Канон святому преподобномученику Адриану Пошехонскому

Припев: Преподобному́чениче о́тче Адриа́не, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 18 марта (05 марта ст. ст.); 02 декабря (19 ноября ст. ст.)

Глас 3.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Су́шу глубороди́тельную зе́млю со́лнце наше́ствова иногда́: я́ко стена́ бо, огусте́ обапо́лы вода́ лю́дем пешомореходя́щим и богоуго́дно пою́щим: пои́м Го́сподеви, сла́вно бо просла́вися.

А́гнче Бо́жий, Иису́се Всеблаги́й, прему́дрости и смы́сла Пода́телю, да́ждь ми́, Сло́ве Бо́жий, гре́шному и недосто́йному, воспе́ти уго́дника Твоего́, до́бляго страда́льца и чудотво́рца Адриа́на, его́же в чудесе́х сла́вно просла́вил еси́.

Бы́л еси́ вои́стинну де́латель до́брый виногра́да Христо́ва, Адриа́не блаже́нне, в пусты́ни его́ насади́в и сле́з твои́х струя́ми сию́ напои́в, пло́д трудо́в твои́х Бо́гови прине́сл еси́, зовы́й: сла́вно бо просла́вися.

Всего́ себе́ в же́ртву Бо́гу прине́сл еси́, преподо́бне, во́лю твою́ всеце́ло Ему́ повину́в, а́нгеловым указа́нием пусты́ни дости́гл еси́ и в не́й трудолю́бно подвиза́лся еси́, при́сно поя́ Го́сподеви: сла́вно бо просла́вися.

Богоро́дичен: Господороди́тельнице, Влады́чице Пречи́стая, моли́, Его́же родила́ еси́, Бо́га и Спа́са на́шего, со преподобному́чеником Адриа́ном, да ми́лостив на́м бу́дет в де́нь су́дный.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Непло́дная душе́ и безча́дная, стяжи́ пло́д благосла́вный, веселя́щися, возопи́й: утверди́хся Тобо́ю, Бо́же, не́сть свя́т, не́сть пра́веден, па́че Тебе́, Го́споди.

Ду́хом Го́сподеви рабо́тая, за́поведи Христо́вы от ю́ности твоея́ возлюби́л еси́, о́тче преблаже́нне, и сия́ све́т стезя́м твои́м име́л еси́, богоно́сне, те́мже непреткнове́нно возше́л еси́ на го́ру небе́сную, иде́же ра́достно пое́ши: не́сть свя́т и не́сть пра́веден, па́че Тебе́, Го́споди.

Егда́ позави́де вра́г спасе́ния челове́ческаго твои́м по́двигом, преподо́бне, зло́бных разбо́йник наусти́ разгра́бити оби́тель твою́ и тя́ му́ченичестей сме́рти преда́ти, но ты́ среди́ муче́ний кро́тце вопия́л еси́: не́сть свя́т и не́сть пра́веден, па́че Тебе́, Го́споди.

Житие́ твое́ равноа́нгельное и страда́ние непови́нное, Адриа́не всече́стне, в воню́ благоуха́ния духо́внаго восприя́ Госпо́дь и дарова́ тебе́ ве́лию благода́ть целе́бную, е́юже безме́здно врачу́еши ду́ши и телеса́ на́ша, да хвале́бно пое́м: не́сть свя́т и не́сть пра́веден, па́че Тебе́, Го́споди.

Богоро́дичен: Зачала́ и родила́ еси́ О́тчее Сло́во, Его́же моли́, Богоро́дице, со преподобному́чеником Адриа́ном изба́вити от бе́д рабы́ Твоя́, вои́стинну призыва́ющия Тя́, святы́й одушевле́нный Бо́жий Киво́те.

Седа́лен, гла́с 3:

Бога́тство тле́нное и сла́ву мимотеку́щую оста́вил еси́, преподо́бне о́тче, и́нок соверше́н бы́в, пусты́ни дости́гл еси́ и в не́й трудолю́бно подвиза́лся еси́, во́лею же Бо́жиею та́мо му́ченически пострада́л еси́ от лю́тых разбо́йник и ны́не со а́нгелы и му́ченики Влады́це все́х предстои́ши, моля́ся непреста́нно о все́х на́с.

Богоро́дичен: Я́ко неде́лан, Де́во, виногра́д, прекра́сный Гро́зд прозябла́ еси́, источа́ющий на́м вино́ спасе́ния, все́х веселя́щее, те́мже, я́ко вино́вную до́брым, ублажа́юще, вопие́м со а́нгелом: ра́дуйся, Благода́тная, Госпо́дь с Тобо́ю!

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Положи́л еси́ к на́м тве́рдую любо́вь, Го́споди: Единоро́днаго бо Твоего́ Сы́на за ны́ на сме́рть да́л еси́. Те́мже Ти́ зове́м, благодаря́ще: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Егда́ му́чити нача́ша тя́ всезло́бнии разбо́йницы, преподо́бне о́тче, тогда́ кро́тце и́м веща́л еси́: почто́, о челове́цы, му́чити мя́ хо́щете и от све́та сего́ сла́дкаго отлучи́ти мя́ тщи́теся? Но молю́, осла́бите ми́ ма́ло, да помолю́ся ко Го́споду и возопию́: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Я́ко зве́ри ди́вии, устреми́шася на тя́ разбо́йницы, о́тче преблаже́нне, и ножа́ми изра́ниша все́ те́ло твое́, о́гнь к ра́нам твои́м прилага́юще, лю́те тя́ му́чиша, ты́ же за ни́х моли́лся еси́ Бо́гу и, му́чимый, взыва́л еси́: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Исполня́я за́поведь Христо́ву, страда́льче преподо́бне, среди́ муче́ний, я́ко первому́ченик Стефа́н, моли́лся еси́ за своя́ мучи́тели, взыва́я: Го́споди, не поста́ви и́м греха́ сего́! И до после́дняго издыха́ния твоего́ ве́рно пе́л еси́: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Богоро́дичен: Кади́льнице всезлата́я, Мари́е Всенепоро́чная, с преподобному́чеником Адриа́ном, ве́рным Твои́м слуго́ю, моли́ Христа́ Бо́га, Его́же родила́ еси́, изба́витися на́м от бе́д и огня́ ве́чнующаго, да, спасе́ннии моли́твами Твои́ми, возопие́м: сла́ва Тебе́, Всеблагослове́нная.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: К Тебе́ у́тренюю, все́х Творцу́, преиму́щему вся́к у́м ми́рови: зане́ све́т повеле́ния Твоя́, в ни́хже наста́ви мя́.

Сокруши́л еси́ терпе́нием всю́ си́лу вра́жию, преподобному́чениче добропобе́дный, и, муче́ния пу́ть до́блественно проше́д, дости́гл еси́ в несконча́емый поко́й небе́сный, иде́же со а́нгелы лику́еши во све́те все́х Творца́.

Моли́тве, бы́вшей во усте́х твои́х, страда́льче преподо́бне, по земли́ ко́ньми влачи́мый, преда́л еси́ ду́шу твою́ в ру́це Жива́го Бо́га и победоно́сно со сла́вою возше́л еси́ в черто́г Его́ небе́сный.

Нечести́вии разбо́йницы не умили́шася, ви́девше кончи́ну твою́ му́ченическую, преподо́бне о́тче, но са́мое те́ло твое́ ме́ртвое похи́тиша и сокры́ша, е́же ди́вно откры́ Госпо́дь и просла́ви тя́ чуде́с благода́тию.

Богоро́дичен: Упова́ние и наде́жда Ты́ еси́, Пречи́стая Богоро́дице, все́м правосла́вным христиа́ном: спаси́ лю́ди, ве́рно Тебе́ моля́щияся, сомоли́твенника прие́мь преподобному́ченика Адриа́на, и́мя Твое́ просла́вльшаго оби́телию, во сла́ву Твою́ посвяще́нною.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Бе́здна после́дняя грехо́в обы́де мя́, и исчеза́ет ду́х мо́й, но простры́й, Влады́ко, высо́кую Твою́ мы́шцу, я́ко Петра́, мя́, Упра́вителю, спаси́.

При́зван бы́л еси́ во дворы́ небе́сныя, страстоте́рпче преподо́бне, те́ло твое́, му́ченически ура́ненное, оста́вил еси́ на́м в насле́дие духо́вное, е́же разбо́йницы, а́ще и скры́ша, но Бо́г ди́вно откры́ и оби́тели твое́й дарова́, я́ко сокро́вище бога́тое исцеле́ний.

Разуме́им вси́ Бо́жие преди́вное смотре́ние во откры́тии и пренесе́нии святы́х моще́й твои́х, преподобному́чениче Адриа́не, я́же мно́го ле́т неве́домы бы́вше и в пу́сте ме́сте земле́ю покрове́ни лежа́вше, ны́не все́м явле́ни и от все́х почита́еми быва́ют.

Свяще́нства благода́ть прие́м на земли́, о́тче преподо́бне, в ски́нии небе́сней ны́не священноде́йствуеши и со дерзнове́нием мо́лиши Триеди́наго Бо́га о Це́ркви святе́й и оби́тели твое́й, почита́ющей ве́рно святу́ю па́мять твою́.

Богоро́дичен: Ты́ еси́, Пречи́стая Богоро́дице, прибе́жище на́ше и утвержде́ние, Тя́ стяжа́ Помо́щницу преподобному́ченик Адриа́н, сооруди́вый во и́мя Твое́ хра́м че́стен в пусты́ни, с ни́мже моли́ Сы́на Твоего́ и Бо́га на́шего пода́ти на́м спасе́ние и грехо́в оставле́ние.

Конда́к, гла́с 6:

Жите́йския молвы́ избежа́в, преподо́бне, в пусты́ню всели́лся еси́, и, та́мо оби́тель и́ноков возгради́в, последи́ от разбо́йник му́ченически пострада́л еси́, и ны́не сия́еши нетле́нием и чудесы́, Адриа́не многострада́льне, моли́твенниче о душа́х на́ших.

