Каноны святому преподобному Кириллу Новоезерскому

Припев: Преподо́бне о́тче Кири́лле, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 17 февраля (04 февраля ст. ст.); 20 ноября (07 ноября ст. ст.)

Глас 2.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Во глубине́ постла́ иногда́ фараони́тское всево́инство преоруже́нная си́ла, вопло́щшееся же Сло́во всезло́бный гре́х потреби́ло е́сть, препросла́вленный Госпо́дь сла́вно бо просла́вися.

Слуга́ Бо́жий бы́в, о́тче Кири́лле, сохрани́л еси́ я́ко свяще́нник спаси́тельная повеле́ния, мирско́е смуще́ние оста́вил еси́ и, кре́ст сво́й взе́м, живоно́сным стопа́м, всеблаже́нне, после́довал еси́.

Спасе́нию Хода́тая све́дый, ра́зум Богодохнове́нный и все́ Писа́ние благоче́стно проше́л еси́, о́тче преподо́бне Кири́лле, свяще́нства отону́ду прие́м сано́вное.

От ю́ности твоея́, о́тче, у́м к Бо́гу впери́в, тле́нными нетле́нная, я́ко до́брый купе́ц, искупи́л еси́. Те́мже, ны́не соше́дшеся, па́мять твою́ почита́ем.

Богоро́дичен: Возсия́в, я́ко со́лнце, из Тебе́, Ма́ти Присноде́во, И́же от Отца́ пре́жде ве́к неви́димый, И́мже пресла́вно те́лом опису́емь, благоче́стия заре́ю челове́ки просвети́л е́сть.

И́н. гла́с 2-й.

Ирмо́с: Гряди́те, лю́дие, пои́м пе́снь Христу́ Бо́гу, разде́льшему мо́ре и наста́вльшему лю́ди, я́же изведе́ из рабо́ты еги́петский, я́ко просла́вися.

Песносло́вити достохва́льную па́мять твою́ усе́рдно, преподо́бне, благода́ть дана́ ти́, Кири́лле. Моли́ о на́с и о все́х, согреши́вших, о оставле́нии.

И́ноческий сво́й кре́ст взе́м, преподо́бне, после́довал еси́ Христу́ Вседержи́телю и, умертви́в пло́ть, жи́зни ве́чныя сподо́бился еси́, преподо́бне.

Зако́ну Бо́жию повину́яся, досточу́дне, страстна́я взыгра́ния увяди́л еси́ воздержа́ния по́двигом и безстра́стия благода́тию обогати́лся еси́.

Богоро́дичен: И́же Тебе́ ра́ди нетле́нием обога́щшеся, Богороди́тельнице Пречи́стая, ра́дуйся, Обра́дованная, вопие́м Ти́, преподо́бных и пра́ведных украше́ние.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: На ка́мени мя́ ве́ры утверди́в, разшири́л еси́ уста́ моя́ на враги́ моя́, возвесели́ бо ся́ ду́х мо́й внегда́ пе́ти: не́сть Свя́т, я́коже Бо́г на́ш, и не́сть пра́веден, па́че Тебе́, Го́споди.

От на́с ны́не сло́во похвале́ния плето́мо прие́мля, Богоно́се, весели́ся, твои́ми боле́зньми наслажда́лся, зовы́й, преподо́бне: Ты́ еси́ Бо́г на́ш.

Словеса́ услы́шав Влады́чня, оста́вил еси́ ми́р и я́же в не́м, приве́л еси́ се́мя твое́ Го́сподеви, зовы́й: Ты́ еси́ Бо́г на́ш.

Ра́йскую жи́знь и та́мо святы́х весе́лие всегда́ во уме́ твое́м помина́я, преподо́бне, те́мже и во слеза́х, и в воздыха́ниих всю́ свою́ жи́знь, о́тче Кири́лле, проше́л еси́ и сего́ ра́ди и по сме́рти от Христа́ чудесы́ просла́вился еси́.

Богоро́дичен: Ты́ Еди́на па́че все́х, я́же от ве́ка вели́ких, сподо́билася еси́ и вы́ше естества́, Бо́га бо, Невмести́маго все́ю тва́рию, во утро́бе Твое́й понесла́ и воплоти́ла еси́. Те́м Тя́, Богоро́дицу, вси́ велича́ем.

И́н.

Ирмо́с: Утверди́ на́с в Тебе́, Го́споди, Дре́вом умерщвле́й гре́х, и стра́х Тво́й всади́ в сердца́ на́с, пою́щих Тя́.

Во́д живо́тных испо́лншися Боже́ственнаго Ду́ха, Богоно́се, душа́ твоя́ ре́ки чуде́с то́чит, неду́жным исцеле́ние подая́.

К широте́ рáйстей всели́лся еси́, всеблаже́нне Кири́лле, те́сную ше́ствовав стезю́, и бесо́в кова́рствия, и ше́ствия безчи́сленная утесни́л еси́.

Тече́нием твои́х сле́з напая́емь, я́ко дре́во плодоно́сно, Кири́лле, благопло́дне поле́зныя прине́сл еси́ доброде́тели, чуде́с Боже́ственную благода́ть прие́мь.

Богоро́дичен: Еди́н Благи́й про́йде утро́бу, воплоща́емь, и Челове́к ви́ден бы́сть соверше́н, Его́же моли́ спасти́ пою́щия Тя́.

Седа́лен, гла́с 1:

Мона́шествовав Богоуго́дне и доброде́тельно пожи́в, благода́ть исцеле́ния прия́л еси́, блаже́нне Кири́лле, зна́мения соверши́в стра́шна; оби́тель же совокупи́в свяще́нную, приве́л еси́ мно́жество спаса́емых Го́сподеви, пребога́те. Сла́ва Бо́гу, просвети́вшему тя́, сла́ва венча́вшему тя́, сла́ва святу́ю твою́ па́мять просла́вльшему.

Богоро́дичен: Ру́це Твои́ Боже́ственнеи, и́маже Созда́теля понесла́ еси́, Де́во Пречи́стая, вопло́щшагося благосты́нею, просте́рши, умоли́ Его́ изба́вити на́с от искуше́ний, и страсте́й, и бе́д, хва́лящих тя́ любо́вию и вопию́щих: сла́ва все́льшемуся в Тя́, сла́ва проше́дшему из Тебе́, сла́ва изба́вльшему на́с Рождество́м Твои́м.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Прише́л еси́ от Де́вы не хода́тай, ни А́нгел, но Са́м, Го́споди, вопло́щься, и спа́сл еси́ всего́ мя́, челове́ка. Те́м зову́ Ти́: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Отве́рзл еси́, Кири́лле, две́ри своя́, Авраа́му уподо́блься, все́м тре́бующим, преподо́бне Кири́лле, те́м Христо́с отверза́ет ти́ Небе́сная врата́, преблаже́нне.

Во всечестны́й и во свяще́ннический са́н украси́лся еси́, Кири́лле блаже́нне, и и́ноческому три́знищу, ра́дуяся, прите́кл еси́, все́м до́мом, преблаже́нне, приво́дим.

Посто́м и моли́твами те́ло твое́, о́тче Кири́лле, изнури́л еси́ и сего́ ра́ди сподо́бился еси́ ви́дети неизрече́нная блага́я, я́же святы́м угото́ванная, с ни́миже, о́тче Кири́лле, о на́с моли́.

Богоро́дичен: Исцеля́я Е́вино дре́внее преступле́ние, в Тебе́, Пренепоро́чную и Пречи́стую, всели́ся и всего́ мя́, челове́ка, вообрази́в па́дшаго, Пребоже́ственный.

И́н.

Ирмо́с: Пою́ Тя́, слу́хом бо, Го́споди, услы́шах и ужасо́хся: до мене́ бо и́деши, мене́ ища́, заблу́ждшаго. Те́м мно́гое Твое́ снизхожде́ние, е́же на мя́, прославля́ю, Многоми́лостиве.

Распе́н себе́ сама́го страсте́м и ми́рови, Богому́дре о́тче, на Кресте́ распросте́ршу дла́ни Христу́ угоди́л еси́, Кири́лле: Его́же моли́ спасти́ ду́ши на́ша.

По́двигом страда́ния плотски́я умертви́л еси́ у́ды, ме́ртвыя же моли́твою возста́вил еси́, и приходя́щия усе́рдно ве́рою чу́дно оправда́л еси́, и вся́к неду́г, о́тче, исцели́л еси́.

Ду́ха Свята́го присво́ил еси́ твое́й души́ и́скренно, И́мже па́стырь избра́н показа́лся еси́, о́тче Богому́дре, и и́нокующим украше́ние прекра́сное.

Богоро́дичен: Я́ко до́ждь на руно́, Чи́стая, в честно́е чре́во Твое́ Сло́во сни́де воплоща́емо, и погуби́ многобо́жия одожде́нием, Всенепоро́чная, и го́рькую зи́му разори́л е́сть.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Просвеще́ние во тьме́ лежа́щих, спасе́ние отча́янных, Христе́ Спа́се мо́й, к Тебе́ у́тренюю, Царю́ ми́ра, просвети́ мя́ сия́нием Твои́м: ино́го бо, ра́зве Тебе́, бо́га не зна́ю.

Христокра́сному одержа́лся еси́ житию́, Кири́лле блаже́нне, все́м че́стен яви́вся. Ве́сть бо вои́стинну доброде́тель, сла́вне, соверша́ти сию́ иму́щих, яви́л бо ся́ еси́ свяще́нник Христо́в достоприя́тен.

Си́лою Боже́ственною укрепля́емь, блаже́нне Кири́лле, мирску́ю любо́вь кре́пко отве́ргл еси́, и Влады́це, ра́дуяся, прише́л еси́ во́льным твои́м нра́вом, и сохрани́в ве́ру невреди́му, и вене́ц сла́вы, Богому́дре, прия́л еси́.

Дне́сь воспева́ема свяще́нная па́мять твоя́, преподо́бне Кири́лле, весели́т ученики́ твоя́ и, честно́е твое́ успе́ние сла́вяще, глаго́лют: моли́твами твои́ми, о́тче, соблюди́ воспева́ющих тя́.

Богоро́дичен: Еди́ну на́м во двою́ существу́ ви́диму Ипоста́сь Еди́на Благослове́нная ражда́еши неизрече́нно, Бо́жие Сло́во, воплоти́вшееся за ми́лость неизрече́нную, Того́ моли́ сохрани́тися пою́щим Тя́.

И́н.

Ирмо́с: Све́та пода́телю и веко́в Тво́рче, Го́споди, во све́те Твои́х повеле́ний наста́ви на́с: ра́зве бо, Тебе́, ино́го бо́га не зна́ем.

И́же в ми́лость Бо́га моля́, о́тче преподо́бне Кири́лле, напо́лнил еси́, я́коже Илия́ чва́нец, еле́я, сосу́д вели́к, от зря́щих удивля́емь ве́рно.

Я́ко чи́ст душе́ю, ты́, во изступле́нии бы́в, ви́дел еси́ всю́ зе́млю, я́ко под заре́ю сия́ющу, Еди́наго Бо́га почита́ющу, всеблаже́нне Кири́лле.

Чудоде́йствуя о Христе́, воде́ истещи́ моли́твою, преподо́бне Кири́лле, мо́лиши Подвигополо́жника, я́же, пребыва́ющи, пропове́дает чудеса́.

Богоро́дичен: Живы́й на Небесе́х восхоте́ всели́тися в ложесна́ Твоя́, Чи́стая, я́ко да на́с хра́мы Тро́ице сотвори́т, Тя́, Богоро́дицу, пропове́дающих.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: В бе́здне грехо́вней валя́яся, неизсле́дную милосе́рдия Твоего́ призыва́ю бе́здну: от тли́, Бо́же, мя́ возведи́.

Жите́йских веще́й, о́тче Кири́лле, нестоя́щее све́дый, сие́ оста́вил еси́ и к воздая́нию потща́ся Го́рняго жре́бия, пребога́те.

Благоче́стно и́нок мно́жество пита́ти не оста́вил еси́, о́тче блаже́нне Кири́лле, те́м пи́щи бо́льшия во оби́телех Небе́сных сподо́бился еси́.

Ме́сто, е́же сподо́бися прия́ти честны́я мо́щи твоя́, преподо́бне, освяти́ся и по мно́гим стра́нам прославля́емо е́сть, я́ко в себе́ мо́щи твоя́ име́ет.

Богоро́дичен: Неискусому́жная Пречи́стая, родила́ еси́ и пребыва́вши Де́вою, явля́ющи Божества́ и́стиннаго Сы́на и Бо́га Твоего́ о́бразы.

И́н.

Ирмо́с: Во глубине́ грехо́вней содержи́мь е́сть, Спа́се, и в пучи́не жите́йстей обурева́емь, но, я́коже Ио́ну от зве́ря, и мене́ от страсте́й возведи́ и спаси́ мя́.

Светосия́нии просвеща́емь Свята́го Ду́ха, чудотво́рче Кири́лле, и́нокующим свети́льник све́тел яви́лся еси́.

Я́ко пресла́вно житие́ твое́, и́мже ста́до и́нок приве́л еси́ к ра́зуму спаси́тельному.

Жи́тель бы́в Ца́рства Небе́снаго, богому́дре Кири́лле, сего́ улучи́ти моли́ ве́рою тя́ при́сно ублажа́ющим.

Богоро́дичен: Из утро́бы Твое́й, Чи́стая, возсия́в пра́вды Невече́рнее Со́лнце и ве́рных просвети́, Богоро́дице, Де́во Всепе́тая.

