Канон святому преподобному Василиску Сибирскому

Припев: Преподо́бне о́тче Васили́сче, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 11 января (29 декабря ст. ст.)

Глас 8.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Колесницегони́теля фарао́ня погрузи́ чудотворя́й иногда́ Моисе́йский же́зл, крестообра́зно порази́в и раздели́в мо́ре: Изра́иля же беглеца́, пешехо́дца спасе́, пе́снь Бо́гови воспева́юща.

Васили́ска блаже́ннаго ны́не па́мять соверша́юще, ра́дуемся, Бо́га благодаря́ще, споспе́шника во спасе́ние на́м яви́вшаго и в моли́тве непреста́нней наста́вника преизря́днаго.

Да́ром смире́ния от Бо́га ще́дро обогати́вся и мно́гия ско́рби благоду́шно терпя́, преподо́бне, пусты́ннаго де́лания ве́лий подви́жник показа́лся еси́. Те́мже и на́с, малоду́шных, моли́твами твои́ми укрепи́.

К Бо́гу любо́вию па́че огня́ распала́емь, о́тче, ра́дости жития́ безмо́лвнаго дости́гл еси́, Христу́ Еди́ному сочетава́яся, Его́же вои́стину узре́л еси́.

Богоро́дичен: Упова́ние мое́ Ты́ еси́, Богоро́дице, и на Тя́ всю́ наде́жду мою́ возлага́ю, страсте́й мо́ре помози́ неврежде́нно прейти́, любо́вию Тя́ воспева́ющему.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Утвержде́й в нача́ле небеса́ ра́зумом и зе́млю на вода́х основа́вый, на ка́мени мя́, Христе́, за́поведей Твои́х утверди́: я́ко не́сть свя́т па́че Тебе́, Еди́не Человеколю́бче.

Я́ко еле́нь жела́ет на исто́чники водны́я, та́ко душа́ твоя́ возжада́ безмо́лвия, о́тче, во е́же Еди́ному Го́споду служи́ти. Те́мже у́бо и на́с к высоте́ любве́ Боже́ственныя подвиза́еши.

Ве́лию ре́вность к пустынножи́тельству име́яй, о пло́ти свое́й небре́гл еси́, блаже́нне, вя́щшия же по́двиги к подвиго́м прилага́я, воздержа́ния сла́дость позна́л еси́.

Самочи́ннаго жи́тельства устраши́вся, в леса́ Бря́нския прише́л еси́, иде́же, во́ли своея́ отмета́яся, в послуша́ние ста́рцу духо́вному себе́ вда́л еси́ и в чи́не и́ночестем досто́йно Бо́гу послужи́л еси́.

Богоро́дичен: Сло́вом вся́ Сотво́ршаго неизрече́нно во чре́ве Твое́м носи́ла еси́, Пречи́стая Де́во, Его́же неуста́нно моли́ поми́ловати на́с в Де́нь стра́шнаго испыта́ния.

Седа́лен, гла́с 4:

Пусты́ню непло́дную во спасе́ние избра́л еси́, Васили́сче, и, ми́ру вои́стину умертви́вся, труды́ по́стническими А́нгелов безпло́тных удиви́л еси́, бесо́в же наве́ты смире́нием сокруша́я, пло́д духо́вный терпе́нием ве́лиим возрасти́л еси́.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Ты́ моя́ кре́пость, Го́споди, Ты́ моя́ и си́ла, Ты́ мо́й Бо́г, Ты́ мое́ ра́дование, не оста́вль не́дра О́тча и на́шу нищету́ посети́в. Те́м с проро́ком Авваку́мом зову́ Ти́: си́ле Твое́й сла́ва, Человеколю́бче.

В трудолю́бии и богомы́слии подвиза́яся, блаже́нне, еди́н со Еди́ным в безмо́лвии при́сно пребыва́л еси́ и, сла́вы земны́я удаля́яся, тишины́ боже́ственныя испо́лнился еси́.

Про́сто и смире́нно житие́ твое́ бы́сть, богоблаже́нне, о себе́ бо ничесо́же когда́ возомни́л еси́, но, я́ко звезда́ многосве́тлая, по́двиги твои́ми пусты́ню озари́л еси́.

Послуша́ния о́браз и кро́тости зерца́ло, любве́ сосу́д и благода́ти исто́чник обре́те в тебе́ святы́й Зоси́ма. Бу́ди и на́м наста́вник духо́вный и моли́твенник усе́рдный.

Богоро́дичен: Ты́ моя́ наде́жда, Богоро́дице, Ты́ мое́ заступле́ние, Ты́ Ма́ти Го́спода моего́ и Творца́, Ты́ мо́й покро́в, не оста́ви предста́тельством Твои́м на Тя́ упова́ющаго и спаси́, Пречи́стая, моли́твами Твои́ми.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Вску́ю мя́ отри́нул еси́ от Лица́ Твоего́, Све́те Незаходи́мый, и покры́ла мя́ е́сть чужда́я тьма́ окая́ннаго? Но обрати́ мя́, и к све́ту за́поведей Твои́х пути́ моя́ напра́ви, молю́ся.

Бра́тскою любо́вию распала́емь, преподо́бный Зоси́ма списа́тель богоуго́дных дея́ний твои́х, блаже́нне Васили́сче, яви́ся, да житие́ твое́ освети́т степе́ни ле́ствицы духо́вныя, от до́льняго к го́рнему на́с возводя́щия.

Серде́чныя моли́твы де́латель усе́рдный бы́л еси́, о́тче Васили́сче, те́мже, све́том боже́ственнаго ве́дения просвеща́емь, Ца́рствия Бо́жия тайнови́дец яви́лся еси́. Ны́не же на Небеси́ Влады́ку те́пле мо́лиши о на́с.

Ра́достию ве́лиею исполня́шеся душа́ твоя́, блаже́нне, я́ко умо́м трезвя́ся на вся́кое вре́мя, со Христо́м Сладча́йшим всегда́ пребыва́л еси́.

Богоро́дичен: О́гнь Божества́, я́ко Купина́ Неопали́мая, во чре́ве Твое́м носи́ла еси́, Пресвята́я Де́во. Те́мже моего́ окая́нства тьму́ просвети́ и к све́ту за́поведей Сы́на Твоего́ вся́ помышле́ния напра́ви.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Очи́сти мя́, Спа́се, мно́га бо беззако́ния моя́, и из глубины́ зо́л возведи́, молю́ся: к Тебе́ бо возопи́х и услы́ши мя́, Бо́же спасе́ния моего́.

Вся́ привре́менная оста́вив, я́ко до́брый купе́ц би́сер многоце́нный обре́л еси́, моли́тву серде́чную, от любве́ ве́лия ра́достно к Бо́гу излива́емую.

Моли́твы непреста́нныя де́йство благода́тное позна́л еси́, богоблаже́нне, те́мже вну́трь се́рдца твоего́ яви́ся исто́чник, излива́яй то́ки сла́дости несказа́нныя.

В моли́тве к Бо́гу простира́яся и Того́ зря́ в се́рдце свое́м, преподо́бне о́тче Васили́сче, сле́з благода́тных пото́ки пролия́л еси́.

Богоро́дичен: О Ма́ти Де́во, непра́вда обдержи́т мя́ и в про́пасть поги́бели влече́т. Помози́, Пречи́стая, и умоли́ Сы́на Твоего́, да поми́лует мя́ гре́шнаго.

Конда́к, гла́с 4:

В пусты́ню безлю́дную от сла́вы мирски́я удали́вся, у́мнаго де́лания высоты́ смире́нием дости́гл еси́, те́плою любо́вию ко Христу́ простира́яся, сла́дость непреста́нныя моли́твы се́рдцем позна́л еси́. Те́мже сосу́д Ду́ха Свята́го яви́вся, вся́ концы́ земли́ Сиби́рския освяти́л еси́, богоно́сне о́тче Васили́сче, моли́ Всеще́драго Бо́га, да спасе́т ду́ши на́ша.

