Канон святым семи отрокам в Ефесе

Припев: Святи́и о́троцы, моли́те Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 17 августа (04 августа ст. ст.); 04 ноября (22 октября ст. ст.)

Глас 8.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Колесницегони́теля фарао́ня погрузи́ чудотворя́й иногда́ Моисе́йский же́зл, крестообра́зно порази́в и раздели́в мо́ре, Изра́иля же беглеца́, пешехо́дца спасе́, пе́снь Бо́гови воспева́юща.

Седми́чным число́м честву́еми, святи́и о́троцы се́дмь, све́тлии зве́зды, на тве́рди церко́вней сия́юще, и́же свиде́тельством на небе́сная все́льшеся, помяни́те ве́рою чту́щия ва́с.

Седмосве́тлым сия́нием Ду́ха, вообража́юще златоза́рную свещу́, му́ченицы седмочи́сленнии, мра́к ума́лили есте́ пре́лести и све́том благоче́стия вся́ ны́не седмеросугу́бно просвеща́ете.

Богоро́дичен: На Тя́, Де́во, наде́жду полага́ю спасе́ния моего́, грехо́вныя ти́ны всего́ мя омы́й и чи́ста мя́ соде́лай, Сы́ну Твоему́ изя́щне благоугожда́юща и де́юща Того́ всесвяту́ю во́лю.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Утвержде́й в нача́ле небеса́ ра́зумом и зе́млю на вода́х основа́вый, на ка́мени мя́, Христе́, за́поведей Твои́х утверди́, я́ко не́сть свя́т, па́че Тебе́, Еди́не Человеколю́бче.

Я́вльшеся на земли́, седмосве́тлии, я́ко свети́льницы доброде́телей и по́двигов заре́ю, и чуде́с блиста́ньми све́тло просвети́вше, све́т богозна́ния всему́ ми́ру просия́сте.

От пеле́н ма́терних возложи́вшеся Творцу́, Того́ ра́ди небрего́сте о сла́ве и че́сти ца́рской, и бога́тстве мимотеку́щем, от Него́же нетле́нных че́стей сла́ву получи́сте.

Богоро́дичен: Умерщвле́нный мо́й у́м, Жи́зни де́йством, я́вльшияся из Тебе́, ми́ру воздви́гни, я́звы и о́бразы потре́бльши грехо́вныя, еди́на Богороди́тельнице, Всенепоро́чная.

Седа́лен, гла́с 4.

Я́ко столпи́ су́ще Це́ркве Христо́вы, сте́ны разори́сте неве́рствия кре́пко, седмобра́тнии му́ченицы. Те́м пре́жде сме́рти е́ллинскую я́рость и па́ки по сме́рти ерети́ческую бу́рю разруши́сте, моля́щеся о душа́х на́ших.

Богоро́дичен: Чи́стая, Всенепоро́чная и Неискусому́жная, Я́же еди́на Безле́тнаго Сы́на и Сло́ва Бо́жия в ле́то ро́ждши, Сего́ со святы́ми и честны́ми патриа́рхи, и му́ченики, и проро́ки, и преподо́бными моли́ дарова́ти на́м очище́ние и ве́лию ми́лость.

Крестобогоро́дичен: Де́во Всенепоро́чная, Ма́ти Христа́ Бо́га, ору́жие про́йде Твою́ пресвяту́ю ду́шу, егда́ распина́ема ви́дела еси́ во́лею Сы́на и Бо́га Твоего́. Его́же, Благослове́нная, моля́щи не преста́й, проще́ние прегреше́ний на́м дарова́ти.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Ты́ моя́ кре́пость, Го́споди, Ты́ моя́ и си́ла, Ты́ мо́й Бо́г, Ты́ мое́ ра́дование, не оста́вль не́дра О́тча, и на́шу нищету́ посети́в. Те́м с проро́ком Авваку́мом зову́ Ти: си́ле Твое́й сла́ва, Человеколю́бче.

Бра́тским совокупля́еми сою́зом и боже́ственным жела́нием распала́еми, согла́сием и́стиннаго, му́ченицы Госпо́дни, испове́дания и ве́ры, посрами́сте мучи́телей суему́дренный ра́зум и пре́лести многобо́жное уче́ние.

За Христа́ и со Христо́м гони́ми, в верте́пех, гора́х же и про́пастех земны́х скрыва́еми. Того́ ра́ди сно́м живоно́сным вме́сто сме́рти усну́ли есте́ на ле́та должа́йшая, я́вственно утвержда́юще о́бщее земны́х Воскресе́ние.

Богоро́дичен: Да о́браз, засы́панный страстьми́, обнови́ши бога́тством благосты́ни, в де́вственную всели́лся еси́ утро́бу, из нея́же Му́дрость хра́м Бо́жий созда́л еси́, е́юже с челове́ки пожи́л еси́, Ще́дрый, и спа́сл еси́ ми́ра концы́.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Вску́ю мя́ отри́нул еси́ от лица́ Твоего́, Све́те незаходи́мый, и покры́ла мя́ е́сть чужда́я тма́ окая́ннаго? Но обрати́ мя, и к све́ту за́поведей Твои́х пути́ моя́ напра́ви, молю́ся.

Умертви́вшеся ми́ру, вся́ жите́йская кра́сная отри́нули есте́, живо́т Держа́щему живо́т сво́й преда́вше, живоно́сный со́н, на до́лга ле́та влеку́ще, о́бщаго воскресе́ния о́браз.

Страда́льцы житие́м яви́стеся, до́лгая гоне́ния претерпе́вше, в гла́де и жа́жди, в ра́зных беда́х и ско́рбех, и злоиму́ществах за Христа́ терпя́ще, и богатя́щеся су́що воспокое́нием.

Богоро́дичен: В Тебе́, стене́, обогаща́емии и предста́тельством Твои́м сохраня́емии, Твое́ю боже́ственною сла́вою хва́лящеся, Тя́ ублажа́ем: Ты́ бо, Пресвята́я, душа́м на́шим источа́еши весе́лие и ра́дость.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Очи́сти мя́, Спа́се, мно́га бо беззако́ния моя́, и из глубины́ зо́л возведи́, молю́ся, к Тебе́ бо возопи́х, и услы́ши мя́, Бо́же спасе́ния моего́.

Любо́вию, я́же к Бо́гу, Ефе́сскаго оте́чества, му́дрии, ро́д све́тлый, бога́тство же пресве́тлое и сла́ву пречестну́ю оста́вили есте́, насле́дие небе́сное произбра́вше.

Седмочи́сленный страда́льцев ли́к, боже́ственне совокупля́емь, низложи́ враго́в мно́жество многочи́сленное и сла́ву прия́ша испове́дания, и венцы́ страда́ния.

Богоро́дичен: Возсия́ от Сио́на Вы́шняго благоле́пие прия́тием пло́ти, по соедине́нию неизрече́нному, из Тебе́, Неискусобра́чная, оде́ян, и ми́р просвети́.

Конда́к, гла́с 4.

Просла́вивый на земли́ святы́я Твоя́, пре́жде втора́го и стра́шнаго прише́ствия Твоего́, Христе́, пресла́вным воста́нием отроко́в показа́л еси́ Воскресе́ние неве́дящим е́, нетле́нна одея́ния и телеса́ яви́в, и царя́ уве́рил еси́ вопи́ти: вои́стинну е́сть ме́ртвых воста́ние.

И́кос:

Чу́дное и высо́кое отроко́в воскресе́ние ви́дев, иера́рх Ефе́сский иногда́ удиви́вся ра́зумом, пи́шет со тща́нием ве́рнейшему царю́ те́х воста́ние: приити́ сподо́би держа́ве твое́й, влады́ко, зде́ да ви́диши Бо́га твоего́ си́лу, ю́же показа́ тебе́. — А́бие воста́в вели́кий победоно́сец, ше́ствие творя́ще ра́дуяся, вторы́й яви́вся Илия́ колесни́чник, вопия́: вои́стинну е́сть ме́ртвых воста́ние.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Бо́жия снисхожде́ния о́гнь устыде́ся в Вавило́не иногда́, сего́ ра́ди о́троцы в пещи́, ра́дованною ного́ю, я́ко во цве́тнице, лику́юще поя́ху: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Бо́гу покаря́ющеся, Боже́ственным зако́ном наказу́еми о́троцы, ра́зумом пра́вым пребеззако́нная повеле́ния мучи́телей злы́х укори́ли есте́, сме́ртию жи́знь приобре́тше и нетле́ние, ме́ртвым обога́щшеся те́лом.

Сме́ртную ча́шу за Творца́ пи́ти жела́юще ве́рно безсме́ртия ра́ди и нетле́ния, погребе́ние претерпе́сте теле́с, изъясня́юще воста́ние пресла́вным воста́нием ва́шим, му́ченицы.

Богоро́дичен: Я́ко у́тро возсия́ла еси́, пра́вды Со́лнце иму́щи, от тмы́ ми́ра неве́дения изыма́ющаго богове́дением, Ему́же пое́м, Пречи́стая: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Седмери́цею пе́щь халде́йский мучи́тель богочести́вым неи́стовно разжже́, си́лою же лу́чшею спасе́ны сия́ ви́дев, Творцу́ и Изба́вителю вопия́ше: о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся́ ве́ки.

Седмери́чно облиста́ па́мять ва́ша дне́сь, со́лнечных лу́чь обра́зно просвеща́ющи, му́дрии, подсо́лнечную страда́льческими све́тлостьми, чудоде́йственными же блиста́ньми и Боже́ственных догма́тов заря́ми, и́миже уверя́ете все́м воста́ние теле́с и ме́ртвых нетле́ние.

Авимеле́хово пре́жде на селе́ сохране́ние положи́ Бо́г, я́ко не ви́дети гра́да иногда́ запусте́ния. Ва́с же соблюде́ ле́ты множа́йшими в верте́пе спя́щия на увере́ние все́х воскресе́ния, о́троцы, веко́в седмочи́сленных равночи́сленнии свети́льницы.

Богоро́дичен: Освяти́вшися Ду́хом, Богоро́дице Всенепоро́чная, и́стинно прия́ла еси́ во чре́ве Безнача́льнаго Сы́на и Присносу́щнаго, в Тебе́, Чи́стая, воплоще́ннаго на благодея́ние ве́рою вопию́щих: о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся́ ве́ки.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Ужасе́ся о се́м не́бо, и земли́ удиви́шася концы́, я́ко Бо́г яви́ся челове́ком пло́тски, и чре́во Твое́ бы́сть простра́ннейшее небе́с. Те́м Тя́, Богоро́дицу, а́нгелов и челове́к чинонача́лия велича́ют.

Удиви́ся о се́м вся́к земноро́дный, почуди́ся же и вся́к у́м, я́ко ме́ртвии, по многовре́меннем погребе́нии, в верте́пе лежа́ще, а́ки в ве́чер усну́вше и у́тре обы́чно востаю́ще, яви́шася, уверя́юще ме́ртвых о́бщее воста́ние.

Седмочи́сленнии му́чеников све́тлии свети́льницы, ефе́сская свети́ла присносве́тлая, ми́ра всего́ моли́твенницы и предста́теле те́плии, о́бщаго воскресе́ния пропове́дницы и храни́телие ве́рных, испроси́те тишину́ на́м, и спасе́ние, и ми́р все́м конце́м.

