Канон святой равноапостольной княгине Ольге

Припев: Свята́я равноапо́стольная княги́не О́льго, моли́ Бо́га о на́с.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 24 июля (11 июля ст. ст.)

Глас 5.

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Велича́ваго фарао́на в мо́ри потопи́вша со ору́жием и вса́дники, Изра́иля же пресла́вно спа́сша и по су́ху прове́дша, пое́м Христа́, я́ко просла́вися.

Вели́чие на́ше и похвала́ ты́ еси́, О́льго Богому́драя: тобо́ю бо от и́дольския ле́сти свободи́хомся. Ны́не моли́ся за ро́д и ро́ды, и́хже Бо́гу привела́ еси́, пою́щи Христа́, я́ко просла́вися.

Велича́ваго диа́вола из Росси́и прогнала́ еси́, нечести́выя куми́ры отню́д сокруши́вши, вся́ лю́ди от беззако́ния свободи́ла еси́, му́дростию науча́ющи пе́ти Христа́, я́ко просла́вися.

Че́рность грехо́вную ба́нею Креще́ния отню́д отмы́ла еси́, Христа́ возлюби́ла еси́, Ему́же предстоя́щи, моли́ся за рабы́ твоя́, ве́рно сла́вящия тя́.

Богоро́дичен: Иса́ия Тя́ же́зл нарица́ет, Пречи́стая, Дави́д же Тя́ — престо́л Госпо́день, Авваку́м — приосене́нную го́ру, купину́ же Тя́ — Моисе́й, мы́ же Тя́ Ма́терь Бо́жию нарица́ем.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Держа́вною руко́ю и си́льным сло́вом Не́бо и зе́млю сотвори́л еси́, ю́же Твое́ю Кро́вию искупи́л еси́, Це́рковь Твою́, я́же о Тебе́ утвержда́ется, зову́щи: я́ко не́сть свя́т, ра́зве Тебе́, Го́споди.

Держа́вною руко́ю, и му́дрыми словесы́, и си́льным сло́вом учи́ла еси́ твоего́ сы́на зако́ну Христо́ву и лю́дем возбрани́ла еси́ жре́ти и́долом, О́льго пресла́вная, в па́мять твою́ ны́не соше́дшеся, тебе́ прославля́ем.

Ты́, я́ко пчела́, до́бру ра́зуму дале́че цвету́щия Христо́вы ве́ры взыска́ла еси́ и, я́ко поро́дный ме́д, Креще́ние в Ца́рствующем гра́де обре́тши, твоему́ гра́ду и лю́дем дарова́ла еси́, его́же вси́ насыще́ни го́рести греха́ отбега́ют.

Ве́сь похва́льный гла́с и мольбу́ ти́, О́льго, прино́сим, тобо́ю бо Бо́га позна́хом, Ему́же ны́не предстои́ши, проси́ ми́ра оте́честву, и на пога́ныя побе́ды, и душа́м на́шим оставле́ния грехо́в, пою́щим тя́, присноблаже́нная.

Богоро́дичен: Прия́телище яви́лася еси́, Де́во, Непристу́пнаго Бо́га, те́м Тя́ пою́т непреста́нно а́нгельстии чи́ни, повину́ющеся Влады́це, Ты́ бо родила́ еси́ Сло́во О́тчее, Собезнача́льное, без отца́: о, чу́до! Святы́й бо Ду́х осени́ Тя́.

Седа́лен, гла́с 3.

По́двиг тво́й чти́м, блаже́нная, ди́вна бо кре́пость ду́ха твоего́, в не́мощи телесе́ я́вльшаяся; язы́ческую ле́сть презре́вши, дерзнове́нно ве́ру пропове́дала еси́ Христо́ву, о́браз на́м подаю́щи ре́вности о Го́споде.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Ду́хом Бо́жиим очи́щся проро́к, дыха́ющим в не́м, Авваку́м Боже́ственный, боя́ся, глаго́лаше: внегда́ прибли́жатся ле́та, позна́н бу́деши, Бо́же, на спасе́ние челове́ков.

Ду́х Бо́жий почи́ на тебе́, я́ко на Девво́ре проро́чице дре́вле, И́мже просвети́вшися, укрепля́ющи Влади́мира разу́мнаго, Сиса́ру диа́вола низложи́ла еси́ в се́ти его́ Креще́нием, я́ко и Вара́ком в пото́це Ки́ссове пре́жде.

Быстрине́ подо́бящися, О́льго Богому́драя, сокруше́нным се́рдцем ста́, моля́щися к Бо́гу, изба́вила еси́ ро́д твои́х люде́й от оскорбле́ния куми́рскаго и от плене́ния вра́жия свободи́ла еси́, Христа́ призыва́ющи на по́мощь на́шу.

В наро́читый де́нь свята́го твоего́ преставле́ния ра́достно пра́зднуем, пе́снь моле́бную Христу́ возсыла́юще, нетле́нным венце́м венча́вшему тя́, О́льго Богому́драя: проси́ на́м оставле́ние грехо́в, сла́вящим тя́ ве́рно.

Богоро́дичен: Тя́, от ко́рене Иессе́ева процве́тшую, Иса́ия я́коже прорече́, Христа́ — Цве́т прозя́бшую, и Первонача́льнаго пло́тию носи́вшую, и Же́зл Бо́жия Ду́ха, хва́лим Тя́, я́ко Бо́жию Ма́терь и Чи́стую Де́ву.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Сло́во Бо́жие Всеси́льное, ми́р всему́ ми́ру посли́ и све́том и́стинным освеща́я и просвеща́я вся́, из но́щи Тя́ сла́вящия.

Я́ко голуби́ца целому́дренная, на фи́никс доброде́телей возшла́ еси́, криле́ свяще́нне посре́бренне иму́щи, и́миже возлете́вши, в ра́йстей пи́щи возгнезди́лася еси́, сла́вная О́льго.

О тебе́ поя́ше Соломо́н пре́жде: вне́ виногра́да ца́рская ма́слина процвете́; ты́ бо святы́й гре́зн Креще́нием в Росси́и насади́ла еси́, творя́щи пло́д покая́ния, о не́мже Са́м Христо́с весели́тся.

Умилосе́рдися, Влады́ко, на новопросве́щенныя лю́ди Твоя́, не преда́ждь на́с в ру́ки пога́ных за мно́жество беззако́ний на́ших, но моли́твами наста́вницы на́шея О́льги изба́ви ны́ от вся́кия напа́сти.

Богоро́дичен: Кропи́те вси́, я́коже пи́шется, о́блацы весе́лия, земны́м: Бо́жий бо Де́тищ Христо́с, очища́яй ми́р от грехо́в, воплоти́ся от Де́вы и да́н бы́сть на́м.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: В Це́рковь Небе́сную Святу́ю Твою́ да прии́дет моли́тва моя́, вопию́ Ти́, я́ко Ио́на, из глубины́ се́рдца морска́го: от гре́х мои́х возведи́ мя́, молю́ся Тебе́, Го́споди.

Ре́вность Свята́го Ду́ха в се́рдцы прие́мши, оте́ческое злове́рие возненави́дела еси́, и, Христа́ и́стиннаго Бо́га взыска́вши, ча́до све́та яви́лася еси́, и с пе́рвенцы святы́х на Небесе́х лику́еши.

Но́вая учени́ца Христо́ва в Росси́и яви́лася еси́, обходя́щи гра́ды и се́ла, куми́ры сокруша́ющи и лю́ди уча́щи еди́ному Бо́гу покланя́тися, Его́же моли́ за пою́щия тя́.

О Богоблаже́нная О́льго, помоли́ся за твоя́ ча́да к Бо́гу: ми́р неподви́жимый оте́честву на́шему испроси́ и на́м отпуще́ние грехо́в, при́сно тя́ прославля́ющим.

Богоро́дичен: Позна́вше Тобо́ю неопи́санное Сло́во Бо́жие, Сы́на Единоро́днаго Вседержи́телева, вопие́м Ти́, земни́и: ра́дуйся, благослове́нная Богоро́дице, упова́ние ду́ш на́ших.

Конда́к, гла́с 4.

Воспое́м дне́сь Благоде́теля все́х Бо́га, просла́вльшаго в Росси́и О́льгу Богому́друю, да моли́твами ея́ пода́ст душа́м на́шим грехо́в оставле́ние.

И́кос.

