­ше­ние. По­сле слу­чив­ше­го­ся он но­чью тай­но вы­шел к Дне­пру и, по­мо­лив­шись Бо­гу, пе­ре­шел на дру­гую сто­ро­ну по льду.

Меж­ду тем во вре­мя пре­бы­ва­ния Пет­ра в мо­на­сты­ре его мать Ири­на скор­бе­ла об ухо­де сы­на. Дабы вер­нуть его до­мой, она, на­ло­жив на се­бя пост, ста­ла еже­днев­но чи­тать ака­фист Бо­жи­ей Ма­те­ри. Вско­ре ей бы­ло от­кры­то, что сын ее Петр непре­мен­но бу­дет мо­на­хом. Как она по­том рас­ска­зы­ва­ла ду­хов­но­му сво­е­му от­цу и род­ствен­ни­кам, ей был яв­лен Ан­гел, ска­зав­ший: «О, ока­ян­ная, что это ты де­ла­ешь? Вме­сто то­го, чтобы от всей ду­ши и от все­го серд­ца воз­лю­бить Гос­по­да Бо­га Со­зда­те­ля тво­е­го; ты боль­ше тво­е­го Со­зда­те­ля воз­лю­би­ла со­зда­ние Его – тво­е­го сы­на и ра­ди нерас­суд­ной и бо­го­про­тив­ной люб­ви тво­ей умыс­ли­ла са­ма се­бя го­ло­дом умо­рить, что сын твой, бла­го­да­ти Бо­жи­ей спо­спе­ше­ству­ю­щей, непре­мен­но бу­дет мо­нах. По­до­ба­ет же и те­бе под­ра­жать в этом сы­ну тво­е­му – от­речь­ся от ми­ра и все­го, что в ми­ре, и быть мо­на­хи­нею; та­ко­ва есть во­ля Бо­жия; да на­учат­ся и про­чие ро­ди­те­ли не лю­бить чад сво­их па­че Бо­га». В ско­ром вре­ме­ни при­ня­ла Ири­на мо­на­ше­ство с име­нем Иули­а­нии в Ста­ро­по­кров­ском мо­на­сты­ре близ Пол­та­вы. Это осво­бож­да­ло Пет­ра от до­маш­них обя­зан­но­стей и от­кры­ва­ло ему путь к по­стри­гу.

Вый­дя из Люб­ли­ча, Про­мыс­лом Бо­жи­им до­стиг Петр пу­стын­ни­ка Ис­хия у Мо­на­ше­ских гор, по­сто­ян­ным ру­ко­де­ли­ем ко­то­ро­го бы­ла пе­ре­пис­ка книг свя­тых от­цов. Два ра­за про­сил­ся Петр к нему в по­слу­ша­ние, но сми­рен­ный ста­рец вся­кий раз от­ве­чал: «Немо­щи ра­ди ду­ши мо­ея не мо­гу те­бя при­нять». Петр, со­чтя при­чи­ной от­ка­за свое недо­сто­ин­ство, опе­ча­лен­ный и рас­стро­ен­ный, ре­шил про­дол­жить свой путь в ка­кую-ни­будь дру­гую оби­тель.

По при­хо­де в оби­тель свя­ти­те­ля Ни­ко­лая – в Мед­ве­дов­ский мо­на­стырь на ре­ке Тясмин, в день Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня в 1714 го­ду Петр был по­стри­жен в ря­со­фор с име­нем Пар­фе­ний. Од­на­ко бра­тия, сми­ряя его, по­сто­ян­но, как бы по ошиб­ке, ста­ла на­зы­вать его Пла­то­ном. Неод­но­крат­но про­сил Пар­фе­ний у игу­ме­на поз­во­ле­ния на­зы­вать­ся име­нем по­стри­га, но ни­как не пре­успел в этом и сми­рил­ся. Ста­рец-вос­при­ем­ник, не дав ему ни­ка­ко­го пра­ви­ла, сам не уче­ный, уда­лил­ся через несколь­ко дней по­сле по­стри­га, так что по­стри­же­ник ли­шил­ся не толь­ко име­ни, но и ду­хов­но­го от­ца сво­е­го, не ви­дав его по­том уже ни­ко­гда. Недол­го при­шлось под­ви­зать­ся ино­ку Пла­то­ну, ибо уни­а­ты воз­двиг­ли го­не­ние на Пра­во­сла­вие. Мед­ве­дов­ским мо­на­хам бы­ло пред­ло­же­но при­нять унию, и по их от­ка­зе цер­ковь мо­на­стыр­скую вла­сти опе­ча­та­ли, а бра­тия разо­шлась; Пла­тон же, Мар­ки­рий и Кри­с­кент ушли в Ки­ев­скую Лав­ру, где и на­шли при­ют. Здесь хо­тел остать­ся инок Пла­тон на по­сто­ян­ное жи­тель­ство, од­на­ко один лавр­ский про­зор­ли­вец, ста­рец Ко­валь­ский, пред­рек ему но­вое стран­ни­че­ство. Инок Пла­тон сна­ча­ла со­мне­вал­ся в его сло­вах, но по­явив­ший­ся в Лав­ре друг по ака­де­мии Алек­сей вновь про­бу­дил жаж­ду пу­стын­ни­че­ства и стран­ствия, на­пом­нив об их обе­те юно­сти: не жить в оби­те­лях те­лес­но­го до­воль­ствия и до­стат­ка.

