Канон святым мученикам Антонию, Иоанну и Евстафию Виленским (Литовским)

Припев: Святи́и му́ченицы Антóние, Иоа́нне и Евста́фие, моли́те Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 27 апреля (14 апреля ст. ст.)

Глас 4.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Мо́ря чермну́ю пучи́ну невла́жными стопа́ми дре́вний пешеше́ствовав Изра́иль, крестообра́зныма Моисе́овыма рука́ма Амали́кову си́лу в пусты́ни победи́л е́сть.

Добро́тою муче́ния, сла́внии, удобря́еми и Боже́ственнаго све́та па́че естества́ исполня́еми, му́ченицы, и́же ва́шу чту́щих па́мять отону́ду осиява́ете.

Глаго́лы мучи́теля небрего́ша, Боже́ственнии му́ченицы, я́рость, гне́в и горды́ню нивочто́же вмени́ша и благохва́льно сме́рть, веселя́щеся, претерпе́ша.

Кре́постию утверди́вшеся, святи́и, Вседержи́телевою, и́стиною во чре́сла держа́вно препоя́савшеся, вои́стинну лука́ваго си́лу и кова́рство разруши́сте.

Богоро́дичен: Си́лы па́че есте́ственных соде́лаша, Боже́ственнии му́ченицы, укрепля́еми си́лою Твое́ю, Иису́се Всеси́льне, И́же в на́шу не́мощь пе́рвее от Де́вы оболки́йся.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Весели́тся о Тебе́ Це́рковь Твоя́, Христе́, зову́щи: Ты́ моя́ кре́пость, Го́споди, и прибе́жище, и утвержде́ние.

Любо́вь ко Го́споду восприе́мше, и́стиннии му́ченицы, о Не́м ра́дующеся, вои́стинну ду́ши преда́ша.

Телесе́м и душа́м цели́тели ва́с, прему́дрии, показа́, И́же ва́ше страда́ние и терпе́ние Прие́мый.

Пре́лесть дре́внюю оттря́сше, тве́рдии му́ченицы, но́вую изво́листе жи́знь, живу́ще о Христе́ па́че челове́ка.

Богоро́дичен: Дне́ мя́ Све́та невече́рняго прича́стника сотвори́, Ма́ти Бо́жия Всечи́стая, тьмы́ избавля́ющи бу́дущия.

Седа́лен, гла́с 1.

Огню́ чу́вственному не принесо́сте че́сти, изба́вистеся огня́ гее́нскаго, Богоглаго́ливии, огню́ и му́кам приобщи́вшеся, святи́и, не отверго́стеся И́же все́х Влады́ки, но, ра́дующеся, до сме́рти храни́ти ве́ру потща́стеся.

Сла́ва: Огне́м муче́ния, я́ко зла́то в горни́ле, искуше́ннии, све́тло искуси́стеся, приснопа́мятнии му́ченицы, и яви́стеся зла́та честне́йши естество́м, я́ко душе́вную добро́ту пресве́тлу показа́вше, сосу́д Влады́це честне́йший вои́стинну принесо́сте, святи́и, огню́ не послужи́вше. Сего́ ра́ди моли́теся ко Го́споду о все́х на́с, грехо́в оставле́ние дарова́ти чту́щим любо́вию па́мять ва́шу.

Богоро́дичен: Моли́твы Свои́х рабо́в приими́, Богоро́дице, и изба́ви ны́ от вся́кия беды́, я́ко ро́ждшая Христа́, Спа́са ду́ш на́ших.

Крестобогоро́дичен: И́же Твое́ заступле́ние стяжа́вше, Пречи́стая, и Твои́ми моли́твами от напа́стей избавля́еми, Кресто́м бо Сы́на Твоего́ везде́ сохраня́еми, по до́лгу Тя́ вси́ благоче́стно велича́ем.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Вознесе́на Тя́ ви́девши Це́рковь на Кресте́, Со́лнце Пра́ведное, ста́ в чи́не свое́м, досто́йно взыва́ющи: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Крепча́йшим противле́нием до́блии и стремле́нием неотло́жнии, друзи́и Маккаве́и яви́стеся, повелева́ющих я́рости не убоя́стеся, скве́рная я́сти не изво́ливше.

С Го́рними си́лами предстоя́ще все́ми Владе́ющему, му́ченицы до́блии, ва́с почита́ющих напа́стей изба́вите и ве́чнаго муче́ния.

Нескве́рно дарова́ние соблю́дше всечестна́го креще́ния, Твои́ страстоте́рпцы сие́ честне́йше соде́лаша, сла́дко сме́рти Твое́й поревнова́вше.

Твое́й сме́рти му́ченицы до́блии, Влады́ко Христе́, подо́бящеся, пове́шени на дре́ве, ра́дующеся, ду́ши преда́ша Ти́, – сла́ва си́ле Твое́й, – пою́ще.

Богоро́дичен: Вели́чия Ти́ сотвори́ Влады́ка, Еди́н Сы́й, Влады́чице, си́лен кре́постию, я́коже прорекла́ еси́, и́бо блажа́т Тя́ вси́ ро́ди, Непоро́чная.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Ты́, Го́споди, мо́й Све́т, в ми́р прише́л еси́, Све́т Святы́й, обраща́яй из мра́чна неве́дения ве́рою воспева́ющия Тя́.

Черто́г вмени́сте пе́рвый темни́цу, блаже́ннии, та́мо бо Жениху́ Кра́сному, ра́дующеся, му́ченицы, обручи́стеся, Его́же ра́ди уя́звлени душа́ми, неудержи́мым жела́нием к Нему́ устреми́стеся.

Красе́н еси́, Влады́ко, и в сле́д Тебе́ тече́м чи́стыми душа́ми, Женише́, – тро́ица му́ченик вопия́ше, ра́дующеся, – Твое́ю любо́вию, я́коже зри́ши, связа́хомся и Боже́ственным Ти́ раче́нием.

Ходи́сте по Влады́це, святи́и, иму́ще во́ду жи́ву бию́щу, сла́дко подви́жущую ва́с к подвиго́м муче́ния, Христо́ву ча́шу ве́село испи́сте.

Богоро́дичен: Твоея́, Богоневе́сто, сла́вы земля́ испо́лнися, и к Себе́ святы́х вся́ ли́ки све́тло привлече́, ми́ра сла́дкая оста́вити си́х повину́ющи и получи́ти Твоея́ све́тлости.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Пожру́ Ти́ со гла́сом хвале́ния, Го́споди, Це́рковь вопие́т Ти́, от бесо́вския кро́ве очи́щшися ра́ди ми́лости от ре́бр Твои́х исте́кшею Кро́вию.

Жезлы́ неми́лостивно му́ченик Евста́фий приклоня́емь, вся́чески стена́ние или́ сле́зу не испусти́: кре́пкаго бо адама́нта бя́ше тверде́йший.

Возмо́гл еси́, си́лою Боже́ственною укрепля́емь, му́чениче Евста́фие, терпе́ти му́ки нестерпи́мыя, блаже́нне, сего́ ра́ди Боже́ственнаго весе́лия сподо́бился еси́.

Полцы́ лука́вых бесо́в побежде́ни бы́ша му́ченик мно́жеством крове́й, и крепи́тся Твоя́ Це́рковь, Жизнода́вче, воспева́ющи Твое́й си́ле сла́ву.