И́кос:

Безмо́лвия по́прище небла́зненно прете́к, воздержа́ния труды́ и боле́зни теле́сныя поне́сл еси́, о́тче, всено́щная стоя́ния и поста́ по́двиг о́тай соверша́я, смире́ния и́стиннаго дости́гл еси́, и́мже на высоту́ духо́вную возше́д и моли́твы серде́чныя сла́дость небе́сную вкуси́в, бога́тством бла́гости украси́лся еси́. Те́мже вопие́м ти́: богоно́сне о́тче Васили́сче, моли́ Всеще́драго Бо́га, да спасе́т ду́ши на́ша.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Бо́жия снизхожде́ния о́гнь устыде́ся в Вавило́не иногда́: сего́ ра́ди о́троцы в пещи́ ра́дованною ного́ю, я́ко во цве́тнице лику́юще, поя́ху: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Засту́пницу Усе́рдную на по́мощь призыва́я и путе́м у́зким неукло́нно ше́ствуя, благода́ть помога́ти злостра́ждущим стяжа́л еси́, Васили́сче, богоприя́тными твои́ми моли́твами.

Пусты́ня Сиби́рская освяти́ся, такова́го подви́жника прие́млющи, и́же, и мра́з лю́тый и ску́дость теле́сную по́мощию Бо́жиею претерпе́в, Го́спода неуста́нно славосло́вил е́сть.

В моли́тве непреста́нней пребыва́я, от си́лы в си́лу восходи́л еси́, блаже́нне, и си́це преспе́яния духо́внаго дости́гнув, пу́ть и́стинный ве́рным уясни́л еси́.

Богоро́дичен: Обнаже́н е́смь благи́х дея́ний и стыжду́ся, но Ты́, Пречи́стая, ми́ру обновле́ние ро́ждшая, просвети́ мя́ све́том благода́ти Сы́на Твоего́, Преблагослове́нная.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Седмери́цею пе́щь халде́йский мучи́тель богочести́вым неи́стовно разжже́, си́лою же лу́чшею спасе́ны сия́ ви́дев, Творцу́ и Изба́вителю вопия́ше: о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся́ ве́ки.

Я́ко пти́ца небе́сная, свя́те Васили́сче, ника́коже попече́ния о телеси́ свое́м име́я, ду́шу твою́ добро́тою украси́л еси́ и нестяжа́ния учи́тель яви́лся еси́. Те́мже и на́с на го́ру доброде́тели возведи́, да превозно́сим Го́спода во ве́ки.

В любви́ соверше́нней пребыва́я, я́ко свеща́ пресве́тлая, в пусты́ни хла́дней возсия́л еси́, блаже́нне, и наста́вник иску́сный яви́лся еси́, вся́ призыва́вый воспева́ти Го́спода во ве́ки.

Мирску́ю му́дрость отве́ргнув, прему́дрость от Го́спода стяжа́л еси́, свя́тче, и себе́ ни во что́же вменя́я, высо́к пред Бо́гом яви́лся еси́. Помози́ и на́м в смиренному́дрии превозноси́ти Го́спода во ве́ки.

Богоро́дичен: Мно́жицею мои́х прегреше́ний пе́щь гее́нскую са́м себе́ разжего́х, окая́нный, но мно́жеством ми́лости и щедро́т Сы́на Твоего́, Всепе́тая, осужде́ния о́гненнаго изба́ви мя́, да, спаса́емь при́сно моли́твами Твои́ми, превознесу́ Тя́ во ве́ки.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Ужасе́ся о се́м Не́бо, и земли́ удиви́шася концы́, я́ко Бо́г яви́ся челове́ком пло́тски и чре́во Твое́ бы́сть простра́ннейшее небе́с. Те́м Тя́, Богоро́дицу, А́нгелов и челове́к чинонача́лия велича́ют.

О, ве́лия любве́ твоея́, о́тче! Ка́ко по сме́рти сотаи́ннику твоему́ Зоси́ме моли́твы непреста́нныя де́йство благослови́л еси́ огласи́ти и на поле́зная ко спасе́нию ми́рови откры́ти.

О, чу́до ди́вное! Хра́м моли́твы непреста́нныя се́рдце твое́ сози́жде Госпо́дь, благода́ти Ду́ха Свята́го пла́менем объя́тое и по успе́нии твое́м о на́с всегда́ моля́щееся.

О, ди́вная дела́ Госпо́дня! Моще́й твои́х десны́я руки́ трепе́рстное сложе́ние зря́ще, Васили́сче блаже́нне, жития́ твоего́ дея́нии наставля́емся и, благода́ть бога́тную от си́х прие́млюще, пе́ние умиле́нное тебе́ прино́сим.

Богоро́дичен: Стра́шно бы́сть сие́ та́инство и недомы́слимо, ка́ко Невмести́мый Бо́г во утро́бу Твою́ вмести́ся и я́ко Челове́к на́м яви́ся. Те́м Тя́, Богороди́тельнице, А́нгелов и челове́к чинонача́лия велича́ют.

Свети́лен, гла́с 2:

Богосве́тлыми луча́ми дея́ний моли́твенных сия́я, ле́ность ду́ш на́ших к де́ланию духо́вному подви́гни, помышле́ния же на́ша ко Христу́ напра́ви и в моли́твеннем трезве́нии соблюди́, да тя́, Васили́сче пресве́тле, любо́вию воспева́ем.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Колесницегони́телѧ фараѡ́нѧ погрꙋзѝ, чꙋдотворѧ́й и҆ногда̀ мѡѷсе́йскїй же́злъ, крⷭ҇тоѻбра́знѡ порази́въ, и҆ раздѣли́въ мо́ре, і҆и҃лѧ же бѣглеца̀, пѣшехо́дца сп҃сѐ, пѣ́снь бг҃ови воспѣва́юща.

Васїлі́ска бл҃же́ннагѡ ны́нѣ па́мѧть соверша́юще, ра́дꙋемсѧ, бг҃а бл҃годарѧ́ще, споспѣ́шника во сп҃се́нїе на́мъ ꙗ҆ви́вшаго и҆ въ мл҃твѣ непреста́ннѣй наста́вника преизрѧ́днаго.

Да́ромъ смире́нїѧ ѿ бг҃а ще́дрѡ ѡ҆богати́всѧ и҆ мнѡ́гїѧ скѡ́рби бл҃годꙋ́шнѡ терпѧ̀, прпⷣбне, пꙋсты́ннагѡ дѣ́ланїѧ ве́лїй подви́жникъ показа́лсѧ є҆сѝ. тѣ́мже и҆ на́съ, малодꙋ́шныхъ, мл҃твами твои́ми ᲂу҆крѣпѝ.

Къ бг҃ꙋ любо́вїю па́че ѻ҆гнѧ̀ распала́емь, ѻ҆́тче, ра́дости житїѧ̀ безмо́лвнагѡ дости́глъ є҆сѝ, хрⷭ҇тꙋ̀ є҆ди́номꙋ сочетава́ѧсѧ, є҆го́же вои́стиннꙋ ᲂу҆зрѣ́лъ є҆сѝ.

Бг҃оро́диченъ: Оу҆пова́нїе моѐ ты̀ є҆сѝ, бцⷣе, и҆ на тѧ̀ всю̀ наде́ждꙋ мою̀ возлага́ю, страсте́й мо́ре помозѝ неврежде́ннѡ прейтѝ, любо́вїю тѧ̀ воспѣва́ющемꙋ.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Оу҆твержде́й въ нача́лѣ нб҃са̀ ра́зꙋмомъ, и҆ зе́млю на вода́хъ ѡ҆снова́вый, на ка́мени мѧ̀, хрⷭ҇тѐ, за́повѣдей твои́хъ ᲂу҆твердѝ, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть ст҃ъ па́че тебѣ̀, є҆ди́не чл҃вѣколю́бче.

