Канон святому преподобному Илариону Великому

Припев: Преподо́бне о́тче на́ш Иларио́не, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 03 ноября (21 октября ст. ст.)

Глас 2.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Во глубине́ постла́ иногда́ фараони́тское всево́инство преоруже́нная си́ла, вопло́щшееся же Сло́во всезло́бный гре́х потреби́ло е́сть, препросла́вленный Госпо́дь, сла́вно бо просла́вися.

Светоно́сное и светови́дное житие́ твое́, блаже́нне, прера́достно благохвали́ти усе́рдствующа, твоея́ све́тлости ти́хостию просвети́ мя́, молю́ся, и греха́, о́тче, уны́ние отжени́.

Всенра́вно, блаже́нне, к Бо́гу, ра́дуяся, приступи́л еси́, вне́ пло́ти и ми́ра бы́в, и у́м нему́тен, утвержде́н воздержа́нием, соблю́л еси́, боже́ственным безстра́стием отсю́ду присвоя́яся.

Све́тлыми ты́ заря́ми просвеща́емь безнача́льнаго и несозда́ннаго Божества́, о́тча небре́гл еси́ злове́рия и многомяте́жнаго неве́жества того́ отврати́вся, Еди́ней Тро́ице сочета́лся еси́.

Богоро́дичен: Возсия́вый Со́лнце из Тебе́, Ма́ти Присноде́во, из Отца́ пре́жде ве́к Неви́димый, и ви́димым же пресла́вно опису́емь те́лом, благоче́стия све́том челове́ки просвети́л е́сть.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: На ка́мени мя́ ве́ры утверди́в, разшири́л еси́ уста́ моя́ на враги́ моя́, возвесели́бося ду́х мо́й, внегда́ пе́ти: не́сть свя́т, я́коже Бо́г на́ш, и не́сть пра́веден, па́че Тебе́, Го́споди.

Ядови́тых страсте́й воста́ния, лечбо́ю по́стничества обложе́н, изсуши́л еси́, приснопа́мятне, взыва́я: не́сть свя́т, я́коже Бо́г на́ш, и не́сть пра́веден па́че Тебе́, Го́споди.

Ко́жныя ме́ртвенныя ри́зы острога́в ноже́м воздержа́ния, истка́л еси́ ри́зу спасе́ния, вопия́ Творцу́ твоему́: Ты́ еси́ Бо́г на́ш, и не́сть свя́т па́че Тебе́, Го́споди.

Укрепля́емь наде́ждею ве́чных, и Бо́гу приводи́мь, богоно́се, дла́ньми богому́драго Анто́ния, его́же подража́я, свети́льник бы́л еси́, пресла́вными чудесы́ светя́ся, преподо́бне.

Богоро́дичен: И́же вся́ вообрази́вый хоте́нием Боже́ственным, в челове́ка вообрази́тися сподо́бися, созида́яся во утро́бе Твое́й, Богоро́дице. Ему́же ны́не зове́м: Ты́ еси́ Бо́г на́ш, и не́сть пра́веден, па́че Тебе́, Го́споди.

Седа́лен, гла́с 8.

Анто́ния боже́ственнаго духо́вне доброде́тельному житию́ поревнова́в, на ра́мена твоя́ взя́л еси́ кре́ст Го́спода твоего́, оста́вив жития́ все́ попече́ние и стра́сти умертви́в, ду́хом пожи́л еси́. Те́м и тва́рь пресла́вными испо́лнил еси́ чудесы́, преподо́бне, Ду́ха благода́тию, Иларио́не, о́тче на́ш, моли́ Христа́ Бо́га грехо́в оставле́ние дарова́ти чту́щим любо́вию святу́ю па́мять твою́. [Два́жды.]

Богоро́дичен: Я́ко Де́ву и еди́ну в жена́х Тя́, без се́мене Ро́ждшую Бо́га пло́тию, вси́ ублажа́ем ро́ди челове́честии, о́гнь бо всели́ся в Тя́ Божества́, и я́ко Младе́нца млеко́м пита́еши Зижди́теля и Го́спода. Те́м а́нгельский и челове́ческий ро́д досто́йно сла́вим пресвято́е Рождество́ Твое́ и согла́сно вопие́м Ти́: моли́ Христа́ Бо́га, прегреше́ний оставле́ние дарова́ти, покланя́ющимся ве́рою пресвято́му Рождеству́ Твоему́.

Крестобогоро́дичен: А́гнца, и Па́стыря и Изба́вителя А́гница зря́щи на Кресте́, восклица́ше, пла́чущи и го́рько рыда́ющи, вопия́ше: ми́р у́бо ра́дуется, прие́мляй Тобо́ю избавле́ние, утро́ба же Моя́ гори́т, зря́щи Твое́ распя́тие, е́же терпи́ши за милосе́рдие ми́лости. Долготерпели́ве Го́споди, ми́лости бе́здно и исто́чниче неисчерпа́емый, умилосе́рдися и да́руй согреше́ний оставле́ние, ве́рою пою́щим Боже́ственныя стра́сти Твоя́.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Пою́ Тя́, слу́хом бо, Го́споди, услы́шах и ужасо́хся: до мене́ бо и́деши, мене́ ища́, заблу́ждшаго. Те́м мно́гое Твое́ снизхожде́ние, е́же на мя́, прославля́ю, Многоми́лостиве.

Умертви́в пло́ти мудрова́ние, пото́к беззако́ния мяте́жи, преподо́бне, и де́монских ко́зней избежа́в, к ти́хости Боже́ственнаго Ду́ха с пра́ведными, о́тче, воспочи́л еси́.

Водны́ми сле́з тече́нии напая́емь, преподо́бне, душе́вную ни́ву многопло́дну де́ланием я́ве Спа́совым, о́тче, показа́л еси́, по́стников умно́жив составле́ния.

Прича́стием Свята́го Ду́ха укрепля́емь, богоно́се, лука́вствия ду́хи низложи́л еси́ и си́лою Христо́вою немощны́я исцеля́еши, проро́ческою обогати́вся чистото́ю.

Богоро́дичен: Хра́м Тя́ и черто́г одушевле́нный, и мы́сленную трапе́зу, и свети́льник, Богома́ти благослове́нная, разуме́ем, из Нея́же су́щим во тме́ Све́т возсия́, О́тча существа́ Сия́ние.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Просвеще́ние во тме́ лежа́щих, спасе́ние отча́янных, Христе́ Спа́се мо́й, к Тебе́ у́тренюю, Царю́ ми́ра, просвети́ мя́ сия́нием Твои́м, ино́го бо ра́зве Тебе́ Бо́га не зна́ю.

Я́ко мо́лния, чистото́ю жития́ и жи́тельством безпло́тным подо́бяся, просия́в в ми́ре, тмы́ предста́теля отго́ниши, богоблаже́нне, благоче́стия све́том просвеща́емь.

Вся́ческими светя́ся, богому́дре, чудоде́йствы и благода́тию Боже́ственною озаре́н, все́м позна́лся еси́ сокро́вище исцеле́ний лю́бящим, о́тче богоприя́тне, я́ко други́й не́кий проро́к Бо́жий познава́емь.

Све́тлостию твои́х, о́тче, кро́тких исправле́ний мра́чныя вра́жия си́лы прогна́л еси́, и от те́х я́рости исхити́в к тебе́ прибега́ющия, боже́ственными твои́ми уче́нии к ве́ре просвети́л еси́.

Богоро́дичен: Еди́ну на́м во дву́ существу́ ви́димую ипоста́сь, еди́на Благослове́нная, родила́ еси́ неизрече́нно Бо́жия Бо́га Сло́ва, вопло́щшася за ми́лость неизглаго́ланную. Сего́ у́бо моли́ сохрани́ти пою́щия Тя́.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: В бе́здне грехо́вней валя́яся, неизсле́дную милосе́рдия Твоего́ призыва́ю бе́здну: от тли́, Бо́же мя́ возведи́.

Единонача́лию служа́ Божества́ безнача́льнаго, многонача́лие обличи́л еси́, и́дольское нече́стие упраздни́в, богому́дре, благода́тию.

Прозя́б, о́тче, я́ко фи́никс процве́л еси́ в Це́ркви, всеблаже́нне богому́дре, плодо́в сла́достию ве́рных возвеселя́я исполне́ние.

Низложи́тель яви́лся еси́ непобеди́мь лука́вых духо́в, всесла́вне, богатотво́рная дарова́ния от Христа́ получи́в, блаже́нне.

Богоро́дичен: Неискусому́жно, Де́во, родила́ еси́ и ве́чнуеши Де́ва, явля́ющи и́стиннаго Божества́, Сы́на и Бо́га Твоего́, о́бразы.

Конда́к, гла́с 3.

Я́ко свети́льника незаходи́маго у́мнаго тя́ Со́лнца, соше́дшеся дне́сь, восхваля́ем в пе́снех, возсия́л бо еси́ су́щим во тме́ неве́дения, вся́ возводя́ к Боже́ственней высоте́, Иларио́не. Те́мже вопие́м: ра́дуйся, о́тче, все́х по́стников основа́ние.

И́кос.

Возлюби́в Христо́вы Боже́ственныя за́поведи и возненави́дев всего́ ми́ра наслажде́ние, прише́л еси́ усе́рдно к Тому́ и бы́л еси́ свети́льник, просвеща́я вся́ концы́ блиста́нием Ду́ха. Те́м, припа́дая, молю́ тя́: просвети́ и моя́ о́чи душе́вныя, воспе́ти твоя́ по́двиги, я́же показа́л еси́ на земли́ ра́ди бу́дущия жи́зни. Ея́же ны́не наслажда́яся, помина́й вопию́щих ти́: ра́дуйся, о́тче, все́х по́стников основа́ние.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Богопроти́вное веле́ние беззако́ннующаго мучи́теля высо́к пла́мень вознесло́ е́сть: Христо́с же простре́ Богочести́вым отроко́м ро́су духо́вную, Сы́й Благослове́н и Препросла́влен.

Глаго́л веща́ние твое́ и чуде́с благода́ть Боже́ственная во всю́ изы́де зе́млю, всеблаже́нне, богоче́стия заре́ю все́м сия́я ве́рно исцеле́ний тишину́.

Кресто́м огражда́емь Спа́совым, неврежде́н пребы́л еси́, безу́мно окуси́вшуся де́монскому свире́пству о тебе́, всему́дре, ве́сть бо Вы́шний Бо́г соблюда́ти Своя́ уго́дники.

Я́ко сто́лп непоколе́блен небесовысо́кий, я́ко стена́ неподви́жима, яви́лся еси́ посто́м, просвеща́я чудесы́ и дая́ исцеле́ния, и источа́я Боже́ственныя догма́ты от исто́чника приснотеку́ща Богодухнове́нных Писа́ний.

Богоро́дичен: О́блак Де́ва Тя́, пра́вды Со́лнце, роди́ и Де́ва пребы́вши, дебельству́ пло́ти приобщи́вшася, Челове́ка бы́вша за благоутро́бие и снизхожде́ние: Его́же воспева́ем, я́ко препросла́влена.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Пе́щь иногда́ о́гненная в Вавило́не де́йства разделя́ше, Бо́жиим веле́нием халде́и опаля́ющая, ве́рныя же ороша́ющая, пою́щия: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Престо́л и́стинно чу́вствия бы́л еси́, Боже́ственным ра́зумом просвеща́емь и Бо́жиим повеле́нием богому́дренно наставля́емь, и доброде́телию светя́ся, зовы́й: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Колесни́ца та́инственная, нося́щая и́мя Госпо́дне, яви́лся еси́, преподо́бне, све́тлостию де́л и чуде́с явле́нием, и чистото́ю жития́, взыва́я: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Сыноположе́н Боже́ственною благода́тию, снасле́дник Христо́в бы́л еси́ и бога́тство небе́сное, и Ца́рство непрее́мное прия́л еси́, богоглаго́ливе, зовя́: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Богоро́дичен: Ми́ро у́мное истоще́нное, Де́во, имену́ема Сы́на чревоноси́ла еси́, куре́нием Божества́ земны́я благово́нствующа и от тли́ избавля́ющаго взыва́ющия: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Безнача́льна Роди́теля Сы́н, Бо́г и Госпо́дь, вопло́щься от Де́вы, на́м яви́ся, омраче́нная просвети́ти, собра́ти расточе́нная, те́м Всепе́тую Богоро́дицу, велича́ем.

Святы́х жили́ща проходи́ти сподо́бился еси́, житие́ соверши́в свя́то, преподо́бне, и, я́ко су́щу пра́ведну, тебе́ Трисве́тлый возсия́ Све́т, и Того́ сопру́г весе́лие прия́ше.

Трудо́в воздая́ние от Христа́ прие́м и жи́зни ве́чныя я́ве причасти́вся, и па́че ума́ благоле́пия добро́тами, о́тче, преизя́ществован, о пою́щих тя́ ко Влады́це моли́ся.

Я́ко ке́др высокове́рхий доброде́телию возвыша́емь, во дво́рех, богоно́се, Бо́жиих насажде́н бы́л еси́, и я́ко заключе́н огра́д, я́ко благоцветы́й ра́й яви́лся еси́, и я́ко исто́чник кипя́щий исцеле́ний дарова́ния.

Богоро́дичен: Черто́г была́ еси́ па́че ума́ Воплоти́вшагося Сло́ва, Де́во Богороди́тельнице, оде́яна сла́вою доброде́телей и укра́шена, те́м Тя́, Всенепоро́чная, Богоро́дицу возвеща́ем.

Свети́лен.

Мирска́го пристра́стия, я́ко стра́стна, уклони́лся еси́, и безпи́щием пло́ть увяди́в, обновля́еши брозды́ держа́щих и сла́вою обогати́лся еси́, чудоде́йствуя изря́дная, пастыренача́льников ве́рх, богоприя́тне Иларио́не.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Во глꙋбинѣ̀ постла̀ и҆ногда̀ фараѡни́тское всево́инство преѡрꙋже́ннаѧ си́ла, вопло́щшеесѧ же сло́во всеѕло́бный грѣ́хъ потреби́ло є҆́сть: препросла́вленный гдⷭ҇ь, сла́внѡ бо просла́висѧ.

Свѣтоно́сное и҆ свѣтови́дное житїѐ твоѐ, бл҃же́нне, прера́достнѡ благохвали́ти ᲂу҆се́рдствꙋюща, твоеѧ̀ свѣ́тлости ти́хостїю просвѣти́ мѧ, молю́сѧ, и҆ грѣха̀, ѻ҆́ч҃е, ᲂу҆ны́нїе ѿженѝ.

Всенра́внѡ, блаже́нне, къ бг҃ꙋ ра́дꙋѧсѧ пристꙋпи́лъ є҆сѝ, внѣ̀ пло́ти и҆ мі́ра бы́въ: и҆ ᲂу҆́мъ немꙋ́тенъ, ᲂу҆твержде́нъ воздержа́нїемъ соблю́лъ є҆сѝ, бжⷭ҇твеннымъ безстра́стїемъ ѿсю́дꙋ присвоѧ́ѧсѧ.

Свѣ́тлыми ты̀ зарѧ́ми просвѣща́емь безнача́льнагѡ и҆ несозда́ннагѡ бж҃ества̀, ѻ҆́ч҃а небре́глъ є҆сѝ ѕловѣ́рїѧ, и҆ многомѧте́жнагѡ невѣ́жества тогѡ̀ ѿврати́всѧ, є҆ди́нѣй трⷪ҇цѣ сочета́лсѧ є҆сѝ.