И́кос:

А́нгелом собесе́дника и му́чеником сострада́льца, пе́сньми духо́вными восхва́лим, бра́тие: то́й бо нача́льник оби́тели бы́сть и, ангелоподо́бне в не́й подвиза́вся, му́ченически сконча́ся, о́браз все́м на́м в себе́ подава́я терпе́ния и незло́бия, и́же, му́чимь, не пререка́ше и, убива́емь, за уби́йцы своя́ моля́шеся, ны́не же, уве́нчан от Христо́вой десни́цы, чудесы́ сия́ет и вся́ ны́ благода́тне озаря́ет, да зове́м ему́: ра́дуйся, Адриа́не многострада́льне, моли́твенниче о душа́х на́ших.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Трие́ о́троцы в пещи́, Тро́ицу прообрази́вше, преще́ние о́гненное попра́ша и, пою́ще, вопия́ху: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Пою́ще, сла́вим твоя́ по́двиги пусты́нныя, преподо́бне о́тче, и, твое́ страда́ние му́ченическое воспомина́юще, про́сим твоего́ моли́твеннаго предста́тельства за ны́ ко Го́споду, Ему́же вопие́м: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Кро́вию твое́ю обагре́нный и ра́ны нося́ на те́ле твое́м, я́ко у́твари драги́я, предста́л еси́, преподо́бне, все́х Царю́ Христу́ Бо́гу, Ему́же помоли́ся, страда́льче, и за ны́, гре́шныя, чту́щия святу́ю па́мять твою́ и вопию́щия: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Христу́, на́с ра́ди на Кресте́ ру́це Свои́ распросте́ршему, подо́бствовал во́льным распя́тием пло́ти твоея́ со страстьми́ грехо́вными, Адриа́не преблаже́нне, последи́ ре́занием и о́гненным опале́нием от разбо́йник сию́ в же́ртву жи́ву Бо́гу прине́сл еси́, зовы́й: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Богоро́дичен: От утро́бы Твоея́ про́йде у́мное, Богоро́дице, Со́лнце, Сего́ моли́, я́ко Сы́на Твоего́ и Бо́га, со преподобному́чеником Адриа́ном возсия́ти на́м де́нь спасе́ния и сы́ны све́та показа́ти, да ра́достно от души́ вопие́м: благослове́нна еси́, Всенепоро́чная Влады́чице.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Веще́ственного огня́ пла́мень невеще́ственным увяди́ша богозри́мии о́троцы и поя́ху: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Мо́лим тя́, преблаже́нне: помоли́ся ко Го́споду, стране́ на́шей в ми́ре пребыва́ти, и все́м лю́дем росси́йским спасти́ся, да ра́достно вопие́м просла́вльшему тя́ Влады́це: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Враги́ неви́димыя победи́л еси́, преподо́бне, от ви́димых же всезло́бных разбо́йников ра́ны лю́тыя претерпе́л еси́ до́блественне, и, му́ченическую кончи́ну восприе́м, но́вый му́ченик яви́лся еси́ в земли́ Росси́йстей, зовы́й Бо́гу, тя́ венча́вшему: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Возшуме́ на тя́ лю́тая бу́ря страда́ний теле́сных, о́тче богому́дре, но не поколеба́ му́жества души́ твоея́ и терпе́ния твоего́ кре́пкаго: взира́л бо еси́ на воздая́ние небе́сное и моли́твенно вопия́л еси́ среди́ муче́ний: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Богоро́дичен: Ще́драго и Человеколюби́ваго Бо́га роди́ти, Богоро́дице, сподо́билася еси́, Сего́ моли́, Неискусобра́чная Отрокови́це, с Адриа́ном многострада́льным ниспосла́ти на́м ве́ры утвержде́ние и ве́лию ми́лость.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: В зако́не се́ни и писа́ний о́браз ви́дим, ве́рнии: вся́к му́жеский по́л, ложесна́ разверза́я, свя́т Бо́гу. Те́м перворожде́нное Сло́во Отца́ Безнача́льна, Сы́на, первородя́щася Ма́терию неискусому́жно, велича́ем.

Анто́ния Пече́рскаго духо́вное порожде́ние, и Корни́лия Коме́льскаго пусты́нное воспита́ние, Адриа́не преподо́бне, си́х доброде́тели в себе́ совокупи́л еси́ и бы́л еси́ до́брый насле́дник обои́х, с ни́миже тя́ вку́пе, я́ко ве́рна уго́дника Бо́жия, в пе́снех велича́ем.

Безмо́лвие пусты́нное возлюби́л еси́, богому́дре о́тче, и, красоту́ небе́сную мы́сленным о́ком созерца́я, к не́й по́двигами пусты́нными восходи́л еси́, а́нгел земны́й и челове́к небе́сный вои́стинну бы́в. Те́мже тя́ немо́лчно в пе́снех велича́ем.

Рыда́ние го́рькое оста́вил еси́ бра́тии твое́й, Адриа́не многострада́льне, егда́ лю́те му́чима и убие́нна от разбо́йник тя́ ви́девше, лиши́шася и свята́го твоего́ телесе́, увезе́ннаго из твоея́ оби́тели и безве́стне сокрове́ннаго в земли́, е́же обре́тше и о се́м ра́дующеся, в пе́снех тя́ велича́ем.

Богоро́дичен: Чу́ждых на́с яви́, Влады́чице, вла́сти лю́таго мироде́ржца и в ча́с кончи́ны на́шея на по́мощь ускори́ к на́м, безпомо́щным: приво́дим Ти́ на умоле́ние за ны́ ве́рнаго Твоего́ уго́дника и слугу́ Адриа́на страстоте́рпца преподо́бнаго, с ни́мже вку́пе за ны́ Христу́ помоли́ся и от поги́бели ве́чныя на́с изба́вити, да Тя́ непреста́нно велича́ем.

Свети́лен, гла́с 1.

Ди́вное чу́до пропове́дуем, а́нгела, страннообра́зно я́вльшагося и преподо́бному сопу́тствовавша до Бо́гом угото́ванныя ему́ пусты́ни, иде́же а́бие неви́димь бы́сть, да сла́вим а́нгелов и челове́ков Творца́.

Богоро́дичен: Тя́ пе́сньми ублажа́ем, Де́во, Бо́га бо родила́ еси́ и на руку́ носи́ла еси́, Того́ моли́ спасти́ ду́ши на́ша.

Краткое житие преподобномученика Адриана Пошехонского, Ярославского

Был уче­ни­ком пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия Ко­мель­ско­го, вна­ча­ле под­ви­зал­ся в Во­ло­год­ском Ко­мель­ском мо­на­сты­ре и был ис­кус­ным ико­но­пис­цем. По бла­го­сло­ве­нию игу­ме­на 13 сен­тяб­ря 1540 г., взяв ико­ну Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, пре­по­доб­ный Адри­ан вме­сте со сво­им уче­ни­ком, ве­до­мый та­ин­ствен­ным стар­цем, ушел в без­люд­ные ме­ста для без­мол­вия. При­дя в По­ше­хон­ский лес, на бе­рег ре­ки Вот­хи, неиз­вест­ный ста­рец ука­зал им ме­сто для пу­стын­но­жи­тель­ства и стал неви­дим. Гос­подь от­ме­тил это ме­сто как ме­сто бу­ду­щей слав­ной оби­те­ли ко­ло­коль­ным зво­ном. Спу­стя неко­то­рое вре­мя по­сле уеди­нен­ных ино­че­ских по­дви­гов свя­той ос­но­вал оби­тель в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, в ко­то­рой стал игу­ме­ном. В мо­на­сты­ре был вве­ден стро­гий устав, за­пре­щав­ший до­ступ в оби­тель жен­ско­го по­ла. Пре­по­доб­ный Адри­ан, бу­дучи игу­ме­ном, про­дол­жал про­во­дить стро­гую по­движ­ни­че­скую жизнь и был во всем при­ме­ром для бра­тии.

Мно­го скор­бей при­шлось пре­тер­петь пре­по­доб­но­му от окрест­ных по­се­лян, ко­то­рые по вну­ше­нию диа­во­ла за­ду­ма­ли ра­зо­рить мо­на­стырь. В 1550 г., 5 мар­та, пре­по­доб­ный Адри­ан по­сле же­сто­ких пы­ток был зло­дей­ски за­ду­шен раз­бой­ни­ка­ми, на­пав­ши­ми на оби­тель. Те­ло свя­то­го бы­ло бро­ше­но в ле­су. Один бла­го­че­сти­вый свя­щен­ник Ис­и­дор, взяв свя­тое те­ло, тай­но по­хо­ро­нил его, а на ме­сте по­гре­бе­ния по­са­дил ря­би­ну, у ко­то­рой со­вер­ши­лось мно­го ис­це­ле­ний. 19 но­яб­ря 1625 г. бы­ли об­ре­те­ны свя­тые мо­щи пре­по­доб­но­го Адри­а­на и по­ло­же­ны в мо­на­стыр­ском хра­ме. У мо­щей свя­то­го со­вер­ши­лось мно­го чу­дес и ис­це­ле­ний.

Об­ре­те­ние мо­щей пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Адри­а­на По­ше­хон­ско­го, Яро­слав­ско­го бы­ло 19 но­яб­ря 1625 го­да. 17 де­каб­ря 1625 го­да, при пат­ри­ар­хе Фила­ре­те, его нетлен­ные мо­щи бы­ли пе­ре­не­се­ны в ос­но­ван­ную им оби­тель.

Полное житие преподобномученика Адриана Пошехонского, Ярославского

Был некий чер­но­ри­зец по про­зва­нию Бе­с­туж, на­сто­я­щее же имя его од­но­му Бо­гу из­вест­но. В 1540 г. он по­явил­ся в мо­на­сты­ре пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия Ко­мель­ско­го († 1538; па­мять 19 мая/1 июня). В то вре­мя под­ви­зал­ся там пре­по­доб­но­му­че­ник Адри­ан в сане иеро­ди­а­ко­на. Он уви­дел бо­го­леп­но­го стар­ца Бе­с­ту­жа в хра­ме Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, был по­ра­жен его ви­дом и об­ра­тил­ся к нему с во­про­сом о его име­ни. Ста­рец от­ве­чал: «Я Бе­с­туж». Адри­ан при­гла­сил его в свою кел­лию и стал с ним бе­се­до­вать о ду­шев­ной поль­зе. В этой бе­се­де ста­рец ска­зал Адри­а­ну: «Я ви­жу в те­бе ча­до­лю­би­во­го от­ца и пу­стын­но­жи­те­ля: ты по­стро­ишь пре­крас­ный храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и со­бе­решь мно­го ино­ков. Что мне ска­зать те­бе? Ты сам, отец, по­уча­ешь нас сво­им сми­ре­ни­ем. Впро­чем, я знаю од­ну непро­хо­ди­мую пу­сты­ню; в ней ни­кто из лю­дей не се­лил­ся, и бо­го­лю­би­вым лю­дям она очень удоб­на для спа­се­ния. Гос­подь ска­зал: “Про­слав­ля­ю­ща­го Мя про­слав­лю”».

Сло­ва сии по­бу­ди­ли Адри­а­на немед­лен­но от­пра­вить­ся к игу­ме­ну Лав­рен­тию, пре­ем­ни­ку ос­но­ва­те­ля мо­на­сты­ря пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия, за бла­го­сло­ве­ни­ем уда­лить­ся из мо­на­сты­ря в пу­сты­ню. Пре­по­доб­ный Кор­ни­лий за­ве­щал уче­ни­ков сво­их, же­ла­ю­щих пу­стын­но­жи­тель­ства, от­пус­кать бес­пре­пят­ствен­но. По­се­му игу­мен Лав­рен­тий бла­го­слов­ля­ет бра­та сво­е­го во Хри­сте Адри­а­на с по­слуш­ни­ком его стар­цем Лео­ни­дом. Про­ща­ние про­изо­шло у гро­ба пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия. Об­ло­бы­зав чу­до­твор­ный гроб сво­е­го учи­те­ля, иеро­ди­а­кон Адри­ан с сво­им уче­ни­ком Лео­ни­дом и чер­но­риз­цем Бе­с­ту­жем от­пра­вил­ся в пре­де­лы По­ше­хон­ские 13 сен­тяб­ря 1540 го­да. Ста­рец Бе­с­туж оста­но­вил­ся со сво­и­ми спут­ни­ка­ми в ди­ком дре­му­чем ле­су меж­ду се­ле­ни­я­ми Бе­лым, Па­тро­боль­ским, Ше­лы­не­дом­ским, Ве­ре­тей­ским, Ке­штоль­ским и Ухор­ским и вдруг стал неви­дим. Уди­ви­лись Адри­ан и Лео­нид се­му и про­сла­ви­ли Бо­га, го­во­ря: «От­ку­да явил­ся к нам сей пре­по­доб­ный ста­рец и при­вел нас в этот ве­ли­кий лес, в непро­хо­ди­мую пу­сты­ню? Или Бог по­слал Ан­ге­ла Сво­е­го и ука­зал нам сей ис­тин­ный путь в свой ду­хов­ный празд­ник Воз­дви­же­ния Чест­на­го и Жи­во­тво­ря­ще­го Кре­ста? Вос­по­ем песнь Бо­гу со сле­за­ми!» И они про­пе­ли весь празд­нич­ный ка­нон и со­вер­ши­ли все цер­ков­ное пра­ви­ло. То­гда по всем окрест­ным се­ле­ни­ям на­род слы­шал звон в глу­хом ди­ком ле­су, да и преж­де то­го по мно­гим дням во всех окрест­ных се­ле­ни­ях слы­ша­ли то же.

