Канон святому великомученику Димитрию Солунскому (первый)

Припев: Святы́й великому́чениче Дими́трие, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 08 ноября (26 октября ст. ст.)

Глас 4.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Мо́ря чермну́ю пучи́ну невла́жными стопа́ми дре́вний пешеше́ствовав Изра́иль, крестообра́зными Моисе́овыма рука́ма Амали́кову си́лу в пусты́ни победи́л е́сть.

Боже́ственным муче́ния венце́м увязе́н, при Бо́зе лику́еши, блиста́нии отону́дными сия́я и просвеще́ния исполня́емь, великому́чениче досточу́дне.

Я́ко су́ща И́стины свиде́теля, и да́же до кро́ве подви́гшася, блаже́нне, терпели́вно, тве́рдо же противле́ние к мучи́телем показа́вша, тя́ Влады́ка прия́т.

Зло́бы обрета́теля низложи́л еси́ на зе́млю, Дими́трие, му́ченическим твои́м копие́м уби́в, Боже́ственною бла́гостию, па́че ума́ си́лою, на сие́, блаже́нне, укрепля́емь.

Богоро́дичен: Безма́терен я́коже Бо́г пе́рвее Сы́й, бы́сть е́же по на́м безо́тчий из Тебе́, Богоро́дице Всепе́тая, пло́ть прие́мь по едине́нию, е́же па́че сло́ва и ра́зума.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Весели́тся о Тебе́ Це́рковь Твоя́, Христе́, зову́щи: Ты́ моя́ кре́пость, Го́споди, и прибе́жище, и утвержде́ние.

Вмени́ся в ничто́же мучи́телей от тебе́ повеле́ние, сло́во бо Бо́жие па́че все́х, страстоте́рпче, предче́ствовал еси́.

Све́щник светови́ден муче́ния в ски́нии бы́л еси́, Боже́ственным Све́том сия́ющ, му́чениче страстоте́рпче Дими́трие.

Врачева́ний тя́ исто́чник свяще́нный и ди́вный, гра́д тво́й и сокро́вище некра́домо стяжа́в, вся́ким весе́лием обогати́ся.

Богоро́дичен: Врачу́я о́браз истле́вший земны́х, Пречи́стая, си́м из Тебе́ облачи́тся, пребы́в я́коже бе́ Человеколю́бец.

Седа́лен му́ченика, гла́с 4.

Я́ко до́блему страда́льцу и во́ину кре́пку всецарю́ющаго Христа́, взыва́ем псало́мски: ра́дуйся, му́чеников украше́ние и ле́пота; ра́дуйся, све́тлая Це́ркве звездо́ и стено́, и приста́нище прибега́ющих к тебе́, великому́чениче сла́вне Дими́трие, тя́ пою́щия спаса́й от вся́каго вре́да чужда́го и озлобле́ния вся́.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Вознесе́на Тя́ ви́девши Це́рковь на Кресте́, Со́лнце Пра́ведное, ста́ в чи́не свое́м, досто́йно взыва́ющи: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Победи́вшаго лжу́ нече́стия, Бо́жие Всевысоча́йшее ви́дев Сло́во, сла́вою венча́ тя́, Дими́трие, пою́ща: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

На ле́сть побе́ду возста́вив, победи́тельный вене́ц пра́вды прия́л еси́, Дими́трие, зовя́ Зижди́телю твоему́: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Направля́емь дла́нию жизноно́сною, к приста́нищем дости́гл еси́ тиша́йшим, иде́же, ны́не ра́дуяся, зове́ши, Дими́трие: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Богоро́дичен: Я́ко тва́рей все́х свяще́ннейшая, Ма́ти Бо́га бы́ти Еди́на сподо́билася еси́, Сего́ бо ро́ждши, ми́р благода́тию богозна́ния просвети́ла еси́.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Ты́, Го́споди, мо́й Све́т, в ми́р прише́л еси́, Све́т Святы́й, обраща́яй из мра́чна неве́дения ве́рою воспева́ющия Тя́.

О́гнь любве́ Боже́ственныя в се́рдцы прие́м, о́гнь угаси́л еси́ безбо́жнаго идолонеи́стовства, сла́вне Дими́трие.

Избавля́я ны́ от бе́д, яви́ся, Дими́трие, моли́твами твои́ми покрыва́я ве́рою и любо́вию восхваля́ющия тя́.

И́же ве́рою к твоему́ усе́рдно притека́юще хра́му, Дими́трие, неду́гов и страсте́й душетле́нных вско́ре избавля́ются.

Богоро́дичен: Сло́во Бо́жие, Отцу́ единосу́щное, Тво́й быва́ет, Богома́ти, па́че ума́ же и сло́ва, Сы́н, Тебе́ единосу́щен.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Пожру́ Ти́ со гла́сом хвале́ния, Го́споди, Це́рковь вопие́т Ти́, от бесо́вския кро́ве очи́щшися, ра́ди ми́лости от ре́бр Твои́х исте́кшею кро́вию.

Согла́сно соше́дшеся, пое́м сла́вную и светоно́сную твою́ па́мять, и чуде́с по́лную, и дарова́ний Свята́го и Честна́го, всеблаже́нне, Ду́ха.

Разреши́ моя́ плени́цы согреше́ний моли́твами твои́ми, я́ко бо непобеди́мь му́ченик дерзнове́ние и́маши ко Влады́це, и бу́ди ми́ прибе́жище и покро́в, Дими́трие.

Богоро́дичен: Чи́сту Тя́ посреде́ те́рния обре́т, я́ко чисте́йший кри́н и удо́льный цве́т, о Богома́ти, Жени́х во утро́бу Твою́ Сло́во всели́ся.

Конда́к му́ченика, гла́с 2:

Крове́й твои́х струя́ми, Дими́трие, Це́рковь Бо́г обагри́, да́вый тебе́ кре́пость непобеди́мую и соблюда́я гра́д тво́й невреди́мь: того́ бо еси́ утвержде́ние.

И́кос:

Сего́ вели́каго вси́ воспои́м, соше́дшеся ве́рою, я́ко ору́жника Христо́ва и му́ченика, Дими́трия, в пе́снех и пе́ниих совзыва́юще Влады́це и Зижди́телю вселе́нныя: изба́ви ны́ тру́са и ну́жды, Человеколю́бче, моли́твами Богоро́дицы и все́х святы́х му́чеников Твои́х. На Тя́ бо вси́ наде́емся изба́витися бе́д и скорбе́й: Ты́ бо еси́ на́ше утвержде́ние.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: В пещи́ авраа́мстии о́троцы перси́дстей, любо́вию благоче́стия па́че, не́жели пла́менем, опаля́еми, взыва́ху: благослове́н еси́ в хра́ме сла́вы Твоея́, Го́споди.

Преукра́шен Боже́ственною сла́вою и благода́тию, му́чениче страстоте́рпче, сия́еши светови́дно и просвеща́еши зову́щия: благослове́н еси́ в хра́ме сла́вы Твоея́, Го́споди.

Я́ко багряни́цею, укра́шен твое́ю кро́вию, име́я вме́сто ски́птра, сла́вне, кре́ст; со Христо́м ца́рствуеши ны́не, му́чениче Дими́трие, благослове́н еси́, зовы́й, в хра́ме сла́вы Твоея́, Го́споди.

Богоро́дичен: Препросла́вленная, просвеще́нная, Ма́ти Де́во, вся́, чту́щия Тя́ всеи́стинную Богоро́дицу, огради́; благослове́на Ты́ в жена́х Всенепоро́чная Влады́чице.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Ру́це распросте́р, Дании́л, льво́в зия́ния в ро́ве затче́; о́гненную же си́лу угаси́ша, доброде́телию препоя́савшеся, благоче́стия рачи́тели, о́троцы, взыва́юще: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Омрачи́л еси́ ве́сь вра́жий гне́в, сла́вне, и боре́ния неотъе́млемою си́лою Христа́ облече́н и победоно́сец бы́в, му́чениче Дими́трие, вопия́л еси́: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Му́чеников благостоя́ние показа́в, му́чеников благозва́ние, му́чениче, насле́довал еси́, ба́нею омы́вся свято́ю, я́же вторы́ми не оскверня́ется грехо́вными прило́ги, копие́м пробода́емь, и зовы́й: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Чуде́с твои́х мно́жество, па́че ума́ дарова́ний, и́хже тебе́ подаде́ Христо́с, все́м показу́ет, сла́вне, и благода́ть исцеле́ний, я́же па́че сло́ва, я́ве твою́ благода́ть пропове́дает на́м, вопию́щим: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Богоро́дичен: Еди́ну во все́х роде́х, Де́ву Ма́терь и Богоро́дицу Чи́стую, песносло́вим, Та́ бо спасе́ния на́шего Хода́таица, я́ко ми́ра Изба́вителя, Сло́во ро́ждшая, Ему́же вопие́м: благослови́те вся́ дела́ Госпо́дня Го́спода.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Ка́мень нерукосе́чный от несеко́мыя горы́, Тебе́, Де́во, краеуго́льный отсече́ся — Христо́с, совокупи́вый разстоя́щаяся естества́. Те́м, веселя́щеся, Тя́, Богоро́дице, велича́ем.

Раздери́ у́зы прегреше́ний тя́ пою́щих, страстоте́рпче, уста́ви страсте́й прило́ги, молву́ разори́ ересе́й и напа́стей ути́ши бу́рю моли́твами твои́ми.

Напра́ви к стезя́м пра́вым небе́снаго Ца́рствия свяще́ннейшую твою́ па́ству, венцено́сче му́чениче Дими́трие, на па́жить спаси́тельную, на ме́сто ве́чное.

Да венце́в сла́вы и небе́снаго Ца́рствия получе́ния пою́щим тя́ сего́ улучи́ти моли́, му́чениче Дими́трие, Жизнода́вца Го́спода и Царя́ си́л.

Богоро́дичен: Я́ко ко́рень, исто́чник и вину́ нетле́ния Тя́, Де́во, вси́ ве́рнии, наде́ющеся, хвала́ми почита́ем: Ты́ бо Ипоста́сное на́м Безсме́ртие источи́ла еси́.

Свети́лен.