Бг҃оро́диченъ: Возсїѧ́вый сл҃нце и҆зъ тебє̀, мт҃и приснодв҃о, и҆зъ ѻ҆ц҃а̀ пре́жде вѣ̑къ неви́димый, и҆ ви́димымъ же пресла́внѡ ѡ҆писꙋ́емь тѣ́ломъ, благоче́стїѧ свѣ́томъ человѣ́ки просвѣти́лъ є҆́сть.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: На ка́мени мѧ̀ вѣ́ры ᲂу҆тверди́въ, разшири́лъ є҆сѝ ᲂу҆ста̀ моѧ̑ на врагѝ моѧ̑, возвесели́босѧ дꙋ́хъ мо́й, внегда̀ пѣ́ти: нѣ́сть свѧ́тъ, ꙗ҆́коже бг҃ъ на́шъ, и҆ нѣ́сть пра́веденъ, па́че тебє̀, гдⷭ҇и.

Ꙗ҆дови́тыхъ страсте́й воста̑нїѧ, лѣчбо́ю по́стничества ѡ҆бложе́нъ, и҆зсꙋши́лъ є҆сѝ, приснопа́мѧтне, взыва́ѧ: нѣ́сть свѧ́тъ, ꙗ҆́коже бг҃ъ на́шъ, и҆ нѣ́сть пра́веденъ па́че тебє̀, гдⷭ҇и.

Кѡ́жныѧ ме́ртвєнныѧ ри̑зы ѡ҆строга́въ ноже́мъ воздержа́нїѧ, и҆стка́лъ є҆сѝ ри́зꙋ спасе́нїѧ вопїѧ̀ творцꙋ̀ твоемꙋ̀: ты̀ є҆сѝ бг҃ъ на́шъ, и҆ нѣ́сть свѧ́тъ па́че тебє̀, гдⷭ҇и.

Оу҆крѣплѧ́емь наде́ждею вѣ́чныхъ, и҆ бг҃ꙋ приводи́мь, бг҃оно́се, дла́ньми бг҃омꙋ́драгѡ а҆нтѡ́нїа, є҆го́же подража́ѧ свѣти́льникъ бы́лъ є҆сѝ, пресла́вными чꙋдесы̀ свѣтѧ́сѧ, прпⷣбне.

Бг҃оро́диченъ: И҆́же всѧ̑ воѡбрази́вый хотѣ́нїемъ бжⷭ҇твеннымъ, въ человѣ́ка воѡбрази́тисѧ сподо́бисѧ, созида́ѧсѧ во ᲂу҆тро́бѣ твое́й, бцⷣе. є҆мꙋ́же ны́нѣ зове́мъ: ты̀ є҆сѝ бг҃ъ на́шъ, и҆ нѣ́сть пра́веденъ па́че тебє̀, гдⷭ҇и.

Сѣда́ленъ, гла́съ и҃.

А҆нтѡ́нїа бжⷭ҇твеннагѡ дꙋхо́внѣ добродѣ́тельномꙋ житїю̀ поревнова́въ, на ра́мена твоѧ̑ взѧ́лъ є҆сѝ крⷭ҇тъ гдⷭ҇а твоегѡ̀, ѡ҆ста́вивъ житїѧ̀ всѐ попече́нїе, и҆ стра̑сти ᲂу҆мертви́въ, дꙋ́хомъ пожи́лъ є҆сѝ. тѣ́мъ и҆ тва́рь пресла́вными и҆спо́лнилъ є҆сѝ чꙋдесы̀, прпⷣбне, дх҃а бл҃года́тїю: і҆ларїѡ́не, ѻ҆́ч҃е на́шъ, молѝ хрⷭ҇та̀ бг҃а, грѣхѡ́въ ѡ҆ставле́нїе дарова́ти, чтꙋ́щымъ любо́вїю свѧтꙋ́ю па́мѧть твою̀.

Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆́кѡ дв҃ꙋ и҆ є҆ди́нꙋ въ жена́хъ, тѧ̀ безъ сѣ́мене ро́ждшꙋю бг҃а пло́тїю, всѝ ᲂу҆блажа́емъ ро́ди человѣ́честїи: ѻ҆́гнь бо всели́сѧ въ тѧ̀ бж҃ества̀, и҆ ꙗ҆́кѡ млⷣнца млеко́мъ пита́еши зижди́телѧ и҆ гдⷭ҇а. тѣ́мъ а҆́гг҃льскїй и҆ человѣ́ческїй ро́дъ, досто́йнѡ сла́вимъ прест҃о́е ржⷭ҇тво̀ твоѐ, и҆ согла́снѡ вопїе́мъ тѝ: молѝ хрⷭ҇та̀ бг҃а, согрѣше́нїй ѡ҆ставле́нїе дарова́ти покланѧ́ющымсѧ вѣ́рою прест҃о́мꙋ ржⷭ҇твꙋ̀ твоемꙋ̀.

Крⷭ҇тобг҃оро́диченъ: А҆́гнца и҆ па́стырѧ и҆ и҆зба́вителѧ а҆́гница зрѧ́щи на крⷭ҇тѣ̀, восклица́ше пла́чꙋщи, и҆ го́рькѡ рыда́ющи вопїѧ́ше: мі́ръ ᲂу҆́бѡ ра́дꙋетсѧ, прїе́млѧй тобо́ю и҆збавле́нїе, ᲂу҆тро́ба же моѧ̀ гори́тъ, зрѧ́щи твоѐ распѧ́тїе, є҆́же терпи́ши за милосе́рдїе ми́лости. долготерпѣли́ве, гдⷭ҇и, ми́лости бе́здно и҆ и҆сто́чниче неисчерпа́емый, ᲂу҆милосе́рдисѧ и҆ да́рꙋй согрѣше́нїй ѡ҆ставле́нїе вѣ́рою пою́щымъ бжⷭ҇твєнныѧ стра̑сти твоѧ̑.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Пою́ тѧ, слꙋ́хомъ бо, гдⷭ҇и, ᲂу҆слы́шахъ и҆ ᲂу҆жасо́хсѧ, до менє́ бо и҆́деши, менѐ и҆щѧ̀ заблꙋ́ждшаго. тѣ́мъ мно́гое твоѐ снизхожде́нїе, є҆́же на мѧ̀, прославлѧ́ю, многоми́лостиве.

Оу҆мертви́въ пло́ти мꙋдрова́нїе, пото́къ беззако́нїѧ мѧте́жи, прпⷣбне, и҆ де́мѡнскихъ ко́зней и҆збѣжа́въ, къ ти́хости бжⷭ҇твеннагѡ дх҃а, съ пра́ведными, ѻ҆́ч҃е, воспочи́лъ є҆сѝ.

Водны́ми сле́зъ течє́нїи наплѧ́емь, прпⷣбне, дꙋше́внꙋю ни́вꙋ многопло́днꙋ, дѣ́ланїемъ ꙗ҆́вѣ сп҃совымъ, ѻ҆́ч҃е, показа́лъ є҆сѝ, по́стникѡвъ ᲂу҆мно́живъ составлє́нїѧ.

Прича́стїемъ ст҃а́гѡ дх҃а ᲂу҆крѣплѧ́емь, бг҃оно́се, лꙋка́вствїѧ дꙋ́хи низложи́лъ є҆сѝ, и҆ си́лою хрⷭ҇то́вою немѡщны́ѧ и҆сцѣлѧ́еши, прⷪ҇ро́ческою ѡ҆богати́всѧ чистото́ю.

Бг҃оро́диченъ: Хра́мъ тѧ̀ и҆ черто́гъ ѡ҆дꙋшевле́нный, и҆ мы́сленнꙋю трапе́зꙋ и҆ свѣти́льникъ, бг҃ома́ти бл҃гослове́ннаѧ, разꙋмѣ́емъ, и҆зъ неѧ́же сꙋ́щымъ во тмѣ̀ свѣ́тъ возсїѧ̀, ѻ҆́ч҃а сꙋщества̀ сїѧ́нїе.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Просвѣще́нїе во тмѣ̀ лежа́щихъ, спасе́нїе ѿча́ѧнныхъ, хрⷭ҇тѐ сп҃се мо́й, къ тебѣ̀ ᲂу҆́тренюю, цр҃ю̀ ми́ра, просвѣти́ мѧ сїѧ́нїемъ твои̑мъ: и҆но́гѡ бо, ра́звѣ тебє̀, бо́га не зна́ю.

Ꙗ҆́кѡ мо́лнїѧ, чистото́ю житїѧ̀ и҆ жи́тельствомъ, безплѡ́тнымъ подо́бѧсѧ, просїѧ́въ въ мі́рѣ, тмы̀ предста́телѧ ѿго́ниши, бг҃облаже́нне, благоче́стїѧ свѣ́томъ просвѣща́емь.

Всѧ́ческими свѣтѧ́сѧ, бг҃омꙋ́дре, чꙋдодѣ́йствы, и҆ бл҃года́тїю бжⷭ҇твенною ѡ҆заре́нъ, всѣ̑мъ позна́лсѧ є҆сѝ сокро́вище и҆сцѣле́нїй лю́бѧщымъ, ѻ҆́ч҃е бг҃опрїѧ́тне, ꙗ҆́кѡ дрꙋгі́й нѣ́кїй прⷪ҇ро́къ бж҃їй познава́емь.

Свѣ́тлостїю твои́хъ, ѻ҆́ч҃е, кро́ткихъ и҆справле́нїй, мра̑чныѧ вра̑жїѧ си̑лы прогна́лъ є҆сѝ: и҆ ѿ тѣ́хъ ꙗ҆́рости и҆схити́въ къ тебѣ̀ прибѣга́ющыѧ, бжⷭ҇твенными твои́ми ᲂу҆чє́нїи къ вѣ́рѣ просвѣти́лъ є҆сѝ.

Є҆ди́нꙋ на́мъ во двꙋ̀ сꙋщєствꙋ̀ ви́димꙋю ѵ҆поста́сь, є҆ди́на бл҃гослове́ннаѧ родила̀ є҆сѝ неизрече́ннѡ, бж҃їѧ бг҃а сло́ва, вопло́щшасѧ за ми́лость неизглаго́ланнꙋю. сего̀ ᲂу҆́бѡ молѝ, сохрани́ти пою́щыѧ тѧ̀.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Въ бе́зднѣ грѣхо́внѣй валѧ́ѧсѧ, неизслѣ́днꙋю милосе́рдїѧ твоегѡ̀ призыва́ю бе́зднꙋ: ѿ тлѝ, бж҃е, мѧ̀ возведѝ.

Є҆динонача́лїю слꙋжа̀ бж҃ества̀ безнача́льнагѡ, многонача́лїе ѡ҆бличи́лъ є҆сѝ, і҆́дѡльское нече́стїе ᲂу҆праздни́въ, бг҃омꙋ́дре, бл҃года́тїю.

Прозѧ́бъ, ѻ҆́ч҃е, ꙗ҆́кѡ фі́нїѯъ процвѣ́лъ є҆сѝ въ цр҃кви, всебл҃же́нне бг҃омꙋ́дре, плодѡ́въ сла́достїю вѣ́рныхъ возвеселѧ́ѧ и҆сполне́нїе.

Низложи́тель ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ непобѣди́мь лꙋка́выхъ дꙋхѡ́въ, всесла́вне, богатотвѡ́рнаѧ дарова̑нїѧ ѿ хрⷭ҇та̀ полꙋчи́въ, бл҃же́нне.

Бг҃оро́диченъ: Неискꙋсомꙋ́жнѡ дв҃о, родила̀ є҆сѝ, и҆ вѣ́чнꙋеши дв҃а, ꙗ҆влѧ́ющи и҆́стиннагѡ бжⷭ҇тва̀, сн҃а и҆ бг҃а твоегѡ̀ ѻ҆́бразы.

Конда́къ, гла́съ г҃.

Ꙗ҆́кѡ свѣти́льника незаходи́маго, ᲂу҆́мнаго тѧ̀ сл҃нца, соше́дшесѧ дне́сь восхвалѧ́емъ въ пѣ́снехъ: возсїѧ́лъ бо є҆сѝ сꙋ́щымъ во тмѣ̀ невѣ́дѣнїѧ, всѧ̑ возводѧ̀ къ бжⷭ҇твеннѣй высотѣ̀, і҆ларїѡ́не. тѣ́мже вопїе́мъ: ра́дꙋйсѧ, ѻ҆́ч҃е, всѣ́хъ по́стникѡвъ ѡ҆снова́нїе.

І҆́косъ.

Возлюби́въ хрⷭ҇то́вы бжⷭ҇твєнныѧ за́пѡвѣди, и҆ возненави́дѣвъ всегѡ̀ мі́ра наслажде́нїе, прише́лъ є҆сѝ ᲂу҆се́рднѡ къ томꙋ̀, и҆ бы́лъ є҆сѝ свѣти́льникъ, просвѣща́ѧ всѧ̑ концы̀ блиста́нїемъ дх҃а. тѣ́мъ припа́даѧ молю̀ тѧ̀: просвѣтѝ и҆ моѧ̑ ѻ҆́чи дꙋшє́вныѧ, воспѣ́ти твоѧ̑ по́двиги, ꙗ҆̀же показа́лъ є҆сѝ на землѝ ра́ди бꙋ́дꙋщїѧ жи́зни. є҆ѧ́же ны́нѣ наслажда́ѧсѧ, помина́й вопїю́щихъ тѝ: ра́дꙋйсѧ, ѻ҆́ч҃е, всѣ́хъ по́стникѡвъ ѡ҆снова́нїе.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Бг҃опроти́вное велѣ́нїе беззако́ннꙋющагѡ мꙋчи́телѧ высо́къ пла́мень вознесло̀ є҆́сть: хрⷭ҇то́съ же прострѐ бг҃очести̑вымъ ѻ҆трокѡ́мъ ро́сꙋ дх҃о́внꙋю, сы́й бл҃гослове́нъ и҆ препросла́вленъ.

Глагѡ́лъ вѣща́нїе твоѐ, и҆ чꙋде́съ бл҃года́ть бжⷭ҇твеннаѧ во всю̀ и҆зы́де зе́млю, всебл҃же́нне, бг҃оче́стїѧ заре́ю всѣ̑мъ сїѧ́ѧ вѣ́рнѡ и҆сцѣле́нїй тишинꙋ̀.

Крⷭ҇то́мъ ѡ҆гражда́емь сп҃совымъ, неврежде́нъ пре́былъ є҆сѝ, безꙋ́мнѡ ѡ҆кꙋси́вшꙋсѧ де́мѡнскомꙋ свирѣ́пствꙋ ѡ҆ тебѣ̀, всемꙋ́дре: вѣ́сть бо вы́шнїй бг҃ъ соблюда́ти своѧ̑ ᲂу҆го́дники.

Ꙗ҆́кѡ сто́лпъ непоколе́бленъ, небесовысо́кїй, ꙗ҆́кѡ стѣна̀ неподви́жима ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ посто́мъ, просвѣща́ѧ чꙋдесы̀, и҆ даѧ̀ и҆сцѣлє́нїѧ, и҆ и҆сточа́ѧ бжⷭ҇твєнныѧ догма́ты ѿ и҆сто́чника приснотекꙋ́ща бг҃одохнове́нныхъ писа́нїй.