По­сле сла­во­сло­вия пре­по­доб­ные от­цы Адри­ан и Лео­нид по­ста­ви­ли об­раз Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы на боль­шой дуб у ре­ки Вет­ху и дол­го хо­ди­ли по дуб­ра­ве, разыс­ки­вая пу­ти в на­се­лен­ные людь­ми во­ло­сти и вы­би­рая ме­ста, где бы им по­ста­вить кел­лию для мо­лит­вы о пра­во­слав­ных и на спа­се­ние сво­им ду­шам.

Во вре­мя их хож­де­ния бе­ло­сель­ские по­се­ляне от­пра­ви­лись на рыб­ную лов­лю по ре­ке Вет­ху вниз и про­тив то­го ме­ста, где на ду­бе был по­став­лен об­раз Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, пой­ма­ли двух та­ких боль­ших щук, ка­ких преж­де не лав­ли­ва­ли, да и по­сле лет две­на­дцать та­ких круп­ных рыб не по­па­да­лось, а толь­ко мел­кие. Один из ры­бо­ло­вов вы­шел на бе­рег, уви­дел об­раз Успе­ния Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы на ду­бе и стал звать сво­их то­ва­ри­щей. Они по­бе­жа­ли на го­ру, ду­мая, что он встре­тил зве­ря, но он по­ка­зы­ва­ет им об­раз Бо­го­ро­ди­цы. Все уди­ви­лись, от­ку­да взял­ся об­раз в этих непро­хо­ди­мых ме­стах. Неко­то­рые по­ла­га­ли, что кто-ли­бо из их же по­се­лян хо­чет за­нять это ме­сто се­бе для жи­ли­ща. Пер­вый уви­дев­ший об­раз по­се­ля­нин с дер­зо­стью хо­тел снять об­раз и взять се­бе и от­не­сти до­мой, но Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­ца не до­пу­сти­ла сде­лать это­го: неви­ди­мая си­ла от­толк­ну­ла его на де­сять лок­тей от об­ра­за. То­ва­ри­щи, ви­дя сие, ста­ли со сле­за­ми упре­кать его за дер­зость, а он ли­шил­ся язы­ка и ни­че­го не мог ска­зать; они ста­ли тря­сти его за ру­ки и за но­ги и ста­ра­лись при­ве­сти в чув­ство. Ко­гда он оч­нул­ся, то­ва­ри­щи ста­ли спра­ши­вать, что с ним слу­чи­лось за его без­дель­ный по­сту­пок. Ры­бо­лов от­ве­чал: «Я ни­ка­ко­го без­дель­но­го по­ступ­ка не сде­лал; я толь­ко ис­то­мил­ся с ва­ми на рыб­ной лов­ле, взо­шел на го­ру и за­снул. Мне явил­ся ста­рец в чер­ных ри­зах, убе­лен­ной се­ди­на­ми, и ска­зал: “Не дер­зай, ча­до, на об­раз Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, иди с ми­ром на де­ло, для ко­то­ро­го вы­шел”». И опять по­се­ляне уди­ви­лись се­му чу­ду и про­сла­ви­ли Бо­га и Пре­чи­стую Его Ма­терь. По­ло­жив­ши на зем­лю пе­ред об­ра­зом Бо­го­ма­те­ри пше­нич­ный хлеб и боль­шую ры­бу, по­се­ляне, ра­ду­ясь, опять от­пра­ви­лись на рыб­ную лов­лю.

Меж­ду тем по­ста­вив­шие об­раз ино­ки ста­ли воз­вра­щать­ся к нему. Сна­ча­ла при­шел ста­рец Лео­нид и, уви­дев хлеб и ры­бу, стал по­ти­хонь­ку звать: «Адри­ан, Адри­ан, по­ди сю­да, смот­ри: Бо­го­ро­ди­ца по­сла­ла нам хлеб и ры­бу». По­до­шел Адри­ан и уви­дел хлеб и ры­бу, об­ра­тясь к об­ра­зу Пре­чи­стой, вос­клик­нул гром­ким го­ло­сом. «О ве­ли­кое имя Пре­свя­той Тро­и­цы! Пре­свя­тая Гос­по­же Бо­го­ро­ди­це, по­мо­гай нам, ни­щим ра­бам Тво­им. Мы ис­ка­ли в этом ди­ком ле­су са­мо­го вы­со­ко­го ме­ста, чтобы там по­се­лить­ся: Ты же, Ца­ри­ца Небес­ная, вос­хо­те­ла остать­ся на сем обык­но­вен­ном ме­сте и со­жи­тель­ство­вать с на­ми, по­слав хлеб Свой и ры­бу! Мо­ли Сы­на Тво­е­го и Бо­га на­ше­го, чтобы Он устро­ил по­лез­ное для нас на сем ме­сте на спа­се­ние ду­шам на­шим. Бла­го­во­ли, Ца­ри­ца, и бла­го­сло­ви нам, ра­бам тво­им, воз­двиг­нуть Те­бе храм во имя чест­но­го и слав­но­го Тво­е­го Успе­ния. И ес­ли нам Бог по­шлет ду­хов­ную бра­тию чер­не­че­ство­вать вме­сте с на­ми, устрой в дол­го­ту дней и ме­сто сие и хра­мы и про­пи­тай нас и бра­тию на­шу и пре­ем­ни­ков на­ших».

По­сле се­го они вос­пе­ли песнь Бо­го­ро­ди­це: «Пре­укра­шен­ная Бо­же­ствен­ною сла­вою» и про­чее.

По­сле се­го пре­по­доб­ный Адри­ан с по­слуш­ни­ком сво­им стар­цем Лео­ни­дом по­стро­ил се­бе неболь­шую хи­жи­ну под тем ве­ли­ким ду­бом на реч­ке Вет­ху. Здесь они про­жи­ли до­воль­но дол­го, тру­дясь Бо­га ра­ди и ис­пы­ты­вая раз­ные на­па­сти пу­стын­ной жиз­ни как от бе­сов, так и лу­ка­вых лю­дей. Адри­ан по­мыш­лял о том, как бы ему по­лу­чить бла­го­сло­ве­ние у мит­ро­по­ли­та на по­стро­е­ние церк­ви. Из­брав­ши удоб­ное вре­мя, он от­пра­вил­ся вме­сте с Лео­ни­дом в цар­ству­ю­щий град Моск­ву. Здесь, по­мо­лив­шись Спа­су Все­дер­жи­те­лю и Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це и ве­ли­ким чу­до­твор­цам Мос­ков­ским, про­сят бла­го­сло­ве­ния у мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия. Прео­свя­щен­ный мит­ро­по­лит Ма­ка­рий бла­го­слов­ля­ет стар­цев и, по их про­ше­нию, по­веле­ва­ет им воз­двиг­нуть храм во имя Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, чест­но­го и слав­но­го Ея Успе­ния, и да­ет им гра­мо­ту, осво­бож­да­ю­щую от вся­ких да­ней с церк­ви. Хри­сто­лю­би­вые мос­ков­ские лю­ди, князь, бо­яре и во­е­во­ды, ви­дя сме­лое и ре­ши­тель­ное же­ла­ние стар­цев по­стро­ить в пу­стыне пре­чест­ной храм, да­ва­ли им ще­д­рую ми­ло­сты­ню на по­стро­е­ние церк­ви и со­зда­ние мо­на­сты­ря. Ве­ли­кий свя­ти­тель Ма­ка­рий мит­ро­по­лит вме­сте с тем бла­го­слов­ля­ет и по­став­ля­ет иеро­ди­а­ко­на Адри­а­на на свя­щен­ство и игу­мен­ство, да­ет ему на­столь­ную гра­мо­ту и по­веле­ва­ет свя­щен­ни­кам, диа­ко­нам и ино­кам и про­чим лю­дям его слу­шать и во всем по­ви­но­вать­ся, как пас­ты­рю и учи­те­лю. Дав сло­вес­ное ду­хов­ное на­став­ле­ние, мит­ро­по­лит от­пу­стил Адри­а­на с ми­ром в его пу­сты­ню.

Воз­вра­тив­шись в свое ме­сто, игу­мен Адри­ан за­ло­жил цер­ковь 31 мая 1543 го­да. Он воз­двиг неболь­шую цер­ковь с тра­пе­зой во имя Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, чест­но­го Ея Успе­ния, ра­ду­ясь ду­шою и ве­се­лясь серд­цем. Он освя­тил цер­ковь и при­зы­вал хри­сто­лю­би­вых лю­дей к се­бе в оби­тель. Ви­дя все это, лю­ди недо­уме­ва­ли. Од­ни ра­до­ва­лись о ми­ло­сти Бо­жи­ей и Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, так как верст на де­вя­но­сто от­ту­да в По­ше­хон­ских ме­стах не бы­ло оби­те­ли; дру­гие же, имен­но неко­то­рые мест­ные по­се­ляне, го­во­ри­ли: «На на­ших при­дво­рьях по­се­ля­ют­ся чер­не­цы, чтобы вла­деть и на­ми».

Во­об­ще же пра­во­слав­ные хри­сти­ане окрест­ных се­ле­ний ока­зы­ва­ли лю­бовь к стар­цам и мно­гие изъ­яв­ля­ли же­ла­ние с ни­ми чер­не­че­ство­вать; да­же же­ны их ду­шев­но ра­до­ва­лись, го­во­ря по церк­вам сво­им: «Вот воз­ни­ка­ет чест­ная оби­тель: бу­дет ко­му вво­дить в Ан­гель­ский об­раз». Впро­чем, жен­ский пол в оби­тель пре­по­доб­ных не имел со­вер­шен­но до­сту­па.

Пу­стын­ные по­движ­ни­ки при­ла­га­ли тру­ды к тру­дам и при­хо­ди­ли от по­дви­га в по­двиг, от доб­ро­жи­те­ли в доб­ро­жи­тель, по­да­вая при­мер уче­ни­кам во всех пу­тях сво­их, в мо­лит­ве, по­сте и тру­дах. Ко­гда они чи­та­ли Бо­же­ствен­ное Пи­са­ние, то не ве­лег­лас­но и не крас­но, но сми­рен­ным и крот­ким го­ло­сом, – один чи­та­ет, а дру­гой объ­яс­ня­ет: так они по­веле­ва­ли де­лать и уче­ни­кам сво­им. При­зы­ва­ли они и мир­ских лю­дей стра­даль­цев в цер­ковь на мо­лит­вен­ный по­двиг и са­ми неустан­но мо­ли­лись Бо­гу и Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це со сле­за­ми день и ночь, при­зы­вая на по­мощь се­бе ве­ли­ких чу­до­творцев, чтобы оби­тель их рас­про­стра­ни­лась и те­ла их на пу­стом ме­сте не ле­жа­ли.