Кресто́м вооружи́л еси́ Не́стора, чрез о́наго Ли́еву разори́в горды́ню, Дими́трие, на три́знищи, я́коже Христо́с, отверза́еши копие́м ре́бра твоя́, и́миже ста́до твое́ храни́.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Мо́рѧ чермнꙋ́ю пꙋчи́нꙋ, невла́жными стопа́ми, дре́внїй пѣшеше́ствовавъ і҆и҃ль, крестоѻбра́зными мѡѷсе́овыма рꙋка́ма, а҆мали́ковꙋ си́лꙋ въ пꙋсты́ни побѣди́лъ є҆́сть.

Бжⷭ҇твеннымъ мꙋче́нїѧ вѣнце́мъ ᲂу҆вѧзе́нъ, при бз҃ѣ ликꙋ́еши, блиста̑нїи ѿѻнꙋ́дными сїѧ́ѧ, и҆ просвѣще́нїѧ и҆сполнѧ́емь, великомꙋ́чениче досточꙋ́дне.

Ꙗ҆́кѡ сꙋ́ща и҆́стины свидѣ́телѧ, и҆ да́же до кро́ве подви́гшасѧ, бл҃же́нне, терпѣли́внѡ: тве́рдо же противле́нїе къ мꙋчи́телємъ показа́вша тѧ̀ влⷣка прїѧ́тъ.

Ѕло́бы ѡ҆брѣта́телѧ низложи́лъ є҆сѝ на зе́млю, дими́трїе, мꙋ́ченическимъ твои́мъ копїе́мъ ᲂу҆би́въ, бжⷭ҇твенною бл҃гостїю, па́че ᲂу҆ма̀ си́лою, на сїѐ, бл҃же́нне ᲂу҆крѣплѧ́емь.

Бг҃оро́диченъ: Безма́теренъ, ꙗ҆́коже бг҃ъ, пе́рвѣе сы́й, бы́сть є҆́же по на́мъ без̾ѻ́ч҃їй и҆зъ тебє̀, бцⷣе всепѣ́таѧ, пло́ть прїе́мь по є҆дине́нїю, є҆́же па́че сло́ва и҆ ра́зꙋма.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Весели́тсѧ ѡ҆ тебѣ̀ цр҃ковь твоѧ̀, хрⷭ҇тѐ, зовꙋ́щи: ты̀ моѧ̀ крѣ́пость, гдⷭ҇и, и҆ прибѣ́жище и҆ ᲂу҆твержде́нїе.

Вмѣни́сѧ въ ничто́же мꙋчи́телей ѿ тебє̀ повелѣ́нїе: сло́во бо бж҃їе па́че всѣ́хъ, страстоте́рпче, предче́ствовалъ є҆сѝ.

Свѣ́щникъ свѣтови́дѣнъ мꙋче́нїѧ въ ски́нїи бы́лъ є҆сѝ, бжⷭ҇твеннымъ свѣ́томъ сїѧ́ющъ, мч҃ниче страстоте́рпче дими́трїе.

Врачева́нїй тѧ̀ и҆сто́чникъ свѧще́нный и҆ ди́вный, гра́дъ тво́й, и҆ сокро́вище некра́домо стѧжа́въ, всѧ́кимъ весе́лїемъ ѡ҆богати́сѧ.

Бг҃оро́диченъ: Врачꙋ́ѧ ѻ҆́бразъ и҆стлѣ́вшїй земны́хъ, пречⷭ҇таѧ, си́мъ и҆зъ тебє̀ ѡ҆блачи́тсѧ, пребы́въ ꙗ҆́коже бѣ̀ человѣколю́бецъ.

Сѣда́ленъ мꙋ́ченика, гла́съ д҃.

Ꙗ҆́кѡ до́блемꙋ страда́льцꙋ, и҆ во́инꙋ крѣ́пкꙋ всецр҃ю́ющагѡ хрⷭ҇та̀, взыва́емъ ѱало́мски: ра́дꙋйсѧ, мч҃никѡвъ ᲂу҆краше́нїе и҆ лѣ́пота. ра́дꙋйсѧ, свѣ́тлаѧ цр҃кве ѕвѣздо̀, и҆ стѣно̀, и҆ приста́нище прибѣга́ющихъ къ тебѣ̀, великомꙋ́чениче сла́вне дими́трїе, тѧ̀ пою́щыѧ спаса́й ѿ всѧ́кагѡ вре́да чꙋжда́гѡ и҆ ѡ҆ѕлобле́нїѧ всѧ̑.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Вознесе́на тѧ̀ ви́дѣвши цр҃ковь на крⷭ҇тѣ̀, сл҃нце пра́ведное, ста̀ въ чи́нѣ свое́мъ, досто́йнѡ взыва́ющи: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Побѣди́вшаго лжꙋ̀ нече́стїѧ, бж҃їѧ всевысоча́йшее ви́дѣвъ сло́во, сла́вою вѣнча́ тѧ, дими́трїе, пою́ща: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

На ле́сть побѣ́дꙋ возста́вивъ, побѣди́тельный вѣне́цъ пра́вды прїѧ́лъ є҆сѝ, дими́трїе, зовѧ̀ зижди́телю твоемꙋ̀: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Направлѧ́емь дла́нїю жизноно́сною, къ приста́нищємъ дости́глъ є҆сѝ тиша́йшымъ, и҆дѣ́же ны́нѣ ра́дꙋѧсѧ зове́ши, дими́трїе: сла́ва си́лѣ твое́й, гдⷭ҇и.

Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆́кѡ тва́рей всѣ́хъ свѧще́ннѣйшаѧ, мт҃и бг҃а бы́ти є҆ди́на сподо́биласѧ є҆сѝ, сего́ бо ро́ждши, мі́ръ бл҃года́тїю бг҃озна́нїѧ просвѣти́ла є҆сѝ.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Ты̀, гдⷭ҇и мо́й, свѣ́тъ въ мі́ръ прише́лъ є҆сѝ, свѣ́тъ ст҃ы́й, ѡ҆браща́ѧй и҆зъ мра́чна невѣ́дѣнїѧ вѣ́рою воспѣва́ющыѧ тѧ̀.

Ѻ҆́гнь любвѐ бжⷭ҇твенныѧ въ се́рдцы прїе́мъ, ѻ҆́гнь ᲂу҆гаси́лъ є҆сѝ безбо́жнагѡ і҆дѡлонеи́стовства, сла́вне дими́трїе.

И҆збавлѧ́ѧ ны̀ ѿ бѣ́дъ ꙗ҆ви́сѧ, дими́трїе, моли́твами твои́ми покрыва́ѧ вѣ́рою и҆ любо́вїю восхвалѧ́ющыѧ тѧ̀.

И҆́же вѣ́рою къ твоемꙋ̀ ᲂу҆се́рднѡ притека́юще хра́мꙋ, дими́трїе, недꙋ́гѡвъ и҆ страсте́й дꙋшетлѣ́нныхъ вско́рѣ и҆збавлѧ́ютсѧ.

Бг҃оро́диченъ: Сло́во бж҃їе, ѻ҆ц҃ꙋ̀ є҆диносꙋ́щное, тво́й быва́етъ, бг҃ома́ти, па́че ᲂу҆ма́ же и҆ сло́ва, сн҃ъ, тебѣ̀ є҆диносꙋ́щенъ.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Пожрꙋ́ ти со гла́сомъ хвале́нїѧ, гдⷭ҇и, цр҃ковь вопїе́тъ тѝ, ѿ бѣсо́вскїѧ кро́ве ѡ҆чи́щшисѧ, ра́ди ми́лости ѿ ре́бръ твои́хъ и҆сте́кшею кро́вїю.

Согла́снѡ соше́дшесѧ пое́мъ сла́внꙋю и҆ свѣтоно́снꙋю твою̀ па́мѧть, и҆ чꙋде́съ по́лнꙋю и҆ дарова́нїй ст҃а́гѡ и҆ чⷭ҇тна́гѡ, всебл҃же́нне, дх҃а.

Разрѣшѝ моѧ̑ плени̑цы согрѣше́нїй моли́твами твои́ми, ꙗ҆́кѡ бо непобѣди́мь мч҃никъ дерзнове́нїе и҆́маши ко влⷣцѣ, и҆ бꙋ́ди мѝ прибѣ́жище и҆ покро́въ, дими́трїе.

Бг҃оро́диченъ: Чи́стꙋ тѧ̀ посредѣ̀ те́рнїѧ ѡ҆брѣ́тъ ꙗ҆́кѡ чистѣ́йшїй крі́нъ, и҆ ᲂу҆до́льный цвѣ́тъ, ѽ бг҃омт҃и! жени́хъ, во ᲂу҆тро́бꙋ твою̀ сло́во всели́сѧ.

Конда́къ мч҃ника, гла́съ в҃:

Крове́й твои́хъ стрꙋѧ́ми, дими́трїе, цр҃ковь бг҃ъ ѡ҆багрѝ, да́вый тебѣ̀ крѣ́пость непобѣди́мꙋю, и҆ соблюда́ѧ гра́дъ тво́й невреди́мь: тогѡ́ бо є҆сѝ ᲂу҆твержде́нїе.

І҆́косъ:

Сего̀ вели́каго всѝ воспои́мъ соше́дшесѧ вѣ́рою, ꙗ҆́кѡ ѻ҆рꙋ́жника хрⷭ҇то́ва и҆ мч҃ника дими́трїа, въ пѣ́снехъ и҆ пѣ́нїихъ совзыва́юще влⷣцѣ и҆ зижди́телю вселе́нныѧ: и҆зба́ви ны̀ трꙋ́са и҆ нꙋ́жды, человѣколю́бче, моли́твами бцⷣы, и҆ всѣ́хъ ст҃ы́хъ мч҃никѡвъ твои́хъ. на тѧ́ бо всѝ надѣ́емсѧ, и҆зба́витисѧ бѣ́дъ и҆ скорбе́й: ты́ бо є҆сѝ на́ше ᲂу҆твержде́нїе.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Въ пещѝ а҆враа́мстїи ѻ҆́троцы персі́дстѣй, любо́вїю благоче́стїѧ па́че, не́жели пла́менемъ ѡ҆палѧ́еми, взыва́хꙋ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ въ хра́мѣ сла́вы твоеѧ̀, гдⷭ҇и.

Преꙋкра́шенъ бжⷭ҇твенною сла́вою и҆ бл҃года́тїю, мч҃ниче страстоте́рпче, сїѧ́еши свѣтови́днѡ, и҆ просвѣща́еши зовꙋ́щыѧ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ въ хра́мѣ сла́вы твоеѧ̀, гдⷭ҇и.