Бг҃оро́диченъ: Ѻ҆́блакъ дв҃а, тѧ̀ пра́вды сл҃нце родѝ, и҆ дв҃а пребы́вши, дебельствꙋ̀ пло́ти приѡбщи́вшасѧ, чл҃вѣ́ка бы́вша за бл҃гоꙋтро́бїе и҆ снизхожде́нїе: є҆го́же воспѣва́емъ ꙗ҆́кѡ препросла́влена.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Пе́щь и҆ногда̀ ѻ҆́гненнаѧ въ вавѷлѡ́нѣ дѣ̑йства раздѣлѧ́ше, бж҃їимъ велѣ́нїемъ халдє́и ѡ҆палѧ́ющаѧ, вѣ̑рныѧ же ѡ҆роша́ющаѧ, пою́щыѧ: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Престо́лъ и҆́стиннѡ чꙋ́вствїѧ бы́лъ є҆сѝ, бжⷭ҇твеннымъ ра́зꙋмомъ просвѣща́емь, и҆ бж҃їимъ повелѣ́нїемъ бг҃омꙋ́дреннѡ наставлѧ́емь, и҆ добродѣ́телїю свѣтѧ́сѧ зовы́й: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Колесни́ца та́инственнаѧ, носѧ́щаѧ и҆́мѧ гдⷭ҇не, ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, прпⷣбне, свѣ́тлостїю дѣ́лъ, и҆ чꙋде́съ ꙗ҆вле́нїемъ, и҆ чистото́ю житїѧ̀, взыва́ѧ: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Сыноположе́нъ бж҃е́ственною благода́тїю, снаслѣ́дникъ хрⷭ҇то́въ бы́лъ є҆сѝ, и҆ бога́тство нбⷭ҇ное и҆ црⷭ҇тво непрее́мное прїѧ́лъ є҆сѝ, бг҃оглаго́ливе, зовѧ̀: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Мѵ́ро ᲂу҆́мное и҆стоще́нное, дв҃о, и҆менꙋ́ема сн҃а чревоноси́ла є҆сѝ, кꙋре́нїемъ бж҃ества̀ земны̑ѧ бл҃гово́нствꙋюща, и҆ ѿ тлѝ и҆збавлѧ́ющаго взыва́ющыѧ: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Безнача́льна роди́телѧ сн҃ъ, бг҃ъ и҆ гдⷭ҇ь вопло́щсѧ ѿ дв҃ы, на́мъ ꙗ҆ви́сѧ, ѡ҆мрачє́ннаѧ просвѣти́ти, собра́ти расточє́ннаѧ. тѣ́мъ всепѣ́тꙋю бцⷣꙋ велича́емъ.

Ст҃ы́хъ жили̑ща проходи́ти сподо́билсѧ є҆сѝ, житїѐ соверши́въ свѧ́то, прпⷣбне: и҆ ꙗ҆́кѡ сꙋ́щꙋ пра́веднꙋ тебѣ̀ трисвѣ́тлый возсїѧ̀ свѣ́тъ, и҆ тогѡ̀ сопрꙋ́гъ весе́лїе прїѧ́ше.

Трꙋдѡ́въ воздаѧ́нїе ѿ хрⷭ҇та̀ прїе́мъ, и҆ жи́зни вѣ́чныѧ ꙗ҆́вѣ причасти́всѧ, и҆ па́че ᲂу҆ма̀ благолѣ́пїѧ добро́тами, ѻ҆́ч҃е, преизѧ́ществованъ, ѡ҆ пою́щихъ тѧ̀ ко влⷣцѣ моли́сѧ.

Ꙗ҆́кѡ ке́дръ высокове́рхїй добродѣ́телїю возвыша́емь, во дво́рѣхъ, бг҃оно́се, бж҃їихъ наслажде́нъ бы́лъ є҆сѝ, и҆ ꙗ҆́кѡ заключе́нъ ѻ҆гра́дъ, ꙗ҆́кѡ благоцвѣты́й ра́й ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, и҆ ꙗ҆́кѡ и҆сто́чникъ кипѧ́щїй и҆сцѣле́нїй дарова́нїѧ.

Бг҃оро́диченъ: Черто́гъ была̀ є҆сѝ па́че ᲂу҆ма̀ воплоти́вшагѡсѧ сло́ва, дв҃о бг҃ороди́тельнице, ѡ҆дѣ́ѧна сла́вою добродѣ́телей и҆ ᲂу҆кра́шенна. тѣ́мъ тѧ̀, всенепоро́чнаѧ, бцⷣꙋ возвѣща́емъ.

Свѣти́ленъ.

Мїрска́гѡ пристра́стїѧ ꙗ҆́кѡ стра́стна ᲂу҆клони́лсѧ є҆сѝ, и҆ безпи́щїемъ пло́ть ᲂу҆вѧди́въ, ѡ҆бновлѧ́еши брозды̀ держа́щихъ, и҆ сла́вою ѡ҆богати́лсѧ є҆сѝ чꙋдодѣ́йствꙋѧ и҆зрѧ̑днаѧ, пастыренача́льникѡвъ ве́рхъ, бг҃опрїѧ́тне і҆ларїѡ́не.

Бг҃оро́диченъ: Во двꙋ́хъ хотѣ́нїихъ и҆ є҆стества́хъ, всенепоро́чнаѧ, є҆ди́нѣй же ѵ҆поста́си ражда́еши бг҃а неизрече́ннѡ, на́съ ра́ди ѡ҆бнища́вшаго до крⷭ҇та̀ хотѣ́нїемъ, и҆ дарова́вшаго на́мъ бжⷭ҇тва̀ бога́тство, бг҃ома́ти дв҃о.

Краткое житие преподобного Илариона Великого

Пре­по­доб­ный Ила­ри­он Ве­ли­кий ро­дил­ся в 291 го­ду в па­ле­стин­ском се­ле­нии Та­ва­фа. Его по­сла­ли для изу­че­ния на­ук в Алек­сан­дрию, где он по­зна­ко­мил­ся с хри­сти­а­на­ми и при­нял Свя­тое Кре­ще­ние. Услы­шав об Ан­гель­ской жиз­ни пре­по­доб­но­го Ан­то­ния Ве­ли­ко­го (па­мять 17 ян­ва­ря), Ила­ри­он от­пра­вил­ся к нему, чтобы на­учить­ся уго­ждать Бо­гу. Вско­ре Ила­ри­он воз­вра­тил­ся на ро­ди­ну. Ро­ди­те­ли его уже умер­ли. Раз­дав иму­ще­ство род­ствен­ни­кам и ни­щим, Ила­ри­он по­се­лил­ся в пу­стыне око­ло го­ро­да Ма­и­ума. Пре­по­доб­ный уси­лен­но бо­рол­ся с нечи­сты­ми по­мыс­ла­ми, сму­щав­ши­ми ум и рас­па­ляв­ши­ми плоть, по­беж­дая их тя­же­лым тру­дом, по­стом и при­леж­ной мо­лит­вой. Дья­вол устра­шал свя­то­го при­зра­ка­ми и при­ви­де­ни­я­ми. Во вре­мя мо­лит­вы свя­той Ила­ри­он слы­шал плач де­тей, ры­да­ние жен­щин, рев львов и дру­гих зве­рей. Пре­по­доб­ный по­ни­мал, что эти ужа­сы на­во­дят бе­сы, чтобы про­гнать его из пу­сты­ни, по­это­му пе­ре­си­ли­вал страх с по­мо­щью усерд­ной мо­лит­вы.

Од­на­жды на пре­по­доб­но­го Ила­ри­о­на на­па­ли раз­бой­ни­ки, и он си­лой сво­е­го сло­ва убе­дил их оста­вить пре­ступ­ную жизнь. Ско­ро о свя­том по­движ­ни­ке узна­ла вся Па­ле­сти­на. Гос­подь да­ро­вал пре­по­доб­но­му Ила­ри­о­ну власть из­го­нять нечи­стых ду­хов. Этим бла­го­дат­ным да­ром он осво­бо­дил от уз мно­го недуж­ных. Боль­ные при­хо­ди­ли для ис­це­ле­ния, и пре­по­доб­ный вра­че­вал бо­лез­ни бес­плат­но, го­во­ря, что бла­го­дать Бо­жия не про­да­ет­ся. Через обо­ня­ние свя­той узна­вал, ка­кой стра­стью одер­жим тот или иной че­ло­век. При­хо­ди­ли к пре­по­доб­но­му Ила­ри­о­ну и же­ла­ю­щие спа­сать свою ду­шу под его ру­ко­вод­ством. С бла­го­сло­ве­ния пре­по­доб­но­го по всей Па­ле­стине на­ча­ли воз­ни­кать мо­на­сты­ри. Пе­ре­хо­дя из од­ной оби­те­ли в дру­гую, он утвер­ждал в них стро­гий по­движ­ни­че­ский об­раз жиз­ни. За семь лет до кон­чи­ны († 371–372) пре­по­доб­ный Ила­ри­он по­се­лил­ся на Ки­п­ре, где под­ви­зал­ся в пу­стын­ном ме­сте, по­ка Гос­подь не при­звал его к Се­бе.

Полное житие преподобного Илариона Великого

Пре­по­доб­ный Ила­ри­он ро­дил­ся в 291 го­ду в се­ле­нии Фа­ва­фе в Па­ле­стине близ го­ро­да Га­зы. Ро­ди­те­ли его бы­ли ел­ли­ны[1]. Как яв­ля­ет­ся ро­за сре­ди ши­пов, так рож­де­ни­ем от них пре­по­доб­но­го яви­лось ми­ру бла­го­уха­ние Хри­сто­во. По­слан­ный в Алек­сан­дрию для обу­че­ния на­у­кам, он не толь­ко вско­ре овла­дел всей той уче­но­стью, к ко­то­рой стре­ми­лись ел­ли­ны, но хо­ро­шо озна­ко­мил­ся и с ду­хов­ной пре­муд­ро­стью. Уве­ро­вав в Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, он при­нял Свя­тое Кре­ще­ние[2] и во вре­мя ча­стых по­се­ще­ний хра­ма вни­мал сло­вам Бо­же­ствен­ной служ­бы. На­вы­кая доб­рым нра­вам и серд­цем сво­им го­ря лю­бо­вью к Бо­гу, он стал по­мыш­лять о том, как бы уго­дить Ему. Услы­хав о свя­том Ан­то­нии Ве­ли­ком, сла­ва доб­ро­де­тель­ной жиз­ни ко­то­ро­го в то вре­мя рас­про­стра­ня­лась всю­ду, Ила­ри­он по­спе­шил от­пра­вить­ся к свя­то­му, ис­пол­нен­ный усерд­но­го же­ла­ния ви­деть его. Дой­дя до ме­ста его пре­бы­ва­ния в пу­стыне, Ила­ри­он узрел его свя­то­леп­ное ли­цо и услы­шал его сла­дост­ные ре­чи, ука­зы­вав­шие ему путь к со­вер­шен­ству. Он про­был неко­то­рое вре­мя при свя­том Ан­то­нии, при­смат­ри­ва­ясь к его рав­но­ан­гель­ской жиз­ни, усерд­ным и ча­стым мо­лит­вам, ру­ко­де­лию и бес­пре­стан­но­му тру­ду, по­сту и воз­дер­жа­нию, люб­ви к ближ­ним, нес­тя­жа­тель­но­сти и иным по­дви­гам ино­че­ско­го жи­тия[3].

К пре­по­доб­но­му Ан­то­нию сте­ка­лось мно­же­ство лю­дей: од­ни – чтобы ис­це­лить­ся от сво­их неду­гов, дру­гие – чтобы по­лу­чить от него бла­го­сло­ве­ние, тре­тьи – чтобы по­слу­шать его бо­го­вдох­но­вен­ные и ду­ше­по­лез­ные бе­се­ды. Не на­хо­дя, та­ким об­ра­зом, здесь пол­но­го уеди­не­ния и без­мол­вия, Ила­ри­он не по­же­лал оста­вать­ся здесь, но ре­шил отыс­кать та­кое ме­сто, где бы он мог пре­бы­вать на­едине с Бо­гом и вне вся­ко­го шу­ма и су­е­ты. При­няв бла­го­сло­ве­ние от пре­по­доб­но­го Ан­то­ния, он воз­вра­тил­ся в свое оте­че­ство, и, не най­дя ро­ди­те­лей в жи­вых, раз­де­лил свое иму­ще­ство на две ча­сти: од­ну он дал род­ствен­ни­кам, дру­гую ни­щим, се­бе же не оста­вил ни­че­го, "все по­чи­таю за сор" (Флп.3:8) и от­ре­ка­ясь от все­го ми­ра и са­мо­го се­бя, чтобы по­лу­чить воз­мож­ность стать уче­ни­ком Хри­сто­вым и под­ра­жа­те­лем Его ни­ще­ты.

Осво­бо­див, та­ким об­ра­зом, се­бя от су­ет­ных за­бот, Ила­ри­он по­шел в пу­сты­ню, на­хо­див­шу­ю­ся на рас­сто­я­нии се­ми верст от Ма­ию­мы Газ­ской, и по­се­лил­ся там меж­ду мо­рем и озе­ром. В той пу­стыне жи­ли раз­бой­ни­ки, и неко­то­рые зна­ко­мые со­ве­то­ва­ли ему уй­ти от­ту­да, чтобы не по­пасть в ру­ки раз­бой­ни­ков и не быть уби­тым. Но пре­по­доб­ный не бо­ял­ся те­лес­ной смер­ти, же­лая из­ба­вить­ся лишь от смер­ти ду­хов­ной.

– На­до из­бе­гать раз­бой­ни­ков, уби­ва­ю­щих ду­шу, а уби­ва­ю­щих те­ло я не бо­юсь, – го­во­рил он: "Гос­подь – свет мой и спа­се­ние мое: ко­го мне бо­ять­ся? Гос­подь кре­пость жиз­ни мо­ей: ко­го мне стра­шить­ся?" (Пс.26:1).

И пре­по­доб­ный на­чал жить там в бес­пре­стан­ной мо­лит­ве и по­сте. В пи­щу он при­ни­мал не бо­лее пят­на­дца­ти смокв[4] в день – и то по за­хож­де­нии солн­ца, а одеж­да его со­сто­я­ла – из вла­ся­ни­цы[5] и ко­рот­кой ко­жа­ной ман­тии, дан­ной ему пре­по­доб­ным Ан­то­ни­ем.

Нена­вист­ник вся­ко­го добра – диа­вол, ви­дя, как по­беж­да­ет его юный инок, воз­двиг на него брань[6]. Же­лая по­бе­дить ду­хов­но­го во­и­на плот­скою по­хо­тью, он на­чал рас­па­лять его мо­ло­дое те­ло и сму­щать ум нечи­сты­ми по­мыс­ла­ми. Ощу­тив нечи­сто­го змия, стре­мив­ше­го­ся уяз­вить его жа­лом гре­ха, Ила­ри­он по­сра­мил его еще боль­шим умерщ­вле­ни­ем те­ла и по­бе­дил вра­га, во­ору­жив­шись при­леж­ной мо­лит­вой к Бо­гу. Он при­ло­жил пост к по­сту и труд к тру­дам, не вку­шая пи­щи по три, а ино­гда и по че­ты­ре дня, из­ну­ряя те­ло ра­бо­той, то ко­пая зем­лю, то пле­тя кор­зи­ны, и по­вто­ряя про се­бя сло­ва апо­сто­ла: "ес­ли кто не хо­чет тру­дить­ся, тот и не ешь" (2Фес.3:10). Нечи­стые же по­мыс­лы он из­го­нял из серд­ца, уда­ряя се­бя в грудь, по­доб­но мы­та­рю, и воз­ды­хая из глу­би­ны серд­ца. Плоть свою Ила­ри­он на­зы­вал ослом и так бе­се­до­вал с ним:

– Я укро­щу те­бя, осле: бу­ду кор­мить не яч­ме­нем, а мя­ки­ной, умо­рю го­ло­дом и жаж­дой, обре­ме­ню тя­же­лой но­шей, чтобы ты боль­ше по­мыш­лял о пи­ще, неже­ли о нечи­сто­те.

Сло­ва сии, об­ра­щен­ные к сво­е­му те­лу, он при­во­дил в ис­пол­не­ние и до та­кой сте­пе­ни из­мож­дал свое те­ло, что от него оста­лись толь­ко ко­сти, по­кры­тые ко­жей.