Ꙗ҆́кѡ є҆ле́нь жела́етъ на и҆сто́чники водны̑ѧ, та́кѡ дꙋша̀ твоѧ̀ возжада̀ безмо́лвїѧ, ѻ҆́тче, во є҆́же є҆ди́номꙋ гдⷭ҇ꙋ слꙋжи́ти. тѣ́мже ᲂу҆̀бо и҆ на́съ къ высотѣ̀ любвѐ бжⷭ҇твенныѧ подвиза́еши.

Ве́лїю ре́вность къ пꙋстынножи́тельствꙋ и҆мѣ́ѧй, ѡ҆ пло́ти свое́й небре́глъ є҆сѝ, бл҃же́нне, вѧ́щшыѧ же по́двиги къ подвигѡ́мъ прилага́ѧ, воздержа́нїѧ сла́дость позна́лъ є҆сѝ.

Самочи́ннагѡ жи́тєльства ᲂу҆страши́всѧ, въ лѣса̀ брѧ̑нскїѧ прише́лъ є҆сѝ, и҆дѣ́же во́ли своеѧ̀ ѿмета́ѧсѧ, въ послꙋша́нїе ста́рцꙋ дꙋхо́вномꙋ себѐ вда́лъ є҆сѝ и҆ въ чи́нѣ и҆́ночестѣмъ досто́йнѡ бг҃ꙋ послꙋжи́лъ є҆сѝ.

Бг҃оро́диченъ: Сло́вомъ всѧ̑ сотво́ршаго неизрече́ннѡ во чре́вѣ твое́мъ носи́ла є҆сѝ, пречⷭ҇таѧ дв҃о, є҆го́же неꙋста́ннѡ молѝ поми́ловати на́съ въ де́нь стра́шнагѡ и҆спыта́нїѧ.

Сѣда́ленъ, гла́съ д҃:

Пꙋсты́ню непло́днꙋю во сп҃се́нїе и҆збра́лъ є҆сѝ, васїлі́сче, и҆ мі́рꙋ вои́стиннꙋ ᲂу҆мертви́всѧ, трꙋды̑ по́стническими а҆́гг҃лѡвъ безпло́тныхъ ᲂу҆диви́лъ є҆сѝ, бѣсѡ́въ же навѣ́ты смире́нїемъ сокрꙋша́ѧ, пло́дъ дꙋхо́вный терпѣ́нїемъ ве́лїимъ возрасти́лъ є҆сѝ.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Ты̀ моѧ̀ крѣ́пость, гдⷭ҇и, ты̀ моѧ̀ и҆ си́ла, ты̀ мо́й бг҃ъ, ты̀ моѐ ра́дованїе, не ѡ҆ста́вль нѣ́дра ѻ҆́ч҃а, и҆ на́шꙋ нищетꙋ̀ посѣти́въ. тѣ́мъ съ прⷪ҇ро́комъ а҆ввакꙋ́момъ зовꙋ̀ тѝ: си́лѣ твое́й сла́ва, чл҃вѣколю́бче.

Въ трꙋдолю́бїи и҆ бг҃омы́слїи подвиза́ѧсѧ, бл҃же́нне, є҆ди́нъ со є҆ди́нымъ въ безмо́лвїи при́снѡ пребыва́лъ є҆сѝ, и҆ сла́вы земны́ѧ ᲂу҆далѧ́ѧсѧ, тишины̀ бжⷭ҇твенныѧ и҆спо́лнилсѧ є҆сѝ.

Про́сто и҆ смире́нно житїѐ твоѐ бы́сть, бг҃обл҃же́нне, ѡ҆ себѣ̀ бо ничесо́же когда̀ возомни́лъ є҆сѝ, но ꙗ҆́кѡ ѕвѣзда̀ многосвѣ́тлаѧ, пѡ́двиги твои́ми пꙋсты́ню ѡ҆зари́лъ є҆сѝ.

Послꙋша́нїѧ ѻ҆́бразъ и҆ кро́тости зерца́ло, любвѐ сосꙋ́дъ и҆ бл҃года́ти и҆сто́чникъ ѡ҆брѣ́те въ тебѣ̀ ст҃ы́й зѡсі́ма. бꙋ́ди и҆ на́мъ наста́вникъ дꙋхо́вный и҆ мл҃твенникъ ᲂу҆се́рдный.

Бг҃оро́диченъ: Ты̀ моѧ̀ наде́жда, бцⷣе, ты̀ моѐ застꙋпле́нїе, ты̀ мт҃и гдⷭ҇а моегѡ̀ и҆ творца̀, ты̀ мо́й покро́въ, не ѡ҆ста́ви предста́тельствомъ твои́мъ на тѧ̀ ᲂу҆пова́ющаго и҆ сп҃сѝ, пречⷭ҇таѧ, мл҃твами твои́ми.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Вскꙋ́ю мѧ̀ ѿри́нꙋлъ є҆сѝ ѿ лица̀ твоегѡ̀, свѣ́те незаходи́мый, и҆ покры́ла мѧ̀ є҆́сть чꙋжда́ѧ тьма̀ ѻ҆каѧ́ннаго; но ѡ҆братѝ мѧ̀, и҆ къ свѣ́тꙋ за́повѣдей твои́хъ пꙋти̑ моѧ̑ напра́ви, молю́сѧ.

Бра́тскою любо́вїю распала́емь, прпⷣбный зѡсі́ма списа́тель бг҃оꙋго́дныхъ дѣѧ́нїй твои́хъ, бл҃же́нне васїлі́сче, ꙗ҆ви́сѧ, да житїѐ твоѐ ѡ҆свѣти́тъ степє́ни лѣ́ствицы дꙋхо́вныѧ, ѿ до́льнѧгѡ къ го́рнемꙋ на́съ возводѧ́щыѧ.

Серде́чныѧ мл҃твы дѣ́латель ᲂу҆се́рдный бы́лъ є҆сѝ, ѻ҆́тче васїлі́сче, тѣ́мже свѣ́томъ бжⷭ҇твеннагѡ вѣ́дѣнїѧ просвѣща́емь, црⷭ҇твїѧ бж҃їѧ тайнови́децъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ. ны́нѣ же на нб҃сѝ влⷣкꙋ те́плѣ мо́лиши ѡ҆ на́съ.

Ра́достїю ве́лїею и҆сполнѧ́шесѧ дꙋша̀ твоѧ̀, бл҃же́нне, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆мо́мъ трезвѧ́сѧ на всѧ́кое вре́мѧ, со хрⷭ҇то́мъ сладча́йшимъ всегда̀ пребыва́лъ є҆сѝ.

Бг҃оро́диченъ: Ѻ҆́гнь бжⷭ҇тва̀, ꙗ҆́кѡ кꙋпина̀ неѡпали́маѧ, во чре́вѣ твое́мъ носи́ла є҆сѝ, прест҃а́ѧ дв҃о. тѣ́мже моегѡ̀ ѻ҆каѧ́нства тьмꙋ̀ просвѣтѝ и҆ къ свѣ́тꙋ за́повѣдей сн҃а твоегѡ̀ всѧ̑ помышлє́нїѧ напра́ви.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Ѡ҆чи́сти мѧ̀, сп҃се, мнѡ́га бо беззакѡ́нїѧ моѧ̑, и҆ и҆з̾ глꙋбины̀ ѕѡ́лъ возведѝ, молю́сѧ, къ тебѣ̀ бо возопи́хъ, и҆ ᲂу҆слы́ши мѧ̀, бж҃е сп҃се́нїѧ моегѡ̀.

Всѧ̑ привре́мєннаѧ ѡ҆ста́вивъ, ꙗ҆́кѡ до́брый кꙋпе́цъ би́серъ многоцѣ́нный ѡ҆брѣ́лъ є҆сѝ, мл҃твꙋ серде́чнꙋю, ѿ любвѐ ве́лїѧ ра́достнѡ къ бг҃ꙋ и҆злива́емꙋю.