Христиа́н житие́ ви́дящи и непотре́бство язы́ческое уразумева́ющи, си́це в себе́ рекла́ еси́, О́льго Богому́драя: о, бе́здна прему́дрости и бла́гости все́х Творца́! Ка́ко утаи́лся еси́ от мене́ досе́ле? Ка́ко возмогу́ и́долы отны́не чти́ти? Никто́же бо, сла́дкаго вкуси́в, восхо́щет го́рькаго, сего́ ра́ди, а́ще и в ста́рости, призови́ мя́, Свята́я Тро́ице, и пода́ждь ми́ грехо́в оставле́ние.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Пла́мень пе́щный порабо́тиша благочести́вии о́троцы, те́м свы́ше ороси́ я́, гото́вы пали́мы по естеству́, но па́че естества́ му́жески поя́ху: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Подо́бно Иуди́фи сотвори́ла еси́, посреде́ куми́рских тели́щ вше́дши, те́х нача́льника сокруши́ла еси́ и демоноче́тцы посрами́ла еси́, вся́ же лю́ди научи́ла еси́ в чистоте́ вопи́ти Христу́: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Похва́льными цве́ты, а́ки ца́рский вене́ц, богому́дрей твое́й главе́ в па́мять твою́ прино́сим, ю́же Христо́с нетле́нием венча́, О́льго досточу́дная, моли́ся за твое́ ста́до, изба́вится от вся́каго зла́ вопию́щим: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Лива́нскую ли го́ру нарече́м тя́? На тя́ бо роса́ Небе́сная сни́де. Или́ Фисо́н реку́, добре́йший сапфи́р, ка́мень честны́й, Влади́мира иму́щую, и́мже просвети́ся Росси́йская земля́? Но моли́теся за ны́, взыва́юще: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Богоро́дичен: Киво́т позлаще́н Тя́ Ду́хом имену́ем, спа́сшую ми́р от пото́па разу́мнаго, Де́во, спаси́ на́с, на Тя́ бо наде́емся и к Тебе́ прибега́ем, отча́янныя в пучи́не от гре́х и напа́стей изба́ви, вопию́щия: благослове́н еси́, Го́споди, на Престо́ле Сла́вы Ца́рствия Твоего́.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: Кре́пцыи о́троцы трие́ су́ще, си́лою обо́лкшеся Святы́я Тро́ицы, улови́ша и победи́ша халде́и, и ди́вно измени́ся естество́: ка́ко о́гнь в ро́су прелага́шеся? Без туги́ я́ сохрани́, я́ко пелена́ми, о пролия́вый му́дрость на все́х де́лех Твои́х Бо́же, Тя́ превозно́сим во ве́ки.

Крепка́, я́ко льви́ца, си́лою Свята́го Ду́ха оболче́на, еди́на устреми́ся всю́ду истерза́ти куми́ры, и ди́вно на Небеси́ и на земли́: ка́ко жена́ пре́жде Бо́га познава́ет, е́юже испе́рва всему́ ро́ду паде́ние бы́сть? То́ю же ны́не спасе́ни, пое́м: о пролия́вый му́дрость на все́х де́лех Твои́х Бо́же, Тя́ превозно́сим во ве́ки.

Прему́дрость Бо́жия пре́жде о тебе́ написа́ла е́сть: се́ еси́ до́брая моя́ и прекра́сная, и поро́ка не́сть в тебе́. Бле́ск лица́ твоего́, я́ко ми́ра обоня́ние, назна́меноваше твое́, О́льго, креще́ние, е́же посреде́ куми́рския ле́сти на тебе́ обоня́ Христо́с и все́х на́с от смра́да де́монскаго к покая́нию ми́лостию Свое́ю, приве́л е́сть.

Помяни́ мене́, госпоже́ О́льго, убо́гаго твоего́ раба́, окра́деннаго от врага́ и согреши́вшаго па́че челове́к, и помоли́ся Христу́ пода́ти ми́ проще́ние о все́х согреше́ниих, я́же нечу́вственно соде́ях, окая́нный, да покая́нием вопию́: о пролия́вый му́дрость на все́х де́лех Твои́х Бо́же, Тя́ превозно́сим во ве́ки.

Богоро́дичен: Не пре́зри, Де́во, Твои́х ра́б мольбы́, о Тебе́ бо хва́лимся, Твое́ ма́лое ста́до мы́ есмы́, потщи́ся в заступле́ние на́ше и изми́ ны́ от вра́г на́ших, уще́дри зна́ющия Тя́ Ма́терь Бо́жию и Сы́ну Твоему́ вопию́щия: о пролия́вый му́дрость на все́х де́лех Твои́х Бо́же, Тя́ превозно́сим во ве́ки.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Из Еде́ма изы́де ро́д на́ш пра́бабы ра́ди Е́вы, при́зван же Тобо́ю, ро́ждшею на́м но́ваго Ада́ма — Христа́, во двою́ естеству́, Де́во Чи́стая. Взыгра́ся Ада́м пра́дед, я́ко избы́в пе́рвыя кля́твы, мы́ же Тобо́ю хва́лящеся, я́ко Тебе́ ра́ди Бо́га позна́хом, и Тебе́ велича́ем.

Весели́ся, Е́во прароди́тельнице, и́же бо, тя́ прельсти́в, из Еде́ма изведи́, ны́не же попра́н е́сть твои́м исча́дием. Се́ бо О́льга живо́тное дре́во, Кре́ст Христо́в, в Росси́и водрузи́, и́мже все́м ве́рным ра́й отве́рзеся, мы́ же хва́лящеся, я́ко тоя́ ра́ди Бо́га позна́хом, со Влади́миром сию́ велича́ем.

Жену́ по естеству́ нарица́ем тя́, но па́че си́лы же́нския подви́глася еси́. Тьмы́ твоего́ зла́та истощи́ла еси́, да Христо́в зако́н и учи́теля приобря́щеши, и́мже просвети́ла еси́ зе́млю Росси́йскую, мы́ же тобо́ю хва́лящеся, я́ко тебе́ ра́ди Бо́га позна́хом, с му́ченики тя́ велича́ем.

3акона наста́внице чи́стая и учи́тельнице ве́ры Христо́вы, приими́ похвалу́ от ра́б недосто́йных и моли́тву о на́с сотвори́ к Бо́гу, че́стно творя́щих твою́ па́мять, да от напа́стей, и бе́д, и печа́лей, и лю́тых грехо́в свободи́мся, еще́ же и му́к, жду́щих на́с, изба́ви, мо́лимся ти́, тебе́ непреста́нно велича́ющии.

Богоро́дичен: Се́ Це́рковь, се́ две́рь, се́ Бо́жия гора́ свята́я, се́ же́зл и сосу́д зла́т, се́ исто́чник печа́тан, се́ ра́й святы́й но́ваго Ада́ма, се́ престо́л стра́шный, се́ Ма́ти Бо́жия Пречи́стая, Засту́пница все́х на́с, пою́щих Ю́.

Свети́лен.

Све́том благода́ти Бо́жией просвеще́нная, свети́льник ве́ры и́стинныя во оте́чествии свое́м возжгла́ еси́, О́льго Богому́драя, и о́браз подала́ еси́ отцу́ на́шему Влади́миру, и́мже и мы́ от тьмы́ неве́дения к Све́ту Христо́ву приведо́хомся.

Пѣ́снь а҃.

І҆рмо́съ: Велича́ваго фараѡ́на въ мо́ри потопи́вша со ѻ҆рꙋ́жїемъ и҆ вса̑дники, і҆и҃лѧ же пресла́внѡ спа́сша, и҆ по сꙋ́хꙋ прове́дша, пое́мъ хрⷭ҇та̀, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Вели́чїе на́ше и҆ похвала̀ ты̀ є҆сѝ, ѻ҆́льго бг҃омꙋ́драѧ: тобо́ю бо ѿ і҆́дѡльскїѧ ле́сти свободи́хомсѧ, ны́нѣ моли́сѧ за ро́дъ и҆ ро́ды, и҆̀хже бг҃ꙋ привела̀ є҆сѝ, пою́щи хрⷭ҇та̀: ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Велича́ваго дїа́вола и҆зъ рѡссі́и прогна́ла є҆сѝ, нечести̑выѧ кꙋмі́ры ѿню́дъ сокрꙋши́вши: всѧ̑ лю́ди ѿ беззако́нїѧ свободи́ла є҆сѝ, мꙋ́дростїю наꙋча́ющи, пѣ́ти хрⷭ҇та̀, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.

Че́рность грѣхо́внꙋю ба́нею креще́нїѧ ѿню́дъ ѿмы́ла є҆сѝ, хрⷭ҇та̀ возлюби́ла є҆сѝ: є҆мꙋ́же предстоѧ́щи, моли́сѧ за рабы̑ твоѧ̑, вѣ́рнѡ сла́вѧщыѧ тѧ̀.

