Канон святому великомученику Димитрию Солунскому (второй)

Припев: Святы́й великому́чениче Дими́трие, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 08 ноября (26 октября ст. ст.)

Глас 8.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Колесницегони́теля фарао́ня погрузи́ чудотворя́й иногда́ Моисе́йский же́зл, крестообра́зно порази́в и раздели́в мо́ре, Изра́иля же беглеца́, пешехо́дца спасе́, пе́снь Бо́гови воспева́юща.

Ми́ра благово́нна и че́стна, Дими́трие, отве́рзеный исто́чниче, страсте́й скве́рны се́рдце мое́ омы́й, и доброде́телей дея́нием благово́ние мя́ показа́в Христо́во, у́м мо́й облагода́тстви, благода́ти твоя́ боже́ственныя пе́ти.

Воды́ живы́я ре́ки истека́ти от чре́ва ве́рных, Сло́во Бо́жие глаго́лет. Те́мже твоего́ пролива́ются ми́ра исто́чницы приснотеку́щии, и́хже струи́ веселя́т Бо́жий гра́д, сла́вящий му́ченическое дерзнове́ние твое́.

Же́зл у́бо дре́вле Моисе́ев, уда́рив ка́мень в земли́ пусты́нней, отве́рзе струи́ ре́к многоте́чныя; те́ло же твое́, Дими́трие, прободе́нное копие́м, ми́ра исто́чник показа́, но́ваго Изра́иля прохлажда́ющее.

Я́же у́бо и́маши воздая́ния, Дими́трие, му́ченических твои́х я́зв, ниже́ о́ко ви́де, ниже́ у́хо слы́ша; ны́не же ми́ра мо́ре, воздая́ния чистоты́ пролива́еши ми́ра конце́м, стра́сти ду́ш очища́ющее.

Богоро́дичен: Пренескве́рно прия́телище, Всечи́стая, Сло́во обре́т Тя́ Бо́жие, в Твоя́ всели́ся ложесна́: и е́же из Тебе́ прия́тие пома́зав Свои́м Божество́м, Еди́н про́йде от двою́, и истоще́нное ми́ро нарече́ся, Христо́с бо Бо́г же и Челове́к.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Небе́снаго кру́га Верхотво́рче, Го́споди, и Це́ркве Зижди́телю, Ты́ мене́ утверди́ в любви́ Твое́й, жела́ний кра́ю, ве́рных утвержде́ние, еди́не Человеколю́бче.

Роди́вся с небе́с от Бо́га, бы́л еси́ Боже́ственных бла́г насле́дник, сы́н нарица́емь, снасле́дник Христо́в, ца́рствуеши же с Ни́м, ми́ро бо о́браз сего́, Дими́трие.

Вкорени́вся, я́коже дре́во Дави́дски, сла́вне, при исхо́дищах во́д, вели́к возда́л еси́ муче́ния пло́д и ны́не исто́чник показа́лся еси́ ми́ра, проходя́щ, земли́ концы́.

Поче́рп благода́ть Христо́ву, ребра́ с Кро́вию источи́вшаго во́ду, кро́вь излия́л еси́ твою́, Его́ ра́ди пробо́дся; и ны́не, я́ко во́ду, пролива́еши сердца́м благово́нное ми́ро, Дими́трие.

Богоро́дичен: Свяще́ннии Твои́ сосу́ди душе́внии, Пречи́стая, по́лны арома́т и ми́ра Боже́ственнаго Ду́ха, наше́дшаго на Тя́, и́бо Бо́га ро́ждши, ве́рныя измени́ла еси́ от злово́ния страсте́й.

Седа́лен му́ченика, гла́с 4.

Я́ко до́блему страда́льцу и во́ину кре́пку всецарю́ющаго Христа́, взыва́ем псало́мски: ра́дуйся, му́чеников украше́ние и ле́пота; ра́дуйся, све́тлая Це́ркве звездо́ и стено́, и приста́нище прибега́ющих к тебе́, великому́чениче сла́вне Дими́трие, тя́ пою́щия спаса́й от вся́каго вре́да чужда́го и озлобле́ния вся́.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Ты́ моя́ кре́пость, Го́споди, Ты́ моя́ и си́ла, Ты́ мо́й Бо́г, Ты́ мое́ ра́дование, не оста́вль не́дра О́тча, и на́шу нищету́ посети́в. Те́м с проро́ком Авваку́мом зову́ Ти́: си́ле Твое́й сла́ва, Человеколю́бче.

Скве́рну вся́ку отве́рг рожде́ния, ба́нею порожде́ния, чистоту́, яви́лся еси́, соблюда́я да́же до кончи́ны. Те́мже Христо́с тебе́, Дими́трие, есте́ственную вла́гу претворя́ет в ми́ро, я́коже и во́ду в вино́ преложи́.

Я́коже огня́ естество́ всему́ преподае́тся, це́лу спаса́ющ си́лу, та́ко твое́ ми́ро, страда́льче, все́ми у́бо почерпа́ется, оба́че же пребыва́ет неума́лено. Те́мже ны́не благоче́ствующии, покланя́ющеся, пое́м Бо́га, И́же благода́ть тебе́ даде́.

Кто́ слы́шаны Твоя́ хвалы́ сотвори́т, Христе́ Сло́ве, ви́дя Твоя́ благода́ти, я́же страда́льцем Твои́м по́дал еси́? Дими́трия бо се́ ми́ро му́ченика, я́ко исто́чник, у́бо истека́ет, благово́ние же ды́шет и разоря́ет зо́л омраче́ние.

Напая́ше у́бо исто́чник, от земли́ восходя́щий, пе́рвее, не́же одожди́ти все́ сея́ лице́, ты́ же сокры́вся, му́чениче, под зе́млю, исто́чник яви́лся еси́ благово́нна ми́ра, Дими́трие; ко́пий бо мно́жество отверзо́ша жи́лы и ны́не ми́ра напоя́еши концы́.

Богоро́дичен: Неве́сту Бо́жию Тя́ и Ма́терь ве́мы, Богоро́дице, Тебе́ бо, я́ко миродохнове́нный ши́пок, обре́т Сло́во Бо́жие, цвету́щ во удо́ле смире́ннем челове́честве, возжеле́ Твоея́ добро́ты, из Тебе́ Плотоно́сец проше́д, ве́рныя облагово́нствоваше.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Вску́ю мя́ отри́нул еси́ от лица́ Твоего́, Све́те незаходи́мый, и покры́ла мя́ е́сть чужда́я тма́ окая́ннаго? Но обрати́ мя́, и к све́ту за́поведей Твои́х пути́ моя́ напра́ви, молю́ся.

Бы́л еси́ прия́телище с небе́с Снизше́дшаго за ми́лость, я́коже дождя́ или́ ка́пли, ка́плющия кро́тко, упои́л еси́ та́инственными дарова́нии и ны́не из гро́ба ми́ра исто́чник то́чиши, Дими́трие.

Страда́льцем, я́коже зако́н, вся́кия мирски́я обнажи́вся любве́, упита́лся еси́, му́чениче, еле́ем благода́тей Ду́ха. Победи́в же тмы́ нача́ла, мзду́ прия́л еси́ точи́ти ми́ро сладково́нное, Дими́трие.

Ши́пок яви́лся еси́, процветы́й вну́трь злачника́ Госпо́дня, Дими́трие, обагре́н кро́вию муче́ния и ра́нами сече́ний, и боле́зньми страда́льческими, и разжже́нием пе́щи, и ны́не ми́ро источа́еши приснотеку́щее.

Се́ па́ки зри́тся боже́ственный ковче́г — хра́м му́ченика, иде́же све́щник вну́трь — гро́б, нося́й ми́ро и еле́й, его́же о́крест взыгра́им духо́вно, и лику́юще, восхва́лим вели́каго Дими́трия.

Но́вый я́коже Илия́, ре́вностию уя́звлен Христо́вы любве́, царя́ облича́еши и тебе́ сама́го предае́ши на сме́рть. Оба́че живе́ши, и еще́ ми́ра исто́чник показа́в гро́б, я́коже скуде́льник еле́я неистоще́н.

Богоро́дичен: Напису́ет Твое́, Де́во, дре́вле та́инство, поя́ пра́отец Тво́й: Царе́вы Дще́ре сла́ва вся́ внутрьу́ду. И́же и Тя́ просла́вив, я́ко Блаже́нную челове́ком. Ра́дуйся, ми́ра всего́ воззва́ние.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Очи́сти мя́, Спа́се, мно́га бо беззако́ния моя́, и из глубины́ зо́л возведи́, молю́ся, к Тебе́ бо возопи́х, и услы́ши мя́, Бо́же спасе́ния моего́.

Процве́л еси́ духо́вно, я́коже ма́слина плодови́тая, и копиено́сными рука́ми ну́ждно изгнете́ся. Ве́рных же утеша́еши, ми́ро ны́не точа́ из боже́ственнаго гро́ба твоего́, Дими́трие.

Пчелы́ о́бразом тебе́ сама́го де́лателя вся́кия показа́л еси́ боготво́рныя доброде́тели, ду́шу, блаже́нне, непоро́чну, я́ко со́тову телеси́, соблюда́я, и ми́ро ны́не источа́еши, услажда́ющее ду́ши.

Возлюби́л еси́ от души́ Христа́, и Сему́ после́довал еси́ к ми́ру благово́ния, и Сего́ причасти́лся еси́ срастворе́нием лу́чшим. И ны́не ми́ра струи́ то́чиши непреста́нныя, Дими́трие.

Ка́пли страда́льческих на зе́млю крове́й твои́х ка́плюще, благово́ния исто́чник ми́ра ту́ю соде́лаша. И ны́не сие́ непреста́нно почерпа́ющим источа́еши, Дими́трие.

По́том твои́х, му́дре, крове́й облия́н, я́коже и́н но́вый исто́чник ре́чно, тре́бующим бога́тно подае́ши во исцеле́ние твое́ ми́ро, блаже́нне, усе́рдно приходя́щим.

Богоро́дичен: Зря́ще златови́дный све́та Све́щник неугаси́мый, мно́жеством грехо́в ду́ши омрачи́вшии, присту́пим: дае́т бо просвеще́ние и вся́кое отгоня́ет омраче́ние.

Конда́к му́ченика, гла́с 2:

Крове́й твои́х струя́ми, Дими́трие, Це́рковь Бо́г обагри́, да́вый тебе́ кре́пость непобеди́мую и соблюда́я гра́д тво́й невреди́мь: того́ бо еси́ утвержде́ние.

И́кос:

Сего́ вели́каго вси́ воспои́м, соше́дшеся ве́рою, я́ко ору́жника Христо́ва и му́ченика, Дими́трия, в пе́снех и пе́ниих совзыва́юще Влады́це и Зижди́телю вселе́нныя: изба́ви ны́ тру́са и ну́жды, Человеколю́бче, моли́твами Богоро́дицы и все́х святы́х му́чеников Твои́х. На Тя́ бо вси́ наде́емся изба́витися бе́д и скорбе́й: Ты́ бо еси́ на́ше утвержде́ние.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: О́троцы евре́йстии в пещи́ попра́ша пла́мень дерзнове́нно и на ро́су о́гнь преложи́ша, вопию́ще: благослове́н еси́, Го́споди Бо́же, во ве́ки.

Во́ду почерпсти́ Иса́ия жа́ждущим, Дими́трие, предповелева́ет. А́ще бы ви́дел тво́й гро́б, возопи́л бы вся́ко: ми́ра исто́чнику приходи́те и почерпи́те спасе́ние.

Земли́ у́бо поро́д бы́л еси́, всели́лся же еси́ в земли́ кро́тких, иде́же вода́ сла́дости; ея́же напи́вся в сы́тость, ми́ра исто́чник при́сный ны́не, Дими́трие, пролива́еши.

Возра́сл еси́, я́ко розга́ в виногра́де, пребыва́я неотсе́чен Бо́гу и совокупле́н. И Сего́ испо́лнився ту́ка неизрече́ннаго, ми́ро, я́ко струи́, все́м ны́не, Дими́трие, то́чиши.

О, но́вых твои́х боре́ний! О, стра́нных му́ченических страда́ний! Твоя́ бо по́ты, за Него́ пролия́нныя, блаже́нне, Христо́с прии́м, исто́чник ми́ра тя́ показу́ет.

Струю́ ми́ра твоего́ пролива́я, ве́лию пучи́ну просте́рл еси́ чуде́с, и ду́ш и теле́с неду́ги потопля́еши, и напа́стей, Дими́трие, вся́ку бу́рю успову́я.

Богоро́дичен: Млеко́м пита́ла еси́, Де́во, Плотоно́сца, Твоего́ Бо́га рожде́ннаго, я́ко да боле́знь Ада́мову су́щую во а́де облегчи́т, от дре́ва сне́дша зна́ния, и за́поведи преслу́шавша.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Седмери́цею пе́щь халде́йский мучи́тель богочести́вым неи́стовно разжже́, си́лою же лу́чшею спасе́ны сия́ ви́дев, Творцу́ и Изба́вителю вопия́ше: о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся́ ве́ки.