Диа­вол же, уви­дев, что той бра­нью он не до­стиг ни­че­го и не толь­ко не по­бе­дил свя­то­го, но и сам по­тер­пел по­ра­же­ние, за­ду­мал устра­шить его при­зра­ка­ми и при­ви­де­ни­я­ми. Од­на­жды но­чью, стоя на мо­лит­ве, свя­той Ила­ри­он услы­шал плач де­тей, ры­да­ние жен, ры­ка­ние львов и го­ло­са дру­гих ди­ких зве­рей и жи­вот­ных, шум и смя­те­ние, как бы от ве­ли­кой бит­вы. Бес на­роч­но при­вел полк сво­их дру­зей, за­во­пив­ших на раз­ные го­ло­са, чтобы Ила­ри­он устра­шил­ся од­но­го их ре­ва и бе­жал, по­ки­нув пу­сты­ню. Но, по­няв, что все сие – толь­ко ужа­сы, на­во­ди­мые бе­са­ми, свя­той осе­нил се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, во­ору­жил­ся щи­том ве­ры и, пав на ко­ле­на, воз­нес к Бо­гу при­леж­ную мо­лит­ву, чтобы Он по­дал ему по­мощь свы­ше. Та­ким об­ра­зом, при­па­дая к зем­ле на мо­лит­ве[7], Ила­ри­он обес­си­ли­вал на­па­дав­ше­го на него вра­га. Но лишь толь­ко он немно­го при­под­нял­ся, же­лая уви­деть гла­за­ми то, что слы­шал уша­ми (а ночь бы­ла лун­ная, очень свет­лая), как на него с ве­ли­ким шу­мом устре­ми­лась гро­мад­ная ко­лес­ни­ца с ужас­ны­ми и сви­ре­пы­ми ко­ня­ми.

– Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, по­мо­ги мне! – вос­клик­нул свя­той, – и тот­час же зем­ля рас­сту­пи­лась и по­гло­ти­ла всю бе­сов­скую си­лу. Ила­ри­он же вос­пел, как бы тор­же­ствуя по­бе­ду над фа­ра­о­ном[8]:

"Ко­ня и всад­ни­ка вверг­нул в мо­ре. Ты про­стер дес­ни­цу Твою: по­гло­ти­ла их зем­ля... Иные ко­лес­ни­ца­ми, иные ко­ня­ми, а мы име­нем Гос­по­да Бо­га на­ше­го хва­лим­ся: они по­ко­ле­ба­лись и па­ли, а мы вста­ли и сто­им пря­мо" (Пс.19:8-9).

Но по­беж­ден­ный враг не пе­ре­ста­вал, од­на­ко, вос­ста­вать и опол­чать­ся на свя­то­го, ис­ку­шая его раз­ны­ми дру­ги­ми спо­со­ба­ми: ко­гда Ила­ри­он по­чи­вал, то ря­дом с ним как буд­то ло­жи­лись бес­стыд­но глу­мив­ши­е­ся на­гие жен­щи­ны; ко­гда он был го­ло­ден или жаж­дал, бе­сы по­ка­зы­ва­ли ему раз­лич­ные слад­кие ку­ша­нья и на­пит­ки; ко­гда он мо­лил­ся, то ино­гда яв­лял­ся волк и выл, стоя пе­ред ним, ино­гда же пры­га­ла ли­си­ца, или во­и­ны сра­жа­лись, и один из них, по­ра­жен­ный на смерть, па­дал к но­гам свя­то­го и мо­лил, чтобы тот по­хо­ро­нил его.

Од­на­жды, стоя на мо­лит­ве, Ила­ри­он за­был­ся, и ум его, по­беж­ден­ный есте­ствен­ной немо­щью, по­мыс­лил о чем-то по­сто­рон­нем. Бес тот­час же вско­чил ему на пле­чи, по­доб­но во­и­ну, и, уда­ряя его но­га­ми по реб­рам, а би­чом по пле­чам и по шее, ска­зал:

– Бе­ги, бе­ги, что ты спишь! – и, сме­ясь, спро­сил: – Не хо­чешь ли яч­ме­ня?[9]

Свя­той же не об­ра­щал вни­ма­ния на все сии диа­воль­ские коз­ни и от­го­нял их от се­бя, во­ору­жа­ясь крест­ным зна­ме­ни­ем.

Он устро­ил се­бе ма­лень­кую ке­лей­ку на­по­до­бие гро­ба, так что она ед­ва вме­ща­ла его в се­бе, и жил в ней, под­ви­за­ясь в борь­бе с неви­ди­мы­ми ду­ха­ми. Од­на­жды но­чью раз­бой­ни­ки за­ду­ма­ли на­пасть на него в на­деж­де най­ти что-ни­будь у него и всю ночь без­успеш­но про­ис­ка­ли его. Най­дя его на сле­ду­ю­щее утро и уви­дев, что у него ни­че­го нет, они спро­си­ли свя­то­го:

– Что бы ты сде­лал, ес­ли бы на те­бя на­па­ли раз­бой­ни­ки?

– На­гой не бо­ит­ся раз­боя, – воз­ра­зил он им.

– Но ведь они мог­ли бы те­бя убить, – сно­ва ска­за­ли те.

– Я не бо­юсь раз­бой­ни­ков, по­то­му что все­гда го­тов к смер­ти, – от­ве­тил Ила­ри­он.

Изум­лен­ные та­ким му­же­ством и ве­рой, раз­бой­ни­ки при­зна­лись ему, что всю ночь его ис­ка­ли, но не мог­ли най­ти. За­тем они ушли, дав обет ис­пра­вить свою жизнь.

Ко­гда пре­по­доб­ный Ила­ри­он про­жил мно­го лет в той пу­стыне, слух о свя­то­сти его жиз­ни про­шел по всей Па­ле­стине, и к нему на­ча­ли сте­кать­ся лю­ди, ис­кав­шие по­мо­щи в его свя­тых мо­лит­вах[10]. Пер­вою при­шла некая жен­щи­на из Елев­фе­ро­по­ля[11], про­вед­шая в су­пру­же­стве пят­на­дцать лет и остав­ша­я­ся без­дет­ной. Тер­пя от му­жа за непло­дие по­сто­ян­ные уко­ры и оскорб­ле­ния, она дерз­ну­ла при­бег­нуть к свя­то­му и при­пасть к его но­гам. Ила­ри­он, уви­дав ее, от­вер­нул­ся. То­гда она на­ча­ла со сле­за­ми мо­лить его:

– За­чем ты от­вра­ща­ешь­ся от ме­ня, раб Бо­жий, ко­гда я на­хо­жусь в пе­ча­ли? За­чем бе­жишь от ме­ня, ко­гда я умо­ляю те­бя с ры­да­ни­я­ми? Воз­зри не на жен­щи­ну, а на боль ее серд­ца и на ее сле­зы! Уми­ло­сер­дись на­до мною, угод­ник Хри­стов! Вспом­ни, что Спа­си­тель по­чтил наш пол, об­лек­шись от него че­ло­ве­че­ской пло­тью, что и сам ты рож­ден жен­щи­ной. По­се­му не от­верг­ни без по­мо­щи ме­ня, при­тек­шую к те­бе и ожи­да­ю­щую от тво­их мо­литв раз­ре­ше­ния сво­е­му непло­дию, за ко­то­рое мой муж по­сто­ян­но уко­ря­ет и оскорб­ля­ет ме­ня.

Сии сло­ва пре­кло­ни­ли свя­то­го Ила­ри­о­на на ми­лость: он воз­вел очи свои к небу и по­мо­лил­ся о ней. За­тем он ве­лел ей воз­вра­тить­ся до­мой и ска­зал:

– Сту­пай с непо­стыд­ной на­деж­дой, и Гос­подь ис­пол­нит твое про­ше­ние.

Жен­щи­на вер­ну­лась к се­бе с ра­до­стью и с ве­рой к сло­вам свя­то­го. Бог же услы­шал мо­лит­ву Сво­е­го ра­ба, и в ско­ром вре­ме­ни жен­щи­на, со­глас­но про­ро­че­ству Ила­ри­о­на, за­ча­ла и ро­ди­ла сы­на. На сле­ду­ю­щий год она при­шла к нему с мла­ден­цем на ру­ках и ска­за­ла:

– Вот пло­ды тво­их свя­тых мо­литв, угод­ник Бо­жий; бла­го­сло­ви сы­на, ко­то­ро­го ты ис­про­сил мне у Бо­га.

Свя­той бла­го­сло­вил мла­ден­ца и мать и от­пу­стил их с ми­ром. Жен­щи­на ушла, хва­ля Гос­по­да и про­слав­ляя по всей той стране Его угод­ни­ка.

По­сле то­го яви­лась к нему дру­гая жен­щи­на, по име­ни Ари­сте­не­та, хри­сти­ан­ка, су­пру­га неко­е­го вель­мо­жи Ел­пи­дия. Три сы­на ее, за­ра­зив­шись тле­твор­ным по­вет­ри­ем, в один день впа­ли в тяж­кую бо­лезнь, от ко­то­рой ни­ка­кие вра­чи не мог­ли из­ле­чить их, и они бы­ли близ­ки к смер­ти. Услы­хав о свя­том Ила­ри­оне пу­стын­ни­ке, эта жен­щи­на при­шла к нему со сво­и­ми ра­бы­ня­ми и ев­ну­ха­ми и с пла­чем при­па­ла к его но­гам.

– За­кли­наю те­бя Гос­по­дом на­шим Иису­сом Хри­стом и Чест­ным Кре­стом Его, – го­во­ри­ла она, – при­ди в Га­зу и ис­це­ли от бо­лез­ни трех уми­ра­ю­щих сы­но­вей мо­их, чтобы и в язы­че­ском го­ро­де про­сла­ви­лось имя Гос­подне и по­сра­мил­ся лож­ный бог газ­ский Мар­нас[12], по­чи­та­е­мый невер­ны­ми.

Свя­той от­ка­зы­вал­ся, го­во­ря, что он ни­ко­гда не вы­хо­дит из пу­сты­ни и не при­бли­жа­ет­ся не толь­ко к го­ро­ду, но да­же и к се­лам. Но жен­щи­на до тех пор до­ку­ча­ла ему слез­ны­ми моль­ба­ми, по­ка он не обе­щал­ся прий­ти к ней по за­хож­де­нии солн­ца. Позд­ним ве­че­ром свя­той при­шел в Га­зу. Ед­ва при­кос­нул­ся он к боль­ным от­ро­кам, при­зы­вая над ни­ми имя Иису­са Хри­ста, как у них вы­сту­пил обиль­ный пот, как бы некий по­ток из ис­точ­ни­ка. Они тот­час же вста­ли здо­ро­вы­ми и, при­няв пи­щу, на­ча­ли бла­го­да­рить Бо­га и лоб­зать свя­тые ру­ки сво­е­го вра­ча. Слух про­шел по всей Га­зе, и с то­го вре­ме­ни боль­ные раз­ны­ми неду­га­ми ста­ли при­хо­дить в пу­сты­ню к пре­по­доб­но­му Ила­ри­о­ну и, по его мо­лит­вам, по­лу­ча­ли ис­це­ле­ния, – вслед­ствие че­го мно­же­ство языч­ни­ков об­ра­ща­лось к ве­ре в Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Мно­гие по­же­ла­ли со­рев­но­вать его доб­ро­де­тель­но­му жи­тию и, по­ки­нув мир, ста­ли се­лить­ся око­ло него в пу­стыне. В ско­ром вре­ме­ни чис­ло уче­ни­ков пре­по­доб­но­го Ила­ри­о­на умно­жи­лось и свя­той стал пер­вым на­став­ни­ком ино­ков в Га­зе и Па­ле­стине, по­доб­но то­му как пре­по­доб­ный Ан­то­ний в Егип­те.

Од­на­жды к пре­по­доб­но­му при­ве­ли жен­щи­ну, по­те­ряв­шую зре­ние с де­ся­ти­лет­не­го воз­рас­та и без вся­кой поль­зы рас­тра­тив­шую на вра­чей все свое со­сто­я­ние. Свя­той ис­це­лил ее плю­но­ве­ни­ем, упо­до­бив­шись в сем Гос­по­ду (Ин.9:6): он плю­нул на ли­цо ее, – и она тот­час про­зре­ла, и все про­сла­ви­ли Бо­га.

Раб и воз­ни­ца неко­е­го газ­ско­го вель­мо­жи, уязв­лен­ный бе­сом во вре­мя управ­ле­ния ко­лес­ни­цей, весь оце­пе­нел, так что не мог дви­нуть ни од­ним су­ста­вом, и толь­ко язык его остал­ся сво­бод­ным. Ра­ба это­го при­нес­ли в пу­сты­ню к пре­по­доб­но­му Ила­ри­о­ну. Уви­дев его, свя­той ска­зал:

– Те­бе нель­зя ис­це­лить­ся от неду­га, по­ка не уве­ру­ешь в мо­гу­ще­го ис­це­лить те­бя Хри­ста Гос­по­да.

– Ве­рую в Него, толь­ко пусть Он ис­це­лит ме­ня, – с усер­ди­ем от­ве­тил боль­ной.

Со­тво­рив мо­лит­ву, свя­той ис­це­лил его си­лою Хри­сто­вой и, на­учив свя­той ве­ре, по­ве­лел кре­стить­ся. Та­ким об­ра­зом этот раб вер­нул­ся до­мой сво­бод­ным от по­ра­бо­ще­ния бе­су и здра­вым те­лом и ду­шой.

Дру­гой юно­ша из окрест­но­стей Иеру­са­ли­ма, по име­ни Мар­сит, об­ла­дал боль­шой си­лой, так что мог под­нять и нести пят­на­дцать мер пше­ни­цы, и ему не нуж­но бы­ло иметь ос­ла для пе­ре­воз­ки тя­же­стей. При та­кой си­ле в него во­шел бес и на­чал му­чить, го­няя по пу­сты­ням и по­лям. Пой­мав его, окрест­ные жи­те­ли свя­зы­ва­ли ему ру­ки и но­ги же­лез­ны­ми око­ва­ми и це­пя­ми и дер­жа­ли под креп­ким за­по­ром, зор­ко за ним на­блю­дая. Но он убе­гал, лег­ко со­кру­шая око­вы и за­по­ры у две­рей, по при­чине удво­ен­ной си­лы, бе­сов­ской и сво­ей соб­ствен­ной, и из­би­вал всех встре­чав­ших­ся ему на пу­ти лю­дей: у од­них он от­гры­зал нос, уши и гу­бы, дру­гим ло­мал ру­ки и но­ги, тре­тьим вы­ка­лы­вал гла­за, чет­вер­тых, на­ко­нец, уби­вал, пе­ре­гры­зая гор­ло. Мно­го дру­гих зверств со­вер­шал он в тех ме­стах, и ни­кто не мог его укро­тить. Со­брав­шись в боль­шом чис­ле, на­род, на­ко­нец, из­ло­вил его, свя­зал по все­му те­лу же­лез­ны­ми це­пя­ми и при­во­лок к пре­по­доб­но­му, как ди­ко­го во­ла. Уви­дав бес­но­ва­то­го, Ила­ри­он ве­лел раз­вя­зать его, и тот стал кро­ток, как яг­не­нок. Усерд­но по­мо­лив­шись о нем, свя­той ска­зал на­хо­див­ше­му­ся в нем бе­су:

– Во имя Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, по­веле­ваю те­бе, нечи­стый дух, вый­ди из се­го че­ло­ве­ка и уда­лись в без­вод­ные ме­ста.

Бес вы­шел, по­тряс­ши и по­верг­ши на зем­лю боль­но­го, и он немед­лен­но ис­це­лел по бла­го­да­ти Гос­под­ней и по мо­лит­вам свя­то­го, и стал усерд­но про­слав­лять пре­по­доб­но­го Ила­ри­о­на. Пре­по­доб­ный же за­пре­щал ему и всем про­чим при­сут­ство­вав­шим, го­во­ря:

– Не на­шей си­лой со­вер­ши­лось сие, но по че­ло­ве­ко­лю­бию и бла­го­да­ти Спа­си­те­ля, по­нес­ше­го на­ши стра­да­ния по неиз­ре­чен­ной ми­ло­сти Сво­ей к нам, ра­бам Сво­им. Его мы бес­пре­стан­но долж­ны сла­вить, бла­го­да­рить и ве­ли­чать.