Богоро́дичен: Добро́тою де́вства сия́ющи, Влады́чице, Царе́ви веко́в избра́на была́ еси́ в жили́ще, Его́же ражда́еши, по рождестве́ соблюда́ющаго Тя́ нетле́нну.

Конда́к, гла́с 3.

Оте́ческую пре́лесть оста́вльше, святи́и, приведо́стеся Христо́ви, все́м души́ усе́рдием ста́сте мужему́дренно до сме́рти. Те́мже и взя́сте побе́ды по́честь вои́стинну, о все́х Влады́ку на́шего непреста́нно моля́ще.

И́кос:

Му́ченик по́двиг любопра́зднственне ви́дяще, му́жеству и́х досто́йно почуди́мся, и со безпло́тными враги́ си́х боре́нию А́нгелов ли́кове ра́дующеся, си́х ублажи́ша. Та́мо бесо́встии полцы́, побежда́еми, ли́ца отвраща́ху, та́мо бо все́х Влады́ка венцы́ сла́вно украша́ет му́ченик главы́. Сего́ ра́ди возопие́м к ни́м: о все́х, му́ченицы Христо́вы блаже́ннии, моли́теся.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Спасы́й во огни́ авраа́мския Твоя́ о́троки и халде́и уби́в, я́же Пра́вда пра́ведно уловля́ше, препе́тый Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, благослове́н еси́.

Иска́пающи ра́дость и духо́вное весе́лие, яви́ся на́м честна́я ва́ша па́мять, блаже́ннии, сердца́ услажда́я, исполня́ющи ра́дости премно́гия.

У́м впери́л еси́, блаже́нне, па́че чу́вства добро́тами плене́нный, и сокруше́ния бедро́м не ощуща́л еси́, блаже́нне Евста́фие, и власо́м с пло́тию отре́занным ти́ терпе́л еси́, я́ко адама́нт, в му́ках.

Красота́ теле́сная, му́дре му́чениче, и ю́ности цве́т возра́стный, ли́к и жела́ние нивочто́же вмени́ся, сего́ ра́ди, Евста́фие, сла́дости ны́не Боже́ственныя восприе́млеши.

Но́са и у́шию Тебе́ ра́ди, Спа́се, обре́зан, му́ченик Евста́фий Твою́, Влады́ко, велича́ше си́лу и воплоще́ние Твое́ поя́ше, сподобля́юща того́ па́че есте́ственных терпе́ний.

Богоро́дичен: Я́ко спасе́ние на́ше Тя́, Богоро́дице, мо́лим: моли́ за ны́ вопло́щшагося из Тебе́.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Изба́вителю все́х, Всеси́льне, посреде́ пла́мене благоче́ствовавшия, снизше́д, ороси́л еси́ и научи́л еси́ пе́ти: вся́ дела́, благослови́те, по́йте Го́спода.

Исте́кшая, преблаже́ннии, кро́вь ва́ша честна́я всю́ освяти́ тва́рь, мно́жеством тече́ния му́ченики соде́лавшая ва́с, и́бо све́тло Бо́га пропове́дасте, ва́с ра́ди уме́рша.

Неруши́мая Це́ркви основа́ния, ве́рным же кре́пкое предгра́дие, стены́ тверде́йше, яви́стеся, му́ченицы Богоглаго́ливии, и на́с все́х кре́пко заступа́юще.

Земля́ соде́ржит честна́я телеса́ ва́ша, Богоно́снии, Не́бо же – ду́ши, те́м весели́теся, му́ченицы, со А́нгелы, Го́сподеви трисвяту́ю пе́снь пою́ще: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Богоро́дичен: Страшна́ челове́ком сме́рть пре́жде рождества́ Твоего́, Богоро́дице, по си́х же игра́лище святы́м вмени́ся, хода́тайствуя живо́т ве́чный.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Ка́мень нерукосе́чный от несеко́мыя горы́, Тебе́, Де́во, краеуго́льный отсече́ся, Христо́с, совокупи́вый разстоя́щаяся естества́. Те́м, веселя́щеся, Тя́, Богоро́дице, велича́ем.

Возде́лан бы́в, я́ко ра́лом, сло́вом твои́м, Богому́дре Анто́ние, чу́дный Евста́фий, се́мя же прие́м, я́ко блага́я земля́, Иоа́нн Богому́дрый, и́же муче́ния кла́с возрасти́.

Вели́ким по́двигом, прему́дрии, по́чести взе́мше, воздая́ния трудо́м и боле́знем от Бо́га прия́сте, му́ченицы, о на́с Того́ моли́те, и́же ва́с помина́ющих, святи́и.

Ны́не у Престо́ла предстоя́ще Царе́ви все́х и бу́дущих бла́г наслажда́ющеся, Богоблаже́ннии, чту́щих помина́йте ва́шу па́мять свяще́нную.

Богоро́дичен: Во́ды живы́я испо́лнь весе́лия, благода́ти дарова́ния пролива́еши, все́м сия́ незави́стно источа́я, Тебе́ бо ра́ди дарова́ся вся́ко бла́го ми́рови, Влады́чице.

Свети́лен:

Муче́ния добро́тами осия́вшеся, от Бо́га воздая́ние трудо́м ны́не прия́сте вои́стинну, о на́с, му́ченицы, Благода́теля моли́те.

Богоро́дичен: Вели́ка Сове́та А́нгела родила́ еси́ – Христа́, Препе́тая Отрокови́це, Царя́ Сла́вы, Его́же Кре́ст му́ченицы взе́мше, во сле́д Сего́ потеко́ша, с ни́миже непреста́нно о на́с моли́ся.

Анто́ний Виленский (Литовский)

Му­че­ни­ки Ан­то­ний, Иоанн и Ев­ста­фий Ви­лен­ские, Литовские

Свя­тые му­че­ни­ки Ан­то­ний, Иоанн и Ев­ста­фий Ви­лен­ские, Ли­тов­ские слу­жи­ли при дво­ре ве­ли­ко­го кня­зя Ли­тов­ско­го Оль­гер­да (1345–1377). Жи­тей­ские рас­че­ты по­двиг­ну­ли Оль­гер­да при­нять хри­сти­ан­ство для то­го, чтобы, же­нив­шись на пра­во­слав­ной ви­теб­ской княжне Ма­рии Яро­славне († 1346), рас­ши­рить свои вла­де­ния. По­на­ча­лу князь по­кро­ви­тель­ство­вал пра­во­слав­ной ве­ре: он раз­ре­шил ду­хов­ни­ку кня­ги­ни Ма­рии свя­щен­ни­ку Несто­ру про­по­ведь, поз­во­лил вы­стро­ить несколь­ко хра­мов – два в Ви­теб­ске и один в Вильне (ныне Виль­нюс) во имя свя­той му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы. Отец Нестор об­ра­тил несколь­ко при­двор­ных ли­тов­цев-языч­ни­ков в пра­во­сла­вие. Сре­ди них бы­ли два бра­та из мест­ной зна­ти – Нежи­ло и Ку­мец, на­зван­ные во Свя­том Кре­ще­нии Ан­то­ни­ем и Иоан­ном. По­сле смер­ти су­пру­ги Оль­герд под дав­ле­ни­ем ли­тов­ских язы­че­ских жре­цов, имев­ших боль­шое вли­я­ние на на­род, от­ка­зал­ся от хри­сти­ан­ства и вновь стал по­кло­нять­ся идо­лам. Свя­тые Ан­то­ний и Иоанн про­дол­жа­ли со­блю­дать все хри­сти­ан­ские обы­чаи, в част­но­сти, не ели ско­ром­ной пи­щи в пост­ные дни. Жре­цы ста­ли тре­бо­вать, чтобы ве­ли­кий князь Ли­тов­ский на­ка­зал свя­тых Ан­то­ния и Иоан­на. Оль­герд уго­ва­ри­вал Ан­то­ния и Иоан­на от­ка­зать­ся от хри­сти­ан­ства. Бра­тья не из­ме­ни­ли сво­ей ве­ре. То­гда раз­дра­жен­ный князь при­ка­зал бро­сить их в тем­ни­цу. Це­лый год то­ми­лись бра­тья в нево­ле. Млад­ший из бра­тьев, свя­той Ан­то­ний, му­же­ствен­но и тер­пе­ли­во пе­ре­но­сил стра­да­ния, а стар­ший, Иоанн, не вы­дер­жал ис­пы­та­ний. Втайне от бра­та Иоанн объ­явил Оль­гер­ду, что го­тов под­чи­нить­ся его во­ле, лишь бы ему воз­вра­ти­ли сво­бо­ду.