Да Бо́г явле́нна сотвори́т тя́ су́щим в ми́ре, Дими́трие, негаси́му свещу́ душе́вную сохра́нша, еле́ем дея́ний умаще́ну всегда́, и я́ко черто́га, тебе́ отверзо́шася две́ри, приснотеку́щ исто́чник тя́ ми́ра боже́ственнаго показу́ет, возме́здие чистоты́ сию́ дая́ благода́ть.

Не из крове́й, я́коже рече́ честно́е Ева́нгелие, ниже́ из по́хоти пло́ти, Дими́трие, Бо́гом же роди́лся еси́, Воплоще́ннаго почита́я Бо́га: кро́вь же усе́рдно Того́ ра́ди твою́ истощи́в, восприя́л еси́ свы́ше чуде́сную благода́ть, источа́еши боже́ственное ми́ро, ду́ши благоуха́яй.

Ты́ ле́ствица яви́лся еси́ одушевле́нная, на земли́ у́бо утвержде́нная стопа́ми пло́ти, до небе́с же дося́жущая, Бо́гом бо обогати́лся еси́, утвержде́нным, му́чениче, в тебе́. Сто́лп же яви́вся, пома́зан еле́ем по́двигов муче́ния, и ны́не источа́еши ве́рою приступа́ющим исто́чник боже́ственнаго ми́ра.

Тя́ реку́ прописа́ Бо́жию наводне́ну, поя́ Дави́д проро́чески, Дими́трие: се́ бо неистоща́емо прихожде́ние ми́ра твоего́. Те́м и мно́жество ре́к, наводня́ющеся, гла́сы своя́ возвыша́ют, рука́ми же пле́щут в сла́ву си́ми все́ми просла́вльшаго тя́ Бо́га.

Госпо́дь Еди́н Трисвяты́й, Ты́, Бо́же Всемо́щнейше, Его́же богосло́вствуяй страда́лец Дими́трий в темни́це заключа́ется, и с скорпи́ею чу́вственною зми́я умори́в мы́сленнаго, и горды́ню Ли́еву низложи́в чрез Не́стора боже́ственнаго, копие́м пробода́ется, и ми́ро ны́не из гро́ба то́чит.

Богоро́дичен: За Ада́ма — Госпо́дь, за Е́ву — Ты́, Всечи́стая, Гаврии́л же — за льсти́внаго зми́я, Кре́ст же — за дре́во, вертогра́д гро́ба — вме́сто Еде́ма, ра́дуйся — вме́сто печа́ли, копие́ — вме́сто пла́меннаго ору́жия, и багряни́ца — вме́сто смоко́внаго ли́ствия: Тя́ у́бо пое́м, Отрокови́це, я́ко все́х вино́вну.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Ужасе́ся о се́м не́бо, и земли́ удиви́шася концы́, я́ко Бо́г яви́ся челове́ком пло́тски, и чре́во Твое́ бы́сть простра́ннейшее небе́с. Те́м Тя́, Богоро́дицу, А́нгелов и челове́к чинонача́лия велича́ют.

Прие́м тво́й алава́стр душе́вный, доброде́телей боже́ственнаго ми́ра испо́лнен, име́я же Христа́, прекло́нша тебе́, му́чениче, главу́, я́ко упоко́ившася жития́ твоего́ све́тлостию чистоты́. Те́м ублажи́лся еси́ и благода́ти испо́лнился еси́, мироточи́ти ми́ра конце́м.

Се́ ожида́ющих тя́ воздая́ний неизрече́нных све́тлая проображе́ния, се́ исто́чник ми́ра приснотеку́щаго, о страда́льче! Бо́гу у́бо предстоя́ со дерзнове́нием му́ченическим, Импера́тору на́шему испроси́ на враги́ побе́ду, и ца́рства коне́ц неотъе́млемь.

О́бразом Креста́ Победотво́рца победи́л еси́ Ли́ево суровство́, и победи́теля Не́стора, и сострада́льца поста́вив. И ны́не вся́к язы́к ва́рварский рабо́тен покори́ Импера́тору на́шему, соде́йствуя, сво́инствуя, укрепля́я, велича́яй земны́я концы́ Дими́трие.

Те́плою от се́рдца любо́вию к твоему́ честно́му ковче́гу прибега́ющия, му́чениче Христо́в, ми́ро пролива́ющему река́ми, твои́ми моли́твами изба́ви де́л душетле́нных и пото́па страсте́й злосмра́дия; обоня́ния же покажи́ сия́ Го́споду благово́ннейша.

Де́нь ра́дости духо́вныя соверша́ем, Дими́трие, ви́дяще ми́ра твоего́ непреста́нно точа́щ исто́чник. Ты́ же страсте́й омраче́ние разоря́я, я́ко боже́ственнаго испо́лнен све́та, я́ко во дни́ дава́й ходи́ти благообра́зно, Бо́жий же ви́дети Све́т непристу́пный.

Богоро́дичен: Ты́, Всечи́стая, злата́я голуби́ца еси́, я́ко суче́ц ма́сличный, нося́щая Сло́во Бо́жие, пома́завшее пло́ть Свою́ еле́ем Божества́. Его́же в се́рдцы, я́ко ковче́г, прие́м страда́лец, из гро́ба ми́ро то́чит, и умаща́ет ве́рных ли́ца.

Свети́лен.

Кресто́м вооружи́л еси́ Не́стора, чрез о́наго Ли́еву разори́в горды́ню, Дими́трие, на три́знищи, я́коже Христо́с, отверза́еши копие́м ре́бра твоя́, и́миже ста́до твое́ храни́.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Колесницегони́телѧ фараѡ́нѧ погрꙋзѝ, чꙋдотворѧ́й и҆ногда̀ мѡѷсе́йскїй же́злъ, крⷭ҇тоѻбра́знѡ порази́въ, и҆ раздѣли́въ мо́ре, і҆и҃лѧ же бѣглеца̀, пѣшехо́дца спасѐ, пѣ́снь бг҃ови воспѣва́юща.

Мѵ́ра благово́нна и҆ че́стна, дими́трїе, ѿве́рзеный и҆сто́чниче, страсте́й скве́рны се́рдце моѐ ѡ҆мы́й, и҆ добродѣ́телей дѣѧ́нїемъ благово́нїе мѧ̀ показа́въ хрⷭ҇то́во, ᲂу҆́мъ мо́й ѡ҆благода́тстви, бл҃года̑ти твоѧ̑ бжⷭ҇твєнныѧ пѣ́ти.

Воды̀ живы́ѧ рѣ́ки и҆стека́ти ѿ чре́ва вѣ́рныхъ, сло́во бж҃їе глаго́летъ. тѣ́мже твоегѡ̀ пролива́ютсѧ мѵ́ра и҆сто́чницы приснотекꙋ́щїи, и҆́хже стрꙋи̑ веселѧ́тъ бж҃їй гра́дъ, сла́вѧщїй мч҃ническое дерзнове́нїе твоѐ.

Же́злъ ᲂу҆́бѡ дре́вле мѡѷсе́евъ, ᲂу҆да́ривъ ка́мень въ землѝ пꙋсты́ннѣй, ѿве́рзе стрꙋи̑ рѣ́къ многотє́чныѧ: тѣ́ло же твоѐ, дими́трїе, прободе́нное копїе́мъ, мѵ́ра и҆сто́чникъ показа̀, но́вагѡ і҆и҃лѧ прохлажда́юще.

Ꙗ҆́же ᲂу҆́бѡ и҆́маши воздаѧ̑нїѧ, дими́трїе, мч҃ническихъ твои́хъ ꙗ҆́звъ, нижѐ ѻ҆́ко ви́дѣ, нижѐ ᲂу҆́хо слы́ша: ны́нѣ же мѵ́ра мо́ре, воздаѧ́нїѧ чистоты̀ пролива́еши мі́ра концє́мъ, стра̑сти дꙋ́шъ ѡ҆чища́ющее.

Бг҃оро́диченъ: Пренескве́рно прїѧ́телище, всечⷭ҇таѧ, сло́во ѡ҆брѣ́тъ тѧ̀ бж҃їе, въ твоѧ̑ всели́сѧ ложесна̀: и҆ є҆́же и҆зъ тебє̀ прїѧ́тїе пома́завъ свои́мъ бжⷭ҇тво́мъ, є҆ди́нъ про́йде ѿ двою̀, и҆ и҆стоще́нное мѵ́ро нарече́сѧ, хрⷭ҇то́съ бо бг҃ъ же и҆ человѣ́къ.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Нбⷭ҇нагѡ крꙋ́га верхотво́рче, гдⷭ҇и, и҆ цр҃кве зижди́телю, ты̀ менѐ ᲂу҆твердѝ въ любвѝ твое́й, жела́нїй кра́ю, вѣ́рныхъ ᲂу҆твержде́нїе, є҆ди́не чл҃вѣколю́бче.

Роди́всѧ съ нб҃съ ѿ бг҃а, бы́лъ є҆сѝ бжⷭ҇твенныхъ бла̑гъ наслѣ́дникъ, сы́нъ нарица́емь, снаслѣ́дникъ хрⷭ҇то́въ, ца́рствꙋеши же съ ни́мъ, мѵ́ро бо ѻ҆́бразъ сегѡ̀, дими́трїе.

Вкорени́всѧ, ꙗ҆́коже дре́во дв҃дски, сла́вне, при и҆схо́дищихъ во́дъ, вели́къ возда́лъ є҆сѝ мꙋче́нїѧ пло́дъ, и҆ ны́нѣ и҆сто́чникъ показа́лсѧ є҆сѝ мѵ́ра, проходѧ́щъ землѝ концы̀.

Поче́рпъ бл҃года́ть хрⷭ҇то́вꙋ, ребра̀ съ кро́вїю и҆сточи́вшагѡ во́дꙋ, кро́вь и҆злїѧ́лъ є҆сѝ твою̀, є҆гѡ̀ ра́ди пробо́дсѧ: и҆ ны́нѣ ꙗ҆́кѡ во́дꙋ пролива́еши сердца́мъ, благово́нное мѵ́ро, дими́трїе.

Бг҃оро́диченъ: Свѧще́ннїи твоѝ сосꙋ́ди дꙋше́внїи, пречⷭ҇таѧ, по́лны а҆рѡма́тъ, и҆ мѵ́ра бжⷭ҇твеннагѡ дх҃а, наше́дшагѡ на тѧ̀: и҆́бо бг҃а ро́ждши, вѣ̑рныѧ и҆змѣни́ла є҆сѝ ѿ ѕлово́нїѧ страсте́й.

Сѣда́ленъ мꙋ́ченика, гла́съ д҃.

Ꙗ҆́кѡ до́блемꙋ страда́льцꙋ, и҆ во́инꙋ крѣ́пкꙋ всецр҃ю́ющагѡ хрⷭ҇та̀, взыва́емъ ѱало́мски: ра́дꙋйсѧ, мч҃никѡвъ ᲂу҆краше́нїе и҆ лѣ́пота. ра́дꙋйсѧ, свѣ́тлаѧ цр҃кве ѕвѣздо̀, и҆ стѣно̀, и҆ приста́нище прибѣга́ющихъ къ тебѣ̀, великомꙋ́чениче сла́вне дими́трїе, тѧ̀ пою́щыѧ спаса́й ѿ всѧ́кагѡ вре́да чꙋжда́гѡ и҆ ѡ҆ѕлобле́нїѧ всѧ̑.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Ты̀ моѧ̀ крѣ́пость, гдⷭ҇и, ты̀ моѧ̀ и҆ си́ла, ты̀ мо́й бг҃ъ, ты̀ моѐ ра́дованїе, не ѡ҆ста́вль нѣ́дра ѻ҆́ч҃а, и҆ на́шꙋ нищетꙋ̀ посѣти́въ. тѣ́мъ съ прⷪ҇ро́комъ а҆ввакꙋ́момъ зовꙋ́ ти: си́лѣ твое́й сла́ва, чл҃вѣколю́бче.

Скве́рнꙋ всѧ́кꙋ ѿве́ргъ рожде́нїѧ, ба́нею порожде́нїѧ, чистотꙋ̀ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ соблюда́ѧ да́же до кончи́ны. тѣ́мже хрⷭ҇то́съ тебѣ̀, дими́трїе, є҆сте́ственнꙋю вла́гꙋ претворѧ́етъ въ мѵ́ро, ꙗ҆́коже и҆ во́дꙋ въ вїно̀ преложѝ.

Ꙗ҆́коже ѻ҆гнѧ̀ є҆стество̀ всемꙋ̀ преподае́тсѧ, цѣ́лꙋ спаса́ющъ си́лꙋ: та́кѡ твоѐ мѵ́ро, страда́льче, всѣ́ми ᲂу҆́бѡ почерпа́етсѧ, ѻ҆ба́че же пребыва́етъ неꙋма́лено. тѣ́мже ны́нѣ благоче́ствꙋющїи, покланѧ́ющесѧ, пое́мъ бг҃а, и҆́же бл҃года́ть тебѣ̀ дадѐ.