Ко­гда он го­во­рил это, к нему при­ве­ли дру­го­го му­жа, по име­ни Ори­о­на, од­но­го из бо­га­тых и знат­ных граж­дан го­ро­да Ай­лы[13]. В нем был ле­ги­он бе­сов, и его при­ве­ли свя­зан­но­го же­лез­ны­ми це­пя­ми. При­бли­зив­шись к свя­то­му, он вы­рвал­ся из рук при­вед­ших его лю­дей и, по­до­шед­ши сза­ди, схва­тил пре­по­доб­но­го и под­нял его на воз­дух вы­ше сво­е­го ро­ста. Все за­кри­ча­ли от стра­ха, как бы он не уда­рил его о зем­лю и не со­кру­шил его ко­сти, вы­сох­шие от дол­го­го по­ста. Свя­той же улыб­нул­ся и ска­зал:

– Дай­те мо­е­му про­тив­ни­ку по­бо­роть­ся со мной.

Про­стер­ши на­зад свою ру­ку, он взял бес­но­ва­то­го за во­ло­сы, по­ста­вил его пе­ред сво­и­ми но­га­ми, свя­зал ему ру­ки и, на­сту­пив на но­ги, ска­зал:

– Му­чай­ся, ле­ги­он бе­сов­ский, му­чай­ся!

Бе­сы же, на­хо­див­ши­е­ся в том че­ло­ве­ке, за­во­пи­ли раз­ны­ми го­ло­са­ми, про­из­во­дя шум, как бы от мно­го­чис­лен­ной тол­пы. То­гда свя­той на­чал мо­лить­ся:

– Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте! осво­бо­ди несчаст­но­го от ле­ги­о­на бе­сов, ибо как ты од­но­го из них мо­жешь по­бе­дить, так лег­ко – и мно­гих.

Бе­сы с гром­ким воп­лем тот­час вы­шли из то­го че­ло­ве­ка, и он вы­здо­ро­вел, из­ба­вил­ся от сво­их му­че­ний и при­нес бла­го­да­ре­ние Бо­гу и Его угод­ни­ку, свя­то­му Ила­ри­о­ну, за свое ис­це­ле­ние. Чрез неко­то­рое вре­мя он сно­ва вер­нул­ся со сво­ей же­ной и дру­зья­ми к свя­то­му Ила­ри­о­ну с бо­га­ты­ми да­ра­ми в бла­го­дар­ность за ис­це­ле­ние. Но свя­той не при­нял их и ска­зал:

– Раз­ве ты не слы­шал, как по­стра­дал Ги­е­зий[14], при­няв­ши пла­ту от че­ло­ве­ка, ис­це­лив­ше­го­ся от про­ка­зы. Бла­го­дать Гос­под­ня не про­да­ет­ся. По­ди, раз­дай это ни­щим тво­е­го го­ро­да, нам же, жи­ву­щим в пу­стыне, иму­ще­ство не слу­жит на поль­зу.

Та­ким об­ра­зом он ото­слал его с да­ра­ми об­рат­но.

По­сле се­го к свя­то­му при­нес­ли рас­слаб­лен­но­го ка­ме­но­те­са из го­ро­да Ма­ию­мы, по име­ни За­на­на, ко­то­рый тот­час же вы­здо­ро­вел по мо­лит­вам пре­по­доб­но­го.

За­тем бы­ла при­ве­де­на из пре­де­лов Га­зы бес­но­ва­тая де­ви­ца. Бес во­шел в нее по сле­ду­ю­щей при­чине. Ее по­лю­бил один юно­ша и по­же­лал на­хо­дить­ся с нею в плот­ском со­жи­тель­стве; но она со­про­тив­ля­лась ему и не со­гла­ша­лась на его нечи­стые по­же­ла­ния. Уви­дев, что он не до­бьет­ся успе­ха ни льсти­вы­ми сло­ва­ми, ни до­ро­ги­ми по­дар­ка­ми, юно­ша по­шел в еги­пет­ский го­род Мем­фис[15] к волх­вам Ас­кли­пия[16] и рас­ска­зал им о бо­лез­ни, уяз­вив­шей его серд­це лю­бо­вью к сей де­ви­це. По­лу­чив от них ка­кие то вол­шеб­ные сло­ва, на­пи­сан­ные на мед­ной до­щеч­ке, он воз­вра­тил­ся до­мой и за­ко­пал до­щеч­ку под по­ро­гом до­ма, в ко­то­ром жи­ла та де­ви­ца: так на­учи­ли его сде­лать волх­вы. И тот­час же бес во­шел в де­ви­цу и в та­кой сте­пе­ни рас­па­лил ее блуд­ной по­хо­тью, что она на­ча­ла бес­стыд­но кри­чать, при­зы­вая юно­шу по име­ни для удо­вле­тво­ре­ния стра­сти, сбра­сы­вать с се­бя одеж­ды, об­на­жать­ся и вся­че­ски ме­тать­ся, сго­рая ог­нем лю­бо­де­я­ния. Ви­дя сие, ро­ди­те­ли ее по­ня­ли, что бо­лезнь при­чи­не­на ей диа­во­лом, и по­ве­ли в мо­на­стырь к пре­по­доб­но­му (в то вре­мя пре­по­доб­ный со­брал уже мно­же­ство бра­тий и устро­ил боль­шой мо­на­стырь). Ко­гда ее ве­ли к нему, бес внут­ри ее во­пил и ры­дал.

– Мне бы­ло луч­ше, – го­во­рил он, – ко­гда я в Мем­фи­се пре­льщал лю­дей сон­ны­ми ви­де­ни­я­ми, неже­ли те­перь, ко­гда я по­слан сю­да.

Ко­гда же ее при­ве­ли к свя­то­му, бес за­во­пил:

– Я нево­лей во­шел в сию де­ви­цу и на­силь­но по­слан в нее мо­им вла­сте­ли­ном. Те­перь же я же­сто­ко му­ча­юсь и не мо­гу вый­ти, так как при­вя­зан к мед­ной до­щеч­ке и за­ко­пан под по­ро­гом. Я не вый­ду, по­ка не раз­ре­шит при­вя­зав­ший ме­ня юно­ша!

Свя­той слег­ка улыб­нул­ся и ска­зал:

– Так вот как ве­ли­ка твоя си­ла, диа­вол, что те­бя свя­за­ли нит­кой и на­силь­но удер­жи­ва­ют мед­ной до­с­кой? По­че­му же ты не во­шел в свя­зав­ше­го те­бя юно­шу?

– В нем уже на­хо­дит­ся друг мой, лю­бо­страст­ный бес, – от­ве­тил тот.

По­мо­лив­шись, свя­той из­гнал его из де­ви­цы и дал ей на­став­ле­ние, чтобы она осте­ре­га­лась вра­жьих се­тей и из­бе­га­ла бе­се­ды с бес­стыд­ны­ми юно­ша­ми.

Некий князь, одер­жи­мый нечи­стым ду­хом, при­шел к свя­то­му и по­лу­чил ис­це­ле­ние. В бла­го­дар­ность он при­нес сво­е­му без­мезд­но­му вра­чу, свя­то­му Ила­ри­о­ну, де­сять фун­тов зо­ло­та и умо­лял его при­нять дар. То­гда свя­той по­ка­зал ему свой яч­мен­ный хлеб.

– Пи­та­ю­щи­е­ся та­ким хле­бом счи­та­ют зо­ло­то за бо­лот­ную ти­ну, – ска­зал он и, не при­няв зо­ло­то, от­пу­стил кня­зя здо­ро­вым.

Пре­по­доб­ный Ан­то­ний, услы­хав об Ила­ри­оне и о чу­де­сах его, ра­до­вал­ся ду­хом и ча­сто пи­сал к нему. При­хо­див­шим же к нему для ис­це­ле­ния из Си­рии он го­во­рил:

– За­чем вы так утруж­да­е­те се­бя, со­вер­шая дол­гое пу­те­ше­ствие ко мне, ко­гда име­е­те у се­бя вбли­зи мо­е­го сы­на, о Хри­сте, Ила­ри­о­на, по­лу­чив­ше­го от Бо­га дар ис­це­лять вся­кие бо­лез­ни.

По всей Па­ле­стине на­ча­ли воз­ни­кать мо­на­сты­ри с бла­го­сло­ве­ния свя­то­го Ила­ри­о­на, и все ино­ки при­хо­ди­ли к нему, чтобы услы­шать его по­учи­тель­ное сло­во. И он всех на­став­лял на путь спа­се­ния.

Од­на­жды бра­тия упро­си­ли его пой­ти по­се­тить умно­жив­ши­е­ся его мо­лит­ва­ми и бла­го­сло­ве­ни­ем мо­на­сты­ри, утвер­дить их и дать им устав ино­че­ской жиз­ни. Ко­гда он со­брал­ся в путь, к нему стек­лось мно­же­ство бра­тий, око­ло трех ты­сяч, кои сле­до­ва­ли за ним, на­сла­жда­ясь его слад­чай­ши­ми по­уче­ни­я­ми. Об­хо­дя мо­на­сты­ри и по­се­щая бра­тию, свя­той со­вер­шил мно­же­ство чу­до­тво­ре­ний. У од­но­го бра­та, от­ли­чав­ше­го­ся стран­но­при­им­ством, был свой ви­но­град­ник, от ко­то­ро­го он вся­кий год имел око­ло ста мер ви­но­гра­да. Он с лю­бо­вью при­нял свя­то­го Ила­ри­о­на и умо­лял бра­тию зай­ти к нему в ви­но­град­ник и на­ре­зать се­бе гроз­дьев, сколь­ко кто за­хо­чет, так как ви­но­град уже со­зрел. Каж­дый на­ре­зал се­бе сколь­ко хо­тел; бра­тий же бы­ло, как ска­за­но вы­ше, око­ло трех ты­сяч. Ви­дя та­кую лю­бовь бра­та то­го, пре­по­доб­ный бла­го­сло­вил его ви­но­град­ник, и в том го­ду брат со­брал из сво­е­го ви­но­град­ни­ка бо­лее трех­сот мер ви­но­гра­да. Так бла­го­сло­ве­ние пре­по­доб­но­го уве­ли­чи­ло пло­до­ро­дие ви­но­град­ни­ка за стран­но­лю­бие бра­та. Дру­гой же брат, ску­пой и же­сто­кий, уви­дав про­хо­див­ше­го ми­мо свя­то­го с его ду­хов­ным ста­дом, при­ста­вил к сво­е­му ви­но­град­ни­ку сто­ро­жа, чтобы кто-ни­будь не со­рвал се­бе хо­тя бы од­ной ки­сти; сто­рож бро­сал в бра­тию кам­ня­ми, го­во­ря, чтобы ни­кто не при­бли­жал­ся к ви­но­град­ни­ку, так как он чу­жой. Сей брат ли­шил­ся бла­го­сло­ве­ния свя­то­го и со­брал очень ма­ло ви­но­гра­да, да и тот был кис­лый.

Од­на­жды пре­по­доб­ный от­пра­вил­ся в пу­сты­ню Ка­дис[17] по­се­тить од­но­го уче­ни­ка. На пу­ти Ила­ри­о­ну слу­чи­лось про­хо­дить чрез язы­че­ский го­род Елу­су[18]. Здесь он за­стал бе­сов­ский празд­ник, на ко­то­рый со­бра­лось из окрест­ных сел мно­же­ство язы­че­ско­го на­ро­да, ли­ко­вав­ше­го и при­но­сив­ше­го в хра­ме нече­сти­вые жерт­вы сво­ей бо­гине Аф­ро­ди­те[19]. Услы­хав о при­бли­же­нии свя­то­го Ила­ри­о­на, они вы­шли к нему на­встре­чу с же­на­ми и детьми, так как до них уже дав­но до­шел слух, что он – ве­ли­кий чу­до­тво­рец. Уви­дав его, они на­кло­ни­ли го­ло­вы и за­кри­ча­ли на си­рий­ском язы­ке: "Ва­рах! Ва­рах!" – что зна­чит: бла­го­сло­ви, бла­го­сло­ви! За­тем они при­ве­ли к нему мно­же­ство боль­ных и бес­но­ва­тых, и пре­по­доб­ный си­лою Хри­сто­вой ис­це­лил их. На­учив языч­ни­ков по­зна­нию Еди­но­го ис­тин­но­го Бо­га, он всех их при­вел к ве­ре Хри­сто­вой и не преж­де по­ки­нул го­род, как они ра­зо­ри­ли идоль­ский храм, со­кру­ши­ли идо­лов, по­стро­и­ли свя­тую цер­ковь и кре­сти­лись во имя Гос­подне. Утвер­див их в ве­ре и пре­по­дав бла­го­сло­ве­ние, свя­той от­пра­вил­ся в даль­ней­ший путь.

Пре­по­доб­ный Ила­ри­он по­лу­чил от Бо­га та­кую бла­го­дать, что по­сред­ством обо­ня­ния и ося­за­ния ве­щей узна­вал, кто ка­кою одер­жим стра­стью. Раз один ску­пой и среб­ро­лю­би­вый брат при­слал свя­то­му пло­дов из сво­е­го са­да. Ко­гда на­сту­пил ве­чер и свя­той сел за тра­пе­зу, уче­ни­ки пред­ло­жи­ли ему пло­дов, при­слан­ных ску­пым бра­том. Уви­дав их, Ила­ри­он от­вер­нул­ся.

– Убе­ри­те их от­сю­да, – ска­зал он, – я не мо­гу вы­но­сить смра­да, ис­хо­дя­ще­го из этих пло­дов.

Уче­ник его, бла­жен­ный Ис­и­хий, стал на­ста­и­вать на том, чтобы он вку­сил и бла­го­сло­вил лю­бовь бра­та.

– Не гну­шай­ся от­че, – го­во­рил он, – при­но­ше­ни­ем бра­та, так как он с ве­рою при­нес те­бе пер­вые пло­ды сво­е­го ви­но­град­ни­ка.

– Раз­ве ты не чув­ству­ешь, – от­ве­тил свя­той, – что от сих пло­дов ис­хо­дит смрад ску­по­сти?

– Как же мо­гут пло­ды, кро­ме сво­е­го есте­ствен­но­го за­па­ха, из­да­вать еще смрад ка­кой-ни­будь стра­сти? – спро­сил Ис­и­хий.

– Ес­ли ты не ве­ришь мне, то дай эти пло­ды во­лам и смот­ри, бу­дут ли они есть?

Ис­и­хий от­нес и по­ло­жил пло­ды в яс­ли пе­ред во­ла­ми, но во­лы, по­ню­хав, на­ча­ли неисто­во мы­чать и, бу­дучи не в со­сто­я­нии вы­но­сить смра­да, ис­хо­див­ше­го от тех пло­дов, ото­рва­лись от яс­лей и убе­жа­ли.

В это вре­мя свя­то­му бы­ло уже 63 го­да. Бра­тии око­ло него со­бра­лось очень мно­го, так что нуж­но бы­ло рас­ши­рить мо­на­стырь. Мно­го­чис­лен­ные за­бо­ты ме­ша­ли без­мол­вию пре­по­доб­но­го. Кро­ме то­го, к нему при­хо­ди­ло мно­же­ство лю­дей, ис­кав­ших – кто ис­це­ле­ния, кто – бла­го­сло­ве­ния. При­хо­ди­ли и епи­ско­пы и свя­щен­ни­ки с про­чи­ми слу­жи­те­ля­ми Церк­ви, при­хо­ди­ли кня­зья и вель­мо­жи из мно­гих го­ро­дов и об­ла­стей, чтобы услы­шать от Ила­ри­о­на сло­во Бо­жие и по­лу­чить его бла­го­сло­ве­ние. Свя­той очень огор­чал­ся, что при­хо­див­шие не да­ва­ли ему без­молв­ство­вать, и пла­кал, вспо­ми­ная мол­ча­ние пер­вых дней, ко­гда он был один в пу­стыне. Ви­дя его по­сто­ян­но скор­бя­щим и пла­чу­щим, бра­тия спра­ши­ва­ли его:

– От­че­го ты так скор­бишь и пла­чешь, от­че?