Конда́к, гла́с 8:

Взбра́нному и кре́пкому адама́нту, прогони́телю бесо́в, но́вому чудотво́рцу победи́тельная, страсте́й злы́х свободи́вшеся, благода́рственная воспису́ем ти́, о́тче на́ш Кири́лле. Но я́ко име́я дерзнове́ние у престо́ла Христо́ва, ве́рою чту́щих тя́, гра́д же и лю́ди, моли́твою твое́ю сохраня́й, ты́ бо еси́ ста́ду твоему́ похвала́ и утвержде́ние.

И́кос:

Услы́шав Христо́в глаго́л и оста́вив плотска́я мудрова́ния, бога́тство и сла́ву, я́ко пра́х, вмени́в и на стра́сти, я́ко безпло́тен, подвиза́вся, и безпло́тных ликостоя́нию чистото́ю уподо́бися, ра́зума дарова́ния прия́л еси́. Те́м в пе́снех си́це ти́ вопие́м, реку́ще: ра́дуйся, Кири́лле преподо́бне и Богоно́се, Небе́сный челове́че, земны́й А́нгеле. Ра́дуйся, кро́ме ми́ра су́етнаго пусты́ню соде́лавый в Кра́снем о́строве и в не́м оби́тель соста́вив. Ра́дуйся, я́ко в не́й и́нок мно́жество собра́л еси́ и от ни́х слы́шиши си́це реку́щих: ра́дуйся, и́нокующим о спасе́нии хода́тай. Ра́дуйся, уныва́ющим о́браз утеше́ния. Ра́дуйся, и́ноком от наве́т вра́жиих изба́вителю. Ра́дуйся, ско́рбем губи́телю на́шего естества́, я́ко отгоня́я по́мыслы зло́бныя. Ра́дуйся, скорбя́щим душе́ю сла́дкое утеше́ние и ра́дости Боже́ственныя пода́телю. Ра́дуйся, на́ш предста́телю и изба́вителю. Ра́дуйся, преподо́бне о́тче Кири́лле, и́ноком удобре́ние.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Богопроти́вное веле́ние беззако́ннующаго мучи́теля высо́к пла́мень вознесло́ е́сть; Христо́с же простре́ Богочести́вым отроко́м ро́су духо́вную, Сы́н благослове́н и препросла́влен.

Избра́нием суда́ украси́лся еси́, свяще́нник бы́в, Кири́лле, о́тче преподо́бне. Те́м вше́л еси́ вну́трь вы́шняго хра́ма незаходи́мыя зари́, своего́ священнотворе́ния плодо́в наслажда́яся, поя́: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Оте́ческая возлюби́л еси́ ликостоя́ния, и в ли́цех оте́ц ра́достно просла́вился и, Христу́ предстоя́, всеблаже́нне преподо́бне Кири́лле, прие́млеши своего́ служе́ния всего́ воздая́ния, воспева́я: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Источа́ет чудеса́ честна́я ра́ка твоя́, преподо́бне, преизоби́лующи благода́тию, и ве́рою приходя́щим здра́вие подае́т, Христу́ от души́ вопию́щим: благослове́н Бо́г оте́ц на́ших.

Богоро́дичен: Из утро́бы Ты́, Де́во, Пра́вды Со́лнце породила́ еси́, Христа́, дебельство́м пло́ти приобщи́вшася челове́ком, и Де́вою пребыла́ еси́, Те́м воспева́ем: благослове́н, Пречи́стая, пло́д Твоего́ чре́ва.

И́н.

Ирмо́с: Вети́и яви́шася о́троцы любому́дрейшии дре́вле, от Богоприя́тныя бо души́ Богосло́вяще устна́ми, поя́ху: Пребоже́ственный отце́в и на́ш Бо́же, благослове́н еси́.

Ме́ртвость живоно́сную стяжа́в сласте́й отложе́нием, те́мже больны́я исцеля́ти сподо́бился еси́, Кири́лле, Пребоже́ственный отце́в, вопия́, Бо́же, благослове́н еси́.

Непщева́вше умори́ти без ума́ чародея́ньми, о́тче, лука́выми тебе́, блюдо́маго Боже́ственною все́х Зижди́теля дла́нию, несмы́сленно постыде́вшеся, обличе́ни бы́ша су́щим в тебе́ проразуме́нием.

Богоро́дичен: Исцели́ души́ моея́ стра́сти, безстра́стия исто́чник ро́ждшая несказа́нно, и умиле́ния ту́чу пода́ждь ми́, хода́тайствуя мне́ утеше́ния, свята́я Богоро́дице.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: В пе́щь о́гненную ко отроко́м евре́йским снизше́дшаго и пла́мень в ро́су прело́жшаго Бо́га, по́йте дела́, я́ко Го́спода, и превозноси́те во вся́ ве́ки.

Соверше́нною чистото́ю, и любо́вию Христа́ возжеле́л еси́, священнотаи́нниче о́тче, непреста́нными гла́сы вопия́: по́йте Го́спода, вся́ дела́, и превозноси́те Его́ во ве́ки.

Мирску́ю красоту́ оста́вив во́лею, Христу́, блаже́нне, прише́л еси́, благоле́пия Того́ жела́я зре́ти, и во оби́тели святы́я всели́лся еси́, по́йте Го́спода, вопия́, вся́ дела́, и превозноси́те Его́ во ве́ки.

Ны́не пусты́ня весе́лием, о́тче, красу́ется, име́я мо́щи твоя́, Кири́лле преподо́бне; ученицы́ же, твоему́ житию́ ревну́юще и о твое́й па́мяти ра́дующеся, Творцу́ вопию́т: Го́спода воспева́йте, дела́, и превозноси́те Его́ во ве́ки.

Богоро́дичен: Свяще́нными Тя́ гла́сы Бо́жий проро́цы, Чи́стая, быва́ющу Ма́терь провозгласи́ша я́сно все́ми владе́ющаго, Пречи́стая, Его́же превозно́сим Го́спода во ве́ки.

И́н.

Ирмо́с: Пе́щь иногда́ о́гненная в Вавило́не де́йства разделя́ше, Бо́жиим веле́нием халде́и опаля́ющая, ве́рный же ороша́ющая, пою́щия: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Над страстьми́ тлетво́рными ца́рствовав о Христе́, богому́дре о́тче, в Ца́рствии Небе́снем сподо́бился еси́ жи́ти со все́ми святы́ми, до́бре пожи́в и Всеви́дца Бо́га возлюби́в.

Твоя́ святы́я моли́твы прие́мля, Бо́г су́щим во оскуде́нии с тобо́ю подава́ше я́же к животу́ вы́ну, вельми́ на земли́ прославля́я тя́, чудоде́йственный Кири́лле всеблаже́нне.

Укра́шся добро́тами Боже́ственными, ко кра́сным черто́гом преста́вился еси́, с Бо́гом, о́тче, пребыва́я, и Сего́ Боже́ственныя красоты́ в непроходи́мыя ве́ки наслажда́ешися.

Богоро́дичен: Живы́й исто́чник, я́ко во́ду жи́зни поро́ждши, ду́шу мою́, иста́явшую грехо́вным пла́менем, Богоро́дице Де́во, напо́й, да Тя́ сла́влю во ве́ки.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: От Бо́га Бо́га Сло́ва, неизрече́нною му́дростию прише́дшаго обнови́ти Ада́ма, я́дию в тле́ние па́дшаго лю́те, от святы́я Де́вы неизрече́нно воплоти́вшагося на́с ра́ди, ве́рнии, единому́дренно пе́сньми велича́ем.

Ду́хом, о́тче, обнища́в, Небе́сное Ца́рство восприя́л еси́ со все́ми избра́нными, сла́вы неизрече́нныя исполня́емь, боле́зней по́честь прие́мля, блаже́нне Кири́лле, воздая́ния, сего́ ра́ди тя́ ве́рою и любо́вию ублажа́ем.

Моще́й твои́х ра́ка ве́рно приступа́ющим источа́ет исцеле́ний ре́ки, стра́сти ду́ш потопля́ющи и теле́с боле́зни отъе́млющи, блаже́нне Кири́лле, моли́твенниче ве́рою при́сно блажа́щих тя́.

Совокупля́яся с преподо́бными све́тлыми ста́ды, сия́нием невече́рним мы́сленно, о́тче Кири́лле, озаря́емь, Боже́ственную твою́ па́мять творя́щия просвети́ ве́рныя и улучи́ти спасе́ние моли́твами твои́ми сподо́би.

Богоро́дичен: Облиста́еши все́х чуде́с заря́ми Твои́ми, Богоблагода́тная Чи́стая, страсте́й и скорбе́й отъе́млющи мглу́ и све́т весе́лия мы́сленный простира́ющи. Ма́терь Бо́гу, Тя́ велича́ем.

И́н.

Ирмо́с: Я́же пре́жде со́лнца свети́льника Бо́га возсия́вшаго, пло́тски к на́м прише́дшаго из боку́ Деви́чу, неизрече́нно воплоти́вшая, Благослове́нная, Всечи́стая, Тя́, Богоро́дице, велича́ем.

Ми́лостивно вмести́лся еси́, о́тче, вся́ческих Благода́телю, незло́бия добро́тою украша́емь и кро́тостию и красото́ю доброде́телей сия́я, те́мже тя́ вси́ ублажа́ем.

Пе́снь Бо́гу возсыла́ти с безпло́тными сподо́бися, я́ко соблю́д о́нех жития́ чистоту́, терпе́нием сла́ву восприя́л еси́.

Приими́ от на́с, Богоно́се, приноси́мое ти́ моле́ние от чи́ста се́рдца и возда́ждь мольба́ми твои́ми согреше́ний оставле́ние и спасе́ние, всече́стне.

Богоро́дичен: Я́ко ко́рень су́щим вои́стинну, нетле́нная Де́во, вси́ ве́рнии, наде́ющеся, хвала́ми почита́ем.

Свети́лен.

А́нгельскаго жития́ жела́я, удали́лся еси́, Кири́лле, в пусты́ню и стра́сти плотски́я покори́л еси́, равноа́нгелен яви́лся еси́, о́тче на́ш Кири́лле Богоно́се.

Богоро́дичен: Держа́ва на́ша, Чи́стая, Твоя́ рабы́ сохрани́ вся́ невре́дны, Тя́ бо стяжа́хом Еди́ну прибе́жище душа́м на́шим.

Краткое житие преподобного Кирилла Белого, Новоезерского (Новгородского)

Ро­дил­ся пре­по­доб­ный Ки­рилл от бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей в го­ро­де Га­ли­че. Уже бу­дучи от­ро­ком, он стре­мил­ся к ино­че­ской жиз­ни. Оста­вив тай­но ро­ди­тель­ский дом, он от­пра­вил­ся в оби­тель пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия (в Во­ло­год­ском Ко­мель­ском ле­су), о ко­то­рой ему ча­сто рас­ска­зы­ва­ли ро­ди­те­ли. На пу­ти к этой оби­те­ли Ки­рил­лу встре­тил­ся некий ста­рец, ко­то­рый, осве­до­мив­шись о це­ли его пу­те­ше­ствия, бла­го­сло­вил его на­ме­ре­ние ид­ти к св. Кор­ни­лию и за­тем стал неви­дим.

Пре­по­доб­ный Кор­ни­лий весь­ма бла­го­склон­но при­нял Ки­рил­ла и по­стриг его в ино­ки. Мо­ло­дой инок рев­ност­но стал про­хо­дить ино­че­ское жи­тие.

Меж­ду тем ро­ди­те­ли Ки­рил­ла уже по­те­ря­ли бы­ло вся­кую на­деж­ду най­ти его и да­же ста­ли счи­тать его умер­шим, но вот они от од­но­го ко­мель­ско­го ино­ка узна­ли об ме­сто­пре­бы­ва­нии сво­е­го сы­на. То­гда отец Ки­рил­ла от­пра­вил­ся в оби­тель св. Кор­ни­лия, но здесь в стро­гом пост­ни­ке он не узнал сво­е­го сы­на, а ко­гда за­тем при­знал в нем Ки­рил­ла, то и сам по­стриг­ся в ино­ки под име­нем Вар­со­но­фия. Мать Ки­рил­ла пе­ред смер­тью так­же вос­при­я­ла ино­че­ский чин.

По смер­ти от­ца Ки­рилл, раз­дав ни­щим остав­ше­е­ся по­сле него име­ние, от­пра­вил­ся на се­вер, в глушь ле­сов, чтобы здесь ве­сти вполне уеди­нен­ную жизнь. Су­ро­во про­те­ка­ла жизнь пре­по­доб­но­го в этих пу­сты­нях, где пи­щей ему мог­ли слу­жить толь­ко тра­ва да ко­ра де­ре­вьев. От­сю­да при­хо­дил он ино­гда на по­кло­не­ние свя­тым ме­стам в нов­го­род­ские и псков­ские пре­де­лы. Так как те­ло его ста­ло по­сте­пен­но осла­бе­вать в по­дви­гах, то он мо­лил Гос­по­да, чтобы Он ука­зал ему ме­сто по­сто­ян­но­го пре­бы­ва­ния. Го­ря­чая мо­лит­ва по­движ­ни­ка бы­ла услы­ша­на, и, по­ви­ну­ясь небес­но­му ука­за­нию, св. Ки­рилл от­пра­вил­ся к Бе­ло­озе­ру. Здесь с од­ной го­ры он уви­дел Но­вое озе­ро и на нем Крас­ный ост­ров. Явив­ший­ся по­движ­ни­ку во сне Ан­гел дал ему ука­за­ние, что здесь Бог из­би­ра­ет ему ме­сто пре­бы­ва­ния. Про­бу­див­шись от сна, Ки­рилл твер­до ре­шил ос­но­вать на Крас­ном ост­ро­ве Бо­жью оби­тель, для ка­ко­вой це­ли и при­об­рел вско­ре от мест­ных кре­стьян ука­зан­ный ост­ров; за­тем со­ору­дил здесь ке­ллию и две церк­ви. То­гда же он был по­став­лен в сан свя­щен­ни­ка.