Мл҃твы непреста́нныѧ дѣ́йство бл҃года́тное позна́лъ є҆сѝ, бг҃обл҃же́нне, тѣ́мже внꙋ́трь се́рдца твоегѡ̀ ꙗ҆ви́сѧ и҆сто́чникъ, и҆злива́ѧй то́ки сла́дости несказа́нныѧ.

Въ мл҃твѣ къ бг҃ꙋ простира́ѧсѧ и҆ того̀ зрѧ̀ въ се́рдцѣ свое́мъ, прпⷣбне ѻ҆́тче васїлі́сче, сле́зъ бл҃года́тныхъ пото́ки пролїѧ́лъ є҆сѝ.

Бг҃оро́диченъ: ѽ мт҃и дв҃о, непра́вда ѡ҆бдержи́тъ мѧ̀ и҆ въ про́пасть поги́бели влече́тъ. помозѝ, пречⷭ҇таѧ, и҆ ᲂу҆молѝ сн҃а твоего̀, да поми́лꙋетъ мѧ̀ грѣ́шнаго.

Конда́къ, гла́съ д҃:

Въ пꙋсты́ню безлю́днꙋю ѿ сла́вы мїрскі́ѧ ᲂу҆дали́всѧ, ᲂу҆́мнагѡ дѣ́ланїѧ высоты̀ смире́нїемъ дости́глъ є҆сѝ, те́плою любо́вїю ко хрⷭ҇тꙋ̀ простира́ѧсѧ, сла́дость непреста́нныѧ мл҃твы се́рдцемъ позна́лъ є҆сѝ. тѣ́мже сосꙋ́дъ дх҃а ст҃а́гѡ ꙗ҆ви́всѧ, всѧ̑ концы̀ землѝ сиби́рскїѧ ѡ҆ст҃и́лъ є҆сѝ, бг҃оно́сне ѻ҆́тче васїлі́сче, молѝ всеще́драго бг҃а, да сп҃се́тъ дꙋ́шы на́шѧ.

І҆́косъ:

Безмо́лвїѧ по́прище небла́зненнѡ прете́къ, воздержа́нїѧ трꙋды̀ и҆ болѣ̑зни тѣлє́сныѧ поне́слъ є҆сѝ, ѻ҆́тче, всенѡ́щнаѧ стоⷤнїѧ и҆ поста̀ по́двигъ ѡ҆́тай соверша́ѧ, смире́нїѧ и҆́стиннагѡ дости́глъ є҆сѝ, и҆́мже на высотꙋ̀ дꙋхо́внꙋю возше́дъ и҆ мл҃твы серде́чныѧ сла́дость нбⷭ҇нꙋю вкꙋси́въ, бога́тствомъ бл҃гости ᲂу҆краси́лсѧ є҆сѝ. тѣ́мже вопїе́мъ тѝ: бг҃оно́сне ѻ҆́тче васїлі́сче, молѝ всеще́драго бг҃а, да сп҃се́тъ дꙋ́шы на́шѧ.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Бж҃їѧ снизхожде́нїѧ ѻ҆́гнь ᲂу҆стыдѣ́сѧ въ вавѷлѡ́нѣ и҆ногда̀, сегѡ̀ ра́ди ѻ҆́троцы въ пещѝ ра́дованною ного́ю, ꙗ҆́кѡ во цвѣ́тницѣ ликꙋ́юще, поѧ́хꙋ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Застꙋ́пницꙋ ᲂу҆се́рднꙋю на по́мощь призыва́ѧ и҆ пꙋте́мъ ᲂу҆́зкимъ неꙋкло́ннѡ ше́ствꙋѧ, бл҃года́ть помога́ти ѕлостра́ждꙋщымъ стѧжа́лъ є҆сѝ, васїлі́сче, бг҃опрїѧ́тными твои́ми мл҃твами.

Пꙋсты́нѧ сиби́рскаѧ ѡ҆ст҃и́сѧ, такова́го подви́жника прїе́млющи, и҆́же и҆ мра́зъ лю́тый и҆ скꙋ́дость тѣле́снꙋю по́мощїю бж҃їею претерпѣ́въ, гдⷭ҇а неꙋста́ннѡ славосло́вилъ є҆́сть.

Въ мл҃твѣ непреста́ннѣй пребыва́ѧ, ѿ си́лы въ си́лꙋ восходи́лъ є҆сѝ, бл҃же́нне, и҆ си́це преспѣ́ѧнїѧ дꙋхо́внагѡ дости́гнꙋвъ, пꙋ́ть и҆́стинный вѣ̑рнымъ ᲂу҆ѧсни́лъ є҆сѝ.

Бг҃оро́диченъ: Ѡ҆бнаже́нъ є҆́смь бл҃ги́хъ дѣѧ́нїй и҆ стыждꙋ́сѧ, но ты̀, пречⷭ҇таѧ, мі́рꙋ ѡ҆бновле́нїе ро́ждшаѧ, просвѣтѝ мѧ̀ свѣ́томъ бл҃года́ти сн҃а твоегѡ̀, пребл҃гослове́ннаѧ.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Седмери́цею пе́щь, халде́йскїй мꙋчи́тель, бг҃очести̑вымъ неи́стовнѡ разжжѐ, си́лою же лꙋ́чшею сп҃сє́ны сїѧ̑ ви́дѣвъ, творцꙋ̀ и҆ и҆зба́вителю вопїѧ́ше: ѻ҆́троцы, бл҃гослови́те, сщ҃е́нницы, воспо́йте, лю́дїе, превозноси́те во всѧ̑ вѣ́ки.

Ꙗ҆́кѡ пти́ца нбⷭ҇наѧ, ст҃е васїлі́сче, ника́коже попече́нїѧ ѡ҆ тѣлесѝ свое́мъ и҆мѣ́ѧ, дꙋ́шꙋ твою̀ добро́тою ᲂу҆краси́лъ є҆сѝ и҆ нестѧжа́нїѧ ᲂу҆чи́тель ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ. тѣ́мже и҆ на́съ на го́рꙋ добродѣ́тели возведѝ, да превозно́симъ гдⷭ҇а во вѣ́ки.

Въ любвѝ соверше́ннѣй пребыва́ѧ, ꙗ҆́кѡ свѣща̀ пресвѣ́тлаѧ, въ пꙋсты́ни хла́днѣй возсїѧ́лъ є҆сѝ, бл҃же́нне, и҆ наста́вникъ и҆скꙋ́сный ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, всѧ̑ призыва́вый воспѣва́ти гдⷭ҇а во вѣ́ки.

Мїрскꙋ́ю мꙋ́дрость ѿве́ргнꙋвъ, премꙋ́дрость ѿ гдⷭ҇а стѧжа́лъ є҆сѝ, ст҃че, и҆ себѐ нивочто́же вмѣнѧ́ѧ, высо́къ пред̾ бг҃омъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ. помозѝ и҆ на́мъ въ смиренномꙋ́дрїи превозноси́ти гдⷭ҇а во вѣ́ки.

Бг҃оро́диченъ: Мно́жицею мои́хъ прегрѣше́нїй пе́щь гее́нскꙋю са́мъ себѐ разжего́хъ, ѻ҆каѧ́нный, но мно́жествомъ млⷭ҇ти и҆ щедро́тъ сн҃а твоегѡ̀, всепѣ́таѧ, ѡ҆сꙋжде́нїѧ ѻ҆́гненнагѡ и҆зба́ви мѧ̀, да сп҃са́емь при́снѡ мл҃твами твои́ми, превознесꙋ̀ тѧ̀ во вѣ́ки.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Оу҆жасе́сѧ ѡ҆ се́мъ нб҃о, и҆ землѝ ᲂу҆диви́шасѧ концы̀, ꙗ҆́кѡ бг҃ъ ꙗ҆ви́сѧ человѣ́кѡмъ пло́тски, и҆ чре́во твоѐ бы́сть простра́ннѣйшее нб҃съ: тѣ́мъ тѧ̀ бцⷣꙋ, а҆́гг҃лѡвъ и҆ человѣ̑къ чинонача̑лїѧ велича́ютъ.