Кто̀ слы̑шаны твоѧ̑ хвалы̑ сотвори́тъ, хрⷭ҇тѐ сло́ве, ви́дѧ твоѧ̑ бл҃года̑ти, ꙗ҆̀же страда́льцємъ твои̑мъ по́далъ є҆сѝ; дими́трїа бо сѐ мѵ́ро мꙋ́ченика, ꙗ҆́кѡ и҆сто́чникъ ᲂу҆́бѡ и҆стека́етъ, благово́нїе же ды́шетъ, и҆ разорѧ́етъ ѕѡ́лъ ѡ҆мраче́нїе.

Напаѧ́ше ᲂу҆́бѡ и҆сто́чникъ ѿ землѝ восходѧ́щїй, пе́рвѣе не́же ѡ҆дожди́ти всѐ сеѧ̀ лицѐ, ты́ же сокры́всѧ, мꙋ́чениче, подъ зе́млю, и҆сто́чникъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ бл҃гово́нна мѵ́ра, дими́трїе: ко́пїй бо мно́жество ѿверзо́ша жи̑лы, и҆ ны́нѣ мі́ра напоѧ́еши концы̀.

Бг҃оро́диченъ: Невѣ́стꙋ бж҃їю тѧ̀ и҆ мт҃рь вѣ́мы, бцⷣе, тебе́ бо ꙗ҆́кѡ мѷродохнове́нный ши́покъ ѡ҆брѣ́тъ сло́во бж҃їе, цвѣтꙋ́щъ во ᲂу҆до́лѣ смире́ннѣмъ человѣ́чествѣ, возжелѣ̀ твоеѧ̀ добро́ты, и҆зъ тебє̀ плотоно́сецъ проше́дъ вѣ̑рныѧ ѡ҆благово́нствоваше.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Вскꙋ́ю мѧ̀ ѿри́нꙋлъ є҆сѝ ѿ лица̀ твоегѡ̀, свѣ́те незаходи́мый, и҆ покры́ла мѧ̀ є҆́сть чꙋжда́ѧ тма̀ ѻ҆каѧ́ннаго, но ѡ҆брати́ мѧ, и҆ къ свѣ́тꙋ за́повѣдей твои́хъ пꙋти̑ моѧ̑ напра́ви, молю́сѧ.

Бы́лъ є҆сѝ прїѧ́телище съ нб҃съ снизше́дшагѡ за ми́лость, ꙗ҆́коже дождѧ̀, и҆лѝ ка́пли, ка́плющїѧ кро́ткѡ, ᲂу҆пои́лъ є҆сѝ та́инственными дарова̑нїи, и҆ ны́нѣ и҆з̾ гро́ба мѵ́ра и҆сто́чникъ то́чиши, дими́трїе.

Страда́льцємъ ꙗ҆́коже зако́нъ, всѧ́кїѧ мїрскі́ѧ ѡ҆бнажи́всѧ любвѐ, ᲂу҆пита́лсѧ є҆сѝ, мч҃ниче, є҆ле́емъ бл҃года́тей дх҃а. побѣди́въ же тмы̀ нача̑ла, мздꙋ̀ прїѧ́лъ є҆сѝ точи́ти мѵ́ро сладково́нное, дими́трїе.

Ши́покъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ, процвѣты́й внꙋ́трь ѕлачника̀ гдⷭ҇нѧ, дими́трїе, ѡ҆багре́нъ кро́вїю мꙋче́нїѧ и҆ ра́нами сѣче́нїй, и҆ болѣ́зньми страда́льческими, и҆ ражже́нїемъ пе́щи, и҆ ны́нѣ мѵ́ро и҆сточа́еши приснотекꙋ́щее.

Сѐ па́ки зри́тсѧ бжⷭ҇твенный ковче́гъ хра́мъ мꙋ́ченика, и҆дѣ́же свѣ́щникъ внꙋ́трь, гро́бъ, носѧ́й мѵ́ро и҆ є҆ле́й, є҆гѡ́же ѻ҆́крестъ взыгра́имъ дꙋхо́внѡ, и҆ ликꙋ́юще, восхва́лимъ вели́каго дими́трїа.

Но́вый ꙗ҆́коже и҆лїа̀ ре́вностїю ᲂу҆ѧ́звленъ хрⷭ҇то́вы любвѐ, царѧ̀, ѡ҆блича́еши, и҆ тебѐ сама́го предае́ши на сме́рть. ѻ҆ба́че живе́ши, и҆ є҆щѐ мѵ́ра и҆сто́чникъ показа́въ гро́бъ, ꙗ҆́коже скꙋде́льникъ є҆ле́а неистоще́нъ.

Бг҃оро́диченъ: Написꙋ́етъ твоѐ, дв҃о, дре́вле та́инство поѧ̀ пра́ѻтецъ тво́й, цр҃е́ви дще́ре сла́ва всѧ̀ внꙋтрьꙋ́дꙋ, и҆́же и҆ тѧ̀ просла́вивъ, ꙗ҆́кѡ бл҃же́ннꙋю человѣ́кѡмъ. ра́дꙋйсѧ, мі́ра всегѡ̀ воззва́нїе.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Ѡ҆чи́сти мѧ̀, сп҃се, мнѡ́га бо беззакѡ́нїѧ моѧ̑, и҆ и҆зъ глꙋбины̀ ѕѡ́лъ возведѝ, молю́сѧ: къ тебѣ́ бо возопи́хъ, и҆ ᲂу҆слы́ши мѧ̀, бж҃е спасе́нїѧ моегѡ̀.

Процвѣ́лъ є҆сѝ дꙋхо́внѡ, ꙗ҆́коже ма́слина плодови́таѧ, и҆ копїено́сными рꙋка́ми нꙋ́жднѡ и҆згнете́сѧ. вѣ́рныхъ же ᲂу҆тѣша́еши, мѵ́ро ны́нѣ точа̀ и҆зъ бжⷭ҇твеннагѡ гро́ба твоегѡ̀, дими́трїе.

Пчелы̀ ѻ҆́бразомъ тебѐ сама́го дѣ́лателѧ всѧ́кїѧ показа́лъ є҆сѝ бг҃отво́рныѧ добродѣ́тели, дꙋ́шꙋ, блаже́нне, непоро́чнꙋ ꙗ҆́кѡ со́товꙋ тѣлесѝ соблюда́ѧ, и҆ мѵ́ро ны́нѣ и҆сточа́еши, ᲂу҆слажда́ющее дꙋ́шы.

Возлюби́лъ є҆сѝ ѿ дꙋшѝ хрⷭ҇та̀, и҆ семꙋ̀ послѣ́довалъ є҆сѝ къ мѵ́рꙋ благово́нїѧ, и҆ сегѡ̀ причасти́лсѧ є҆сѝ срастворе́нїемъ лꙋ́чшимъ. и҆ ны́нѣ мѵ́ра стрꙋи̑ то́чиши непреста̑нныѧ, дими́трїе.

Ка̑пли страда́льческихъ на зе́млю крове́й твои́хъ, ка́плюще, благово́нїѧ и҆сто́чникъ мѵ́ра тꙋ́ю содѣ́лаша. и҆ ны́нѣ сїѐ непреста́ннѡ почерпа́ющымъ и҆сточа́еши, дими́трїе.

По́томъ твои́хъ, мꙋ́дре, крове́й ѡ҆блїѧ́нъ, ꙗ҆́коже и҆́нъ но́вый и҆сто́чникъ рѣ́чнѡ, тре́бꙋющымъ бога́тнѡ подае́ши во и҆сцѣле́нїе твоѐ мѵ́ро, бл҃же́нне, ᲂу҆се́рднѡ приходѧ́щымъ.

Бг҃оро́диченъ: Зрѧ́ще златови́дный свѣ́та свѣ́щникъ неꙋгаси́мый, мно́жествомъ грѣхѡ́въ дꙋ́шы ѡ҆мрачи́вшїи, пристꙋ́пимъ дае́тъ бо просвѣще́нїе, и҆ всѧ́кое ѿгонѧ́етъ ѡ҆мраче́нїе.

Конда́къ мч҃ника, гла́съ в҃:

Крове́й твои́хъ стрꙋѧ́ми, дими́трїе, цр҃ковь бг҃ъ ѡ҆багрѝ, да́вый тебѣ̀ крѣ́пость непобѣди́мꙋю, и҆ соблюда́ѧ гра́дъ тво́й невреди́мь: тогѡ́ бо є҆сѝ ᲂу҆твержде́нїе.

І҆́косъ.

Сего̀ вели́каго всѝ воспои́мъ соше́дшесѧ вѣ́рою, ꙗ҆́кѡ ѻ҆рꙋ́жника хрⷭ҇то́ва и҆ мч҃ника дими́трїа, въ пѣ́снехъ и҆ пѣ́нїихъ совзыва́юще влⷣцѣ и҆ зижди́телю вселе́нныѧ: и҆зба́ви ны̀ трꙋ́са и҆ нꙋ́жды, человѣколю́бче, моли́твами бцⷣы, и҆ всѣ́хъ ст҃ы́хъ мч҃никѡвъ твои́хъ. на тѧ́ бо всѝ надѣ́емсѧ, и҆зба́витисѧ бѣ́дъ и҆ скорбе́й: ты́ бо є҆сѝ на́ше ᲂу҆твержде́нїе.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Ѻ҆́троцы є҆вре́йстїи въ пещѝ попра́ша пла́мень дерзнове́ннѡ, и҆ на ро́сꙋ ѻ҆́гнь преложи́ша, вопїю́ще: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и бж҃е, во вѣ́ки.

Во́дꙋ почерпстѝ и҆са́їа жа́ждꙋщымъ, дими́трїе, предповелѣва́етъ. а҆́ще бы ви́дѣлъ тво́й гро́бъ, возопи́лъ бы всѧ́кѡ: мѵ́ра и҆сто́чникꙋ приходи́те, и҆ почерпи́те спасе́нїе.

Землѝ ᲂу҆́бѡ поро́дъ бы́лъ є҆сѝ, всели́лсѧ же є҆сѝ въ землѝ кро́ткихъ, и҆дѣ́же вода̀ сла́дости: є҆ѧ́же напи́всѧ въ сы́тость, мѵ́ра и҆сто́чникъ при́сный ны́нѣ, дими́трїе, пролива́еши.

Возра́слъ є҆сѝ ꙗ҆́кѡ розга̀ въ вїногра́дѣ, пребыва́ѧ неѿсѣ́ченъ бг҃ꙋ, и҆ совокꙋпле́нъ: и҆ сегѡ̀ и҆спо́лнивсѧ тꙋ́ка неизрече́ннагѡ, мѵ́ро, ꙗ҆́кѡ стрꙋи̑, всѣ̑мъ ны́нѣ, дими́трїе, то́чиши.

Ѽ но́выхъ твои́хъ боре́нїй! ѽ стра́нныхъ мꙋ́ченическихъ страда́нїй! твоѧ̑ бо по́ты, за него̀ пролїѧ̑нныѧ, бл҃же́нне, хрⷭ҇то́съ прїи́мъ, и҆сто́чникъ мѵ́ра тѧ̀ показꙋ́етъ.

Стрꙋю̀ мѵ́ра твоегѡ̀ пролива́ѧ, ве́лїю пꙋчи́нꙋ просте́рлъ є҆сѝ чꙋде́съ, и҆ дꙋ́шъ и҆ тѣле́съ недꙋ́ги потоплѧ́еши, и҆ напа́стей, дими́трїе, всѧ́кꙋ бꙋ́рю ᲂу҆сповꙋ́ѧ.

Бг҃оро́диченъ: Млеко́мъ пита́ла є҆сѝ, дв҃о, плотоно́сца, твоего̀ бг҃а рожде́ннаго, ꙗ҆́кѡ да болѣ́знь а҆да́мовꙋ сꙋ́щꙋю во а҆́дѣ ѡ҆блегчи́тъ, ѿ дре́ва снѣ́дша зна́нїѧ, и҆ за́повѣди преслꙋ́шавша.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Седмери́цею пе́щь халде́йскїй мꙋчи́тель бг҃очести̑вымъ неи́стовнѡ разжжѐ, си́лою же лꙋ́чшею спасє́ны сїѧ̑ ви́дѣвъ, творцꙋ̀ и҆ и҆зба́вителю вопїѧ́ше: ѻ҆́троцы, бл҃гослови́те, свѧще́нницы, воспо́йте, лю́дїе, превозноси́те во всѧ̑ вѣ́ки.

Да бг҃ъ ꙗ҆вле́нна сотвори́тъ тѧ̀ сꙋ́щымъ въ мі́рѣ, дими́трїе, негаси́мꙋ свѣщꙋ̀ дꙋше́внꙋю сохра́нша, є҆ле́емъ дѣѧ́нїй ᲂу҆маще́нꙋ всегда̀, и҆ ꙗ҆́кѡ черто́га тебѣ̀ ѿверзо́шасѧ двє́ри, приснотекꙋ́щъ и҆сто́чникъ тѧ̀ мѵ́ра бжⷭ҇твеннагѡ показꙋ́етъ, возме́здїе чистоты̀ сїю̀ даѧ̀ бл҃года́ть.