Ки­рилл рев­ност­но под­ви­зал­ся на но­вом ме­сте в мо­лит­ве и по­сте, пре­тер­пе­вая мно­гие скор­би от бе­сов и злых лю­дей. Осо­бен­но же до­са­жда­ли по­движ­ни­ку мест­ные ры­бо­ло­вы. Бес­по­ко­и­ли его оби­тель так­же и гра­би­те­ли, во мно­же­стве бро­див­шие то­гда по ле­сам и до­ро­гам Ру­си. Но и на этих от­вер­жен­ных ми­ра се­го дей­ство­ва­ла нрав­ствен­ная вы­со­та св. по­движ­ни­ка. Од­на­жды, ко­гда они при­плы­ли к Крас­но­му ост­ро­ву, пре­по­доб­ный об­ра­тил­ся к ним с гроз­ным об­ли­че­ни­ем. Хищ­ни­ки, устра­шен­ные этим, мо­ли­ли свя­то­го про­стить их. В дру­гой раз во­ры сня­ли ко­ло­кол с церк­ви и хо­те­ли уже пе­ре­пра­вить­ся на дру­гой бе­рег, но за­блу­ди­лись. Встре­тив­ший их Ки­рилл об­ли­чил жад­ность их и ука­зал, что да­же и «за­ра­бо­тан­ный ло­моть луч­ше укра­ден­но­го ка­ра­вая», что «вор не бы­ва­ет бо­гат, а бы­ва­ет гор­бат». За­тем, на­кор­мив их, от­пу­стил с ми­ром. Это так по­дей­ство­ва­ло на зло­де­ев, что они бо­лее со­вер­шен­но не на­ру­ша­ли по­коя но­вой оби­те­ли.

Жизнь св. Ки­рил­ла в оби­те­ли бы­ла во всем при­ме­ром и об­раз­цом для дру­гих бра­тий. Он от­ка­зы­вал се­бе во всех бла­гах жиз­ни, хо­дил бо­сой, ино­гда да­же в са­мые же­сто­кие мо­ро­зы, сам ру­бил дро­ва и ко­пал зем­лю. За та­кую свою пра­вед­ную жизнь Ки­рилл был спо­доб­лен от Бо­га осо­бен­ной бла­го­да­ти Св. Ду­ха и да­ра ис­це­ле­ний. Од­на­жды уче­ник пре­по­доб­но­го Ди­о­ни­сий ви­дел, что с ним слу­жит ли­тур­гию диа­кон, ко­то­рый за­тем вдруг ис­чез. Пре­по­доб­ный за­пре­тил ему рас­ска­зы­вать об этом чу­дес­ном яв­ле­нии. Око­ло то­го же вре­ме­ни во мо­лит­вам его ис­це­лил­ся от тяж­кой бо­лез­ни один князь, ко­то­рый в бла­го­дар­ность за это ве­лел вы­да­вать для оби­те­ли пре­по­доб­но­го каж­дый год 40 мер ржи, а так­же в до­ста­точ­ном ко­ли­че­стве мас­ла и со­ли. Пред кон­чи­ной сво­ею преп. Ки­рилл с ве­ли­кой про­зор­ли­во­стью пред­рек те бед­ствия, ко­то­рые пред­сто­я­ло ис­пы­тать Рос­сий­ской зем­ле. «Бу­дут, – го­во­рил он, – на зем­ле бе­ды ве­ли­кие и мя­теж меж­ду людь­ми; но, – при­ба­вил он, – цар­ство на­ше бу­дет уми­ре­но и устро­е­но Бо­гом». Пре­ста­вил­ся св. по­движ­ник в ми­ре 4 фев­ра­ля 1532 го­да.

Вско­ре за­тем от­кры­лись зна­ме­ния осо­бен­ной бли­зо­сти его ко Гос­по­ду. Так, ко­гда один инок, по име­ни Ки­ри­ак, за­бо­лел, то преп. Ки­рилл в сон­ном ви­де­нии явил­ся ему и, осе­нив его крест­ным зна­ме­ни­ем, ис­це­лил от бо­лез­ни. За­тем он ис­це­лил дру­го­го ино­ка, по име­ни Ма­ка­рия. Это ис­це­ле­ние осо­бен­но по­ра­зи­тель­но и за­слу­жи­ва­ет чрез­вы­чай­но­го вни­ма­ния всех ве­ру­ю­щих. Ма­ка­рий был на­ка­зан Бо­гом за свой свое­нрав­ный дур­ной ха­рак­тер тем, что не мог ни есть, ни спать. Ко­гда его при­ве­ли к гро­бу пре­по­доб­но­го, то он в кор­чах упал на зем­лю. То­гда при­вед­шие его ино­ки по­ло­жи­ли его на са­мый гроб пре­по­доб­но­го – и боль­ной тот­час же про­бу­дил­ся со­вер­шен­но здо­ро­вым. Мно­го и дру­гих ис­це­ле­ний про­изо­шло по мо­лит­вам к преп. Ки­рил­лу, неустан­но­му мо­лит­вен­ни­ку на­ше­му пред Бо­гом.

Мо­щи се­го пра­вед­ни­ка бы­ли об­ре­те­ны нетлен­ны­ми при за­клад­ке в его оби­те­ли но­во­го хра­ма, ко­то­рый по обе­ту стро­ил­ся бо­яри­ном Мо­ро­зо­вым, по­лу­чив­шим по мо­лит­вам к св. по­движ­ни­ку спа­се­ние от мно­гих бед.

Полное житие преподобного Кирилла Белого, Новоезерского (Новгородского)

Пре­по­доб­ный Ки­рилл ро­дил­ся во вто­рой по­ло­вине XV ве­ка в го­ро­де Га­ли­че от бо­га­тых и бла­го­род­ных ро­ди­те­лей, от­ли­чав­ших­ся бла­го­че­сти­ем и хри­сти­ан­ски­ми доб­ро­де­те­ля­ми. Рож­де­нию его пред­ше­ство­ва­ло чу­дес­ное пред­зна­ме­но­ва­ние, ука­зы­вав­шее на его необы­чай­ную судь­бу. Од­на­жды, ко­гда пре­по­доб­ный Ки­рилл на­хо­дил­ся еще во чре­ве ма­те­ри, по­след­няя во вре­мя Бо­же­ствен­ной служ­бы услы­ша­ла его го­лос, три­жды воз­гла­сив­ший: «Свят, Свят, Свят Гос­подь Са­ва­оф, ис­полнь вся зем­ля сла­вы Его!» По­ра­жен­ная ужа­сом мать не по­ня­ла зна­че­ния это­го со­бы­тия и со­хра­ни­ла его до вре­ме­ни в тайне от всех.

Уже в юных ле­тах свя­той Ки­рилл ока­зал­ся на­столь­ко зре­лым ду­хов­но, что из всех пред­став­ляв­ших­ся ему пу­тей жиз­ни без ко­ле­ба­ния вы­брал путь ино­че­ства. Бу­дучи все­го 15 лет от ро­ду, он ре­шил тай­но уй­ти из до­ма в оби­тель пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия Ко­мель­ско­го, так как мно­го слы­шал о ней и об­ра­зе жиз­ни ее бра­тии от сво­их ро­ди­те­лей. По­мо­лясь Бо­гу, он с ра­до­стью от­пра­вил­ся в путь, не взяв с со­бою ни­че­го, кро­ме той одеж­ды, ко­то­рая бы­ла на нем. Оби­тель от­сто­я­ла от го­ро­да Га­ли­ча вер­стах в 80-ти. Прой­дя 15 верст, он встре­тил бла­го­об­раз­но­го стар­ца с бе­лы­ми во­ло­са­ми и бо­ро­дой. Вид стар­ца так по­дей­ство­вал на юно­шу, что он в сле­зах и с ка­кой-то ра­до­стью бро­сил­ся к но­гам незна­ком­ца, про­ся у него бла­го­сло­ве­ния. Ста­рец под­нял его и ска­зал: «Мир те­бе, ча­до, и бла­го­сло­ве­ние! От­ку­да ты и ку­да идешь, и че­го ищешь от ни­ще­го и убо­го­го стар­ца?»

Ки­рилл рас­ска­зал ему, как он за­хо­тел быть ино­ком и тай­но ушел от сво­их ро­ди­те­лей. Ста­рец одоб­рил его и спро­сил, где имен­но он ду­ма­ет иметь пре­бы­ва­ние.

«Про­сти ме­ня, от­че, – от­ве­чал Ки­рилл, – я ду­мал об оби­те­ли пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия, ес­ли на то бу­дет во­ля Бо­жия и Бо­го­ма­те­ри».

Ста­рец вос­хва­лил Бо­га, вло­жив­ше­го в серд­це юно­ши это на­ме­ре­ние, и пред­ло­жил ид­ти вме­сте с со­бою, на­звав­шись ино­ком Ко­мель­ской оби­те­ли, воз­вра­щав­шим­ся в мо­на­стырь по ис­пол­не­нии воз­ло­жен­но­го на него по­ру­че­ния. На вто­рой день пу­ти, про­ве­ден­но­го пут­ни­ка­ми в по­сте и мо­лит­ве, стал ви­ден мо­на­стырь. Ста­рец на­ста­вил юно­шу от Бо­же­ствен­ных Пи­са­ний и, по­мо­лясь, ука­зал ему на мо­на­стырь: «Ви­дишь ли, ча­до, мо­на­стырь сей? Иди ско­ро к бла­жен­но­му Кор­ни­лию, я бу­ду те­бе по­мощ­ни­ком и умо­лю бла­жен­но­го Кор­ни­лия, да бу­дешь бла­го­да­тью Хри­сто­вой инок».

Ко­гда Ки­рилл стал у ног его про­сить бла­го­сло­ве­ния и мо­литв, ста­рец ска­зал: «Встань, ча­до! Бог, Тво­рец вся­че­ских, да бла­го­сло­вит те­бя и спо­до­бит те­бя ве­ли­ко­го Ан­гель­ско­го об­ра­за, и да бу­дешь ты со­суд из­бран Свя­та­го Ду­ха».

Вслед за сим ста­рец сде­лал­ся неви­дим, и Ки­рилл по­нял, что это бы­ло Бо­жие по­се­ще­ние.

При­бли­зясь к мо­на­сты­рю, Ки­рилл встре­тил ино­ков у во­рот оби­те­ли и спро­сил игу­ме­на. Упав в но­ги пре­по­доб­но­му Кор­ни­лию, он со сле­за­ми мо­лил при­нять его в мо­на­стырь. Про­ни­ца­тель­ный Кор­ни­лий сра­зу про­зрел в этом сми­рен­ном юно­ше бу­ду­ще­го по­движ­ни­ка, но, об­ра­тив вни­ма­ние на его ле­та, ска­зал:
«О, ча­до! Ви­дишь ли, как мно­го здесь скор­бей и по­дви­гов, ты же юн, не до­стиг еще со­вер­шен­но­го воз­рас­та и, как ду­маю, не мо­жешь пе­ре­но­сить тру­да, ка­кой те­бе здесь пред­ле­жит». «От­че свя­тый! – от­ве­тил Ки­рилл. – Так как Сам Про­ви­дец Бог, хо­тя­щий всем лю­дям спа­стись чрез Него и в ра­зум ис­ти­ны прий­ти, при­вел ме­ня ко тво­ей свя­тыне, хо­тя мо­е­го спа­се­ния, то все, что ты ве­лишь мне де­лать, я бу­ду ис­пол­нять, толь­ко спа­си ме­ня греш­но­го». «Бла­го­сло­вен Бог, ча­до, укре­пив­ший те­бя в этом на­ме­ре­нии, – ска­зал игу­мен. – От­се­ле бу­ди слу­жа бра­тии со вся­ким сми­ре­ни­ем, тер­пе­ни­ем и по­слу­ша­ни­ем». По­сле это­го юно­ша был по­стри­жен с име­нем Ки­рилл.

До­стиг­нув ис­пол­не­ния сво­е­го за­вет­но­го же­ла­ния, мо­ло­дой инок весь пре­дал­ся Бо­гу. Дни он про­во­дил в по­сто­ян­ных тру­дах, а по но­чам, от­го­няя сон, мо­лил­ся и сла­во­сло­вил Гос­по­да. Его тру­ды, воз­дер­жа­ние, сми­ре­ние и по­слу­ша­ние воз­буж­да­ли удив­ле­ние бра­тии и да­же са­мо­го пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия. Все ра­до­ва­лись, что он на­хо­дит­ся сре­ди них, и у всех на устах бы­ли его по­дви­ги.

Меж­ду тем ро­ди­те­ли пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла без­успеш­но ис­ка­ли его в Га­ли­че и со­сед­них се­лах и го­ро­дах и уже опла­ки­ва­ли его как умер­ше­го. Несмот­ря на то, что ими бы­ла объ­яв­ле­на на­гра­да за из­ве­ще­ние о сыне, мно­го лет до них не до­хо­ди­ло о нем ни­ка­кой ве­сти. На­ко­нец, слу­чай­но от од­но­го стар­ца Кор­ни­ли­е­ва мо­на­сты­ря, за­шед­ше­го в их дом, они узна­ли о ме­сто­пре­бы­ва­нии Ки­рил­ла и о его доб­ро­де­тель­ной жиз­ни. Мать его вспом­ни­ла при этом и рас­ска­за­ла быв­шее ей пред­зна­ме­но­ва­ние о вы­со­кой судь­бе сы­на и са­ма изъ­яви­ла на­ме­ре­ние по­сле­до­вать его при­ме­ру и при­нять по­стри­же­ние. По ее со­ве­ту муж ее с да­ра­ми от­пра­вил­ся в мо­на­стырь, чтобы уви­деть сы­на и убе­дить­ся в том, что он жив.