Ꙗ҆́кѡ багрѧни́цею ᲂу҆кра́шенъ твое́ю кро́вїю, и҆мѣ́ѧ вмѣ́стѡ ски́птра, сла́вне, крⷭ҇тъ, со хрⷭ҇то́мъ црⷭ҇твꙋеши ны́нѣ, мч҃ниче дими́трїе, бл҃гослове́нъ є҆сѝ, зовы́й, въ хра́мѣ сла́вы твоеѧ̀, гдⷭ҇и.

Бг҃оро́диченъ: Препросла́вленнаѧ, просвѣще́ннаѧ, мт҃и дв҃о, всѧ̑, чтꙋ́щыѧ тѧ̀ всеи́стиннꙋю бцⷣꙋ, ѡ҆градѝ: бл҃гослове́на ты̀ въ жена́хъ, всенепоро́чнаѧ влⷣчце.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Рꙋ́цѣ распросте́ръ данїи́лъ, львѡ́въ зїѧ̑нїѧ въ ро́вѣ затчѐ: ѻ҆́гненнꙋю же си́лꙋ ᲂу҆гаси́ша, добродѣ́телїю препоѧ́савшесѧ, благоче́стїѧ рачи́тели ѻ҆́троцы, взыва́юще: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Ѡ҆мрачи́лъ є҆сѝ ве́сь вра́жїй гнѣ́въ, сла́вне, и҆ боре́нїѧ неѿе́млемою си́лою хрⷭ҇та̀ ѡ҆блече́нъ, и҆ побѣдоно́сецъ бы́въ, мч҃ниче дими́трїе, вопїѧ́лъ є҆сѝ: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Мч҃никѡвъ благостоѧ́нїе показа́въ, мч҃никѡвъ благозва́нїе, мч҃ниче, наслѣ́довалъ є҆сѝ: ба́нею ѡ҆мы́всѧ ст҃о́ю, ꙗ҆́же вторы́ми не ѡ҆сквернѧ́етсѧ грѣхо́вными прилѡ́ги. копїе́мъ пробода́емь, и҆ зовы́й: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Чꙋде́съ твои́хъ мно́жество, па́че ᲂу҆ма̀ дарова́нїй, и҆̀хже тебѣ̀ подадѐ хрⷭ҇то́съ, всѣ̑мъ показꙋ́етъ, сла́вне, и҆ бл҃года́ть и҆сцѣле́нїй, ꙗ҆̀же па́че сло́ва ꙗ҆́вѣ твою̀ бл҃года́ть проповѣ́даетъ на́мъ, вопїю́щымъ: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Бг҃оро́диченъ: Є҆ди́нꙋ во всѣ́хъ родѣ́хъ дв҃ꙋ мт҃рь и҆ бцⷣꙋ чⷭ҇тꙋю пѣсносло́вимъ: та́ бо спасе́нїѧ на́шегѡ хода́таица, ꙗ҆́кѡ мі́ра и҆зба́вителѧ сло́во ро́ждшаѧ, є҆мꙋ́же вопїе́мъ: благослови́те, всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ, гдⷭ҇а.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Ка́мень нерꙋкосѣ́чный ѿ несѣко́мыѧ горы̀ тебє̀, дв҃о, краеꙋго́льный ѿсѣче́сѧ, хрⷭ҇то́съ, совокꙋпи́вый разстоѧ̑щаѧсѧ є҆стєства̀: тѣ́мъ, веселѧ́щесѧ, тѧ̀, бцⷣе, велича́емъ.

Раздерѝ ᲂу҆́зы прегрѣше́нїй тѧ̀ пою́щихъ, страстоте́рпче, ᲂу҆ста́ви страсте́й прило́ги, молвꙋ̀ разорѝ є҆ресе́й, и҆ напа́стей ᲂу҆тишѝ бꙋ́рю моли́твами твои́ми.

Напра́ви къ стезѧ́мъ пра̑вымъ нбⷭ҇нагѡ црⷭ҇твїѧ, свѧще́ннѣйшꙋю твою̀ па́ствꙋ, вѣнцено́сче мч҃ниче дими́трїе, на па́жить спаси́тельнꙋю, на мѣ́сто вѣ́чное.

Да вѣнцє́въ сла́вы и҆ нбⷭ҇нагѡ црⷭ҇твїѧ полꙋче́нїѧ пою́щымъ тѧ̀ сегѡ̀ ᲂу҆лꙋчи́ти молѝ, мч҃ниче дими́трїе, жизнода́вца гдⷭ҇а и҆ цр҃ѧ̀ си́лъ.

Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆́кѡ ко́рень, и҆сто́чникъ и҆ винꙋ̀ нетлѣ́нїѧ тѧ̀, дв҃о, всѝ вѣ́рнїи надѣ́ющесѧ хвала́ми почита́емъ: ты́ бо ѵ҆поста́сное на́мъ безсме́ртїе и҆сточи́ла є҆сѝ.

Свѣти́ленъ.

Крⷭ҇то́мъ воѡрꙋжи́лъ є҆сѝ не́стора, чрезъ ѻ҆́наго лѵ́евꙋ разори́въ горды́ню, дими́трїе, на три́знищи, ꙗ҆́коже хрⷭ҇то́съ ѿверза́еши копїе́мъ ре́бра твоѧ̑, и҆́миже ста́до твоѐ хранѝ.

Краткое житие великомученика Димитрия Солунского (Фессалоникийского)

Ро­ди­те­ли, тай­ные хри­сти­ане, кре­сти­ли его и на­ста­ви­ли в ве­ре. Отец его, рим­ский про­кон­сул, умер, ко­гда Ди­мит­рий до­стиг со­вер­шен­но­ле­тия. Им­пе­ра­тор Мак­си­ми­ан Га­ле­рий, всту­пив­ший на пре­стол в 305 го­ду, на­зна­чил Ди­мит­рия на ме­сто от­ца вла­сти­те­лем и во­е­во­дой Фес­са­ло­ний­ской об­ла­сти. Глав­ной обя­зан­но­стью Ди­мит­рия бы­ло за­щи­щать свою об­ласть от внеш­них вра­гов, но им­пе­ра­тор по­тре­бо­вал от него так­же, чтобы он ис­треб­лял хри­сти­ан. Ди­мит­рий вме­сто это­го стал ис­ко­ре­нять язы­че­ские обы­чаи, а языч­ни­ков об­ра­щать к Хри­сто­вой ве­ре.

Ко­неч­но, им­пе­ра­то­ру вско­ре до­нес­ли, что про­кон­сул Ди­мит­рий – хри­сти­а­нин. Воз­вра­ща­ясь из по­хо­да про­тив сар­ма­тов (пле­мен, на­се­ляв­ших при­чер­но­мор­ские сте­пи), Мак­си­ми­ан оста­но­вил­ся в Со­лу­ни. Го­то­вясь к смер­ти, Ди­мит­рий раз­дал свое иму­ще­ство бед­ным, а сам пре­дал­ся мо­лит­ве и по­сту. Им­пе­ра­тор за­клю­чил про­кон­су­ла в тем­ни­цу и стал раз­вле­кать се­бя и жи­те­лей Со­лу­ни гла­ди­а­тор­ски­ми сра­же­ни­я­ми в цир­ке. Хри­сти­ан разыс­ки­ва­ли и та­щи­ли на аре­ну. Из­вест­ный сре­ди гла­ди­а­то­ров за­дор­ный Лий лег­ко одоле­вал крот­ких хри­сти­ан в сра­же­нии и при ли­ко­ва­нии озве­рев­шей тол­пы сбра­сы­вал их на ко­пья во­и­нов.

Юно­ша Нестор, из хри­сти­ан, на­ве­стил Ди­мит­рия в тем­ни­це, и Ди­мит­рий бла­го­сло­вил его на еди­но­бор­ство с Ли­ем. Укреп­ля­е­мый Бо­гом, Нестор одо­лел гор­до­го гла­ди­а­то­ра и бро­сил его на ко­пья во­и­нов. Несто­ра долж­ны бы­ли на­гра­дить как по­бе­ди­те­ля, но вме­сто это­го его каз­ни­ли как хри­сти­а­ни­на.

По при­ка­зу им­пе­ра­то­ра тем­нич­ная стра­жа прон­зи­ла Ди­мит­рия ко­пья­ми в 306 го­ду. Те­ло ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия вы­бро­си­ли на съе­де­ние зве­рям, но со­лу­няне тай­но пре­да­ли его зем­ле. Слу­га Ди­мит­рия Лупп взял кро­ва­вую ри­зу и пер­стень му­че­ни­ка и на­чал ими ис­це­лять недуж­ных. Его то­же каз­ни­ли. В прав­ле­ние им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на Ве­ли­ко­го (324–337 гг.) над мо­ги­лой ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия воз­двиг­ли храм, а через сто лет бы­ли об­ре­те­ны его нетлен­ные мо­щи. При гро­бе ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия со­вер­ша­лись чу­де­са и ис­це­ле­ния. В прав­ле­ние им­пе­ра­то­ра Мав­ри­кия ава­ры, жив­шие на До­ну, оса­ди­ли го­род Со­лунь. Свя­той Ди­мит­рий явил­ся на го­род­ской стене, и 100-ты­сяч­ное вой­ско оса­ждав­ших об­ра­ти­лось в бег­ство. В дру­гой раз свя­той спас го­род от го­ло­да. Жи­тие свя­то­го Ди­мит­рия по­вест­ву­ет, что он осво­бож­дал плен­ных от ига невер­ных и по­мо­гал им до­стиг­нуть Со­лу­ни.

С VII ве­ка при ра­ке свя­то­го Ди­мит­рия на­ча­ло ис­те­кать бла­го­вон­ное и чу­до­твор­ное ми­ро, о чем пи­са­ли совре­мен­ни­ки. В XIV ве­ке Ди­мит­рий Хри­зо­лог пи­сал о нем: ми­ро «по свой­ству сво­е­му не во­да, но гу­ще ее и не по­хо­же ни на од­но из из­вест­ных нам ве­ществ... Оно уди­ви­тель­нее всех бла­го­во­ний не толь­ко ис­кус­ствен­ных, но и по есте­ству со­здан­ных Бо­гом». По этой при­чине ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия на­име­но­ва­ли Ми­ро­то­чи­вым.