Не и҆зъ крове́й, ꙗ҆́коже речѐ честно́е є҆ѵⷢ҇лїе, нижѐ и҆зъ по́хоти пло́ти, дими́трїе, бг҃омъ же роди́лсѧ є҆сѝ, воплоще́ннаго почита́ѧ бг҃а: кро́вь же ᲂу҆се́рднѡ тогѡ̀ ра́ди твою̀ и҆стощи́въ, воспрїѧ́лъ є҆сѝ свы́ше чꙋде́снꙋю бл҃года́ть, и҆сточа́еши бжⷭ҇твенное мѵ́ро, дꙋ́шы благоꙋха́ѧй.

Ты̀ лѣ́ствица ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ ѡ҆дꙋшевле́ннаѧ, на землѝ ᲂу҆́бѡ ᲂу҆твержде́ннаѧ стопа́ми пло́ти, до нб҃съ же досѧ́жꙋщаѧ: бг҃омъ бо ѡ҆богати́лсѧ є҆сѝ ᲂу҆твержде́ннымъ, мч҃ниче, въ тебѣ̀. сто́лпъ же ꙗ҆ви́всѧ, пома́занъ є҆ле́емъ по́двигѡвъ мꙋче́нїѧ, и҆ ны́нѣ и҆сточа́еши вѣ́рою пристꙋпа́ющымъ и҆сто́чникъ бжⷭ҇твеннагѡ мѵ́ра.

Тѧ̀ рѣкꙋ̀ прописа̀ бж҃їю наводне́нꙋ, поѧ̀ дв҃дъ прⷪ҇ро́чески, дими́трїе: се́ бо неистоща́емо прихожде́нїе мѵ́ра твоегѡ̀. тѣ́мъ и҆ мно́жество рѣ́къ наводнѧ́ющесѧ, гла́сы своѧ̑ возвыша́ютъ, рꙋка́ми же пле́щꙋтъ въ сла́вꙋ си́ми всѣ́ми просла́вльшагѡ тѧ̀ бг҃а.

Гдⷭ҇ь є҆ди́нъ трист҃ы́й, ты̀, бж҃е всемо́щнѣйше, є҆го́же бг҃осло́вствꙋѧй страда́лецъ дими́трїй въ темни́цѣ заключа́етсѧ, и҆ съ скорпїе́ю чꙋ́вственною ѕмі́ѧ ᲂу҆мори́въ мы́сленнаго, и҆ горды́ню лѵ́евꙋ низложи́въ чрезъ не́стора бжⷭ҇твеннаго, копїе́мъ пробода́етсѧ, и҆ мѵ́ро ны́нѣ и҆зъ гро́ба то́читъ.

Бг҃оро́диченъ: За а҆да́ма, гдⷭ҇ь, за є҆́ѵꙋ, ты̀, всечи́стаѧ, гаврїи́лъ же, за льсти́внаго ѕмі́ѧ, крⷭ҇тъ же за дре́во, вертогра́дъ гро́ба, вмѣ́стѡ є҆де́ма, ра́дꙋйсѧ, вмѣ́стѡ печа́ли, копїѐ, вмѣ́стѡ пла́меннагѡ ѻ҆рꙋ́жїѧ, и҆ багрѧни́ца, вмѣ́стѡ смоко́внагѡ ли́ствїѧ. тѧ̀ ᲂу҆́бѡ пое́мъ, ѻ҆трокови́це, ꙗ҆́кѡ всѣ́хъ вино́внꙋ.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Оу҆жасе́сѧ ѡ҆ се́мъ нб҃о, и҆ землѝ ᲂу҆диви́шасѧ концы̀, ꙗ҆́кѡ бг҃ъ ꙗ҆ви́сѧ человѣ́кѡмъ пло́тски, и҆ чре́во твоѐ бы́сть простра́ннѣйшее небе́съ. тѣ́мъ тѧ̀ бцⷣꙋ, а҆́гг҃лѡвъ и҆ человѣ̑къ чинонача̑лїѧ велича́ютъ.

Прїе́мъ тво́й а҆лава́стръ дꙋше́вный, добродѣ́телей бж҃е́ственнагѡ мѵ́ра и҆спо́лненъ, и҆мѣ́ѧ же хрⷭ҇та̀ прекло́нша тебѣ̀ мч҃ниче, главꙋ̀, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆поко́ившасѧ житїѧ̀ твоегѡ̀ свѣ́тлостїю чистоты̀. тѣ́мъ ᲂу҆блажи́лсѧ є҆сѝ и҆ бл҃года́ти и҆спо́лнилсѧ є҆сѝ мѷроточи́ти мі́ра концє́мъ.

Сѐ ѡ҆жида́ющихъ тѧ̀ воздаѧ́нїй неизрече́нныхъ свѣ̑тлаѧ проѡбражє́нїѧ, сѐ и҆сто́чникъ мѵ́ра приснотекꙋ́щагѡ, ѽ страда́льче! бг҃ꙋ ᲂу҆́бѡ предстоѧ̀ со дерзнове́нїемъ мч҃ническимъ, во́инствꙋ на́шемꙋ и҆спросѝ на врагѝ побѣ́дꙋ, и҆ ми́ръ странѣ̀ неѿе́млемь.

Ѻ҆́бразомъ крⷭ҇та̀ побѣдотво́рца, побѣди́лъ є҆сѝ лѵ́ево сꙋровство̀, и҆ побѣди́телѧ не́стора и҆ сострада́льца поста́вивъ: и҆ ны́нѣ всѧ́къ ꙗ҆зы́къ ва́рварскїй рабо́тенъ покорѝ правосла̑внымъ, содѣ́йствꙋѧ, сво́инствꙋѧ, ᲂу҆крѣплѧ́ѧ, велича́ѧй земны̑ѧ концы̀, дими́трїе.

Те́плою ѿ се́рдца любо́вїю къ твоемꙋ̀ честно́мꙋ ковче́гꙋ прибѣга́ющыѧ, мч҃ниче хрⷭ҇то́въ, мѵ́ро пролива́ющемꙋ рѣка́ми, твои́ми моли́твами и҆зба́ви дѣ́лъ дꙋшетлѣ́нныхъ, и҆ пото́па страсте́й ѕлосмра́дїѧ: ѡ҆бонѧ̑нїѧ же покажѝ сїѧ̑ гдⷭ҇ꙋ благовѡ́ннѣйша.

Де́нь ра́дости дꙋхо́вныѧ соверша́емъ, дими́трїе, ви́дѧще мѵ́ра твоегѡ̀ непреста́ннѡ точа́щъ и҆сто́чникъ. ты́ же страсте́й ѡ҆мраче́нїе разорѧ́ѧ, ꙗ҆́кѡ бжⷭ҇твеннагѡ и҆спо́лненъ свѣ́та, ꙗ҆́кѡ во днѝ дава́й ходи́ти благоѻбра́знѡ, бж҃їй же ви́дѣти свѣ́тъ непристꙋ́пный.

Бг҃оро́диченъ: Ты̀, всечⷭ҇таѧ, злата́ѧ голꙋби́ца є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ сꙋче́цъ ма́сличный, носѧ́щаѧ сло́во бж҃їе, пома́завше пло́ть свою̀ є҆ле́емъ бжⷭ҇тва̀. є҆го́же въ се́рдцы ꙗ҆́кѡ ковче́гъ прїе́мъ страда́лецъ, и҆зъ гро́ба мѵ́ро то́читъ, и҆ ᲂу҆маща́етъ вѣ́рныхъ ли́ца.

Свѣти́ленъ.

Крⷭ҇то́мъ воѡрꙋжи́лъ є҆сѝ не́стора, чрезъ ѻ҆́наго лѵ́евꙋ разори́въ горды́ню, дими́трїе, на три́знищи, ꙗ҆́коже хрⷭ҇то́съ ѿверза́еши копїе́мъ ре́бра твоѧ̑, и҆́миже ста́до твоѐ хранѝ.

Краткое житие великомученика Димитрия Солунского (Фессалоникийского)

Ро­ди­те­ли, тай­ные хри­сти­ане, кре­сти­ли его и на­ста­ви­ли в ве­ре. Отец его, рим­ский про­кон­сул, умер, ко­гда Ди­мит­рий до­стиг со­вер­шен­но­ле­тия. Им­пе­ра­тор Мак­си­ми­ан Га­ле­рий, всту­пив­ший на пре­стол в 305 го­ду, на­зна­чил Ди­мит­рия на ме­сто от­ца вла­сти­те­лем и во­е­во­дой Фес­са­ло­ний­ской об­ла­сти. Глав­ной обя­зан­но­стью Ди­мит­рия бы­ло за­щи­щать свою об­ласть от внеш­них вра­гов, но им­пе­ра­тор по­тре­бо­вал от него так­же, чтобы он ис­треб­лял хри­сти­ан. Ди­мит­рий вме­сто это­го стал ис­ко­ре­нять язы­че­ские обы­чаи, а языч­ни­ков об­ра­щать к Хри­сто­вой ве­ре.

Ко­неч­но, им­пе­ра­то­ру вско­ре до­нес­ли, что про­кон­сул Ди­мит­рий – хри­сти­а­нин. Воз­вра­ща­ясь из по­хо­да про­тив сар­ма­тов (пле­мен, на­се­ляв­ших при­чер­но­мор­ские сте­пи), Мак­си­ми­ан оста­но­вил­ся в Со­лу­ни. Го­то­вясь к смер­ти, Ди­мит­рий раз­дал свое иму­ще­ство бед­ным, а сам пре­дал­ся мо­лит­ве и по­сту. Им­пе­ра­тор за­клю­чил про­кон­су­ла в тем­ни­цу и стал раз­вле­кать се­бя и жи­те­лей Со­лу­ни гла­ди­а­тор­ски­ми сра­же­ни­я­ми в цир­ке. Хри­сти­ан разыс­ки­ва­ли и та­щи­ли на аре­ну. Из­вест­ный сре­ди гла­ди­а­то­ров за­дор­ный Лий лег­ко одоле­вал крот­ких хри­сти­ан в сра­же­нии и при ли­ко­ва­нии озве­рев­шей тол­пы сбра­сы­вал их на ко­пья во­и­нов.

Юно­ша Нестор, из хри­сти­ан, на­ве­стил Ди­мит­рия в тем­ни­це, и Ди­мит­рий бла­го­сло­вил его на еди­но­бор­ство с Ли­ем. Укреп­ля­е­мый Бо­гом, Нестор одо­лел гор­до­го гла­ди­а­то­ра и бро­сил его на ко­пья во­и­нов. Несто­ра долж­ны бы­ли на­гра­дить как по­бе­ди­те­ля, но вме­сто это­го его каз­ни­ли как хри­сти­а­ни­на.

По при­ка­зу им­пе­ра­то­ра тем­нич­ная стра­жа прон­зи­ла Ди­мит­рия ко­пья­ми в 306 го­ду. Те­ло ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия вы­бро­си­ли на съе­де­ние зве­рям, но со­лу­няне тай­но пре­да­ли его зем­ле. Слу­га Ди­мит­рия Лупп взял кро­ва­вую ри­зу и пер­стень му­че­ни­ка и на­чал ими ис­це­лять недуж­ных. Его то­же каз­ни­ли. В прав­ле­ние им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на Ве­ли­ко­го (324–337 гг.) над мо­ги­лой ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия воз­двиг­ли храм, а через сто лет бы­ли об­ре­те­ны его нетлен­ные мо­щи. При гро­бе ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия со­вер­ша­лись чу­де­са и ис­це­ле­ния. В прав­ле­ние им­пе­ра­то­ра Мав­ри­кия ава­ры, жив­шие на До­ну, оса­ди­ли го­род Со­лунь. Свя­той Ди­мит­рий явил­ся на го­род­ской стене, и 100-ты­сяч­ное вой­ско оса­ждав­ших об­ра­ти­лось в бег­ство. В дру­гой раз свя­той спас го­род от го­ло­да. Жи­тие свя­то­го Ди­мит­рия по­вест­ву­ет, что он осво­бож­дал плен­ных от ига невер­ных и по­мо­гал им до­стиг­нуть Со­лу­ни.

С VII ве­ка при ра­ке свя­то­го Ди­мит­рия на­ча­ло ис­те­кать бла­го­вон­ное и чу­до­твор­ное ми­ро, о чем пи­са­ли совре­мен­ни­ки. В XIV ве­ке Ди­мит­рий Хри­зо­лог пи­сал о нем: ми­ро «по свой­ству сво­е­му не во­да, но гу­ще ее и не по­хо­же ни на од­но из из­вест­ных нам ве­ществ... Оно уди­ви­тель­нее всех бла­го­во­ний не толь­ко ис­кус­ствен­ных, но и по есте­ству со­здан­ных Бо­гом». По этой при­чине ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия на­име­но­ва­ли Ми­ро­то­чи­вым.