На этот раз инок Пла­тон на­пра­вил­ся в Ва­ла­хию. Путь стран­ствия про­ле­гал через кел­лии и пе­ще­ры по­движ­ни­ков скит­ских и пу­стын­ных Мат­ро­нен­ско­го мо­на­сты­ря, ски­та Ко­д­ри­ца, ски­та До­ро­го­у­цы и, на­ко­нец, ски­та Трей­сте­ны – Свя­то-Ни­коль­ско­го. Все эти оби­те­ли бы­ли окорм­ля­е­мы стар­цем Ва­си­ли­ем По­ля­но­ме­руль­ским (или Мер­ло­по­лян­ским).

Ви­дя рев­ность по Бо­ге и опыт­ное вос­хож­де­ние в сми­рен­но­муд­рии ино­ка Пла­то­на, бра­тия пре­ду­пре­ди­ла его о том, что ко­гда при­дет ста­рец Ва­си­лий По­ля­но­ме­руль­ский, он бу­дет звать его к се­бе в скит Мер­ло­по­ля­ны на свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние. Од­на­ко мо­нах До­си­фей предо­сте­рег Пла­то­на, чтобы он при­ни­мал сан лишь в том слу­чае, ес­ли уве­рен, что, бу­дучи в сане, со­хра­нит в се­бе пра­ви­ла и за­по­ве­ди свя­тых от­цов, в про­тив­ном слу­чае пусть при­ни­ма­ет сан в зре­лом воз­расте те­лес­ном и ду­хов­ном. Ста­рец Ва­си­лий, дей­стви­тель­но, уди­вив­шись опыт­но­сти мо­ло­до­го мо­на­ха, пред­ло­жил ему при­нять свя­щен­ное ру­ко­по­ло­же­ние, на что пре­по­доб­ный отец от­ве­тил: «аз не имам на­ме­ре­ния в та­кой ве­ли­кий и страш­ный сан и до смер­ти мо­ей всту­пить».

По­слу­ша­ние Пла­то­на бы­ло сте­речь мо­на­стыр­ский ви­но­град. В тру­дах он од­на­жды, не услы­шав мо­на­стыр­ское би­ло, про­спал на бо­го­слу­же­ние. Дой­дя до церк­ви ко вре­ме­ни чте­ния ка­но­на, «от сму­ще­ния не дерз­нул вой­ти в нее, впал в от­ча­ян­ный плач и се­то­ва­ние, и да­же на ли­тур­гию и тра­пе­зу не явил­ся, се­дя­ше под дре­во на зем­ли и горь­ко пла­ка­ше». Инок Афа­на­сий по по­ве­ле­нию игу­ме­на отыс­кал его и при­ну­дил явить­ся пе­ред бра­ти­ею. Пла­тон упал пе­ред игу­ме­ном и со­бо­ром «на зем­лю, пла­ча горь­ко, и ры­дая неустан­но, и про­ся про­ще­ния». Ста­рец Ми­ха­ил, ви­дев­ший сле­зы Пла­то­на, ска­зал: «Ви­ди­те, бра­тие, се­го бра­та, то­ли­ку рев­ность по Бо­зе и пе­чаль ог­нен­ну иму­ща: пусть он бу­дет всем вам в об­раз и в под­ра­жа­ние к усерд­но­му на пра­ви­ло во­ста­нию и хож­де­нию». По­сле это­го со­бы­тия инок Пла­тон, чтобы бо­лее не про­спать, ре­шил со­всем не ло­жить­ся на од­ре, но от­ды­хать толь­ко, си­дя на лав­ке.