Богоро́дичен: Я́ко Ма́ти Пострада́вшаго о на́с, душетле́нных мя́ страсте́й изба́ви; я́ко Милосе́рдая, разреши́ прегреше́ний у́зы; я́ко Блага́я, ублажи́ ны́не озло́бленную мою́ ду́шу де́монскими прило́ги, Де́во Богоро́дице, да пою́ Тя́, Всепе́тую.

Свети́лен.

Ору́жием Честна́го Твоего́ Креста́ огра́ждшеся, страстоте́рпцы Твои́, Сло́ве, проти́вныя си́лы кре́пко победи́ша и мучи́телей посрами́ша, и о Тебе́ пострада́ша, и Тебе́, Христе́ мо́й, Всецарю́, сца́рствуют ку́пно.

Богоро́дичен: О, та́ин Твои́х! О, чуде́с Твои́х! Ка́ко по рождестве́ Де́ва пребыла́ еси́, я́ко пре́жде рождества́? Ка́ко Бо́га вмести́ла еси́, нигде́же вмести́маго? Но вои́стинну несказа́нна су́ть Твоя́ вся́, Благослове́нная Мари́е.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Колесницегони́телѧ фараѡ́нѧ погрꙋзѝ, чꙋдотворѧ́й и҆ногда̀ мѡѷсе́йскїй же́злъ, крⷭ҇тоѻбра́знѡ порази́въ, и҆ раздѣли́въ мо́ре: і҆и҃лѧ же бѣглеца̀ пѣшехо́дца спасѐ, пѣ́снь бг҃ови воспѣва́юща.

Седми́чнымъ число́мъ чествꙋ́еми ст҃і́и ѻ҆́троцы се́дмь, свѣ́тлїи ѕвѣ́зды, на тве́рди цр҃ко́внѣй сїѧ́юще, и҆̀же свидѣ́тельствомъ на нбⷭ҇наѧ все́льшесѧ, помѧни́те вѣ́рою чтꙋ́щыѧ ва́съ.

Седмосвѣ́тлымъ сїѧ́нїемъ дх҃а, воѡбража́юще златоза́рнꙋю свѣщꙋ̀, мч҃ницы седмочи́сленнїи, мра́къ ᲂу҆ма́лили є҆стѐ пре́лести, и҆ свѣ́томъ благоче́стїѧ всѧ̑ ны́нѣ седмеросꙋгꙋ́бнѡ просвѣща́ете.

Бг҃оро́диченъ: На тѧ̀, дв҃о, наде́ждꙋ полага́ю спасе́нїѧ моегѡ̀, грѣхо́вныѧ ти́ны всего́ мѧ ѡ҆мы́й, и҆ чи́ста мѧ̀ содѣ́лай, сн҃ꙋ твоемꙋ̀ и҆зѧ́щнѣ благоꙋгожда́юща, и҆ дѣ́юща тогѡ̀ всест҃ꙋ́ю во́лю.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Оу҆твержде́й въ нача́лѣ нб҃са̀ ра́зꙋмомъ, и҆ зе́млю на вода́хъ ѡ҆снова́вый, на ка́мени мѧ̀, хрⷭ҇тѐ, за́повѣдей твои́хъ ᲂу҆твердѝ. ꙗ҆́кѡ нѣ́сть свѧ́тъ, па́че тебє̀, є҆ди́не чл҃вѣколю́бче.

Ꙗ҆́вльшесѧ на землѝ седмосвѣ́тлїи, ꙗ҆́кѡ свѣти́льницы добродѣ́телей, и҆ по́двигѡвъ заре́ю, и҆ чꙋде́съ блиста́ньми свѣ́тлѡ просвѣти́вше, свѣ́тъ бг҃озна́нїѧ всемꙋ̀ мі́рꙋ просїѧ́сте.

Ѿ пеле́нъ ма́тернихъ возложи́вшесѧ творцꙋ̀, тогѡ̀ ра́ди небрего́сте ѡ҆ сла́вѣ и҆ че́сти ца́рской, и҆ бога́тствѣ мимотекꙋ́щемъ, ѿ негѡ́же нетлѣ́нныхъ че́стей сла́вꙋ полꙋчи́сте.

Бг҃оро́диченъ: Оу҆мерщвле́нный мо́й ᲂу҆́мъ, жи́зни дѣ́йствомъ ꙗ҆́вльшїѧсѧ и҆зъ тебє̀ мі́рꙋ воздви́гни, ꙗ҆́звы и҆ ѻ҆́бразы потре́бльши грѣхѡ́вныѧ, є҆ди́на бг҃ороди́тельнице, всенепоро́чнаѧ.

Сѣда́ленъ, гла́съ д҃.

Ꙗ҆́кѡ столпѝ сꙋ́ще цр҃кве хрⷭ҇то́вы, стѣ́ны разори́сте невѣ́рствїѧ крѣ́пкѡ, седмобра́тнїи мч҃ницы. тѣ́мъ пре́жде сме́рти є҆́ллинскꙋю ꙗ҆́рость, и҆ па́ки по сме́рти є҆реті́ческꙋю бꙋ́рю разрꙋши́сте, молѧ́щесѧ ѡ҆ дꙋша́хъ на́шихъ.

Бг҃оро́диченъ: Чтⷭ҇аѧ, всенепоро́чнаѧ и҆ неискꙋсомꙋ́жнаѧ, ꙗ҆́же є҆ди́на безлѣ́тнаго сн҃а и҆ сло́ва бж҃їѧ въ лѣ́то ро́ждши: сего̀ со ст҃ы́ми и҆ честны́ми патрїа̑рхи, и҆ мч҃ники, и҆ прⷪ҇рѡ́ки, и҆ прпⷣбными молѝ, дарова́ти на́мъ ѡ҆чище́нїе и҆ ве́лїю ми́лость.

Крⷭ҇тобг҃оро́диченъ: Дв҃о всенепоро́чнаѧ, мт҃и хрⷭ҇та̀ бг҃а, ѻ҆рꙋ́жїе про́йде твою̀ прест҃ꙋ́ю дꙋ́шꙋ, є҆гда̀ распина́ема ви́дѣла є҆сѝ во́лею сн҃а и҆ бг҃а твоего̀: є҆го́же, бл҃гослове́ннаѧ, молѧ́щи не преста́й, проще́нїе прегрѣше́нїй на́мъ дарова́ти.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Ты̀ моѧ̀ крѣ́пость, гдⷭ҇и, ты̀ моѧ̀ и҆ си́ла, ты̀ мо́й бг҃ъ, ты̀ моѐ ра́дованїе, не ѡ҆ста́вль нѣ́дра ѻ҆́ч҃а, и҆ на́шꙋ нищетꙋ̀ посѣти́въ. тѣ́мъ съ прⷪ҇ро́комъ а҆ввакꙋ́момъ зовꙋ́ ти: си́лѣ твое́й сла́ва, чл҃вѣколю́бче.

Бра́тскимъ совокꙋплѧ́еми сою́зомъ, и҆ бжⷭ҇твеннымъ жела́нїемъ распала́еми, согла́сїемъ и҆́стиннагѡ, мч҃ницы гдⷭ҇ни, и҆сповѣ́данїѧ и҆ вѣ́ры, посрами́сте мꙋчи́телей сꙋемꙋ́дренный ра́зꙋмъ, и҆ пре́лести многобо́жное ᲂу҆че́нїе.

За хрⷭ҇та̀ и҆ со хрⷭ҇то́мъ гони́ми, въ верте́пѣхъ, гора́хъ же и҆ про́пастехъ земны́хъ скрыва́еми, тогѡ̀ ра́ди сно́мъ живоно́снымъ вмѣ́стѡ сме́рти ᲂу҆снꙋ́ли є҆стѐ на лѣ̑та должа̑йшаѧ, ꙗ҆́вственнѡ ᲂу҆твержда́юще ѻ҆́бщее земны́хъ воскресе́нїе.

Бг҃оро́диченъ: Да ѻ҆́бразъ засы́панный страстьмѝ, ѡ҆бнови́ши бога́тствомъ бл҃госты́ни, въ дѣ́вственнꙋю всели́лсѧ є҆сѝ ᲂу҆тро́бꙋ, и҆зъ неѧ́же мꙋ́дрость хра́мъ бж҃їй созда́лъ є҆сѝ, є҆́юже съ человѣ̑ки пожи́лъ є҆сѝ, ще́дрый, и҆ спа́слъ є҆сѝ мі́ра концы̀.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Вскꙋ́ю мѧ̀ ѿри́нꙋлъ є҆сѝ ѿ лица̀ твоегѡ̀, свѣ́те незаходи́мый, и҆ покры́ла мѧ̀ є҆́сть чꙋжда́ѧ тма̀ ѻ҆каѧ́ннаго, но ѡ҆брати́ мѧ, и҆ къ свѣ́тꙋ за́повѣдей твои́хъ пꙋти̑ моѧ̑ напра́ви, молю́сѧ.

Оу҆мертви́вшесѧ мі́рꙋ, всѧ̑ житє́йскаѧ кра̑снаѧ ѿри́нꙋли є҆стѐ, живо́тъ держа́щемꙋ живо́тъ сво́й преда́вше, живоно́сный со́нъ на дѡ́лга лѣ̑та влекꙋ́ще, ѻ҆́бщагѡ воскресе́нїѧ ѻ҆́бразъ.

Страда́льцы житїе́мъ ꙗ҆ви́стесѧ, дѡ́лгаѧ гонє́нїѧ претерпѣ́вше, въ гла́дѣ и҆ жа́жди, въ ра́зныхъ бѣда́хъ, и҆ ско́рбехъ и҆ ѕлоимꙋ́ществахъ, за хрⷭ҇та̀ терпѧ́ще, и҆ богатѧ́щесѧ сꙋ́щѡ воспокое́нїемъ.

Бг҃оро́диченъ: Въ тебѣ̀ стѣнѣ̀ ѡ҆богаща́емїи, и҆ предста́тельствомъ твои́мъ сохранѧ́емїи, твое́ю бжⷭ҇твенною сла́вою хва́лѧщесѧ, тѧ̀ ᲂу҆блажа́емъ: ты́ бо, прест҃а́ѧ, дꙋша́мъ на́шымъ и҆сточа́еши весе́лїе и҆ ра́дость.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Ѡ҆чи́сти мѧ̀, сп҃се, мнѡ́га бо беззакѡ́нїѧ моѧ̑, и҆ и҆зъ глꙋбины̀ ѕѡ́лъ возведѝ, молю́сѧ: къ тебѣ́ бо возопи́хъ, и҆ ᲂу҆слы́ши мѧ̀, бж҃е спасе́нїѧ моегѡ̀.

Любо́вїю, ꙗ҆́же къ бг҃ꙋ, є҆фе́сскагѡ ѻ҆те́чества, мꙋ́дрїи, ро́дъ свѣ́тлый, бога́тство же пресвѣ́тлое и҆ сла́вꙋ пречестнꙋ́ю ѡ҆ста́вили є҆стѐ, наслѣ́дїе нбⷭ҇ное произбра́вше.