При­быв в Ко­мель­ский мо­на­стырь, отец Ки­рил­ла по­лу­чил от ино­ков под­твер­жде­ние ве­сти, при­не­сен­ной ра­нее стар­цем. Явив­шись к игу­ме­ну, он скрыл цель сво­е­го при­бы­тия и про­сто объ­явил, что при­шел в оби­тель с на­ме­ре­ни­ем по­мо­лить­ся и при­нять бла­го­сло­ве­ние у слав­но­го по­движ­ни­ка.

«Бог да изо­чтет сто­пы твоя, и да не вот­ще труд твой бу­дет», – от­ве­тил ему Кор­ни­лий.

На даль­ней­шие рас­спро­сы игу­ме­на он до­ба­вил, что при­шел из Га­ли­ча и при­нес с со­бою часть име­ния для раз­да­чи бра­тии. Пре­по­доб­ный раз­ре­шил раз­да­чу ми­ло­сты­ни и от­пу­стил его в мо­на­стыр­скую го­сти­ни­цу. Ко­гда на­ча­лась Бо­же­ствен­ная служ­ба и все ино­ки за­ня­ли свои ме­ста, отец Ки­рил­ла во­шел в храм, при­нял бла­го­сло­ве­ние у игу­ме­на и обо­шел всю бра­тию, по­да­вая ми­ло­сты­ню каж­до­му от­дель­но, но не мог узнать сво­е­го сы­на. Ки­рилл же сра­зу узнал от­ца и, по­лу­чив день­ги, вы­шел из хра­ма и от­дал ми­ло­сты­ню ни­щим. Воз­вра­тив­шись по­сле служ­бы в свою кел­лию, Ки­рилл упал на ко­ле­ни пе­ред об­ра­зом Бо­го­ма­те­ри и стал мо­лить­ся: «О Все­ми­ло­сти­вей­шая Гос­по­же Бо­го­ро­ди­це Де­во! Ты упо­ва­ние на­ше и по­кров и при­бе­жи­ще всем хри­сти­а­нам. По­то­му и я греш­ный на Тя на­де­ю­ся. Мо­ли­ся, Гос­по­же, Сы­ну Сво­е­му и Бо­гу на­ше­му за ро­ди­те­лей мо­их, да не от­лу­че­ны бу­дут веч­ныя жиз­ни, и да спо­до­бит их вос­при­я­ти бла­гой ярем свой, ино­че­ский об­раз, да при­чте­ны бу­дут из­бран­но­му ста­ду».

Мо­лит­ва его бы­ла услы­ша­на. Не ви­дя сре­ди ино­ков сво­е­го сы­на, отец Ки­рил­ла при­шел в от­ча­я­ние. На дру­гой день, ко­гда он со сле­за­ми мо­лил­ся в хра­ме, его уви­дел пре­по­доб­ный Кор­ни­лий, при­звал к се­бе и ска­зал: «Ча­до! По­ве­дай мне о сво­их скор­бях, что тя­го­тят ду­шу, да мною греш­ным по­даст Бог те­бе об­лег­че­ние. Ибо нет поль­зы пре­да­вать­ся без­мер­ной пе­ча­ли, но по­до­ба­ет сми­рить­ся пред Бо­гом, ко­гда при­шла скорбь. Не пре­да­вай ду­шу свою пе­ча­ли, ибо она уни­что­жа­ет му­же­ство ду­ха, как моль в ри­зе и червь в де­ре­ве, так и пе­чаль в че­ло­ве­ке».

Отец Ки­рил­ла рас­ска­зал все, что ута­и­вал ра­нее. Узнав, что он при­шел толь­ко для то­го, чтобы уви­деть сы­на, игу­мен ска­зал: «Ес­ли ты столь длин­ный путь сде­лал для это­го, то по­смот­ри на то­го, ко­го ты же­ла­ешь ви­деть».

Услы­шав эти сло­ва, отец Ки­рил­ла об­ра­до­вал­ся, так как по­нял, что сын его най­ден, и стал ждать сле­ду­ю­ще­го дня в мо­на­стыр­ской стран­но­при­им­ной.

Пре­по­доб­ный Ки­рилл, из­ве­щен­ный игу­ме­ном о же­ла­нии сво­е­го ро­ди­те­ля, глу­бо­ко опе­ча­лил­ся, что не мог со­вер­шен­но ута­ить­ся от род­ных. Толь­ко усту­пая со­ве­там на­сто­я­те­ля, ко­то­ро­го не хо­тел ослу­шать­ся, он вы­шел к от­цу. Тот ед­ва мог узнать сы­на – так ве­ли­ка бы­ла пе­ре­ме­на во внеш­нем его ви­де от по­сто­ян­но­го воз­дер­жа­ния и мно­гих тру­дов. Пре­по­доб­ный на ко­ле­нях ис­про­сил у пла­чу­ще­го от­ца про­ще­ния и бла­го­сло­ве­ния. За­тем он стал го­во­рить, что ушел от ми­ра, воз­не­на­ви­дел все су­ет­ное, оста­вив вре­мен­ное для веч­но­го, и что не хо­чет от­вле­кать­ся от небес­но­го. Неожи­дан­но отец объ­явил, что и он же­ла­ет по­стричь­ся и жить вме­сте с сы­ном в од­ной оби­те­ли. Это на­ме­ре­ние силь­но об­ра­до­ва­ло Ки­рил­ла. Он по­спе­шил к пре­по­доб­но­му Кор­ни­лию с хо­да­тай­ством за от­ца, и тот, лич­но ис­пы­тав по­след­не­го, ве­лел по­стричь его с име­нем Вар­со­но­фия. Игу­мен сам на­ста­вил но­во­го ино­ка в ино­че­ской жиз­ни, а для даль­ней­ше­го по­пе­че­ния по­ру­чил его Ки­рил­лу. Ки­рилл при­нял сво­е­го от­ца как Ан­ге­ла Бо­жия. Во­семь дней спу­стя бы­ло по­лу­че­но из­ве­стие, что скон­ча­лась мать пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла, ко­то­рая так­же при­ня­ла ино­че­ский об­раз с име­нем Еле­ны. Ки­рилл ве­лел слу­гам из до­ма сво­е­го от­ца раз­дать все име­ние ни­щим и от­пу­стить на во­лю всех ра­бов.

Отец пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла скон­чал­ся через три го­да по­сле по­стри­же­ния. Опла­кав его, Ки­рилл ска­зал са­мо­му се­бе: «И я смер­тен» – и усу­гу­бил свои по­дви­ги. Он усерд­но тру­дил­ся в по­варне, пе­карне и ис­пол­нял все дру­гие мо­на­стыр­ские ра­бо­ты, с бла­го­го­ве­ни­ем сто­ял в хра­ме, имел со­вер­шен­ное по­ви­но­ве­ние не толь­ко игу­ме­ну, но и всей бра­тии, из­ну­рял се­бя по­стом, упраж­нял­ся во бде­нии и мо­лит­ве, днем и но­чью чи­тал в кел­лии Сло­во Бо­жие и жи­тия свя­тых, пел псал­мы и бес­пре­стан­но ис­то­чал обиль­ные сле­зы, вспо­ми­ная о смерт­ном ча­се. Его ду­хов­ная зре­лость бы­ла при­зна­на всей бра­ти­ей и, ка­за­лось, го­то­ви­ла ему вы­со­кую участь в мо­на­сты­ре. Но пре­по­доб­ный Ки­рилл, огра­див се­бя кро­то­стью и сми­ре­ни­ем, не имел на зем­ле дру­гой за­бо­ты, кро­ме за­бо­ты об уго­жде­нии Бо­гу. Дви­жи­мый стрем­ле­ни­ем все к боль­ше­му и боль­ше­му со­вер­шен­ству, он за­ду­мал по­ки­нуть об­ще­жи­тие и по­се­лить­ся в пу­стыне. По­лу­чив одоб­ре­ние сво­е­го на­ме­ре­ния от пре­по­доб­но­го игу­ме­на, Ки­рилл по­мо­лил­ся и вы­шел тай­но из мо­на­сты­ря в од­ной рва­ной одеж­де.

Он по­шел на се­вер, к оке­а­ну. Там, об­хо­дя все По­мо­рье, ски­та­ясь в пу­сты­нях, го­рах и ле­сах, пи­та­ясь гри­ба­ми, тра­вой и сос­но­вой ко­рой, ви­дя бо­лее зве­рей, чем лю­дей, про­вел он мно­го лет. По­ки­нув се­вер, он обо­шел под­мос­ков­ные стра­ны и до­хо­дил до Нов­го­ро­да и Псков­ской об­ла­сти, вез­де по­се­щая свя­тые ме­ста. Ни­где он не за­хо­дил в мир­ские до­ма и не при­ни­мал по­да­я­ния, за ис­клю­че­ни­ем неболь­шо­го ко­ли­че­ства пи­щи. Днем стран­ство­вал по ули­цам, а но­чи про­во­дил в мо­лит­ве и пе­нии псал­мов. В хра­мы при­хо­дил к на­ча­лу пе­ния и с точ­но­стью ис­пол­нял цер­ков­ные уста­вы. Хо­дил в за­пла­тан­ной одеж­де и бо­сой, стра­дая от мо­ро­за, солн­ца, до­ждя, ко­ма­ров и дру­гих на­се­ко­мых, и из­ну­рял се­бя по­стом и жаж­дою. Не до­воль­ству­ясь, од­на­ко, этим, он за­хо­тел для боль­ше­го удоб­ства по­дви­гов из­брать се­бе для пре­бы­ва­ния од­но опре­де­лен­ное ме­сто. Став на мо­лит­ву, он про­сил ука­за­ний у Спа­си­те­ля и Бо­го­ма­те­ри и вдруг услы­шал го­лос с неба: «О, бла­женне Ки­рил­ле, воз­люб­лен­ни­че Мой! Ты уже со­вер­шил все доб­рое, со­хра­нил за­по­ве­ди Мои и про­шел тес­ный и при­скорб­ный путь. Ныне иди к Бе­ло­озе­ру – там уго­то­ва­но те­бе ме­сто, в ко­то­ром ты мо­жешь спа­стись». Вме­сте с этим яр­кий свет блес­нул к сто­роне Бе­ло­озе­ра. Пре­по­доб­ный Ки­рилл по­шел в этом на­прав­ле­нии и, до­стиг­нув Тих­вин­ско­го мо­на­сты­ря, про­вел трое су­ток в мо­лит­ве на па­пер­ти мо­на­стыр­ско­го хра­ма. Ко­гда утом­лен­ный бде­ни­ем он за­дре­мал, во сне ему яви­лась Бо­го­ма­терь и ска­за­ла: «Угод­ни­че Пре­свя­тыя Тро­и­цы, ра­бе Мой Ки­рил­ле, сту­пай к во­сто­ку, к Бе­ло­озе­ру, и явит те­бе Гос­подь, Сын мой и Бог, по­кой ста­ро­сти тво­ей».

Взяв с со­бою ико­ну Тих­вин­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри, пре­по­доб­ный Ки­рилл от­пра­вил­ся в путь, до­стиг Бе­ло­зер­ско­го уез­да, ми­но­вал Ан­до­е­зе­ро и взо­шел вбли­зи Но­во­го озе­ра на Ко­бы­ли­ну го­ру. Осмот­рев­шись здесь, он уви­дел в во­сточ­ной ча­сти Но­во­го озе­ра кра­си­вый мест­ный ост­ро­вок и в нем ог­нен­ный столп, под­ни­мав­ший­ся от зем­ли до неба. Это был Крас­ный ост­ров, при­над­ле­жав­ший кре­стья­нам со­сед­ней де­рев­ни Шид­нем – Дию, Гри­го­рию и Да­ви­ду. Ки­рилл по­шел на ост­ров и на во­сточ­ной его сто­роне на­шел боль­шую ель. При­гнув вет­ви де­ре­ва к зем­ле, он устро­ил род хи­жи­ны и по­се­лил­ся в ней в 1517 го­ду, 4 мар­та, на па­мять «пре­по­доб­на­го Ге­ра­си­ма, иже на Иор­да­ни». В первую ночь ему явил­ся Ан­гел в об­ра­зе му­жа в бе­лых ри­зах и воз­ве­стил, что Крас­ный ост­ров на­зна­чен ему Гос­по­дом для упо­ко­е­ния. На дру­гой день он от­пра­вил­ся в де­рев­ню Шид­нем и ис­про­сил у Дия, Гри­го­рия и Да­ви­да раз­ре­ше­ния по­се­лить­ся на ост­ро­ве.