Тру­ды и мо­лит­вы пу­стын­ни­ков не бы­ли тщет­ны: ми­ло­стью Бо­жи­ей и пред­ста­тель­ством Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и ве­ли­ких чу­до­твор­цев оби­тель рас­ши­ри­лась и устро­и­лась, и сла­ва о ней рас­про­стра­ни­лась да­ле­ко за окрест­ные пре­де­лы. Бра­тия ста­ли умно­жать­ся, по­стро­е­ны бы­ли кел­лии и осо­бая чер­ная из­ба для при­го­тов­ле­ния пи­щи и пи­тья и для пе­че­ния хле­ба.

Из ос­но­ва­те­лей мо­на­сты­ря ста­рец Лео­нид скон­чал­ся пер­вый. Прп. Адри­ан с бра­ти­ей по­греб­ли стар­ца с че­стью и опла­ка­ли его в над­гроб­ных пес­но­пе­ни­ях.

По пре­став­ле­нии стар­ца Лео­ни­да на­сту­пи­ли тяж­кие бед­ствия для пу­стын­ной оби­те­ли. Окрест­ные по­се­ляне по вну­ше­нию лу­ка­во­го за­ду­ма­ли ра­зо­рить пу­сты­ню, огра­бить ее и по­гу­бить пре­по­доб­но­го Адри­а­на с бра­ти­ей.

В 1550 го­ду 5 мар­та, в ка­нун па­мя­ти 42-х му­че­ни­ков Ам­о­рей­ских, со сре­ды на чет­верг, во­ору­жен­ные зло­деи бе­ло­сель­цы яви­лись в мо­на­стырь, од­ни в до­спе­хах с ме­ча­ми, дру­гие в са­а­да­ках (са­а­дак – пол­ный при­бор во­ору­же­ния лу­ком и стре­ла­ми: лук с на­лу­чьем и стре­лы с кол­ча­ном), про­чие с ко­пья­ми и ро­га­ти­на­ми. Для них Хри­сто­ва Че­ты­ре­де­сят­ни­ца еще не до­ста­точ­но ис­пол­не­на бы­ла древни­ми свя­ты­ми му­че­ни­ка­ми в стра­нах Ца­ре­град­ских, и Рим­ских, и Се­ва­стий­ских, в Га­зе, Си­нае и Ра­и­фе и дру­гих ме­стах. Но преж­ние му­чи­те­ли от­вра­ща­ли от Хри­ста, а эти ока­ян­ные воз­му­ти­лись ра­ди при­быт­ка и при­е­ха­ли до­пол­нять чис­ло Хри­сто­вых му­че­ни­ков в рус­ском цар­стве си­ми пу­стын­ни­ка­ми. Раз­бой­ни­ки ста­ли из­би­вать бра­тию, стре­ля­ли, ру­би­ли и ко­ло­ли ко­пья­ми. Пре­по­доб­ный Адри­ан скрыл­ся от убийц в зад­ний дро­вя­ник, но ока­ян­ные му­чи­те­ли отыс­ка­ли его там под дро­вя­ни­ком, оце­пи­ли игу­ме­на ве­рев­кой за гор­ло и, при­та­щив­ши в пе­ред­нюю кел­лию, под­верг­ли ужас­ным пыт­кам: ца­ра­па­ли брит­ва­ми и при­жи­га­ли ог­нем, до­пра­ши­вая, где на­хо­дят­ся у них «жи­во­ты и стат­ки», где их иму­ще­ство и день­ги. Пре­по­доб­ный Адри­ан от­ве­чал: «“Жи­во­ты” на­ши у Все­ми­ло­сти­во­го Спа­са на небе­сах, а “стат­ки” на­ши на зем­ле; ослабь­те немно­го му­ки мои, я их до­ста­ну и от­дам вам в ру­ки». Му­чи­те­ли пу­сти­ли на­го­го стра­даль­ца. Пре­по­доб­ный, встав, до­стал гор­шо­чек, в ко­то­ром бы­ло со­рок руб­лей, по­дал му­чи­те­лям и ска­зал: «На эти стат­ки, на это се­реб­ро я и бра­тия на­ме­ре­ва­лись бы­ло со­здать боль­шую цер­ковь во имя Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы». Му­чи­те­ли ска­за­ли: «Мы сей­час со­зда­дим те­бе соб­ствен­ной си­лой!» Пре­по­доб­ный от­ве­чал: «Горь­ка мне ва­ша цер­ковь и тош­но мне со­зда­ние ва­ше; при­скорб­на ду­ша моя при смер­ти! Вот се­реб­ро, со­зда­ние на­ше, и жизнь моя в ру­ках ва­ших; стат­ки на­ши вне мо­ей кел­лии, а кру­гом мно­го ино­ков. От­пу­сти­те ме­ня ра­ди Бо­га, бра­тья мои, чер­не­че­ство­вать в Кор­ни­ли­ев мо­на­стырь, и я ни в ка­ком слу­чае не вер­нусь сю­да, а спа­су ду­шу свою там, у от­ца сво­е­го Кор­ни­лия!». Му­чи­те­ли ска­за­ли: «Мы воз­да­дим те­бе шлем спа­се­ния и по­шлем те­бя к Ца­рю Небес­но­му!» Пре­зрев­ши моль­бу стар­ца, схва­ти­ли его и вто­рич­но оце­пи­ли за шею. Пре­по­доб­но­му­че­ник ска­зал: «Как аг­нец ве­дусь на за­ко­ле­ние, как ов­ца без­глас­ная в ру­ках сво­их сто­ро­жей от­вер­заю уста свои!»

По­том му­че­ник Адри­ан стал мо­лить­ся: «Гос­по­ди Бо­же мой! Про­сти пре­гре­ше­ния этим лю­дям, ибо не ве­да­ют, что тво­рят. При­ми дух мой с ми­ром, не по­мя­ни без­за­ко­ний мо­их, сде­лан­ных пред То­бою. Не пре­зри мо­ле­ния мо­е­го, Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­ца, и ро­ди­ны мо­ей, го­ро­да Ро­сто­ва! От­цы мои ду­хов­ные и бра­тия, со­пост­ни­ки и ду­хов­ные де­ти мои, и ве­ли­кие со­ро­ди­чи, про­сти­те ме­ня Бо­га ра­ди и бла­го­сло­ви­те: уже иду к су­ди­щу Хри­сто­ву и бо­лее не сви­жусь с ва­ми на све­те сем, по сло­ву Гос­под­ню: зем­ля еси и в зем­лю пой­де­ши».

По­сле се­го зло­деи вы­та­щи­ли его ве­рев­кой вон из кел­лии и при­да­ви­ли по­ло­зья­ми са­ней. Тут му­че­ник Адри­ан ис­пу­стил дух свой.

Зло­деи то­гда при­сту­пи­ли к гра­бе­жу. Пе­ре­вя­за­ли всю бра­тию и по­слуш­ни­ков и по­бро­са­ли в под­по­лья, чтобы ни­кто не мог по­дать ве­сти в со­сед­ние се­ла, и по­ста­ви­ли во­круг оби­те­ли и ко­нюш­ни сто­ро­жей (ко­ро­вье­го дво­ра не су­ще­ство­ва­ло). Гра­би­те­ли не по­ща­ди­ли и церк­ви Бо­жи­ей: вы­ло­ма­ли дверь и Цар­ски­ми вра­та­ми во­шли в ал­тарь и там за пре­сто­лом на­шли трех уче­ни­ков пре­по­доб­но­го, вы­та­щи­ли их вон из церк­ви в тра­пе­зу и на­ча­ли му­чить и спу­ты­вать, как коз­лов, так что ко­сти их хру­сте­ли. Тут был убит ста­рец Да­вид.

Раз­бой­ни­ки раз­гра­би­ли все иму­ще­ство оби­те­ли: мед и воск, кни­ги и мас­ло, лар­цы и пла­тье, по­су­ду и все про­чее, что бы­ло стро­и­те­ля­ми со­бра­но. За­хва­ти­ли ло­ша­дей и на­ва­ли­ли во­за. На­ко­нец, и те­ло пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Адри­а­на игу­ме­на бро­си­ли в са­ни и вы­вез­ли из оби­те­ли. Ку­да раз­бой­ни­ки де­ли те­ло му­че­ни­ка, то­гда ни­кто не знал.

Раз­бой­ни­ки, вер­нув­шись до­мой, ра­до­ва­лись сво­е­му успе­ху и ста­ли де­лить свою бо­га­тую до­бы­чу. Один из раз­бой­ни­ков ута­ил от сво­их то­ва­ри­щей ла­рец, на­де­ясь най­ти в нем мно­го зо­ло­та и се­реб­ра. От­крыв­ши ла­рец, раз­бой­ник уви­дел в нем несколь­ко свя­тых икон, а так­же крас­ки, ки­сти и дру­гие при­над­леж­но­сти икон­но­го пись­ма. Раз­бой­ник ис­пу­гал­ся, на­шед­ши та­кие непо­нят­ные для него ве­щи.

Был то­гда в при­хо­де тех убийц у церк­ви ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия (что в Ши­га­ра­ши) свя­щен­ник, по про­зва­нию Ко­сарь, с ве­до­ма и одоб­ре­ния ко­то­ро­го бе­ло­сель­цы про­из­ве­ли раз­бой в пу­стыне. Раз­бой­ник, ута­ив­ший ла­рец, и об­ра­тил­ся к это­му от­цу сво­е­му ду­хов­но­му и ска­зал: «От­че, про­сти ме­ня ра­ди Бо­га: я дерз­нул сде­лать то, че­го не сле­ду­ет де­лать, я украл тай­ком от сво­их то­ва­ри­щей ла­рец, на­де­ясь об­ре­сти мно­го ко­ры­сти, а на­шел в нем ве­щи, для ме­ня непо­нят­ные».

Рас­смот­рев­ши ве­щи и уви­дев ико­ны и при­над­леж­но­сти икон­но­го пись­ма, свя­щен­ник Ко­сарь с огор­че­ни­ем ска­зал: «Это по­лич­ное на нас, а не ко­рысть, та­кое со­кро­ви­ще необ­хо­ди­мо где-ни­будь скрыть». Ска­зав­ши это, он стал ози­рать­ся, смот­реть ту­да и сю­да, где бы спря­тать, и го­во­рил про се­бя: «Ре­ки у нас нет, пру­да то­же не слу­чи­лось, не знаю, где спря­тать свя­ты­ню». Эти ре­чи слы­шал со­слу­жи­вец его, по про­зви­щу Бо­ба, и ска­зал: «Безум­ный поп, не зна­ет, ку­да де­вать кра­деное, а за­хо­тел за­ни­мать­ся раз­бо­ем, да еще и лю­дей уби­вать, за­дал­ся це­лью неправ­дою со­би­рать бо­гат­ство, во­ро­вать у со­се­дей сво­их вся­кое доб­ро и из­да­ле­ка при­во­зить ско­ти­ну и пе­ре­да­вать из рук в ру­ки. Бог кре­пок. Вла­ды­ка Че­ло­ве­ко­лю­бец ми­ло­стив к греш­ни­кам, но безум­ным зло­де­ям не по­пус­ка­ет и на сем све­те!»