Бг҃оро́диченъ: И҆са́їа тѧ̀ же́злъ нарица́етъ, пречⷭ҇таѧ, дв҃дъ же тѧ̀ прⷭ҇то́лъ гдⷭ҇ень, а҆ввакꙋ́мъ приѡсѣне́ннꙋю го́рꙋ, кꙋпинꙋ́ же тѧ̀ мѡѷсе́й: мы́ же тѧ̀ мт҃рь бж҃їю нарица́емъ.

Пѣ́снь г҃.

І҆рмо́съ: Держа́вною рꙋко́ю и҆ си́льнымъ сло́вомъ нб҃о и҆ зе́млю сотвори́лъ є҆сѝ: ю҆́же твое́ю кро́вїю и҆скꙋпи́лъ є҆сѝ цр҃ковь твою̀, ꙗ҆̀же ѡ҆ тебѣ̀ ᲂу҆твержда́етсѧ зовꙋ́щи: ꙗ҆́кѡ нѣ́сть свѧ́тъ, ра́звѣ тебє̀, гдⷭ҇и.

Держа́вною рꙋко́ю, и҆ мꙋ́дрыми словесы̀, и҆ си́льнымъ сло́вомъ, ᲂу҆чи́ла є҆сѝ твоего̀ сы́на зако́нꙋ хрⷭ҇то́вꙋ, и҆ лю́демъ возбрани́ла є҆сѝ жре́ти і҆́дѡлѡмъ, ѻ҆́льго пресла́внаѧ: въ па́мѧть твою̀ ны́нѣ соше́дшесѧ, тебѐ прославлѧ́емъ.

Ты̀ ꙗ҆́кѡ пчела̀ добрꙋ̀ ра́зꙋмꙋ дале́че цвѣтꙋ́щїѧ хрⷭ҇то́вы вѣ́ры взыска́ла є҆сѝ, и҆ ꙗ҆́кѡ поро́дный ме́дъ креще́нїе, въ ца́рствꙋющемъ гра́дѣ ѡ҆брѣ́тши, твоемꙋ̀ гра́дꙋ и҆ лю́демъ дарова́ла є҆сѝ: є҆го́же всѝ насыще́ни, го́рести грѣха̀ ѿбѣга́ютъ.

Ве́сь похва́льный гла́съ, и҆ мольбꙋ́ ти, ѻ҆́льго, прино́симъ, тобо́ю бо бг҃а позна́хомъ. є҆мꙋ́же ны́нѣ предстои́ши, просѝ ми́ра ѻ҆те́чествꙋ, и҆ на пога̑ныѧ побѣ́ды, и҆ дꙋша́мъ на́шымъ ѡ҆ставле́нїѧ грѣхѡ́въ, пою́щымъ тѧ̀, присноблаже́ннаѧ.

Бг҃оро́диченъ: Прїѧ́телище ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ, дв҃о, непристꙋ́пнагѡ бг҃а, тѣ́мъ тѧ̀ пою́тъ непреста́ннѡ а҆́гг҃льстїи чи́ни, повинꙋ́ющесѧ влⷣцѣ: ты́ бо родила̀ є҆сѝ сло́во ѻ҆́ч҃ее, собезнача́льное, безъ ѻ҆тца̀: ѽ чꙋ́до. ст҃ы́й дх҃ъ ѡ҆сѣни́ тѧ.

Сѣда́ленъ, гла́съ а҃.

Крила́ми бг҃оразꙋ́мїѧ впери́вши тво́й ᲂу҆́мъ, возлетѣ́ла є҆сѝ превы́ше ви́димыѧ тва́ри, взыска́ющи творца̀ всѧ́ческихъ: и҆ того̀ ѡ҆брѣ́тши, па́ки порожде́нїе креще́нїемъ прїѧ́ла є҆сѝ: и҆ дре́ва живо́тнагѡ крⷭ҇та̀ хрⷭ҇то́ва насла́ждшисѧ, нетлѣ́нна во вѣ́ки пребыва́еши, ѻ҆́льго пребл҃же́ннаѧ.

И҆ ны́нѣ, бг҃оро́диченъ:

Рꙋ́цѣ твоѝ бжⷭ҇твеннїи, и҆́миже созда́телѧ понесла̀ є҆сѝ, дв҃о прест҃а́ѧ, вопло́щшагосѧ благосты́нею, просте́рши ᲂу҆молѝ є҆го̀, и҆зба́вити на́съ ѿ и҆скꙋше́нїй, и҆ страсте́й, и҆ бѣ́дъ, хва́лѧщихъ тѧ̀ любо́вїю и҆ вопїю́щихъ: сла́ва все́льшемꙋсѧ въ тѧ̀, сла́ва проше́дшемꙋ и҆зъ тебє̀, сла́ва и҆зба́вльшемꙋ на́съ ржⷭ҇тво́мъ твои́мъ.

Пѣ́снь д҃.

І҆рмо́съ: Дх҃омъ бж҃їимъ ѡ҆чи́щсѧ прⷪ҇ро́къ дыха́ющимъ въ не́мъ, а҆ввакꙋ́мъ бжⷭ҇твенный боѧ́сѧ глаго́лаше: внегда̀ прибли́жатсѧ лѣ́та, позна́нъ бꙋ́деши, бж҃е, на спасе́нїе человѣ́кѡвъ.

Дх҃ъ бж҃їй почѝ на тебѣ̀, ꙗ҆́кѡ на деввѡ́рѣ прⷪ҇ро́чицѣ дре́вле: и҆́мже просвѣти́вшисѧ, ᲂу҆крѣплѧ́ющи влади́мїра разꙋ́мнаго, сїса́рꙋ дїа́вола низложи́ла є҆сѝ въ сѣ́ти є҆гѡ̀ креще́нїемъ, ꙗ҆́кѡ и҆ вара́комъ въ пото́цѣ кі́ссѡвѣ пре́жде.

Быстринѣ̀ подо́бѧщисѧ, ѻ҆́льго бг҃омꙋ́драѧ, сокрꙋше́ннымъ се́рдцемъ ста̀ молѧ́щисѧ къ бг҃ꙋ, и҆зба́вила є҆сѝ ро́дъ твои́хъ люде́й ѿ ѡ҆скорбле́нїѧ кꙋмі́рскагѡ, и҆ ѿ плѣне́нїѧ вра́жїѧ свободи́ла є҆сѝ, хрⷭ҇та̀ призыва́ющи на по́мощь на́шꙋ.

Въ наро́читый де́нь ст҃а́гѡ твоегѡ̀ преставле́нїѧ, ра́достнѡ пра́зднꙋемъ, пѣ́снь моле́бнꙋю хрⷭ҇тꙋ̀ возсыла́юще, нетлѣ́ннымъ вѣнце́мъ вѣнча́вшемꙋ тѧ̀, ѻ҆́льго бг҃омꙋ́драѧ: просѝ на́мъ ѡ҆ставле́нїѧ грѣхѡ́въ, сла́вѧщымъ тѧ̀ вѣ́рнѡ.

Бг҃оро́диченъ: Тѧ̀ ѿ ко́рене і҆ессе́ева процвѣ́тшꙋю, и҆са́їа ꙗ҆́коже проречѐ, хрⷭ҇та̀ цвѣ́тъ прозѧ́бшꙋю, и҆ первонача́льнаго пло́тїю носи́вшꙋю и҆ же́злъ бж҃їѧ дх҃а, хва́лимъ тѧ̀, ꙗ҆́кѡ бж҃їю мт҃рь, и҆ чⷭ҇тꙋю дв҃ꙋ.

Пѣ́снь є҃.

І҆рмо́съ: Сло́во бж҃їе всеси́льное, ми́ръ всемꙋ̀ мі́рꙋ послѝ, и҆ свѣ́томъ и҆́стиннымъ ѡ҆свѣща́ѧ и҆ просвѣща́ѧ всѧ̑, и҆зъ но́щи тѧ̀ сла́вѧщыѧ.

Ꙗ҆́кѡ голꙋби́ца цѣломꙋ́дреннаѧ, на фі́нїѯъ добродѣ́телей возшла̀ є҆сѝ, крилѣ̀ свѧщє́ннѣ посрє́бреннѣ и҆мꙋ́щи: и҆́миже возлетѣ́вши въ ра́йстѣй пи́щи возгнѣзди́ласѧ є҆сѝ, сла́внаѧ ѻ҆́льго.