По­се­лив­шись на Крас­ном ост­ро­ве, пре­по­доб­ный Ки­рилл сво­и­ми ру­ка­ми по­стро­ил се­бе неболь­шую кел­лию и ря­дом с нею кел­лию для со­би­ра­ю­щей­ся бра­тии. В сле­ду­ю­щем, 1518 го­ду он по­стро­ил две неболь­шие церк­ви во имя Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва и Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рии и, по­лу­чив по­свя­ще­ние, стал непре­рыв­но со­вер­шать Бо­же­ствен­ную служ­бу. По­сте­пен­но оби­тель на­пол­ня­лась ино­ка­ми и устра­и­ва­лась. Сре­ди пер­вых уче­ни­ков пре­по­доб­но­го из­ве­стен Ди­о­ни­сий. Пре­по­доб­ный Ки­рилл сам стро­ил до­ма для мо­на­стыр­ских служб, ру­бил лес, па­хал зем­лю и са­дил ово­щи. Яв­ля­лись бла­го­тво­ри­те­ли, да­вав­шие оби­те­ли сред­ства и при­па­сы и тем обес­пе­чи­вав­шие ее су­ще­ство­ва­ние. Ве­ли­кий князь Ва­си­лий Иоан­но­вич по­жа­ло­вал на про­корм­ле­ние оби­те­ли де­рев­ни Ко­бы­ли­но и Шид­нем, князь Иван Ва­си­лье­вич Пень­ков вы­дал гра­мо­ту о еже­год­ной да­че от сво­е­го до­ма мо­на­сты­рю по 40 мер жи­та, 20 пу­дов со­ли, 2 пу­да мас­ла и по 20 кру­гов сы­ра. Слу­чай­ные по­се­ти­те­ли мо­на­сты­ря, при­хо­див­шие к пре­по­доб­но­му Ки­рил­лу, при­но­си­ли оби­те­ли бо­лее или ме­нее зна­чи­тель­ную ми­ло­сты­ню. С са­мо­го на­ча­ла, как вид­но из об­сто­я­тельств жиз­ни пре­по­доб­но­го, мо­на­стырь поль­зо­вал­ся рыб­ной лов­лей в озе­ре и был дей­стви­тель­ным соб­ствен­ни­ком ост­ро­ва.

Тру­дясь над устрой­ством мо­на­сты­ря, пре­по­доб­ный Ки­рилл нема­ло пе­ре­нес за­труд­не­ний и ис­пы­та­ний. Так, в са­мом на­ча­ле ча­сто при­ез­жа­ли ры­бо­ло­вы, ко­то­рые при­тес­ня­ли и оскорб­ля­ли по­движ­ни­ка. Их враж­де свя­той про­ти­во­по­ста­вил тер­пе­ние и кро­тость. «За­чем, – го­во­рил он, – скор­би мно­гие и па­ко­сти на­но­си­те мне, лю­ди? Это бе­сов­ское на­уче­ние».

Од­на­жды на ост­ров яви­лась раз­бой­ни­чья шай­ка неко­е­го Ива­на и с угро­за­ми ста­ла тре­бо­вать у по­движ­ни­ка день­ги. Пре­по­доб­ный гроз­но ска­зал гра­би­те­лям: «Лю­би­мые де­ти, ра­бы и угод­ни­ки от­ца ва­ше­го диа­во­ла! За­чем при­шли вы ко мне на ост­ров?» За­тем он со­об­щил им, что все его иму­ще­ство на­хо­дит­ся в кел­лии. Один раз­бой­ник во­шел в кел­лию и на­чал гром­ко при­зы­вать на по­мощь, кри­ча, что его бьют два юно­ши. Но то­ва­ри­щи не мог­ли по­дать ему по­мо­щи, так как са­ми вне­зап­но ли­ши­лись зре­ния. Раз­бой­ни­ки при­шли в ужас и ста­ли мо­лить о про­ще­нии и ис­це­ле­нии, обе­щая не воз­вра­щать­ся бо­лее на ост­ров. По мо­лит­ве пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла зре­ние бы­ло им воз­вра­ще­но.

Дру­гой раз Ев­до­ким, кре­стья­нин из окрест­но­стей оби­те­ли, тай­но при­шел на ост­ров и на­ре­зал лип. Пе­ре­прав­ляя лес на лод­ке к дру­го­му бе­ре­гу, Ев­до­ким опро­ки­нул­ся с лод­кою и стал то­нуть. Ста­рец Ки­ри­ак, уви­дев его в опас­но­сти, по­спе­шил к пре­по­доб­но­му. Взяв в ру­ки крест, пре­по­доб­ный при­бе­жал к бе­ре­гу и огра­дил по­ги­бав­ше­го крест­ным зна­ме­ни­ем. Тот­час Ев­до­ким схва­тил­ся за суд­но, а под­няв­ший­ся по мо­лит­ве пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла ве­тер при­бил его с суд­ном к бе­ре­гу. Про­стив рас­ка­яв­ше­го­ся греш­ни­ка, Ки­рилл за­пре­тил ему на бу­ду­щее вре­мя ру­бить лес на ост­ро­ве. С тех пор Ев­до­ким пи­тал глу­бо­кую ве­ру в пре­по­доб­но­го и ча­сто при­хо­дил к нему за бла­го­сло­ве­ни­ем.

По­сле то­го ка­кие-то злые лю­ди укра­ли ко­ло­ко­ла у церк­ви Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва. Воз­вра­ща­ясь до­мой, по­хи­ти­те­ли не мог­ли най­ти до­ро­ги и, дол­го про­блуж­дав по ле­су, вновь очу­ти­лись на бе­ре­гу озе­ра, пря­мо про­тив ост­ро­ва. В это вре­мя, как бы слу­чай­но, их уви­дел пре­по­доб­ный Ки­рилл и ве­лел пе­ре­вез­ти их на ост­ров. Вме­сте с ни­ми пе­ре­не­се­ны бы­ли и ко­ло­ко­ла в кош­мах, т. е. в вой­ло­ках (ве­ро­ят­но, за­вер­ну­тые, чтобы скрыть по­хи­ще­ние). Ко­гда по­движ­ник стал их спра­ши­вать, для че­го при­нес­ли они ко­ло­ко­ла, по­хи­тив­шие их упа­ли в но­ги и про­си­ли о по­ми­ло­ва­нии. Под­няв их, пре­по­доб­ный ска­зал им крот­ко: «Де­ти! По­хи­щая чу­жое, ни­кто еще не обо­га­щал­ся, но мно­гие те­ря­ли свое».

От сты­да и стра­ха ви­нов­ные не мог­ли ни го­во­рить, ни смот­реть на свя­то­го. За­пре­тив им по­сту­пать так впредь, Ки­рилл ве­лел на­кор­мить их и от­пу­стить с ми­ром.

В лич­ной сво­ей жиз­ни свя­той Ки­рилл не остав­лял преж­них ду­хов­ных по­дви­гов и при­ла­гал к ним мно­го тру­дов, слу­жа во всем об­раз­цом бра­тии. Он уже яв­но для всех до­стиг вер­ши­ны доб­ро­де­те­лей, где не мог­ли его по­ко­ле­бать ни­ка­кие ис­ку­ше­ния. Од­на­жды ка­кая-то жен­щи­на из окрест­но­стей озе­ра по­пы­та­лась скло­нить его на грех. С бес­стыд­ством она во­шла в его кел­лию в то вре­мя, ко­гда он мо­лил­ся, го­то­вясь к служ­бе. Но, уви­дев чу­дес­ное си­я­ние, ис­хо­див­шее от его ли­ца, она со­дрог­ну­лась от ужа­са и ста­ла кри­чать как бы от бо­ли.
На во­прос бла­жен­но­го, для че­го она при­шла к нему, жен­щи­на ска­за­ла, что она толь­ко хо­те­ла по­про­сить ог­ня. Пре­по­доб­ный об­ли­чил ее пе­ред всей бра­ти­ей и при­вел к рас­ка­я­нию. По­след­стви­ем это­го слу­чая бы­ло то, что пре­по­доб­ный Ки­рилл за­пре­тил жен­щи­нам при­хо­дить на ост­ров.

Слух о доб­ро­де­тель­ной жиз­ни пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла при­влек к нему мно­го по­се­ти­те­лей, ча­сто из­да­ле­ка при­хо­див­ших к нему за бла­го­сло­ве­ни­ем, мо­лит­вой или ду­хов­ным на­став­ле­ни­ем. Он всех при­ни­мал с ра­до­стью. В са­мом на­ча­ле его пре­бы­ва­ния на Крас­ном ост­ро­ве пре­по­доб­ный Алек­сандр Свир­ский при­слал к нему сво­е­го стар­ца Ни­ки­фо­ра в до­ка­за­тель­ство сво­ей ду­хов­ной люб­ви и об­ще­ния. Ста­рец Ни­ки­фор при­шел на бе­рег озе­ра через два ча­са по за­хо­де солн­ца, в то вре­мя, ко­гда Ки­рилл сто­ял на обыч­ном сво­ем пра­ви­ле в кел­лии. Чи­тая кондак Бо­го­ро­ди­це «О, Все­пе­тая Ма­ти», пре­по­доб­ный востре­пе­тал серд­цем и по­чув­ство­вал при­сут­ствие стар­ца на бе­ре­гу. Окон­чив мо­лит­вы, он пе­ре­ехал в челне на се­вер­ную сто­ро­ну и уви­дел пут­ни­ка, уснув­ше­го на камне. Силь­ный свет с неба раз­бу­дил стар­ца, и по­сле вза­им­ных при­вет­ствий оба по­движ­ни­ка пе­ре­еха­ли на ост­ров. Бе­се­дуя со стар­цем, пре­по­доб­ный Ки­рилл вы­ра­жал ра­дость по по­во­ду об­ще­ния с ним пре­по­доб­но­го Алек­сандра и удив­лял­ся тер­пе­нию сво­е­го со­бе­сед­ни­ка, но­сив­ше­го тя­же­лые вери­ги. По ухо­де по­се­ти­те­ля свя­той по­ста­вил крест на том ме­сте, где был за­ме­чен свет с неба.

Бла­го­дать Бо­жия, изобиль­но по­чив­шая на пре­по­доб­ном Ки­рил­ле, от­кры­ва­лась и по­сто­рон­ним. В один Ве­ли­кий Чет­верг ста­рец оби­те­ли Ди­о­ни­сий ви­дел пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла со­вер­ша­ю­щим ли­тур­гию в слу­же­нии диа­ко­на. Все бра­тия при­хо­ди­ли и при­об­ща­лись Свя­тых Та­ин. По­сле служ­бы Ди­о­ни­сий не ви­дел бо­лее диа­ко­на, и ко­гда спро­сил о нем пре­по­доб­но­го, то по­лу­чил в от­вет: «Ча­до Ди­о­ни­сие! Су­деб Бо­жи­их не ис­пы­туй и до от­ше­ствия мо­е­го к Бо­гу не со­об­щай ни­ко­му, что те­бе от­крыл Гос­подь, ду­хов­ной ра­до­сти По­да­тель».

Диа­кон Ни­ко­лай из го­ро­да Бе­ло­зер­ска, очень по­чи­тав­ший пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла, при­шел к нему за бла­го­сло­ве­ни­ем. Уви­дев его, пре­по­доб­ный ска­зал: «Че­го ра­ди, ча­до, при­шел ко мне, ни­ще­му и убо­го­му стар­цу, и ка­кой уте­хи ищешь у ме­ня в пу­сты­ни? Иди ско­ро в дом свой и уви­дишь мла­ден­ца муж­ско­го по­ла, ле­жа­ще­го с ма­те­рью, и бу­дешь иметь уте­ху серд­цу сво­е­му».

Ни­ко­лай, ни­ко­гда не имев­ший и не ожи­дав­ший де­тей, сна­ча­ла не по­ве­рил это­му, так как при его ухо­де из до­ма ни­че­го не пред­ве­ща­ло по­доб­но­го со­бы­тия, но воз­вра­тив­шись в го­род, он на­шел все так, как ска­зал бла­жен­ный.

Пре­по­доб­но­му Ки­рил­лу при­ве­ли жен­щи­ну, по име­ни Ан­на, уже два го­да не ви­дев­шую од­ним гла­зом. По­мо­лив­шись о боль­ной, пре­по­доб­ный окро­пил ее глаз свя­той во­дой, и она ста­ла ви­деть. Мно­гих дру­гих сле­пых, яв­ляв­ших­ся в оби­тель, он ис­це­лял, по­ма­зы­вая мас­лом во имя Иису­са Хри­ста.

Князь Иоанн Ва­си­лье­вич Пень­ков с Ку­бе­ны, осо­бен­но чтив­ший ико­ну Тих­вин­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри, еже­год­но жерт­во­вав­ший Тих­вин­ско­му мо­на­сты­рю день­ги, све­чи и ла­дан, тяж­ко за­бо­лел. Не ви­дя об­лег­че­ния, он стал усерд­но мо­лить­ся пред ико­ной Бо­го­ма­те­ри о да­ро­ва­нии ему ис­це­ле­ния. По­сле мо­лит­вы ему явил­ся во сне пре­по­доб­ный Ки­рилл и ска­зал: «Иди с ми­ром в Тих­вин и от­ту­да в мою пу­стынь, и мо­лит­ва­ми Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла Бе­ло­го по­лу­чишь ис­це­ле­ние от сво­ей злой бо­лез­ни».

При­быв в мо­на­стырь на Но­вом озе­ре, князь сра­зу узнал пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла и упал к но­гам его, на­зы­вая сво­им це­ли­те­лем. Он рас­ска­зал пре­по­доб­но­му и бра­тии все с ним слу­чив­ше­е­ся и про­сил свя­то­го от­слу­жить ему ли­тур­гию и мо­ле­бен с во­до­свя­ти­ем. Был ве­ли­кий мо­роз, и ни­кто не мог сто­ять при слу­же­нии (в то вре­мя церк­ви не отоп­ля­лись). Пре­по­доб­ный же Ки­рилл слу­жил в разо­рван­ной ри­зе и бо­сой. Князь, вы­пив свя­той во­ды, со­вер­шен­но вы­здо­ро­вел. То­гда же он соб­ствен­но­руч­но на­пи­сал гра­мо­ту о еже­год­ной вы­да­че оби­те­ли свя­то­го Ки­рил­ла раз­ных при­па­сов и, ода­рив оби­тель щед­рой ми­ло­сты­ней, при­няв пред­ло­жен­ную ему свя­тым Ки­рил­лом мо­на­стыр­скую тра­пе­зу, от­пра­вил­ся в об­рат­ный путь.