То­гда пра­во­слав­ные схва­ти­ли при­шед­ше­го к свя­щен­ни­ку Ко­са­рю это­го во­ра, по име­ни Иван Мат­ре­нин, и пред­ста­ви­ли го­су­да­ре­вым слу­гам, губ­ным ста­ро­стам и це­ло­валь­ни­кам. Мат­ре­нин под­верг­нут был пыт­ке на ды­бе и рас­ска­зал пе­ред все­ми как о преж­них сво­их пре­ступ­ле­ни­ях, так и о раз­бое, учи­нен­ном в оби­те­ли пре­по­доб­но­го Адри­а­на. На во­прос ста­ро­сты о том, где на­хо­дит­ся те­ло пре­по­доб­но­го Адри­а­на, раз­бой­ник пе­ред мно­же­ством лю­дей от­ве­чал: «Нас бы­ло мно­же­ство дру­жи­ны – бе­ло­сель­цев, всех мо­гу на­звать по­имен­но; раз­гра­бив­ши оби­тель Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, за­му­чив пре­по­доб­но­го игу­ме­на Адри­а­на, те­ло его вы­вез­ли из оби­те­ли и бро­си­ли на ру­бе­же Бе­ло­го Се­ла и Ши­га­ра­ша; на­ут­ро мы хо­те­ли сло­жить боль­шой ко­стер и сжечь мо­щи пре­по­доб­но­го; ко­гда мы яви­лись, ста­ли ис­кать те­ло и не на­шли; ку­да оно де­лось, неиз­вест­но нам».

По­сле про­из­ве­ден­но­го след­ствия над убий­ца­ми цар­ские при­каз­чи­ки и губ­ные ста­ро­сты от­пра­ви­ли до­не­се­ние к ца­рю. Вско­ре при­шло по­ве­ле­ние раз­бой­ни­ка Мат­ре­ни­на каз­нить смер­тью через по­ве­ше­ние, а про­чих раз­бой­ни­ков за­клю­чить в тюрь­му бес­сроч­но, иму­ще­ство же их с паш­ня­ми про­дать и сто­и­мость их вне­сти в раз­бой­ную из­бу.

«Раз­бой­ни­ки на­де­я­лись из­ве­сти оби­тель и при­ве­сти ее на свои бе­ло­сель­ские дво­ры, а оби­тель Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы и ныне си­я­ет в Рус­ской зем­ле», – вос­кли­ца­ет пи­са­тель по­ве­сти о стра­да­нии пре­по­доб­но­го Адри­а­на, тру­див­ший­ся в кон­це цар­ство­ва­ния Иоан­на Гроз­но­го, лет трид­цать спу­стя по­сле му­че­ни­че­ской кон­чи­ны Адри­а­на.

По­сле сих бед­ствен­ных со­бы­тий ос­но­ван­ная пре­по­доб­ным Адри­а­ном пу­стынь про­дол­жа­ла су­ще­ство­вать, и остав­ша­я­ся бра­тия, и по­сле­ду­ю­щие игу­ме­ны, и стро­и­те­ли не пе­ре­ста­ва­ли разыс­ки­вать и рас­спра­ши­вать в окрест­ных мест­но­стях, ку­да де­лось те­ло му­че­ни­ка, где оно схо­ро­не­но. Но все ста­ра­ния оста­ва­лись тщет­ны­ми. На­ко­нец, спу­стя бо­лее пя­ти­де­ся­ти лет по­сле кон­чи­ны Адри­а­на, игу­мен Пор­фи­рий и бра­тия в скор­би и се­то­ва­нии об­ра­ти­лись с го­ря­чей мо­лит­вой к Все­щед­ро­му Бо­гу и Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це о яв­ле­нии им ме­ста, где схо­ро­не­но те­ло му­че­ни­ка по­сле по­хи­ще­ния его раз­бой­ни­ка­ми, пом­ня еван­гель­ские сло­ва: «Про­си­те, и даст­ся вам: ищи­те, и об­ря­ще­те, тол­цы­те, и от­вер­зет­ся вам; всяк бо про­сяй при­ем­лет, и ищай об­ре­та­ет». И Гос­подь не пре­зрел мо­лит­вы ра­бов Сво­их, хо­тя про­сла­вить угод­ни­ка Сво­е­го.

Де­ло бы­ло в 1612 го­ду. В По­ше­хон­ском уез­де, Ши­гор­ской во­ло­сти, се­ла Гуж­не­ва цер­ков­ный дья­чок Иоанн Про­ко­фьев хо­дил еже­год­но на пу­стошь на ре­ку Ух­ру, при впа­де­нии в нее ре­ки Уш­ло­мы, к ря­бине, в Ильин­скую пят­ни­цу. В этот день при­хо­ди­ли ту­да и свя­щен­ни­ки из окрест­ных сел, при­но­си­ли с со­бою ико­ну Па­рас­ке­вы, на­ре­чен­ной Пят­ни­цы, и пе­ли мо­леб­ны. Из окрест­ных же во­ло­стей и го­ро­дов мно­гие тор­го­вые и па­хот­ные лю­ди дер­жа­ли ве­ру к Хри­сто­вой му­че­ни­це Па­рас­ке­ве и в тот день при­хо­ди­ли сю­да и мо­ли­лись ей. Был там та­кой обы­чай. Сквозь су­чья ря­би­ны про­ни­ма­ли ма­лень­ких де­тей и юно­шей, а неко­то­рые про­ни­ма­лись и ве­ли­ко­воз­раст­ные. Вы­ше­упо­мя­ну­тый дья­чок Иоанн Про­ко­фьев го­во­рил со­би­рав­шим­ся тем лю­дям, что пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам не сле­ду­ет так де­лать; де­ре­во, на ко­то­ром нет об­ра­за Спа­си­те­ля, не за­слу­жи­ва­ет по­кло­не­ния; это есть неистов­ство.

«Ес­ли есть у вас теп­лая ве­ра мо­лить­ся на этом пу­стом ме­сте, – рас­суж­дал бла­го­че­сти­вый дья­чок, – то по­строй­те здесь цер­ковь во имя свя­то­го слав­но­го про­ро­ка Илии и свя­той му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы, на­ре­чен­ной Пят­ни­цы: вы и се­бе по­лу­чи­те от Бо­га су­гу­бую мзду, и от окрест­ных хри­сти­ан честь и сла­ву».

Лю­ди окрест­ных се­ле­ний, слы­ша та­кую бо­го­угод­ную речь от Иоан­на Про­ко­фье­ва, ста­ли со­ве­щать­ся с ним о том, как бы Бог дал им та­ко­го стро­и­те­ля в пу­сты­ню, ко­то­рый мог бы устро­ить в том пу­стом ме­сте цер­ковь.

Зем­ля в этой пу­сты­ни бы­ла в по­ме­стье за Ири­ной, вдо­вой Кор­ни­лия Чег­ло­ко­ва. Бог вну­шил Иоан­ну Про­ко­фье­ву мысль пой­ти ко вдо­ве Чег­ло­ко­вой и про­сить у нее раз­ре­ше­ния со­здать на том ме­сте у ря­би­ны цер­ковь во имя про­ро­ка Илии и му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы. Вдо­ва Ири­на Чег­ло­ко­ва не толь­ко ве­ле­ла Иоан­ну Про­ко­фье­ву стро­ить цер­ковь, но и про­си­ла его са­мо­го при­нять свя­щен­ство, чтобы слу­жить при той церк­ви и быть ее ду­хов­ным от­цом.

По­сле то­го Иоанн Про­ко­фьев с окрест­ны­ми хри­сто­люб­ца­ми стал ру­бить лес и во­зить на то цер­ков­ное ме­сто. Это цер­ков­ное ме­сто лет сто оста­ва­лось пу­стым, и един­ствен­ным при­зна­ком его бы­ла на­са­жен­ная здесь ря­би­на: клад­би­ща здесь ни­ко­гда не бы­ло, а зем­ля, где сто­я­ла цер­ковь, об­ра­ще­на бы­ла в на­дел на­равне с со­сед­ним лу­гом. Ста­ро­жи­лы рас­ска­зы­ва­ли, что по­то­му цер­ковь та и за­пу­сте­ла, что при ней не бы­ло клад­би­ща.

Мо­лит­ва­ми пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Адри­а­на и по­мо­щью Бо­жи­ей Иоанн Про­ко­фьев за­кон­чил по­строй­ку церк­ви в 1612 го­ду, а сам был по­став­лен к ней во свя­щен­ни­ка.

Вдо­ва Ири­на да­ла к но­во­по­стро­ен­ной той церк­ви и паш­ню. Через неко­то­рое вре­мя (в 1619 г.) то по­ме­стье бы­ло ото­бра­но у вдо­вы Чег­ло­ко­вой и от­да­но преж­не­му по­ме­щи­ку, го­су­да­ре­ву дум­но­му дья­ку То­ми­ле Юди­ну Лу­гов­ско­му.

Свя­щен­ник Иоанн Про­ко­фьев при­зы­ва­ет к се­бе в но­вую пу­сты­ню к про­ро­ку Илии на Ух­ре к ря­бине игу­ме­на Лав­рен­тия с Бо­го­яв­лен­ско­го ост­ро­ва, из Ро­ма­нов­ско­го уез­да. Игу­мен Лав­рен­тий, при­шед­ши, на­чал у церк­ви про­ро­ка Илии на Ух­ре устра­и­вать мо­на­стырь, при­зы­вать в него хри­сто­лю­би­вых лю­дей, же­ла­ю­щих ино­че­ство­вать, и по­стри­гать та­ко­вых. То­гда же свя­щен­ник Иоанн Про­ко­фьев в дом свя­то­му про­ро­ку Илии и му­че­ни­це Па­рас­ке­ве ку­пил на свои день­ги про­тив мо­на­сты­ря за ре­кою Ух­рою две по­мест­ных пу­сто­ши у де­тей бо­яр­ских Же­реб­цо­вых, а игу­мен Лав­рен­тий по­слал бе­ло­го свя­щен­ни­ка Иоан­на Про­ко­фье­ва с че­ло­бит­ной за сво­ей игу­мен­ской под­пи­сью в Моск­ву к го­су­да­рю ца­рю и ве­ли­ко­му кня­зю Ми­ха­и­лу Фе­о­до­ро­ви­чу, чтобы го­су­дарь те две пу­сто­ши по­жа­ло­вал в дом свя­то­го про­ро­ка Илии в вот­чи­ну, как в свое бо­го­мо­лье. Го­су­дарь по этой че­ло­бит­ной по­жа­ло­вал игу­ме­на Лав­рен­тия с бра­ти­ей, ве­лел дать им свою цар­скую вот­чин­ную гра­мо­ту за крас­ной пе­ча­тью на те две пу­сто­ши и на ту паш­ню, ко­то­рая под мо­на­сты­рем, со все­ми уго­дья­ми в дом свя­то­му про­ро­ку Илии и му­че­ни­це Па­рас­ке­ве в но­вую пу­сты­ню.