Полное житие великомученика Димитрия Солунского (Фессалоникийского)

Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ди­мит­рий, сын бла­го­род­ных и бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей, про­ис­хо­дил из го­ро­да Со­лу­ни, где отец его был во­е­во­дою. В то вре­мя нече­сти­вые ца­ри воз­двиг­ли на хри­сти­ан же­сто­кое го­не­ние; по­се­му отец Ди­мит­рия, тай­но ве­ро­вав­ший в Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста и ис­пол­няв­ший Его за­по­ве­ди, не осме­ли­вал­ся яв­но ис­по­ве­до­вать пре­свя­тое Его имя, бо­ясь страш­ных угроз языч­ни­ков. Внут­ри па­лат сво­их в со­кро­вен­ной гор­ни­це он имел две свя­тые ико­ны, укра­шен­ные зо­ло­том и ка­ме­нья­ми; на од­ной из них бы­ло изо­бра­же­ние Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, а на дру­гой – Пре­свя­той Бо­го­ма­те­ри; пред си­ми ико­на­ми он воз­жи­гал све­чи, вос­ку­рял фими­ам. В сей уеди­нен­ной хра­мине он вме­сте с су­пру­гой сво­ей ча­сто воз­но­сил мо­лит­вы Ис­тин­но­му Бо­гу, в выш­них жи­ву­ще­му, Еди­но­род­но­му Сы­ну Его и Пре­не­по­роч­ной Вла­ды­чи­це. Сии бла­го­че­сти­вые су­пру­ги щед­ро оде­ля­ли ни­щих ми­ло­сты­ней и ни­ко­гда не от­ка­зы­ва­ли лю­дям нуж­да­ю­щим­ся. Од­но лишь силь­но пе­ча­ли­ло их: не бы­ло у них де­тей. Они усерд­но про­си­ли Гос­по­да, чтобы Он да­ро­вал им на­след­ни­ка, и спу­стя несколь­ко вре­ме­ни же­ла­ние их ис­пол­ни­лось.

Все­выш­ний внял их мо­лит­вам и да­ро­вал им сы­на, свя­то­го Ди­мит­рия. Ве­ли­ко бы­ло ли­ко­ва­ние ро­ди­те­лей, силь­но они бла­го­да­ри­ли Гос­по­да. Вся Со­лунь раз­де­ля­ла ра­дость сво­е­го во­е­во­ды, ко­то­рый устро­ил тра­пе­зу для все­го го­ро­да, осо­бен­но же для убо­гих.

Ко­гда от­рок воз­рос и мог уже по­сти­гать ис­ти­ну, ро­ди­те­ли вве­ли его в хра­ми­ну, где бы­ли свя­тые ико­ны и, ука­зы­вая на них, ска­за­ли:

– Вот изо­бра­же­ние Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га, со­тво­рив­ше­го небо и зем­лю, а это – об­раз Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Они на­учи­ли его свя­тым за­по­ве­дям Хри­сто­вым, объ­яс­ни­ли ему все, чрез что че­ло­век мо­жет по­знать Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста и пред­ста­ви­ли ему, на­сколь­ко су­ет­на и па­губ­на ве­ра в сквер­ных бо­гов язы­че­ских.

С се­го вре­ме­ни Ди­мит­рий, вра­зум­ля­е­мый как сло­ва­ми сво­их ро­ди­те­лей, так в осо­бен­но­сти на­став­ля­е­мый свы­ше Ду­хом Свя­тым, по­знал ис­ти­ну: уже Бо­жия бла­го­дать по­чи­ва­ла на нем; всей ду­шой уве­ро­вал он в Гос­по­да и, по­кло­ня­ясь свя­тым ико­нам, с бла­го­го­ве­ни­ем ло­бы­зал их.

То­гда ро­ди­те­ли Ди­мит­рия, при­звав свя­щен­ни­ка и неко­то­рых из­вест­ных им хри­сти­ан, в по­та­ен­ном сво­ем хра­ме кре­сти­ли от­ро­ка во имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха.

Вос­при­няв Свя­тое Кре­ще­ние, Ди­мит­рий по­учал­ся ис­тин­ной ве­ре, воз­рас­тал как го­да­ми, так и ра­зу­мом, под­ни­мал­ся и вы­ше и вы­ше по ле­стви­це доб­ро­де­те­лей – и бла­го­дать Бо­жия все бо­лее про­све­ща­ла и вра­зум­ля­ла его.

Ко­гда Ди­мит­рий до­стиг со­вер­шен­но­лет­не­го воз­рас­та, ро­ди­те­ли его пе­ре­се­ли­лись из сей вре­мен­ной жиз­ни, пре­по­дав сво­е­му сы­ну при­мер Бо­го­угод­ной жиз­ни и оста­вив его на­след­ни­ком все­го име­ния.

Меж­ду тем царь Мак­си­ми­ан, узнав о смер­ти во­е­во­ды Со­лун­ско­го, при­звал к се­бе сы­на его, свя­то­го Ди­мит­рия. За­ме­тив, что он ра­зу­мен и храбр в бо­ях, царь на­зна­чил его пра­ви­те­лем всей Со­лун­ской об­ла­сти; по­ру­чая ему та­кую долж­ность, ска­зал:

– Со­хра­няй род­ной твой го­род и очи­сти его от нече­сти­вых хри­сти­ан, пре­да­вай смер­ти каж­до­го, кто толь­ко при­зо­вет имя Рас­пя­то­го.

При­няв цар­ское на­зна­че­ние, Ди­мит­рий воз­вра­тил­ся до­мой и с че­стью был встре­чен жи­те­ля­ми го­ро­да. Уже дав­но он же­лал утвер­дить в род­ном го­ро­де свет ис­тин­ной ве­ры и скор­бел, ко­гда ви­дел, что жи­те­ли Со­лу­ни по­кло­ня­лись без­душ­ным идо­лам. Те­перь по при­бы­тии в го­род тот­час же пред все­ми он на­чал ис­по­ве­до­вать и про­слав­лять Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста; он всех по­учал за­по­ве­дям Хри­сто­вым, об­ра­щал языч­ни­ков к свя­той ве­ре и ис­ко­ре­нял сквер­ное мно­го­бо­жие; сло­вом, он был для со­лу­нян вто­рым апо­сто­лом Пав­лом. Слух о сем ско­ро до­шел и до са­мо­го Мак­си­ми­а­на. Царь, узнав, что по­став­лен­ный им пра­ви­тель Ди­мит­рий – хри­сти­а­нин и мно­гих уже об­ра­тил в свою ве­ру, силь­но раз­гне­вал­ся. Как раз в то са­мое вре­мя, воз­вра­ща­ясь с Сар­мат­ской[1] вой­ны, царь оста­но­вил­ся в Со­лу­ни. Еще до при­бы­тия Мак­си­ми­а­на в го­род, Ди­мит­рий по­ру­чил сво­е­му вер­но­му слу­ге, по име­ни Луп­пу, все иму­ще­ство, до­став­ше­е­ся ему по­сле ро­ди­те­лей, зо­ло­то, се­реб­ро, дра­го­цен­ные ка­ме­нья и одеж­ды и ве­лел все сие раз­дать бед­ным и нуж­да­ю­щим­ся.

– Раз­де­ли сие бо­гат­ство зем­ное меж­ду ни­ми, – при­ба­вил свя­той, – бу­дем ис­кать се­бе бо­гат­ства небес­но­го.

А сам стал мо­лить­ся и по­стить­ся, го­то­вясь та­ким об­ра­зом к вен­цу му­че­ни­че­ско­му. Царь немед­лен­но на­чал узна­вать, прав­да ли то, что слы­шал он о Ди­мит­рии? Бес­тре­пет­но вы­сту­пив пред ца­рем, Ди­мит­рий ис­по­ве­дал се­бя хри­сти­а­ни­ном и стал по­ри­цать язы­че­ское мно­го­бо­жие. Злой му­чи­тель тот­час же при­ка­зал за­клю­чить ис­по­вед­ни­ка ис­тин­ной ве­ры в тем­ни­цу. Вой­дя ту­да, свя­той мо­лил­ся сло­ва­ми про­ро­ка Да­ви­да: «По­спе­ши, Бо­же, из­ба­вить ме­ня, [по­спе­ши], Гос­по­ди, на по­мощь мне» (Пс.69:2). «Ибо Ты – на­деж­да моя, Гос­по­ди Бо­же, упо­ва­ние мое от юно­сти мо­ей. На Те­бе утвер­ждал­ся я от утро­бы; Ты из­вел ме­ня из чре­ва ма­те­ри мо­ей; Те­бе хва­ла моя не пре­станет. Ра­ду­ют­ся уста мои, ко­гда я пою Те­бе, и ду­ша моя, ко­то­рую Ты из­ба­вил; и язык мой вся­кий день бу­дет воз­ве­щать прав­ду Твою» (Пс.70:5-6, 23-24).

Как в свет­лом чер­то­ге си­дел Ди­мит­рий в тем­ни­це, хва­ля и про­слав­ляя Бо­га. Диа­вол, же­лая устра­шить его, об­ра­тил­ся в скор­пи­о­на и хо­тел уяз­вить свя­то­го в но­гу. Озна­ме­но­вав се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, свя­той без­бо­яз­нен­но на­сту­пил на скор­пи­о­на, про­из­но­ся сло­ва Да­ви­да: "на ас­пи­да и ва­си­лис­ка на­сту­пишь; по­пи­рать бу­дешь льва и дра­ко­на" (Пс.90:13).

Про­во­дя та­ким об­ра­зом вре­мя в тем­ни­це, свя­той удо­сто­ил­ся по­се­ще­ния Ан­ге­ла Бо­жия; в яр­ком све­те пред­стал пред ним небес­ный по­слан­ник с пре­крас­ным рай­ским вен­цом и ска­зал:

– Мир те­бе, стра­да­лец Хри­стов, му­жай­ся и кре­пись!

Свя­той же от­ве­чал:

– Ра­ду­юсь о Гос­по­де и ве­се­люсь о Бо­ге, Спа­се мо­ем!

Сие яв­ле­ние Ан­ге­ла уте­ши­ло и обод­ри­ло свя­то­го стра­даль­ца; еще силь­нее же­лал он за­пе­чат­леть сво­ею кро­вью ис­по­ве­да­ние ис­тин­ной ве­ры Хри­сто­вой.

Меж­ду тем царь устро­ил иг­ры и стал за­бав­лять­ся зре­ли­ща­ми. Был у него один вы­да­ю­щий­ся бо­ец, ро­дом ван­дал[2], по име­ни Лий. При­ка­зав для него по­стро­ить вы­со­кие под­мост­ки, Мак­си­ми­ан с боль­шим удо­воль­стви­ем смот­рел на то, как Лий бо­рет­ся с сво­и­ми про­тив­ни­ка­ми и, низ­вер­гая их с вы­со­ты на ко­пья, пре­да­ет их му­чи­тель­ной смер­ти. Сре­ди зри­те­лей на­хо­дил­ся один юно­ша – хри­сти­а­нин – по име­ни Нестор; узы ду­хов­ной друж­бы со­еди­ня­ли его со свя­тым Ди­мит­ри­ем, ко­то­рый был его на­став­ни­ком в ве­ре. Ви­дя, что Лий мно­гих уби­ва­ет и осо­бен­но силь­но гу­бит хри­сти­ан, – по­след­них на­силь­но за­став­ля­ли всту­пать в бой с Ли­ем, – сей юно­ша, вос­пря­нув ду­хом, по­же­лал сра­зить­ся с цар­ским бор­цом. Но преж­де, неже­ли всту­пить в бой, он от­пра­вил­ся в тем­ни­цу к свя­то­му Ди­мит­рию. Здесь Нестор рас­ска­зал ему все, что де­ла­ет Лий, со­об­щил, что же­ла­ет всту­пить в борь­бу с сим неми­ло­серд­ным гу­би­те­лем хри­сти­ан, и про­сил у свя­то­го бла­го­сло­ве­ния и мо­лит­вы. Озна­ме­но­вав его крест­ным зна­ме­ни­ем, Ди­мит­рий пред­рек ему:

– Ты одер­жишь по­бе­ду над Ли­ем и пре­тер­пишь му­ки за Хри­ста!

По­дой­дя к ме­сту зре­ли­ща, Нестор во все­услы­ша­ние вос­клик­нул:

– Бо­же Ди­мит­ри­ев, по­мо­ги мне в борь­бе с мо­им про­тив­ни­ком!

За­тем, всту­пив в бой с Ли­ем, он одо­лел цар­ско­го бор­ца и сбро­сил его вниз с по­мо­ста на ост­рые ко­пья. Ги­бель Лия силь­но опе­ча­ли­ла ца­ря; он тот­час же при­ка­зал пре­дать смерт­ной каз­ни бла­жен­но­го Несто­ра[3]. Но сие не мог­ло уте­шить Мак­си­ми­а­на, весь день и всю ночь жа­лел он о смер­ти Лия. Узнав, что Нестор всту­пил в еди­но­бор­ство с Ли­ем по со­ве­ту и бла­го­сло­ве­нию Ди­мит­рия, царь по­ве­лел и свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка прон­зить ко­пья­ми.