ѽ ве́лїѧ любвѐ твоеѧ̀, ѻ҆́тче! ка́кѡ по сме́рти сотаи́нникꙋ твоемꙋ̀ зѡсі́мѣ мл҃твы непреста́нныѧ дѣ́йство бл҃гослови́лъ є҆сѝ ѡ҆гласи́ти и҆ на полє́знаѧ ко сп҃се́нїю мі́рови ѿкры́ти.

ѽ чꙋ́до ди́вное! хра́мъ мл҃твы непреста́нныѧ се́рдце твоѐ сози́жде гдⷭ҇ь, бл҃года́ти дх҃а ст҃а́гѡ пла́менемъ ѡ҆б̾ѧ́тое и҆ по ᲂу҆спе́нїи твое́мъ ѡ҆ на́съ всегда̀ молѧ́щеесѧ.

ѽ ди̑внаѧ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ! моще́й твои́хъ десны́ѧ рꙋкѝ трепе́рстное сложе́нїе зрѧ́ще, васїлі́сче бл҃же́нне, житїѧ̀ твоегѡ̀ дѣѧ́нїи наставлѧ́емсѧ, и҆ бл҃года́ть бога́тнꙋю ѿ си́хъ прїе́млюще, пѣ́нїе ᲂу҆миле́нное тебѣ̀ прино́симъ.

Бг҃оро́диченъ: Стра́шно бы́сть сїѐ та́инство и҆ недомы́слимо, ка́кѡ невмѣсти́мый бг҃ъ во ᲂу҆тро́бꙋ твою̀ вмѣсти́сѧ и҆ ꙗ҆́кѡ чл҃вѣ́къ на́мъ ꙗ҆ви́сѧ. тѣ́мъ тѧ̀, бг҃ороди́тельнице, а҆́гг҃лѡвъ и҆ человѣ̑къ чинонача̑лїѧ велича́ютъ.

Свѣти́ленъ, гла́съ в҃:

Бг҃освѣ́тлыми лꙋча́ми дѣѧ́нїй мл҃твенныхъ сїѧ́ѧ, лѣ́ность дꙋ́шъ на́шихъ къ дѣ́ланїю дꙋхо́вномꙋ подви́гни, помышлє́нїѧ же на̑ша ко хрⷭ҇тꙋ̀ напра́ви и҆ въ мл҃твеннѣмъ трезве́нїи соблюдѝ, да тѧ̀, васїлі́сче пресвѣ́тле, любо́вїю воспѣва́емъ.

Краткое житие преподобного Василиска Сибирского

Пре­по­доб­ный Ва­си­лиск Си­бир­ский – свя­той ста­рец, родился ок. 1740 г. Скон­чал­ся он в го­ро­де Ту­рин­ске 29 декабря 1824 года и был по­хо­ро­нен в Свя­то-Ни­ко­ла­ев­ском Ту­рин­ском мо­на­сты­ре. Лю­бовь к Бо­гу и ближ­не­му, непре­стан­ная мо­лит­ва и глу­бо­кий ду­хов­ный опыт при­ве­ли его к свя­то­сти. Пре­по­доб­но­го Ва­си­лис­ка мож­но по­ста­вить в один ряд с ве­ли­чай­ши­ми угод­ни­ка­ми Бо­жи­и­ми: пре­по­доб­ным Сер­ги­ем Ра­до­неж­ским, пре­по­доб­ным Се­ра­фи­мом Са­ров­ским, свя­ти­те­лем Ни­ко­ла­ем Чу­до­твор­цем.

В ХХ ве­ке мно­гие по­чи­та­ли свя­то­го Ва­си­лис­ка, но в го­ды со­вет­ской вла­сти бы­ло сде­ла­но все для то­го, чтобы этот по­движ­ник был за­быт. Ча­сов­ню над мо­ги­лой свя­то­го стар­ца раз­ру­ши­ли, а на ее ме­сте воз­ве­ли га­ра­жи.

7 лет на­зад Спас­ским муж­ским и Но­во-Тих­вин­ским жен­ским мо­на­сты­ря­ми Ека­те­рин­бур­га бы­ли ор­га­ни­зо­ва­ны по­ис­ки ме­ста за­хо­ро­не­ния стар­ца Ва­си­лис­ка. Эти по­ис­ки увен­ча­лись успе­хом: в 2000 го­ду бра­тья­ми Спас­ско­го мо­на­сты­ря об­ре­те­ны мо­щи стар­ца.

Сест­ры Но­во-Тих­вин­ской оби­те­ли под­го­то­ви­ли до­ку­мен­ты и на­пра­ви­ли их в ко­мис­сию по ка­но­ни­за­ции, и пре­по­доб­ный Ва­си­лиск Си­бир­ский был про­слав­лен в ли­ке свя­тых в 2004 го­ду.

Полное житие преподобного Василиска Сибирского

«Аще не об­ра­ти­те­ся и не бу­де­те яко де­ти, не вни­ди­те в Цар­ство Небес­ное», – ска­за­но Гос­по­дом, и мно­гим на пер­вый взгляд это ка­жет­ся лег­ким для ис­пол­не­ния. Но лишь ред­кие из­бран­ни­ки Бо­жии, и сре­ди них Ва­си­лиск Си­бир­ский, до­стиг­ли сво­им по­дви­гом и непре­стан­ной Иису­со­вой мо­лит­вой ду­хов­но­го мла­ден­че­ства – пол­но­го незло­бия, со­вер­шен­но­го от­сут­ствия воз­но­ше­ния, глу­бо­ко­го со­зна­ния сво­ей немо­щи и нуж­ды в еже­ми­нут­ном за­ступ­ле­нии Бо­жи­ем. Путь пре­по­доб­но­го Ва­си­лис­ка к этой вер­шине ле­жал через тяж­кие скор­би и ис­ку­ше­ния. Пу­стын­ник Ва­си­лиск (в ми­ру Ва­си­лий) ро­дил­ся в се­ре­дине XVIII ве­ка в се­мье кре­стья­ни­на де­рев­ни Ива­ниш Ка­ля­зин­ско­го уез­да Твер­ской гу­бер­нии. Его ро­ди­те­ли, Гав­ри­ил и Сте­фа­ни­да, де­тей сво­их, тро­их сы­но­вей, вос­пи­ты­ва­ли в стра­хе Бо­жи­ем. От­рок Ва­си­лий с дет­ства по­знал труд и нуж­ду: про­сил ми­ло­сты­ню, за­тем неко­то­рое вре­мя был пас­туш­ком. С ма­лых лет его от­ли­ча­ли про­сто­та серд­ца, лю­бовь к Бо­гу и сми­рен­ный нрав. Не смея пе­ре­чить от­цу, Ва­си­лий всту­пил в брак, но вско­ре с со­гла­сия же­ны оста­вил се­мью и на­чал про­во­дить мо­на­ше­ский об­раз жиз­ни сна­ча­ла в ми­ру, а за­тем в раз­лич­ных мо­на­сты­рях. Неко­то­рое вре­мя жил он от­шель­ни­ком в ле­сах Чу­ва­шии. Ва­си­лий стре­мил­ся по­сто­ян­но пре­бы­вать в мо­лит­ве, не да­вал по­слаб­ле­ния сво­ей пло­ти: бе­рег­ся от на­сы­ще­ния, из­лиш­не­го пи­тья и осо­бен­но сна, все но­чи под празд­ни­ки про­во­дил в бде­нии. Ес­ли же его на­чи­нал одоле­вать сон, он клал по­кло­ны, ко­лол дро­ва или пел ду­хов­ные пес­ни. И так про­во­дил он все празд­ни­ки в ве­ли­ком тру­де до из­не­мо­же­ния, ибо то­гда не знал еще о сер­деч­ном без­мол­вии и хра­не­нии ума. Ко­гда к нему за­хо­ди­ли стран­ни­ки, он всех лю­без­но встре­чал, но ес­ли кто-ни­будь про­сил­ся к нему жить, – от­ка­зы­вал, го­во­ря, что гре­шен, пре­бы­ва­ет в нера­де­нии и во­об­ще дал обет про­во­дить жизнь уеди­нен­ную. Ко­гда же про­си­тель на­ста­и­вал, Ва­си­лий от­ве­чал ему с кро­то­стью: «Вме­сте жить нам ни­как нель­зя, но, ес­ли хо­чешь, оста­вай­ся в мо­ей келлии, а я пой­ду на дру­гое ме­сто».