Об­ра­до­ван­ный от­ступ­ни­че­ством уз­ни­ка, князь осво­бо­дил не толь­ко Иоан­на, но и свя­то­го Ан­то­ния. Иоанн, хо­тя внешне и ис­пол­нял язы­че­ские об­ря­ды и обы­чаи, но в серд­це сво­ем оста­вал­ся хри­сти­а­ни­ном. Свя­той Ан­то­ний же всем сво­им об­ра­зом жиз­ни от­кры­то ис­по­ве­дал Пра­во­сла­вие. Бра­та сво­е­го уко­рял за ма­ло­ду­шие и тру­сость, при­зы­вал его по­ка­ять­ся и вновь от­кры­то ис­по­ве­до­вать Имя Хри­сто­во.

Од­на­жды к кня­же­ско­му сто­лу, ку­да бы­ли при­гла­ше­ны и свя­тые бра­тья, бы­ло по­да­но мяс­ное блю­до. Иоанн, хо­тя был пост­ный день, из бо­яз­ни му­че­ний не ре­шил­ся от­верг­нуть ско­ром­ную пи­щу. Ан­то­ний же, от­кры­то ис­по­ве­дуя се­бя хри­сти­а­ни­ном, от­ка­зал­ся от мя­са. Раз­гне­ван­ный князь вновь бро­сил свя­то­го Ан­то­ния в тем­ни­цу. От­рек­ший­ся брат остал­ся на сво­бо­де, но с ним, как с пре­да­те­лем, пе­ре­ста­ли об­щать­ся не толь­ко хри­сти­ане, но и языч­ни­ки. Иоанн осо­знал свой тяж­кий грех и стал со сле­за­ми ка­ять­ся в сво­ем ма­ло­ду­шии. Свя­той Ан­то­ний от­ме­тил, что брат­ские от­но­ше­ния у них мо­гут быть толь­ко в том слу­чае, ес­ли он от­кры­то начнет ис­по­ве­до­вать ве­ру в Гос­по­да Иису­са Хри­ста. Чтобы ис­пол­нить во­лю бра­та, Иоанн ис­кал удоб­но­го слу­чая объ­явить се­бя хри­сти­а­ни­ном.

В удоб­ное вре­мя, ко­гда кня­зя окру­жа­ла мно­го­чис­лен­ная тол­па при­двор­ных, свя­той Иоанн гром­ко объ­явил се­бя хри­сти­а­ни­ном. Это при­ве­ло Оль­гер­да и всех при­сут­ству­ю­щих в та­кую ярость, что они тут же ста­ли же­сто­ко из­би­вать ис­по­вед­ни­ка, по­сле че­го, по при­ка­за­нию кня­зя, он был ввер­жен в ту же тем­ни­цу, в ко­то­рой то­мил­ся его брат свя­той Ан­то­ний. Тол­пы лю­дей при­хо­ди­ли к тем­ни­це, чтобы уви­деть бес­страш­ных ис­по­вед­ни­ков. Си­ла про­по­ве­ду­е­мой ими ис­ти­ны, их непре­клон­ная ве­ра и твер­дость ду­ха в тяж­ких усло­ви­ях за­то­че­ния на­столь­ко по­ра­жа­ли на­род, что мно­гие при­ни­ма­ли Свя­тое Кре­ще­ние. Язы­че­ские жре­цы ста­ли тре­бо­вать от Оль­гер­да, чтобы тот пре­дал свя­тых бра­тьев смер­ти и та­ким об­ра­зом пре­сек быст­ро рас­про­стра­няв­шу­ю­ся в на­ро­де ве­ру во Хри­ста. Ве­ли­кий князь усту­пил тре­бо­ва­нию языч­ни­ков, но сна­ча­ла ре­шил каз­нить од­но­го свя­то­го Ан­то­ния, на­де­ясь, что свя­той Иоанн сно­ва от­ре­чет­ся от хри­сти­ан­ства.

Всю ночь пе­ред каз­нью про­вел свя­той Ан­то­ний в мо­лит­ве, бла­го­да­ря Бо­га за нис­по­слан­ный ему му­че­ни­че­ский ве­нец и про­ся Его укре­пить бра­та в ожи­да­е­мых им тяж­ких ис­пы­та­ни­ях. Утром 14 ап­ре­ля 1317 го­да оба свя­тых му­че­ни­ка при­ча­сти­лись Свя­тых Та­ин, за­тем свя­то­го Ан­то­ния по­ве­ли на казнь. Языч­ни­ки по­ве­си­ли его на ду­бе.

Свя­той же Иоанн по-преж­не­му был тверд и непре­кло­нен в хри­сти­ан­ской ве­ре, по-преж­не­му про­дол­жал про­по­ве­до­вать на­ро­ду, сте­кав­ше­му­ся к тем­ни­це. Обо­злен­ные языч­ни­ки звер­ски рас­пра­ви­лись с ним. 24 ап­ре­ля 1347 го­да они сна­ча­ла уда­ви­ли его, за­тем мерт­во­го по­ве­си­ли на том же ду­бе, как и пред­ска­зы­вал пе­ред смер­тью свя­той Ан­то­ний. Те­ла свя­тых му­че­ни­ков бы­ли с че­стью по­гре­бе­ны ве­ру­ю­щи­ми хри­сти­а­на­ми в хра­ме во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца.