Полное житие великомученика Димитрия Солунского (Фессалоникийского)

Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ди­мит­рий, сын бла­го­род­ных и бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей, про­ис­хо­дил из го­ро­да Со­лу­ни, где отец его был во­е­во­дою. В то вре­мя нече­сти­вые ца­ри воз­двиг­ли на хри­сти­ан же­сто­кое го­не­ние; по­се­му отец Ди­мит­рия, тай­но ве­ро­вав­ший в Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста и ис­пол­няв­ший Его за­по­ве­ди, не осме­ли­вал­ся яв­но ис­по­ве­до­вать пре­свя­тое Его имя, бо­ясь страш­ных угроз языч­ни­ков. Внут­ри па­лат сво­их в со­кро­вен­ной гор­ни­це он имел две свя­тые ико­ны, укра­шен­ные зо­ло­том и ка­ме­нья­ми; на од­ной из них бы­ло изо­бра­же­ние Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, а на дру­гой – Пре­свя­той Бо­го­ма­те­ри; пред си­ми ико­на­ми он воз­жи­гал све­чи, вос­ку­рял фими­ам. В сей уеди­нен­ной хра­мине он вме­сте с су­пру­гой сво­ей ча­сто воз­но­сил мо­лит­вы Ис­тин­но­му Бо­гу, в выш­них жи­ву­ще­му, Еди­но­род­но­му Сы­ну Его и Пре­не­по­роч­ной Вла­ды­чи­це. Сии бла­го­че­сти­вые су­пру­ги щед­ро оде­ля­ли ни­щих ми­ло­сты­ней и ни­ко­гда не от­ка­зы­ва­ли лю­дям нуж­да­ю­щим­ся. Од­но лишь силь­но пе­ча­ли­ло их: не бы­ло у них де­тей. Они усерд­но про­си­ли Гос­по­да, чтобы Он да­ро­вал им на­след­ни­ка, и спу­стя несколь­ко вре­ме­ни же­ла­ние их ис­пол­ни­лось.

Все­выш­ний внял их мо­лит­вам и да­ро­вал им сы­на, свя­то­го Ди­мит­рия. Ве­ли­ко бы­ло ли­ко­ва­ние ро­ди­те­лей, силь­но они бла­го­да­ри­ли Гос­по­да. Вся Со­лунь раз­де­ля­ла ра­дость сво­е­го во­е­во­ды, ко­то­рый устро­ил тра­пе­зу для все­го го­ро­да, осо­бен­но же для убо­гих.

Ко­гда от­рок воз­рос и мог уже по­сти­гать ис­ти­ну, ро­ди­те­ли вве­ли его в хра­ми­ну, где бы­ли свя­тые ико­ны и, ука­зы­вая на них, ска­за­ли:

– Вот изо­бра­же­ние Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га, со­тво­рив­ше­го небо и зем­лю, а это – об­раз Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Они на­учи­ли его свя­тым за­по­ве­дям Хри­сто­вым, объ­яс­ни­ли ему все, чрез что че­ло­век мо­жет по­знать Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста и пред­ста­ви­ли ему, на­сколь­ко су­ет­на и па­губ­на ве­ра в сквер­ных бо­гов язы­че­ских.

С се­го вре­ме­ни Ди­мит­рий, вра­зум­ля­е­мый как сло­ва­ми сво­их ро­ди­те­лей, так в осо­бен­но­сти на­став­ля­е­мый свы­ше Ду­хом Свя­тым, по­знал ис­ти­ну: уже Бо­жия бла­го­дать по­чи­ва­ла на нем; всей ду­шой уве­ро­вал он в Гос­по­да и, по­кло­ня­ясь свя­тым ико­нам, с бла­го­го­ве­ни­ем ло­бы­зал их.

То­гда ро­ди­те­ли Ди­мит­рия, при­звав свя­щен­ни­ка и неко­то­рых из­вест­ных им хри­сти­ан, в по­та­ен­ном сво­ем хра­ме кре­сти­ли от­ро­ка во имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха.

Вос­при­няв Свя­тое Кре­ще­ние, Ди­мит­рий по­учал­ся ис­тин­ной ве­ре, воз­рас­тал как го­да­ми, так и ра­зу­мом, под­ни­мал­ся и вы­ше и вы­ше по ле­стви­це доб­ро­де­те­лей – и бла­го­дать Бо­жия все бо­лее про­све­ща­ла и вра­зум­ля­ла его.

Ко­гда Ди­мит­рий до­стиг со­вер­шен­но­лет­не­го воз­рас­та, ро­ди­те­ли его пе­ре­се­ли­лись из сей вре­мен­ной жиз­ни, пре­по­дав сво­е­му сы­ну при­мер Бо­го­угод­ной жиз­ни и оста­вив его на­след­ни­ком все­го име­ния.

Меж­ду тем царь Мак­си­ми­ан, узнав о смер­ти во­е­во­ды Со­лун­ско­го, при­звал к се­бе сы­на его, свя­то­го Ди­мит­рия. За­ме­тив, что он ра­зу­мен и храбр в бо­ях, царь на­зна­чил его пра­ви­те­лем всей Со­лун­ской об­ла­сти; по­ру­чая ему та­кую долж­ность, ска­зал:

– Со­хра­няй род­ной твой го­род и очи­сти его от нече­сти­вых хри­сти­ан, пре­да­вай смер­ти каж­до­го, кто толь­ко при­зо­вет имя Рас­пя­то­го.

При­няв цар­ское на­зна­че­ние, Ди­мит­рий воз­вра­тил­ся до­мой и с че­стью был встре­чен жи­те­ля­ми го­ро­да. Уже дав­но он же­лал утвер­дить в род­ном го­ро­де свет ис­тин­ной ве­ры и скор­бел, ко­гда ви­дел, что жи­те­ли Со­лу­ни по­кло­ня­лись без­душ­ным идо­лам. Те­перь по при­бы­тии в го­род тот­час же пред все­ми он на­чал ис­по­ве­до­вать и про­слав­лять Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста; он всех по­учал за­по­ве­дям Хри­сто­вым, об­ра­щал языч­ни­ков к свя­той ве­ре и ис­ко­ре­нял сквер­ное мно­го­бо­жие; сло­вом, он был для со­лу­нян вто­рым апо­сто­лом Пав­лом. Слух о сем ско­ро до­шел и до са­мо­го Мак­си­ми­а­на. Царь, узнав, что по­став­лен­ный им пра­ви­тель Ди­мит­рий – хри­сти­а­нин и мно­гих уже об­ра­тил в свою ве­ру, силь­но раз­гне­вал­ся. Как раз в то са­мое вре­мя, воз­вра­ща­ясь с Сар­мат­ской[1] вой­ны, царь оста­но­вил­ся в Со­лу­ни. Еще до при­бы­тия Мак­си­ми­а­на в го­род, Ди­мит­рий по­ру­чил сво­е­му вер­но­му слу­ге, по име­ни Луп­пу, все иму­ще­ство, до­став­ше­е­ся ему по­сле ро­ди­те­лей, зо­ло­то, се­реб­ро, дра­го­цен­ные ка­ме­нья и одеж­ды и ве­лел все сие раз­дать бед­ным и нуж­да­ю­щим­ся.

– Раз­де­ли сие бо­гат­ство зем­ное меж­ду ни­ми, – при­ба­вил свя­той, – бу­дем ис­кать се­бе бо­гат­ства небес­но­го.

А сам стал мо­лить­ся и по­стить­ся, го­то­вясь та­ким об­ра­зом к вен­цу му­че­ни­че­ско­му. Царь немед­лен­но на­чал узна­вать, прав­да ли то, что слы­шал он о Ди­мит­рии? Бес­тре­пет­но вы­сту­пив пред ца­рем, Ди­мит­рий ис­по­ве­дал се­бя хри­сти­а­ни­ном и стал по­ри­цать язы­че­ское мно­го­бо­жие. Злой му­чи­тель тот­час же при­ка­зал за­клю­чить ис­по­вед­ни­ка ис­тин­ной ве­ры в тем­ни­цу. Вой­дя ту­да, свя­той мо­лил­ся сло­ва­ми про­ро­ка Да­ви­да: «По­спе­ши, Бо­же, из­ба­вить ме­ня, [по­спе­ши], Гос­по­ди, на по­мощь мне» (Пс.69:2). «Ибо Ты – на­деж­да моя, Гос­по­ди Бо­же, упо­ва­ние мое от юно­сти мо­ей. На Те­бе утвер­ждал­ся я от утро­бы; Ты из­вел ме­ня из чре­ва ма­те­ри мо­ей; Те­бе хва­ла моя не пре­станет. Ра­ду­ют­ся уста мои, ко­гда я пою Те­бе, и ду­ша моя, ко­то­рую Ты из­ба­вил; и язык мой вся­кий день бу­дет воз­ве­щать прав­ду Твою» (Пс.70:5-6, 23-24).

Как в свет­лом чер­то­ге си­дел Ди­мит­рий в тем­ни­це, хва­ля и про­слав­ляя Бо­га. Диа­вол, же­лая устра­шить его, об­ра­тил­ся в скор­пи­о­на и хо­тел уяз­вить свя­то­го в но­гу. Озна­ме­но­вав се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, свя­той без­бо­яз­нен­но на­сту­пил на скор­пи­о­на, про­из­но­ся сло­ва Да­ви­да: "на ас­пи­да и ва­си­лис­ка на­сту­пишь; по­пи­рать бу­дешь льва и дра­ко­на" (Пс.90:13).

Про­во­дя та­ким об­ра­зом вре­мя в тем­ни­це, свя­той удо­сто­ил­ся по­се­ще­ния Ан­ге­ла Бо­жия; в яр­ком све­те пред­стал пред ним небес­ный по­слан­ник с пре­крас­ным рай­ским вен­цом и ска­зал:

– Мир те­бе, стра­да­лец Хри­стов, му­жай­ся и кре­пись!

Свя­той же от­ве­чал:

– Ра­ду­юсь о Гос­по­де и ве­се­люсь о Бо­ге, Спа­се мо­ем!

Сие яв­ле­ние Ан­ге­ла уте­ши­ло и обод­ри­ло свя­то­го стра­даль­ца; еще силь­нее же­лал он за­пе­чат­леть сво­ею кро­вью ис­по­ве­да­ние ис­тин­ной ве­ры Хри­сто­вой.