Как-то один из стран­ству­ю­щих бра­тий рас­ска­зал Ва­си­лию, что в брян­ских ле­сах жи­вет в пу­стыне с уче­ни­ка­ми иеро­мо­нах Адри­ан – ста­рец ве­ли­кой жиз­ни, мно­го­опыт­ный и про­стой. Ва­си­лий, же­лая пре­дать се­бя в по­ви­но­ве­ние ис­кус­но­му на­став­ни­ку, сра­зу же от­пра­вил­ся к нему. И дей­стви­тель­но, жизнь при стар­це Адри­ане ста­ла для него но­вой сту­пе­нью мо­на­ше­ства. Пре­дав се­бя ему в по­слу­ша­ние, Ва­си­лий пре­успе­вал в пост­ни­че­ских тру­дах и ско­ро, как ло­за при­ви­тая и дав­шая ко вре­ме­ни плод, был по­стри­жен стар­цем в ман­тию с име­нем Ва­си­лиск. Через неко­то­рое вре­мя отец Адри­ан был вы­зван Пе­тер­бург­ским мит­ро­по­ли­том Гав­ри­и­лом для об­нов­ле­ния Ко­нев­ской оби­те­ли, и все его уче­ни­ки по­сле­до­ва­ли за ним, а отец Ва­си­лиск остал­ся жить в столь же­лан­ном для него уеди­не­нии. Од­на­ко те­перь на­па­ли на него ис­ку­ше­ния и стра­хо­ва­ния, ка­ких рань­ше он и не ис­пы­ты­вал. Ча­сто по но­чам про­сы­пал­ся он от жут­ких го­ло­сов, угро­жав­ших ему: «Ты здесь один, а нас мно­го, мы те­бя по­гу­бим». От нестер­пи­мо­го ужа­са слу­ча­лось ему впа­дать в уны­ние. Ко все­му про­че­му, те­ло его бы­ло немощ­но и бо­лез­нен­но. Пи­щу упо­треб­лял са­мую про­стую, да­же су­ро­вую, а ес­ли и при­ни­мал ка­кие-ли­бо при­но­ше­ния от по­чи­тав­ших его, то сам по­чти ни­че­го не ел, а все раз­да­вал дру­гим. Так­же вы­ре­зал ста­рец из де­ре­ва гру­бо­ва­тые лож­ки (изящ­но де­лать он не умел) и да­рил по­се­ти­те­лям. Те очень ра­до­ва­лись и щед­ро жерт­во­ва­ли за по­да­рок, столь для них до­ро­гой.

Та­ко­ва бы­ла жизнь сми­рен­но­го мо­на­ха Ва­си­лис­ка, по­свя­щав­ше­го все вре­мя мо­лит­ве и по­движ­ни­че­ству. При­мер­но в это вре­мя встре­тил он сво­е­го бу­ду­ще­го со­мо­лит­вен­ни­ка и ду­хов­но­го бра­та – от­ца Зо­си­му (Вер­хов­ско­го), то­гда еще но­сив­ше­го имя За­ха­рия и же­лав­ше­го стать от­шель­ни­ком. Пу­стын­ни­че­ская жизнь брян­ских мо­на­хов при­вле­ка­ла ду­шу юно­ши, но бо­лее всех при­ле­пил­ся он серд­цем к от­цу Ва­си­лис­ку. Вза­им­на бы­ла и лю­бовь к нему стар­ца. «Все­гда про­сил я Гос­по­да, чтобы по­слал мне дру­га ду­хов­но­го, ис­крен­не­го, сер­деч­но­го, еди­но­душ­но­го, ибо и в без­мол­вии труд­но жить од­но­му. Ска­за­но: «брат от бра­та по­мо­га­ем, яко град тверд» и «го­ре еди­но­му». Итак, я про­сил Бо­га, а сам не ре­шал­ся ни­ко­го при­ни­мать, ожи­дая, по­ка Сам Гос­подь, «ими же весть судь­ба­ми», явит мне та­ко­во­го. И вот ду­ша моя при­ле­пи­лась к те­бе столь силь­ною лю­бо­вью, что как буд­то из­ве­стил­ся я, что в те­бе да­ет мне Гос­подь про­си­мо­го мною», – го­во­рил ему поз­же сам ста­рец. Чтобы ис­пы­тать си­лу про­из­во­ле­ния и твер­дость на­ме­ре­ния юно­го За­ха­рии, Ва­си­лиск бла­го­сло­вил его по­жить сна­ча­ла в Ко­нев­ской об­ще­жи­тель­ной оби­те­ли и лишь через три го­да, с бла­го­сло­ве­ния от­ца Адри­а­на, при­нял к се­бе. Од­на­ко хо­тя он и по­лю­бил Зо­си­му, как свою ду­шу, все же не счи­тал его за сы­на и уче­ни­ка, по­ла­гая, что по про­све­ще­нию ума сво­е­го Зо­си­ма бо­лее него све­дущ во всех пи­са­ни­ях свя­тых от­цов. Кро­ме то­го, имен­но Зо­си­ма от­крыл стар­цу тай­ное мо­на­ше­ское со­кро­ви­ще, объ­яс­нив уче­ние о сер­деч­ной мо­лит­ве. С воз­го­рев­шей­ся рев­но­стью, усерд­но на­чал упраж­нять­ся Ва­си­лиск в мо­лит­ве Иису­со­вой и так ее по­лю­бил, так при­леж­но ей обу­чал­ся, что пло­ды ее не за­мед­ли­ли явить­ся в этом про­стом и сми­рен­ном серд­це, ис­крен­но лю­бя­щем Гос­по­да. О чуд­ных ду­хов­ных дей­стви­ях мо­лит­вы в стар­це Ва­си­лис­ке отец Зо­си­ма со­ста­вил осо­бую ру­ко­пись – «По­вест­во­ва­ние о дей­стви­ях сер­деч­ной мо­лит­вы стар­ца-пу­стын­но­жи­те­ля Ва­си­лис­ка», ку­да при­леж­но за­пи­сы­вал все от­кро­ве­ния по­движ­ни­ка. Отец Ва­си­лиск не толь­ко до­ве­рял ему тай­ны сво­е­го серд­ца, но и сам рас­смат­ри­вал и вы­прав­лял по­вест­во­ва­ние. Чи­сто­та серд­ца и глу­бо­кое сми­ре­ние пе­ред Бо­гом и ближ­ни­ми поз­во­ли­ли пре­по­доб­но­му до­стичь воз­вы­шен­ней­ше­го ду­хов­но­го пре­успе­я­ния. Неод­но­крат­но удо­ста­и­вал­ся он оси­я­ния лу­че­зар­ным све­том, спо­доб­лял­ся ли­це­зре­ния Спа­си­те­ля и Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, ви­де­ний рай­ских бла­женств и адских мук, а од­на­жды в упо­е­нии ду­хов­ной лю­бо­вью ко Гос­по­ду был вос­хи­щен из те­ла на воз­дух и на­сла­ждал­ся неска­зан­ной сла­до­стью и бла­жен­ством (ис­тин­ность мо­лит­вен­но­го по­дви­га стар­ца Ва­си­лис­ка за­сви­де­тель­ство­вал свя­ти­тель Иг­на­тий (Брян­ча­ни­нов), ко­то­рый в III то­ме сво­их ас­ке­ти­че­ских со­чи­не­ний пи­шет, что, на­сколь­ко ему из­вест­но, в его XIX сто­ле­тие толь­ко два ино­ка спо­до­би­лись ви­деть свою ду­шу ис­шед­шею из те­ла, од­ним из ка­ко­вых и был пре­по­доб­ный Ва­си­лиск).