Му­че­ни­че­ская смерть свя­тых Ан­то­ния и Иоан­на при­нес­ла бла­го­дат­ный ду­хов­ный плод. Род­ствен­ник свя­тых бра­тьев Круг­лец, при­двор­ный кня­зя Оль­гер­да, по­тря­сен­ный стой­ко­стью му­че­ни­ков, при­нял Свя­тое Кре­ще­ние от свя­щен­ни­ка Несто­ра с име­нем Ев­ста­фий. По­сле Кре­ще­ния Ев­ста­фий стал ве­сти ис­тин­но хри­сти­ан­ский об­раз жиз­ни, ис­пол­няя все уста­вы пра­во­слав­ной церк­ви. Од­на­жды ве­ли­кий князь, ко­то­рый очень лю­бил сво­е­го мо­ло­до­го при­двор­но­го, за­ме­тил, что тот отрас­тил се­бе во­ло­сы. На во­прос Оль­гер­да, не хри­сти­а­нин ли он, Ев­ста­фий от­кры­то ис­по­ве­дал се­бя хри­сти­а­ни­ном. Та­кое при­зна­ние при­ве­ло кня­зя к ярость. Же­лая от­вра­тить ис­по­вед­ни­ка от Хри­сто­вой ве­ры, он стал при­нуж­дать свя­то­го Ев­ста­фия съесть мя­со. Это бы­ло в пят­ни­цу Рож­де­ствен­ско­го по­ста. Свя­той му­че­ник от­ка­зал­ся. То­гда Оль­герд при­ка­зал бить юно­шу же­лез­ны­ми пал­ка­ми. Но он толь­ко сла­во­сло­вил и бла­го­да­рил Бо­га за то, что Он удо­сто­ил его по­стра­дать за Свое Свя­тое Имя. Оже­сто­чен­ный князь при­ка­зал вы­ве­сти об­на­жен­но­го свя­то­го Ев­ста­фия на силь­ный мо­роз и лить в его уста ле­дя­ную во­ду. От этой пыт­ки те­ло стра­даль­ца по­си­не­ло от хо­ло­да, вре­ме­на­ми оста­нав­ли­ва­лось ды­ха­ние, но он и это му­че­ние вы­нес с Бо­жи­ей по­мо­щью. Оль­герд в бе­шен­стве по­ве­лел раз­дро­бить ему ко­сти ног от по­дош­вы до ко­лен, со­рвать с го­ло­вы вме­сте с ко­жей во­ло­сы, от­ре­зать уши и нос. Так му­чи­ли свя­то­го три дня. Свя­той Ев­ста­фий уте­шал хри­сти­ан, пла­кав­ших при ви­де его му­че­ний: «Не плачь­те обо мне, бра­тия, что раз­ру­ша­ет­ся это зем­ное жи­ли­ще мо­ей ду­ши, по­то­му что вско­ре я на­де­юсь по­лу­чить для нее у Гос­по­да оби­тель неру­ко­тво­рен­ную на небе­сах».

Оль­герд осу­дил его на казнь. Свя­той му­че­ник, несмот­ря на то, что его но­ги бы­ли раз­дроб­ле­ны, укреп­ля­е­мый по­мо­щью Бо­жи­ей, шел на ме­сто каз­ни так бод­ро, что му­чи­те­ли, вед­шие его, ед­ва успе­ва­ли за ним, изум­ля­ясь яв­но­му чу­ду. 13 де­каб­ря 1347 го­да свя­той Ев­ста­фий был му­чим и под­ве­шен на том же ду­бе, что и его род­ствен­ни­ки свя­тые Ан­то­ний и Иоанн. Его чест­ное те­ло бы­ло остав­ле­но на де­ре­ве близ­ко от зем­ли, чтобы его мог­ли съесть хищ­ные зве­ри и пти­цы, но ни один зверь, ни од­на пти­ца не мог­ли при­бли­зить­ся к те­лу: об­лач­ный столп за­щи­щал его от хищ­ни­ков.

Через три дня остан­ки свя­то­го Ев­ста­фия бы­ли по­гре­бе­ны в Ни­коль­ском хра­ме, ря­дом с те­ла­ми свя­тых бра­тьев Ан­то­ния и Иоан­на. На том ме­сте, где рань­ше рос дуб, впо­след­ствии был воз­двиг­нут храм во Имя Пре­свя­той Тро­и­цы. Во вре­мя пе­ре­не­се­ния тел свя­тых стра­сто­терп­цев в этот храм бы­ли об­ре­те­ны нетлен­ны­ми их мо­щи, от ко­то­рых со­вер­ша­лись чу­де­са и ис­це­ле­ния. По прось­бе пра­во­слав­ных ли­тов­цев, свя­ти­тель Алек­сий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский († 1378; па­мять 12 фев­ра­ля), об­ра­тил­ся к Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху Фило­фею (1354–1355, 1362–1376) с тем, чтобы он бла­го­сло­вил при­чис­лить му­че­ни­ков к ли­ку свя­тых. Пат­ри­арх уже в 1364 го­ду при­слал пре­по­доб­но­му Сер­гию Ра­до­неж­ско­му († 1392; па­мять 25 сен­тяб­ря) крест с мо­ща­ми свя­тых Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия.

По­двиг свя­тых му­че­ни­ков имел ве­ли­кое зна­че­ние для всей Лит­вы. Сам князь Оль­герд не толь­ко воз­вра­тил­ся к хри­сти­ан­ской ве­ре, но в кон­це жиз­ни при­нял ино­че­ство. Все его 12 сы­но­вей бы­ли хри­сти­а­на­ми. К кон­цу XIV ве­ка по­ло­ви­на жи­те­лей Виль­ны ис­по­ве­до­ва­ли пра­во­сла­вие. Впо­след­ствии на про­тя­же­нии сто­ле­тий мо­щи свя­тых стра­сто­терп­цев Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия не толь­ко про­слав­ля­лись чу­де­са­ми, ис­хо­див­ши­ми от них, но и пре­тер­пе­ли мно­го ис­пы­та­ний. В 1915 го­ду при на­ступ­ле­нии нем­цев эти свя­ты­ни, как са­мые дра­го­цен­ные ре­лик­вии пра­во­сла­вия в При­бал­тий­ском крае, бы­ли взя­ты в Моск­ву мит­ро­по­ли­том Ти­хо­ном, бу­ду­щим пат­ри­ар­хом. В па­мя­ти ве­ру­ю­щих Виль­ню­са и по сей день жи­вут груст­ные вос­по­ми­на­ния о про­ща­нии со свя­ты­ми му­че­ни­ка­ми и ра­дост­ные – о тор­же­ствен­ной встре­че мо­щей свя­тых Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия в 1946 г. в Ви­лен­ском Свя­то-Ду­хо­вом мо­на­сты­ре. Да­та их воз­вра­ще­ния – 13 (26) июля – с тех пор еже­год­но тор­же­ствен­но от­ме­ча­ет­ся в этом мо­на­сты­ре.

См. так­же: "Стра­да­ние свя­тых му­че­ни­ков ли­тов­ских Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

Иоа́нн Виленский (Литовский)