Ѡ҆ тебѣ̀ поѧ́ше соломѡ́нъ пре́жде: внѣ̀ вїногра́да ца́рскаѧ ма́слина процвѣтѐ. ты́ бо ст҃ы́й гре́знъ креще́нїемъ въ рѡссі́и насади́ла є҆сѝ, творѧ́щи пло́дъ покаѧ́нїѧ, ѡ҆ не́мже са́мъ хрⷭ҇то́съ весели́тсѧ.

Оу҆милосе́рдисѧ, влⷣко, на новопросвѣщє́нныѧ лю́ди твоѧ̑, не преда́ждь на́съ въ рꙋ́ки пога́ныхъ, за мно́жество беззако́нїй на́шихъ: но моли́твами наста́вницы на́шеѧ ѻ҆́льги, и҆зба́ви ны̀ ѿ всѧ́кїѧ напа́сти.

Бг҃оро́диченъ: Кропи́те всѝ, ꙗ҆́коже пи́шетсѧ, ѻ҆́блацы весє́лїѧ зємны́мъ: бж҃їй бо дѣ́тищь хрⷭ҇то́съ, ѡ҆чища́ѧй мі́ръ ѿ грѣхѡ́въ, воплоти́сѧ ѿ дв҃ы, и҆ да́нъ бы́сть на́мъ.

Пѣ́снь ѕ҃.

І҆рмо́съ: Въ цр҃ковь нбⷭ҇нꙋю ст҃ꙋ́ю твою̀, да прїи́детъ моли́тва моѧ̀, вопїю́ ти, ꙗ҆́кѡ і҆ѡ́на, и҆зъ глꙋбины̀ се́рдца морска́гѡ: ѿ грѣ̑хъ мои́хъ возведи́ мѧ, молю́сѧ тебѣ̀, гдⷭ҇и.

Ре́вность ст҃а́гѡ дх҃а въ се́рдцы прїе́мши, ѻ҆те́ческое ѕловѣ́рїе возненави́дѣла є҆сѝ: и҆ хрⷭ҇та̀ и҆́стиннаго бг҃а взыска́вши, ча́до свѣ́та ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ, и҆ съ пе́рвєнцы ст҃ы́хъ на нб҃сѣ́хъ ликꙋ́еши.

Но́ваѧ ᲂу҆чени́ца хрⷭ҇то́ва въ рѡссі́и ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ, ѡ҆бходѧ́щи гра́ды и҆ сє́ла, кꙋмі́ры сокрꙋша́ющи, и҆ лю́ди ᲂу҆ча́щи є҆ди́номꙋ бг҃ꙋ покланѧ́тисѧ: є҆го́же молѝ за пою́щыѧ тѧ̀.

Ѽ бг҃облаже́ннаѧ ѻ҆́льго, помоли́сѧ за твоѧ̀ ча̑да къ бг҃ꙋ, ми́ръ неподви́жимый ѻ҆те́чествꙋ на́шемꙋ и҆спросѝ: и҆ на́мъ ѿпꙋще́нїе грѣхѡ́въ, при́снѡ тѧ̀ прославлѧ́ющымъ.

Бг҃оро́диченъ: Позна́вше тобо́ю неѡпи́санное сло́во бж҃їе, сн҃а є҆диноча́даго вседержи́телева, вопїе́мъ тѝ земні́и: ра́дꙋйсѧ, бл҃гослове́ннаѧ бцⷣе, ᲂу҆пова́нїе дꙋ́шъ на́шихъ.

Конда́къ, гла́съ д҃.

Воспое́мъ дне́сь бл҃годѣ́телѧ всѣ́хъ бг҃а, просла́вльшаго въ рѡссі́и ѻ҆́льгꙋ бг҃омꙋ́дрꙋю, да моли́твами є҆ѧ̀ пода́стъ дꙋша́мъ на́шымъ грѣхѡ́въ ѡ҆ставле́нїе.

Пѣ́снь з҃.

І҆рмо́съ: Пла́мень пе́щный порабо́тиша благочести́вїи ѻ҆́троцы, тѣ́мъ свы́ше ѡ҆росѝ ѧ҆̀, гото́вы пали́мы по є҆стествꙋ̀, но па́че є҆стества̀ мꙋ́жески поѧ́хꙋ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на престо́лѣ сла́вы ца́рствїѧ твоегѡ̀.

Подо́бнѡ і҆ꙋді́ѳи сотвори́ла є҆сѝ, посредѣ̀ кꙋмі́рскихъ тѣли́щь вше́дши, тѣ́хъ нача́льника сокрꙋши́ла є҆сѝ, и҆ демѡноче́тцы посрами́ла є҆сѝ, всѧ̑ же лю́ди наꙋчи́ла є҆сѝ въ чистотѣ̀ вопи́ти хрⷭ҇тꙋ̀: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на престо́лѣ сла́вы црⷭ҇твїѧ твоегѡ̀.

Похва́льными цвѣ́ты, а҆́ки ца́рскїй вѣне́цъ бг҃омꙋ́дрѣй твое́й главѣ̀, въ па́мѧть твою̀ прино́симъ: ю҆́же хрⷭ҇то́съ нетлѣ́нїемъ вѣнча̀, ѻ҆́льго досточꙋ́днаѧ, моли́сѧ за твоѐ ста́до, и҆зба́витисѧ ѿ всѧ́кагѡ ѕла̀, вопїю́щымъ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на прⷭ҇то́лѣ сла́вы црⷭ҇твїѧ твоегѡ̀.

Лїва́нскꙋю ли го́рꙋ нарече́мъ тѧ̀; на тѧ́ бо роса̀ нбⷭ҇наѧ сни́де. и҆лѝ фїсо́нъ рѣкꙋ̀, добрѣ́йшїй сапфѵ́ръ ка́мень честны́й, влади́мїра и҆мꙋ́щꙋю, и҆́мже просвѣти́сѧ рѡссі́йскаѧ землѧ̀; но моли́тесѧ за ны̀ взыва́юще: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на прⷭ҇то́лѣ сла́вы црⷭ҇твїѧ твоегѡ̀.

Бг҃оро́диченъ: Кївѡ́тъ позлаще́нъ тѧ̀ дх҃омъ и҆менꙋ́емъ, спа́сшꙋю мі́ръ ѿ пото́па разꙋ́мнагѡ, дв҃о, спасѝ на́съ. на тѧ́ бо надѣ́емсѧ, и҆ къ тебѣ̀ прибѣга́емъ. ѿча̑ѧнныѧ въ пꙋчи́нѣ ѿ грѣ̑хъ и҆ напа́стей и҆зба́ви вопїю́щыѧ: бл҃гослове́нъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, на прⷭ҇то́лѣ сла́вы црⷭ҇твїѧ твоегѡ̀.

Пѣ́снь и҃.

І҆рмо́съ: Крѣ́пцыи ѻ҆́троцы трїѐ сꙋ́ще, си́лою ѡ҆бо́лкшесѧ ст҃ы́ѧ трⷪ҇цы, ᲂу҆лови́ша и҆ побѣди́ша халдє́и, и҆ ди́внѡ и҆змѣни́сѧ є҆стество̀: ка́кѡ ѻ҆́гнь въ ро́сꙋ прелага́шесѧ, безъ тꙋгѝ ѧ҆̀ сохранѝ ꙗ҆́кѡ пелена́ми. ѽ пролїѧ́вый мꙋ́дрость на всѣ́хъ дѣ́лѣхъ твои́хъ, бж҃е, тѧ̀ превозно́симъ во вѣ́ки.

Крѣпка̀ ꙗ҆́кѡ льви́ца, си́лою ст҃а́гѡ дх҃а ѡ҆болче́на, є҆ди́на ᲂу҆стреми́сѧ всю́дꙋ и҆стерза́ти кꙋмі́ры, и҆ ди́внѡ на нб҃сѝ и҆ на землѝ: ка́кѡ жена̀ пре́жде бг҃а познава́етъ, є҆́юже и҆спе́рва всемꙋ̀ ро́дꙋ паде́нїе бы́сть, то́ю же ны́нѣ спасе́ни пое́мъ: ѽ пролїѧ́вый мꙋ́дрость на всѣ́хъ дѣ́лѣхъ твои́хъ бж҃е, тѧ̀ превозно́симъ во вѣ́ки.