– Лий, – ду­мал без­за­кон­ный му­чи­тель, – был низ­ри­нут ру­кою Несто­ра на острия ко­пий; ка­кую смерть пре­тер­пел он, та­кую же долж­но пре­тер­петь и свя­то­му Ди­мит­рию, пусть он по­гибнет тою же смер­тью, ка­кой по­гу­бил и на­ше­го лю­би­мо­го бор­ца Лия.

Но безум­ный му­чи­тель пре­льщал­ся, по­ла­гая, что смерть пра­вед­ни­ка и греш­ни­ка оди­на­ко­ва; он за­блуж­дал­ся в сем, ибо смерть греш­ни­ков лю­та, а кон­чи­на свя­тых чест­на пред оча­ми Гос­по­да.

Лишь толь­ко за­брез­жи­лось утро 26 ок­тяб­ря, в тем­ни­цу к Ди­мит­рию во­шли во­и­ны; они за­ста­ли свя­то­го му­жа сто­я­щим на мо­лит­ве и тут же устре­ми­лись на него и прон­зи­ли ко­пья­ми. Так пре­дал сей ис­по­вед­ник Хри­стов в ру­ки Со­зда­те­ля чест­ную и свя­тую свою ду­шу[4].

Но­чью хри­сти­ане тай­но взя­ли те­ло свя­то­го, бес­чест­но по­вер­жен­ное в пра­хе, и бла­го­го­вей­но по­греб­ли его.

На ме­сте бла­жен­ной кон­чи­ны свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка на­хо­дил­ся вер­ный раб его, вы­ше­упо­мя­ну­тый Лупп; он бла­го­го­вей­но взял ри­зу сво­е­го гос­по­ди­на, оро­шен­ную его чест­ною кро­вью, в ко­то­рой омо­чил и пер­стень. Сею ри­зою и перст­нем он со­тво­рил мно­го чу­дес, ис­це­ляя вся­кие бо­лез­ни и из­го­няя лу­ка­вых ду­хов.

Слух о та­ких чу­де­сах раз­нес­ся по всей Со­лу­ни, так что все боль­ные ста­ли сте­кать­ся к Луп­пу. Узнав о сем, Мак­си­ми­ан при­ка­зал взять бла­жен­но­го Луп­па и от­ру­бить ему го­ло­ву. И так доб­рый раб по­сле­до­вал за гос­по­ди­ном сво­им, свя­тым Ди­мит­ри­ем, в оби­те­ли небес­ные.

Ко­гда уже про­шло мно­го вре­ме­ни и го­не­ние на хри­сти­ан пре­кра­ти­лось, над гро­бом свя­то­го Ди­мит­рия воз­двиг­ли неболь­шой храм; здесь со­вер­ша­лось мно­го чу­дес, и мно­го бо­ля­щих по­лу­ча­ли ис­це­ле­ния от сво­их неду­гов. Один ил­ли­рий­ский знат­ный вель­мо­жа, по име­ни Леон­тий[5], впал в тяж­кий, неиз­ле­чи­мый недуг. Слы­ша о чу­де­сах свя­то­го стра­сто­терп­ца, он с ве­рою об­ра­тил­ся к свя­то­му ве­ли­ко­му­че­ни­ку Ди­мит­рию. Ко­гда его внес­ли в храм и по­ло­жи­ли на том ме­сте, где бы­ли по­гре­бе­ны мо­щи свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка, он тот­час по­лу­чил ис­це­ле­ние и встал со­вер­шен­но здо­ро­вым, бла­го­да­ря Бо­га и про­слав­ляя Его угод­ни­ка свя­то­го Ди­мит­рия.

По чув­ству бла­го­дар­но­сти к свя­то­му Леон­тий за­хо­тел вы­стро­ить в честь се­го слав­но­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка ве­ли­кую и пре­крас­ную цер­ковь. Преж­ний неболь­шой храм был разо­бран, и вот, ко­гда ста­ли ко­пать ров для фун­да­мен­та, бы­ли об­ре­те­ны мо­щи свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия, со­вер­шен­но це­лые и без вся­ко­го тле­ния; из них ис­те­ка­ло бла­го­вон­ное ми­ро, так что весь го­род на­пол­нил­ся бла­го­уха­ни­ем.

На сие ду­хов­ное тор­же­ство со­бра­лось мно­го на­ро­да. С ве­ли­ким бла­го­го­ве­ни­ем свя­тые мо­щи бы­ли взя­ты из зем­ли, при­чем бес­чис­лен­ное мно­же­ство боль­ных по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние чрез по­ма­за­ние ис­те­кав­шим ми­ром[6]. Леон­тий ра­до­вал­ся не столь­ко о сво­ем ис­це­ле­нии, сколь­ко об от­кры­тии свя­тых мо­щей. Ско­ро окон­чил он на­ча­тое де­ло и по­стро­ил на том ме­сте пре­крас­ный храм во имя свя­то­го Ди­мит­рия. Здесь в ков­че­ге, око­ван­ном зо­ло­том и се­реб­ром и укра­шен­ном дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми, и бы­ли по­ло­же­ны чест­ные мо­щи ве­ли­ко­му­че­ни­ка. Но за­бо­ты Леон­тия про­сти­ра­лись еще да­лее: он ку­пил се­ла и ви­но­град­ни­ки и от­дал их на со­дер­жа­ние слу­жа­щих при сей церк­ви. Ко­гда при­шло ему вре­мя воз­вра­тить­ся на ро­ди­ну, он за­ду­мал взять с со­бою неко­то­рую часть мо­щей свя­то­го, чтобы в сво­ем го­ро­де по­стро­ить цер­ковь во имя Ди­мит­рия. Но свя­той, явив­шись, за­пре­тил ему от­де­лять ка­кую бы ни бы­ло часть мо­щей. То­гда Леон­тий взял толь­ко обаг­рен­ную кро­вью свя­то­го пла­ща­ни­цу и, вло­жив ее в зо­ло­той ков­чег, от­пра­вил­ся к се­бе в Ил­ли­рию. Во вре­мя пу­те­ше­ствия от той пла­ща­ни­цы по мо­лит­вам свя­то­го про­изо­шло мно­го чу­дес. Раз Леон­тию во вре­мя сво­е­го воз­вра­ще­ния над­ле­жа­ло пе­ре­прав­лять­ся чрез од­ну ре­ку, ко­то­рая силь­но раз­ли­лась и гроз­но бу­ше­ва­ла[7]; страх и ужас охва­ти­ли его, но вдруг пред ним пред­стал свя­той Ди­мит­рий и ска­зал:

– Возь­ми ков­чег с пла­ща­ни­цей в ру­ки и пе­ре­стань бо­ять­ся.

Леон­тий по­сту­пил по со­ве­ту свя­то­го: и сам он, и быв­шие с ним все бла­го­по­луч­но пе­ре­пра­ви­лись. Ко­гда он воз­вра­тил­ся к се­бе на ро­ди­ну, то преж­де все­го по­стро­ил пре­крас­ный храм во имя свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия. При­зы­вая с ве­рою имя се­го ве­ли­ко­го по­движ­ни­ка Хри­сто­ва, Леон­тий по мо­лит­вам свя­то­го со­тво­рил чу­де­са. Пра­ви­тель Ил­ли­рии был силь­но бо­лен, так что гной и стру­пья по­кры­ва­ли все его те­ло от го­ло­вы до ног. Но Леон­тий из­ба­вил бо­ля­ще­го от его тяж­ко­го неду­га, об­ра­тив­шись с мо­лит­вой к свя­то­му Ди­мит­рию; так­же див­но ис­це­лил он од­но­го кро­во­то­чи­во­го, увра­че­вал дру­го­го бес­ну­ю­ще­го­ся; мно­го и дру­гих чу­дес там про­изо­шло по мо­лит­вам свя­то­го. Но осо­бен­но мно­го бы­ло чу­дес в Со­лу­ни, где по­чи­ва­ли мо­щи се­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка.

Од­на­жды в хра­ме, по­свя­щен­ном свя­то­му ве­ли­ко­му­че­ни­ку, про­изо­шел по­жар. Осо­бен­но силь­но по­вре­жде­на бы­ла се­реб­ря­ная сень над мо­ща­ми угод­ни­ка Бо­жия: от ог­ня она рас­пла­ви­лась. Быв­ший в то вре­мя ар­хи­епи­скоп Ев­се­вий весь­ма за­бо­тил­ся о том, чтобы вновь сде­лать сень. Но у него бы­ло слиш­ком ма­ло се­реб­ра. В сем хра­ме на­хо­дил­ся се­реб­ря­ный трон, остав­ший­ся со­вер­шен­но непо­вре­жден­ным во вре­мя по­жа­ра. Сей трон и за­ду­мал ар­хи­епи­скоп пе­ре­лить на сень ко гро­бу свя­то­го, но по­ка еще не со­об­щал ни­ко­му о сво­ем на­ме­ре­нии. В то же са­мое вре­мя при сем хра­ме был один бла­го­че­сти­вый пре­сви­тер, по име­ни Ди­мит­рий. Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник явил­ся ему и ска­зал:

– Иди и ска­жи епи­ско­пу го­ро­да: не дер­зай пе­ре­ли­вать тро­на, ко­то­рый на­хо­дит­ся в мо­ем хра­ме.

Ди­мит­рий тот­час же от­пра­вил­ся к Ев­се­вию и ска­зал ему, чтобы он от­ка­зал­ся от сво­е­го на­ме­ре­ния. Ар­хи­епи­скоп сна­ча­ла силь­но был по­ра­жен сло­ва­ми пре­сви­те­ра, но по­том, по­ла­гая, что Ди­мит­рий мог как-ни­будь узнать его на­ме­ре­ние, пе­ре­стал ди­вить­ся се­му и да­же сде­лал вы­го­вор пре­сви­те­ру. Спу­стя несколь­ко дней ар­хи­епи­скоп уже при­ка­зал явить­ся к се­бе ма­сте­рам. В это са­мое вре­мя к Ев­се­вию вто­рич­но при­шел пре­сви­тер Ди­мит­рий и ска­зал:

– Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник сно­ва явил­ся мне греш­но­му в сон­ном ви­де­нии и при­ка­зал ска­зать те­бе: ра­ди люб­ви ко мне не пе­ре­ли­вай тро­на.

Ар­хи­епи­скоп так­же су­ро­во от­пу­стил пре­сви­те­ра, но од­на­ко по­ка не ве­лел пе­ре­ли­вать тро­на. Чрез несколь­ко вре­ме­ни он опять хо­тел бы­ло от­дать трон, но свя­той Ди­мит­рий, явив­шись то­му же пре­сви­те­ру ска­зал:

– Не уны­вай­те, я сам за­бо­чусь о мо­ем хра­ме и го­ро­де, предо­ставь­те мне са­мо­му по­пе­че­ние о том.

То­гда ар­хи­епи­скоп уже не мог воз­дер­жать­ся от слез и ска­зал всем окру­жа­ю­щим:

– По­до­ждем немно­го, бра­тие, ибо нам обе­щал свою по­мощь сам угод­ник Хри­стов.

Не успел ар­хи­епи­скоп кон­чить сво­ей ре­чи, как при­шел один со­лун­ский граж­да­нин, по име­ни Ми­на, и при­нес с со­бою 75 фун­тов се­реб­ра.

– Ча­сто свя­той Ди­мит­рий, – го­во­рил Ми­на, – из­бав­лял ме­ня от опас­но­стей и да­же спа­сал от смер­ти. Я уже дав­но хо­тел сде­лать по­жерт­во­ва­ние в храм мо­е­го ми­ло­сти­во­го по­кро­ви­те­ля и див­но­го за­ступ­ни­ка. Ныне с са­мо­го утра ка­кой-то го­лос по­буж­дал ме­ня:

– Сту­пай и сде­лай то, что на­ме­ре­вал­ся дав­но сде­лать.

От­да­вая се­реб­ро, Ми­на по­же­лал чтобы сие се­реб­ро бы­ло ис­тра­че­но на сень ко гро­бу ве­ли­ко­му­че­ни­ка. По­сле се­го яви­лись и дру­гие граж­дане со­лун­ские и так­же при­нес­ли се­реб­ро. Из по­жерт­во­ва­ний бы­ла сде­ла­на пре­крас­ная сень к гроб­ни­це свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия.