Му­че­ни­ки Ан­то­ний, Иоанн и Ев­ста­фий Ви­лен­ские, Литовские

Свя­тые му­че­ни­ки Ан­то­ний, Иоанн и Ев­ста­фий Ви­лен­ские, Ли­тов­ские слу­жи­ли при дво­ре ве­ли­ко­го кня­зя Ли­тов­ско­го Оль­гер­да (1345–1377). Жи­тей­ские рас­че­ты по­двиг­ну­ли Оль­гер­да при­нять хри­сти­ан­ство для то­го, чтобы, же­нив­шись на пра­во­слав­ной ви­теб­ской княжне Ма­рии Яро­славне († 1346), рас­ши­рить свои вла­де­ния. По­на­ча­лу князь по­кро­ви­тель­ство­вал пра­во­слав­ной ве­ре: он раз­ре­шил ду­хов­ни­ку кня­ги­ни Ма­рии свя­щен­ни­ку Несто­ру про­по­ведь, поз­во­лил вы­стро­ить несколь­ко хра­мов – два в Ви­теб­ске и один в Вильне (ныне Виль­нюс) во имя свя­той му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы. Отец Нестор об­ра­тил несколь­ко при­двор­ных ли­тов­цев-языч­ни­ков в пра­во­сла­вие. Сре­ди них бы­ли два бра­та из мест­ной зна­ти – Нежи­ло и Ку­мец, на­зван­ные во Свя­том Кре­ще­нии Ан­то­ни­ем и Иоан­ном. По­сле смер­ти су­пру­ги Оль­герд под дав­ле­ни­ем ли­тов­ских язы­че­ских жре­цов, имев­ших боль­шое вли­я­ние на на­род, от­ка­зал­ся от хри­сти­ан­ства и вновь стал по­кло­нять­ся идо­лам. Свя­тые Ан­то­ний и Иоанн про­дол­жа­ли со­блю­дать все хри­сти­ан­ские обы­чаи, в част­но­сти, не ели ско­ром­ной пи­щи в пост­ные дни. Жре­цы ста­ли тре­бо­вать, чтобы ве­ли­кий князь Ли­тов­ский на­ка­зал свя­тых Ан­то­ния и Иоан­на. Оль­герд уго­ва­ри­вал Ан­то­ния и Иоан­на от­ка­зать­ся от хри­сти­ан­ства. Бра­тья не из­ме­ни­ли сво­ей ве­ре. То­гда раз­дра­жен­ный князь при­ка­зал бро­сить их в тем­ни­цу. Це­лый год то­ми­лись бра­тья в нево­ле. Млад­ший из бра­тьев, свя­той Ан­то­ний, му­же­ствен­но и тер­пе­ли­во пе­ре­но­сил стра­да­ния, а стар­ший, Иоанн, не вы­дер­жал ис­пы­та­ний. Втайне от бра­та Иоанн объ­явил Оль­гер­ду, что го­тов под­чи­нить­ся его во­ле, лишь бы ему воз­вра­ти­ли сво­бо­ду.

Об­ра­до­ван­ный от­ступ­ни­че­ством уз­ни­ка, князь осво­бо­дил не толь­ко Иоан­на, но и свя­то­го Ан­то­ния. Иоанн, хо­тя внешне и ис­пол­нял язы­че­ские об­ря­ды и обы­чаи, но в серд­це сво­ем оста­вал­ся хри­сти­а­ни­ном. Свя­той Ан­то­ний же всем сво­им об­ра­зом жиз­ни от­кры­то ис­по­ве­дал Пра­во­сла­вие. Бра­та сво­е­го уко­рял за ма­ло­ду­шие и тру­сость, при­зы­вал его по­ка­ять­ся и вновь от­кры­то ис­по­ве­до­вать Имя Хри­сто­во.

Од­на­жды к кня­же­ско­му сто­лу, ку­да бы­ли при­гла­ше­ны и свя­тые бра­тья, бы­ло по­да­но мяс­ное блю­до. Иоанн, хо­тя был пост­ный день, из бо­яз­ни му­че­ний не ре­шил­ся от­верг­нуть ско­ром­ную пи­щу. Ан­то­ний же, от­кры­то ис­по­ве­дуя се­бя хри­сти­а­ни­ном, от­ка­зал­ся от мя­са. Раз­гне­ван­ный князь вновь бро­сил свя­то­го Ан­то­ния в тем­ни­цу. От­рек­ший­ся брат остал­ся на сво­бо­де, но с ним, как с пре­да­те­лем, пе­ре­ста­ли об­щать­ся не толь­ко хри­сти­ане, но и языч­ни­ки. Иоанн осо­знал свой тяж­кий грех и стал со сле­за­ми ка­ять­ся в сво­ем ма­ло­ду­шии. Свя­той Ан­то­ний от­ме­тил, что брат­ские от­но­ше­ния у них мо­гут быть толь­ко в том слу­чае, ес­ли он от­кры­то начнет ис­по­ве­до­вать ве­ру в Гос­по­да Иису­са Хри­ста. Чтобы ис­пол­нить во­лю бра­та, Иоанн ис­кал удоб­но­го слу­чая объ­явить се­бя хри­сти­а­ни­ном.

В удоб­ное вре­мя, ко­гда кня­зя окру­жа­ла мно­го­чис­лен­ная тол­па при­двор­ных, свя­той Иоанн гром­ко объ­явил се­бя хри­сти­а­ни­ном. Это при­ве­ло Оль­гер­да и всех при­сут­ству­ю­щих в та­кую ярость, что они тут же ста­ли же­сто­ко из­би­вать ис­по­вед­ни­ка, по­сле че­го, по при­ка­за­нию кня­зя, он был ввер­жен в ту же тем­ни­цу, в ко­то­рой то­мил­ся его брат свя­той Ан­то­ний. Тол­пы лю­дей при­хо­ди­ли к тем­ни­це, чтобы уви­деть бес­страш­ных ис­по­вед­ни­ков. Си­ла про­по­ве­ду­е­мой ими ис­ти­ны, их непре­клон­ная ве­ра и твер­дость ду­ха в тяж­ких усло­ви­ях за­то­че­ния на­столь­ко по­ра­жа­ли на­род, что мно­гие при­ни­ма­ли Свя­тое Кре­ще­ние. Язы­че­ские жре­цы ста­ли тре­бо­вать от Оль­гер­да, чтобы тот пре­дал свя­тых бра­тьев смер­ти и та­ким об­ра­зом пре­сек быст­ро рас­про­стра­няв­шу­ю­ся в на­ро­де ве­ру во Хри­ста. Ве­ли­кий князь усту­пил тре­бо­ва­нию языч­ни­ков, но сна­ча­ла ре­шил каз­нить од­но­го свя­то­го Ан­то­ния, на­де­ясь, что свя­той Иоанн сно­ва от­ре­чет­ся от хри­сти­ан­ства.

Всю ночь пе­ред каз­нью про­вел свя­той Ан­то­ний в мо­лит­ве, бла­го­да­ря Бо­га за нис­по­слан­ный ему му­че­ни­че­ский ве­нец и про­ся Его укре­пить бра­та в ожи­да­е­мых им тяж­ких ис­пы­та­ни­ях. Утром 14 ап­ре­ля 1317 го­да оба свя­тых му­че­ни­ка при­ча­сти­лись Свя­тых Та­ин, за­тем свя­то­го Ан­то­ния по­ве­ли на казнь. Языч­ни­ки по­ве­си­ли его на ду­бе.

Свя­той же Иоанн по-преж­не­му был тверд и непре­кло­нен в хри­сти­ан­ской ве­ре, по-преж­не­му про­дол­жал про­по­ве­до­вать на­ро­ду, сте­кав­ше­му­ся к тем­ни­це. Обо­злен­ные языч­ни­ки звер­ски рас­пра­ви­лись с ним. 24 ап­ре­ля 1347 го­да они сна­ча­ла уда­ви­ли его, за­тем мерт­во­го по­ве­си­ли на том же ду­бе, как и пред­ска­зы­вал пе­ред смер­тью свя­той Ан­то­ний. Те­ла свя­тых му­че­ни­ков бы­ли с че­стью по­гре­бе­ны ве­ру­ю­щи­ми хри­сти­а­на­ми в хра­ме во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца.