Премꙋ́дрость бж҃їѧ пре́жде ѡ҆ тебѣ̀ написа́ла є҆́сть: сѐ є҆сѝ до́браѧ моѧ̀ и҆ прекра́снаѧ, и҆ поро́ка нѣ́сть въ тебѣ̀. бле́скъ лица̀ твоегѡ̀ ꙗ҆́кѡ мѵ́ра ѡ҆бонѧ́нїе, назна́меноваше твоѐ, ѻ҆́льго, креще́нїе: є҆́же посредѣ̀ кꙋмі́рскїѧ ле́сти на тебѣ̀ ѡ҆бонѧ̀ хрⷭ҇то́съ, и҆ всѣ́хъ на́съ ѿ смра́да де́мѡнскагѡ къ покаѧ́нїю ми́лостїю свое́ю приве́лъ є҆́сть.

Помѧнѝ менѐ, госпожѐ ѻ҆́льго, ᲂу҆бо́гаго твоего̀ раба̀, ѡ҆кра́денаго ѿ врага̀, и҆ согрѣши́вшаго па́че человѣ̑къ: и҆ помоли́сѧ хрⷭ҇тꙋ̀, пода́ти мѝ проще́нїе ѡ҆ всѣ́хъ согрѣше́нїихъ, ꙗ҆̀же нечꙋ́вственнѡ содѣ́ѧхъ ѻ҆каѧ́нный, да покаѧ́нїемъ вопїю̀: ѽ пролїѧ́вый мꙋ́дрость на всѣ́хъ дѣ́лѣхъ твои́хъ, бж҃е, тѧ̀ превозно́симъ во вѣ́ки.

Бг҃оро́диченъ: Не пре́зри, дв҃о, твои́хъ ра̑бъ мольбы̑, ѡ҆ тебѣ́ бо хва́лимсѧ, твоѐ ма́лое ста́до мы̀ є҆смы̀: потщи́сѧ въ застꙋпле́нїе на́ше, и҆ и҆зми́ ны ѿ вра̑гъ на́шихъ, ᲂу҆ще́дри зна́ющыѧ тѧ̀ мт҃рь бж҃їю, и҆ сн҃ꙋ твоемꙋ̀ вопїю́щыѧ: ѽ пролїѧ́вый мꙋ́дрость на всѣ́хъ дѣ́лѣхъ твои́хъ, бж҃е, тѧ̀ превозно́симъ во вѣ́ки.

Пѣ́снь ѳ҃.

І҆рмо́съ: И҆з̾ є҆де́ма и҆зы́де ро́дъ на́шъ пра́бабы ра́ди є҆́ѵы: при́званъ же тобо́ю, ро́ждшею на́мъ но́ваго а҆да́ма хрⷭ҇та̀, во двою̀ є҆стєствꙋ̀, дв҃о чⷭ҇таѧ, взыгра́сѧ а҆да́мъ пра́дѣдъ, ꙗ҆́кѡ и҆збы́въ пе́рвыѧ клѧ́твы: мы́ же тобо́ю хва́лѧщесѧ, ꙗ҆́кѡ тебє̀ ра́ди бг҃а позна́хомъ, и҆ тебѐ велича́емъ.

Весели́сѧ є҆́ѵо прароди́тельнице, и҆́же бо тѧ̀ прельсти́въ и҆з̾ є҆де́ма и҆зведѐ, ны́нѣ же попра́нъ є҆́сть твои́мъ и҆сча́дїемъ. се́ бо ѻ҆́льга живо́тное дре́во крⷭ҇тъ хрⷭ҇то́въ въ рѡссі́и водрꙋзѝ, и҆́мже всѣ̑мъ вѣ̑рнымъ ра́й ѿве́рзесѧ: мы́ же хва́лѧщесѧ, ꙗ҆́кѡ тоѧ̀ ра́ди бг҃а позна́хомъ, со влади́мїромъ сїю̀ велича́емъ.

Женꙋ̀ по є҆стествꙋ̀ нарица́емъ тѧ̀, но па́че си́лы же́нскїѧ подви́гласѧ є҆сѝ. тмы̑ твоегѡ̀ зла́та и҆стощи́ла є҆сѝ, да хрⷭ҇то́въ зако́нъ и҆ ᲂу҆чи́телѧ приѡбрѧ́щеши, и҆́мже просвѣти́ла є҆сѝ зе́млю рѡссі́йскꙋю: мы́ же тобо́ю хва́лѧщесѧ, ꙗ҆́кѡ тебє̀ ра́ди бг҃а позна́хомъ, съ мꙋ́ченики тѧ̀ велича́емъ.

Зако́на наста́внице чи́стаѧ, и҆ ᲂу҆чи́тельнице вѣ́ры хрⷭ҇то́вы, прїимѝ похвалꙋ̀ ѿ ра̑бъ недосто́йныхъ, и҆ моли́твꙋ ѡ҆ на́съ сотворѝ къ бг҃ꙋ, че́стнѡ творѧ́щихъ твою̀ па́мѧть: да ѿ напа́стей и҆ бѣ́дъ и҆ печа́лей и҆ лю́тыхъ грѣхѡ́въ свободи́мсѧ: є҆ще́ же и҆ мꙋ́къ ждꙋ́щихъ на́съ и҆зба́ви, мо́лимсѧ тѝ, тебѐ непреста́ннѡ велича́ющїи.

Бг҃оро́диченъ: Сѐ цр҃ковь: сѐ две́рь: сѐ бж҃їѧ гора̀ ст҃а́ѧ: сѐ же́злъ, и҆ сосꙋ́дъ зла́тъ: сѐ и҆сто́чникъ печа́танъ: сѐ ра́й ст҃ы́й но́вагѡ а҆да́ма: сѐ прⷭ҇то́лъ стра́шный: сѐ мт҃и бж҃їѧ пречⷭ҇таѧ, застꙋ́пница всѣ́хъ на́съ, пою́щихъ ю҆̀.

Святая равноапостольная Ольга была супругой великого князя Киевского Игоря. Борьба христианства с язычеством при Игоре и Ольге, княживших после Олега († 912), вступает в новый период. Церковь Христова в последние годы княжения Игоря († 945) становится значительной духовной и государственной силой в Русском государстве. Об этом свидетельствует сохранившийся текст договора Игоря с греками 944 года, который включен летописцем в «Повесть временных лет», в статью, описывающую события 6453 (945) года.

Мирный договор с Константинополем должен был утверждаться обеими религиозными общинами Киева: «Русь крещеная», то есть христиане, приводились к присяге в соборном храме святого пророка Божия Илии; «Русь некрещеная», язычники, клялись на оружии в святилище Перуна Громовержца. Тот факт, что христиане поставлены в документе на первом месте, говорит о их преимущественном духовном значении в жизни Киевской Руси.

Очевидно, в момент, когда договор 944 года составлялся в Царьграде, у власти в Киеве стояли люди, сочувствовавшие христианству, сознававшие историческую необходимость приобщения Руси к животворной христианской культуре. К этому направлению принадлежал, возможно, и сам князь Игорь, официальное положение которого не позволяло ему лично перейти в новую веру, не решив вопроса о Крещении всей страны и установлении в ней православной церковной иерархии. Поэтому договор был составлен в осторожных выражениях, которые не помешали бы князю утвердить его и в форме языческой клятвы, и в форме присяги христианской.

Но пока византийские послы прибыли в Киев, обстановка на Днепре существенно изменилась. Четко определилась языческая оппозиция, во главе которой стояли варяжские воеводы Свенельд и его сын Мстислав (Мстиша), которым Игорь дал в держание Древлянскую землю.

Сильно было в Киеве и влияние хазарских иудеев, которым не могла прийтись по нраву мысль о торжестве православия в Русской земле.

Не сумев преодолеть косности обычая, Игорь остался язычником и скрепил договор по языческому образцу – клятвой на мечах. Он отверг благодать Крещения и был наказан за неверие. Год спустя, в 945 году, восставшие язычники убили его в Древлянской земле, разорвав между двух деревьев. Но дни язычества и основанного на нем жизненного уклада славянских племен были уже сочтены. Бремя государственного служения возложила на себя при трехлетнем сыне Святославе вдова Игоря – великая княгиня Киевская Ольга.

Имя будущей просветительницы Русского края и родину ее «Повесть временных лет» впервые называет в статье о женитьбе Игоря: «и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу». Принадлежала она, уточняет Иоакимовская летопись, к роду князей Изборских, одной из забытых древнерусских княжеских династий, которых было на Руси в Х–Х1 вв. не меньше двадцати, но которые все были вытеснены со временем Рюриковичами или слились с ними посредством браков. Некоторые из них были местного, славянского происхождения, другие – пришлые, варяжские. Известно, что скандинавские конунги, приглашенные на княжение в русские города, неизменно принимали русский язык, часто – русские имена и быстро становились настоящими русскими как по образу жизни, так и по мировоззрению и даже по физическому облику.