И слу­чи­лось тут по­стричь­ся од­но­му хри­сто­люб­цу Бе­ло­сель­ской во­ло­сти де­рев­ни Иван­ни­ки, по име­ни Иоан­ну Си­до­ро­ву, в ино­че­стве на­зван­но­му стар­цем Ионой. Он стал ду­хов­ным сы­ном игу­ме­на Лав­рен­тия. Пе­ред сво­ей кон­чи­ной (в 1626 го­ду), чув­ствуя ее при­бли­же­ние, он по­ве­дал от­цу сво­е­му ду­хов­но­му ве­ли­кое ду­хов­ное де­ло. Он ска­зал сле­ду­ю­щее о пре­по­доб­но­му­че­ни­ке Адри­ане: «Про­сти ме­ня, от­че свя­тый, Бо­га ра­ди, я до­се­ле ута­ил от те­бя то, что по­ве­дал мне отец мой род­ной Си­дор, от­хо­дя се­го све­та. Он мне го­во­рил: “Сын мой Иван! В про­шед­шие вре­ме­на, в 1550 го­ду, мар­та в 5 день, при­хо­ди­ли в Адри­а­но­ву пу­стынь на реч­ке на Вет­ху раз­бой­ни­ки разо­рять и гра­бить эту пу­стынь. За­му­чив на­сто­я­те­ля ее Адри­а­на, они свез­ли те­ло его на ру­беж Бе­ло­го Се­ла и Ши­го­ро­ша на реч­ку на Уш­ло­му и бро­си­ли его в бо­чаг той реч­ки. И отец мой де­рев­ни Иван­ни­ки Си­дор с со­се­дя­ми сво­и­ми свез­ли те­ло игу­ме­на Адри­а­на на пу­стое ме­сто к пу­стой церк­ви про­ро­ка Илии на Ух­ре, где сто­ит наш мо­на­стырь про­ро­ка Илии, но­вой пу­сты­ни. Они разо­бра­ли по­мост той пу­стой церк­ви, вы­ко­па­ли под ним мо­ги­лу и те­ло Адри­а­на по­греб­ли но­чью без служ­бы, бо­ясь вы­ем­ки от губ­ных ста­рост. А на том ме­сте цер­ков­ном для при­ме­ты на бу­ду­щее вре­мя по­са­ди­ли неболь­шую ря­бин­ку, ко­то­рая те­перь яв­ля­ет­ся боль­шим и кра­си­вым де­ре­вом. И преж­де все­го у то­го де­ре­ва в пу­стом ме­сте со­вер­ша­лось мно­го ис­це­ле­ний от бо­лез­ней, толь­ко на это не об­ра­ща­ли вни­ма­ния и не за­пи­сы­ва­ли, так как пи­сать бы­ло неко­му, ибо ме­сто бы­ло пу­стое. А съез­жа­лись сю­да из раз­ных го­ро­дов тор­го­вые и зем­ские лю­ди, яро­слав­цы, ко­стро­ми­чи, во­лог­жане, ро­ма­нов­цы и по­ше­хон­цы для сво­их тор­го­вых дел раз в год, на Ильин­скую пят­ни­цу. То­гда со­би­ра­лось сю­да мно­го боль­ных; свя­щен­ни­ки окрест­ных сел слу­жи­ли мо­леб­ны, боль­ные при­кла­ды­ва­лись к об­ра­зу ве­ли­ко­му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы, на­ре­чен­ной Пят­ни­цы, и про­ди­ра­лись сквозь су­чья ря­би­ны; то­гда ни­кто не знал, что под де­ре­вом тем по­гре­бе­но те­ло пре­по­доб­но­му­че­ни­ка игу­ме­на Адри­а­на: не от де­ре­ва про­ис­хо­ди­ли ис­це­ле­ния, а от мо­щей пре­по­доб­но­му­че­ни­ка».

Слы­шав от сво­е­го ду­хов­но­го сы­на, стар­ца Ио­ны, та­кое ве­ли­кое ду­хов­ное де­ло, игу­мен Лав­рен­тий по­слал в Ша­гот­скую во­лость в се­ло Ан­дре­ев­ское за свя­щен­ни­ком церк­ви Кос­мы и Да­ми­а­на Лу­ки­а­ном Коз­ми­ным и по­ру­чил ему пи­сать изуст­ную па­мять, до­пра­ши­вая при нем стар­ца Иону, ко­то­рый по­вто­рил ра­нее ска­зан­ное. Эту па­мять под­пи­сал сво­ей ру­кой игу­мен Лав­рен­тий за се­бя и за сво­е­го ду­хов­но­го сы­на стар­ца Иону.

За­тем игу­мен Лав­рен­тий в Адри­а­но­ву пу­стынь по­сы­ла­ет со­слу­жеб­ни­ка сво­ей но­вой пу­сты­ни Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы и свя­то­го про­ро­ка Илии и му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы стар­ца Ис­а­ию Кир­пич­ни­ка и по­ру­ча­ет ему в церк­ви на со­бо­ре игу­ме­ну Пор­фи­рию и всей бра­тии Адри­а­но­вой пу­сты­ни про­из­не­сти ду­хов­ное учи­тель­ное сло­во для то­го, чтобы они при­шли в чув­ство. Ста­рец Ис­а­ия дол­жен был ска­зать, что игу­ме­ну Лав­рен­тию до­сто­вер­но из­вест­но их са­мо­чи­ние и невоз­держ­ное пьян­ство. А ес­ли они же­ла­ют с теп­лой сер­деч­ной ве­рой знать, где по­чи­ва­ют и до­ныне мо­щи их на­чаль­ни­ка игу­ме­на Адри­а­на, то они долж­ны в сво­ей оби­те­ли со­вер­шен­но оста­вить хмель­ное пи­тье и пьян­ствен­ные нра­вы; ес­ли они это ис­пол­нят, то игу­мен но­вой пу­сты­ни Лав­рен­тий по­дроб­но из­ве­стит их об этом ду­хов­ном де­ле, то есть о ме­сте на­хож­де­ния мо­щей пре­по­доб­но­го Адри­а­на; ес­ли же они не при­мут его та­ко­го ду­хов­но­го со­ве­та и пьян­ствен­но­го нра­ва не оста­вят, то игу­мен Лав­рен­тий со­вер­шен­но не станет со­ве­щать­ся с ни­ми об этом ду­хов­ном де­ле. То­гда игу­мен Пор­фи­рий и вся бра­тия Адри­а­но­вой пу­сты­ни, воз­дев­ши ру­ки, еди­но­глас­но вос­клик­ну­ли: «Ес­ли бы нам Бог да­ро­вал мо­щи на­ше­го на­чаль­ни­ка пре­по­доб­но­го Адри­а­на в дом Бо­го­яв­ле­ния Гос­под­ня и Успе­ния Пре­чи­стой Бо­го­ма­те­ри и чу­до­твор­ца Ни­ко­лая, то мы наве­ки в оби­те­ли оста­ви­ли бы хмель­ное пи­тье и пьян­ствен­ные нра­вы. В этом обе­ща­нии по­руч­ни­ца нам и сви­де­тель­ни­ца Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­ца, Чу­до­тво­рец ве­ли­кий Ни­ко­лай и пре­по­доб­ный отец наш на­чаль­ник и игу­мен Адри­ан».

Ста­рец Ис­а­ия, вы­слу­шав в церк­ви та­кое ве­ли­кое их обе­ща­ние, ве­лел игу­ме­ну Пор­фи­рию при­быть в но­вую пу­стынь Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы и про­ро­ка Илии на Ух­ру, к игу­ме­ну Лав­рен­тию на со­вет. По­сле то­го вско­ре игу­мен Пор­фи­рий при­шел в но­вую пу­стынь на Ух­ру. Игу­мен Лав­рен­тий спро­сил его, по ка­ко­му де­лу он при­шел в их сми­рен­ную пу­стынь. Пор­фи­рий был ду­хов­ным сы­ном Лав­рен­тия и с ве­ли­кой моль­бой и обе­ща­ни­я­ми объ­яс­нил при­чи­ну сво­е­го при­хо­да. Игу­мен Лав­рен­тий с по­до­ба­ю­щей ду­хов­но­му от­цу стро­го­стью спра­ши­ва­ет Пор­фи­рия: «Ча­до и брат, пом­нишь ли ты со всей сво­ей бра­ти­ей обе­ща­ние свое, что в оби­те­ли пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Адри­а­на вы на­все­гда оста­ви­те хмель­ное пи­тье и са­мо­чи­ние. Ведь пре­по­доб­ные от­цы на­ши и на­чаль­ни­ки игу­мен Адри­ан и ста­рец Лео­нид не хмель­ным пи­тьем и не раз­лич­ны­ми слад­ки­ми яст­ва­ми пи­та­ли­ся, ко­гда стро­и­ли дом Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це, но бо­лее на­сы­ща­ли­ся сло­ва­ми Бо­же­ствен­но­го Пи­са­ния, нощ­ны­ми бде­ни­я­ми и непре­стан­ным по­стом и мо­лит­ва­ми с го­ря­чи­ми сле­за­ми. Пи­щей пре­по­доб­ных в та­кой непро­хо­ди­мой пу­стыне бы­ли ово­щи и немно­го хле­ба, и то в опре­де­лен­ное вре­мя и в уроч­ный час. Ес­ли бы не та­ко­вые бы­ли их мо­лит­вы и по­двиг, то и оби­тель их так не устро­и­лась бы. Да и во­об­ще всем нам ино­кам, от пер­вых и до по­след­них, долж­но со­блю­дать ино­че­ское обе­ща­ние по пра­ви­лам свя­тых от­цов и по сло­ву апо­сто­ла Пав­ла к ефе­ся­нам: “Бра­тие, не упи­вай­те­ся ви­ном, в нем­же есть блуд” (Еф.5:18)».

Игу­мен Пор­фи­рий с клят­вой ска­зал от­цу сво­е­му ду­хов­но­му Лав­рен­тию: «Ей, ей, по свя­щен­но­и­но­че­ско­му обе­ща­нию, чест­ный от­че, бу­дет так, как ты нас учишь и на­став­ля­ешь на ду­хов­ный по­двиг, а по­ру­чи­тель­ни­ца и сви­де­тель­ни­ца на­ше­му обе­ща­нию Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­ца и свя­ти­тель Хри­стов Ни­ко­лай и пре­по­доб­но­му­че­ник и отец наш игу­мен Адри­ан».

Игу­мен Лав­рен­тий от­ве­чал Пор­фи­рию: «По ве­ре ва­шей да бу­дет вам; да услы­шит Гос­подь ве­ру ва­шу и явит вам мо­щи пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Адри­а­на».

За сим Лав­рен­тий вру­ча­ет Пор­фи­рию ду­хов­ную изуст­ную па­мять стар­ца Ио­ны за сво­ей игу­мен­ской ру­кой и при­бав­ля­ет: «Как Гос­подь Бог вас на­ста­вит и отец наш игу­мен Адри­ан, так и де­лай­те, ча­да и бра­тие!»

Игу­мен Пор­фи­рий, при­няв­ши бла­го­сло­ве­ние от от­ца сво­е­го ду­хов­но­го игу­ме­на Лав­рен­тия, от­пра­вил­ся в Моск­ву бить че­лом го­су­да­рю ца­рю и ве­ли­ко­му кня­зю Ми­ха­и­лу Фе­о­до­ро­ви­чу и ве­ли­ко­му го­су­да­рю свя­тей­ше­му пат­ри­ар­ху Фила­ре­ту Ни­ки­ти­чу, чтобы ве­ли­кий го­су­дарь и свя­тей­ший пат­ри­арх по­ве­ле­ли пе­ре­не­сти мо­щи пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Адри­а­на в его оби­тель, в дом Бо­го­яв­ле­ния и Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы чест­но­го Ея Успе­ния и Чу­до­твор­ца Ни­ко­лая, в Адри­а­но­ву пу­стынь. При­быв­ши в Моск­ву, игу­мен Пор­фи­рий вру­чил свя­тей­ше­му пат­ри­ар­ху Фила­ре­ту изуст­ную ду­хов­ную па­мять стар­ца Ио­ны. Пат­ри­арх, про­чи­тав­ши ее, по­сле со­ве­та с го­су­да­рем Ми­ха­и­лом Фе­о­до­ро­ви­чем и ду­хов­ны­ми вла­стя­ми – мит­ро­по­ли­та­ми, ар­хи­епи­ско­па­ми и епи­ско­па­ми, а так­же с ар­хи­манд­ри­та­ми и игу­ме­на­ми, – по­ве­лел дать свою свя­ти­тель­скую гра­мо­ту со сво­ей свя­ти­тель­ской крас­ной пе­ча­тью, чтобы игу­мен Пор­фи­рий, при­е­хав в По­ше­хон­ский уезд в но­вую пу­стынь Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы и свя­то­го про­ро­ка Илии на Ух­ру, к ря­бине, ис­кал там мо­щи пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Адри­а­на со­глас­но ду­хов­ной изуст­ной па­мя­ти стар­ца Ио­ны.