Му­че­ни­че­ская смерть свя­тых Ан­то­ния и Иоан­на при­нес­ла бла­го­дат­ный ду­хов­ный плод. Род­ствен­ник свя­тых бра­тьев Круг­лец, при­двор­ный кня­зя Оль­гер­да, по­тря­сен­ный стой­ко­стью му­че­ни­ков, при­нял Свя­тое Кре­ще­ние от свя­щен­ни­ка Несто­ра с име­нем Ев­ста­фий. По­сле Кре­ще­ния Ев­ста­фий стал ве­сти ис­тин­но хри­сти­ан­ский об­раз жиз­ни, ис­пол­няя все уста­вы пра­во­слав­ной церк­ви. Од­на­жды ве­ли­кий князь, ко­то­рый очень лю­бил сво­е­го мо­ло­до­го при­двор­но­го, за­ме­тил, что тот отрас­тил се­бе во­ло­сы. На во­прос Оль­гер­да, не хри­сти­а­нин ли он, Ев­ста­фий от­кры­то ис­по­ве­дал се­бя хри­сти­а­ни­ном. Та­кое при­зна­ние при­ве­ло кня­зя к ярость. Же­лая от­вра­тить ис­по­вед­ни­ка от Хри­сто­вой ве­ры, он стал при­нуж­дать свя­то­го Ев­ста­фия съесть мя­со. Это бы­ло в пят­ни­цу Рож­де­ствен­ско­го по­ста. Свя­той му­че­ник от­ка­зал­ся. То­гда Оль­герд при­ка­зал бить юно­шу же­лез­ны­ми пал­ка­ми. Но он толь­ко сла­во­сло­вил и бла­го­да­рил Бо­га за то, что Он удо­сто­ил его по­стра­дать за Свое Свя­тое Имя. Оже­сто­чен­ный князь при­ка­зал вы­ве­сти об­на­жен­но­го свя­то­го Ев­ста­фия на силь­ный мо­роз и лить в его уста ле­дя­ную во­ду. От этой пыт­ки те­ло стра­даль­ца по­си­не­ло от хо­ло­да, вре­ме­на­ми оста­нав­ли­ва­лось ды­ха­ние, но он и это му­че­ние вы­нес с Бо­жи­ей по­мо­щью. Оль­герд в бе­шен­стве по­ве­лел раз­дро­бить ему ко­сти ног от по­дош­вы до ко­лен, со­рвать с го­ло­вы вме­сте с ко­жей во­ло­сы, от­ре­зать уши и нос. Так му­чи­ли свя­то­го три дня. Свя­той Ев­ста­фий уте­шал хри­сти­ан, пла­кав­ших при ви­де его му­че­ний: «Не плачь­те обо мне, бра­тия, что раз­ру­ша­ет­ся это зем­ное жи­ли­ще мо­ей ду­ши, по­то­му что вско­ре я на­де­юсь по­лу­чить для нее у Гос­по­да оби­тель неру­ко­тво­рен­ную на небе­сах».

Оль­герд осу­дил его на казнь. Свя­той му­че­ник, несмот­ря на то, что его но­ги бы­ли раз­дроб­ле­ны, укреп­ля­е­мый по­мо­щью Бо­жи­ей, шел на ме­сто каз­ни так бод­ро, что му­чи­те­ли, вед­шие его, ед­ва успе­ва­ли за ним, изум­ля­ясь яв­но­му чу­ду. 13 де­каб­ря 1347 го­да свя­той Ев­ста­фий был му­чим и под­ве­шен на том же ду­бе, что и его род­ствен­ни­ки свя­тые Ан­то­ний и Иоанн. Его чест­ное те­ло бы­ло остав­ле­но на де­ре­ве близ­ко от зем­ли, чтобы его мог­ли съесть хищ­ные зве­ри и пти­цы, но ни один зверь, ни од­на пти­ца не мог­ли при­бли­зить­ся к те­лу: об­лач­ный столп за­щи­щал его от хищ­ни­ков.

Через три дня остан­ки свя­то­го Ев­ста­фия бы­ли по­гре­бе­ны в Ни­коль­ском хра­ме, ря­дом с те­ла­ми свя­тых бра­тьев Ан­то­ния и Иоан­на. На том ме­сте, где рань­ше рос дуб, впо­след­ствии был воз­двиг­нут храм во Имя Пре­свя­той Тро­и­цы. Во вре­мя пе­ре­не­се­ния тел свя­тых стра­сто­терп­цев в этот храм бы­ли об­ре­те­ны нетлен­ны­ми их мо­щи, от ко­то­рых со­вер­ша­лись чу­де­са и ис­це­ле­ния. По прось­бе пра­во­слав­ных ли­тов­цев, свя­ти­тель Алек­сий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский († 1378; па­мять 12 фев­ра­ля), об­ра­тил­ся к Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху Фило­фею (1354–1355, 1362–1376) с тем, чтобы он бла­го­сло­вил при­чис­лить му­че­ни­ков к ли­ку свя­тых. Пат­ри­арх уже в 1364 го­ду при­слал пре­по­доб­но­му Сер­гию Ра­до­неж­ско­му († 1392; па­мять 25 сен­тяб­ря) крест с мо­ща­ми свя­тых Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия.

По­двиг свя­тых му­че­ни­ков имел ве­ли­кое зна­че­ние для всей Лит­вы. Сам князь Оль­герд не толь­ко воз­вра­тил­ся к хри­сти­ан­ской ве­ре, но в кон­це жиз­ни при­нял ино­че­ство. Все его 12 сы­но­вей бы­ли хри­сти­а­на­ми. К кон­цу XIV ве­ка по­ло­ви­на жи­те­лей Виль­ны ис­по­ве­до­ва­ли пра­во­сла­вие. Впо­след­ствии на про­тя­же­нии сто­ле­тий мо­щи свя­тых стра­сто­терп­цев Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия не толь­ко про­слав­ля­лись чу­де­са­ми, ис­хо­див­ши­ми от них, но и пре­тер­пе­ли мно­го ис­пы­та­ний. В 1915 го­ду при на­ступ­ле­нии нем­цев эти свя­ты­ни, как са­мые дра­го­цен­ные ре­лик­вии пра­во­сла­вия в При­бал­тий­ском крае, бы­ли взя­ты в Моск­ву мит­ро­по­ли­том Ти­хо­ном, бу­ду­щим пат­ри­ар­хом. В па­мя­ти ве­ру­ю­щих Виль­ню­са и по сей день жи­вут груст­ные вос­по­ми­на­ния о про­ща­нии со свя­ты­ми му­че­ни­ка­ми и ра­дост­ные – о тор­же­ствен­ной встре­че мо­щей свя­тых Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия в 1946 г. в Ви­лен­ском Свя­то-Ду­хо­вом мо­на­сты­ре. Да­та их воз­вра­ще­ния – 13 (26) июля – с тех пор еже­год­но тор­же­ствен­но от­ме­ча­ет­ся в этом мо­на­сты­ре.