Он же от­ве­чал:

– От­то­го я так скорб­лю и пла­чу, что сно­ва воз­вра­тил­ся в мир и по­лу­чил на зем­ле свою на­гра­ду, по­то­му что все па­ле­стин­ские и окрест­ные го­ро­да про­слав­ля­ют ме­ня, вы то­же чти­те, как вла­ды­ку, и зо­ве­те гос­по­ди­ном всех жи­ву­щих в мо­на­сты­ре.

Услы­хав от пре­по­доб­но­го та­кие сло­ва, бра­тия до­га­да­лись, что он хо­чет тай­но уй­ти от них, и ста­ли тща­тель­но смот­реть, чтобы он не оста­вил их. Ста­рец скор­бел та­ким об­ра­зом в те­че­ние двух лет.

Од­на­жды при­шла к нему Ари­сте­не­та, же­на епар­ха[20] Ел­пи­дия, у ко­ей неко­гда свя­той ис­це­лил трех уми­рав­ших сы­но­вей ее. Она про­си­ла у него бла­го­сло­ве­ния и мо­литв на до­ро­гу, так как на­ме­ре­ва­лась пой­ти в Еги­пет – по­кло­нить­ся пре­по­доб­но­му Ан­то­нию. Услы­хав об Ан­то­нии, свя­той вздох­нул и ска­зал:

– О, ес­ли бы и мне мож­но бы­ло пой­ти ту­да и уви­деть во пло­ти свя­то­го и лю­би­мо­го от­ца мо­е­го Ан­то­ния. Но бра­тия на­силь­но удер­жи­ва­ют ме­ня здесь, и я не мо­гу пой­ти к нему.

По­мол­чав немно­го, он горь­ко за­пла­кал.

– Вот уже вто­рой ме­сяц, – про­мол­вил он, – как весь мир скор­бит о по­те­ре ве­ли­ко­го све­тиль­ни­ка, ибо пре­по­доб­ный Ан­то­ний уже по­ки­нул свое те­ло.

Услы­хав это, жен­щи­на и все при­сут­ство­вав­шие по­ня­ли, что ему да­но бы­ло от Бо­га от­кро­ве­ние о пре­став­ле­нии пре­по­доб­но­го Ан­то­ния. Ари­сте­не­та вер­ну­лась до­мой, а через несколь­ко дней при­шла весть о кон­чине Ан­то­ния.

Не вы­но­ся мол­вы и люд­ско­го по­че­та, при­том зная, по от­кро­ве­нию от Бо­га, что Он со­из­во­ля­ет на его от­ше­ствие от­ту­да, свя­той Ила­ри­он при­звал неко­то­рых из сво­их уче­ни­ков и ве­лел им ид­ти с ним. При­ве­дя ос­ла, они по­са­ди­ли на него пре­по­доб­но­го от­ца, так как от ста­ро­сти он уже не мог ид­ти пеш­ком, и, под­дер­жи­вая его, по­шли вме­сте с ним. Ко­гда осталь­ные бра­тия, а так­же жи­те­ли окрест­ных сел и го­ро­дов узна­ли, что пре­по­доб­ный по­ки­нул их, они со­бра­лись в чис­ле де­ся­ти ты­сяч че­ло­век и, по­гнав­шись за ним, на­стиг­ли его. С пла­чем при­па­ли они к свя­то­му и мо­ли­ли не остав­лять их.

– По­сле Бо­га мы те­бя име­ли в Па­ле­стине от­цом, укреп­ля­ю­щим нас и по­мо­га­ю­щим нам. Не остав­ляй же нас од­них, как овец без пас­ты­ря.

– За­чем вы, ча­да мои, со­кру­ша­е­те мое серд­це? – уве­ще­вал их свя­той. – Да бу­дет вам из­вест­но, что я ушел не без Гос­под­ней на то во­ли: я мо­лил­ся Гос­по­ду, и Он по­ве­лел мне уй­ти от­сю­да, чтобы не ви­деть скор­би, име­ю­щей по­стиг­нуть Бо­жию Цер­ковь, не смот­реть на ра­зо­ре­ние свя­тых хра­мов, на по­пра­ние ал­та­рей и на про­ли­тие кро­ви мо­их чад. Не удер­жи­вай­те же ме­ня, ча­да мои.

Услы­хав, что ему бы­ло от­кры­то об угро­жа­ю­щем им бед­ствии, они еще уси­лен­нее ста­ли мо­лить его – тем бо­лее не по­ки­дать их, но по­мочь им в скор­би сво­и­ми мо­лит­ва­ми. Огор­чив­шись, свя­той уда­рил в зем­лю жез­лом и ска­зал:

– Не бу­ду ни есть, ни пить, по­ка вы ме­ня не от­пу­сти­те; ес­ли же хо­ти­те уви­деть ме­ня мерт­вым, то удер­жи­вай­те.

В те­че­ние се­ми дней удер­жи­ва­ли они пре­по­доб­но­го сво­и­ми моль­ба­ми и, на­ко­нец, убе­див­шись в непре­лож­но­сти его на­ме­ре­ния, с ми­ром от­пу­сти­ли. Все мно­же­ство на­ро­да с пла­чем да­ле­ко про­во­жа­ли его. По­дой­дя к го­ро­ду Ве­фи­лии[21], свя­той пре­кло­нил ко­ле­на, по­мо­лил­ся со все­ми и, по­ру­чив их Гос­по­ду, от­пу­стил до­мой. Вы­брав 40 че­ло­век бра­тии, о ко­то­рых ему бы­ло из­вест­но, что они в со­сто­я­нии вы­не­сти труд пу­те­ше­ствия, по­стясь и вку­шая немно­го пи­щи толь­ко по за­хож­де­нии солн­ца, он взял их с со­бою. По­сле пя­ти­днев­но­го пу­ти свя­той при­был в Пи­лу­сию[22]. По­се­тив бра­тию, жив­шую в ближ­ней пу­стыне в мест­но­сти, из­вест­ной под на­зва­ни­ем Лих­нос, он ушел от­ту­да и через три дня при­шел в го­род Фа­васт. Здесь он ви­дел­ся с епи­ско­пом Дра­кон­ти­ем ис­по­вед­ни­ком, на­хо­див­шим­ся в за­то­че­нии, и оба уте­ши­лись бо­го­вдох­но­вен­ной бе­се­дой[23]. По­сле но­во­го пу­ти, длив­ше­го­ся несколь­ко дней, ста­рец с ве­ли­ким тру­дом до­шел до Ва­ви­ло­на, чтобы по­се­тить епи­ско­па Фило­на[24] ис­по­вед­ни­ка. Сих двух му­жей из­гнал в те ме­ста царь Кон­стан­ций, по­мо­гая зло­че­сти­вым ари­а­нам. По­ви­дав­шись с бла­жен­ным Фило­ном и по­бе­се­до­вав с ним, пре­по­доб­ный про­дол­жал свой путь и при­шел в го­род Аф­ро­ди­то­поль, а за­тем по­сле трех­днев­но­го пу­ти по страш­ной и су­ро­вой пу­стыне до­стиг вы­со­кой го­ры, где бы­ло пре­бы­ва­ние пре­по­доб­но­го Ан­то­ния.

Здесь пре­по­доб­ный Ила­ри­он на­шел двух уче­ни­ков сво­их, Иса­а­ка и Пе­лу­си­а­на, ко­то­рые очень об­ра­до­ва­лись, уви­дав свя­то­го. Мест­ность та бы­ла очень кра­си­ва, и свя­той с боль­шим усер­ди­ем обо­шел ее. Иса­ак же и Пе­лу­си­ан по­ка­зы­ва­ли Ила­ри­о­ну все ме­ста, освя­щен­ные тру­да­ми пре­по­доб­но­го Ан­то­ния.

– На этом ме­сте пел свя­той отец наш Ан­то­ний, – рас­ска­зы­ва­ли они, – а на этом пре­да­вал­ся без­мол­вию; здесь мо­лил­ся, а там си­дел и плел кор­зи­ны; здесь имел он обык­но­ве­ние от­ды­хать от тру­дов, а там спать. Этот ви­но­град и эти де­ре­вья он сам на­са­дил, а это гум­но устро­ил сво­и­ми ру­ка­ми; этот пруд для по­лив­ки са­да он вы­ко­пал сам, с боль­шим тру­дом и об­ли­ва­ясь по­том; вот ло­пат­ка, ко­то­рою свя­той дол­гое вре­мя поль­зо­вал­ся для ко­па­ния зем­ли.

Сие и мно­гое дру­гое по­ка­зы­ва­ли они свя­то­му Ила­ри­о­ну. Он же, при­дя на ме­сто, где Ан­то­ний имел обык­но­ве­ние от­ды­хать, со стра­хом и ра­до­стью об­ло­бы­зал его ло­же и воз­лег на нем. На вер­ху го­ры бы­ли две ка­мен­ные кел­лии, ку­да свя­той Ан­то­ний ухо­дил для без­мол­вия, скры­ва­ясь от до­куч­ли­во­сти при­хо­див­ших к нему по­се­ти­те­лей. При­ве­дя ту­да по сту­пе­ням Ила­ри­о­на, уче­ни­ки по­ка­за­ли ему ви­но­град­ные ло­зы и раз­ные пло­до­вые де­ре­вья, изоби­ло­вав­шие пло­да­ми, и со­об­щи­ли, что их на­са­дил свя­той Ан­то­ний толь­ко три го­да то­му на­зад.

От­дох­нув здесь с сво­ей бра­ти­ей, пре­по­доб­ный Ила­ри­он сно­ва воз­вра­тил­ся в Аф­ро­ди­то­поль и от­пу­стил бра­тий, велев им вер­нуть­ся в Па­ле­сти­ну в свой мо­на­стырь, при се­бе же оста­вил толь­ко дво­их. С ни­ми он от­пра­вил­ся в на­хо­див­шу­ю­ся неда­ле­ко от то­го го­ро­да пу­сты­ню, в ко­то­рой и по­се­лил­ся, пре­бы­вая в без­мол­вии, по­сте, мо­лит­ве и в по­дви­гах, столь ве­ли­ких, – как буд­то толь­ко сей­час на­чал свое ино­че­ское о Хри­сте жи­тие.

По смер­ти пре­по­доб­но­го Ан­то­ния в те­че­ние трех лет в сей мест­но­сти бы­ло без­до­ж­дие, и по всей стране сви­реп­ство­вал го­лод, по­то­му что поч­ва вы­го­ре­ла от зноя, как от ог­ня. На­род го­во­рил, что не толь­ко лю­ди скор­бят о смер­ти пре­по­доб­но­го, но и зем­ля, небо же не да­ет до­ждя. Лю­ди и до­маш­ние жи­вот­ные уми­ра­ли от го­ло­да и жаж­ды. Услы­хав, что в тех ме­стах жи­вет свя­той Ила­ри­он, уче­ник Ан­то­ния, мно­же­ство на­ро­да с же­на­ми и детьми со­бра­лось и от­пра­ви­лось к нему в пу­сты­ню. При­дя, они на­ча­ли усерд­но мо­лить его:

– Бог по­слал нам те­бя вме­сто Ан­то­ния: уми­ло­сер­дись и по­мо­лись Гос­по­ду, чтобы Он по ве­ли­кой Сво­ей ми­ло­сти по­слал дождь на­шей ис­сох­шей от без­до­ж­дия зем­ле.

Ви­дя несча­стье этих лю­дей, по­ги­ба­ю­щих от го­ло­да и жаж­ды, свя­той Ила­ри­он воз­вел очи и ру­ки к небу и на­чал со сле­за­ми мо­лить­ся. Тот­час же по­шел ве­ли­кий дождь и до­сы­та на­по­ил всю зем­лю[25]. С то­го вре­ме­ни на­род стал хо­дить к пре­по­доб­но­му, при­но­ся сво­их боль­ных. Ви­дя, что и здесь ему до­ку­ча­ют и не да­ют без­молв­ство­вать, свя­той за­хо­тел уда­лить­ся в пу­сты­ню Оасим[26] и, со­брав­шись, от­пра­вил­ся в путь со сво­и­ми дву­мя уче­ни­ка­ми. Ми­но­вав Алек­сан­дрию, он при­шел в Бру­хию, где на­шел зна­ко­мых бра­тьев, ко­то­рые с ра­до­стью при­ня­ли его. По­быв у них немно­го, он воз­на­ме­рил­ся уй­ти, но бра­тия не хо­те­ли его пу­стить и умо­ля­ли остать­ся с ни­ми. То­гда он ре­шил уй­ти от них тай­но но­чью, но ко­гда уче­ни­ки го­то­ви­ли для него ос­ла, бра­тия про­ве­да­ли о сем и, при­дя, лег­ли у две­ри.

– Луч­ше нам уме­реть, ле­жа у ног тво­их, – го­во­ри­ли они – неже­ли так ско­ро ли­шить­ся те­бя!

– Встань­те же, ча­да мои, – мо­лил их пре­по­доб­ный – по­лез­нее и для вас са­мих, и для ме­ня, чтобы вы ме­ня ско­рее от­пу­сти­ли, по­то­му что мне бы­ло от­кро­ве­ние Бо­жие, по­веле­ва­ю­щее уй­ти от­сю­да. По­то­му-то я и ста­ра­юсь по­ско­рей уда­лить­ся от вас, чтобы из-за ме­ня вас не по­стиг­ла пе­чаль. Во­ис­ти­ну вы по­том пой­ме­те, что не на­прас­но я спе­шу и укло­ня­юсь от пре­бы­ва­ния с ва­ми.

Услы­хав эти сло­ва, бра­тия под­ня­лись, а свя­той со­тво­рил мо­лит­ву, об­нял их и ушел. Бла­го­дать Бо­жия охра­ня­ла его на пу­ти чрез непро­хо­ди­мую пу­сты­ню.

На дру­гой день по ухо­де его из Бру­хии сю­да при­шли из Га­зы та­мош­ние языч­ни­ки с па­ла­ча­ми и спра­ши­ва­ли, где Ила­ри­он. Узнав, что он ушел, они ска­за­ли друг дру­гу:

– По­смот­ри­те на се­го вол­шеб­ни­ка: он узнал, что ожи­да­ет его от нас, и убе­жал.

Нече­сти­вые оби­та­те­ли Га­зы с са­мо­го на­ча­ла за­ви­до­ва­ли свя­то­му, что на­род сте­кал­ся к нему и пе­ре­ста­вал по­кла­нять­ся их бо­гу Мар­на­су. В осо­бен­но­сти из-за се­го бы­ли озлоб­ле­ны на пре­по­доб­но­го жре­цы Мар­на­со­вы; они вся­че­ски ста­ра­лись по­гу­бить его, но не мог­ли, так как все окрест­ные го­ро­да и се­ла очень по­чи­та­ли свя­то­го. Ко­гда же умер царь Кон­стан­ций и на пре­стол всту­пил зло­че­сти­вый слу­жи­тель бе­сов, Юли­ан От­ступ­ник, без­за­кон­ни­ки со­чли сие вре­мя удоб­ным для ис­пол­не­ния сво­е­го дав­но за­ду­ман­но­го зло­го за­мыс­ла. Языч­ни­ки го­ро­да Га­зы при­сту­пи­ли к нече­сти­во­му ца­рю, окле­ве­та­ли пе­ред ним пре­по­доб­но­го Ила­ри­о­на и уче­ни­ков его и вы­про­си­ли пись­мен­ный указ, по­веле­вав­ший ра­зо­рить его мо­на­сты­ри близ Га­зы, из­гнать из пре­де­лов той об­ла­сти его уче­ни­ков, пред­ва­ри­тель­но из­бив их, а са­мо­го Ила­ри­о­на, так же, как и по­мощ­ни­ка его Ис­и­хия, убить. Нече­сти­вые так и по­сту­пи­ли: ра­зо­ри­ли мо­на­сты­ри и разо­гна­ли ста­до Хри­сто­во. Ис­и­хий же, наи­бо­лее лю­би­мый Ила­ри­о­ном за его усерд­ное по­слу­ша­ние, ко­им он пре­вос­хо­дил осталь­ных уче­ни­ков, скры­вал­ся по пу­сты­ням, бе­гая от рук невер­ных.