Меж­ду тем царь устро­ил иг­ры и стал за­бав­лять­ся зре­ли­ща­ми. Был у него один вы­да­ю­щий­ся бо­ец, ро­дом ван­дал[2], по име­ни Лий. При­ка­зав для него по­стро­ить вы­со­кие под­мост­ки, Мак­си­ми­ан с боль­шим удо­воль­стви­ем смот­рел на то, как Лий бо­рет­ся с сво­и­ми про­тив­ни­ка­ми и, низ­вер­гая их с вы­со­ты на ко­пья, пре­да­ет их му­чи­тель­ной смер­ти. Сре­ди зри­те­лей на­хо­дил­ся один юно­ша – хри­сти­а­нин – по име­ни Нестор; узы ду­хов­ной друж­бы со­еди­ня­ли его со свя­тым Ди­мит­ри­ем, ко­то­рый был его на­став­ни­ком в ве­ре. Ви­дя, что Лий мно­гих уби­ва­ет и осо­бен­но силь­но гу­бит хри­сти­ан, – по­след­них на­силь­но за­став­ля­ли всту­пать в бой с Ли­ем, – сей юно­ша, вос­пря­нув ду­хом, по­же­лал сра­зить­ся с цар­ским бор­цом. Но преж­де, неже­ли всту­пить в бой, он от­пра­вил­ся в тем­ни­цу к свя­то­му Ди­мит­рию. Здесь Нестор рас­ска­зал ему все, что де­ла­ет Лий, со­об­щил, что же­ла­ет всту­пить в борь­бу с сим неми­ло­серд­ным гу­би­те­лем хри­сти­ан, и про­сил у свя­то­го бла­го­сло­ве­ния и мо­лит­вы. Озна­ме­но­вав его крест­ным зна­ме­ни­ем, Ди­мит­рий пред­рек ему:

– Ты одер­жишь по­бе­ду над Ли­ем и пре­тер­пишь му­ки за Хри­ста!

По­дой­дя к ме­сту зре­ли­ща, Нестор во все­услы­ша­ние вос­клик­нул:

– Бо­же Ди­мит­ри­ев, по­мо­ги мне в борь­бе с мо­им про­тив­ни­ком!

За­тем, всту­пив в бой с Ли­ем, он одо­лел цар­ско­го бор­ца и сбро­сил его вниз с по­мо­ста на ост­рые ко­пья. Ги­бель Лия силь­но опе­ча­ли­ла ца­ря; он тот­час же при­ка­зал пре­дать смерт­ной каз­ни бла­жен­но­го Несто­ра[3]. Но сие не мог­ло уте­шить Мак­си­ми­а­на, весь день и всю ночь жа­лел он о смер­ти Лия. Узнав, что Нестор всту­пил в еди­но­бор­ство с Ли­ем по со­ве­ту и бла­го­сло­ве­нию Ди­мит­рия, царь по­ве­лел и свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка прон­зить ко­пья­ми.

– Лий, – ду­мал без­за­кон­ный му­чи­тель, – был низ­ри­нут ру­кою Несто­ра на острия ко­пий; ка­кую смерть пре­тер­пел он, та­кую же долж­но пре­тер­петь и свя­то­му Ди­мит­рию, пусть он по­гибнет тою же смер­тью, ка­кой по­гу­бил и на­ше­го лю­би­мо­го бор­ца Лия.

Но безум­ный му­чи­тель пре­льщал­ся, по­ла­гая, что смерть пра­вед­ни­ка и греш­ни­ка оди­на­ко­ва; он за­блуж­дал­ся в сем, ибо смерть греш­ни­ков лю­та, а кон­чи­на свя­тых чест­на пред оча­ми Гос­по­да.

Лишь толь­ко за­брез­жи­лось утро 26 ок­тяб­ря, в тем­ни­цу к Ди­мит­рию во­шли во­и­ны; они за­ста­ли свя­то­го му­жа сто­я­щим на мо­лит­ве и тут же устре­ми­лись на него и прон­зи­ли ко­пья­ми. Так пре­дал сей ис­по­вед­ник Хри­стов в ру­ки Со­зда­те­ля чест­ную и свя­тую свою ду­шу[4].

Но­чью хри­сти­ане тай­но взя­ли те­ло свя­то­го, бес­чест­но по­вер­жен­ное в пра­хе, и бла­го­го­вей­но по­греб­ли его.

На ме­сте бла­жен­ной кон­чи­ны свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка на­хо­дил­ся вер­ный раб его, вы­ше­упо­мя­ну­тый Лупп; он бла­го­го­вей­но взял ри­зу сво­е­го гос­по­ди­на, оро­шен­ную его чест­ною кро­вью, в ко­то­рой омо­чил и пер­стень. Сею ри­зою и перст­нем он со­тво­рил мно­го чу­дес, ис­це­ляя вся­кие бо­лез­ни и из­го­няя лу­ка­вых ду­хов.

Слух о та­ких чу­де­сах раз­нес­ся по всей Со­лу­ни, так что все боль­ные ста­ли сте­кать­ся к Луп­пу. Узнав о сем, Мак­си­ми­ан при­ка­зал взять бла­жен­но­го Луп­па и от­ру­бить ему го­ло­ву. И так доб­рый раб по­сле­до­вал за гос­по­ди­ном сво­им, свя­тым Ди­мит­ри­ем, в оби­те­ли небес­ные.

Ко­гда уже про­шло мно­го вре­ме­ни и го­не­ние на хри­сти­ан пре­кра­ти­лось, над гро­бом свя­то­го Ди­мит­рия воз­двиг­ли неболь­шой храм; здесь со­вер­ша­лось мно­го чу­дес, и мно­го бо­ля­щих по­лу­ча­ли ис­це­ле­ния от сво­их неду­гов. Один ил­ли­рий­ский знат­ный вель­мо­жа, по име­ни Леон­тий[5], впал в тяж­кий, неиз­ле­чи­мый недуг. Слы­ша о чу­де­сах свя­то­го стра­сто­терп­ца, он с ве­рою об­ра­тил­ся к свя­то­му ве­ли­ко­му­че­ни­ку Ди­мит­рию. Ко­гда его внес­ли в храм и по­ло­жи­ли на том ме­сте, где бы­ли по­гре­бе­ны мо­щи свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка, он тот­час по­лу­чил ис­це­ле­ние и встал со­вер­шен­но здо­ро­вым, бла­го­да­ря Бо­га и про­слав­ляя Его угод­ни­ка свя­то­го Ди­мит­рия.

По чув­ству бла­го­дар­но­сти к свя­то­му Леон­тий за­хо­тел вы­стро­ить в честь се­го слав­но­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка ве­ли­кую и пре­крас­ную цер­ковь. Преж­ний неболь­шой храм был разо­бран, и вот, ко­гда ста­ли ко­пать ров для фун­да­мен­та, бы­ли об­ре­те­ны мо­щи свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия, со­вер­шен­но це­лые и без вся­ко­го тле­ния; из них ис­те­ка­ло бла­го­вон­ное ми­ро, так что весь го­род на­пол­нил­ся бла­го­уха­ни­ем.

На сие ду­хов­ное тор­же­ство со­бра­лось мно­го на­ро­да. С ве­ли­ким бла­го­го­ве­ни­ем свя­тые мо­щи бы­ли взя­ты из зем­ли, при­чем бес­чис­лен­ное мно­же­ство боль­ных по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние чрез по­ма­за­ние ис­те­кав­шим ми­ром[6]. Леон­тий ра­до­вал­ся не столь­ко о сво­ем ис­це­ле­нии, сколь­ко об от­кры­тии свя­тых мо­щей. Ско­ро окон­чил он на­ча­тое де­ло и по­стро­ил на том ме­сте пре­крас­ный храм во имя свя­то­го Ди­мит­рия. Здесь в ков­че­ге, око­ван­ном зо­ло­том и се­реб­ром и укра­шен­ном дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми, и бы­ли по­ло­же­ны чест­ные мо­щи ве­ли­ко­му­че­ни­ка. Но за­бо­ты Леон­тия про­сти­ра­лись еще да­лее: он ку­пил се­ла и ви­но­град­ни­ки и от­дал их на со­дер­жа­ние слу­жа­щих при сей церк­ви. Ко­гда при­шло ему вре­мя воз­вра­тить­ся на ро­ди­ну, он за­ду­мал взять с со­бою неко­то­рую часть мо­щей свя­то­го, чтобы в сво­ем го­ро­де по­стро­ить цер­ковь во имя Ди­мит­рия. Но свя­той, явив­шись, за­пре­тил ему от­де­лять ка­кую бы ни бы­ло часть мо­щей. То­гда Леон­тий взял толь­ко обаг­рен­ную кро­вью свя­то­го пла­ща­ни­цу и, вло­жив ее в зо­ло­той ков­чег, от­пра­вил­ся к се­бе в Ил­ли­рию. Во вре­мя пу­те­ше­ствия от той пла­ща­ни­цы по мо­лит­вам свя­то­го про­изо­шло мно­го чу­дес. Раз Леон­тию во вре­мя сво­е­го воз­вра­ще­ния над­ле­жа­ло пе­ре­прав­лять­ся чрез од­ну ре­ку, ко­то­рая силь­но раз­ли­лась и гроз­но бу­ше­ва­ла[7]; страх и ужас охва­ти­ли его, но вдруг пред ним пред­стал свя­той Ди­мит­рий и ска­зал:

– Возь­ми ков­чег с пла­ща­ни­цей в ру­ки и пе­ре­стань бо­ять­ся.

Леон­тий по­сту­пил по со­ве­ту свя­то­го: и сам он, и быв­шие с ним все бла­го­по­луч­но пе­ре­пра­ви­лись. Ко­гда он воз­вра­тил­ся к се­бе на ро­ди­ну, то преж­де все­го по­стро­ил пре­крас­ный храм во имя свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия. При­зы­вая с ве­рою имя се­го ве­ли­ко­го по­движ­ни­ка Хри­сто­ва, Леон­тий по мо­лит­вам свя­то­го со­тво­рил чу­де­са. Пра­ви­тель Ил­ли­рии был силь­но бо­лен, так что гной и стру­пья по­кры­ва­ли все его те­ло от го­ло­вы до ног. Но Леон­тий из­ба­вил бо­ля­ще­го от его тяж­ко­го неду­га, об­ра­тив­шись с мо­лит­вой к свя­то­му Ди­мит­рию; так­же див­но ис­це­лил он од­но­го кро­во­то­чи­во­го, увра­че­вал дру­го­го бес­ну­ю­ще­го­ся; мно­го и дру­гих чу­дес там про­изо­шло по мо­лит­вам свя­то­го. Но осо­бен­но мно­го бы­ло чу­дес в Со­лу­ни, где по­чи­ва­ли мо­щи се­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка.