Нов­го­род­ский ку­пец Фе­о­дор по до­ро­ге в го­род на­пил­ся во­ды в реч­ке Кол­пе и сде­лал­ся бес­но­ва­тым. То­ва­ри­щи долж­ны бы­ли свя­зать его же­лез­ны­ми пу­та­ми и с боль­шим тру­дом при­ве­ли к пре­по­доб­но­му Ки­рил­лу. По­мо­лив­шись над боль­ным, свя­той огра­дил его крест­ным зна­ме­ни­ем, окро­пил свя­той во­дой, и Фе­о­дор стал здо­ров.

1532 год был по­след­ним го­дом жиз­ни пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла. По­чув­ство­вав при­бли­же­ние смер­ти, он при­звал бра­тию и ска­зал: «Уже при­бли­жа­ет­ся ко­нец мой, бра­тия. Я от­хо­жу от этой жиз­ни и пре­даю вас в ру­ки Бо­жии, да со­хра­нит Он вас и утвер­дит в люб­ви Сво­ей. Я толь­ко те­лом ухо­жу от вас, ду­хом же бу­ду с ва­ми. Да бу­дет вам из­вест­но, что по бла­го­да­ти Бо­жи­ей мо­на­стырь мой и по смер­ти мо­ей ни­ко­гда не оску­де­ет, ес­ли лю­бовь бу­дет меж­ду ва­ми».

Да­лее уми­ра­ю­щий по­движ­ник со сле­за­ми на­став­лял бра­тию ве­сти стро­гую жизнь, по­стить­ся, иметь усер­дие и бла­го­го­ве­ние к служ­бе, вза­им­ную лю­бовь и по­ви­но­ве­ние. Ко­гда он уми­рал, бра­тия ни­че­го не от­ве­ча­ли и с ве­ли­кой скор­бью смот­ре­ли на сво­е­го уга­са­ю­ще­го на­став­ни­ка. Бла­жен­ный хра­нил мол­ча­ние до вто­ро­го ча­са по по­лу­дни, ле­жа с за­кры­ты­ми гла­за­ми и без дви­же­ния. По­сле двух ча­сов он на­чал за­ды­хать­ся, но по­том сно­ва об­ра­тил­ся к бра­тии: «Бра­тия моя и от­цы! Сие вре­мя уже мя­теж в лю­дях, бу­дет бе­да ве­ли­кая на зем­ле на­шей и гнев ве­ли­кий на лю­дях, и па­дут от острия ме­ча, и пле­не­ны бу­дут от языч­ни­ков, и тру­сы, и гла­ды, и мо­ры бу­дут ве­ли­кие, как явил мне Гос­подь».

Ста­рец Ди­о­ни­сий про­сил пре­по­доб­но­го от­крыть, что бу­дет по­сле это­го.

«Сей­час ви­дел я ца­ря, – ска­зал Ки­рилл, – на пре­сто­ле си­дя­ще­го и пред ним сто­я­щих двух храб­рых от­ро­ков, име­ю­щих на гла­вах цар­ские вен­цы. И дал им Гос­подь в ру­ки ору­жие на су­про­тив­ных, и по­беж­де­ны бу­дут вра­ги их, и по­кло­нят­ся все на­ро­ды, и бу­дет цар­ство на­ше уми­ре­но Бо­гом и устро­е­но. Вы же, бра­тия и от­цы, мо­ли­тесь со сле­за­ми Бо­гу и Пре­чи­стой Его Бо­го­ма­те­ри о дер­жа­ве цар­ства Рос­сий­ской зем­ли».

За­тем свя­той сно­ва на­став­лял бра­тию, осо­бен­но предо­сте­ре­гал от пьян­ства, и за­кон­чил за­ве­ща­ни­ем по­хо­ро­нить его по­сре­ди ост­ро­ва, на ме­сте, за­топ­ля­е­мом во­дою, и в той одеж­де, в ка­кой он был. Бра­тия при­сту­пи­ли к нему и ста­ли про­щать­ся. При­ча­стив­шись Свя­тых Та­ин, пре­по­доб­ный Ки­рилл ска­зал: «Сла­ва Бо­гу за все», огра­дил се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, про­чи­тал мо­лит­ву и скон­чал­ся. Это бы­ло 4 фев­ра­ля 1532 г. Ли­цо умер­ше­го про­си­я­ло чу­дес­ным све­том, как бы ука­зы­вая на его ду­шев­ную чи­сто­ту. Без­утеш­но го­ре­вав­шая бра­тия вы­нес­ли те­ло в цер­ковь и со­вер­ши­ли обыч­ное от­пе­ва­ние. На по­гре­бе­нии свя­то­го при­сут­ство­ва­ло мно­же­ство окрест­ных жи­те­лей, ко­то­рые по соб­ствен­но­му по­буж­де­нию при­шли в мо­на­стырь от­дать по­след­ний долг ве­ли­ко­му по­движ­ни­ку.

Вско­ре по­сле кон­чи­ны пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла на­ча­лись чу­де­са при его гро­бе. Ста­рец Ки­ри­ак, уче­ник пре­по­доб­но­го и мо­на­стыр­ский ры­бо­лов, бу­дучи тяж­ко бо­лен, не мог при­сут­ство­вать при по­след­них ча­сах сво­е­го учи­те­ля и мно­го скор­бел об этом. Пре­по­доб­ный Ки­рилл явил­ся ему во сне с дву­мя юно­ша­ми в бе­лых одеж­дах, дер­жав­ши­ми в ру­ках го­ря­щие све­чи, огра­дил его крест­ным зна­ме­ни­ем и ска­зал: «За­чем ты, брат Ки­ри­ак, столь дол­го страж­дешь? Встань и иди ло­ви ры­бу на по­тре­бу бра­тии».

Про­бу­див­шись от сна, рас­слаб­лен­ный Ки­ри­ак по­чув­ство­вал, что он вла­де­ет ру­ка­ми и но­га­ми. По его прось­бе его при­ве­ли ко гро­бу пре­по­доб­но­го, и он стал ис­по­ве­до­вать свои гре­хи пре­по­доб­но­му Ки­рил­лу как жи­во­му. По­лу­чив со­вер­шен­ное ис­це­ле­ние у гро­ба, Ки­ри­ак по­ве­дал чу­до со­брав­шей­ся бра­тии, а на дру­гой день по по­ве­ле­нию чу­до­твор­ца от­пра­вил­ся на рыб­ную лов­лю и на­ло­вил та­кое мно­же­ство ры­бы, что ее хва­ти­ло на день па­мя­ти пре­по­доб­но­го, ко­гда в оби­тель со­би­ра­лось очень мно­го на­ро­да.

Слу­га кня­зя Фе­о­до­ра Чес­но­ка-Вад­боль­ско­го Гри­го­рий, по­те­ряв­ший зре­ние и ис­пы­ты­вав­ший му­чи­тель­ную боль в гла­зах, по­лу­чил ис­це­ле­ние от при­кос­но­ве­ния ко гро­бу пре­по­доб­но­го и окроп­ле­ния го­ло­вы освя­щен­ной са­мим пре­по­доб­ным Ки­рил­лом во­дой.

Же­на бе­ло­зер­ско­го жи­те­ля Еле­на Те­ку­то­ва дол­гое вре­мя без­успеш­но ле­чи­лась от сво­ей тяж­кой бо­лез­ни. Од­на­жды но­чью она по­ду­ма­ла о по­езд­ке к мо­щам пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла, но по­сле за­бы­ла об этом. Ко­гда бо­лезнь ее уси­ли­лась и она ожи­да­ла уже смер­ти, пре­по­доб­ный явил­ся ей во сне, бла­го­сло­вил ее свя­тым кре­стом, окро­пил во­дою и ска­зал: «Встань, ча­до, иди в мо­на­стырь мой и у церк­ви Вос­кре­се­ния по­мо­лись Бо­гу и Пре­чи­стой Его Бо­го­ма­те­ри, и по­лу­чишь ис­це­ле­ние у гро­ба мо­е­го». Ис­пол­нив во­лю свя­то­го, она вы­здо­ро­ве­ла.

Ско­мо­рох Сте­фан, жив­ший в го­ро­де Бе­ло­зер­ске, два го­да ле­жал рас­слаб­лен­ный. Слы­ша о чу­де­сах пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла, он, по­доб­но дру­гим, по­же­лал при­бег­нуть к его по­мо­щи. Не дой­дя до оби­те­ли все­го 12 верст, он впал в со­вер­шен­ное из­не­мо­же­ние и стал про­сить угод­ни­ка Бо­жия ис­це­лить его, да­вая обет по­стричь­ся в его мо­на­сты­ре. Тот­час ему явил­ся пре­по­доб­ный и ве­лел ид­ти в мо­на­стырь, по­мо­лить­ся в хра­ме Вос­кре­се­ния и при­ло­жить­ся к цель­бо­нос­но­му гро­бу. Сде­лав по ука­за­нию свя­то­го и по­лу­чив ис­це­ле­ние, Сте­фан при­нял по­стри­же­ние с име­нем Сер­гия и жил в оби­те­ли пре­по­доб­но­го до сво­ей смер­ти.

Сын бе­ло­зер­ско­го жи­те­ля Да­ни­и­ла Те­ку­то­ва Си­ме­он имел горб. Отец при­вез его в мо­на­стырь и по­ло­жил его на гроб свя­то­го. По­сле мо­леб­на от­рок стал укреп­лять­ся и по окроп­ле­нии свя­тою во­дою со­вер­шен­но ис­це­лел. Дру­гой раз за­бо­лел сам Да­ни­ил. Он так­же был при­ве­зен сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми в оби­тель и вы­здо­ро­вел по при­кос­но­ве­нии ко гро­бу пре­по­доб­но­го и по окроп­ле­нии свя­тою во­дою.

Инок Но­во­е­зер­ской оби­те­ли Мар­ти­ни­ан со­вер­шен­но из­не­мог от зуб­ной бо­ли. Узнав, что ино­ки Ти­хон, Иоан­ни­кий и Ге­рон­тий по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние у гро­ба пре­по­доб­но­го, он по­шел ко гро­бу, по­мо­лил­ся пред ним и, взяв в рот свя­той во­ды, по­лу­чил ис­це­ле­ние.

Ста­рец Ма­ка­рий из Ка­рель­ской сто­ро­ны, по­стри­же­ник Сен­но­го мо­на­сты­ря, при­шел жить в оби­тель пре­по­доб­но­го, но, имея свар­ли­вый и свое­воль­ный ха­рак­тер, ско­ро на­чал тя­го­тить­ся стро­гим стро­ем жиз­ни в оби­те­ли и пе­ре­шел в Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь. Здесь он впал в тяж­кую бо­лезнь, мно­го стра­дал и, при­дя в рас­ка­я­ние, стал мо­лить­ся пре­по­доб­но­му Ки­рил­лу. По­лу­чив по­сле мо­лит­вы об­лег­че­ние, он при­был в мо­на­стырь пре­по­доб­но­го и ед­ва при­бли­зил­ся к его гро­бу, как был по­вер­жен неви­ди­мой си­лой на зем­лю и ле­жал це­лый день без дви­же­ния. Ко­гда он при­шел в се­бя, бра­тия при­ло­жи­ли его ко гро­бу, и он по­лу­чил ис­це­ле­ние. Сев у гро­ба, Ма­ка­рий рас­ска­зал бра­тии, что он ви­дел бе­сов, ко­то­рые по­верг­ли его на зем­лю и му­чи­ли, по­ка явив­ший­ся бла­го­об­раз­ный се­дой ста­рец с бли­ста­ю­щим че­лом и с жез­лом в ру­ке не разо­гнал их. Ста­рец дал ему чет­ки и ска­зал: «Вос­стань, брат, будь здо­ров и не гре­ши бо­лее».

Неко­е­му Ви­ку­лу из окрест­ной оби­те­ли, дол­гое вре­мя стра­дав­ше­му из­ну­ри­тель­ной ли­хо­рад­кой, пре­по­доб­ный Ки­рилл явил­ся во сне в разо­рван­ной ри­зе, ка­кую но­сил при жиз­ни, в со­про­вож­де­нии му­жа в свет­лых одеж­дах, дер­жав­ше­го в ру­ках Еван­ге­лие, и ска­зал: «Иди в оби­тель бла­жен­но­го Ки­рил­ла, ибо ис­це­ле­ния мно­гие бы­ва­ют от гро­ба его, и ес­ли с ве­рою при­дешь и по­мо­лишь­ся свя­то­му, то бу­дешь ис­це­лен». По­сту­пив так, Ви­кул из­ба­вил­ся от бо­лез­ни. От той же бо­лез­ни по­лу­чил ис­це­ле­ние у гро­ба пре­по­доб­но­го жи­тель Бе­ло­зер­ска Елев­фе­рий.

Во вре­мя рас­про­стра­нив­шей­ся в Рос­сии бо­лез­ни же­ле­зы, от ко­то­рой уми­ра­ло мно­го на­ро­да, в го­ро­де Бе­ло­зер­ске за­бо­лел этой бо­лез­нью жи­тель Ва­си­лий Ев­фи­ми­ев и все его до­маш­ние. Ва­си­лий и его же­на уже по­те­ря­ли вся­кую на­деж­ду на вы­здо­ров­ле­ние и го­то­ви­лись к смер­ти. Од­на­жды боль­ной по­чув­ство­вал неко­то­рое об­лег­че­ние, впал в дре­мо­ту и в дре­мо­те, по­чти бес­со­зна­тель­но, об­ра­тил­ся с мо­лит­вой к пре­по­доб­но­му Ки­рил­лу. Тот­час ему явил­ся свя­той и спро­сил: «О, Ва­си­лий, ты бо­лен?» «Весь­ма бо­лен, да­же до смер­ти», – от­ве­тил ему Ва­си­лий. «Ес­ли хо­чешь быть здо­ров со всем до­мом сво­им, – ска­зал пре­по­доб­ный Ки­рилл, – то иди в мой мо­на­стырь и по­лу­чишь там ис­це­ле­ние». Ва­си­лий по­се­тил оби­тель, ис­це­лил­ся сам и все его до­маш­ние.