Но через неко­то­рое вре­мя Пла­тон вновь ре­шил от­пра­вить­ся в путь. На этот раз он по­шел в гор­ный скит Кыр­нул во имя св. Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла. Здесь с бла­го­сло­ве­ния стар­ца Ми­ха­и­ла Трей­стен­ско­го и на­чаль­ни­ка Кыр­нуль­ско­го ски­та иеро­мо­на­ха Фе­о­до­сия на­ча­лось пу­стын­но­жи­тель­ство от­ца Пла­то­на, ко­то­рый, «се­де в кел­лии сво­ей ра­ду­я­ся и со сле­за­ми сла­вя Бо­га, обу­ча­я­ся ис­тин­но­му мо­на­ше­ско­му без­мол­вию – ма­те­ри по­ка­я­ния и мо­лит­вы». К это­му вре­ме­ни пло­дом стран­ство­ва­ния от­ца Пла­то­на по оби­те­лям и пу­сты­ням Ма­ло­рос­сии и Мол­до-Вла­хии яви­лось опыт­ное зна­ние по­слу­ша­ния и сми­ре­ния и ум­ной мо­лит­вы, в серд­це со­вер­ша­е­мой, ко­то­рую ста­рец непре­стан­но со­вер­шал до са­мой сво­ей смер­ти.

На­ко­нец, инок Пла­тон остав­ля­ет и это ме­сто, от­прав­ля­ясь в но­вое стран­ствие, на сей раз на го­ру Афон. Это бы­ло по­след­нее пу­те­ше­ствие, ко­то­рое пре­по­доб­ный со­вер­шил по сво­е­му же­ла­нию; все по­сле­ду­ю­щие его хож­де­ния бы­ли вы­нуж­ден­ны­ми остав­ле­ни­я­ми мо­на­сты­рей. До Афо­на отец Пла­тон по­се­лял­ся в пу­сты­нях, а по­сле Афо­на – в об­ще­жи­ти­ях.

Умо­лив стар­цев Ва­си­лия По­ля­но­ме­руль­ско­го, Ми­ха­и­ла Трей­стен­ско­го и Онуф­рия Кыр­нуль­ско­го от­пу­стить его и бла­го­сло­вить на го­ру Афон, до­брал­ся Пла­тон до Свя­той Го­ры со мно­ги­ми труд­но­стя­ми, и спу­стя че­ты­ре дня по при­бы­тии на Афон отец Пла­тон остал­ся один – спут­ник его иеро­мо­нах Три­фон, за­болев, скон­чал­ся. Мно­гие ме­ста Свя­той Го­ры обо­шел инок Пла­тон, ища стар­цев, силь­ных в по­дви­ге и в зна­нии свя­то­оте­че­ских пи­са­ний и, не най­дя та­ко­вых, все­лил­ся один в пу­сты­ню, про­быв в этом по­дви­ге со­рок ме­ся­цев. «Кто же мо­жет ис­по­ве­дать вся его по­дви­ги, егда пре­бы­ва­ше один с Еди­ным Бо­гом, су­щу ему в раз­жен­ном бо­го­ра­че­нии». В это вре­мя на Афон явил­ся отец мол­дав­ских пу­стын­ни­ков и стар­цев Ва­си­лий По­ля­но­ме­руль­ский. Най­дя бла­жен­но­го Пла­то­на, бе­се­до­вав с ним несколь­ко дней и но­чей, по прось­бам пу­стын­ни­ка об­ла­чил его в ман­тию с пе­ре­ме­ной име­ни на Па­и­сий. Ему в это вре­мя бы­ло два­дцать во­семь лет. Спу­стя неко­то­рое вре­мя мо­нах Вис­са­ри­он при­шел к стар­цу Па­и­сию, про­ся оста­вить его жить при се­бе в по­слу­ша­нии. Ста­рец, зна­ю­щий на опы­те сво­ем та­кую же жаж­ду, пред­ло­жил Вис­са­ри­о­ну жить вме­сте и тво­рить рав­но для обо­их все по­дви­ги – те­лес­ные и ду­хов­ные.