Игу­мен Пор­фи­рий, воз­вра­тив­шись из Моск­вы в Адри­а­но­ву пу­стынь, стал со­ве­щать­ся с бра­ти­ей на со­бо­ре. Для со­ве­та при­гла­шен был из Ни­коль­ско­го мо­на­сты­ря, или Ки­при­а­но­вой пу­сты­ни, игу­мен Се­ра­пи­он.

Мест­ный по­ме­щик, вы­ше­упо­мя­ну­тый То­ми­ло Лу­гов­ской, услы­шав, что царь и пат­ри­арх раз­ре­ши­ли ис­кать в но­вой пу­стыне на Ух­ре мо­щей пре­по­доб­но­го Адри­а­на, со­глас­но па­мя­ти стар­ца Ио­ны, под ря­би­ной, пи­шет сво­им при­каз­чи­кам в Ша­гот­скую во­лость в се­ло Ан­дре­ев­ское, чтобы они доз­во­ли­ли игу­ме­ну Пор­фи­рию ис­кать мо­щи под ря­би­ной, но чтобы са­мо­го де­ре­ва игу­мен не тро­гал. При­каз­чи­ки То­ми­лы Лу­гов­ско­го яви­лись в но­вую пу­стынь к игу­ме­ну Лав­рен­тию и ста­ли со­ве­то­вать­ся, как бы мо­щи ис­кать, а де­ре­ва ни­чем не по­вре­дить.

Игу­мен Лав­рен­тий с бра­ти­ей и с при­каз­чи­ка­ми при­шел к ря­бине и, по­кло­нив­шись Жи­во­тво­ря­ще­му Кре­сту на свя­той церк­ви и про­чи­тав «До­стой­но», стал осмат­ри­вать ме­сто, с ка­кой бы сто­ро­ны де­ре­ва ис­кать пре­по­доб­но­го. Ста­рец Иона не ука­зал игу­ме­ну Лав­рен­тию точ­но, в ка­ком ме­сте по­ло­жен Адри­ан, так как и отец его Си­дор не ука­зал это­го, а толь­ко ска­зал, что для при­зна­ка по­са­же­но де­ре­во ря­би­на в но­гах, в сто­роне от мо­ги­лы. Упо­вая на ми­лость Бо­жию и Его судь­бы, игу­мен Лав­рен­тий сво­им по­со­хом обо­зна­чил ме­сто са­же­ни на пол­то­ры от ря­би­ны с по­лу­ден­ной сто­ро­ны, чтобы раз­греб­ши зем­лю, ид­ти от­ту­да под­ко­пом к де­ре­ву. Ве­ли­кое, див­ное чу­до! Ни­кто не знал, где в 1550 го­ду по­гре­бе­но бы­ло те­ло му­че­ни­ка Адри­а­на. К 1626 го­ду ме­сто по­гре­бе­ния со­вер­шен­но срав­ня­лось с про­чей по­жней, а игу­мен Лав­рен­тий по­со­хом от­ме­тил для рас­коп­ки как раз тот пункт, где на­хо­ди­лись мо­щи.

Немно­го вре­ме­ни спу­стя, по­сле за­го­ве­нья, в Филип­пов­ский пост, на па­мять свя­то­го апо­сто­ла и еван­ге­ли­ста Мат­фея (16/29 но­яб­ря), при­был из Адри­а­но­вой пу­сты­ни игу­мен Пор­фи­рий, а так­же игу­мен Се­ра­пи­он от Ни­ко­лы Тро­п­ско­го, из Ки­при­а­но­вой пу­сты­ни, с бра­ти­ей и с кре­стья­на­ми. Игу­ме­на Лав­рен­тия в но­вой пу­сты­ни то­гда не слу­чи­лось, он по де­лам от­лу­чил­ся в дру­гое ме­сто. Игу­ме­ны Пор­фи­рий и Се­ра­пи­он вме­сте с иеро­мо­на­хом но­вой пу­сты­ни Вар­ла­а­мом и дру­ги­ми свя­щен­ни­ка­ми и диа­ко­на­ми, со­вер­шив па­ни­хи­ду под ря­би­ною, ста­ли осмат­ри­вать­ся, с ка­кой сто­ро­ны ид­ти к де­ре­ву под­ко­пом для разыс­ка­ния мо­щей пре­по­доб­но­го Адри­а­на, не по­вре­див де­ре­ва. В чис­ле дру­гих на­хо­дил­ся тут че­ло­век по­ме­щи­ка Лу­гов­ско­го Иван Бар­ма и за­явил, что игу­мен Лав­рен­тий при­го­ва­ри­вал, бла­го­слов­лял и сво­им игу­мен­ским по­со­хом очер­тил ме­сто, где на­чи­нать рас­коп­ку, и ука­зал его. Игу­мен Пор­фи­рий и бла­го­сло­вил ко­пать в ука­зан­ном ме­сте. Зем­ля уже со­вер­шен­но про­мерз­ла. Сня­ли слой по­жни в чет­верть тол­щи­ны и за­хва­ти­ли верх­ний слой; здесь по­па­лись гни­луш­ки де­ре­ва паль­ца в три тол­щи­ною, под гни­луш­ка­ми сня­ли еще око­ло чет­вер­ти зем­ли, и тут яви­лись мо­щи пре­по­доб­но­го Адри­а­на. Все при­сут­ство­вав­шие ви­де­ли и не зна­ли, чьи остан­ки; вы­бра­ли их и по­ло­жи­ли на бе­ре­ста. В это вре­мя воз­вра­тил­ся в свою пу­стынь игу­мен Лав­рен­тий, по­мо­лил­ся, при­нял бла­го­сло­ве­ние от игу­ме­нов и сам бла­го­сло­вил их, как и про­чих тут быв­ших ино­ков и ми­рян. По­до­шед­ши к ря­бине и ви­дя вы­бран­ные мо­щи, стал се­то­вать и при­ка­зал из хлеб­ни при­не­сти хле­бен­ную ча­шу, со­брал мо­щи пре­по­доб­но­го и по­нес в теп­лую тра­пе­зу, с че­стью по­ста­вил на стол сво­и­ми ру­ка­ми, по­крыл по­кро­вом и на­чал бе­се­ду с вла­стя­ми: «Бра­тие, не скор­би­те Бо­га ра­ди, – го­во­рил он, – по ве­ре ва­шей да явит нам Гос­подь Бог под­лин­но и до­сто­вер­но мо­щи пре­по­доб­но­го от­ца на­ше­го на­чаль­ни­ка игу­ме­на Адри­а­на», – и при­ка­зал слу­жи­те­лям ид­ти под­ко­пом под де­ре­во.

В те­че­ние су­ток под­ко­па­лись к де­ре­ву с юж­ной и с се­вер­ной сто­ро­ны са­же­ни на пол­то­ры, а с во­сточ­ной и за­пад­ной – на са­жень. И ни­че­го не на­шли под де­ре­вом, кро­ме ма­те­рой зем­ли, со­вер­шен­но не тро­ну­той ни­ко­гда, да и ни­кто не пом­нил, чтобы у той церк­ви про­ро­ка Илии ко­гда-ли­бо бы­ло клад­би­ще, и не бы­ло мо­гиль­ных кам­ней, ко­то­рые ука­зы­ва­ли бы на клад­би­ще.

На­ут­ро игу­мен Лав­рен­тий встал к за­ут­рене, при­шел в цер­ковь, по­мо­лил­ся свя­тым ико­нам и при­шел по­кло­нить­ся свя­тым мо­щам. От­крыв по­кров и при­ник­нув со све­чою, уви­дел, что у мо­щей и на про­чих су­ста­вах зем­ля об­та­я­ла и об­ва­ли­лась в со­суд. Игу­мен за­ме­тил, что у гла­вы уце­лел еще вен­чик во­лос, а под гла­вою во­ло­сы сле­жа­лись склад­ка­ми пер­ста на три в ши­ри­ну и в дли­ну, чер­ные, с ка­ки­ми он изо­бра­жен и на иконе, пи­сан­ной еще при тех лю­дях, ко­то­рые хо­ро­шо зна­ли его в Адри­а­но­вом мо­на­сты­ре. На про­чих ча­стях те­ла об­та­я­ли неболь­шие кус­ки одеж­ды – не то ат­лас, неко­гда зо­лот­ной, не то бар­хат узор­ча­тый на зо­ло­те; не ис­тле­ли и неко­то­рые дру­гие ча­сти во­ло­ся­ных ино­че­ских одежд.

Игу­мен Лав­рен­тий при­звал приш­лых игу­ме­нов и всю бра­тию, и все воз­ра­до­ва­лись о том, что Бог явил им мо­щи пре­по­доб­но­го на­чаль­ни­ка и игу­ме­на Адри­а­на.

Об­ла­чи­ли мо­щи пре­по­доб­но­го и по­ло­жи­ли чест­но в гроб­ни­цу, по­кры­ли по­кро­вом и по­нес­ли из но­вой пу­сты­ни в оби­тель Бо­го­яв­ле­ния Гос­под­ня и слав­но­го Успе­ния Бо­го­ма­те­ри, в Адри­а­но­ву пу­стынь. Про­во­жа­ли мо­щи все бра­тия и мно­же­ство на­ро­да, му­жей, жен и де­тей. Бра­тия Адри­а­но­вой пу­сты­ни и мно­же­ство со­брав­ше­го­ся на­ро­да за пять верст вы­шли на­встре­чу свя­тым мо­щам. Игу­ме­ны и бра­тия на гла­вах внес­ли мо­щи в мо­на­стырь.

От­пев­ши над­гроб­ное пе­ние, по­ста­ви­ли мо­щи в со­бор­ной Успен­ской церк­ви в гроб­ни­це про­тив пра­во­го кли­ро­са.

При об­ре­те­нии и пе­ре­не­се­нии мо­щей пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Адри­а­на со­вер­ши­лось по во­ле Бо­жи­ей мно­го чу­дес­ных ис­це­ле­ний от раз­ных неду­гов и бо­лез­ней. И в по­сле­ду­ю­щее вре­мя с ве­рою при­те­кав­шие ко гро­бу пре­по­доб­но­го по­лу­ча­ли уте­ше­ние в скор­би и ис­це­ля­лись от бо­лез­ней.

Важ­ней­шие из чу­дес со вре­ме­ни об­ре­те­ния мо­щей за­пи­сы­ва­лись в Адри­а­но­вой пу­сты­ни и пе­ре­пи­сы­ва­лись при ска­за­ни­ях о жи­тии и стра­да­нии пре­по­доб­но­го и об­ре­те­нии и пе­ре­не­се­нии его мо­щей. Вот неко­то­рые из сих чу­дес.