Седмочи́сленный страда́льцєвъ ли́къ бжⷭ҇твеннѣ совокꙋплѧ́емь, низложѝ врагѡ́въ мно́жество многочи́сленное, и҆ сла́вꙋ прїѧ́ша и҆сповѣ́данїѧ, и҆ вѣнцы̀ страда́нїѧ.

Бг҃оро́диченъ: Возсїѧ̀ ѿ сїѡ́на вы́шнѧгѡ бл҃голѣ́пїе, прїѧ́тїемъ пло́ти, по соедине́нїю неизрече́нномꙋ, и҆зъ тебє̀, неискꙋсобра́чнаѧ, ѡ҆дѣ́ѧнъ, и҆ мі́ръ просвѣтѝ.

Конда́къ, гла́съ д҃.

Просла́вивый на землѝ ст҃ы̑ѧ твоѧ̑, пре́жде втора́гѡ и҆ стра́шнагѡ прише́ствїѧ твоегѡ̀, хрⷭ҇тѐ, пресла́внымъ воста́нїемъ ѻ҆трокѡ́въ, показа́лъ є҆сѝ воскресе́нїе невѣ́дѧщымъ є҆̀, нетлѣ̑нна ѡ҆дѣѧ̑нїѧ, и҆ тѣлеса̀ ꙗ҆ви́въ, и҆ царѧ̀ ᲂу҆вѣ́рилъ є҆сѝ вопи́ти: вои́стиннꙋ є҆́сть ме́ртвыхъ воста́нїе.

І҆́косъ:

Чꙋ́дное и҆ высо́кое ѻ҆трокѡ́въ воскресе́нїе ви́дѣвъ і҆ера́рхъ є҆фе́сскїй и҆ногда̀, ᲂу҆диви́всѧ ра́зꙋмомъ, пи́шетъ со тща́нїемъ вѣ́рнѣйшемꙋ царю̀ тѣ́хъ воста́нїе: прїитѝ сподо́би держа́вѣ твое́й, влады́ко, здѣ̀, да ви́диши бг҃а твоегѡ̀ си́лꙋ, ю҆́же показа̀ тебѣ̀. а҆́бїе воста́въ вели́кїй побѣдоно́сецъ, ше́ствїе творѧ́ще ра́дꙋѧсѧ, вторы́й ꙗ҆ви́всѧ и҆лїа̀ колесни́чникъ, вопїѧ̀: вои́стиннꙋ є҆́сть ме́ртвыхъ воста́нїе.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Бж҃їѧ снисхожде́нїѧ ѻ҆́гнь ᲂу҆стыдѣ́сѧ въ вавѷлѡ́нѣ и҆ногда̀, сегѡ̀ ра́ди ѻ҆́троцы въ пещѝ ра́дованною ного́ю, ꙗ҆́кѡ во цвѣ́тницѣ ликꙋ́юще, поѧ́хꙋ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Бг҃ꙋ покарѧ́ющесѧ, бжⷭ҇твеннымъ зако́номъ, наказꙋ́еми ѻ҆́троцы, ра́зꙋмомъ пра́вымъ, пребеззакѡ́ннаѧ повелѣ̑нїѧ мꙋчи́телей ѕлы́хъ ᲂу҆кори́ли є҆стѐ, сме́ртїю жи́знь приѡбрѣ́тше и҆ нетлѣ́нїе, ме́ртвымъ ѡ҆бога́щшесѧ тѣ́ломъ.

Сме́ртнꙋю ча́шꙋ за творца̀ пи́ти жела́юще вѣ́рнѡ, безсме́ртїѧ ра́ди и҆ нетлѣ́нїѧ, погребе́нїе претерпѣ́сте тѣле́съ, и҆з̾ѧснѧ́юще воста́нїе, пресла́внымъ воста́нїемъ ва́шимъ, мч҃ницы.

Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆́кѡ ᲂу҆́тро возсїѧ́ла є҆сѝ, пра́вды сл҃нце и҆мꙋ́щи, ѿ тмы̀ мі́ра невѣ́дѣнїѧ и҆з̾има́ющаго, бг҃овѣ́дѣнїемъ. є҆мꙋ́же пое́мъ, пречⷭ҇таѧ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Седмери́цею пе́щь халде́йскїй мꙋчи́тель бг҃очести̑вымъ неи́стовнѡ разжжѐ, си́лою же лꙋ́чшею спасє́ны сїѧ̑ ви́дѣвъ, творцꙋ̀ и҆ и҆зба́вителю вопїѧ́ше: ѻ҆́троцы, бл҃гослови́те, свѧще́нницы, воспо́йте, лю́дїе, превозноси́те во всѧ̑ вѣ́ки.

Седмери́чнѡ ѡ҆блиста̀ па́мѧть ва́ша дне́сь, со́лнечныхъ лꙋ̑чь ѻ҆бра́знѡ, просвѣща́ющи, мꙋ́дрїи, подсо́лнечнꙋю страда́льческими свѣ́тлостьми, чꙋдодѣ́йственными же блиста́ньми, и҆ бжⷭ҇твенныхъ догма́тѡвъ зарѧ́ми, и҆́миже ᲂу҆вѣрѧ́ете всѣ̑мъ воста́нїе тѣле́съ, и҆ ме́ртвыхъ нетлѣ́нїе.

А҆вїмеле́хово пре́жде на селѣ̀ сохране́нїе положѝ бг҃ъ, ꙗ҆́кѡ не ви́дѣти гра́да и҆ногда̀ запꙋстѣ́нїѧ. ва́съ же соблюдѐ лѣ́ты множа́йшими въ верте́пѣ спѧ́щыѧ, на ᲂу҆вѣре́нїе всѣ́хъ воскресе́нїѧ, ѻ҆́троцы, вѣкѡ́въ седмочи́сленныхъ равночи́сленнїи свѣти́льницы.

Бг҃оро́диченъ: Ѡ҆свѧти́вшисѧ дх҃омъ, бцⷣе всенепоро́чнаѧ, и҆́стиннѡ прїѧ́ла є҆сѝ во чре́вѣ безнача́льнаго сн҃а и҆ присносꙋ́щнаго, въ тебѣ̀, чⷭ҇таѧ, воплоще́ннаго, на бл҃годѣѧ́нїе вѣ́рою вопїю́щихъ: ѻ҆́троцы, бл҃гослови́те, свѧще́нницы, воспо́йте, лю́дїе, превозноси́те во всѧ̑ вѣ́ки.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: Оу҆жасе́сѧ ѡ҆ се́мъ нб҃о, и҆ землѝ ᲂу҆диви́шасѧ концы̀, ꙗ҆́кѡ бг҃ъ ꙗ҆ви́сѧ человѣ́кѡмъ пло́тски, и҆ чре́во твоѐ бы́сть простра́ннѣйшее небе́съ. тѣ́мъ тѧ̀ бцⷣꙋ, а҆́гг҃лѡвъ и҆ человѣ̑къ чинонача̑лїѧ велича́ютъ.

Оу҆диви́сѧ ѡ҆ се́мъ всѧ́къ земноро́дный, почꙋди́сѧ же и҆ всѧ́къ ᲂу҆́мъ: ꙗ҆́кѡ ме́ртвїи, по многовре́меннѣмъ погребе́нїи въ верте́пѣ лежа́ще, а҆́ки въ ве́черъ ᲂу҆снꙋ́вше, и҆ ᲂу҆́трѣ ѻ҆бы́чнѡ востаю́ще ꙗ҆ви́шасѧ, ᲂу҆вѣрѧ́юще ме́ртвыхъ ѻ҆́бщее воста́нїе.

Седмочи́сленнїи мч҃никѡвъ свѣ́тлїи свѣти́льницы, є҆фє́скаѧ свѣти̑ла присносвѣ̑тлаѧ, мі́ра всегѡ̀ моли́твєнницы, и҆ предста́телє те́плїи, ѻ҆́бщагѡ воскресе́нїѧ проповѣ̑дницы и҆ храни́телїе вѣ́рныхъ, и҆спроси́те тишинꙋ̀ на́мъ и҆ спасе́нїе, и҆ ми́ръ всѣ̑мъ концє́мъ.

Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆́кѡ мт҃и пострада́вшагѡ ѡ҆ на́съ, дꙋшетлѣ́нныхъ мѧ̀ страсте́й и҆зба́ви, ꙗ҆́кѡ милосе́рдаѧ, разрѣшѝ прегрѣше́нїй ᲂу҆́зы. ꙗ҆́кѡ бл҃га́ѧ, ᲂу҆блажѝ ны́нѣ ѡ҆ѕло́бленнꙋю мою̀ дꙋ́шꙋ де́мѡнскими прилѡ́ги, дв҃о бцⷣе, да пою́ тѧ всепѣ́тꙋю.

Свѣти́ленъ.

Ѻ҆рꙋ́жїемъ честна́гѡ твоегѡ̀ крⷭ҇та̀ ѡ҆гра́ждшесѧ страстоте́рпцы твоѝ, сло́ве, проти̑вныѧ си̑лы крѣ́пкѡ побѣди́ша, и҆ мꙋчи́телей посрами́ша, и҆ ѡ҆ тебѣ̀ пострада́ша, и҆ тебѣ̀, хрⷭ҇тѐ мо́й всецр҃ю̀, сцрⷭ҇твꙋютъ кꙋ́пнѡ.

Бг҃оро́диченъ: Ѽ та̑инъ твои́хъ! ѽ чꙋде́съ твои́хъ! ка́кѡ по ржⷭ҇твѣ̀ дв҃а пребыла̀ є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ пре́жде ржⷭ҇тва̀; ка́кѡ бг҃а вмѣсти́ла є҆сѝ, нигдѣ́же вмѣсти́маго; но вои́стиннꙋ несказа̑нна сꙋ́ть твоѧ̑ всѧ̑, бл҃гослове́ннаѧ марі́е.