Око­ло 10 лет про­ве­ли отец Ва­си­лиск и отец Зо­си­ма по бла­го­сло­ве­нию от­ца Адри­а­на близ Ко­нев­ской оби­те­ли, упраж­ня­ясь в мо­на­ше­ских по­дви­гах и осо­бен­но в мо­лит­ве Иису­со­вой. Мно­гим по­мо­га­ли они муд­ры­ми со­ве­та­ми: де­сят­ки бо­го­моль­цев по­се­ща­ли по­движ­ни­ков, и все на­хо­ди­ли у них доб­рое уте­ше­ние и ду­хов­ную под­держ­ку. Неред­ко отец Ва­си­лиск пре­дузна­вал и пе­ре­ме­ны, гря­ду­щие в жиз­ни его или дру­гих лю­дей, ко­то­рые со вре­ме­нем и ис­пол­ня­лись.

За­тем в те­че­ние 20 лет под­ви­за­лись они в от­шель­ни­че­стве в си­бир­ском ле­су в рай­оне г. Куз­нец­ка. Здесь с ни­ми про­изо­шел та­кой слу­чай. От­прав­ля­ясь на зи­мов­ку, до­го­во­ри­лись они с од­ним бла­го­че­сти­вым кре­стья­ни­ном, что он в опре­де­лен­ное вре­мя бу­дет под­во­зить им про­дук­ты, а вес­ной, до раз­ли­ва рек, по­мо­жет вы­брать­ся из тай­ги. На­сту­пи­ла вес­на, а кре­стья­нин по неве­до­мым при­чи­нам к ним не при­е­хал, и, ви­дя, что даль­ней­шее ожи­да­ние бес­по­лез­но, от­шель­ни­ки ре­ши­лись ид­ти са­ми. Рас­сто­я­ние в со­рок верст по­ла­га­ли они прой­ти дня в два-три, но на де­ле путь этот за­нял не од­ну неде­лю. По­сле пер­вых же дней пу­те­ше­ствия уви­де­ли они, что со­всем за­блу­ди­лись и в ка­кую сто­ро­ну ид­ти, не зна­ют: небо за­тя­ну­ло об­ла­ка­ми, ве­тер во­ет, солн­це во­все не по­яв­ля­ет­ся. Пре­дав се­бя на во­лю Бо­жию, дви­га­лись они, ори­ен­ти­ру­ясь по солн­цу, а в пас­мур­ные дни – по ко­ре де­ре­вьев. Одеж­да и обувь на них по­из­но­си­лись, за­пас пи­щи под­хо­дил к кон­цу, все мень­ше оста­ва­лось сил. Как-то раз, про­ве­дя ночь по­чти без от­ды­ха, при­шли они к бе­ре­гу ре­ки, через ко­то­рую на­до бы­ло пе­ре­прав­лять­ся. Ста­рец Ва­си­лиск, встав на лы­жи, пе­ре­шел по льду без пре­пят­ствий. Сле­дом за ним дви­нул­ся и отец Зо­си­ма, но так как он был тя­же­лей, то лед не вы­дер­жал его, и он стал то­нуть, по­гру­зив­шись по грудь в во­ду. На но­гах лы­жи, а на­гнуть­ся и от­вя­зать их ме­ша­ет лед. Сил стар­ца Ва­си­лис­ка, ко­неч­но, не хва­ти­ло бы, чтоб вы­та­щить уто­па­ю­ще­го. «То­гда, – вспо­ми­нал отец Зо­си­ма, – я от­ча­ял­ся остать­ся в жи­вых. Ибо но­ги мои из-за креп­ле­ний дер­жа­лись на лы­жах, а са­ми лы­жи в ре­ке, увяз­ли во льду и сне­гу. И ни­как невоз­мож­но бы­ло мне под­нять­ся и вы­лез­ти на бе­рег, на­гнуть­ся же и ру­кою до­стать лы­жи во­да и лед не да­ва­ли. Ста­рец мой, ви­дя, что я так увяз, не знал, как по­мочь. То­гда воз­зва­ли мы к Бо­жи­ей Ма­те­ри: «Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­це, по­мо­ги!» Я про­сил стар­ца по­дать мне свою ру­ку, го­во­ря ему: «Авось как-ни­будь, при­дер­жи­ва­ясь за те­бя, вый­ду». Он по­дал, – и я так лег­ко и ско­ро вы­шел к нему на бе­рег, что мне ка­жет­ся – лег­че, неже­ли бы я был сво­бод­ным и не по­гряз­шим! И как мои но­ги вы­шли из лыж, при­вя­зан­ных к ним ре­мен­ны­ми креп­ле­ни­я­ми, – это весь­ма уди­ви­тель­но. Толь­ко Гос­подь Бог, ра­ди Вла­ды­чи­цы на­шей Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, вос­хо­тел да­ро­вать мне еще жизнь и явить, сколь обла­го­дат­ство­ван мой ста­рец».