Пре­по­доб­ный Па­и­сий учил, что ис­тин­ным на­став­ни­ком в де­ле спа­се­ния ду­ши мо­жет быть толь­ко тот, ко­то­рый сам по­нуж­да­ет се­бя тво­рить все за­по­ве­ди Гос­под­ни, по сло­ву Пи­са­ния: «Иже со­тво­рит и на­учит, сей ве­лий на­ре­чет­ся. Ка­ко­го бо ина­го на­ста­ви­ти на путь мо­жет, иже сам не хож­да­ше?» Со­блю­де­ние за­по­ве­дей Гос­под­них и на­уче­ние все­му то­му ближ­них – та­ков об­раз свя­то­сти, до­стиг­ну­тый стар­цем Па­и­си­ем.

Ста­рец Па­и­сий не счи­тал се­бя до­стой­ным учи­тель­ство­вать, по­это­му со­гла­сил­ся при­нять Вис­са­ри­о­на толь­ко в ка­че­стве дру­га, но не уче­ни­ка, чтобы обо­им вме­сто от­ца и на­став­ни­ка иметь уче­ние свя­тых и бо­го­нос­ных от­цов Церк­ви. С та­ким усло­ви­ем при­ни­мал свя­той Па­и­сий и дру­гих бра­тьев, по­се­му воз­ник­ло сре­ди Па­и­се­е­ва брат­ства стрем­ле­ние со­би­ра­ния пи­са­ний свя­тых от­цов, тра­ди­ция книж­но­сти. Это бы­ло необыч­но для афон­ских мо­на­сты­рей то­го вре­ме­ни – боль­шин­ство мо­на­хов книг не име­ло, а о свя­тых пи­са­те­лях да­же и не слы­ша­ло. По­это­му каж­дая на­ход­ка древ­ней кни­ги бы­ла по­во­дом для боль­шой ра­до­сти пре­по­доб­но­го Па­и­сия. Од­на­жды он уви­дел у мо­на­ха-кап­па­до­кий­ца на сто­ле кни­гу св. Пет­ра Да­мас­ки­на, ко­то­рую тот пе­ре­пи­сы­вал. Ста­рец мно­го поз­же пи­сал: «Не мо­гу ска­зать, ка­кой неизъ­яс­ни­мой ду­хов­ной ра­до­сти я ис­пол­нил­ся, ко­гда уви­дел ее. Я ду­мал, что на зем­ле ви­жу небес­ное со­кро­ви­ще». Та­кое книж­ное на­коп­ле­ние со­пут­ству­е­мо бы­ло нес­тя­жа­ни­ем в ду­хе пре­по­доб­но­го Ни­ла Сор­ско­го, ибо пре­по­доб­ный Па­и­сий «не имя­ше бо сра­чи­цы (ниж­ней одеж­ды), то­чию един под­ряс­ник и ряс­ку ис­кро­па­ны (изо­дра­ны) и в за­пла­тах». Вско­ре бра­тии со­бра­лось до две­на­дца­ти, и на­зре­ла необ­хо­ди­мость в свя­щен­ни­ке и ду­хов­ни­ке, по­это­му не толь­ко со­бра­тия, но и дру­гие афон­ские по­движ­ни­ки ста­ли умо­лять Па­и­сия при­нять свя­щен­ный сан. Ру­ко­по­ло­жен отец Па­и­сий был в 1758 го­ду в воз­расте трид­ца­ти ше­сти лет. Бу­дучи иере­ем, пре­по­доб­ный Па­и­сий ни­ко­гда не мог со­вер­шать свя­тую ли­тур­гию без слез.

Бра­тия с бла­го­сло­ве­ния пат­ри­ар­ха ца­ре­град­ско­го Се­ра­фи­ма пе­ре­се­ли­лась в Ильин­ский скит мо­на­сты­ря Пан­то­кра­тор. Этот скит стал, по при­ме­ру дру­гих на­цио­наль­ных на Афоне мо­на­сты­рей, оби­те­лью ма­ло­рос­сов. Здесь на­хо­ди­ли упо­ко­е­ние вы­ход­цы из За­по­рож­ской Се­чи и дру­гих мест Укра­и­ны. Ста­рец Па­и­сий за сто лет пред­ска­зы­вал сла­ву это­го ски­та: «Со вре­ме­нем бу­дет в ски­ту дру­гой Па­и­сий, и при нем оби­тель устро­ит­ся, воз­ве­ли­чит­ся и про­сла­вит­ся». Про­ро­че­ство осу­ще­стви­лось в се­ре­дине XIX ве­ка при игу­мен­стве Па­и­сия II. В Ильин­ской оби­те­ли бы­ло уста­нов­ле­но об­ще­жи­тие, ко­то­рое по при­ме­ру свя­тых от­цов пре­по­доб­ный Па­и­сий упо­доб­лял стра­стям Гос­под­ним или «зем­но­му небу», по­сре­ди ко­то­ро­го на­саж­де­но Бо­гом дре­во жиз­ни – треб­ла­жен­ное по­слу­ша­ние.