Так и супругу Игоря звали варяжским именем Хельга, в русском «окающем» произношении – Ольга, Вольга. Женское имя Ольга соответствует мужскому Олег (Хельги), что значит «святой». Хотя языческое понимание святости совершенно отлично от христианского, но и оно предполагает в человеке особый духовный настрой, целомудрие и трезвение, ум и прозорливость. Раскрывая духовное значение имени, народ Олега назвал Вещим, Ольгу – Мудрой.

Позднейшие предания называли ее родовым имением село Выбуты в нескольких километрах от Пскова вверх по реке Великой. Еще недавно показывали на реке Ольгин мост – у древней переправы, где Ольга встретилась с Игорем. Псковская топонимика сохранила немало названий, связанных с памятью великой псковитянки: деревни Ольженец и Ольгино Поле, Ольгины Ворота – один из рукавов реки Великой, Ольгина Гора и Ольгин Крест – близ Псковского озера, Ольгин Камень – у села Выбуты.

Житие святой Ольги повествует, что в Выбутах молодой князь охотился «в области Псковской» и, желая перебраться через реку Великую, увидел «некоего плывущего в лодке» и подозвал его к берегу. Отплыв от берега в лодке, князь обнаружил, что его везет девушка удивительной красоты. Игорь воспылал к ней похотью и стал склонять ее ко греху. Перевозчица оказалась не только красива, но целомудренна и умна. Она устыдила Игоря, напомнив ему о княжеском достоинстве правителя и судии, который должен быть «светлым примером добрых дел» для своих поданных. Игорь расстался с ней, храня в памяти ее слова и прекрасный образ. Когда пришло время выбирать невесту, в Киев собрали самых красивых девушек княжества. Но ни одна из них не пришлась ему по сердцу. И тогда он вспомнил «дивную в девицах» Ольгу и послал за ней сродника своего князя Олега. Так Ольга стала женой князя Игоря, великой русской княгиней.

После женитьбы Игорь отправился в поход на греков, а вернулся из него уже отцом: родился сын Святослав. Вскоре Игорь был убит древлянами. Боясь мести за убийство Киевского князя, древляне отправили послов к княгине Ольге, предлагая ей вступить в брак со своим правителем Малом. Ольга сделала вид, что согласна. Хитростью заманила она в Киев два посольства древлян, предав их мучительной смерти: первое было заживо погребено «на дворе княжеском», второе – сожжено в бане. После этого пять тысяч мужей древлянских были убиты воинами Ольги на тризне по Игорю у стен древлянской столицы Искоростеня. На следующий год Ольга снова подошла с войском к Искоростеню. Город сожгли с помощью птиц, к ногам которых привязали горящую паклю. Оставшихся в живых древлян пленили и продали в рабство.

Борьба за единство Руси, за подчинение Киевскому центру раздираемых взаимной враждой племен и княжеств прокладывала путь к окончательной победе христианства в Русской земле. Ольга Богомудрая вошла в историю как великая созидательница государственной жизни и культуры Киевской Руси. Летописи полны свидетельств о ее неустанных «хождениях» по Русской земле с целью благоустроения и упорядочения гражданского и хозяйственного быта подданных. Добившись внутреннего укрепления власти Киевского великого князя, ослабив влияние мешавших собиранию Руси мелких местных князей, Ольга централизовала все государственное управление с помощью системы «погостов». В 946 году с сыном и дружиной прошла она по Древлянской земле, «устанавливая дани и оброки», отмечая села, становища и места охот, подлежащие включению в киевские великокняжеские владения. На другой год ходила в Новгород, устраивая погосты по рекам Мсте и Луге, всюду оставляя зримые следы своей деятельности. «Ловища ее (места охоты) были по всей земле, установленные знаки, места ее и погосты, – писал летописец, – и сани ее стоят в Пскове до сего дня, есть указанные ею места для ловли птиц по Днепру и по Десне; и село ее Ольжичи существует и поныне».

Устроенные Ольгой погосты, являясь финансово-административными и судебными центрами, представляли прочную опору великокняжеской власти на местах.

Будучи прежде всего, по самому смыслу слова, центрами торговли и обмена («гость» – купец), собирая и организуя вокруг себя население (вместо прежнего «полюдья» сбор дани и налогов осуществлялся теперь равномерно и упорядоченно по погостам), Ольгины погосты стали важнейшей ячейкой этнического и культурного объединения русского народа.

Позже, когда Ольга стала христианкой, по погостам стали воздвигать первые храмы; со времени Крещения Руси при святом Владимире погост и храм (приход) стали неразрывными понятиями. (Лишь впоследствии от существовавших возле храмов кладбищ развилось словоупотребление «погост» в смысле «кладбище».)

Много трудов приложила княгиня Ольга для усиления оборонной мощи страны. Города застраивались и укреплялись, вышгороды (или детинцы, кромы) обрастали каменными и дубовыми стенами (забралами), ощетинивались валами, частоколами. Сама княгиня, зная, сколь враждебно относились многие к идее укрепления княжеской власти и объединения Руси, жила постоянно «на горе», над Днепром, за надежными забралами киевского Вышгорода (Верхнего города), окруженная верной дружиной. Две трети собранной дани, по свидетельству летописи, она отдавала в распоряжение киевского веча, третья часть шла «к Ользе, на Вышгород» – на нужды ратного строения. Ко времени Ольги историки относят установление первых государственных границ России – на западе, с Польшей. Богатырские заставы на юге сторожили мирные нивы киевлян от народов Дикого Поля. Чужеземцы спешили в Гардарику («страну городов»), как называли они Русь, с товарами и рукодельями. Шведы, датчане, немцы охотно вступали наемниками в русское войско. Ширятся зарубежные связи Киева. Это способствует развитию каменного строительства в городе, начало которому положила княгиня Ольга. Первые каменные здания Киева – городской дворец и загородный терем Ольги – лишь в нашем веке были разысканы археологами. (Дворец, точнее, его фундамент и остатки стен, были найдены и раскопаны в 1971–1972 гг.)

Но не только укрепление государственности и развитие хозяйственных форм народной жизни привлекало внимание мудрой княгини. Еще более насущным представлялось ей коренное преобразование религиозной жизни Руси, духовное преображение русского народа. Русь становилась великой державой. Лишь два европейских государства могли в те годы соперничать с нею в значении и мощи: на востоке Европы – древняя Византийская империя, на западе – королевство саксов.

Опыт обеих империй, обязанных своим возвышением духу христианского учения, религиозным основам жизни, показывал ясно, что путь к будущему величию Руси лежит не только через военные, но прежде всего и преимущественно через духовные завоевания и достижения. Поручив Киев подросшему сыну Святославу, великая княгиня Ольга летом 954 года, взыскав благодати и истины, отправляется с большим флотом в Царьград. Это было мирное «хождение», сочетавшее задачи религиозного паломничества и дипломатической миссии, но политические соображения требовали, чтобы оно стало одновременно проявлением военного могущества Руси на Черном море, напомнило гордым «ромеям» о победоносных походах Аскольда и Олега, прибившего в 907 году свой щит «на вратах Цареграда».

Результат был достигнут. Появление русского флота на Босфоре создавало необходимые предпосылки для развития дружеского русско-византийского диалога. В свою очередь, южная столица поразила суровую дочь Севера разнообразием красок, великолепием архитектуры, смешением языков и народов мира. Но особенное впечатление производило богатство христианских храмов и собранных в них святынь. Царьград, «царствующий град» Греческой империи, еще при самом основании (точнее, возобновлении) в 330 году посвященный святым равноапостольным Константином Великим (память 21 мая) Пресвятой Богородице (это событие праздновалось в Греческой Церкви 11 мая и перешло оттуда в русские месяцесловы), стремился во всем быть достойным своей Небесной Покровительницы. Русская княгиня присутствовала за богослужением в лучших храмах Константинополя – Святой Софии, Влахернской Богоматери и других.

Сердце мудрой Ольги открылось святому православию, она принимает решение стать христианкой. Таинство Крещения совершил над нею патриарх Константинопольский Феофилакт (933–956), а восприемником был сам император Константин Багрянородный (912–959). Ей было наречено в Крещении имя Елена в честь святой равноапостольной, матери святого Константина, обретшей Честное Древо Креста Господня. В назидательном слове, сказанном по совершении обряда, патриарх сказал: «Благословенна ты в женах русских, ибо оставила тьму и возлюбила Свет. Благословят тебя русские люди во всех грядущих поколениях, от внуков и правнуков до отдаленнейших потомков твоих». Он наставил ее в истинах веры, церковном уставе и молитвенном правиле, изъяснил заповеди о посте, целомудрии и милостыне. «Она же, – говорит преподобный Нестор Летописец, – склонила голову и стояла, словно губа напаяемая, внимая учению, и, поклонившись Патриарху, промолвила: «Молитвами твоими, Владыко, да сохранена буду от сетей вражеских».