См. так­же: "Стра­да­ние свя­тых му­че­ни­ков ли­тов­ских Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

Евста́фий Виленский (Литовский)

Му­че­ни­ки Ан­то­ний, Иоанн и Ев­ста­фий Ви­лен­ские, Литовские

Свя­тые му­че­ни­ки Ан­то­ний, Иоанн и Ев­ста­фий Ви­лен­ские, Ли­тов­ские слу­жи­ли при дво­ре ве­ли­ко­го кня­зя Ли­тов­ско­го Оль­гер­да (1345–1377). Жи­тей­ские рас­че­ты по­двиг­ну­ли Оль­гер­да при­нять хри­сти­ан­ство для то­го, чтобы, же­нив­шись на пра­во­слав­ной ви­теб­ской княжне Ма­рии Яро­славне († 1346), рас­ши­рить свои вла­де­ния. По­на­ча­лу князь по­кро­ви­тель­ство­вал пра­во­слав­ной ве­ре: он раз­ре­шил ду­хов­ни­ку кня­ги­ни Ма­рии свя­щен­ни­ку Несто­ру про­по­ведь, поз­во­лил вы­стро­ить несколь­ко хра­мов – два в Ви­теб­ске и один в Вильне (ныне Виль­нюс) во имя свя­той му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы. Отец Нестор об­ра­тил несколь­ко при­двор­ных ли­тов­цев-языч­ни­ков в пра­во­сла­вие. Сре­ди них бы­ли два бра­та из мест­ной зна­ти – Нежи­ло и Ку­мец, на­зван­ные во Свя­том Кре­ще­нии Ан­то­ни­ем и Иоан­ном. По­сле смер­ти су­пру­ги Оль­герд под дав­ле­ни­ем ли­тов­ских язы­че­ских жре­цов, имев­ших боль­шое вли­я­ние на на­род, от­ка­зал­ся от хри­сти­ан­ства и вновь стал по­кло­нять­ся идо­лам. Свя­тые Ан­то­ний и Иоанн про­дол­жа­ли со­блю­дать все хри­сти­ан­ские обы­чаи, в част­но­сти, не ели ско­ром­ной пи­щи в пост­ные дни. Жре­цы ста­ли тре­бо­вать, чтобы ве­ли­кий князь Ли­тов­ский на­ка­зал свя­тых Ан­то­ния и Иоан­на. Оль­герд уго­ва­ри­вал Ан­то­ния и Иоан­на от­ка­зать­ся от хри­сти­ан­ства. Бра­тья не из­ме­ни­ли сво­ей ве­ре. То­гда раз­дра­жен­ный князь при­ка­зал бро­сить их в тем­ни­цу. Це­лый год то­ми­лись бра­тья в нево­ле. Млад­ший из бра­тьев, свя­той Ан­то­ний, му­же­ствен­но и тер­пе­ли­во пе­ре­но­сил стра­да­ния, а стар­ший, Иоанн, не вы­дер­жал ис­пы­та­ний. Втайне от бра­та Иоанн объ­явил Оль­гер­ду, что го­тов под­чи­нить­ся его во­ле, лишь бы ему воз­вра­ти­ли сво­бо­ду.

Об­ра­до­ван­ный от­ступ­ни­че­ством уз­ни­ка, князь осво­бо­дил не толь­ко Иоан­на, но и свя­то­го Ан­то­ния. Иоанн, хо­тя внешне и ис­пол­нял язы­че­ские об­ря­ды и обы­чаи, но в серд­це сво­ем оста­вал­ся хри­сти­а­ни­ном. Свя­той Ан­то­ний же всем сво­им об­ра­зом жиз­ни от­кры­то ис­по­ве­дал Пра­во­сла­вие. Бра­та сво­е­го уко­рял за ма­ло­ду­шие и тру­сость, при­зы­вал его по­ка­ять­ся и вновь от­кры­то ис­по­ве­до­вать Имя Хри­сто­во.

Од­на­жды к кня­же­ско­му сто­лу, ку­да бы­ли при­гла­ше­ны и свя­тые бра­тья, бы­ло по­да­но мяс­ное блю­до. Иоанн, хо­тя был пост­ный день, из бо­яз­ни му­че­ний не ре­шил­ся от­верг­нуть ско­ром­ную пи­щу. Ан­то­ний же, от­кры­то ис­по­ве­дуя се­бя хри­сти­а­ни­ном, от­ка­зал­ся от мя­са. Раз­гне­ван­ный князь вновь бро­сил свя­то­го Ан­то­ния в тем­ни­цу. От­рек­ший­ся брат остал­ся на сво­бо­де, но с ним, как с пре­да­те­лем, пе­ре­ста­ли об­щать­ся не толь­ко хри­сти­ане, но и языч­ни­ки. Иоанн осо­знал свой тяж­кий грех и стал со сле­за­ми ка­ять­ся в сво­ем ма­ло­ду­шии. Свя­той Ан­то­ний от­ме­тил, что брат­ские от­но­ше­ния у них мо­гут быть толь­ко в том слу­чае, ес­ли он от­кры­то начнет ис­по­ве­до­вать ве­ру в Гос­по­да Иису­са Хри­ста. Чтобы ис­пол­нить во­лю бра­та, Иоанн ис­кал удоб­но­го слу­чая объ­явить се­бя хри­сти­а­ни­ном.

В удоб­ное вре­мя, ко­гда кня­зя окру­жа­ла мно­го­чис­лен­ная тол­па при­двор­ных, свя­той Иоанн гром­ко объ­явил се­бя хри­сти­а­ни­ном. Это при­ве­ло Оль­гер­да и всех при­сут­ству­ю­щих в та­кую ярость, что они тут же ста­ли же­сто­ко из­би­вать ис­по­вед­ни­ка, по­сле че­го, по при­ка­за­нию кня­зя, он был ввер­жен в ту же тем­ни­цу, в ко­то­рой то­мил­ся его брат свя­той Ан­то­ний. Тол­пы лю­дей при­хо­ди­ли к тем­ни­це, чтобы уви­деть бес­страш­ных ис­по­вед­ни­ков. Си­ла про­по­ве­ду­е­мой ими ис­ти­ны, их непре­клон­ная ве­ра и твер­дость ду­ха в тяж­ких усло­ви­ях за­то­че­ния на­столь­ко по­ра­жа­ли на­род, что мно­гие при­ни­ма­ли Свя­тое Кре­ще­ние. Язы­че­ские жре­цы ста­ли тре­бо­вать от Оль­гер­да, чтобы тот пре­дал свя­тых бра­тьев смер­ти и та­ким об­ра­зом пре­сек быст­ро рас­про­стра­няв­шу­ю­ся в на­ро­де ве­ру во Хри­ста. Ве­ли­кий князь усту­пил тре­бо­ва­нию языч­ни­ков, но сна­ча­ла ре­шил каз­нить од­но­го свя­то­го Ан­то­ния, на­де­ясь, что свя­той Иоанн сно­ва от­ре­чет­ся от хри­сти­ан­ства.

Всю ночь пе­ред каз­нью про­вел свя­той Ан­то­ний в мо­лит­ве, бла­го­да­ря Бо­га за нис­по­слан­ный ему му­че­ни­че­ский ве­нец и про­ся Его укре­пить бра­та в ожи­да­е­мых им тяж­ких ис­пы­та­ни­ях. Утром 14 ап­ре­ля 1317 го­да оба свя­тых му­че­ни­ка при­ча­сти­лись Свя­тых Та­ин, за­тем свя­то­го Ан­то­ния по­ве­ли на казнь. Языч­ни­ки по­ве­си­ли его на ду­бе.

Свя­той же Иоанн по-преж­не­му был тверд и непре­кло­нен в хри­сти­ан­ской ве­ре, по-преж­не­му про­дол­жал про­по­ве­до­вать на­ро­ду, сте­кав­ше­му­ся к тем­ни­це. Обо­злен­ные языч­ни­ки звер­ски рас­пра­ви­лись с ним. 24 ап­ре­ля 1347 го­да они сна­ча­ла уда­ви­ли его, за­тем мерт­во­го по­ве­си­ли на том же ду­бе, как и пред­ска­зы­вал пе­ред смер­тью свя­той Ан­то­ний. Те­ла свя­тых му­че­ни­ков бы­ли с че­стью по­гре­бе­ны ве­ру­ю­щи­ми хри­сти­а­на­ми в хра­ме во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца.