Вско­ре на­ча­ли по­се­щать Па­и­си­е­во брат­ство ис­пы­та­ния. Один мо­нах афон­ский, имев­ший под сво­им на­ча­лом скит Кав­со­ка­лив, на­чал пуб­лич­но осуж­дать об­раз жи­тия Па­и­си­е­ва брат­ства за их книж­ное со­би­ра­ние и опу­ще­ние мо­лит­вен­ных пра­вил. Отец Па­и­сий по ря­ду вы­ра­же­ний в пись­ме по­нял и объ­явил Афа­на­сию, что он да­же и Еван­ге­лие не чи­тал, а пы­та­ет­ся учить бра­тию и ху­лить свя­щен­ное пре­да­ние, со­дер­жа­ще­е­ся в свя­то­оте­че­ской пись­мен­но­сти. По по­во­ду же мо­лит­вен­ных пра­вил ста­рец от­ве­тил – сло­во в сло­во как на та­кое же об­ви­не­ние от­ве­тил ты­ся­чу лет на­зад Нил Си­най­ский – для пе­ния тро­па­рей, про­ким­нов, ка­но­нов, и про­че­го необ­хо­ди­мы иерар­хи­че­ские чи­ны: чте­цы, пев­цы, диа­ко­ны, свя­щен­ни­ки; пу­стын­ни­кам же по­до­ба­ет чи­тать Псал­тирь, мо­лит­вы и свя­то­оте­че­ские пи­са­ния.

Афон­ское пу­стын­но-об­ще­жи­тель­ное пре­бы­ва­ние пре­по­доб­но­го Па­и­сия дли­лось сем­на­дцать лет. В это вре­мя на Афоне на­ча­лись при­тес­не­ния хри­сти­ан со сто­ро­ны му­суль­ман, по при­чине это­го ста­рец остав­ля­ет Свя­тую Го­ру и воз­вра­ща­ет­ся в Мол­да­вию. В Мол­да­вии на­шел­ся пу­сту­ю­щий Дра­го­мирн­ский мо­на­стырь Свя­то­го Ду­ха, ку­да с поз­во­ле­ния гос­по­да­ря Гри­го­рия и бла­го­сло­ве­ния мит­ро­по­ли­та Яс­ско­го Гав­ри­и­ла все­лил­ся ста­рец Па­и­сий с бра­ти­ей. Мол­до-Вла­хия тех вре­мен бы­ла при­бе­жи­щем мо­на­ше­ству­ю­щих со всех окрест­ных стран – это вре­мя за­кры­тия мо­на­сты­рей в Рос­сии (вве­де­ние шта­тов) и уни­а­то-ка­то­ли­че­ско­го на­ступ­ле­ния на пра­во­слав­ных юго-за­пад­ных сла­вян. За три го­да чис­ло Дра­го­мирн­ской бра­тии утро­и­лось. Устро­и­тель брат­ства отец Па­и­сий на­пи­сал и ввел устав по чи­ну св. Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, св. Фе­о­до­сия Ве­ли­ко­го, св. Фе­о­до­ра Сту­ди­та и Афон­ской Го­ры. Ос­нов­ные идеи это­го уста­ва: нес­тя­жа­тель­ность («ни­же ма­лей­шей ве­щи не име­ти»), от­се­че­ние во­ли и по­слу­ша­ние, ум­ная мо­лит­ва и чте­ние книг, непре­стан­ное ру­ко­де­лие и бы­то­вое бла­го­чи­ние (об­раз­цо­вая боль­ни­ца, стран­но­при­им­ни­ца, цер­ков­ные ху­до­же­ства и дру­гое). С на­ступ­ле­ни­ем дол­гих зим­них ве­че­ров до Ла­за­ре­вой суб­бо­ты по ве­чер­ни ста­рец Па­и­сий со­би­рал во­круг се­бя всю бра­тию, по­пе­ре­мен­но сла­вян и мол­да­ван, и чи­тал от свя­тых отец по­уче­ния – св. Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, «Ле­стви­цу», ав­ву До­ро­фея, св. Си­мео­на Но­во­го Бо­го­сло­ва и дру­гих. В этом же мо­на­сты­ре пре­по­доб­ный при­нял схи­му без пе­ре­ме­ны име­ни.