В 1542 го­ду ца­рю Иоан­ну Ва­си­лье­ви­чу Гроз­но­му явил­ся во сне бла­го­об­раз­ный ста­рец-мо­нах и ска­зал: «Царь, не хо­ди зав­тра в па­ла­ту до тре­тье­го ча­су дня», при­чем на­звал и па­ла­ту. «Че­го ра­ди не хо­дить?» – спро­сил царь. – «Чтобы не уме­реть на­прас­ной смер­тью». – «Кто ты, как твое имя и как ты осме­лил­ся вой­ти в мои по­кои?» – спро­сил царь. «Имя мое Ки­рилл Бе­лый, пу­стынь моя на­хо­дит­ся в 30 вер­стах от Бе­ло­зер­ска», – от­ве­тил ста­рец и, при­ба­вив: «По­слу­шай ме­ня, царь, сде­лай то, что я те­бе ска­зал», ис­чез.

Проснув­шись, царь по­чув­ство­вал страх и про­вел вре­мя до утра в мо­лит­ве. Бу­дучи уве­рен, что явив­ший­ся ему мо­нах по­слан от Бо­га, царь не по­шел днем в па­ла­ту, о ко­то­рой го­во­рил пре­по­доб­ный Ки­рилл, хо­тя и имел обык­но­ве­ние еже­днев­но бы­вать в ней, и стал ждать объ­яс­не­ния слов стар­ца. Меж­ду тем в па­ла­те с утра со­бра­лись кня­зья, бо­яре и при­двор­ные и ожи­да­ли цар­ско­го вы­хо­да, недо­уме­вая о при­чи­нах необыч­но­го за­мед­ле­ния. В тре­тьем ча­су дня по­слы­шал­ся гро­хот, как бы от гро­ма, па­ла­та по­тряс­лась и упа­ла, за­да­вив под со­бою мно­же­ство лю­дей. Об­ра­до­ван­ный сво­им спа­се­ни­ем царь рас­ска­зал всем о быв­шем ему ви­де­нии и на­чал рас­спра­ши­вать, не был ли кто на Бе­лом озе­ре и не зна­ет ли пу­стынь Ки­рил­ла. Сре­ди при­бли­жен­ных его на­шлись быв­шие в этой пу­сты­ни, и от них он узнал, что пу­стынь на­хо­дит­ся имен­но в том рас­сто­я­нии от Бе­ло­зер­ска, ка­кое бы­ло ука­за­но ему в ви­де­нии. Царь тот­час по­слал в пу­стынь гра­мо­ту с тре­бо­ва­ни­ем к се­бе игу­ме­на и стар­ца из бра­тии. При­быв­шие по это­му тре­бо­ва­нию игу­мен Вас­си­ан и ста­рец Силь­вестр при­вез­ли ца­рю об­раз пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла, на­пи­сан­ный на иконе, освя­щен­ную при его гро­бе во­ду и хлеб. Царь сра­зу узнал в изо­бра­же­нии свя­то­го явив­ше­го­ся ему стар­ца и об­ло­бы­зал ико­ну со сло­ва­ми: «О, пре­по­доб­ный от­че и преб­ла­женне Ки­рил­ле ве­ли­кий, ско­рый по­мощ­ник и теп­лый пред­ста­тель и из­ба­ви­тель от на­прас­ной смер­ти, по­спе­ши­тель­ство­вав­ший мне во свя­тых сво­их мо­лит­вах ко Хри­сту Бо­гу!»

Рас­ска­зав игу­ме­ну и стар­цу о быв­шем с ним чу­де, он по­ве­лел уго­стить их и от­пу­стил до­мой, по­жа­ло­вав им ри­зы и цер­ков­ную утварь, 1000 руб­лей де­нег на мо­на­стыр­ское стро­е­ние и укра­ше­ние церк­вей, на две­на­дцать че­ло­век бра­тии сто­ло­вые мед­ные и оло­вян­ные со­су­ды, для кел­лий ру­ко­мои, ло­ха­ни и мед­ные во­до­но­сы и гра­мо­ту, ко­то­рой в мо­на­стыр­ское вла­де­ние от­во­ди­лась зем­ля со все­ми де­рев­ня­ми, кре­стья­на­ми и уго­дья­ми на про­дол­же­нии трех верст от оби­те­ли во все сто­ро­ны. Узнав о цар­ском жа­ло­ва­нии, бра­тия мо­на­сты­ря вос­клик­ну­ли: «Будь, царь, здо­ров на цар­ском сво­ем пре­сто­ле на мно­га ле­та!» – и воз­нес­ли о нем мо­лит­вы.

В 1571 го­ду в на­ро­де бы­ло по­вет­рие – из­ну­ри­тель­ный ка­шель. Мно­гие боль­ные этой бо­лез­нью по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние у гро­ба пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла и меж­ду дру­ги­ми – жи­тель со­сед­не­го с оби­те­лью се­ла За­мо­шья Ме­ле­тий, ед­ва не умер­ший. В этом же го­ду в оби­тель был при­ве­ден на па­мять пре­по­доб­но­го от­рок Иосиф, с двух­лет­не­го воз­рас­та стра­дав­ший бес­ным неду­гом. Ро­ди­те­ли боль­но­го по­про­си­ли бра­тию от­слу­жить мо­ле­бен при гро­бе свя­то­го и во вре­мя мо­леб­на со сле­за­ми взы­ва­ли к пре­по­доб­но­му: «По­ми­луй нас, ра­бе Бо­жий, – сын наш очень стра­да­ет, гре­хов на­ших ра­ди!» Ко­гда боль­но­го при­ло­жи­ли ко гро­бу, недуг ис­чез на­все­гда.

Же­на жи­те­ля Бе­ло­зер­ска Иоан­на Ев­се­е­ва Ма­рия не мог­ла раз­ре­шить­ся от бре­ме­ни и силь­но стра­да­ла. Род­ствен­ни­ки боль­ной при­зы­ва­ли к се­бе зна­ха­рок, но те не ока­за­ли ей ни­ка­кой по­мо­щи. То­гда, ви­дя, что Ма­рия близ­ка к смер­ти, вы­нес­ли ее в чи­стую ком­на­ту, по­ло­жи­ли на осо­бое ло­же и ста­ли де­лать дру­гие при­го­тов­ле­ния к кон­чине. В это вре­мя муж ее при­нес ико­ну Бо­го­ма­те­ри и на­чал мо­лить­ся пред нею, упо­ми­ная и пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла. По­сле это­го Ма­рии в той же ком­на­те явил­ся пре­по­доб­ный в об­ра­зе вы­со­ко­го бла­го­об­раз­но­го стар­ца с неболь­шой се­дой бо­ро­дой и, пе­ре­кре­стив ее, ска­зал: «Ма­рия, имей ве­ру к бла­жен­но­му Ки­рил­лу Бе­ло­му – и бу­дешь здо­ро­ва!» Тот­час боль­ная раз­ре­ши­лась от бре­ме­ни и ста­ла здо­ро­ва.

Си­ме­он, ро­дом из Кем­ской сто­ро­ны, жив­ший в оби­те­ли пре­по­доб­но­го, по­шел од­на­жды в лес за гри­ба­ми и яго­да­ми для бра­тии и мно­го дней блуж­дал в нем, отыс­ки­вая путь. Вы­бив­шись со­вер­шен­но из сил и по­те­ряв на­деж­ду воз­вра­тить­ся в мо­на­стырь, он сел под де­ре­вом и в ожи­да­нии смер­ти на­чал мо­лить­ся пре­по­доб­ном Ки­рил­лу. Вдруг ему явил­ся бла­го­об­раз­ный ста­рец и ве­лел сле­до­вать за со­бой. При­ве­дя Си­мео­на к мо­на­сты­рю, ста­рец ска­зал: «Иди, ча­до, с ми­ром ко гро­бу бла­жен­но­го Ки­рил­ла» – и сде­лал­ся неви­дим.

9 но­яб­ря 1612 го­да по­лу­чил ис­це­ле­ние, при­зы­вая имя свя­то­го Ки­рил­ла, жи­тель го­ро­да Ро­сто­ва Ди­мит­рий, по­ра­жен­ный па­ра­ли­чом во вре­мя пре­бы­ва­ния в мо­на­сты­ре пре­по­доб­но­го.

В 1620 го­ду в се­ле Кем Бе­ло­зер­ско­го уез­да, у церк­ви Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы жил свя­щен­ник Ми­ха­ил с же­ною Ан­то­ни­ною, ко­то­рая дав­но стра­да­ла тя­же­лы­ми при­пад­ка­ми. В вос­кре­се­нье 23 июля с Ан­то­ни­ной слу­чил­ся осо­бен­но силь­ный при­па­док, про­дол­жав­ший­ся с утра до ве­че­ра. Ко­гда она в из­не­мо­же­нии ле­жа­ла под при­смот­ром вдо­вы Да­рии, ей явил­ся пре­по­доб­ный Ки­рилл в свя­ти­тель­ской одеж­де и с кре­стом в ру­ках и ска­зал: «Ча­до, ты стра­да­ешь? Иди в мо­на­стырь мой, по­мо­лись Гос­по­ду Бо­гу, при­ло­жись к мо­е­му гро­бу – и бу­дешь здо­ро­ва».

Изум­лен­ная боль­ная со­об­щи­ла Да­рии, что чув­ству­ет се­бя луч­ше и про­си­ла ее дать за се­бя обет по­кло­нить­ся гро­бу свя­то­го Ки­рил­ла. Да­рия рас­ска­за­ла об этом род­ным боль­ной, но те не при­да­ли это­му зна­че­ния. Вслед за этим при­пад­ки воз­об­но­ви­лись и про­дол­жа­лись еже­днев­но с утра до но­чи. 30 июля Ан­то­ни­на од­на оста­лась в сво­ей ком­на­те и, ожи­дая при­бли­же­ния неду­га, со сле­за­ми мо­ли­лась Бо­жи­ей Ма­те­ри и пре­по­доб­но­му Ки­рил­лу. Вдруг от­кры­лись две­ри и во­шел чу­до­тво­рец. Он был в свя­ти­тель­ском оде­я­нии, ли­цо его све­ти­лось, в пра­вой ру­ке он дер­жал ка­ди­ло, а в ле­вой крест и неза­жжен­ную све­чу. Вос­ку­рив фими­ам пред ико­на­ми и Ан­то­ни­ной, пре­по­доб­ный ска­зал: «Ча­до, не бой­ся ме­ня; ты бу­дешь здо­ро­ва».

Дав ей све­чу и ла­дан, он ве­лел ей за­ка­зать мо­ле­бен, ко­то­рый бы пе­ли все вре­мя, по­ка го­рит све­ча, и са­мой дер­жать эту све­чу и ла­дан в бу­ма­ге; за­тем все, что оста­нет­ся от све­чи в бу­ма­ге, по­ло­жить в кем­скую цер­ковь По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы на ис­це­ле­ние при­хо­дя­щим с ве­рою боль­ным, а ла­дан от­дать в цер­ковь Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца на Ко­в­же; в па­мять же это­го со­бы­тия на­пи­сать об­раз его яв­ле­ния и по­ста­вить его в церк­ви По­кро­ва над мест­ным об­ра­зом. За­тем он стал го­во­рить: «Ча­до, не ве­ли му­жу чет­ве­робрач­ных и трое­брач­ных муж­чин и жен­щин пус­кать в храм. Так­же пусть не вхо­дят и те, ко­то­рые име­ют с кем-ни­будь враж­ду и не при­ми­ри­лись. Ви­дишь ли, ча­до, Бо­жие по­се­ще­ние и на­ка­за­ние, как Бог на­ка­зы­ва­ет мир сей мно­ги­ми каз­ня­ми за невоз­дер­жа­ние то на­хож­де­ни­ем ино­пле­мен­ных во­и­нов, то го­ло­дом, то мо­ром? Ибо празд­ни­ки Бо­жии не ис­пол­ня­ют, в сре­ду и пят­ни­цу не по­стят­ся и вос­крес­ных дней не по­чи­та­ют: жи­вут скот­ски, как сви­ньи в ка­ле ва­ля­ют­ся. Ес­ли не по­ка­ют­ся и не оста­вят злых сво­их дел, то бу­дет ве­ли­кая казнь от Бо­га. Ты же, по­ка не схо­дишь в мой мо­на­стырь, пи­тай­ся толь­ко яго­да­ми и не при­ни­май ни­ка­кой дру­гой пи­щи».