Максимилиан Ефесский

Жития семи отроков Ефесских: Максимилиана, Иамвлиха, Мартиниана, Иоанна, Дионисия, Ексакустодиана (Константина) и Антонина

Семь ефес­ских от­ро­ков: Мак­си­ми­ли­ан, Иам­влих, Мар­ти­ни­ан, Иоанн, Ди­о­ни­сий, Ек­са­ку­сто­ди­ан (Кон­стан­тин) и Ан­то­нин, жи­ли в III ве­ке. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан был сы­ном ефес­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка, осталь­ные шесть юно­шей – сы­но­вья­ми дру­гих знат­ных ефес­ских граж­дан. Юно­ши бы­ли дру­зья­ми с дет­ства и все со­сто­я­ли на во­ен­ной служ­бе. Ко­гда им­пе­ра­тор Де­кий (249–251) при­был в Ефес, он по­ве­лел всем граж­да­нам явить­ся для при­не­се­ния жерт­вы язы­че­ским бо­же­ствам; непо­кор­ных же ожи­да­ли му­че­ния и смерт­ная казнь. По до­но­су ис­кав­ших рас­по­ло­же­ния им­пе­ра­то­ра к от­ве­ту бы­ли при­зва­ны и семь ефес­ских от­ро­ков. Пред­став пе­ред им­пе­ра­то­ром, свя­тые от­ро­ки ис­по­ве­да­ли свою ве­ру во Хри­ста. С них немед­лен­но бы­ли сня­ты зна­ки во­ин­ско­го от­ли­чия – во­ен­ные по­я­са. Од­на­ко Де­кий от­пу­стил их на сво­бо­ду, на­де­ясь, что они из­ме­нят ре­ше­ние за то вре­мя, по­ка он на­хо­дит­ся в по­хо­де. Юно­ши ушли из го­ро­да и скры­лись в пе­ще­ре го­ры Ох­лон, где про­во­ди­ли вре­мя в мо­лит­вах, го­то­вясь к му­че­ни­че­ско­му по­дви­гу. Са­мый млад­ший из них – свя­той Иам­влих, оде­ва­ясь в ни­щен­ское ру­би­ще, хо­дил в го­род и по­ку­пал хлеб. В один из та­ких вы­хо­дов в го­род он услы­шал, что им­пе­ра­тор вер­нул­ся и их ищут, чтобы пред­ста­вить на суд. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан во­оду­ше­вил дру­зей вый­ти из пе­ще­ры и доб­ро­воль­но явить­ся на суд. Узнав, где скры­ва­ют­ся от­ро­ки, им­пе­ра­тор ве­лел за­ло­жить вход в пе­ще­ру кам­ня­ми, чтобы от­ро­ки умер­ли в ней от го­ло­да и жаж­ды. Двое из са­нов­ни­ков, при­сут­ство­вав­ших при за­му­ро­ва­нии вхо­да в пе­ще­ру, бы­ли тай­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Же­лая со­хра­нить па­мять о свя­тых, они вло­жи­ли сре­ди кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец, в ко­то­ром на­хо­ди­лись две оло­вян­ные до­щеч­ки. На них бы­ли на­пи­са­ны име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства их стра­да­ний и смер­ти.

Но Гос­подь на­вел на от­ро­ков чуд­ный сон, про­дол­жав­ший­ся по­чти два сто­ле­тия. К то­му вре­ме­ни го­не­ния на хри­сти­ан пре­кра­ти­лись, хо­тя при свя­том бла­го­вер­ном ца­ре Фе­о­до­сии Млад­шем (408–450) яви­лись ере­ти­ки, от­вер­гав­шие вос­кре­се­ние мерт­вых во вто­рое при­ше­ствие Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Од­ни из них го­во­ри­ли: "Как мо­жет быть вос­кре­се­ние мерт­вых, ко­гда не бу­дет ни ду­ши, ни те­ла, так как они уни­что­жат­ся?" Дру­гие утвер­жда­ли: "Толь­ко од­ни ду­ши бу­дут иметь воз­да­я­ние, так как невоз­мож­но те­лам вос­стать и ожить по­сле ты­ся­чи лет, ко­гда не оста­нет­ся от них и пра­ха". То­гда-то Гос­подь и от­крыл тай­ну ожи­да­е­мо­го вос­кре­се­ния мерт­вых и бу­ду­щей жиз­ни через Сво­их семь от­ро­ков.

Вла­де­лец участ­ка зем­ли, на ко­то­рой на­хо­ди­лась го­ра Ох­лон, на­чал ка­мен­ную по­строй­ку, и ра­бо­чие разо­бра­ли вход в пе­ще­ру. Гос­подь ожи­вил от­ро­ков, и они просну­лись слов­но от обык­но­вен­но­го сна, не по­до­зре­вая, что про­шло по­чти 200 лет. Те­ла их и одеж­ды бы­ли со­вер­шен­но нетлен­ны. Го­то­вясь при­нять му­че­ния, от­ро­ки по­ру­чи­ли свя­то­му Иам­вли­ху еще раз ку­пить им хле­ба в го­ро­де для под­креп­ле­ния сил. По­дой­дя к го­ро­ду, юно­ша по­ра­зил­ся, уви­дев на во­ро­тах свя­той крест. Услы­шав сво­бод­но про­из­но­си­мое Имя Иису­са Хри­ста, он стал со­мне­вать­ся, что при­шел в свой го­род. Рас­пла­чи­ва­ясь за хлеб, свя­той от­рок по­дал тор­гов­цу мо­не­ту с изо­бра­же­ни­ем им­пе­ра­то­ра Де­кия и был за­дер­жан, как скрыв­ший клад ста­рин­ных монет. Свя­то­го Иам­вли­ха при­ве­ли к гра­до­на­чаль­ни­ку, у ко­то­ро­го в то вре­мя на­хо­дил­ся Ефес­ский епи­скоп. Слу­шая недо­умен­ные от­ве­ты юно­ши, епи­скоп по­нял, что Бог от­кры­ва­ет через него ка­кую-то тай­ну, и сам от­пра­вил­ся вме­сте с на­ро­дом к пе­ще­ре. У вхо­да в пе­ще­ру епи­скоп вы­нул из гру­ды кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец и от­крыл его. Он про­чел на оло­вян­ных до­щеч­ках име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства за­му­ро­ва­ния пе­ще­ры по по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра Де­кия. Вой­дя в пе­ще­ру и уви­дев в ней жи­вых от­ро­ков, все воз­ра­до­ва­лись и по­ня­ли, что Гос­подь через про­буж­де­ние их от дол­го­го сна от­кры­ва­ет Церк­ви тай­ну вос­кре­се­ния мерт­вых. Вско­ре сам им­пе­ра­тор при­был в Ефес и бе­се­до­вал с юно­ша­ми в пе­ще­ре. То­гда же свя­тые от­ро­ки на гла­зах у всех скло­ни­ли го­ло­вы на зем­лю и опять за­сну­ли, на этот раз до все­об­ще­го вос­кре­се­ния. Им­пе­ра­тор хо­тел каж­до­го из от­ро­ков по­ло­жить в дра­го­цен­ную ра­ку, но, явив­шись ему во сне, свя­тые от­ро­ки ска­за­ли, чтобы те­ла их бы­ли остав­ле­ны в пе­ще­ре на зем­ле. В ХII ве­ке рус­ский па­лом­ник игу­мен Да­ни­ил ви­дел в пе­ще­ре эти свя­тые мо­щи се­ми от­ро­ков.

Вто­рич­но па­мять се­ми от­ро­ков празд­ну­ет­ся 22 ок­тяб­ря. (По од­но­му пре­да­нию, ко­то­рое во­шло в рус­ский Про­лог, от­ро­ки вто­рич­но усну­ли в этот день; по за­мет­ке гре­че­ской Ми­неи 1870 го­да, они в пер­вый раз усну­ли 4 ав­гу­ста, а про­бу­ди­лись 22 ок­тяб­ря. Свя­тые от­ро­ки упо­ми­на­ют­ся и в служ­бе цер­ков­но­го но­во­ле­тия – 1 сен­тяб­ря).

См. так­же: "Свя­тые семь от­ро­ков ефес­ских" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

Иамвлих Ефесский

Жития семи отроков Ефесских: Максимилиана, Иамвлиха, Мартиниана, Иоанна, Дионисия, Ексакустодиана (Константина) и Антонина

Семь ефес­ских от­ро­ков: Мак­си­ми­ли­ан, Иам­влих, Мар­ти­ни­ан, Иоанн, Ди­о­ни­сий, Ек­са­ку­сто­ди­ан (Кон­стан­тин) и Ан­то­нин, жи­ли в III ве­ке. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан был сы­ном ефес­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка, осталь­ные шесть юно­шей – сы­но­вья­ми дру­гих знат­ных ефес­ских граж­дан. Юно­ши бы­ли дру­зья­ми с дет­ства и все со­сто­я­ли на во­ен­ной служ­бе. Ко­гда им­пе­ра­тор Де­кий (249–251) при­был в Ефес, он по­ве­лел всем граж­да­нам явить­ся для при­не­се­ния жерт­вы язы­че­ским бо­же­ствам; непо­кор­ных же ожи­да­ли му­че­ния и смерт­ная казнь. По до­но­су ис­кав­ших рас­по­ло­же­ния им­пе­ра­то­ра к от­ве­ту бы­ли при­зва­ны и семь ефес­ских от­ро­ков. Пред­став пе­ред им­пе­ра­то­ром, свя­тые от­ро­ки ис­по­ве­да­ли свою ве­ру во Хри­ста. С них немед­лен­но бы­ли сня­ты зна­ки во­ин­ско­го от­ли­чия – во­ен­ные по­я­са. Од­на­ко Де­кий от­пу­стил их на сво­бо­ду, на­де­ясь, что они из­ме­нят ре­ше­ние за то вре­мя, по­ка он на­хо­дит­ся в по­хо­де. Юно­ши ушли из го­ро­да и скры­лись в пе­ще­ре го­ры Ох­лон, где про­во­ди­ли вре­мя в мо­лит­вах, го­то­вясь к му­че­ни­че­ско­му по­дви­гу. Са­мый млад­ший из них – свя­той Иам­влих, оде­ва­ясь в ни­щен­ское ру­би­ще, хо­дил в го­род и по­ку­пал хлеб. В один из та­ких вы­хо­дов в го­род он услы­шал, что им­пе­ра­тор вер­нул­ся и их ищут, чтобы пред­ста­вить на суд. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан во­оду­ше­вил дру­зей вый­ти из пе­ще­ры и доб­ро­воль­но явить­ся на суд. Узнав, где скры­ва­ют­ся от­ро­ки, им­пе­ра­тор ве­лел за­ло­жить вход в пе­ще­ру кам­ня­ми, чтобы от­ро­ки умер­ли в ней от го­ло­да и жаж­ды. Двое из са­нов­ни­ков, при­сут­ство­вав­ших при за­му­ро­ва­нии вхо­да в пе­ще­ру, бы­ли тай­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Же­лая со­хра­нить па­мять о свя­тых, они вло­жи­ли сре­ди кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец, в ко­то­ром на­хо­ди­лись две оло­вян­ные до­щеч­ки. На них бы­ли на­пи­са­ны име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства их стра­да­ний и смер­ти.

Но Гос­подь на­вел на от­ро­ков чуд­ный сон, про­дол­жав­ший­ся по­чти два сто­ле­тия. К то­му вре­ме­ни го­не­ния на хри­сти­ан пре­кра­ти­лись, хо­тя при свя­том бла­го­вер­ном ца­ре Фе­о­до­сии Млад­шем (408–450) яви­лись ере­ти­ки, от­вер­гав­шие вос­кре­се­ние мерт­вых во вто­рое при­ше­ствие Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Од­ни из них го­во­ри­ли: "Как мо­жет быть вос­кре­се­ние мерт­вых, ко­гда не бу­дет ни ду­ши, ни те­ла, так как они уни­что­жат­ся?" Дру­гие утвер­жда­ли: "Толь­ко од­ни ду­ши бу­дут иметь воз­да­я­ние, так как невоз­мож­но те­лам вос­стать и ожить по­сле ты­ся­чи лет, ко­гда не оста­нет­ся от них и пра­ха". То­гда-то Гос­подь и от­крыл тай­ну ожи­да­е­мо­го вос­кре­се­ния мерт­вых и бу­ду­щей жиз­ни через Сво­их семь от­ро­ков.