Па­и­си­ев­ская книж­ность – пе­ре­во­ды и пе­ре­пис­ка – рас­цве­ла здесь во всей кра­се; мо­на­хи раз­лич­ных язы­ков тру­ди­лись по рас­про­стра­не­нию свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний и со­став­ля­ли сла­вян­ский свод Доб­ро­то­лю­бия. Зем­ля, на ко­то­рой по­ме­щал­ся Дра­го­мирн­ский мо­на­стырь, по­сле рус­ско-ту­рец­кой вой­ны (1774 г.) ото­шла к ка­то­ли­че­ской Ав­стрии. Ав­ва Па­и­сий, не ви­дя воз­мож­но­сти ми­ра ду­хов­но­го Во­сточ­ной Церк­ви в но­вом го­су­дар­стве, ре­шил уй­ти и уве­сти за со­бой всю бра­тию – 350 че­ло­век. Гос­по­дарь Гри­го­рий Ги­ка и мит­ро­по­лит Гав­ри­ил предо­ста­ви­ли им уеди­нен­ный в го­рах бед­ный Се­куль­ский мо­на­стырь Усек­но­ве­ния гла­вы Иоан­на Пред­те­чи. Жи­тие в Се­ку­ле бы­ло по об­ра­зу Дра­го­мирн­ско­му, но бра­тия умно­жи­лась, пе­ре­пол­няя все кел­лии и стро­е­ния. По­это­му пре­по­доб­ный отец об­ра­тил­ся к гос­по­да­рю Кон­стан­ти­ну Му­ру­зу о по­мо­щи в стро­и­тель­стве кел­лий. К изум­ле­нию и сму­ще­нию стар­ца, Кон­стан­тин по­ве­лел пе­ре­се­лить­ся бра­тии в бо­га­тей­ший Ня­мец­кий мо­на­стырь. «Пред­ви­дя ра­зо­ре­ние и по­ги­бель устро­е­ния ду­шев­но­го бра­тии, к се­му же яко имать упразд­нит­ся об­щее по­уче­ние бра­тии», ста­рец стал про­сить гос­по­да­ря не пе­ре­во­дить его мир­ное брат­ство в мно­го­люд­ный мо­на­стырь, ча­сто по­се­ща­е­мый ми­ря­на­ми. Кон­стан­тин же на все моль­бы от­ве­тил: «Со­тво­ри по­слу­ша­ние, иди в Ня­мец, ни­что­же рас­суж­дая». В Се­ку­ле оста­лась часть бра­тии, а дру­гая вме­сте с ав­вой Па­и­си­ем пе­ре­се­ли­лась в Ня­мец. Вой­дя на­ка­нуне Успе­ния в 1779 го­ду в со­бор­ную цер­ковь Ня­мец­ко­го мо­на­сты­ря с пе­ни­ем «До­стой­но есть», бра­тия по­кло­ни­лась свя­тым ико­нам, ста­рец же, по­дой­дя к иконе Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, вру­чил се­бя и бра­тию по­кро­ву и окорм­ле­нию Бо­жи­ей Ма­те­ри.

В Ням­це жи­тие бы­ло устро­е­но от­цом Па­и­си­ем по об­ра­зу Дра­го­мир­ны и Се­ку­ла – об­ще­жи­тие, ум­ная мо­лит­ва, пе­ре­пис­ка и чте­ние свя­то­оте­че­ских книг, еже­днев­ное (утром и ве­че­ром) ис­по­ве­да­ние по­мыс­лов ду­хов­ни­кам. Паства пре­по­доб­но­го умно­жи­лась – в Ня­мец­ком мо­на­сты­ре бы­ли ино­ки бо­лее чем де­ся­ти на­цио­наль­но­стей, и чис­ло их к 1790 го­ду воз­рос­ло до ты­ся­чи че­ло­век. В то вре­мя это бы­ла са­мая мно­го­люд­ная оби­тель Во­сточ­ной Пра­во­слав­ной Церк­ви. Ав­ва Па­и­сий, кро­ме это­го мо­на­сты­ря, окорм­лял по-преж­не­му Се­кул и дру­гие окрест­ные мо­на­сты­ри и ски­ты. Под­лин­но, все­лив­шись в пу­сты­ню, за­се­лил он ее пло­да­ми Бо­же­ствен­но­го доб­ро­то­лю­бия.