Про­шло еще несколь­ко дней: вновь и вновь под­ни­ма­лись из­му­чен­ные пут­ни­ки и бре­ли впе­ред, упо­вая на ми­лость Бо­жию, ни еды, ни сил у них уже не бы­ло. На­ко­нец, к ве­ли­кой сво­ей ра­до­сти, уви­де­ли они от­пе­ча­ток со­ба­чьей ла­пы, по­том след че­ло­ве­ка, и вот вда­ли по­ка­за­лась де­рев­ня! Вме­сте с бла­годар­ствен­ной мо­лит­вой к Бо­гу неудер­жи­мым по­то­ком по­ли­лись сле­зы. Дол­го си­де­ли они, от­ды­хая и раз­мыш­ляя о том, как Гос­подь Бог оте­че­ски их на­ка­зал, но смер­ти не пре­дал, что, несо­мнен­но, по Его Про­мыс­лу слу­чи­лось им ис­ку­ше­ние, для на­уче­ния и по­зна­ния са­мих се­бя. А бо­лее все­го бла­го­да­ри­ли они Бо­га за то, что во всех при­скорб­но­стях удер­жал Он их от ро­по­та и не поз­во­лил от­ча­ять­ся в Его все­щед­рой ми­ло­сти. Бо­лее двух ме­ся­цев был ста­рец Ва­си­лиск как рас­слаб­лен­ный, не мог сам ни пить, ни есть, но по­сте­пен­но при­шел в си­лы. Бо­лее мо­ло­дой отец Зо­си­ма опра­вил­ся быст­рее и во всем ему по­мо­гал. Ви­дя во­круг вни­ма­ние и уча­стие, ре­ши­ли они остать­ся в Куз­нец­ком окру­ге до кон­ца жиз­ни. В пя­ти­де­ся­ти вер­стах от Куз­нец­ка пу­стын­ни­ки на­шли се­бе удоб­ное ме­сто, с по­мо­щью бла­го­де­те­лей по­стро­и­ли две ке­ллии и ста­ли вновь жить от­шель­ни­че­ски. Хо­дить друг к дру­гу воз­дер­жи­ва­лись они до суб­бо­ты, осо­бен­но в сре­ду и пя­ток хра­ни­ли уеди­не­ние. А вос­кре­се­нья и празд­ни­ки про­во­ди­ли вме­сте в чте­нии и ду­хов­ных дру­же­ских бе­се­дах, про­гу­ли­ва­ясь по пу­стын­ным окрест­но­стям. Вес­ною же, ко­гда тра­вы еще не ве­ли­ки, неде­ли по две не воз­вра­ща­ясь, хо­ди­ли по раз­ным лес­ным ме­стам, по го­рам и до­ли­нам, взяв с со­бою ог­ни­во, ко­те­лок и су­ха­рей. Доб­рые хри­сто­люб­цы из­ред­ка по­се­ща­ли пу­стын­ных стар­цев, де­лая им при­но­ше­ния. Од­на­ко де­нег они ре­ши­тель­но ни от ко­го не бра­ли, а толь­ко лишь са­мые про­стые и скуд­ные по­жерт­во­ва­ния, необ­хо­ди­мые для их про­пи­та­ния и оде­я­ния. При­чем ста­ра­лись воз­да­вать и за них сво­им ру­ко­де­ли­ем: отец Ва­си­лиск де­лал по­су­ду гли­ня­ную, а отец Зо­си­ма – де­ре­вян­ную. Та­ко­во бы­ло их жи­тие внеш­нее. Но невоз­мож­но опи­сать то, что со­вер­ша­лось в глу­бине их душ, ибо ни­ка­кие сло­ва не мо­гут в точ­но­сти изо­бра­зить внут­рен­нюю жизнь ис­тин­ных пу­стын­ни­ков. 24 го­да про­жи­ли стар­цы Зо­си­ма и Ва­си­лиск в пу­стыне по­чти неис­ход­но, ду­мая, ве­ро­ят­но, и окон­чить там свои дни. Од­на­ко, «за­жег­ши све­чу, не ста­вят её под со­су­дом, но на под­свеч­ни­ке, и све­тит всем в до­ме» (Мф.5:15). Гос­по­ду бы­ло угод­но, чтобы, стя­жав вы­со­кие доб­ро­де­те­ли, они по­слу­жи­ли те­перь де­лу спа­се­ния ближ­них. Некая ме­щан­ка го­ро­да Куз­нец­ка, Ани­сья Ко­то­хо­ва, по­же­ла­ла на­чать ино­че­скую жизнь. По­бли­зо­сти мо­на­сты­рей не бы­ло, а в Рос­сию ехать бы­ло да­ле­ко, и она ре­ши­ла при­бег­нуть к ду­хов­но­му ру­ко­вод­ству пу­стын­ни­ков. По­лу­чив их со­гла­сие и до­ве­рив им свою во­лю, она по­се­ли­лась в де­ре­вень­ке на бе­ре­гу ре­ки То­ми, к ней ста­ли про­сить­ся в со­мо­лит­вен­ни­цы и дру­гие де­ви­цы. Ста­рец Ва­си­лиск ча­сто по­се­щал их, окорм­ляя и на­став­ляя в ино­че­ской жиз­ни, ино­гда по­сы­лал к ним и от­ца Зо­си­му. Очень ско­ро ста­ло оче­вид­ным неудоб­ство мо­на­ше­ско­го жи­тия сре­ди ми­рян – на­до бы­ло хло­по­тать о пе­ре­во­де ино­кинь в ка­кой-ни­будь упразд­нен­ный мо­на­стырь. То­боль­ский ар­хи­ерей со­гла­сил­ся от­дать под их нуж­ды опу­стев­ший муж­ской мо­на­стырь в го­ро­де Ту­рин­ске, а отец Зо­си­ма ис­хло­по­тал в Свя­щен­ном Си­но­де пе­ре­вод этой оби­те­ли в раз­ряд жен­ских. Так был воз­рож­ден Свя­то-Ни­ко­ла­ев­ский мо­на­стырь, близ ко­то­ро­го и про­вел в уеди­не­нии по­след­ние свои го­ды пре­по­доб­ный Ва­си­лиск. По ста­ро­сти лет неред­ко по­дол­гу про­жи­вал он и в са­мой оби­те­ли. Имен­но здесь, во вре­мя сму­ты и непра­во­го го­не­ния на стар­ца Зо­си­му, он явил­ся во сне двум чле­нам След­ствен­ной ко­мис­сии, уве­ще­вая их оправ­дать и за­щи­тить его ду­хов­но­го дру­га и со­та­ин­ни­ка по при­чине его пол­ной неви­нов­но­сти. Бла­жен­ная кон­чи­на стар­ца Ва­си­лис­ка по­сле­до­ва­ла 29 де­каб­ря 1824 го­да. Вре­мя сво­е­го от­хо­да он ука­зал с точ­но­стью, на­ка­нуне ис­по­ве­дал­ся и при­об­щил­ся Свя­тых Хри­сто­вых Та­ин. Кре­стья­нин, ко­то­рый слу­жил ему до кон­чи­ны, при­ло­жив свою ру­ку к гру­ди от­хо­дя­ще­го пу­стын­ни­ка, ощу­тил, что серд­це в уми­ра­ю­щем силь­но бьет­ся и ме­чет­ся во все сто­ро­ны. До са­мо­го по­след­не­го вздо­ха был он в уст­ной и сер­деч­ной мо­лит­ве и со сло­ва­ми «Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте, Сыне Бо­жий» ис­пу­стил дух, буд­то уснул. При­чем и по ис­ше­ствии ду­ха серд­це еще дол­го в нем тре­пе­та­ло. За че­ты­ре дня, про­шед­ших до при­ез­да стар­ца Зо­си­мы, вид по­чив­ше­го не толь­ко не сде­лал­ся ху­же, но стал еще бла­го­вид­нее. Те­ло его бы­ло мяг­ким, как у спя­ще­го. Отец Зо­си­ма при­ка­зал на­пи­сать с него порт­рет, ибо по глу­бо­ко­му сми­ре­нию сво­е­му при жиз­ни ста­рец на это ни­как не со­гла­шал­ся. Пе­ред по­гре­бе­ни­ем на седь­мые сут­ки, ко­гда ста­ли вы­ни­мать те­ло стар­ца из гро­ба, чтобы спе­ле­нать в ман­тию, оно ока­за­лось гиб­ким, как у жи­во­го. Свя­той по­движ­ник был по­гре­бен близ ал­та­ря мо­на­стыр­ско­го со­бо­ра. В 1913 г. над мо­ги­лой стар­ца бы­ла по­стро­е­на, а в 1914 г. освя­ще­на ка­мен­ная ча­сов­ня во имя свя­то­го му­че­ни­ка Ва­си­лис­ка. Ее по­се­ща­ло мно­же­ство бо­го­моль­цев, ко­то­рые ча­сто слу­жи­ли па­ни­хи­ды, мо­лясь о упо­ко­е­нии все­ми лю­би­мо­го и по­чи­та­е­мо­го по­движ­ни­ка. В со­вет­ское вре­мя и храм, и ча­сов­ня бы­ли уни­что­же­ны, на их ме­сте же по­стро­е­ны га­ра­жи. Свя­тые мо­щи пре­по­доб­но­го бы­ли об­ре­те­ны в 2000 го­ду. Из­вест­ны слу­чаи ис­це­ле­ний и ду­хов­ной по­мо­щи по­сле мо­лит­вен­но­го к нему об­ра­ще­ния.

Вся жизнь стар­ца Ва­си­лис­ка яв­ля­ет нам со­бой при­мер пол­но­го са­мо­от­ре­че­ния и рев­ност­но­го сле­до­ва­ния за Гос­по­дом, под­лин­но­го ис­пол­не­ния еван­гель­ских за­по­ве­дей о люб­ви к Бо­гу и ближ­ним. Не об­ла­дая ни­ка­кой мир­ской муд­ро­стью, он был удо­сто­ен от Гос­по­да пре­муд­ро­сти свы­ше. Со­зна­вая и по­чи­тая се­бя ма­лей­шим в ми­ре сем, он спо­до­бил­ся стать ве­ли­ким о Гос­по­де и за­сви­де­тель­ство­вал сво­им при­ме­ром ис­тин­ность еван­гель­ских слов: «Бла­же­ни чи­стии серд­цем, яко тии Бо­га узрят!»

Мо­щи свя­то­го Ва­си­лис­ка на­хо­дят­ся в ека­те­рин­бург­ском по­сел­ке Ели­за­вет, в хра­ме в честь Все­ми­ло­сти­во­го Спа­са.


См. так­же: Жи­тие мо­на­ха и пу­стын­но­жи­те­ля Ва­си­лис­ка, пи­сан­ное уче­ни­ком его Зо­си­мою Вер­хов­ским