Вла­де­лец участ­ка зем­ли, на ко­то­рой на­хо­ди­лась го­ра Ох­лон, на­чал ка­мен­ную по­строй­ку, и ра­бо­чие разо­бра­ли вход в пе­ще­ру. Гос­подь ожи­вил от­ро­ков, и они просну­лись слов­но от обык­но­вен­но­го сна, не по­до­зре­вая, что про­шло по­чти 200 лет. Те­ла их и одеж­ды бы­ли со­вер­шен­но нетлен­ны. Го­то­вясь при­нять му­че­ния, от­ро­ки по­ру­чи­ли свя­то­му Иам­вли­ху еще раз ку­пить им хле­ба в го­ро­де для под­креп­ле­ния сил. По­дой­дя к го­ро­ду, юно­ша по­ра­зил­ся, уви­дев на во­ро­тах свя­той крест. Услы­шав сво­бод­но про­из­но­си­мое Имя Иису­са Хри­ста, он стал со­мне­вать­ся, что при­шел в свой го­род. Рас­пла­чи­ва­ясь за хлеб, свя­той от­рок по­дал тор­гов­цу мо­не­ту с изо­бра­же­ни­ем им­пе­ра­то­ра Де­кия и был за­дер­жан, как скрыв­ший клад ста­рин­ных монет. Свя­то­го Иам­вли­ха при­ве­ли к гра­до­на­чаль­ни­ку, у ко­то­ро­го в то вре­мя на­хо­дил­ся Ефес­ский епи­скоп. Слу­шая недо­умен­ные от­ве­ты юно­ши, епи­скоп по­нял, что Бог от­кры­ва­ет через него ка­кую-то тай­ну, и сам от­пра­вил­ся вме­сте с на­ро­дом к пе­ще­ре. У вхо­да в пе­ще­ру епи­скоп вы­нул из гру­ды кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец и от­крыл его. Он про­чел на оло­вян­ных до­щеч­ках име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства за­му­ро­ва­ния пе­ще­ры по по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра Де­кия. Вой­дя в пе­ще­ру и уви­дев в ней жи­вых от­ро­ков, все воз­ра­до­ва­лись и по­ня­ли, что Гос­подь через про­буж­де­ние их от дол­го­го сна от­кры­ва­ет Церк­ви тай­ну вос­кре­се­ния мерт­вых. Вско­ре сам им­пе­ра­тор при­был в Ефес и бе­се­до­вал с юно­ша­ми в пе­ще­ре. То­гда же свя­тые от­ро­ки на гла­зах у всех скло­ни­ли го­ло­вы на зем­лю и опять за­сну­ли, на этот раз до все­об­ще­го вос­кре­се­ния. Им­пе­ра­тор хо­тел каж­до­го из от­ро­ков по­ло­жить в дра­го­цен­ную ра­ку, но, явив­шись ему во сне, свя­тые от­ро­ки ска­за­ли, чтобы те­ла их бы­ли остав­ле­ны в пе­ще­ре на зем­ле. В ХII ве­ке рус­ский па­лом­ник игу­мен Да­ни­ил ви­дел в пе­ще­ре эти свя­тые мо­щи се­ми от­ро­ков.

Вто­рич­но па­мять се­ми от­ро­ков празд­ну­ет­ся 22 ок­тяб­ря. (По од­но­му пре­да­нию, ко­то­рое во­шло в рус­ский Про­лог, от­ро­ки вто­рич­но усну­ли в этот день; по за­мет­ке гре­че­ской Ми­неи 1870 го­да, они в пер­вый раз усну­ли 4 ав­гу­ста, а про­бу­ди­лись 22 ок­тяб­ря. Свя­тые от­ро­ки упо­ми­на­ют­ся и в служ­бе цер­ков­но­го но­во­ле­тия – 1 сен­тяб­ря).

См. так­же: "Свя­тые семь от­ро­ков ефес­ских" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

Мартиниан Ефесский

Жития семи отроков Ефесских: Максимилиана, Иамвлиха, Мартиниана, Иоанна, Дионисия, Ексакустодиана (Константина) и Антонина

Семь ефес­ских от­ро­ков: Мак­си­ми­ли­ан, Иам­влих, Мар­ти­ни­ан, Иоанн, Ди­о­ни­сий, Ек­са­ку­сто­ди­ан (Кон­стан­тин) и Ан­то­нин, жи­ли в III ве­ке. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан был сы­ном ефес­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка, осталь­ные шесть юно­шей – сы­но­вья­ми дру­гих знат­ных ефес­ских граж­дан. Юно­ши бы­ли дру­зья­ми с дет­ства и все со­сто­я­ли на во­ен­ной служ­бе. Ко­гда им­пе­ра­тор Де­кий (249–251) при­был в Ефес, он по­ве­лел всем граж­да­нам явить­ся для при­не­се­ния жерт­вы язы­че­ским бо­же­ствам; непо­кор­ных же ожи­да­ли му­че­ния и смерт­ная казнь. По до­но­су ис­кав­ших рас­по­ло­же­ния им­пе­ра­то­ра к от­ве­ту бы­ли при­зва­ны и семь ефес­ских от­ро­ков. Пред­став пе­ред им­пе­ра­то­ром, свя­тые от­ро­ки ис­по­ве­да­ли свою ве­ру во Хри­ста. С них немед­лен­но бы­ли сня­ты зна­ки во­ин­ско­го от­ли­чия – во­ен­ные по­я­са. Од­на­ко Де­кий от­пу­стил их на сво­бо­ду, на­де­ясь, что они из­ме­нят ре­ше­ние за то вре­мя, по­ка он на­хо­дит­ся в по­хо­де. Юно­ши ушли из го­ро­да и скры­лись в пе­ще­ре го­ры Ох­лон, где про­во­ди­ли вре­мя в мо­лит­вах, го­то­вясь к му­че­ни­че­ско­му по­дви­гу. Са­мый млад­ший из них – свя­той Иам­влих, оде­ва­ясь в ни­щен­ское ру­би­ще, хо­дил в го­род и по­ку­пал хлеб. В один из та­ких вы­хо­дов в го­род он услы­шал, что им­пе­ра­тор вер­нул­ся и их ищут, чтобы пред­ста­вить на суд. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан во­оду­ше­вил дру­зей вый­ти из пе­ще­ры и доб­ро­воль­но явить­ся на суд. Узнав, где скры­ва­ют­ся от­ро­ки, им­пе­ра­тор ве­лел за­ло­жить вход в пе­ще­ру кам­ня­ми, чтобы от­ро­ки умер­ли в ней от го­ло­да и жаж­ды. Двое из са­нов­ни­ков, при­сут­ство­вав­ших при за­му­ро­ва­нии вхо­да в пе­ще­ру, бы­ли тай­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Же­лая со­хра­нить па­мять о свя­тых, они вло­жи­ли сре­ди кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец, в ко­то­ром на­хо­ди­лись две оло­вян­ные до­щеч­ки. На них бы­ли на­пи­са­ны име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства их стра­да­ний и смер­ти.

Но Гос­подь на­вел на от­ро­ков чуд­ный сон, про­дол­жав­ший­ся по­чти два сто­ле­тия. К то­му вре­ме­ни го­не­ния на хри­сти­ан пре­кра­ти­лись, хо­тя при свя­том бла­го­вер­ном ца­ре Фе­о­до­сии Млад­шем (408–450) яви­лись ере­ти­ки, от­вер­гав­шие вос­кре­се­ние мерт­вых во вто­рое при­ше­ствие Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Од­ни из них го­во­ри­ли: "Как мо­жет быть вос­кре­се­ние мерт­вых, ко­гда не бу­дет ни ду­ши, ни те­ла, так как они уни­что­жат­ся?" Дру­гие утвер­жда­ли: "Толь­ко од­ни ду­ши бу­дут иметь воз­да­я­ние, так как невоз­мож­но те­лам вос­стать и ожить по­сле ты­ся­чи лет, ко­гда не оста­нет­ся от них и пра­ха". То­гда-то Гос­подь и от­крыл тай­ну ожи­да­е­мо­го вос­кре­се­ния мерт­вых и бу­ду­щей жиз­ни через Сво­их семь от­ро­ков.

Вла­де­лец участ­ка зем­ли, на ко­то­рой на­хо­ди­лась го­ра Ох­лон, на­чал ка­мен­ную по­строй­ку, и ра­бо­чие разо­бра­ли вход в пе­ще­ру. Гос­подь ожи­вил от­ро­ков, и они просну­лись слов­но от обык­но­вен­но­го сна, не по­до­зре­вая, что про­шло по­чти 200 лет. Те­ла их и одеж­ды бы­ли со­вер­шен­но нетлен­ны. Го­то­вясь при­нять му­че­ния, от­ро­ки по­ру­чи­ли свя­то­му Иам­вли­ху еще раз ку­пить им хле­ба в го­ро­де для под­креп­ле­ния сил. По­дой­дя к го­ро­ду, юно­ша по­ра­зил­ся, уви­дев на во­ро­тах свя­той крест. Услы­шав сво­бод­но про­из­но­си­мое Имя Иису­са Хри­ста, он стал со­мне­вать­ся, что при­шел в свой го­род. Рас­пла­чи­ва­ясь за хлеб, свя­той от­рок по­дал тор­гов­цу мо­не­ту с изо­бра­же­ни­ем им­пе­ра­то­ра Де­кия и был за­дер­жан, как скрыв­ший клад ста­рин­ных монет. Свя­то­го Иам­вли­ха при­ве­ли к гра­до­на­чаль­ни­ку, у ко­то­ро­го в то вре­мя на­хо­дил­ся Ефес­ский епи­скоп. Слу­шая недо­умен­ные от­ве­ты юно­ши, епи­скоп по­нял, что Бог от­кры­ва­ет через него ка­кую-то тай­ну, и сам от­пра­вил­ся вме­сте с на­ро­дом к пе­ще­ре. У вхо­да в пе­ще­ру епи­скоп вы­нул из гру­ды кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец и от­крыл его. Он про­чел на оло­вян­ных до­щеч­ках име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства за­му­ро­ва­ния пе­ще­ры по по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра Де­кия. Вой­дя в пе­ще­ру и уви­дев в ней жи­вых от­ро­ков, все воз­ра­до­ва­лись и по­ня­ли, что Гос­подь через про­буж­де­ние их от дол­го­го сна от­кры­ва­ет Церк­ви тай­ну вос­кре­се­ния мерт­вых. Вско­ре сам им­пе­ра­тор при­был в Ефес и бе­се­до­вал с юно­ша­ми в пе­ще­ре. То­гда же свя­тые от­ро­ки на гла­зах у всех скло­ни­ли го­ло­вы на зем­лю и опять за­сну­ли, на этот раз до все­об­ще­го вос­кре­се­ния. Им­пе­ра­тор хо­тел каж­до­го из от­ро­ков по­ло­жить в дра­го­цен­ную ра­ку, но, явив­шись ему во сне, свя­тые от­ро­ки ска­за­ли, чтобы те­ла их бы­ли остав­ле­ны в пе­ще­ре на зем­ле. В ХII ве­ке рус­ский па­лом­ник игу­мен Да­ни­ил ви­дел в пе­ще­ре эти свя­тые мо­щи се­ми от­ро­ков.