Окорм­ляя мно­го­чис­лен­ных па­со­мых, ав­ва по до­сто­ин­ству дол­жен был при­нять сан ар­хи­манд­ри­та, что и со­вер­ши­лось в 1790 го­ду при по­се­ще­нии Ням­ца ар­хи­епи­ско­пом Ека­те­ри­но­слав­ским Ам­вро­си­ем. На про­тя­же­нии все­го вре­ме­ни стар­че­ских по­дви­гов в мол­дав­ских мо­на­сты­рях ав­ва Па­и­сий учил бра­тию ум­ной мо­лит­ве, про­дол­жая еди­ную ли­нию от­цов Доб­ро­то­лю­бия: св. Гри­го­рия Си­на­и­та, св. Гри­го­рия Па­ла­мы и прп. Ни­ла Сор­ско­го. Отец Па­и­сий при­во­дит мно­го­чис­лен­ные до­ка­за­тель­ства и сви­де­тель­ства свя­то­оте­че­ско­го по­чи­та­ния ум­ной мо­лит­вы «Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Сыне Бо­жий, по­ми­луй мя», ко­то­рая есть и мо­ле­ние, и ис­по­ве­да­ние ве­ры, и са­мо спа­се­ние. Вся­ким ви­дам хри­сти­ан­ской мо­лит­вы ста­рец на­хо­дит ме­сто и зна­че­ние по их до­сто­ин­ствам и бла­го­пло­дию: «Ум­но-сер­деч­ная мо­лит­ва – для пре­успе­ва­ю­щих, для сред­них – пе­ние, то есть обыч­ные цер­ков­ные пес­но­пе­ния, и для но­во­на­чаль­ных – по­слу­ша­ние и труд». Мно­го­труд­ная жизнь стар­ца под­хо­ди­ла к сво­е­му зем­но­му кон­цу. По­болев пред кон­чи­ной и пре­по­дав через Со­фро­ния – ду­хов­ни­ка сла­вян­ской бра­тии и Силь­ве­ст­ра – ду­хов­ни­ка мол­дав­ской бра­тии бла­го­сло­ве­ние всем, с кем был свя­зан ду­хов­ны­ми уза­ми по­движ­ни­че­ства, он с ми­ром пре­ста­вил­ся в 1794 го­ду 15 но­яб­ря, по­жив 72 го­да. По­гре­бен пре­по­доб­ный Па­и­сий в Ня­мец­ком мо­на­сты­ре в со­бор­ном хра­ме Воз­не­се­ния Гос­под­ня у юж­ной сте­ны. Жи­тие и де­я­ния стар­ца Па­и­сия ска­за­лись на ду­хов­ной ис­то­рии сот­ни рос­сий­ских мо­на­сты­рей. Из­вест­ные пу­сты­ни – Со­фро­ни­ев­ская, Глин­ская, а в осо­бен­но­сти Оп­ти­на, опре­де­ляв­шие ду­хов­ное воз­рож­де­ние рус­ско­го на­ро­да в XIX ве­ке, бы­ли про­дол­жа­тель­ни­ца­ми ду­хов­но­го на­сле­дия стар­ца Па­и­сия.

Стар­цы оп­тин­ские – Мо­и­сей, Лео­нид, Ма­ка­рий и Ам­вро­сий – яви­лись уче­ни­ка­ми то­го де­ла, ко­то­ро­му так мно­го по­слу­жил зна­ме­ни­тый ар­хи­манд­рит Ням­ца и Се­ку­лы пре­по­доб­ный Па­и­сий.

Пре­по­доб­ный Па­и­сий ка­но­ни­зо­ван за свя­тую по­движ­ни­че­скую жизнь, как мо­лит­вен­ник, со­вер­ши­тель и учи­тель ум­ной Иису­со­вой мо­лит­вы, как вос­ста­но­ви­тель в рус­ском мо­на­ше­стве спа­си­тель­но­го по­дви­га стар­че­ства, как ду­хов­ный пи­са­тель, оста­вив­ший в сво­их тру­дах на­зи­да­тель­ный при­мер для вос­хож­де­ния чад цер­ков­ных по пу­ти ду­хов­но­го со­вер­шен­ства.