Именно так, со слегка наклоненной головой, изображена святая Ольга на одной из фресок Киевского Софийского собора, а также на современной ей византийской миниатюре, в лицевой рукописи Хроники Иоанна Скилицы из Мадридской национальной библиотеки. Греческая надпись, сопровождающая миниатюру, называет Ольгу «архонтессою (то есть владычицей) руссов», «женою, Эльгою по имени, которая пришла к царю Константину и была крещена». Княгиня изображена в особом головном уборе, «как новокрещеная христианка и почетная диаконисса Русской Церкви». Рядом с ней в таком же уборе новокрещеной – Малуша († 1001), впоследствии мать святого равноапостольного Владимира (память 15 июля).

Такого ненавистника русских, каким был император Константин Багрянородный, непросто было заставить сделаться крестным отцом «архонтессы Руси». В русской летописи сохранились рассказы о том, как решительно и на равных разговаривала Ольга с императором, удивляя греков духовной зрелостью и государственной мудростью, показывая, что русскому народу как раз под силу воспринять и умножить высшие свершения греческого религиозного гения, лучшие плоды византийской духовности и культуры. Так святой Ольге удалось мирным путем «взять Царьград», чего до нее не смог сделать ни один полководец. По свидетельству летописи, сам император вынужден был признать, что «переклюкала» (перехитрила) его Ольга, а народная память, соединив предания о вещем Олеге и мудрой Ольге, запечатлела эту духовную победу в былинном сказании «О взятии Царяграда княгиней Ольгой».

Константин Багрянородный в своем сочинении «О церемониях византийского двора», дошедшем до нас в единственном списке, оставил подробное описание церемоний, сопровождавших пребывание святой Ольги в Константинополе. Он описывает торжественный прием в знаменитой палате Магнавре, под пение бронзовых птиц и рычание медных львов, куда Ольга явилась с огромной свитой из 108 человек (не считая людей из дружины Святослава), и переговоры в более узком кругу в покоях императрицы, и парадный обед в зале Юстиниана, где по стечению обстоятельств промыслительно встретились за одним столом четыре «государственных дамы»: бабушка и мать святого равноапостольного Владимира (святая Ольга и ее спутница Малуша) с бабушкой и матерью его будущей супруги Анны (императрица Елена и ее невестка Феофано). Пройдет немногим более полувека, и в Десятинном храме Святой Богородицы в Киеве будут рядом стоять мраморные гробницы святой Ольги, святого Владимира и блаженной «царицы Анны».

Во время одного из приемов, рассказывает Константин Багрянородный, русской княгине было поднесено золотое, украшенное камнями блюдо. Святая Ольга пожертвовала его в ризницу Софийского собора, где его видел и описал в начале ХIII века русский дипломат Добрыня Ядрейкович, впоследствии архиепископ Новгородский Антоний: «Блюдо велико злато служебное Ольги Русской, когда взяла дань, ходивши в Царьград; во блюде же Ольжине камень драгий, на том же камени написан Христос».

Впрочем, лукавый император, сообщив столько подробностей, как бы в отместку за то, что «переклюкала его Ольга», задал нелегкую загадку историкам Русской Церкви. Дело в том, что преподобный Нестор Летописец рассказывает в «Повести временных лет» о Крещении Ольги под 6463 (955 или 954) годом, и это соответствует свидетельству византийской хроники Кедрина. Другой русский церковный писатель ХI века, Иаков Мних, в слове «Память и похвала Владимиру... и как крестилась бабка Владимира Ольга», говоря о кончине святой княгини († 969), отмечает, что она прожила христианкой пятнадцать лет, и относит тем самым время Крещения к 954 году, что тоже совпадает с точностью до несколько месяцев с указанием Нестора. Между тем Константин Багрянородный, описывая пребывание Ольги в Константинополе и называя точные даты устроенных им в ее честь приемов, с несомненностью дает понять, что все это происходило в 957 году. Для примирения данных летописи, с одной стороны, и показаний Константина, с другой, русским церковным историкам пришлось предполагать одно из двух: либо святая Ольга для продолжения переговоров с императором в 957 году приехала в Константинополь уже во второй раз, либо она крестилась вообще не в Царьграде, а в Киеве в 954 году и единственное свое паломничество в Византию совершила, уже будучи христианкой. Первое предположение более вероятно.

Что касается непосредственно дипломатического исхода переговоров, у святой Ольги были основания остаться недовольной ими. Добившись успеха в вопросах о русской торговле в пределах империи и подтверждении мирного договора с Византией, заключенного Игорем в 944 году, она не смогла, однако, склонить императора к двум важным для Руси соглашениям: о династическом браке Святослава с византийской царевной и об условиях восстановления существовавшей при Аскольде православной митрополии в Киеве. Ее недовольство исходом миссии явственно звучит в ответе, который она дала уже по возвращении на родину присланным от императора послам. На запрос императора относительно обещанной военной помощи святая Ольга через послов резко ответила: «Если ты так же постоишь у меня в Почайне, как я в Суду, то тогда дам тебе воев в помощь».

Вместе с тем, несмотря на неудачу стараний об учреждении на Руси церковной иерархии, святая Ольга, став христианкой, ревностно предавалась подвигам христианского благовестия среди язычников и церковного строительства: «Требища бесовская сокруши и нача жити о Христе Иисусе». Она воздвигает храмы: святителя Николая и Святой Софии в Киеве, Благовещения Пресвятой Богородицы – в Витебске, Святой Живоначальной Троицы – во Пскове. Псков с того времени называется в летописях Домом Святой Троицы. Храм, построенный Ольгой над рекой Великой, на месте, указанном ей, по свидетельству летописца, свыше «Лучом Трисиятельного Божества», простоял более полутора веков. В 1137 году святой князь Всеволод-Гавриил († 1138, память 11 февраля) заменил деревянный храм каменным, который был перестроен, в свою очередь, в 1З63 году и сменен, наконец, доныне существующим Троицким собором.

И другой важнейший памятник русского «монументального богословия», как называют нередко церковное зодчество, связан с именем святой равноапостольной Ольги – храм Софии Премудрости Божией в Киеве, заложенный вскоре по возвращении ее из Царьграда и освященный 11 мая 960 года. Этот день отмечался впоследствии в Русской Церкви как особый церковный праздник.

В месяцеслове пергаменного Апостола 1307 года под 11 мая записано: «В тот же день освящение Святой Софии в Киеве в лето 6460». Дата памяти, по мнению церковных историков, указана по так называемому «антиохийскому», а не по общепринятому константинопольскому летоисчислению и соответствует 960 году от Рождества Христова.

Поскольку святая Ольга получила в Крещении имя святой равноапостольной Елены, обретшей Честное Древо Креста Христова в Иерусалиме, главной святыней новосозданного Софийского храма стал Святой Крест, принесенный новой Еленой из Царьграда и полученный ею в благословение от Константинопольского патриарха. Крест, по преданию, был вырезан из цельного куска Животворящего Древа Господня. На кресте была надпись: «Обновися Русская земля Святым Крестом, его же прияла Ольга, благоверная княгиня».

Святая Ольга много сделала для увековечения памяти первых русских исповедников имени Христова: над могилой Аскольда воздвигла Никольский храм, где, по некоторым сведениям, сама была впоследствии похоронена, над могилой Дира – вышеназванный Софийский собор, который, простояв полвека, сгорел в 1017 году. Ярослав Мудрый на этом месте построил позже, в 1050 году, церковь святой Ирины, а святыни Софийского Ольгина храма перенес в каменный храм того же имени – доныне стоящую Софию Киевскую, заложенную в 1017 году и освященную около 1030 года. В Прологе ХIII века об Ольгином кресте сказано: «иже ныне стоит в Киеве во Святой Софии в алтаре на правой стороне». Разграбление киевских святынь, продолженное после монголов литовцами, которым город достался в 1341 году, не пощадило и его. При Ягайле в период Люблинской унии, объединившей в 1384 году Польшу и Литву в одно государство, Ольгин крест был похищен из Софийского собора и вывезен католиками в Люблин. Дальнейшая судьба его неизвестна.