В цар­ство­ва­ние им­пе­ра­то­ра Мав­ри­кия[8] ава­ры[9] по­тре­бо­ва­ли боль­шой да­ни от жи­те­лей Ви­зан­тии, но Мав­ри­кий от­ка­зал­ся ис­пол­нить их тре­бо­ва­ние. То­гда они со­бра­ли гро­мад­ное вой­ско, в со­став ко­то­ро­го вхо­ди­ли глав­ным об­ра­зом сла­вяне, и ре­ши­ли взять Со­лунь, от­ли­чав­шу­ю­ся сво­ей об­шир­ной тор­гов­лей и ве­ли­ки­ми бо­гат­ства­ми. Хо­тя им­пе­ра­тор Мав­ри­кий и при­слал в сей го­род вой­ско, но сви­реп­ство­вав­шая неза­дол­го пе­ред тем яз­ва силь­но умень­ши­ла чис­ло со­лун­ских жи­те­лей, да и чис­ло непри­я­тель­ско­го вой­ска бы­ло гро­мад­но: оно про­сти­ра­лось до 100000. Еще дней за 10 до при­бы­тия вра­гов свя­той Ди­мит­рий явил­ся ар­хи­епи­ско­пу Ев­се­вию и ска­зал, что го­ро­ду гро­зит страш­ная опас­ность. Но со­лу­няне ду­ма­ли, что непри­я­тель­ское вой­ско при­бли­зит­ся к го­ро­ду еще не ско­ро. Вдруг, во­пре­ки ожи­да­нию, непри­я­тель по­ка­зал­ся неда­ле­ко от го­род­ских стен. Он да­же мог бы бес­пре­пят­ствен­но вой­ти но­чью в го­род, но мо­гу­ще­ствен­ная дес­ни­ца Все­выш­не­го по мо­лит­вам свя­то­го Ди­мит­рия оста­но­ви­ла див­ным об­ра­зом страш­ных вра­гов неда­ле­ко от го­ро­да. Вра­ги при­ня­ли один из укреп­лен­ных мо­на­сты­рей, на­хо­див­ших­ся вне го­ро­да, за са­мую Со­лунь и про­сто­я­ли под ним це­лую ночь; на­ут­ро они за­ме­ти­ли свою ошиб­ку и устре­ми­лись на сам го­род. Непри­я­тель­ские от­ря­ды пря­мо по­шли на при­ступ, но тут на го­род­ской стене на гла­зах у всех по­явил­ся свя­той Ди­мит­рий в ви­де во­ору­жен­но­го во­и­на и пер­во­го из непри­я­те­лей, ко­то­рый под­нял­ся на сте­ну, он по­ра­зил ко­пьем и сбро­сил со сте­ны. По­след­ний, па­дая, увлек за со­бою дру­гих на­сту­пав­ших – ужас то­гда вдруг овла­дел вра­га­ми, – они немед­лен­но от­сту­пи­ли. Но оса­да не окон­чи­лась, она толь­ко еще на­чи­на­лась. При ви­де мно­же­ства вра­гов от­ча­я­ние овла­де­ло да­же са­мы­ми храб­ры­ми. Все сна­ча­ла ду­ма­ли, что ги­бель го­ро­да неиз­беж­на. Но по­том, ви­дя бег­ство вра­гов и по­кро­ви­тель­ство див­но­го за­ступ­ни­ка, жи­те­ли обод­ри­лись и ста­ли упо­вать, что за­щит­ник Со­лу­ни, свя­той Ди­мит­рий, не оста­вит сво­е­го род­но­го го­ро­да и не до­пу­стит, чтобы он до­стал­ся вра­гам. А меж­ду тем непри­я­те­ли на­ча­ли оса­ждать го­род, при­дви­ну­ли ору­дия и ста­ли по­тря­сать ос­но­ва­ния го­род­ских стен; ту­чи стрел и кам­ней, пу­щен­ных из ме­та­тель­ных ору­дий, за­сти­ла­ли свет днев­ной – вся на­деж­да оста­ва­лась на по­мощь свы­ше, и тол­пы на­ро­да на­пол­ня­ли храм во имя свя­то­го Ди­мит­рия. В то вре­мя в го­ро­де был один бо­го­бо­яз­нен­ный и весь­ма доб­ро­де­тель­ный че­ло­век, по име­ни Ил­лю­стрий. При­дя но­чью в цер­ковь свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия, он в цер­ков­ном при­тво­ре го­ря­чо мо­лил­ся Бо­гу и Его слав­но­му угод­ни­ку об из­бав­ле­нии го­ро­да от вра­гов, и вдруг спо­до­бил­ся узреть див­ное ви­де­ние: пред ним пред­ста­ли два неких свет­лых юно­ши, кои бы­ли по­хо­жи на цар­ских те­ло­хра­ни­те­лей – то бы­ли Ан­ге­лы Бо­жии. Две­ри хра­ма са­ми рас­пах­ну­лись пред ни­ми, и они во­шли внутрь церк­ви. Ил­лю­стрий по­сле­до­вал за ни­ми, же­лая по­смот­реть, что бу­дет по­том. Вой­дя, они гро­мо­глас­но ска­за­ли:

– Где на­хо­дит­ся гос­по­дин, жи­ву­щий здесь?

То­гда явил­ся дру­гой юно­ша, по ви­ду по­хо­жий на слу­гу, и спро­сил их:

– Для че­го он ну­жен вам?

– Гос­подь по­слал нас к нему, – от­ве­ча­ли они, – чтобы ска­зать ему нечто.

Ука­зав на гроб свя­то­го, слу­га-юно­ша ска­зал:

– Вот он!

– Воз­ве­сти ему о нас, – ска­за­ли они.

То­гда юно­ша под­нял за­ве­су, и от­ту­да на­встре­чу при­шед­шим вы­шел свя­той Ди­мит­рий; ви­дом он был та­кой, как его изо­бра­жа­ют на ико­нах; от него ис­хо­дил яр­кий свет, по­доб­ный сол­неч­но­му. От стра­ха и осле­пи­тель­но­го блес­ка Ил­лю­стрий не мог смот­реть на свя­то­го. При­шед­шие юно­ши при­вет­ство­ва­ли Ди­мит­рия.

– Бла­го­дать да бу­дет с ва­ми, – от­вет­ство­вал свя­той, – что по­бу­ди­ло вас по­се­тить ме­ня?

Они же от­ве­ча­ли ему:

– Вла­ды­ка по­слал нас, по­веле­вая те­бе оста­вить го­род и пой­ти к Нему, ибо Он хо­чет пре­дать его в ру­ки вра­гов.

Услы­шав сие, свя­той пре­кло­нил го­ло­ву и мол­чал, про­ли­вая горь­кие сле­зы. А юно­ша-слу­га ска­зал при­шед­шим:

– Ес­ли бы я знал, что при­ше­ствие ва­ше не при­не­сет ра­до­сти мо­е­му гос­по­ди­ну, не ска­зал бы ему о вас.

То­гда и свя­той на­чал го­во­рить:

– Так ли из­во­лил Гос­подь мой? та­ко­ва ли во­ля Вла­ды­ки вся­че­ских, чтобы го­род ис­куп­лен­ный чест­ною кро­вью, пре­дать в ру­ки вра­гов, ко­то­рые не зна­ют Его, не ве­ру­ют в Него и не чтут Его свя­то­го име­ни?

На сие при­шед­шие от­ве­ча­ли:

– Ес­ли бы не из­во­лил так Вла­ды­ка наш, не по­слал бы Он нас к те­бе!

То­гда Ди­мит­рий ска­зал:

– Сту­пай­те, бра­тие, ска­жи­те Вла­ды­ке мо­е­му, что раб Его Ди­мит­рий го­во­рит так:

– Знаю я щед­ро­ты Твои, че­ло­ве­ко­лю­би­вый Вла­ды­ко Гос­по­ди; да­же без­за­ко­ния все­го ми­ра не мо­гут пре­взой­ти ми­ло­сер­дия Тво­е­го; ра­ди греш­ных Ты про­лил Свою свя­тую Кровь, Ты по­ло­жил за нас ду­шу Свою; про­яви же ныне ми­лость Свою на сем го­ро­де и не по­веле­вай мне остав­лять его. Ты Сам по­ста­вил ме­ня стра­жем се­го го­ро­да; поз­воль мне под­ра­жать Те­бе, мо­е­му Вла­ды­ке: дай мне по­ло­жить ду­шу свою за жи­те­лей се­го го­ро­да, и ес­ли им суж­де­но по­гиб­нуть, то по­гиб­ну и я вме­сте с ни­ми; не по­гу­би же, Гос­по­ди, го­ро­да, где все взы­ва­ют к Тво­е­му свя­то­му име­ни; ес­ли лю­ди сии и со­гре­ши­ли, они все-та­ки не от­сту­пи­ли от Те­бя: ведь Ты Бог ка­ю­щих­ся.

При­шед­шие юно­ши спро­си­ли Ди­мит­рия:

– Так ли от­ве­чать нам по­слав­ше­му нас Вла­ды­ке?

– Да, от­ве­чай­те так, – ска­зал он, – ибо я знаю, что Гос­подь "не до кон­ца гне­ва­ет­ся и не во век него­ду­ет" (Пс.102:9).

Ска­зав сие, свя­той во­шел в гроб­ни­цу, и свя­щен­ный ков­чег за­тво­рил­ся; а бе­се­до­вав­шие с ним Ан­ге­лы ста­ли неви­ди­мы. Вот что спо­до­бил­ся узреть Ил­лю­стрий в чу­дес­ном и страш­ном ви­де­нии. На­ко­нец, при­дя в се­бя, он упал на зем­лю, бла­го­да­рил свя­то­го за по­пе­че­ние о го­ро­де, воз­но­сил ему хва­лу за то, что он мо­лил Вла­ды­ку не пре­да­вать жи­те­лей Со­лу­ни в ру­ки вра­гов. Утром Ил­лю­стрий рас­ска­зал обо всем ви­ден­ном граж­да­нам и обод­рял их му­же­ствен­но бо­роть­ся с непри­я­те­ля­ми. Услы­хав рас­сказ Ил­лю­стрия, все со сле­за­ми про­си­ли Гос­по­да, чтобы Он нис­по­слал им ми­лость, и при­зы­ва­ли на по­мощь свя­то­го Ди­мит­рия. За­ступ­ле­ни­ем свя­то­го го­род остал­ся цел: в ско­ром вре­ме­ни вра­ги от­сту­пи­ли от стен с ве­ли­ким сты­дом, не имея сил взять го­род, хра­ни­мый слав­ным угод­ни­ком Бо­жи­им. На седь­мой день оса­ды вра­ги без вся­кой ви­ди­мой при­чи­ны об­ра­ти­лись в бес­по­ря­доч­ное бег­ство, по­бро­сав свои па­лат­ки и ме­та­тель­ные ору­дия. На сле­ду­ю­щий день неко­то­рые из вра­гов вер­ну­лись и рас­ска­за­ли сле­ду­ю­щее:

– С са­мо­го пер­во­го дня оса­ды мы ви­де­ли у вас та­кое мно­же­ство за­щит­ни­ков, что они да­ле­ко пре­вос­хо­ди­ли на­ше вой­ско. Мы ду­ма­ли, что во­ин­ство ва­ше скры­ва­ет­ся у вас за сте­на­ми. Вче­ра оно вдруг устре­ми­лось на нас, и мы по­бе­жа­ли.

То­гда изум­лен­ные граж­дане спро­си­ли: "кто пред­во­ди­тель­ство­вал вой­ском?"

– Мы ви­де­ли, – от­ве­ча­ли воз­вра­тив­ши­е­ся вра­ги, – ог­нен­но­го си­я­ю­ще­го му­жа на бе­лом коне в бе­ло­снеж­ной одеж­де.

Граж­дане со­лун­ские, слы­ша сие, по­ня­ли, кто об­ра­тил вра­гов в бег­ство. Так свя­той Ди­мит­рий за­щи­тил свой го­род.

Вско­ре по­сле то­го, как непри­я­те­ли от­сту­пи­ли от Со­лу­ни, дру­гое бед­ствие об­ру­ши­лось на сей го­род. Вра­ги в ве­ли­ком мно­же­стве опу­сто­ша­ли во вре­мя оса­ды все хлеб­ные за­па­сы, так что в са­мом го­ро­де про­изо­шел ве­ли­кий го­лод: лю­ди в боль­шом чис­ле ста­ли уми­рать от недо­стат­ка пи­щи. Ви­дя, что его род­ной го­род гибнет от го­ло­да, свя­той несколь­ко раз яв­лял­ся на ко­раб­лях, пла­вав­ших в мо­ре, об­хо­дил при­ста­ни и мно­гие ост­ро­ва, по­веле­вая по­всю­ду ко­раб­лям с пше­ни­цею плыть в Со­лунь, и та­ким об­ра­зом из­ба­вил от го­ло­да свой го­род[10].

Ко­гда бла­го­че­сти­вый царь Юс­ти­ни­ан[11] вы­стро­ил пре­крас­ный и ве­ли­ко­леп­ный храм в Ца­рь­гра­де во имя Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей, он по­слал в Со­лунь чест­ных му­жей, чтобы они при­нес­ли от­ту­да неко­то­рую часть мо­щей свя­то­го на укра­ше­ние и освя­ще­ние вновь воз­двиг­ну­то­го хра­ма. При­дя в Со­лунь, по­слан­ные при­бли­зи­лись к чест­но­му ков­че­гу, где по­чи­ва­ли мо­щи ве­ли­ко­му­че­ни­ка, чтобы ис­пол­нить цар­ское по­ве­ле­ние; вдруг из ков­че­га вы­рвал­ся столб пла­ме­ни, осы­пав всех це­лым сно­пом искр, и из ог­ня по­слы­шал­ся го­лос:

– Стой­те и не осме­ли­вай­тесь.