Тем вре­ме­нем пре­по­доб­ный Ила­ри­он, хра­ни­мый Бо­гом, жил в Оасим­ской пу­стыне. Ко­гда он про­был там уже око­ло го­да, к нему при­шел уче­ник его Адри­ан с из­ве­сти­ем, что царь Юли­ан убит, – и звал его в Па­ле­сти­ну на преж­нее ме­сто, так как в Церк­ви сно­ва во­дво­рил­ся мир. Лю­бя без­мол­вие, свя­той не за­хо­тел вер­нуть­ся в Па­ле­сти­ну, но, ви­дя, что и в Оасим­ской пу­стыне не мо­жет укрыть­ся от лю­дей, от­пра­вил­ся пу­сты­ней в Ли­вий­ские края с од­ним уче­ни­ком сво­им Зи­но­ном; Адри­ан же с дру­гим уче­ни­ком воз­вра­тил­ся в Па­ле­сти­ну.

При­дя в при­мор­ский го­род Па­ре­тон[27], Ила­ри­он сел на ко­рабль и от­плыл в Си­ци­лию, чтобы из­бе­жать че­ло­ве­че­ской сла­вы. У хо­зя­и­на ко­раб­ля был сын, му­чи­мый нечи­стым ду­хом, ко­то­рый за­во­пил в нем:

– Раб Бо­жий Ила­ри­он! По­че­му ты и на мо­ре не да­ешь нам по­коя? По­тер­пи, по­ка мы при­ста­нем к бе­ре­гу, чтобы мне от­сю­да не при­шлось низ­верг­нуть­ся в про­пасть.

Свя­той от­ве­чал:

– Ес­ли Бог ве­лит те­бе оста­вать­ся в Сво­ем со­зда­нии, оста­вай­ся, ес­ли же Он из­го­нит те­бя, то что нам до то­го: я че­ло­век греш­ный.

Услы­хав сие, отец боль­но­го от­ро­ка вме­сте со все­ми быв­ши­ми на ко­раб­ле, при­пал ко свя­то­му, мо­ля его по­ми­ло­вать сы­на и из­гнать из него бе­са. Но свя­той не со­гла­шал­ся, на­зы­вая се­бя греш­ным.

– Ес­ли вы мне обе­ща­е­тесь, – ска­зал он, на­ко­нец, – не го­во­рить ни­ко­му обо мне в той стране, ку­да мы плы­вем, то я по­мо­люсь мо­е­му Вла­ды­ке, чтобы Он из­гнал лу­ка­во­го ду­ха.

Те клят­вен­но обе­ща­лись. То­гда, со­тво­рив мо­лит­ву, пре­по­доб­ный из­гнал из от­ро­ка бе­са, и все про­сла­ви­ли Бо­га.

Ко­гда ко­рабль при­стал к си­ци­лий­ской го­ре Пи­хо­ну[28], свя­той от­дал ко­ра­бель­щи­ку за про­воз Еван­ге­лие, пе­ре­пи­сан­ное им соб­ствен­но­руч­но во дни юно­сти: ему нече­го бы­ло дать дру­го­го, по­то­му что он был на­столь­ко же нищ иму­ще­ством, как и ду­хом. Но хо­зя­ин ко­раб­ля не при­нял от него пла­ты, хо­тя свя­той очень на­ста­и­вал на том, чтобы он взял.

– Не бу­дет то­го, чтобы я взял что-ни­будь у вас, так как вы са­ми ни­щи и ни­че­го не име­е­те, – от­ве­чал хо­зя­ин ко­раб­ля.

Свя­той же ра­до­вал­ся ду­хом, ви­дя се­бя со­вер­шен­но ни­щим и не име­ю­щим ни­че­го су­ет­но­го. Отой­дя от бе­ре­га, при­бли­зи­тель­но на два­дцать по­прищ, он по­се­лил­ся здесь со сво­им уче­ни­ком. Уче­ник со­би­рал еже­днев­но вя­зан­ку дров, от­но­сил ее в ближ­нее се­ло и на вы­ру­чен­ные день­ги по­ку­пал се­бе ло­моть хле­ба, ко­то­рым они оба и пи­та­лись, бла­го­да­ря Бо­га.

Но "не мо­жет укрыть­ся го­род, сто­я­щий на вер­ху го­ры" (Мф.5:14). Один бес­но­ва­тый в церк­ви свя­то­го Пет­ра в Ри­ме вос­клик­нул:

– Недав­но при­был в Си­ци­лию раб Хри­стов Ила­ри­он; ни­кто его не зна­ет, и он ду­ма­ет, что мо­жет ута­ить­ся: но я пой­ду ту­да и ука­жу его.

Так и слу­чи­лось. Это­го че­ло­ве­ка при­ве­ли в Си­ци­лию; в Пи­хоне он на­шел свя­то­го Ила­ри­о­на, пал пе­ред его кел­ли­ей и по­лу­чил по мо­лит­вам пре­по­доб­но­го ис­це­ле­ние. С то­го вре­ме­ни узна­ли о нем жи­те­ли той стра­ны. Мно­же­ство лю­дей ста­ло при­хо­дить к нему, ища ис­це­ле­ния от сво­их бо­лез­ней, и ни­ко­гда не воз­вра­ща­лись об­рат­но, не по­лу­чив ис­ко­мо­го. Вы­ше­упо­мя­ну­тый же че­ло­век, при­шед­ший из Ри­ма и ис­це­лив­ший­ся от бес­но­ва­ния, пред­ла­гал свя­то­му бо­га­тые да­ры в бла­го­дар­ность за ис­це­ле­ние; но свя­той не при­нял их, го­во­ря:

– На­пи­са­но: "да­ром по­лу­чи­ли, да­ром да­вай­те"[29] (Мф.10:8).

По­ка пре­по­доб­ный пре­бы­вал в Си­ци­лии, его воз­люб­лен­ный уче­ник, бла­жен­ный Ис­и­хий, в про­дол­же­ние трех лет ис­кал по все­му ми­ру сво­е­го лю­би­мо­го от­ца ду­хов­но­го, пре­по­доб­но­го Ила­ри­о­на: тща­тель­но обо­шел он мно­го стран, гор и пу­стынь, но ни­где не на­шел его. Бу­дучи за­тем в Пе­ло­пон­не­се[30], в при­мор­ском го­ро­де Ме­тоне, он услы­шал от од­но­го ев­рей­ско­го куп­ца, что в Си­ци­лии по­явил­ся ка­кой-то хри­сти­ан­ский про­рок, со­вер­ша­ю­щий мно­го чу­дес.

– А как зо­вут его, и ка­ков он ви­дом? – спро­сил Ис­и­хий.

– Я не ви­дал его и не знаю по име­ни, – от­ве­тил ев­рей, – я толь­ко слы­шал о нем.

По­няв, что этот про­рок – тот са­мый, ко­го он ищет, Ис­и­хий сел на ко­рабль и от­плыл в Си­ци­лию. С тру­дом уда­лось ему раз­уз­нать кое-что о свя­том от спут­ни­ков, еди­но­глас­но утвер­ждав­ших, что он со­тво­рил мно­го чу­дес и ни от ко­го из них не взял за это да­же лом­тя хле­ба. Най­дя свя­то­го в Пи­хоне, Ис­и­хий упал к его но­гам, це­луя их и омы­вая сле­за­ми. Ста­рец с тру­дом мог под­нять с зем­ли пла­кав­ше­го от ра­до­сти уче­ни­ка и уте­шил его ду­ше­спа­си­тель­ной бе­се­дой.

Уви­дав спу­стя неко­то­рое вре­мя мно­же­ство при­хо­див­ших к нему и про­слав­ляв­ших его лю­дей, ста­рец ска­зал сво­им уче­ни­кам, Зи­но­ну и Ис­и­хию:

– Невоз­мож­но нам оста­вать­ся здесь, ча­да; пой­дем­те в дру­гую стра­ну, где бы ни­кто не знал о нас.

Со­брав­шись, он тай­но уда­лил­ся с ни­ми в дал­мат­ский го­род Епи­давр[31], ку­да на­пра­вил его Бог для обла­го­де­тель­ство­ва­ния им мно­гих. Не успел он про­быть несколь­ко дней в од­ном без­молв­ном ме­сте близ Епи­дав­ра, как жи­те­лям стра­ны ста­ло уже из­вест­но о при­ше­ствии к ним угод­ни­ка Бо­жия, быв­ше­го рань­ше в Си­ци­лии. Бог явил лю­дям Сво­е­го ра­ба и про­сла­вил его. Услы­хав о нем друг от дру­га, жи­те­ли со­бра­лись и при­шли к нему; по­кло­нив­шись, они на­ча­ли мо­лить его по­мочь им в их ве­ли­кой бе­де: в тех ме­стах оби­тал страш­ный змей, столь огром­ный, что он по­жи­рал боль­ших во­лов и по­гло­щал лю­дей. Та­ким об­ра­зом, он по­гу­бил бес­чис­лен­ное ко­ли­че­ство лю­дей и до­маш­не­го ско­та. Услы­хав о нем, свя­той ве­лел сло­жить мно­же­ство дров и раз­жечь боль­шое пла­мя, а сам, пре­кло­нив ко­ле­на, по­мо­лил­ся Бо­гу, чтобы Он по­ми­ло­вал Сво­их лю­дей и во сла­ву Сво­е­го свя­то­го Име­ни из­ба­вил их от па­губ­но­го змея. За­тем он на­чал при­зы­вать змея. И вот змей явил­ся, как бы вле­ко­мый ка­кою си­лой на за­кла­ние. Все смот­ре­ли и ужа­са­лись. Свя­той же ве­лел ему вой­ти в пла­мя, и тот­час, по­ви­ну­ясь его сло­вам, змей во­шел в огонь и сго­рел. То­гда лю­ди про­сла­ви­ли Бо­га и при­нес­ли бла­го­да­ре­ние свя­то­му Ила­ри­о­ну.

С то­го дня мно­гие на­ча­ли при­бе­гать к нему за по­мо­щью. Ста­рец же скор­бел и раз­мыш­лял, где ему най­ти та­кое ме­сто, в ко­то­ром бы он мог укрыть­ся от лю­дей и пре­бы­вать в без­мол­вии. В то вре­мя слу­чи­лось ве­ли­кое зем­ле­тря­се­ние, от ко­то­ро­го мо­ре силь­но взвол­но­ва­лось и вы­сту­па­ло из сво­их бе­ре­гов. Вол­ны под­ни­ма­лись так вы­со­ко, что по­кры­ва­ли боль­шие го­ры, и ко­раб­ли, за­но­си­мые во­дой, оста­ва­лись на вы­со­ких ме­стах. Жи­те­ли рас­по­ло­жен­но­го у мо­ря Епи­дав­ра, ви­дя эти бед­ствия, по­ду­ма­ли, что на­чи­на­ет­ся вто­рой по­топ, и в ужа­се, ожи­дая по­ги­бе­ли всей зем­ли и сво­ей неми­ну­е­мой смер­ти, гром­ко ры­да­ли. Вспом­нив о свя­том Ила­ри­оне, все по­спе­ши­ли к нему, боль­шие и ма­лые, же­ны и де­ти, и с пла­чем умо­ля­ли его по­мо­лить­ся о них Бо­гу, чтобы Он от­вра­тил от них Свой пра­вед­ный гнев. Свя­той встал и по­шел с ни­ми к го­ро­ду. При­шед­ши, он стал меж­ду го­ро­дом и мо­рем; мо­ре же под­ня­лось вы­со­ко на воз­дух над Епи­дав­ром, так что ка­за­лось, что оно ка­са­ет­ся об­ла­ков, и уже го­то­во бы­ло по­то­пить го­род. Свя­той на­чер­тал на пес­ке три кре­ста и, под­няв ру­ки к небу, стал при­леж­но умо­лять Че­ло­ве­ко­люб­ца Бо­га, чтобы Он по­ми­ло­вал Свое со­зда­ние. Ко­гда он так мо­лил­ся, Бог явил Свое че­ло­ве­ко­лю­бие: по­ве­ле­ни­ем Гос­под­ним мо­ре по­не­мно­гу утих­ло и во­шло в свои бе­ре­га, зем­ле­тря­се­ние пре­кра­ти­лось и вет­ры улег­лись. О сей ве­ли­кой си­ле Гос­под­ней и мо­лит­вен­ном пред­ста­тель­стве пре­по­доб­но­го Ила­ри­о­на в го­ро­де Епи­дав­ре от­цы из ро­да в род рас­ска­зы­ва­ли по­том сво­им де­тям.

Меж­ду тем свя­той Ила­ри­он, из­бе­гая люд­ской сла­вы, но­чью вы­шел от­ту­да и, най­дя ко­рабль, от­прав­ляв­ший­ся в Кипр, сел на него с сво­и­ми уче­ни­ка­ми. Во вре­мя пла­ва­ния на них на­па­ли раз­бой­ни­ки, и все быв­шие на ко­раб­ле очень ис­пу­га­лись; Ила­ри­он же уте­шал их.

– Раз­ве раз­бой­ни­ков боль­ше, чем сколь­ко бы­ло во­ин­ства у фа­ра­о­на? – го­во­рил он. – Но Бог и его по­то­пил в мо­ре.

Ко­гда мор­ские раз­бой­ни­ки при­бли­зи­лись к ко­раб­лю на та­кое рас­сто­я­ние, на ка­кое мож­но за­бро­сить ка­мень, свя­той с ко­раб­ля, гро­зя на них ру­кою, ска­зал:

– До­воль­но с вас, что до­плы­ли до се­го ме­ста.

Раз­бой­ни­чьи ко­раб­ли тот­час оста­но­ви­лись, бу­дучи не в со­сто­я­нии плыть даль­ше и при­бли­зить­ся к ко­раб­лю, на ко­то­ром был свя­той. Раз­бой­ни­ки по­тра­ти­ли мно­го тру­да, на­прас­но гре­бя, и со сты­дом воз­вра­ти­лись, от­бро­шен­ные Бо­жи­ей си­лой от ко­раб­ля.

При­плыв к ост­ро­ву Ки­пру[32] свя­той Ила­ри­он по­се­лил­ся в пу­стын­ном ме­сте в двух вер­стах от го­ро­да Па­фы[33]. Но и здесь ему не уда­лось укрыть­ся: са­ми бе­сы, оби­тав­шие в лю­дях, воз­ве­сти­ли на­ро­ду о его при­хо­де. По Бо­жию по­ве­ле­нию со­бра­лись бес­но­ва­тые со всей стра­ны, чис­лом до 200, муж­чи­ны и жен­щи­ны, при­шли к свя­то­му и по его мо­лит­вам все осво­бо­ди­лись от бес­но­ва­ния. Про­быв здесь два го­да, пре­по­доб­ный ре­шил уда­лить­ся от­сю­да, ища пу­стын­но­го ме­ста, где бы ему мож­но бы­ло в без­мол­вии окон­чить свою жизнь. Отой­дя верст на две­на­дцать от мо­ря, он на­шел уеди­нен­ное, ди­кое ме­сто сре­ди вы­со­ких гор. Во­круг него рос­ло мно­го пло­до­вых де­ре­вьев (пло­да ко­то­рых он, од­на­ко, ни ра­зу не вку­сил), год­ная для пи­тья во­да сте­ка­ла с го­ры; тут же был цве­ту­щий сад и за­бро­шен­ный идоль­ский храм, в ко­то­ром жи­ло мно­же­ство бе­сов. Это ме­сто по­нра­ви­лось свя­то­му по сво­ей чрез­вы­чай­ной пу­стын­но­сти, и он про­жил там пять лет. Бе­сы днем и но­чью гром­ко во­пи­ли, же­лая устра­шить свя­то­го и про­гнать его от­ту­да; он же бо­рол­ся с ни­ми по­сред­ством непре­стан­ной мо­лит­вы и от­ды­хал в без­мол­вии, так как по при­чине труд­но­го до­сту­па к нему и мно­же­ства на­се­ляв­ших то ме­сто бе­сов ни­кто не осме­ли­вал­ся при­хо­дить к нему.