Но среди бояр и дружинников в Киеве нашлось немало людей, которые, по слову Соломона, «возненавидели Премудрость», как и святую княгиню Ольгу, строившую Ей храмы. Ревнители языческой старины все смелее поднимали голову, с надеждой взирая на подраставшего Святослава, решительно отклонившего уговоры матери принять христианство и даже гневавшегося на нее за это. Нужно было спешить с задуманным делом Крещения Руси. Коварство Византии, не пожелавшей дать Руси христианство, было на руку язычникам. В поисках решения святая Ольга обращает взоры на запад. Никакого противоречия здесь нет. Святая Ольга († 969) принадлежала еще к неразделенной Церкви и вряд ли имела возможность вникать в богословские тонкости греческого и латинского вероучения. Противостояние Запада и Востока представлялось ей прежде всего политическим соперничеством, второстепенным по сравнению с насущной задачей – созданием Русской Церкви, христианским просвещением Руси.

Под 959 годом немецкий хронист, именуемый «продолжатель Регинона», записывает: «пришли к королю послы Елены, королевы руссов, которая крещена в Константинополе, и просили посвятить для сего народа епископа и священников». Король Оттон, будущий основатель Германской империи, охотно откликнулся на просьбу Ольги, но повел дело не спеша, с чисто немецкой основательностью. Лишь на Рождество следующего, 960 года, епископом Русским был поставлен Либуций, из братии монастыря святого Альбана в Майнце. Но он вскоре умер (15 марта 961 года). На его место был посвящен Адальберт Трирский, которого Оттон, «щедро снабдив всем нужным», отправил, наконец, в Россию. Трудно сказать, что случилось бы, не промедли король так долго, но когда в 962 году Адальберт появился в Киеве, он «не успел ни в чем том, за чем был послан, и видел свои старания напрасными». Хуже того, на обратном пути «некоторые из его спутников были убиты, и сам епископ не избежал смертной опасности».

Оказалось, что за прошедшие два года, как и предвидела Ольга, в Киеве совершился окончательный переворот в пользу сторонников язычества и, не став ни православной, ни католической, Русь вообще раздумала принимать христианство. Языческая реакция проявилась настолько сильно, что пострадали не только немецкие миссионеры, но и некоторые из киевских христиан, крестившихся с Ольгой в Царьграде. По приказу Святослава был убит племянник святой Ольги Глеб и разрушены некоторые построенные ею храмы. Разумеется, здесь не обошлось без византийской тайной дипломатии: настроенные против Ольги и встревоженные возможностью усиления Руси за счет союза с Оттоном, греки предпочли поддержать язычников.

Провал миссии Адальберта имел промыслительное значение для будущего Русской Православной Церкви, избежавшей папского пленения. Святой Ольге оставалось смириться с происшедшим и полностью уйти в дела личного благочестия, предоставив бразды правления язычнику Святославу. С ней по-прежнему считались, к ее государственной мудрости неизменно обращались во всех трудных случаях. Когда Святослав отлучался из Киева, а он большую часть времени проводил в походах и войнах, управление государством вновь вручалось княгине-матери. Но вопрос о Крещении Руси был временно снят с повестки дня, и это, конечно, огорчало святую Ольгу, считавшую Христово благовестие главным делом своей жизни.

Она кротко переносила скорби и огорчения, старалась помогать сыну в государственных и военных заботах, руководить им в героических замыслах. Победы русского войска были для нее утешением, особенно разгром давнего врага Русского государства – Хазарского каганата. Дважды, в 965 и в 969 году, прошли войска Святослава по землям «неразумных хазаров», навсегда сокрушив могущество иудейских властителей Приазовья и Нижнего Поволжья. Следующий мощный удар был нанесен по мусульманской Волжской Болгарии, потом пришла очередь Болгарии Дунайской. Восемьдесят городов по Дунаю было взято киевскими дружинами. Одно беспокоило Ольгу: как бы, увлекшись войной на Балканах, Святослав не забыл о Киеве.

Весной 969 года Киев осадили печенеги: «И нельзя было вывести коня напоить, стояли печенеги на Лыбеди». Русское войско было далеко, на Дунае. Послав к сыну гонцов, святая Ольга сама возглавила оборону столицы. Святослав, получив известие, вскоре прискакал в Киев, «приветствовал мать свою и детей и сокрушался, что случилось с ними от печенегов». Но, разгромив кочевников, воинствующий князь вновь стал говорить матери: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае – там середина земли моей». Святослав мечтал о создании огромной Русской державы от Дуная до Волги, которая объединила бы Русь, Болгарию, Сербию, Причерноморье и Приазовье и простерла свои пределы до самого Царьграда. Мудрая Ольга понимала, что при всем мужестве и отваге русских дружин им не справиться с древней империей ромеев, Святослава ждала неудача. Но сын не слушал предостережений матери. Тогда святая Ольга сказала: «Видишь, я больна. Куда хочешь уйти от меня? Когда похоронишь меня, отправляйся куда захочешь».

Дни ее были сочтены, труды и скорби подорвали ее силы. 11 июля 969 года святая Ольга скончалась, «и плакали по ней плачем великим сын ее, и внуки, и все люди». Последние годы, среди торжества язычества, ей, когда-то гордой владычице, крестившейся от патриарха в столице православия, приходилось тайно держать при себе священника, чтобы не вызвать новой вспышки антихристианского фанатизма. Но перед смертью, вновь обретя прежнюю твердость и решимость, она запретила совершать над ней языческие тризны и завещала открыто похоронить ее по православному обряду. Пресвитер Григорий, который был с нею в 957 году в Константинополе, в точности выполнил ее завещание. Святослава же, как сообщает летописец, ждала злая кончина: он был убит печенежским князем Курей, который отсек голову Святослава и из черепа сделал себе чашу, оковал золотом и во время пиров пил из нее.

Святая Ольга была погребена была как христианка. «И тако поживши и добре славящи Бога в Троице, Отца и Сына и Святого Духа, почи в блазии вере, сконча житие свое с миром о Христе Иисусе, Господе нашем». Как свой пророческий завет последующим поколениям, она с глубоким христианским смирением исповедала свою веру о своем народе: «Воля Божия да будет! Аще восхощет Бог помиловати роду моего Земли Руския, да возложит на сердце им обратитися к Богу, якоже и мене Бог сие дарова».

Бог прославил святую труженицу православия, «начальницу веры» в Русской земле, чудесами и нетлением мощей. Иаков Мних († 1072) через сто лет после ее смерти писал в своей «Памяти и похвале Владимиру»: «Бог прослави тело рабы Своей Олены, и есть в гробе тело ее честное, и неразрушимое пребывает и до сих дней. Блаженная княгиня Ольга прославила Бога всеми делами своими добрыми, и Бог прославил ее». При святом князе Владимире, по некоторым данным, в 1007 году, мощи святой Ольги были перенесены в Десятинный храм Успения Пресвятой Богородицы и положены в специальном саркофаге, в каких принято было класть мощи святых на православном Востоке. «И ино чудо слышите о ней: гроб камен мал в церкви Святыя Богородицы, ту церковь создал блаженный князь Владимир, и есть гроб блаженныя Ольги. И на верху гроба оконце сотворено – да видети тело блаженныя Ольги лежаще цело». Но не всем было явлено чудо нетления мощей равноапостольной княгини: «Иже с верою придет, отворится оконце, и видит честное тело лежаще цело и дивится чуду таковому – толико лет в гробе лежаще телу неразрушившемуся. Достойно похвалы всякой тело то честное: в гробе цело, яко спя, почивает. А другим, иже не с верою приходят, не отворится оконце гробное, и не видет тела того честного, но только гроб».

Так и по кончине святая Ольга проповедовала вечную жизнь и воскресение, наполняя радостью верующих и вразумляя неверующих. Была она, по словам преподобного Нестора Летописца, «предтекущая христианской земли, аки денница пред солнцем и аки заря пред светом».

Святой равноапостольный великий князь Владимир, вознося свое благодарение Богу в день Крещения Руси, свидетельствовал от лица своих современников о святой равноапостольной Ольге знаменательными словами: «Благословити тя хотят сынове рустии, и в последний род внук твоих».

Святая равноапостольная Ольга была канонизирована на соборе 1547 года, который подтвердил повсеместное почитание ее на Руси еще в домонгольскую эпоху. Христианское имя святой Ольги – Елена (в переводе с древнегреческого «факел») – стало выражением горения ее духа. Святая Ольга (Елена) приняла духовный огонь, который не угас во всей тысячелетней истории христианской России.

См. так­же: "Пре­став­ле­ние бла­жен­ной кня­ги­ни Оль­ги, во Свя­том Кре­ще­нии Еле­ны" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.