Вто­рич­но па­мять се­ми от­ро­ков празд­ну­ет­ся 22 ок­тяб­ря. (По од­но­му пре­да­нию, ко­то­рое во­шло в рус­ский Про­лог, от­ро­ки вто­рич­но усну­ли в этот день; по за­мет­ке гре­че­ской Ми­неи 1870 го­да, они в пер­вый раз усну­ли 4 ав­гу­ста, а про­бу­ди­лись 22 ок­тяб­ря. Свя­тые от­ро­ки упо­ми­на­ют­ся и в служ­бе цер­ков­но­го но­во­ле­тия – 1 сен­тяб­ря).

См. так­же: "Свя­тые семь от­ро­ков ефес­ских" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

Дионисий Ефесский

Жития семи отроков Ефесских: Максимилиана, Иамвлиха, Мартиниана, Иоанна, Дионисия, Ексакустодиана (Константина) и Антонина

Семь ефес­ских от­ро­ков: Мак­си­ми­ли­ан, Иам­влих, Мар­ти­ни­ан, Иоанн, Ди­о­ни­сий, Ек­са­ку­сто­ди­ан (Кон­стан­тин) и Ан­то­нин, жи­ли в III ве­ке. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан был сы­ном ефес­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка, осталь­ные шесть юно­шей – сы­но­вья­ми дру­гих знат­ных ефес­ских граж­дан. Юно­ши бы­ли дру­зья­ми с дет­ства и все со­сто­я­ли на во­ен­ной служ­бе. Ко­гда им­пе­ра­тор Де­кий (249–251) при­был в Ефес, он по­ве­лел всем граж­да­нам явить­ся для при­не­се­ния жерт­вы язы­че­ским бо­же­ствам; непо­кор­ных же ожи­да­ли му­че­ния и смерт­ная казнь. По до­но­су ис­кав­ших рас­по­ло­же­ния им­пе­ра­то­ра к от­ве­ту бы­ли при­зва­ны и семь ефес­ских от­ро­ков. Пред­став пе­ред им­пе­ра­то­ром, свя­тые от­ро­ки ис­по­ве­да­ли свою ве­ру во Хри­ста. С них немед­лен­но бы­ли сня­ты зна­ки во­ин­ско­го от­ли­чия – во­ен­ные по­я­са. Од­на­ко Де­кий от­пу­стил их на сво­бо­ду, на­де­ясь, что они из­ме­нят ре­ше­ние за то вре­мя, по­ка он на­хо­дит­ся в по­хо­де. Юно­ши ушли из го­ро­да и скры­лись в пе­ще­ре го­ры Ох­лон, где про­во­ди­ли вре­мя в мо­лит­вах, го­то­вясь к му­че­ни­че­ско­му по­дви­гу. Са­мый млад­ший из них – свя­той Иам­влих, оде­ва­ясь в ни­щен­ское ру­би­ще, хо­дил в го­род и по­ку­пал хлеб. В один из та­ких вы­хо­дов в го­род он услы­шал, что им­пе­ра­тор вер­нул­ся и их ищут, чтобы пред­ста­вить на суд. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан во­оду­ше­вил дру­зей вый­ти из пе­ще­ры и доб­ро­воль­но явить­ся на суд. Узнав, где скры­ва­ют­ся от­ро­ки, им­пе­ра­тор ве­лел за­ло­жить вход в пе­ще­ру кам­ня­ми, чтобы от­ро­ки умер­ли в ней от го­ло­да и жаж­ды. Двое из са­нов­ни­ков, при­сут­ство­вав­ших при за­му­ро­ва­нии вхо­да в пе­ще­ру, бы­ли тай­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Же­лая со­хра­нить па­мять о свя­тых, они вло­жи­ли сре­ди кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец, в ко­то­ром на­хо­ди­лись две оло­вян­ные до­щеч­ки. На них бы­ли на­пи­са­ны име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства их стра­да­ний и смер­ти.

Но Гос­подь на­вел на от­ро­ков чуд­ный сон, про­дол­жав­ший­ся по­чти два сто­ле­тия. К то­му вре­ме­ни го­не­ния на хри­сти­ан пре­кра­ти­лись, хо­тя при свя­том бла­го­вер­ном ца­ре Фе­о­до­сии Млад­шем (408–450) яви­лись ере­ти­ки, от­вер­гав­шие вос­кре­се­ние мерт­вых во вто­рое при­ше­ствие Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Од­ни из них го­во­ри­ли: "Как мо­жет быть вос­кре­се­ние мерт­вых, ко­гда не бу­дет ни ду­ши, ни те­ла, так как они уни­что­жат­ся?" Дру­гие утвер­жда­ли: "Толь­ко од­ни ду­ши бу­дут иметь воз­да­я­ние, так как невоз­мож­но те­лам вос­стать и ожить по­сле ты­ся­чи лет, ко­гда не оста­нет­ся от них и пра­ха". То­гда-то Гос­подь и от­крыл тай­ну ожи­да­е­мо­го вос­кре­се­ния мерт­вых и бу­ду­щей жиз­ни через Сво­их семь от­ро­ков.

Вла­де­лец участ­ка зем­ли, на ко­то­рой на­хо­ди­лась го­ра Ох­лон, на­чал ка­мен­ную по­строй­ку, и ра­бо­чие разо­бра­ли вход в пе­ще­ру. Гос­подь ожи­вил от­ро­ков, и они просну­лись слов­но от обык­но­вен­но­го сна, не по­до­зре­вая, что про­шло по­чти 200 лет. Те­ла их и одеж­ды бы­ли со­вер­шен­но нетлен­ны. Го­то­вясь при­нять му­че­ния, от­ро­ки по­ру­чи­ли свя­то­му Иам­вли­ху еще раз ку­пить им хле­ба в го­ро­де для под­креп­ле­ния сил. По­дой­дя к го­ро­ду, юно­ша по­ра­зил­ся, уви­дев на во­ро­тах свя­той крест. Услы­шав сво­бод­но про­из­но­си­мое Имя Иису­са Хри­ста, он стал со­мне­вать­ся, что при­шел в свой го­род. Рас­пла­чи­ва­ясь за хлеб, свя­той от­рок по­дал тор­гов­цу мо­не­ту с изо­бра­же­ни­ем им­пе­ра­то­ра Де­кия и был за­дер­жан, как скрыв­ший клад ста­рин­ных монет. Свя­то­го Иам­вли­ха при­ве­ли к гра­до­на­чаль­ни­ку, у ко­то­ро­го в то вре­мя на­хо­дил­ся Ефес­ский епи­скоп. Слу­шая недо­умен­ные от­ве­ты юно­ши, епи­скоп по­нял, что Бог от­кры­ва­ет через него ка­кую-то тай­ну, и сам от­пра­вил­ся вме­сте с на­ро­дом к пе­ще­ре. У вхо­да в пе­ще­ру епи­скоп вы­нул из гру­ды кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец и от­крыл его. Он про­чел на оло­вян­ных до­щеч­ках име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства за­му­ро­ва­ния пе­ще­ры по по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра Де­кия. Вой­дя в пе­ще­ру и уви­дев в ней жи­вых от­ро­ков, все воз­ра­до­ва­лись и по­ня­ли, что Гос­подь через про­буж­де­ние их от дол­го­го сна от­кры­ва­ет Церк­ви тай­ну вос­кре­се­ния мерт­вых. Вско­ре сам им­пе­ра­тор при­был в Ефес и бе­се­до­вал с юно­ша­ми в пе­ще­ре. То­гда же свя­тые от­ро­ки на гла­зах у всех скло­ни­ли го­ло­вы на зем­лю и опять за­сну­ли, на этот раз до все­об­ще­го вос­кре­се­ния. Им­пе­ра­тор хо­тел каж­до­го из от­ро­ков по­ло­жить в дра­го­цен­ную ра­ку, но, явив­шись ему во сне, свя­тые от­ро­ки ска­за­ли, чтобы те­ла их бы­ли остав­ле­ны в пе­ще­ре на зем­ле. В ХII ве­ке рус­ский па­лом­ник игу­мен Да­ни­ил ви­дел в пе­ще­ре эти свя­тые мо­щи се­ми от­ро­ков.

Вто­рич­но па­мять се­ми от­ро­ков празд­ну­ет­ся 22 ок­тяб­ря. (По од­но­му пре­да­нию, ко­то­рое во­шло в рус­ский Про­лог, от­ро­ки вто­рич­но усну­ли в этот день; по за­мет­ке гре­че­ской Ми­неи 1870 го­да, они в пер­вый раз усну­ли 4 ав­гу­ста, а про­бу­ди­лись 22 ок­тяб­ря. Свя­тые от­ро­ки упо­ми­на­ют­ся и в служ­бе цер­ков­но­го но­во­ле­тия – 1 сен­тяб­ря).

См. так­же: "Свя­тые семь от­ро­ков ефес­ских" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

Антонин Ефесский

Жития семи отроков Ефесских: Максимилиана, Иамвлиха, Мартиниана, Иоанна, Дионисия, Ексакустодиана (Константина) и Антонина

Семь ефес­ских от­ро­ков: Мак­си­ми­ли­ан, Иам­влих, Мар­ти­ни­ан, Иоанн, Ди­о­ни­сий, Ек­са­ку­сто­ди­ан (Кон­стан­тин) и Ан­то­нин, жи­ли в III ве­ке. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан был сы­ном ефес­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка, осталь­ные шесть юно­шей – сы­но­вья­ми дру­гих знат­ных ефес­ских граж­дан. Юно­ши бы­ли дру­зья­ми с дет­ства и все со­сто­я­ли на во­ен­ной служ­бе. Ко­гда им­пе­ра­тор Де­кий (249–251) при­был в Ефес, он по­ве­лел всем граж­да­нам явить­ся для при­не­се­ния жерт­вы язы­че­ским бо­же­ствам; непо­кор­ных же ожи­да­ли му­че­ния и смерт­ная казнь. По до­но­су ис­кав­ших рас­по­ло­же­ния им­пе­ра­то­ра к от­ве­ту бы­ли при­зва­ны и семь ефес­ских от­ро­ков. Пред­став пе­ред им­пе­ра­то­ром, свя­тые от­ро­ки ис­по­ве­да­ли свою ве­ру во Хри­ста. С них немед­лен­но бы­ли сня­ты зна­ки во­ин­ско­го от­ли­чия – во­ен­ные по­я­са. Од­на­ко Де­кий от­пу­стил их на сво­бо­ду, на­де­ясь, что они из­ме­нят ре­ше­ние за то вре­мя, по­ка он на­хо­дит­ся в по­хо­де. Юно­ши ушли из го­ро­да и скры­лись в пе­ще­ре го­ры Ох­лон, где про­во­ди­ли вре­мя в мо­лит­вах, го­то­вясь к му­че­ни­че­ско­му по­дви­гу. Са­мый млад­ший из них – свя­той Иам­влих, оде­ва­ясь в ни­щен­ское ру­би­ще, хо­дил в го­род и по­ку­пал хлеб. В один из та­ких вы­хо­дов в го­род он услы­шал, что им­пе­ра­тор вер­нул­ся и их ищут, чтобы пред­ста­вить на суд. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан во­оду­ше­вил дру­зей вый­ти из пе­ще­ры и доб­ро­воль­но явить­ся на суд. Узнав, где скры­ва­ют­ся от­ро­ки, им­пе­ра­тор ве­лел за­ло­жить вход в пе­ще­ру кам­ня­ми, чтобы от­ро­ки умер­ли в ней от го­ло­да и жаж­ды. Двое из са­нов­ни­ков, при­сут­ство­вав­ших при за­му­ро­ва­нии вхо­да в пе­ще­ру, бы­ли тай­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Же­лая со­хра­нить па­мять о свя­тых, они вло­жи­ли сре­ди кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец, в ко­то­ром на­хо­ди­лись две оло­вян­ные до­щеч­ки. На них бы­ли на­пи­са­ны име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства их стра­да­ний и смер­ти.