Вый­дя од­на­жды из сво­ей хи­жи­ны, ста­рец уви­дал ле­жав­ше­го пе­ред нею рас­слаб­лен­но­го и спро­сил Ис­и­хия:

– Кто этот че­ло­век и кто при­нес его?

– Это – вла­де­лец то­го ме­ста, где мы жи­вем, – от­ве­тил Ис­и­хий.

Свя­той про­сле­зил­ся, про­стер над ним ру­ку и ска­зал:

– Во имя Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, встань и хо­ди!

И рас­слаб­лен­ный тот­час же встал со­вер­шен­но здо­ро­вый и на­чал хо­дить, хва­ля Бо­га. По­сле се­го чу­да все окрест­ные жи­те­ли на­ча­ли при­хо­дить ко свя­то­му, не стра­шась бо­лее ни враж­деб­ных ду­хов, ни труд­но­го и опас­но­го пу­ти.

Вспом­нив о па­ле­стин­ских бра­тьях, пре­по­доб­ный по­слал бла­жен­но­го Ис­и­хия на­ве­стить их и при­вет­ство­вать от сво­е­го име­ни. Сам же он стал по­мыш­лять об ухо­де, ви­дя се­бя и здесь по­чи­та­е­мым и утруж­да­е­мым при­хо­див­ши­ми людь­ми, но до­жи­дал­ся воз­вра­ще­ния Ис­и­хия. В это вре­мя умер уче­ник его бла­жен­ный Зи­нон, да и для него са­мо­го при­шла по­ра окон­чить свое мно­го­труд­ное зем­ное стран­ство­ва­ние (ему бы­ло уже 80 лет).

Пре­дузнав о сво­ем от­ше­ствии к Бо­гу, пре­по­доб­ный соб­ствен­ной ру­кою на­пи­сал свое за­ве­ща­ние бра­тии, при­чем оста­вил Ис­и­хию свя­тое Еван­ге­лие, пи­сан­ное соб­ствен­но­руч­но, вла­ся­ни­цу и ку­коль[34]. По­сле се­го он стал из­не­мо­гать те­лом.

Ко­гда слух о бо­лез­ни свя­то­го Ила­ри­о­на до­стиг до жи­те­лей Па­фы, то все бла­го­че­сти­вые му­жи тот­час при­шли на­ве­стить его, а с ни­ми и некая бо­го­угод­ная жен­щи­на, по име­ни Кон­стан­ция, боль­ную дочь ко­то­рой пре­по­доб­ный ис­це­лил, по­ма­зав еле­ем.

Ви­дя, что Гос­подь при­зы­ва­ет его к Се­бе, свя­той стал про­сить сво­их по­се­ти­те­лей, чтобы по смер­ти его они, ни­ма­ло не мед­ля, по­греб­ли его те­ло в том са­ду, где он жил. Уже уми­рая, Ила­ри­он го­во­рил, со­зер­цая очи­щен­ным умом раз­лу­че­ние ду­ши от те­ла:

– Вый­ди, ду­ша моя, что ты бо­ишь­ся! Вый­ди, что ты сму­ща­ешь­ся! Во­семь­де­сят лет слу­жи­ла ты Хри­сту, – и бо­ишь­ся смер­ти?

С си­ми сло­ва­ми он пре­дал дух свой Бо­гу[35]. Пла­ча по нем, как по от­це и учи­те­ле, при­сут­ство­вав­шие по­греб­ли его на том ме­сте, где он за­по­ве­дал.

Вер­нув­шись из Па­ле­сти­ны и не най­дя сво­е­го на­став­ни­ка, бла­жен­ный Ис­и­хий мно­го дней ры­дал над его гро­бом. Он на­ме­ре­вал­ся пе­ре­не­сти те­ло в Па­ле­сти­ну к бра­тии, но не мог, так как все окрест­ные жи­те­ли сте­рег­ли те­ло, чтобы кто-ни­будь не унес из их стра­ны та­кое со­кро­ви­ще.

То­гда Ис­и­хий при­тво­рил­ся, что хо­чет по­се­лить­ся на этом ме­сте, и ска­зал:

– Пусть я умру и бу­ду по­гре­бен здесь вме­сте с мо­им от­цом.

По­ве­рив ему, лю­ди оста­ви­ли его жить на ме­сте, где был по­гре­бен свя­той Ила­ри­он. Ис­и­хий же по про­ше­ствии 10 ме­ся­цев от­крыл гроб пре­по­доб­но­го и уви­дел свя­тое те­ло его, как бы толь­ко что умер­шее, свет­лое ли­цом и бла­го­уха­ю­щее. Он взял его и тай­но ушел в Па­ле­сти­ну. Па­ле­стин­ские ино­ки и ми­ряне услы­ша­ли о при­не­се­нии Ис­и­хи­ем мо­щей свя­то­го Ила­ри­о­на и со­бра­лись изо всех мо­на­сты­рей и го­ро­дов со све­ча­ми и ка­ди­ла­ми и, про­во­див их с че­стью, по­ло­жи­ли в Ма­ию­ме, в его пер­вом мо­на­сты­ре.

Не сле­ду­ет умол­чать и о том, что сде­ла­ла вы­ше­упо­мя­ну­тая Кон­стан­ция. Бу­дучи доб­ро­де­тель­ной и имея ве­ли­кое усер­дие к пре­по­доб­но­му Ила­ри­о­ну, она по смер­ти его ста­ла ча­сто хо­дить к его гро­бу, мо­лить­ся по це­лым но­чам и бе­се­до­вать с ним как с жи­вым, про­ся мо­литв за се­бя. Ко­гда она узна­ла, что те­ло свя­то­го укра­де­но, то от го­ре­сти упа­ла и умер­ла, и сво­ей смер­тью по­ка­за­ла, ка­кую она име­ла ве­ру и лю­бовь ко свя­то­му.

Жи­те­ли Ки­п­ра и Па­ле­сти­ны спо­ри­ли меж­ду со­бой, хва­лясь свя­тым Ила­ри­о­ном. Жи­те­ли Па­ле­сти­ны го­во­ри­ли:

– У нас те­ло свя­то­го Ила­ри­о­на.

– А у нас его дух, – от­ве­ча­ли ки­пряне.

В обо­их ме­стах, и в Ки­п­ре, где он был по­гре­бен, и в Па­ле­стине, ку­да был пе­ре­не­сен, со­вер­ша­лось мно­го чу­дес свя­ты­ми его мо­лит­ва­ми и по­да­ва­лись бес­чис­лен­ные ис­це­ле­ния во сла­ву Бо­га, Еди­но­го в Тро­и­це, Ему же да бу­дет и от нас честь и бла­го­да­ре­ние и по­кло­не­ние во ве­ки. Аминь.


При­ме­ча­ния

[1] На­име­но­ва­ние ро­ди­те­лей преп. Ила­ри­о­на Ве­ли­ко­го ел­ли­на­ми здесь нуж­но ра­зу­меть глав­ным об­ра­зом в смыс­ле об­ра­зо­ван­ных языч­ни­ков, пре­дан­ных гре­ко-рим­ской ре­ли­гии. От­сю­да и по­лу­ча­ет зна­че­ние даль­ней­шее срав­не­ние их с ши­па­ми.

[2] Преп. Ила­ри­он был кре­щен св. Пет­ром, епи­ско­пом Алек­сан­дрий­ским (скон­чав­шим­ся в 311 го­ду).

[3] Преп. Ила­ри­он при­шел к Ан­то­нию Ве­ли­ко­му в 306 г., бу­дучи 15 лет от ро­ду, и сде­лал­ся од­ним из пер­вых уче­ни­ков его по вре­ме­ни и по ду­ху, хо­тя про­был у него толь­ко око­ло двух ме­ся­цев.

[4] Смок­ва у нас из­вест­на под име­нем вин­ной яго­ды; рас­тет на смо­ков­ни­цах или смо­ков­нич­ных де­ре­вьях, из се­мей­ства ту­то­вых де­ре­вьев и при­над­ле­жит тро­пи­че­ско­му кли­ма­ту. Смок­вы со­став­ля­ют на Во­сто­ке обыч­ную пи­щу, осо­бен­но у хри­сти­ан­ских ас­ке­тов.

[5] Вла­ся­ни­ца – жест­кая одеж­да из кон­ско­го во­ло­са, ко­то­рую по­движ­ни­ки но­си­ли пря­мо на те­ле.

[6] Брань – мо­на­ше­ское ас­ке­ти­че­ское вы­ра­же­ние, озна­ча­ю­щее упор­ное и про­дол­жи­тель­ное ис­ку­ше­ние, ко­то­ро­му диа­вол под­вер­га­ет со­про­тив­ля­ю­щих­ся ему ино­ков. По при­чине сей борь­бы с диа­во­лом ино­ки на язы­ке ас­ке­тов ча­сто зо­вут­ся ду­хов­ны­ми во­и­на­ми.

[7] Древ­ние хри­сти­ане па­да­ли для мо­лит­вы на зем­лю, рас­про­стер­ши ру­ки и изо­бра­жая сво­им по­ло­же­ни­ем крест.

[8] Исх.16:1-2. Эту песнь вос­пе­ли по пе­ре­хо­де через Крас­ное мо­ре Мо­и­сей и из­ра­иль­тяне, ко­гда Гос­подь из­ба­вил их от по­го­ни фа­ра­о­на: "Ко­ня и всад­ни­ка вверг­нул в мо­ре. Ты про­стер дес­ни­цу Твою: по­гло­ти­ла их зем­ля". Фа­ра­о­ном у древ­них от­цов Церк­ви и хри­сти­ан­ских пи­са­те­лей об­раз­но на­зы­вал­ся диа­вол, пре­сле­ду­ю­щий ве­ру­ю­щих в зем­ной жиз­ни, ко­то­рая на язы­ке тех же пи­са­те­лей ча­сто на­зы­ва­ет­ся пу­сты­ней.

[9] Бес, оче­вид­но, на­ме­кал на про­зви­ще, дан­ное св. Ила­ри­о­ном сво­е­му те­лу. См. вы­ше.

[10] Это на­сту­па­ло чрез 22 го­да пу­стын­ных по­дви­гов его, на­чи­ная с 328 го­да.

[11] Елев­фе­ро­поль – го­род юж­ной Па­ле­сти­ны, на до­ро­га меж­ду Иеру­са­ли­мом и Га­зою. В на­сто­я­щее вре­мя здесь рас­по­ло­же­но се­ле­ние, близ ко­е­го ле­жат раз­ва­ли­ны древ­не­го го­ро­да

[12] Мар­нас по­чи­тал­ся языч­ни­ка­ми бо­гом го­ро­да Га­зы и вла­ды­кою до­ждей; во вре­мя за­су­хи для уми­ло­стив­ле­ния его со­вер­ша­лись тор­же­ствен­ные ре­ли­ги­оз­ные про­цес­сии. Храм Мар­на­са в Га­зе раз­ру­шен был толь­ко в 401 г. по Р. X.

[13] Ай­ла – край­ний юж­ный го­род Па­ле­сти­ны, на­хо­див­ший­ся в глу­бине за­ли­ва Крас­но­го мо­ря.

[14] 4Цар.5:20-27. Ги­е­зий, уче­ник про­ро­ка Ели­сея, взял пла­ту от Нее­ма­на Си­ри­я­ни­на, ис­це­лен­но­го про­ро­ком от про­ка­зы, за что про­рок по­ра­зил его и его потом­ство про­ка­зой Нее­ма­на.

[15] Мем­фис – древ­няя мо­гу­ще­ствен­ная сто­ли­ца Егип­та – на­хо­дил­ся в Сред­нем Егип­те у Ни­ла, меж­ду глав­ной ре­кой и ее при­то­ком, омы­вав­шим за­пад­ную сто­ро­ну го­ро­да. От бле­стя­щей сто­ли­цы древ­не­го Егип­та ныне со­хра­ня­ют­ся лишь са­мые ни­чтож­ные остат­ки при де­рев­нях Мет­ра­са­ни и Мо­ган­нан.

[16] Ас­кли­пий, или Эс­ку­лап – гре­ко-рим­ский бог вра­чеб­ной на­у­ки и ис­це­ле­ний от вся­ко­го ро­да неду­гов. По­чи­та­ние его впо­след­ствии пе­ре­шло и в Еги­пет. Хри­сти­ане ра­зу­ме­ли под этим име­нем од­но­го из бе­сов.

[17] Ка­дис – ина­че Ка­дес – пу­сты­ня на са­мом юге Па­ле­сти­ны.

[18] Елу­са – ныне Ель-Ку­ла­са – го­род на юге Па­ле­сти­ны, на се­ве­ре пу­сты­ни Ка­дис, близ ара­вий­ской гра­ни­цы на юго-за­пад от Мерт­во­го мо­ря.

[19] Аф­ро­ди­та – гре­че­ская бо­ги­ня люб­ви и кра­со­ты. Празд­не­ства в честь ее со­про­вож­да­лись про­яв­ле­ни­я­ми край­ней раз­нуз­дан­но­сти и раз­вра­та.

[20] Епарх – пра­ви­тель го­ро­да или об­ла­сти.

[21] Ве­фи­лия – ина­че Ве­ту­лия – го­род Па­ле­сти­ны, ле­жа­щий к югу от Га­зы.

[22] Пи­лу­сия, или Пе­лу­за, а так­же упо­ми­на­е­мые даль­ше: Лих­нос, Фа­васт, Ва­ви­лон (Еги­пет­ский; ныне часть Ка­и­ра), Аф­ро­ди­то­поль и Бру­хия – го­ро­да и ме­стеч­ки Ниж­не­го (Се­вер­но­го) Егип­та.

[23] Дра­кон­тий – епи­скоп Ер­мо­поль­ский (в Егип­те), уче­ник преп. Пам­вы.

[24] Филон – епи­скоп Ки­ри­ней­ский (Ки­ри­нея – об­ласть верх­ней Ли­вии по се­вер­но­му бе­ре­гу Аф­ри­ки на за­пад от Егип­та)

[25] Это бы­ло в 359 го­ду.

[26] Оасим – или Ве­ли­кий Ли­вий­ский Оа­зис ле­жит к за­па­ду от пу­сты­ни Фива­и­ды; – древ­няя гре­че­ская ко­ло­ния, слу­жив­шая так­же ме­стом ссыл­ки: так, сю­да был со­слан ере­тик Несто­рий.

[27] Па­ре­тон – при­мор­ский го­род Ниж­не­го Егип­та.

[28] Пи­хон – мыс на юге ост­ро­ва Си­ци­лии.

[29] Мф.10:8. "Да­ром по­лу­чи­ли, да­ром да­вай­те" Эти­ми сло­ва­ми Спа­си­тель за­пре­тил про­да­вать по­лу­чен­ную от Св. Ду­ха бла­го­дать.

[30] Пе­ло­пон­нес – юж­ная часть Гре­ции на Бал­кан­ском по­лу­ост­ро­ве.

[31] Епи­давр – го­род на бе­ре­гу Адри­а­ти­че­ско­го мо­ря, раз­ру­шен­ный в VI ве­ке. Ныне – Ра­гу­за.

[32] Око­ло сен­тяб­ря 365 го­да.

[33] Па­фа – при­мор­ский го­род Ки­п­ра, озна­ме­но­вав­ший­ся про­по­ве­дью апо­сто­ла Пав­ла. Здесь, он по­ра­зил сле­по­той со­про­тив­ляв­ше­го­ся ему волх­ва Ели­му. Кн. Де­я­ний Ап. гл. 13.

[34] Ку­коль – мо­на­ше­ская ша­поч­ка, слу­жив­шая сим­во­лом чи­сто­ты и незло­бия. Ино­гда на ку­коль на­ши­вал­ся крест.

[35] Скон­чал­ся 371 или 372 го­да 21-го ок­тяб­ря.