В 1627 го­ду, при об­ре­те­нии мо­щей пре­по­доб­но­го Адри­а­на, при­каз­ный че­ло­век То­ми­лы Лу­гов­ско­го из Ша­гот­ской во­ло­сти по име­ни Кон­стан­тин тай­ком взял часть мо­щей и от­нес в свой дом, ду­мая, что сие по­слу­жит ему на бла­го­сло­ве­ние. Но он тот­час же впал в тяж­кий недуг. В сво­ей бо­лез­ни он вспом­нил, что взял часть мо­щей пре­по­доб­но­го тай­но, ни­ко­му не ска­зав­ши. Рас­ка­яв­шись в сво­ем по­ступ­ке, он ото­слал по­хи­щен­ную часть мо­щей в Адри­а­но­ву пу­стынь и стал здо­ров.

Ко­гда нес­ли мо­щи пре­по­доб­но­го Адри­а­на в ос­но­ван­ную им пу­стынь, кре­стья­нин этой пу­сты­ни, по име­ни Мар­ки­ан, пят­на­дцать лет стра­дав­ший пол­ной сле­по­той, вы­шел на сре­те­ние мо­щей к се­лу Ко­беле­ву и про­зрел, как буд­то ни­ко­гда и не был слеп.

По пе­ре­не­се­нии мо­щей в со­бор­ной церк­ви Успе­ния у ра­ки пре­по­доб­но­го по­став­ле­на бы­ла на под­свеч­ник неуга­си­мая све­ча. Но­чью све­ча упа­ла на по­кров мо­щей и вся сго­ре­ла, по­кров же остал­ся нетро­ну­тым. Ко­гда на­ут­ро при­шли в цер­ковь игу­мен Пор­фи­рий и бра­тия и уви­да­ли, что слу­чи­лось, про­сла­ви­ли Гос­по­да Бо­га, Пре­чи­стую Его Ма­терь и чу­до­твор­ца Адри­а­на.

Адри­а­но­вой пу­сты­ни кре­стья­нин То­ми­ло Бо­ри­сов и мо­на­стыр­ский слу­жи­тель Ар­хип, одер­жи­мые бе­са­ми, бес­чин­ство­ва­ли, не по­кло­ня­лись свя­тым ико­нам, Ар­хип же над­ру­гал­ся и над свя­тым кре­стом. Си­лою при­ве­ден­ные к мо­щам пре­по­доб­но­го Адри­а­на, по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние.

Кре­стья­нин Шель­ше­дом­ской во­ло­сти, по име­ни Мар­ти­ни­ан Зло­ча­ня, одер­жи­мый бе­сом, стра­дал рас­слаб­ле­ни­ем все­го те­ла. Ро­ди­те­ли его рас­ска­зы­ва­ли о чу­дес­ных ис­це­ле­ни­ях от мо­щей пре­по­доб­но­го Адри­а­на. Боль­ной, слы­ша о сем, ска­зал: «Ес­ли пре­по­доб­ный Адри­ан ис­це­лит ме­ня от бо­лез­ни, не уй­ду из его оби­те­ли и оста­нусь там до сво­ей смер­ти». Ро­ди­те­ли от­вез­ли его в мо­на­стырь, по­мо­ли­лись и оста­ви­ли его там. Спу­стя неко­то­рое вре­мя боль­ной ис­це­лил­ся и остал­ся жить в мо­на­сты­ре. По­жив­ши зна­чи­тель­ное вре­мя, Зло­ча­ня, од­на­ко, за­хо­тел уй­ти до­мой, чув­ствуя се­бя со­всем здо­ро­вым. Но вско­ре он сно­ва за­бо­лел тою же бо­лез­нью еще силь­нее преж­не­го. Опом­нив­шись, Зло­ча­ня опять стал про­сить ро­ди­те­лей от­вез­ти его в Адри­а­но­ву оби­тель, по­вто­ряя свое преж­нее обе­ща­ние. По­лу­чив­ши сно­ва ис­це­ле­ние, он уже из оби­те­ли не от­хо­дил и остал­ся там до смер­ти.

Один стран­ник, ни­щий, по име­ни Ди­о­ни­сий Ло­то­ша, хо­дил по окрест­ным се­лам за ми­ло­сты­ней. Раз он оста­но­вил­ся со сво­ей дру­жи­ной в од­ном го­су­да­ре­вом двор­цо­вом се­ле в Шель­ше­дом­ской во­ло­сти, и, на­хо­дясь в бане у од­но­го кре­стья­ни­на, эта ва­та­га тво­ри­ла непо­треб­ства. Ди­о­ни­сий ли­шил­ся ума, впал в бес­но­ва­ние и убе­жал из ба­ни. Го­ни­мый бе­сом, он хо­тел про­бе­жать ми­мо Адри­а­но­вой пу­сты­ни. Мо­на­стыр­ские лю­ди, уви­дев­ши несчаст­но­го, схва­ти­ли и по­ве­ли в цер­ковь к ра­ке пре­по­доб­но­го. Но бес­но­ва­тый неистов­ство­вал, стал бро­сать ико­ны. Под­вер­га­ясь уда­рам роз­га­ми, он, од­на­ко, вы­рвал­ся и по­бе­жал в Па­тро­боль­скую во­лость. И там он под­верг­ся мно­гим по­бо­ям и ра­нам. На­ко­нец, позд­но ве­че­ром его одо­лел сон; за­снул он в ле­су близ де­рев­ни Куз­неч­ки в мо­на­стыр­ской вот­чине. Во сне явил­ся ему пре­по­доб­но­му­че­ник Адри­ан и ука­зал ему путь в оби­тель Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, к сво­им мо­щам. Проснув­шись, боль­ной по­чув­ство­вал се­бя здо­ро­вым, ужас­нул­ся сво­ей на­го­ты, пла­кал и ры­дал. Слу­чай­но встре­ти­ла его од­на бо­го­лю­би­вая жен­щи­на и, ви­дя несчаст­но­го, оста­вив свою жен­скую немощь, с му­же­ствен­ной твер­до­стью сня­ла с се­бя верх­нюю одеж­ду и оде­ла на­го­го. Ди­о­ни­сий, при­шед­ши в оби­тель и от­пев­ши мо­ле­бен у мо­щей пре­по­доб­но­го, со­вер­шен­но ис­це­лил­ся и про­жил до­воль­но дол­го, ра­бо­тая на оби­тель, а по­том воз­вра­тил­ся во­сво­я­си.

Адри­а­но­вой пу­сты­ни се­ла Пор­туя по­сад­ский че­ло­век Юрий Ка­за­ри­нов вдал­ся в та­кое пьян­ство, что до­шел до бе­шен­ства и над­ру­гал­ся над свя­ты­ми ико­на­ми. Бла­го­че­сти­вые лю­ди си­лою при­ве­ли его к мо­щам пре­по­доб­но­го. За­снув­ши у ра­ки, боль­ной встал, по­чув­ство­вал се­бя здо­ро­вым и дал обе­ща­ние от­стать от пьян­ства. Про­жив­ши до­воль­но дол­го в трез­вен­ном со­сто­я­нии, он опять впал в пьян­ство, по­ла­гая, что вре­мя обе­ща­ния про­шло. Му­чи­мый сно­ва бе­сом, он от­ве­зен был ро­ди­те­ля­ми к мо­щам Адри­а­на. По­сле мо­леб­ствия он сно­ва по­лу­чил ис­це­ле­ние и уже до са­мой смер­ти сво­ей вел трез­вен­ную жизнь.

По­ше­хон­ский слу­жи­лый во­ен­ный че­ло­век Иосиф Ми­хай­лов Ле­ва­шов впал в тяж­кий недуг бес­но­ва­ния, кри­чал, ме­тал­ся и не вни­мал ни­ка­ким сло­вам бо­же­ствен­ным. Же­на его, Мар­фа Ва­си­лье­ва из ро­да Пав­ло­вых, жа­лея му­жа, при­ка­за­ла сво­им лю­дям вез­ти его к мо­щам пре­по­доб­но­го Адри­а­на. Боль­ной, неистов­ствуя, стал бить же­ну свою и лю­дей, скре­же­ща зу­ба­ми, так что ед­ва уда­лось со­вла­дать с ним. При­ло­жив­ши боль­но­го к мо­щам и окро­пив­ши свя­той во­дой, оста­ви­ли его у ра­ки на ночь од­но­го, бра­тия и все про­чие ушли из церк­ви. Боль­ной за­снул. Проснув­шись, он уви­дал у мо­щей Пре­чи­стую Бо­го­ро­ди­цу, име­ну­е­мую Оди­гит­рия, с Пред­веч­ным Мла­ден­цем на ру­ках. В стра­хе боль­ной на­чал петь: «О Те­бе ра­ду­ет­ся, об­ра­до­ван­ная» и про­чее до кон­ца той пес­ни, по­вто­ряя ее несколь­ко раз и про­ли­вая сле­зы. В церк­ви рас­про­стра­ни­лось бла­го­уха­ние. Бра­тия, слы­ша пе­ние в церк­ви, во­шли ту­да и, ви­дя Иоси­фа здра­вым, на­пол­ни­лись ра­до­стью о та­ком чу­де. Во­ин Иосиф рас­ска­зал о сво­ем ис­це­ле­нии и ви­де­нии у гро­ба. Бра­тия на­ча­ли то­гда слу­жить мо­леб­ствие Все­ми­ло­сти­во­му Спа­су, Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це и пре­по­доб­но­му чу­до­твор­цу Адри­а­ну. Ис­це­лен­ный Иосиф здра­вым воз­вра­тил­ся в дом свой.

Бе­ло­сель­ский го­су­да­рев губ­ной ста­ро­ста Ки­рилл Ва­си­льев Хво­стов при игу­мене Илии чи­нил на­си­лия Адри­а­но­ву мо­на­сты­рю и невин­ных под­во­дил под ви­ну. Игу­мен и бра­тия да­ва­ли двой­ные от­ку­пы, но ста­ро­ста не пе­ре­ста­вал де­лать при­тес­не­ния. Но вот он впал в недуг бес­но­ва­ния. Лю­ди при­вез­ли его к мо­щам пре­по­доб­но­го, слу­жи­ли мо­леб­ствия. Через три дня боль­ной ис­це­лил­ся и по­сле уже не толь­ко не чи­нил на­си­лий оби­те­ли, но и стал ее бла­го­тво­ри­те­лем.

При том же игу­мене Илии у мо­на­стыр­ско­го кре­стья­ни­на Иоан­на Ев­ста­фье­ва ослеп вне­зап­но ма­ло­лет­ний сын; он пе­ре­стал со­вер­шен­но ви­деть, а из глаз непре­стан­но тек гной, так что ро­ди­те­ли ду­ма­ли, что сгни­ли со­всем гла­за ре­бен­ка. Для ле­че­ния они об­ра­ща­лись к волх­вам или зна­ха­рям, но по­мо­щи ни­ка­кой не бы­ло. На­ко­нец, оста­вив­ши волх­вов, ро­ди­те­ли при­нес­ли мла­ден­ца к мо­щам пре­по­доб­но­го Адри­а­на, от­слу­жи­ли мо­ле­бен, и ре­бе­нок во вре­мя утре­ни в церк­ви про­зрел и стал со­вер­шен­но здо­ров.

Мно­го и дру­гих чу­дес­ных ис­це­ле­ний со­вер­ша­лось при мо­щах пре­по­доб­но­го как в те да­ле­кие вре­ме­на, так и поз­же.