Но Гос­подь на­вел на от­ро­ков чуд­ный сон, про­дол­жав­ший­ся по­чти два сто­ле­тия. К то­му вре­ме­ни го­не­ния на хри­сти­ан пре­кра­ти­лись, хо­тя при свя­том бла­го­вер­ном ца­ре Фе­о­до­сии Млад­шем (408–450) яви­лись ере­ти­ки, от­вер­гав­шие вос­кре­се­ние мерт­вых во вто­рое при­ше­ствие Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Од­ни из них го­во­ри­ли: "Как мо­жет быть вос­кре­се­ние мерт­вых, ко­гда не бу­дет ни ду­ши, ни те­ла, так как они уни­что­жат­ся?" Дру­гие утвер­жда­ли: "Толь­ко од­ни ду­ши бу­дут иметь воз­да­я­ние, так как невоз­мож­но те­лам вос­стать и ожить по­сле ты­ся­чи лет, ко­гда не оста­нет­ся от них и пра­ха". То­гда-то Гос­подь и от­крыл тай­ну ожи­да­е­мо­го вос­кре­се­ния мерт­вых и бу­ду­щей жиз­ни через Сво­их семь от­ро­ков.

Вла­де­лец участ­ка зем­ли, на ко­то­рой на­хо­ди­лась го­ра Ох­лон, на­чал ка­мен­ную по­строй­ку, и ра­бо­чие разо­бра­ли вход в пе­ще­ру. Гос­подь ожи­вил от­ро­ков, и они просну­лись слов­но от обык­но­вен­но­го сна, не по­до­зре­вая, что про­шло по­чти 200 лет. Те­ла их и одеж­ды бы­ли со­вер­шен­но нетлен­ны. Го­то­вясь при­нять му­че­ния, от­ро­ки по­ру­чи­ли свя­то­му Иам­вли­ху еще раз ку­пить им хле­ба в го­ро­де для под­креп­ле­ния сил. По­дой­дя к го­ро­ду, юно­ша по­ра­зил­ся, уви­дев на во­ро­тах свя­той крест. Услы­шав сво­бод­но про­из­но­си­мое Имя Иису­са Хри­ста, он стал со­мне­вать­ся, что при­шел в свой го­род. Рас­пла­чи­ва­ясь за хлеб, свя­той от­рок по­дал тор­гов­цу мо­не­ту с изо­бра­же­ни­ем им­пе­ра­то­ра Де­кия и был за­дер­жан, как скрыв­ший клад ста­рин­ных монет. Свя­то­го Иам­вли­ха при­ве­ли к гра­до­на­чаль­ни­ку, у ко­то­ро­го в то вре­мя на­хо­дил­ся Ефес­ский епи­скоп. Слу­шая недо­умен­ные от­ве­ты юно­ши, епи­скоп по­нял, что Бог от­кры­ва­ет через него ка­кую-то тай­ну, и сам от­пра­вил­ся вме­сте с на­ро­дом к пе­ще­ре. У вхо­да в пе­ще­ру епи­скоп вы­нул из гру­ды кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец и от­крыл его. Он про­чел на оло­вян­ных до­щеч­ках име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства за­му­ро­ва­ния пе­ще­ры по по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра Де­кия. Вой­дя в пе­ще­ру и уви­дев в ней жи­вых от­ро­ков, все воз­ра­до­ва­лись и по­ня­ли, что Гос­подь через про­буж­де­ние их от дол­го­го сна от­кры­ва­ет Церк­ви тай­ну вос­кре­се­ния мерт­вых. Вско­ре сам им­пе­ра­тор при­был в Ефес и бе­се­до­вал с юно­ша­ми в пе­ще­ре. То­гда же свя­тые от­ро­ки на гла­зах у всех скло­ни­ли го­ло­вы на зем­лю и опять за­сну­ли, на этот раз до все­об­ще­го вос­кре­се­ния. Им­пе­ра­тор хо­тел каж­до­го из от­ро­ков по­ло­жить в дра­го­цен­ную ра­ку, но, явив­шись ему во сне, свя­тые от­ро­ки ска­за­ли, чтобы те­ла их бы­ли остав­ле­ны в пе­ще­ре на зем­ле. В ХII ве­ке рус­ский па­лом­ник игу­мен Да­ни­ил ви­дел в пе­ще­ре эти свя­тые мо­щи се­ми от­ро­ков.

Вто­рич­но па­мять се­ми от­ро­ков празд­ну­ет­ся 22 ок­тяб­ря. (По од­но­му пре­да­нию, ко­то­рое во­шло в рус­ский Про­лог, от­ро­ки вто­рич­но усну­ли в этот день; по за­мет­ке гре­че­ской Ми­неи 1870 го­да, они в пер­вый раз усну­ли 4 ав­гу­ста, а про­бу­ди­лись 22 ок­тяб­ря. Свя­тые от­ро­ки упо­ми­на­ют­ся и в служ­бе цер­ков­но­го но­во­ле­тия – 1 сен­тяб­ря).

См. так­же: "Свя­тые семь от­ро­ков ефес­ских" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

Ексакустодиан (Константин) Ефесский

Жития семи отроков Ефесских: Максимилиана, Иамвлиха, Мартиниана, Иоанна, Дионисия, Ексакустодиана (Константина) и Антонина

Семь ефес­ских от­ро­ков: Мак­си­ми­ли­ан, Иам­влих, Мар­ти­ни­ан, Иоанн, Ди­о­ни­сий, Ек­са­ку­сто­ди­ан (Кон­стан­тин) и Ан­то­нин, жи­ли в III ве­ке. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан был сы­ном ефес­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка, осталь­ные шесть юно­шей – сы­но­вья­ми дру­гих знат­ных ефес­ских граж­дан. Юно­ши бы­ли дру­зья­ми с дет­ства и все со­сто­я­ли на во­ен­ной служ­бе. Ко­гда им­пе­ра­тор Де­кий (249–251) при­был в Ефес, он по­ве­лел всем граж­да­нам явить­ся для при­не­се­ния жерт­вы язы­че­ским бо­же­ствам; непо­кор­ных же ожи­да­ли му­че­ния и смерт­ная казнь. По до­но­су ис­кав­ших рас­по­ло­же­ния им­пе­ра­то­ра к от­ве­ту бы­ли при­зва­ны и семь ефес­ских от­ро­ков. Пред­став пе­ред им­пе­ра­то­ром, свя­тые от­ро­ки ис­по­ве­да­ли свою ве­ру во Хри­ста. С них немед­лен­но бы­ли сня­ты зна­ки во­ин­ско­го от­ли­чия – во­ен­ные по­я­са. Од­на­ко Де­кий от­пу­стил их на сво­бо­ду, на­де­ясь, что они из­ме­нят ре­ше­ние за то вре­мя, по­ка он на­хо­дит­ся в по­хо­де. Юно­ши ушли из го­ро­да и скры­лись в пе­ще­ре го­ры Ох­лон, где про­во­ди­ли вре­мя в мо­лит­вах, го­то­вясь к му­че­ни­че­ско­му по­дви­гу. Са­мый млад­ший из них – свя­той Иам­влих, оде­ва­ясь в ни­щен­ское ру­би­ще, хо­дил в го­род и по­ку­пал хлеб. В один из та­ких вы­хо­дов в го­род он услы­шал, что им­пе­ра­тор вер­нул­ся и их ищут, чтобы пред­ста­вить на суд. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан во­оду­ше­вил дру­зей вый­ти из пе­ще­ры и доб­ро­воль­но явить­ся на суд. Узнав, где скры­ва­ют­ся от­ро­ки, им­пе­ра­тор ве­лел за­ло­жить вход в пе­ще­ру кам­ня­ми, чтобы от­ро­ки умер­ли в ней от го­ло­да и жаж­ды. Двое из са­нов­ни­ков, при­сут­ство­вав­ших при за­му­ро­ва­нии вхо­да в пе­ще­ру, бы­ли тай­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Же­лая со­хра­нить па­мять о свя­тых, они вло­жи­ли сре­ди кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец, в ко­то­ром на­хо­ди­лись две оло­вян­ные до­щеч­ки. На них бы­ли на­пи­са­ны име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства их стра­да­ний и смер­ти.

Но Гос­подь на­вел на от­ро­ков чуд­ный сон, про­дол­жав­ший­ся по­чти два сто­ле­тия. К то­му вре­ме­ни го­не­ния на хри­сти­ан пре­кра­ти­лись, хо­тя при свя­том бла­го­вер­ном ца­ре Фе­о­до­сии Млад­шем (408–450) яви­лись ере­ти­ки, от­вер­гав­шие вос­кре­се­ние мерт­вых во вто­рое при­ше­ствие Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Од­ни из них го­во­ри­ли: "Как мо­жет быть вос­кре­се­ние мерт­вых, ко­гда не бу­дет ни ду­ши, ни те­ла, так как они уни­что­жат­ся?" Дру­гие утвер­жда­ли: "Толь­ко од­ни ду­ши бу­дут иметь воз­да­я­ние, так как невоз­мож­но те­лам вос­стать и ожить по­сле ты­ся­чи лет, ко­гда не оста­нет­ся от них и пра­ха". То­гда-то Гос­подь и от­крыл тай­ну ожи­да­е­мо­го вос­кре­се­ния мерт­вых и бу­ду­щей жиз­ни через Сво­их семь от­ро­ков.