Од­на­жды в хра­ме, по­свя­щен­ном свя­то­му ве­ли­ко­му­че­ни­ку, про­изо­шел по­жар. Осо­бен­но силь­но по­вре­жде­на бы­ла се­реб­ря­ная сень над мо­ща­ми угод­ни­ка Бо­жия: от ог­ня она рас­пла­ви­лась. Быв­ший в то вре­мя ар­хи­епи­скоп Ев­се­вий весь­ма за­бо­тил­ся о том, чтобы вновь сде­лать сень. Но у него бы­ло слиш­ком ма­ло се­реб­ра. В сем хра­ме на­хо­дил­ся се­реб­ря­ный трон, остав­ший­ся со­вер­шен­но непо­вре­жден­ным во вре­мя по­жа­ра. Сей трон и за­ду­мал ар­хи­епи­скоп пе­ре­лить на сень ко гро­бу свя­то­го, но по­ка еще не со­об­щал ни­ко­му о сво­ем на­ме­ре­нии. В то же са­мое вре­мя при сем хра­ме был один бла­го­че­сти­вый пре­сви­тер, по име­ни Ди­мит­рий. Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник явил­ся ему и ска­зал:

– Иди и ска­жи епи­ско­пу го­ро­да: не дер­зай пе­ре­ли­вать тро­на, ко­то­рый на­хо­дит­ся в мо­ем хра­ме.

Ди­мит­рий тот­час же от­пра­вил­ся к Ев­се­вию и ска­зал ему, чтобы он от­ка­зал­ся от сво­е­го на­ме­ре­ния. Ар­хи­епи­скоп сна­ча­ла силь­но был по­ра­жен сло­ва­ми пре­сви­те­ра, но по­том, по­ла­гая, что Ди­мит­рий мог как-ни­будь узнать его на­ме­ре­ние, пе­ре­стал ди­вить­ся се­му и да­же сде­лал вы­го­вор пре­сви­те­ру. Спу­стя несколь­ко дней ар­хи­епи­скоп уже при­ка­зал явить­ся к се­бе ма­сте­рам. В это са­мое вре­мя к Ев­се­вию вто­рич­но при­шел пре­сви­тер Ди­мит­рий и ска­зал:

– Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник сно­ва явил­ся мне греш­но­му в сон­ном ви­де­нии и при­ка­зал ска­зать те­бе: ра­ди люб­ви ко мне не пе­ре­ли­вай тро­на.

Ар­хи­епи­скоп так­же су­ро­во от­пу­стил пре­сви­те­ра, но од­на­ко по­ка не ве­лел пе­ре­ли­вать тро­на. Чрез несколь­ко вре­ме­ни он опять хо­тел бы­ло от­дать трон, но свя­той Ди­мит­рий, явив­шись то­му же пре­сви­те­ру ска­зал:

– Не уны­вай­те, я сам за­бо­чусь о мо­ем хра­ме и го­ро­де, предо­ставь­те мне са­мо­му по­пе­че­ние о том.

То­гда ар­хи­епи­скоп уже не мог воз­дер­жать­ся от слез и ска­зал всем окру­жа­ю­щим:

– По­до­ждем немно­го, бра­тие, ибо нам обе­щал свою по­мощь сам угод­ник Хри­стов.

Не успел ар­хи­епи­скоп кон­чить сво­ей ре­чи, как при­шел один со­лун­ский граж­да­нин, по име­ни Ми­на, и при­нес с со­бою 75 фун­тов се­реб­ра.

– Ча­сто свя­той Ди­мит­рий, – го­во­рил Ми­на, – из­бав­лял ме­ня от опас­но­стей и да­же спа­сал от смер­ти. Я уже дав­но хо­тел сде­лать по­жерт­во­ва­ние в храм мо­е­го ми­ло­сти­во­го по­кро­ви­те­ля и див­но­го за­ступ­ни­ка. Ныне с са­мо­го утра ка­кой-то го­лос по­буж­дал ме­ня:

– Сту­пай и сде­лай то, что на­ме­ре­вал­ся дав­но сде­лать.

От­да­вая се­реб­ро, Ми­на по­же­лал чтобы сие се­реб­ро бы­ло ис­тра­че­но на сень ко гро­бу ве­ли­ко­му­че­ни­ка. По­сле се­го яви­лись и дру­гие граж­дане со­лун­ские и так­же при­нес­ли се­реб­ро. Из по­жерт­во­ва­ний бы­ла сде­ла­на пре­крас­ная сень к гроб­ни­це свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия.

В цар­ство­ва­ние им­пе­ра­то­ра Мав­ри­кия[8] ава­ры[9] по­тре­бо­ва­ли боль­шой да­ни от жи­те­лей Ви­зан­тии, но Мав­ри­кий от­ка­зал­ся ис­пол­нить их тре­бо­ва­ние. То­гда они со­бра­ли гро­мад­ное вой­ско, в со­став ко­то­ро­го вхо­ди­ли глав­ным об­ра­зом сла­вяне, и ре­ши­ли взять Со­лунь, от­ли­чав­шу­ю­ся сво­ей об­шир­ной тор­гов­лей и ве­ли­ки­ми бо­гат­ства­ми. Хо­тя им­пе­ра­тор Мав­ри­кий и при­слал в сей го­род вой­ско, но сви­реп­ство­вав­шая неза­дол­го пе­ред тем яз­ва силь­но умень­ши­ла чис­ло со­лун­ских жи­те­лей, да и чис­ло непри­я­тель­ско­го вой­ска бы­ло гро­мад­но: оно про­сти­ра­лось до 100000. Еще дней за 10 до при­бы­тия вра­гов свя­той Ди­мит­рий явил­ся ар­хи­епи­ско­пу Ев­се­вию и ска­зал, что го­ро­ду гро­зит страш­ная опас­ность. Но со­лу­няне ду­ма­ли, что непри­я­тель­ское вой­ско при­бли­зит­ся к го­ро­ду еще не ско­ро. Вдруг, во­пре­ки ожи­да­нию, непри­я­тель по­ка­зал­ся неда­ле­ко от го­род­ских стен. Он да­же мог бы бес­пре­пят­ствен­но вой­ти но­чью в го­род, но мо­гу­ще­ствен­ная дес­ни­ца Все­выш­не­го по мо­лит­вам свя­то­го Ди­мит­рия оста­но­ви­ла див­ным об­ра­зом страш­ных вра­гов неда­ле­ко от го­ро­да. Вра­ги при­ня­ли один из укреп­лен­ных мо­на­сты­рей, на­хо­див­ших­ся вне го­ро­да, за са­мую Со­лунь и про­сто­я­ли под ним це­лую ночь; на­ут­ро они за­ме­ти­ли свою ошиб­ку и устре­ми­лись на сам го­род. Непри­я­тель­ские от­ря­ды пря­мо по­шли на при­ступ, но тут на го­род­ской стене на гла­зах у всех по­явил­ся свя­той Ди­мит­рий в ви­де во­ору­жен­но­го во­и­на и пер­во­го из непри­я­те­лей, ко­то­рый под­нял­ся на сте­ну, он по­ра­зил ко­пьем и сбро­сил со сте­ны. По­след­ний, па­дая, увлек за со­бою дру­гих на­сту­пав­ших – ужас то­гда вдруг овла­дел вра­га­ми, – они немед­лен­но от­сту­пи­ли. Но оса­да не окон­чи­лась, она толь­ко еще на­чи­на­лась. При ви­де мно­же­ства вра­гов от­ча­я­ние овла­де­ло да­же са­мы­ми храб­ры­ми. Все сна­ча­ла ду­ма­ли, что ги­бель го­ро­да неиз­беж­на. Но по­том, ви­дя бег­ство вра­гов и по­кро­ви­тель­ство див­но­го за­ступ­ни­ка, жи­те­ли обод­ри­лись и ста­ли упо­вать, что за­щит­ник Со­лу­ни, свя­той Ди­мит­рий, не оста­вит сво­е­го род­но­го го­ро­да и не до­пу­стит, чтобы он до­стал­ся вра­гам. А меж­ду тем непри­я­те­ли на­ча­ли оса­ждать го­род, при­дви­ну­ли ору­дия и ста­ли по­тря­сать ос­но­ва­ния го­род­ских стен; ту­чи стрел и кам­ней, пу­щен­ных из ме­та­тель­ных ору­дий, за­сти­ла­ли свет днев­ной – вся на­деж­да оста­ва­лась на по­мощь свы­ше, и тол­пы на­ро­да на­пол­ня­ли храм во имя свя­то­го Ди­мит­рия. В то вре­мя в го­ро­де был один бо­го­бо­яз­нен­ный и весь­ма доб­ро­де­тель­ный че­ло­век, по име­ни Ил­лю­стрий. При­дя но­чью в цер­ковь свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия, он в цер­ков­ном при­тво­ре го­ря­чо мо­лил­ся Бо­гу и Его слав­но­му угод­ни­ку об из­бав­ле­нии го­ро­да от вра­гов, и вдруг спо­до­бил­ся узреть див­ное ви­де­ние: пред ним пред­ста­ли два неких свет­лых юно­ши, кои бы­ли по­хо­жи на цар­ских те­ло­хра­ни­те­лей – то бы­ли Ан­ге­лы Бо­жии. Две­ри хра­ма са­ми рас­пах­ну­лись пред ни­ми, и они во­шли внутрь церк­ви. Ил­лю­стрий по­сле­до­вал за ни­ми, же­лая по­смот­реть, что бу­дет по­том. Вой­дя, они гро­мо­глас­но ска­за­ли:

– Где на­хо­дит­ся гос­по­дин, жи­ву­щий здесь?

То­гда явил­ся дру­гой юно­ша, по ви­ду по­хо­жий на слу­гу, и спро­сил их:

– Для че­го он ну­жен вам?

– Гос­подь по­слал нас к нему, – от­ве­ча­ли они, – чтобы ска­зать ему нечто.

Ука­зав на гроб свя­то­го, слу­га-юно­ша ска­зал:

– Вот он!

– Воз­ве­сти ему о нас, – ска­за­ли они.

То­гда юно­ша под­нял за­ве­су, и от­ту­да на­встре­чу при­шед­шим вы­шел свя­той Ди­мит­рий; ви­дом он был та­кой, как его изо­бра­жа­ют на ико­нах; от него ис­хо­дил яр­кий свет, по­доб­ный сол­неч­но­му. От стра­ха и осле­пи­тель­но­го блес­ка Ил­лю­стрий не мог смот­реть на свя­то­го. При­шед­шие юно­ши при­вет­ство­ва­ли Ди­мит­рия.