Дол­го пре­по­доб­ный по­учал боль­ную и, окон­чив речь, сде­лал­ся неви­дим. Ан­то­ни­на по­чув­ство­ва­ла се­бя здо­ро­вой и толь­ко не мог­ла вла­деть язы­ком, но, схо­див в оби­тель и по­мо­лив­шись у гро­ба пре­по­доб­но­го, она по­лу­чи­ла пол­ное ис­це­ле­ние. По­сле это­го она да­ла обет еже­год­но при­хо­дить в оби­тель пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла ко дню его па­мя­ти. Од­на­ко в пер­вый же на­сту­пив­ший день па­мя­ти свя­то­го (4 фев­ра­ля 1621 го­да) она оста­лась до­ма, ду­мая пой­ти в мо­на­стырь в сле­ду­ю­щий раз. 11 фев­ра­ля Ан­то­ни­на вне­зап­но ослеп­ла, а на тре­тий день по­чув­ство­ва­ла на се­бе вли­я­ние ка­кой-то неви­ди­мой си­лы, удер­жи­вав­шей ее на од­ном ме­сте. В глу­бо­ком ужа­се и рас­ка­я­нии Ан­то­ни­на при­бег­ла к по­мо­щи пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла и вновь по­лу­чи­ла ис­це­ле­ние, при­ло­жив к гла­зам остав­ший­ся от све­чи свя­то­го Ки­рил­ла воск и по­слав вме­сто се­бя му­жа в оби­тель.

С тех пор она и муж ее до смер­ти не на­ру­ша­ли дан­но­го обе­та.

В 1628 го­ду мо­на­стырь по­се­ти­ла же­на околь­ни­че­го Ни­ки­ты Го­ду­но­ва Ан­на вме­сте с сво­и­ми детьми, чтобы по­мо­лить­ся о цар­ском здра­вии и о да­ро­ва­нии ца­рю де­тей. По­сле ли­тур­гии и мо­леб­на она по­про­си­ла дать ей немно­го зем­ли от гро­ба бла­жен­но­го, ко­то­рой на­род при­пи­сы­вал це­леб­ную си­лу. Ко­гда игу­мен при пе­нии тро­па­рей пре­по­доб­но­му Ки­рил­лу ве­лел при­под­нять по­мост над гро­бом и на­кло­нил­ся, чтобы взять зем­ли из-под по­мо­ста, к изум­ле­нию всех при­сут­ство­вав­ших под­ня­лось бла­го­ухан­ное об­ла­ко, рас­про­стра­нив­ше­е­ся за­тем по всей оби­те­ли. В то же вре­мя по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние быв­шие при гро­бе двое боль­ных: Иван Шиш­кин и Ири­на Во­ло­хо­ва (или Мо­ла­ко­ва).

По­сле ря­да чу­дес, быв­ших у гро­ба пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла в при­сут­ствии Ан­ны Го­ду­но­вой, на­сто­я­тель и бра­тия Но­во­е­зер­ско­го мо­на­сты­ря до­нес­ли о про­ис­шед­шем ца­рю Ми­ха­и­лу Фе­о­до­ро­ви­чу и пат­ри­ар­ху Фила­ре­ту. Царь и пат­ри­арх при­ка­за­ли мит­ро­по­ли­ту Ро­стов­ско­му Вар­ла­а­му про­из­ве­сти на ме­сте рас­сле­до­ва­ние об­сто­я­тельств де­ла. Рас­сле­до­ва­ние бы­ло про­из­ве­де­но по по­ру­че­нию мит­ро­по­ли­та игу­ме­ном Бе­ло­зер­ско­го мо­на­сты­ря Филип­пом и быв­шим игу­ме­ном то­го же мо­на­сты­ря Ни­ко­ном. При до­зна­нии при­сут­ство­ва­ли: бе­ло­зер­ский про­то­поп, бе­ло­зер­ские го­ро­жане, вла­сти Бе­ло­зер­ско­го уез­да, свя­щен­ни­ки и мно­гие лю­ди вся­ких чи­нов. Все при­сут­ство­вав­шие еди­но­глас­но, на сло­вах и пись­мен­но, за­сви­де­тель­ство­ва­ли спра­вед­ли­вость до­не­се­ния мо­на­сты­ря и кро­ме то­го со­об­щи­ли и за­сви­де­тель­ство­ва­ли мно­же­ство и дру­гих чу­дес. До­не­се­ние об этом бы­ло по­сла­но через мит­ро­по­ли­та Вар­ла­а­ма ца­рю и пат­ри­ар­ху. По неиз­вест­ным при­чи­нам де­ло оста­но­ви­лось на этом, и ожи­дав­ше­го­ся все­ми цер­ков­но­го про­слав­ле­ния пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла как угод­ни­ка Бо­жия на этот раз не по­сле­до­ва­ло.

В то же цар­ство­ва­ние Ми­ха­и­ла Фе­о­до­ро­ви­ча бра­тия и вклад­чи­ки Но­во­е­зер­ско­го мо­на­сты­ря и по­чи­та­те­ли пре­по­доб­но­го в Москве и дру­гих го­ро­дах пред­при­ня­ли по­строй­ку ка­мен­ной церк­ви во сла­ву пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла на его гро­бе. Но, быть мо­жет, вслед­ствие то­го, что до­зна­ние о чу­де­сах не име­ло даль­ней­ше­го дви­же­ния, все де­ло огра­ни­чи­лось за­го­тов­ле­ни­ем неболь­шо­го ко­ли­че­ства кир­пи­ча и дру­гих ма­те­ри­а­лов.

В цар­ство­ва­ние Алек­сия Ми­хай­ло­ви­ча, в мае 1648 го­да, в Москве вспых­нул на­род­ный мя­теж про­тив неко­то­рых лиц, быв­ших в при­бли­же­нии ца­ря. На­чаль­ник пуш­кар­ско­го при­ка­за Петр Тра­ха­ни­тов, дьяк Еле­азар Чи­стой и мно­гие дру­гие бы­ли уби­ты и ограб­ле­ны. Мя­теж­ная тол­па при­сту­пи­ла к Крас­но­му крыль­цу и тре­бо­ва­ла вы­да­чи бо­яри­на Бо­ри­са Ива­но­ви­ча Мо­ро­зо­ва, цар­ско­го вос­пи­та­те­ля и род­ствен­ни­ка, и уже раз­би­ла его дом и раз­гра­би­ла иму­ще­ство. Бо­яри­на с тру­дом успе­ли укрыть от рук разъ­ярен­ной тол­пы, и вско­ре он тай­но бе­жал в Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь. Игу­мен Но­во­е­зер­ско­го мо­на­сты­ря Ам­фи­ло­хий и бра­тия, узнав о пре­бы­ва­нии его в со­сед­стве с ни­ми, по­сла­ли к нему мо­на­ха Иону с об­ра­зом и жи­ти­ем пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла. Бо­ярин с че­стью при­нял об­раз и с бла­го­го­ве­ни­ем про­чи­тал жи­тие свя­то­го. По­сле это­го ду­ша его на­пол­ни­лась ка­кой-то ра­до­стью и вос­тор­гом, му­чив­шие его стра­хи и го­ре со­вер­шен­но ис­чез­ли, и он возы­мел же­ла­ние по­кло­нить­ся гро­бу пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла. От­слу­жив мо­ле­бен на гро­бе и со сле­за­ми по­мо­лясь свя­то­му, бо­ярин ска­зал игу­ме­ну и бра­тии: «От­цы свя­тые, по­мо­ли­тесь о мне Гос­по­ду Бо­гу, Пре­чи­стой Его Бо­го­ма­те­ри и пре­по­доб­но­му чу­до­твор­цу Ки­рил­лу. Ес­ли Бог уми­ло­сер­дит­ся на­до мною по мо­лит­вам пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла и воз­вра­щусь в цар­ству­ю­щий град и ве­ли­кий го­су­дарь по­жа­лу­ет ме­ня в свой цар­ский син­клит, в пер­вый мой чин, то я по­строю на этом ме­сте ка­мен­ную цер­ковь в честь и сла­ву Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва и в по­хва­лу свя­то­го Ки­рил­ла».

Об­ра­до­ван­ные игу­мен и бра­тия от­ве­ча­ли ему го­ря­чи­ми бла­го­по­же­ла­ни­я­ми. Раз­дав бо­га­тую ми­ло­сты­ню, бо­ярин воз­вра­тил­ся в Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь. Спу­стя немно­го вре­ме­ни в Москве утих­ло вол­не­ние, бо­ярин был по­зван к ца­рю и за­нял свое преж­нее по­ло­же­ние. В сле­ду­ю­щем, 1649 го­ду Мо­ро­зов при­сту­пил к ис­пол­не­нию сво­е­го обе­ща­ния. 4 сен­тяб­ря по его при­ка­зу ар­хи­манд­рит Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ско­го мо­на­сты­ря Афа­на­сий и ста­рец ке­ларь Сав­ва­тий Юш­ков бы­ли на ос­но­ва­нии ка­мен­но­го хра­ма. В их при­сут­ствии на­ча­ли ко­пать рвы, и ко­гда по­ве­ли один ров близ то­го ме­ста, где бы­ла гроб­ни­ца пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла, под гроб­ни­цей на глу­бине пол-ар­ши­на от по­верх­но­сти зем­ли сре­ди дре­вес­ных кор­ней от­крыл­ся со­вер­шен­но непо­вре­жден­ный гроб. Без пат­ри­ар­ше­го ука­за и мит­ро­по­ли­чье­го при­ка­за­ния ар­хи­манд­рит и ке­ларь не осме­ли­лись взять зем­лю с гро­ба, от­крыть и осви­де­тель­ство­вать его. Гроб был до ука­за об­ло­жен кру­гом дос­ка­ми, а об от­кры­тии до­не­се­но мит­ро­по­ли­ту Ро­стов­ско­му Вар­ла­а­му, пат­ри­ар­ху Иоси­фу и бо­яри­ну Мо­ро­зо­ву. Мо­ро­зов, по­лу­чив из­ве­ще­ние, рас­ска­зал ца­рю все с ним быв­шее и озна­ко­мил его с жи­ти­ем и чу­де­са­ми пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла. В ок­тяб­ре пат­ри­арх по со­ве­ту с ца­рем по­слал Во­ло­год­ско­му ар­хи­епи­ско­пу Мар­кел­лу гра­мо­ту с пред­пи­са­ни­ем ехать на Но­вое озе­ро, осмот­реть мо­щи свя­то­го, пе­ре­не­сти их во вре­мен­ное по­ме­ще­ние, устро­ить празд­не­ство и до­не­сти о всем ца­рю и пат­ри­ар­ху.

Ар­хи­епи­скоп Мар­келл при­был в Но­во­е­зер­ский мо­на­стырь вме­сте с ар­хи­манд­ри­том Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ско­го мо­на­сты­ря Афа­на­си­ем и то­го же мо­на­сты­ря ке­ла­рем Сав­ва­ти­ем и со­бор­ны­ми стар­ца­ми. 7 но­яб­ря при игу­мене но­во­е­зер­ском Ам­фи­ло­хии, мо­на­стыр­ской бра­тии и мно­го­чис­лен­ном сте­че­нии на­ро­да он ве­лел очи­стить гроб от зем­ли, от­крыть его и осви­де­тель­ство­вать мо­щи и одеж­ды. По осмот­ре ар­хи­ерей и свя­щен­ный со­бор пе­ре­ло­жи­ли те­ло в но­вый гроб и пе­ре­нес­ли его в де­ре­вян­ную цер­ковь Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва. В церк­ви празд­но­ва­ли Успе­нию Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, пе­ли со­борне ве­чер­ню, за­ут­ре­ню и пе­ред ли­тур­ги­ей мо­ле­бен Все­ми­ло­сти­вей­ше­му Спа­су, Бо­го­ро­ди­це и всем свя­тым и свя­ти­ли во­ду. Мно­гие из быв­ших на тор­же­стве боль­ных по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние. На­род брал от вет­хо­го гро­ба ча­сти­цы де­ре­ва и уно­сил их с со­бою с ве­рою в их це­леб­ную си­лу.

В 1651 го­ду по цар­ско­му по­ве­ле­нию в де­ре­вян­ном хра­ме Вос­кре­се­ния бы­ла по­став­ле­на но­вая ра­ка для мо­щей пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла. Око­ло то­го же вре­ме­ни бы­ло уста­нов­ле­но об­ще­цер­ков­ное празд­но­ва­ние ему как свя­то­му Рос­сий­ской Церк­ви. В 1652 го­ду бы­ла окон­че­на по­строй­ка но­вой ка­мен­ной церк­ви и освя­ще­на 22 ав­гу­ста Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ским ар­хи­манд­ри­том Мит­ро­фа­ном и но­во­е­зер­ским игу­ме­ном Ам­фи­ло­хи­ем. В день освя­ще­ния с ве­ли­кой че­стью, со све­ча­ми, ка­ди­ла­ми и пе­ни­ем свя­тые мо­щи бы­ли по­ло­же­ны в но­вой церк­ви Вос­кре­се­ния на пра­вой сто­роне, у юж­ных две­рей, над тем ме­стом, где был ра­нее гроб в зем­ле.

9 мар­та 1722 го­да Но­во­е­зер­ский мо­на­стырь по­се­тил им­пе­ра­тор Петр Ве­ли­кий. Им­пе­ра­тор про­был око­ло трех ча­сов, мо­лил­ся у гро­ба пре­по­доб­но­го, осмат­ри­вал ста­рую и но­вую гроб­ни­цы, цер­ков­ную утварь и мо­на­стыр­ское иму­ще­ство и чи­тал в кел­лии на­сто­я­те­ля жи­тие свя­то­го. 15 мар­та Петр, при­сут­ствуя в Пре­об­ра­жен­ском, при­ка­зал пе­ре­ло­жить мо­щи пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла из ста­рой гроб­ни­цы в но­вую. Это по­ве­ле­ние бы­ло ис­пол­не­но по рас­по­ря­же­нию Свя­тей­ше­го Си­но­да ар­хи­манд­ри­том Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ско­го мо­на­сты­ря Ири­нар­хом.

См. так­же: "Па­мять пре­по­доб­но­го Ки­рил­ла, Но­во­е­зер­ско­го чу­до­твор­ца" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.