Вла­де­лец участ­ка зем­ли, на ко­то­рой на­хо­ди­лась го­ра Ох­лон, на­чал ка­мен­ную по­строй­ку, и ра­бо­чие разо­бра­ли вход в пе­ще­ру. Гос­подь ожи­вил от­ро­ков, и они просну­лись слов­но от обык­но­вен­но­го сна, не по­до­зре­вая, что про­шло по­чти 200 лет. Те­ла их и одеж­ды бы­ли со­вер­шен­но нетлен­ны. Го­то­вясь при­нять му­че­ния, от­ро­ки по­ру­чи­ли свя­то­му Иам­вли­ху еще раз ку­пить им хле­ба в го­ро­де для под­креп­ле­ния сил. По­дой­дя к го­ро­ду, юно­ша по­ра­зил­ся, уви­дев на во­ро­тах свя­той крест. Услы­шав сво­бод­но про­из­но­си­мое Имя Иису­са Хри­ста, он стал со­мне­вать­ся, что при­шел в свой го­род. Рас­пла­чи­ва­ясь за хлеб, свя­той от­рок по­дал тор­гов­цу мо­не­ту с изо­бра­же­ни­ем им­пе­ра­то­ра Де­кия и был за­дер­жан, как скрыв­ший клад ста­рин­ных монет. Свя­то­го Иам­вли­ха при­ве­ли к гра­до­на­чаль­ни­ку, у ко­то­ро­го в то вре­мя на­хо­дил­ся Ефес­ский епи­скоп. Слу­шая недо­умен­ные от­ве­ты юно­ши, епи­скоп по­нял, что Бог от­кры­ва­ет через него ка­кую-то тай­ну, и сам от­пра­вил­ся вме­сте с на­ро­дом к пе­ще­ре. У вхо­да в пе­ще­ру епи­скоп вы­нул из гру­ды кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец и от­крыл его. Он про­чел на оло­вян­ных до­щеч­ках име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства за­му­ро­ва­ния пе­ще­ры по по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра Де­кия. Вой­дя в пе­ще­ру и уви­дев в ней жи­вых от­ро­ков, все воз­ра­до­ва­лись и по­ня­ли, что Гос­подь через про­буж­де­ние их от дол­го­го сна от­кры­ва­ет Церк­ви тай­ну вос­кре­се­ния мерт­вых. Вско­ре сам им­пе­ра­тор при­был в Ефес и бе­се­до­вал с юно­ша­ми в пе­ще­ре. То­гда же свя­тые от­ро­ки на гла­зах у всех скло­ни­ли го­ло­вы на зем­лю и опять за­сну­ли, на этот раз до все­об­ще­го вос­кре­се­ния. Им­пе­ра­тор хо­тел каж­до­го из от­ро­ков по­ло­жить в дра­го­цен­ную ра­ку, но, явив­шись ему во сне, свя­тые от­ро­ки ска­за­ли, чтобы те­ла их бы­ли остав­ле­ны в пе­ще­ре на зем­ле. В ХII ве­ке рус­ский па­лом­ник игу­мен Да­ни­ил ви­дел в пе­ще­ре эти свя­тые мо­щи се­ми от­ро­ков.

Вто­рич­но па­мять се­ми от­ро­ков празд­ну­ет­ся 22 ок­тяб­ря. (По од­но­му пре­да­нию, ко­то­рое во­шло в рус­ский Про­лог, от­ро­ки вто­рич­но усну­ли в этот день; по за­мет­ке гре­че­ской Ми­неи 1870 го­да, они в пер­вый раз усну­ли 4 ав­гу­ста, а про­бу­ди­лись 22 ок­тяб­ря. Свя­тые от­ро­ки упо­ми­на­ют­ся и в служ­бе цер­ков­но­го но­во­ле­тия – 1 сен­тяб­ря).

См. так­же: "Свя­тые семь от­ро­ков ефес­ских" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

Иоанн Ефесский

Жития семи отроков Ефесских: Максимилиана, Иамвлиха, Мартиниана, Иоанна, Дионисия, Ексакустодиана (Константина) и Антонина

Семь ефес­ских от­ро­ков: Мак­си­ми­ли­ан, Иам­влих, Мар­ти­ни­ан, Иоанн, Ди­о­ни­сий, Ек­са­ку­сто­ди­ан (Кон­стан­тин) и Ан­то­нин, жи­ли в III ве­ке. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан был сы­ном ефес­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка, осталь­ные шесть юно­шей – сы­но­вья­ми дру­гих знат­ных ефес­ских граж­дан. Юно­ши бы­ли дру­зья­ми с дет­ства и все со­сто­я­ли на во­ен­ной служ­бе. Ко­гда им­пе­ра­тор Де­кий (249–251) при­был в Ефес, он по­ве­лел всем граж­да­нам явить­ся для при­не­се­ния жерт­вы язы­че­ским бо­же­ствам; непо­кор­ных же ожи­да­ли му­че­ния и смерт­ная казнь. По до­но­су ис­кав­ших рас­по­ло­же­ния им­пе­ра­то­ра к от­ве­ту бы­ли при­зва­ны и семь ефес­ских от­ро­ков. Пред­став пе­ред им­пе­ра­то­ром, свя­тые от­ро­ки ис­по­ве­да­ли свою ве­ру во Хри­ста. С них немед­лен­но бы­ли сня­ты зна­ки во­ин­ско­го от­ли­чия – во­ен­ные по­я­са. Од­на­ко Де­кий от­пу­стил их на сво­бо­ду, на­де­ясь, что они из­ме­нят ре­ше­ние за то вре­мя, по­ка он на­хо­дит­ся в по­хо­де. Юно­ши ушли из го­ро­да и скры­лись в пе­ще­ре го­ры Ох­лон, где про­во­ди­ли вре­мя в мо­лит­вах, го­то­вясь к му­че­ни­че­ско­му по­дви­гу. Са­мый млад­ший из них – свя­той Иам­влих, оде­ва­ясь в ни­щен­ское ру­би­ще, хо­дил в го­род и по­ку­пал хлеб. В один из та­ких вы­хо­дов в го­род он услы­шал, что им­пе­ра­тор вер­нул­ся и их ищут, чтобы пред­ста­вить на суд. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан во­оду­ше­вил дру­зей вый­ти из пе­ще­ры и доб­ро­воль­но явить­ся на суд. Узнав, где скры­ва­ют­ся от­ро­ки, им­пе­ра­тор ве­лел за­ло­жить вход в пе­ще­ру кам­ня­ми, чтобы от­ро­ки умер­ли в ней от го­ло­да и жаж­ды. Двое из са­нов­ни­ков, при­сут­ство­вав­ших при за­му­ро­ва­нии вхо­да в пе­ще­ру, бы­ли тай­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Же­лая со­хра­нить па­мять о свя­тых, они вло­жи­ли сре­ди кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец, в ко­то­ром на­хо­ди­лись две оло­вян­ные до­щеч­ки. На них бы­ли на­пи­са­ны име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства их стра­да­ний и смер­ти.

Но Гос­подь на­вел на от­ро­ков чуд­ный сон, про­дол­жав­ший­ся по­чти два сто­ле­тия. К то­му вре­ме­ни го­не­ния на хри­сти­ан пре­кра­ти­лись, хо­тя при свя­том бла­го­вер­ном ца­ре Фе­о­до­сии Млад­шем (408–450) яви­лись ере­ти­ки, от­вер­гав­шие вос­кре­се­ние мерт­вых во вто­рое при­ше­ствие Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Од­ни из них го­во­ри­ли: "Как мо­жет быть вос­кре­се­ние мерт­вых, ко­гда не бу­дет ни ду­ши, ни те­ла, так как они уни­что­жат­ся?" Дру­гие утвер­жда­ли: "Толь­ко од­ни ду­ши бу­дут иметь воз­да­я­ние, так как невоз­мож­но те­лам вос­стать и ожить по­сле ты­ся­чи лет, ко­гда не оста­нет­ся от них и пра­ха". То­гда-то Гос­подь и от­крыл тай­ну ожи­да­е­мо­го вос­кре­се­ния мерт­вых и бу­ду­щей жиз­ни через Сво­их семь от­ро­ков.

Вла­де­лец участ­ка зем­ли, на ко­то­рой на­хо­ди­лась го­ра Ох­лон, на­чал ка­мен­ную по­строй­ку, и ра­бо­чие разо­бра­ли вход в пе­ще­ру. Гос­подь ожи­вил от­ро­ков, и они просну­лись слов­но от обык­но­вен­но­го сна, не по­до­зре­вая, что про­шло по­чти 200 лет. Те­ла их и одеж­ды бы­ли со­вер­шен­но нетлен­ны. Го­то­вясь при­нять му­че­ния, от­ро­ки по­ру­чи­ли свя­то­му Иам­вли­ху еще раз ку­пить им хле­ба в го­ро­де для под­креп­ле­ния сил. По­дой­дя к го­ро­ду, юно­ша по­ра­зил­ся, уви­дев на во­ро­тах свя­той крест. Услы­шав сво­бод­но про­из­но­си­мое Имя Иису­са Хри­ста, он стал со­мне­вать­ся, что при­шел в свой го­род. Рас­пла­чи­ва­ясь за хлеб, свя­той от­рок по­дал тор­гов­цу мо­не­ту с изо­бра­же­ни­ем им­пе­ра­то­ра Де­кия и был за­дер­жан, как скрыв­ший клад ста­рин­ных монет. Свя­то­го Иам­вли­ха при­ве­ли к гра­до­на­чаль­ни­ку, у ко­то­ро­го в то вре­мя на­хо­дил­ся Ефес­ский епи­скоп. Слу­шая недо­умен­ные от­ве­ты юно­ши, епи­скоп по­нял, что Бог от­кры­ва­ет через него ка­кую-то тай­ну, и сам от­пра­вил­ся вме­сте с на­ро­дом к пе­ще­ре. У вхо­да в пе­ще­ру епи­скоп вы­нул из гру­ды кам­ней за­пе­ча­тан­ный ков­че­жец и от­крыл его. Он про­чел на оло­вян­ных до­щеч­ках име­на се­ми от­ро­ков и об­сто­я­тель­ства за­му­ро­ва­ния пе­ще­ры по по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра Де­кия. Вой­дя в пе­ще­ру и уви­дев в ней жи­вых от­ро­ков, все воз­ра­до­ва­лись и по­ня­ли, что Гос­подь через про­буж­де­ние их от дол­го­го сна от­кры­ва­ет Церк­ви тай­ну вос­кре­се­ния мерт­вых. Вско­ре сам им­пе­ра­тор при­был в Ефес и бе­се­до­вал с юно­ша­ми в пе­ще­ре. То­гда же свя­тые от­ро­ки на гла­зах у всех скло­ни­ли го­ло­вы на зем­лю и опять за­сну­ли, на этот раз до все­об­ще­го вос­кре­се­ния. Им­пе­ра­тор хо­тел каж­до­го из от­ро­ков по­ло­жить в дра­го­цен­ную ра­ку, но, явив­шись ему во сне, свя­тые от­ро­ки ска­за­ли, чтобы те­ла их бы­ли остав­ле­ны в пе­ще­ре на зем­ле. В ХII ве­ке рус­ский па­лом­ник игу­мен Да­ни­ил ви­дел в пе­ще­ре эти свя­тые мо­щи се­ми от­ро­ков.

Вто­рич­но па­мять се­ми от­ро­ков празд­ну­ет­ся 22 ок­тяб­ря. (По од­но­му пре­да­нию, ко­то­рое во­шло в рус­ский Про­лог, от­ро­ки вто­рич­но усну­ли в этот день; по за­мет­ке гре­че­ской Ми­неи 1870 го­да, они в пер­вый раз усну­ли 4 ав­гу­ста, а про­бу­ди­лись 22 ок­тяб­ря. Свя­тые от­ро­ки упо­ми­на­ют­ся и в служ­бе цер­ков­но­го но­во­ле­тия – 1 сен­тяб­ря).

См. так­же: "Свя­тые семь от­ро­ков ефес­ских" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.