– Бла­го­дать да бу­дет с ва­ми, – от­вет­ство­вал свя­той, – что по­бу­ди­ло вас по­се­тить ме­ня?

Они же от­ве­ча­ли ему:

– Вла­ды­ка по­слал нас, по­веле­вая те­бе оста­вить го­род и пой­ти к Нему, ибо Он хо­чет пре­дать его в ру­ки вра­гов.

Услы­шав сие, свя­той пре­кло­нил го­ло­ву и мол­чал, про­ли­вая горь­кие сле­зы. А юно­ша-слу­га ска­зал при­шед­шим:

– Ес­ли бы я знал, что при­ше­ствие ва­ше не при­не­сет ра­до­сти мо­е­му гос­по­ди­ну, не ска­зал бы ему о вас.

То­гда и свя­той на­чал го­во­рить:

– Так ли из­во­лил Гос­подь мой? та­ко­ва ли во­ля Вла­ды­ки вся­че­ских, чтобы го­род ис­куп­лен­ный чест­ною кро­вью, пре­дать в ру­ки вра­гов, ко­то­рые не зна­ют Его, не ве­ру­ют в Него и не чтут Его свя­то­го име­ни?

На сие при­шед­шие от­ве­ча­ли:

– Ес­ли бы не из­во­лил так Вла­ды­ка наш, не по­слал бы Он нас к те­бе!

То­гда Ди­мит­рий ска­зал:

– Сту­пай­те, бра­тие, ска­жи­те Вла­ды­ке мо­е­му, что раб Его Ди­мит­рий го­во­рит так:

– Знаю я щед­ро­ты Твои, че­ло­ве­ко­лю­би­вый Вла­ды­ко Гос­по­ди; да­же без­за­ко­ния все­го ми­ра не мо­гут пре­взой­ти ми­ло­сер­дия Тво­е­го; ра­ди греш­ных Ты про­лил Свою свя­тую Кровь, Ты по­ло­жил за нас ду­шу Свою; про­яви же ныне ми­лость Свою на сем го­ро­де и не по­веле­вай мне остав­лять его. Ты Сам по­ста­вил ме­ня стра­жем се­го го­ро­да; поз­воль мне под­ра­жать Те­бе, мо­е­му Вла­ды­ке: дай мне по­ло­жить ду­шу свою за жи­те­лей се­го го­ро­да, и ес­ли им суж­де­но по­гиб­нуть, то по­гиб­ну и я вме­сте с ни­ми; не по­гу­би же, Гос­по­ди, го­ро­да, где все взы­ва­ют к Тво­е­му свя­то­му име­ни; ес­ли лю­ди сии и со­гре­ши­ли, они все-та­ки не от­сту­пи­ли от Те­бя: ведь Ты Бог ка­ю­щих­ся.

При­шед­шие юно­ши спро­си­ли Ди­мит­рия:

– Так ли от­ве­чать нам по­слав­ше­му нас Вла­ды­ке?

– Да, от­ве­чай­те так, – ска­зал он, – ибо я знаю, что Гос­подь "не до кон­ца гне­ва­ет­ся и не во век него­ду­ет" (Пс.102:9).

Ска­зав сие, свя­той во­шел в гроб­ни­цу, и свя­щен­ный ков­чег за­тво­рил­ся; а бе­се­до­вав­шие с ним Ан­ге­лы ста­ли неви­ди­мы. Вот что спо­до­бил­ся узреть Ил­лю­стрий в чу­дес­ном и страш­ном ви­де­нии. На­ко­нец, при­дя в се­бя, он упал на зем­лю, бла­го­да­рил свя­то­го за по­пе­че­ние о го­ро­де, воз­но­сил ему хва­лу за то, что он мо­лил Вла­ды­ку не пре­да­вать жи­те­лей Со­лу­ни в ру­ки вра­гов. Утром Ил­лю­стрий рас­ска­зал обо всем ви­ден­ном граж­да­нам и обод­рял их му­же­ствен­но бо­роть­ся с непри­я­те­ля­ми. Услы­хав рас­сказ Ил­лю­стрия, все со сле­за­ми про­си­ли Гос­по­да, чтобы Он нис­по­слал им ми­лость, и при­зы­ва­ли на по­мощь свя­то­го Ди­мит­рия. За­ступ­ле­ни­ем свя­то­го го­род остал­ся цел: в ско­ром вре­ме­ни вра­ги от­сту­пи­ли от стен с ве­ли­ким сты­дом, не имея сил взять го­род, хра­ни­мый слав­ным угод­ни­ком Бо­жи­им. На седь­мой день оса­ды вра­ги без вся­кой ви­ди­мой при­чи­ны об­ра­ти­лись в бес­по­ря­доч­ное бег­ство, по­бро­сав свои па­лат­ки и ме­та­тель­ные ору­дия. На сле­ду­ю­щий день неко­то­рые из вра­гов вер­ну­лись и рас­ска­за­ли сле­ду­ю­щее:

– С са­мо­го пер­во­го дня оса­ды мы ви­де­ли у вас та­кое мно­же­ство за­щит­ни­ков, что они да­ле­ко пре­вос­хо­ди­ли на­ше вой­ско. Мы ду­ма­ли, что во­ин­ство ва­ше скры­ва­ет­ся у вас за сте­на­ми. Вче­ра оно вдруг устре­ми­лось на нас, и мы по­бе­жа­ли.

То­гда изум­лен­ные граж­дане спро­си­ли: "кто пред­во­ди­тель­ство­вал вой­ском?"

– Мы ви­де­ли, – от­ве­ча­ли воз­вра­тив­ши­е­ся вра­ги, – ог­нен­но­го си­я­ю­ще­го му­жа на бе­лом коне в бе­ло­снеж­ной одеж­де.

Граж­дане со­лун­ские, слы­ша сие, по­ня­ли, кто об­ра­тил вра­гов в бег­ство. Так свя­той Ди­мит­рий за­щи­тил свой го­род.

Вско­ре по­сле то­го, как непри­я­те­ли от­сту­пи­ли от Со­лу­ни, дру­гое бед­ствие об­ру­ши­лось на сей го­род. Вра­ги в ве­ли­ком мно­же­стве опу­сто­ша­ли во вре­мя оса­ды все хлеб­ные за­па­сы, так что в са­мом го­ро­де про­изо­шел ве­ли­кий го­лод: лю­ди в боль­шом чис­ле ста­ли уми­рать от недо­стат­ка пи­щи. Ви­дя, что его род­ной го­род гибнет от го­ло­да, свя­той несколь­ко раз яв­лял­ся на ко­раб­лях, пла­вав­ших в мо­ре, об­хо­дил при­ста­ни и мно­гие ост­ро­ва, по­веле­вая по­всю­ду ко­раб­лям с пше­ни­цею плыть в Со­лунь, и та­ким об­ра­зом из­ба­вил от го­ло­да свой го­род[10].

Ко­гда бла­го­че­сти­вый царь Юс­ти­ни­ан[11] вы­стро­ил пре­крас­ный и ве­ли­ко­леп­ный храм в Ца­рь­гра­де во имя Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей, он по­слал в Со­лунь чест­ных му­жей, чтобы они при­нес­ли от­ту­да неко­то­рую часть мо­щей свя­то­го на укра­ше­ние и освя­ще­ние вновь воз­двиг­ну­то­го хра­ма. При­дя в Со­лунь, по­слан­ные при­бли­зи­лись к чест­но­му ков­че­гу, где по­чи­ва­ли мо­щи ве­ли­ко­му­че­ни­ка, чтобы ис­пол­нить цар­ское по­ве­ле­ние; вдруг из ков­че­га вы­рвал­ся столб пла­ме­ни, осы­пав всех це­лым сно­пом искр, и из ог­ня по­слы­шал­ся го­лос:

– Стой­те и не осме­ли­вай­тесь.

Объ­ятые стра­хом, при­сут­ство­вав­шие упа­ли на зем­лю; за­тем по­слан­ные, взяв толь­ко несколь­ко зем­ли с то­го ме­ста, воз­вра­ти­лись к ца­рю и рас­ска­за­ли ему обо всем слу­чив­шем­ся с ни­ми. Все слу­шав­шие их рас­сказ бы­ли по­ра­же­ны удив­ле­ни­ем. Од­ну по­ло­ви­ну взя­той зем­ли по­слан­ные пе­ре­да­ли ца­рю, а дру­гую по­ло­жи­ли в цер­ков­ную со­су­до­хра­ни­тель­ни­цу.

На обя­зан­но­сти неко­то­ро­го юно­ши Они­си­фо­ра ле­жа­ло за­жи­гать све­чи и оправ­лять лам­па­ды в церк­ви свя­то­го Ди­мит­рия. На­у­ща­е­мый диа­во­лом, сей юно­ша стал красть све­чи и тай­но про­да­вал их, а день­ги, вы­ру­чен­ные от та­кой про­да­жи, при­сва­и­вал се­бе. Свя­той Ди­мит­рий не по­тер­пел та­ко­го зло­де­я­ния, со­вер­ша­е­мо­го в хра­ме, ему по­свя­щен­ном: он явил­ся во сне Они­си­фо­ру и с ве­ли­чай­шим снис­хож­де­ни­ем стал об­ли­чать его:

– Брат Они­си­фор, мне непри­ят­но, что ты кра­дешь све­чи; чрез сие ты при­чи­ня­ешь убы­ток тем, кто при­но­сит их; не ме­нее ты вре­дишь са­мо­му се­бе; вспом­ни, что лю­дей, по­сту­па­ю­щих по­доб­но те­бе, ждет осуж­де­ние; оставь сие злое де­ло и по­кай­ся.

Они­си­фор, проснув­шись, по­чув­ство­вал стыд и страх; но спу­стя неко­то­рое вре­мя он за­был по­ве­ле­ние свя­то­го и опять стал красть све­чи, как де­лал то рань­ше, – на­ка­за­ние ско­ро по­стиг­ло его. Од­на­жды некий бла­го­че­сти­вый че­ло­век, встав ра­но утром при­шел в цер­ковь свя­то­го Ди­мит­рия и при­нес несколь­ко боль­ших све­чей. Он за­жег их, по­ста­вил у гро­ба ве­ли­ко­му­че­ни­ка и, по­мо­лив­шись, ушел из хра­ма. По­дой­дя к све­чам, Они­си­фор про­тя­нул ру­ку свою, чтобы взять их, как вдруг раз­дал­ся го­лос из гро­ба свя­то­го:

– Опять ты де­ла­ешь то же!