Объ­ятые стра­хом, при­сут­ство­вав­шие упа­ли на зем­лю; за­тем по­слан­ные, взяв толь­ко несколь­ко зем­ли с то­го ме­ста, воз­вра­ти­лись к ца­рю и рас­ска­за­ли ему обо всем слу­чив­шем­ся с ни­ми. Все слу­шав­шие их рас­сказ бы­ли по­ра­же­ны удив­ле­ни­ем. Од­ну по­ло­ви­ну взя­той зем­ли по­слан­ные пе­ре­да­ли ца­рю, а дру­гую по­ло­жи­ли в цер­ков­ную со­су­до­хра­ни­тель­ни­цу.

На обя­зан­но­сти неко­то­ро­го юно­ши Они­си­фо­ра ле­жа­ло за­жи­гать све­чи и оправ­лять лам­па­ды в церк­ви свя­то­го Ди­мит­рия. На­у­ща­е­мый диа­во­лом, сей юно­ша стал красть све­чи и тай­но про­да­вал их, а день­ги, вы­ру­чен­ные от та­кой про­да­жи, при­сва­и­вал се­бе. Свя­той Ди­мит­рий не по­тер­пел та­ко­го зло­де­я­ния, со­вер­ша­е­мо­го в хра­ме, ему по­свя­щен­ном: он явил­ся во сне Они­си­фо­ру и с ве­ли­чай­шим снис­хож­де­ни­ем стал об­ли­чать его:

– Брат Они­си­фор, мне непри­ят­но, что ты кра­дешь све­чи; чрез сие ты при­чи­ня­ешь убы­ток тем, кто при­но­сит их; не ме­нее ты вре­дишь са­мо­му се­бе; вспом­ни, что лю­дей, по­сту­па­ю­щих по­доб­но те­бе, ждет осуж­де­ние; оставь сие злое де­ло и по­кай­ся.

Они­си­фор, проснув­шись, по­чув­ство­вал стыд и страх; но спу­стя неко­то­рое вре­мя он за­был по­ве­ле­ние свя­то­го и опять стал красть све­чи, как де­лал то рань­ше, – на­ка­за­ние ско­ро по­стиг­ло его. Од­на­жды некий бла­го­че­сти­вый че­ло­век, встав ра­но утром при­шел в цер­ковь свя­то­го Ди­мит­рия и при­нес несколь­ко боль­ших све­чей. Он за­жег их, по­ста­вил у гро­ба ве­ли­ко­му­че­ни­ка и, по­мо­лив­шись, ушел из хра­ма. По­дой­дя к све­чам, Они­си­фор про­тя­нул ру­ку свою, чтобы взять их, как вдруг раз­дал­ся го­лос из гро­ба свя­то­го:

– Опять ты де­ла­ешь то же!

По­ра­жен­ный сим го­ло­сом, как гро­мом, Они­си­фор тот­час рух­нул на зем­лю и ле­жал, как мерт­вец, до тех пор, по­ка не во­шел один из кли­ри­ков. При­шед­ший под­нял юно­шу, объ­ято­го ужа­сом. Как толь­ко Они­си­фор при­шел в се­бя, он рас­ска­зал все: и свою гре­хов­ную страсть, и пер­вое яв­ле­ние ему во сне свя­то­го, и вто­рич­ное об­ли­че­ние Ди­мит­рия. То­гда все, слы­ша та­кой рас­сказ, при­шли в ве­ли­кий ужас.

Мно­го плен­ных бы­ло осво­бож­де­но свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком Ди­мит­ри­ем от ига невер­ных. – Так, один епи­скоп был взят вар­ва­ра­ми и за­клю­чен в око­вы, но свя­той явил­ся ему, осво­бо­дил его от оков и, хра­ни­мый свя­тым, епи­скоп бла­го­по­луч­но при­был в Со­лунь. В дру­гой раз вар­ва­ры, на­хлы­нув­ши в пре­де­лы се­го го­ро­да, за­бра­ли мно­гих жи­те­лей. Меж­ду плен­ни­ка­ми на­хо­ди­лись две пре­крас­ные де­ви­цы; они хо­ро­шо уме­ли вы­ши­вать на пяль­цах и изо­бра­жать на тка­ни раз­ные цве­ты, де­ре­вья, птиц, зве­рей и че­ло­ве­че­ские ли­ца. Вар­ва­ры от­ве­ли их в свою зем­лю и от­да­ли в дар сво­е­му кня­зю. Узнав об их ис­кус­стве, князь ска­зал им:

– Мне из­вест­но, что в ва­шей зем­ле есть ве­ли­кий бог Ди­мит­рий, ко­то­рый тво­рит див­ные чу­де­са; вы­шей­те на по­лотне его изо­бра­же­ние, и я по­кло­нюсь ему.

Де­ви­цы от­ве­ча­ли:

– Нет, князь, Ди­мит­рий не Бог, а толь­ко ве­ли­кий слу­га Бо­жий и по­мощ­ник хри­сти­ан­ский. Тво­е­го тре­бо­ва­ния мы не ис­пол­ним, ибо зна­ем, что ты хо­чешь не по­кло­нить­ся ему, а над­ру­гать­ся над его изо­бра­же­ни­ем.

– В мо­ей вла­сти, – от­ве­чал им князь, – ва­ша жизнь и смерть; вы­би­рай­те, че­го вы хо­ти­те: или сде­лай­те то, че­го я тре­бую от вас, то­гда бу­де­те жи­вы; а ес­ли не ис­пол­ни­те мо­е­го при­ка­за­ния, вас немед­лен­но каз­нят.

Бо­ясь по­гиб­нуть, плен­ни­цы ста­ли вы­ши­вать изо­бра­же­ние свя­то­го Ди­мит­рия. Пред са­мым днем, ко­гда празд­ну­ет­ся па­мять свя­то­го, де­ви­цы окон­чи­ли свою ра­бо­ту и но­чью на 26 ок­тяб­ря, си­дя за пяль­ца­ми, они, скло­нив­шись на вы­ши­тый ими об­раз, на­ча­ли пла­кать:

– Не про­гне­вай­ся на нас, му­че­ник Хри­стов, – го­во­ри­ли они, – мы зна­ем, что без­за­кон­ный князь хо­чет по­сме­ять­ся над тво­им изо­бра­же­ни­ем; при­зы­ва­ем те­бя в сви­де­те­ли, что мы не хо­те­ли вы­ши­вать тво­е­го об­ра­за, нас за­ста­ви­ли сде­лать сие под угро­зой злой смер­ти.

Пла­ча та­ким об­ра­зом над изо­бра­же­ни­ем свя­то­го, они за­сну­ли.

Во вре­мя их сна свя­той Ди­мит­рий чу­дес­ным об­ра­зом, как неко­гда Ан­гел Ав­ва­ку­ма[12], пе­ре­нес тех де­виц вме­сте с их ра­бо­тою в ту же са­мую ночь в Со­лунь на свой празд­ник и по­ста­вил их в церк­ви у сво­их мо­щей во вре­мя все­нощ­но­го бде­ния. Ви­дя та­кое чу­до, все уди­ви­лись, а де­ви­цы, про­бу­див­шись, воз­гла­си­ли:

– Сла­ва Бо­гу. Где на­хо­дим­ся мы?

От удив­ле­ния они не мог­ли прид­ти в се­бя и ду­ма­ли, что все сие про­ис­хо­дит во сне.

На­ко­нец, они убе­ди­лись окон­ча­тель­но, что дей­стви­тель­но на­хо­дят­ся в Со­лу­ни, ви­дят пред со­бою гроб­ни­цу свя­то­го, пред­сто­ят в его хра­ме, где на­хо­дит­ся мно­же­ство мо­ля­ще­го­ся на­ро­да. То­гда во все­услы­ша­ние они ста­ли бла­го­да­рить сво­е­го за­ступ­ни­ка, свя­то­го Ди­мит­рия, и рас­ска­за­ли все слу­чив­ше­е­ся с ни­ми. Жи­те­ли Со­лу­ни, об­ра­до­ван­ные та­ким див­ным чу­дом, с ве­ли­ким ли­ко­ва­ни­ем празд­но­ва­ли то­гда день па­мя­ти свя­то­го Ди­мит­рия, а вы­ши­тый об­раз по­ста­ви­ли над ал­та­рем, и мно­го чу­дес со­вер­ша­лось от него во сла­ву Бо­га, Еди­но­го в Тро­и­це. Сла­ва, честь и по­кло­не­ние от всей тва­ри да бу­дет Ему во ве­ки, аминь.


При­ме­ча­ния

[1] Под име­нем сар­ма­тов из­вест­ны раз­ные пле­ме­на, на­се­ляв­шие юг ны­неш­ней Рос­сии, от­ча­сти Гер­ма­нию и Ав­стрию.

[2] Ван­да­лы – на­род гер­ман­ско­го про­ис­хож­де­ния, жив­ший глав­ным об­ра­зом по бе­ре­гам Бал­тий­ско­го мо­ря.

[3] Па­мять его 27 ок­тяб­ря.

[4] Кон­чи­на свя­то­го бы­ла око­ло 306 го­да.

[5] Леон­тий за­ни­мал вид­ную долж­ность в Ил­ли­ри­ке, к ко­то­ро­му при­над­ле­жа­ла то­гда и Со­лун­ская об­ласть.

[6] Од­ним из са­мых див­ных чу­до­тво­ре­ний, ко­и­ми Бог бла­го­во­лил про­сла­вить Сво­е­го ве­ли­ко­го угод­ни­ка, бы­ло ис­те­че­ние ми­ра от его чест­ных мо­щей. Сие ис­те­че­ние – див­ное зна­ме­ние бла­го­да­ти Бо­жи­ей. Ис­те­че­ние ми­ра на­ча­лось с VII ве­ка. Це­лый ряд пи­са­те­лей и ис­то­ри­ков сви­де­тель­ству­ют о сем непо­сти­жи­мом яв­ле­нии. При­ве­дем сви­де­тель­ство од­но­го из пи­са­те­лей, имен­но Ди­мит­рия Хри­зо­ло­га, жив­ше­го во­то­рой по­ло­вине XIV ве­ка: "оно (т.е. ми­ро) по свой­ству сво­е­му не во­да, но гу­ще ее и не по­хо­дит ни на од­но из тел на зем­ле, ни из жид­ких, ни из твер­дых, и ни на од­но из при­го­тов­лен­ных ис­кус­ствен­но... оно уди­ви­тель­нее всех бла­го­во­ний, не толь­ко при­го­тов­лен­ных ис­кус­ством, но и по есте­ству со­здан­ных Бо­гом". Мно­го ис­це­ле­ний про­изо­шло чрез по­ма­за­ние этим ми­ром; да­же на­ро­ды, не ве­ру­ю­щие во Хри­ста, до­ро­жи­ли сим див­ным то­ком. Так, при ра­зо­ре­нии Со­лу­ни тур­ка­ми в 1429 г. бла­го­ра­зум­ные из вра­гов на­ме­ре­ва­лись взять с со­бою неко­то­рое ко­ли­че­ство се­го ми­ра, про цель­бо­нос­ную си­лу ко­е­го они так мно­го слы­ша­ли. Свя­тая Цер­ковь, име­нуя свя­то­го Ди­мит­рия ми­ро­то­чи­вым, так вос­хва­ля­ет Хри­сто­ва по­движ­ни­ка: "ми­ра бла­го­вон­но и чест­на, Ди­мит­рие, от­вер­зен­ный ис­точ­ни­че (Ка­нон, песнь 1-я). Тво­е­го про­ли­ва­ют­ся ми­ра ис­точ­ни­цы прис­но­те­ку­щии".

[7] Это бы­ла ре­ка Ду­най.

[8] Мав­ри­кий цар­ство­вал с 582 до 603 г.

[9] Ава­ры, дан­ни­ка­ми ко­то­рых бы­ли не про­све­щен­ные еще то­гда све­том Хри­сто­вой ве­ры сла­вяне, жи­ли на До­ну, око­ло Кас­пий­ско­го мо­ря.

[10] Сие чу­до про­изо­шло в 547 г.

[11] Юс­ти­ни­ан цар­ство­вал от 527 до 566 г

[12] Од­на­жды Ан­гел явил­ся свя­то­му про­ро­ку Ав­ва­ку­му и по­ве­лел ему от­не­сти пи­щу Да­ни­и­лу, за­клю­чен­но­му то­гда во рву Ва­ви­лон­ском. Ко­гда Ав­ва­кум ска­зал, что он не зна­ет, где на­хо­дит­ся Ва­ви­лон, Ан­гел див­ным об­ра­зом пе­ре­нес его в сей го­род. Па­мять свя­то­го про­ро­ка Ав­ва­ку­ма празд­ну­ет­ся 2 де­каб­ря.