Му­че­ни­че­ская смерть свя­тых Ан­то­ния и Иоан­на при­нес­ла бла­го­дат­ный ду­хов­ный плод. Род­ствен­ник свя­тых бра­тьев Круг­лец, при­двор­ный кня­зя Оль­гер­да, по­тря­сен­ный стой­ко­стью му­че­ни­ков, при­нял Свя­тое Кре­ще­ние от свя­щен­ни­ка Несто­ра с име­нем Ев­ста­фий. По­сле Кре­ще­ния Ев­ста­фий стал ве­сти ис­тин­но хри­сти­ан­ский об­раз жиз­ни, ис­пол­няя все уста­вы пра­во­слав­ной церк­ви. Од­на­жды ве­ли­кий князь, ко­то­рый очень лю­бил сво­е­го мо­ло­до­го при­двор­но­го, за­ме­тил, что тот отрас­тил се­бе во­ло­сы. На во­прос Оль­гер­да, не хри­сти­а­нин ли он, Ев­ста­фий от­кры­то ис­по­ве­дал се­бя хри­сти­а­ни­ном. Та­кое при­зна­ние при­ве­ло кня­зя к ярость. Же­лая от­вра­тить ис­по­вед­ни­ка от Хри­сто­вой ве­ры, он стал при­нуж­дать свя­то­го Ев­ста­фия съесть мя­со. Это бы­ло в пят­ни­цу Рож­де­ствен­ско­го по­ста. Свя­той му­че­ник от­ка­зал­ся. То­гда Оль­герд при­ка­зал бить юно­шу же­лез­ны­ми пал­ка­ми. Но он толь­ко сла­во­сло­вил и бла­го­да­рил Бо­га за то, что Он удо­сто­ил его по­стра­дать за Свое Свя­тое Имя. Оже­сто­чен­ный князь при­ка­зал вы­ве­сти об­на­жен­но­го свя­то­го Ев­ста­фия на силь­ный мо­роз и лить в его уста ле­дя­ную во­ду. От этой пыт­ки те­ло стра­даль­ца по­си­не­ло от хо­ло­да, вре­ме­на­ми оста­нав­ли­ва­лось ды­ха­ние, но он и это му­че­ние вы­нес с Бо­жи­ей по­мо­щью. Оль­герд в бе­шен­стве по­ве­лел раз­дро­бить ему ко­сти ног от по­дош­вы до ко­лен, со­рвать с го­ло­вы вме­сте с ко­жей во­ло­сы, от­ре­зать уши и нос. Так му­чи­ли свя­то­го три дня. Свя­той Ев­ста­фий уте­шал хри­сти­ан, пла­кав­ших при ви­де его му­че­ний: «Не плачь­те обо мне, бра­тия, что раз­ру­ша­ет­ся это зем­ное жи­ли­ще мо­ей ду­ши, по­то­му что вско­ре я на­де­юсь по­лу­чить для нее у Гос­по­да оби­тель неру­ко­тво­рен­ную на небе­сах».

Оль­герд осу­дил его на казнь. Свя­той му­че­ник, несмот­ря на то, что его но­ги бы­ли раз­дроб­ле­ны, укреп­ля­е­мый по­мо­щью Бо­жи­ей, шел на ме­сто каз­ни так бод­ро, что му­чи­те­ли, вед­шие его, ед­ва успе­ва­ли за ним, изум­ля­ясь яв­но­му чу­ду. 13 де­каб­ря 1347 го­да свя­той Ев­ста­фий был му­чим и под­ве­шен на том же ду­бе, что и его род­ствен­ни­ки свя­тые Ан­то­ний и Иоанн. Его чест­ное те­ло бы­ло остав­ле­но на де­ре­ве близ­ко от зем­ли, чтобы его мог­ли съесть хищ­ные зве­ри и пти­цы, но ни один зверь, ни од­на пти­ца не мог­ли при­бли­зить­ся к те­лу: об­лач­ный столп за­щи­щал его от хищ­ни­ков.

Через три дня остан­ки свя­то­го Ев­ста­фия бы­ли по­гре­бе­ны в Ни­коль­ском хра­ме, ря­дом с те­ла­ми свя­тых бра­тьев Ан­то­ния и Иоан­на. На том ме­сте, где рань­ше рос дуб, впо­след­ствии был воз­двиг­нут храм во Имя Пре­свя­той Тро­и­цы. Во вре­мя пе­ре­не­се­ния тел свя­тых стра­сто­терп­цев в этот храм бы­ли об­ре­те­ны нетлен­ны­ми их мо­щи, от ко­то­рых со­вер­ша­лись чу­де­са и ис­це­ле­ния. По прось­бе пра­во­слав­ных ли­тов­цев, свя­ти­тель Алек­сий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский († 1378; па­мять 12 фев­ра­ля), об­ра­тил­ся к Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху Фило­фею (1354–1355, 1362–1376) с тем, чтобы он бла­го­сло­вил при­чис­лить му­че­ни­ков к ли­ку свя­тых. Пат­ри­арх уже в 1364 го­ду при­слал пре­по­доб­но­му Сер­гию Ра­до­неж­ско­му († 1392; па­мять 25 сен­тяб­ря) крест с мо­ща­ми свя­тых Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия.

По­двиг свя­тых му­че­ни­ков имел ве­ли­кое зна­че­ние для всей Лит­вы. Сам князь Оль­герд не толь­ко воз­вра­тил­ся к хри­сти­ан­ской ве­ре, но в кон­це жиз­ни при­нял ино­че­ство. Все его 12 сы­но­вей бы­ли хри­сти­а­на­ми. К кон­цу XIV ве­ка по­ло­ви­на жи­те­лей Виль­ны ис­по­ве­до­ва­ли пра­во­сла­вие. Впо­след­ствии на про­тя­же­нии сто­ле­тий мо­щи свя­тых стра­сто­терп­цев Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия не толь­ко про­слав­ля­лись чу­де­са­ми, ис­хо­див­ши­ми от них, но и пре­тер­пе­ли мно­го ис­пы­та­ний. В 1915 го­ду при на­ступ­ле­нии нем­цев эти свя­ты­ни, как са­мые дра­го­цен­ные ре­лик­вии пра­во­сла­вия в При­бал­тий­ском крае, бы­ли взя­ты в Моск­ву мит­ро­по­ли­том Ти­хо­ном, бу­ду­щим пат­ри­ар­хом. В па­мя­ти ве­ру­ю­щих Виль­ню­са и по сей день жи­вут груст­ные вос­по­ми­на­ния о про­ща­нии со свя­ты­ми му­че­ни­ка­ми и ра­дост­ные – о тор­же­ствен­ной встре­че мо­щей свя­тых Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия в 1946 г. в Ви­лен­ском Свя­то-Ду­хо­вом мо­на­сты­ре. Да­та их воз­вра­ще­ния – 13 (26) июля – с тех пор еже­год­но тор­же­ствен­но от­ме­ча­ет­ся в этом мо­на­сты­ре.

См. так­же: "Стра­да­ние свя­тых му­че­ни­ков ли­тов­ских Ан­то­ния, Иоан­на и Ев­ста­фия" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.