По­ра­жен­ный сим го­ло­сом, как гро­мом, Они­си­фор тот­час рух­нул на зем­лю и ле­жал, как мерт­вец, до тех пор, по­ка не во­шел один из кли­ри­ков. При­шед­ший под­нял юно­шу, объ­ято­го ужа­сом. Как толь­ко Они­си­фор при­шел в се­бя, он рас­ска­зал все: и свою гре­хов­ную страсть, и пер­вое яв­ле­ние ему во сне свя­то­го, и вто­рич­ное об­ли­че­ние Ди­мит­рия. То­гда все, слы­ша та­кой рас­сказ, при­шли в ве­ли­кий ужас.

Мно­го плен­ных бы­ло осво­бож­де­но свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком Ди­мит­ри­ем от ига невер­ных. – Так, один епи­скоп был взят вар­ва­ра­ми и за­клю­чен в око­вы, но свя­той явил­ся ему, осво­бо­дил его от оков и, хра­ни­мый свя­тым, епи­скоп бла­го­по­луч­но при­был в Со­лунь. В дру­гой раз вар­ва­ры, на­хлы­нув­ши в пре­де­лы се­го го­ро­да, за­бра­ли мно­гих жи­те­лей. Меж­ду плен­ни­ка­ми на­хо­ди­лись две пре­крас­ные де­ви­цы; они хо­ро­шо уме­ли вы­ши­вать на пяль­цах и изо­бра­жать на тка­ни раз­ные цве­ты, де­ре­вья, птиц, зве­рей и че­ло­ве­че­ские ли­ца. Вар­ва­ры от­ве­ли их в свою зем­лю и от­да­ли в дар сво­е­му кня­зю. Узнав об их ис­кус­стве, князь ска­зал им:

– Мне из­вест­но, что в ва­шей зем­ле есть ве­ли­кий бог Ди­мит­рий, ко­то­рый тво­рит див­ные чу­де­са; вы­шей­те на по­лотне его изо­бра­же­ние, и я по­кло­нюсь ему.

Де­ви­цы от­ве­ча­ли:

– Нет, князь, Ди­мит­рий не Бог, а толь­ко ве­ли­кий слу­га Бо­жий и по­мощ­ник хри­сти­ан­ский. Тво­е­го тре­бо­ва­ния мы не ис­пол­ним, ибо зна­ем, что ты хо­чешь не по­кло­нить­ся ему, а над­ру­гать­ся над его изо­бра­же­ни­ем.

– В мо­ей вла­сти, – от­ве­чал им князь, – ва­ша жизнь и смерть; вы­би­рай­те, че­го вы хо­ти­те: или сде­лай­те то, че­го я тре­бую от вас, то­гда бу­де­те жи­вы; а ес­ли не ис­пол­ни­те мо­е­го при­ка­за­ния, вас немед­лен­но каз­нят.

Бо­ясь по­гиб­нуть, плен­ни­цы ста­ли вы­ши­вать изо­бра­же­ние свя­то­го Ди­мит­рия. Пред са­мым днем, ко­гда празд­ну­ет­ся па­мять свя­то­го, де­ви­цы окон­чи­ли свою ра­бо­ту и но­чью на 26 ок­тяб­ря, си­дя за пяль­ца­ми, они, скло­нив­шись на вы­ши­тый ими об­раз, на­ча­ли пла­кать:

– Не про­гне­вай­ся на нас, му­че­ник Хри­стов, – го­во­ри­ли они, – мы зна­ем, что без­за­кон­ный князь хо­чет по­сме­ять­ся над тво­им изо­бра­же­ни­ем; при­зы­ва­ем те­бя в сви­де­те­ли, что мы не хо­те­ли вы­ши­вать тво­е­го об­ра­за, нас за­ста­ви­ли сде­лать сие под угро­зой злой смер­ти.

Пла­ча та­ким об­ра­зом над изо­бра­же­ни­ем свя­то­го, они за­сну­ли.

Во вре­мя их сна свя­той Ди­мит­рий чу­дес­ным об­ра­зом, как неко­гда Ан­гел Ав­ва­ку­ма[12], пе­ре­нес тех де­виц вме­сте с их ра­бо­тою в ту же са­мую ночь в Со­лунь на свой празд­ник и по­ста­вил их в церк­ви у сво­их мо­щей во вре­мя все­нощ­но­го бде­ния. Ви­дя та­кое чу­до, все уди­ви­лись, а де­ви­цы, про­бу­див­шись, воз­гла­си­ли:

– Сла­ва Бо­гу. Где на­хо­дим­ся мы?

От удив­ле­ния они не мог­ли прид­ти в се­бя и ду­ма­ли, что все сие про­ис­хо­дит во сне.

На­ко­нец, они убе­ди­лись окон­ча­тель­но, что дей­стви­тель­но на­хо­дят­ся в Со­лу­ни, ви­дят пред со­бою гроб­ни­цу свя­то­го, пред­сто­ят в его хра­ме, где на­хо­дит­ся мно­же­ство мо­ля­ще­го­ся на­ро­да. То­гда во все­услы­ша­ние они ста­ли бла­го­да­рить сво­е­го за­ступ­ни­ка, свя­то­го Ди­мит­рия, и рас­ска­за­ли все слу­чив­ше­е­ся с ни­ми. Жи­те­ли Со­лу­ни, об­ра­до­ван­ные та­ким див­ным чу­дом, с ве­ли­ким ли­ко­ва­ни­ем празд­но­ва­ли то­гда день па­мя­ти свя­то­го Ди­мит­рия, а вы­ши­тый об­раз по­ста­ви­ли над ал­та­рем, и мно­го чу­дес со­вер­ша­лось от него во сла­ву Бо­га, Еди­но­го в Тро­и­це. Сла­ва, честь и по­кло­не­ние от всей тва­ри да бу­дет Ему во ве­ки, аминь.


При­ме­ча­ния

[1] Под име­нем сар­ма­тов из­вест­ны раз­ные пле­ме­на, на­се­ляв­шие юг ны­неш­ней Рос­сии, от­ча­сти Гер­ма­нию и Ав­стрию.

[2] Ван­да­лы – на­род гер­ман­ско­го про­ис­хож­де­ния, жив­ший глав­ным об­ра­зом по бе­ре­гам Бал­тий­ско­го мо­ря.

[3] Па­мять его 27 ок­тяб­ря.

[4] Кон­чи­на свя­то­го бы­ла око­ло 306 го­да.

[5] Леон­тий за­ни­мал вид­ную долж­ность в Ил­ли­ри­ке, к ко­то­ро­му при­над­ле­жа­ла то­гда и Со­лун­ская об­ласть.

[6] Од­ним из са­мых див­ных чу­до­тво­ре­ний, ко­и­ми Бог бла­го­во­лил про­сла­вить Сво­е­го ве­ли­ко­го угод­ни­ка, бы­ло ис­те­че­ние ми­ра от его чест­ных мо­щей. Сие ис­те­че­ние – див­ное зна­ме­ние бла­го­да­ти Бо­жи­ей. Ис­те­че­ние ми­ра на­ча­лось с VII ве­ка. Це­лый ряд пи­са­те­лей и ис­то­ри­ков сви­де­тель­ству­ют о сем непо­сти­жи­мом яв­ле­нии. При­ве­дем сви­де­тель­ство од­но­го из пи­са­те­лей, имен­но Ди­мит­рия Хри­зо­ло­га, жив­ше­го во­то­рой по­ло­вине XIV ве­ка: "оно (т.е. ми­ро) по свой­ству сво­е­му не во­да, но гу­ще ее и не по­хо­дит ни на од­но из тел на зем­ле, ни из жид­ких, ни из твер­дых, и ни на од­но из при­го­тов­лен­ных ис­кус­ствен­но... оно уди­ви­тель­нее всех бла­го­во­ний, не толь­ко при­го­тов­лен­ных ис­кус­ством, но и по есте­ству со­здан­ных Бо­гом". Мно­го ис­це­ле­ний про­изо­шло чрез по­ма­за­ние этим ми­ром; да­же на­ро­ды, не ве­ру­ю­щие во Хри­ста, до­ро­жи­ли сим див­ным то­ком. Так, при ра­зо­ре­нии Со­лу­ни тур­ка­ми в 1429 г. бла­го­ра­зум­ные из вра­гов на­ме­ре­ва­лись взять с со­бою неко­то­рое ко­ли­че­ство се­го ми­ра, про цель­бо­нос­ную си­лу ко­е­го они так мно­го слы­ша­ли. Свя­тая Цер­ковь, име­нуя свя­то­го Ди­мит­рия ми­ро­то­чи­вым, так вос­хва­ля­ет Хри­сто­ва по­движ­ни­ка: "ми­ра бла­го­вон­но и чест­на, Ди­мит­рие, от­вер­зен­ный ис­точ­ни­че (Ка­нон, песнь 1-я). Тво­е­го про­ли­ва­ют­ся ми­ра ис­точ­ни­цы прис­но­те­ку­щии".

[7] Это бы­ла ре­ка Ду­най.

[8] Мав­ри­кий цар­ство­вал с 582 до 603 г.

[9] Ава­ры, дан­ни­ка­ми ко­то­рых бы­ли не про­све­щен­ные еще то­гда све­том Хри­сто­вой ве­ры сла­вяне, жи­ли на До­ну, око­ло Кас­пий­ско­го мо­ря.

[10] Сие чу­до про­изо­шло в 547 г.

[11] Юс­ти­ни­ан цар­ство­вал от 527 до 566 г

[12] Од­на­жды Ан­гел явил­ся свя­то­му про­ро­ку Ав­ва­ку­му и по­ве­лел ему от­не­сти пи­щу Да­ни­и­лу, за­клю­чен­но­му то­гда во рву Ва­ви­лон­ском. Ко­гда Ав­ва­кум ска­зал, что он не зна­ет, где на­хо­дит­ся Ва­ви­лон, Ан­гел див­ным об­ра­зом пе­ре­нес его в сей го­род. Па­мять свя­то­го про­ро­ка Ав­ва­ку­ма празд­ну­ет­ся 2 де­каб­ря.